Текст книги "Секреты Алкроуз (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

10

ТЕРРА

По крайней мере, вид здесь не самый ужасный.

Я глубоко вдыхаю ночной воздух, сидя на самом краю моста и подтянув ноги к груди. Я устроилась прямо перед дверью в Дом Нова. Эдгар со своей компанией устроили собрание в гостиной, а у меня сегодня не было ни малейшего желания вести беседы, так что я предпочла им тишину гор и звезд.

Я наклоняюсь, чтобы заглянуть в окно, и замечаю, что гостиная уже опустела. Они все выглядели такими серьезными и злыми; интересно, что они обсуждали? Мысли путаются в голове, пока я делаю очередной глубокий вдох, наблюдая, как пар белым облачком сворачивается в холодном воздухе. Здесь, снаружи, хорошо, поэтому я решаю побыть тут еще немного. Закрываю глаза и позволяю мыслям унести меня куда-то, где не так паршиво.

– Что ты здесь делаешь?

От голоса Элиаса у меня спина мгновенно выпрямляется. Я поднимаю голову и натыкаюсь на его недовольный взгляд. Смахивая остатки сонливости с глаз, я пытаюсь выдавить подобие улыбки:

– Я пока не была готова зайти внутрь.

Он молча разглядывает меня, а затем протягивает руку. Я перевожу взгляд с его ладони на лицо. Его бровь едва заметно приподнимается. В его глазах читается тепло. Почему я так отчаянно им дорожу? То, как он смотрит на меня одну – с этой несвойственной ему уязвимостью, – зажигает настоящее пламя в моем сердце.

Я принимаю его руку, и он рывком поднимает меня на ноги.

– Пошли внутрь, – бормочет он, прижимаясь губами к моему затылку. Голос у него такой же уставший, как и я сама. Я слишком остро чувствую тяжесть его ладони на своей талии: он притягивает меня вплотную к себе, и по моим телу разливается спасительное тепло.

Он ведет меня в сторону моей комнаты, и я ловлю себя на мысли – может, он останется со мне сегодня? Мне тошно признавать, насколько сильно я уже завишу от его присутствия.

В моей комнате темно и холодно. Элиас переступает порог, проходит к дальней стене и опускается на одно колено перед камином. Он бросает спичку на странные черные поленья, и те мгновенно вспыхивают. Он снова оборачивается ко мне, и в эту секунду, стоя на одном колене и согревая мою комнату, он меньше всего похож на безжалостного фернестийского ассасина.

Я устало улыбаюсь и тихо говорю:

– Спасибо.

Он кивает, сохраняя на лице привычное бесстрастное выражение:

– Это Теневое Дерево. Его не нужно менять, и оно будет гореть ровно столько, сколько потребуется. Оно пропитано силой, как и завеса снаружи, – тихо произносит он, поднимаясь и направляясь обратно к двери.

Я прикусываю нижнюю губу, а затем перехватываю его за предплечье, не давая уйти.

Элиас замирает и выжидающе, молча смотрит на меня сверху вниз.

– Пожалуйста, останься, – шепчу я.

Его глаза обведены красной каймой от усталости. Тень утомления скользит в его усмешке:

– Ты что, умоляешь меня?

Мои брови сдвигаются к переносице, но я слишком измотана, чтобы препираться с ним:

– Пожалуйста.

Он слегка наклоняет голову набок и издает тихий, потрясающий смешок:

– А где же твой пес? Он тебе больше не нужен? – дразнит меня Элиас, поднимая руку к моему лицу и убирая прядь волос в сторону. Я доверчиво прижимаюсь щекой к его ладони.

– Нет, я хочу тебя, – мурлычу я ему в ладонь, и его вторая рука сильнее сжимается на моем бедре.

– С каких это пор?

Я пытаюсь отвернуться, чтобы он не заметил, как я нахмурилась, но он перехватывает мою челюсть, лишая возможности пошевелиться.

– С каких пор, милая? – Он приближает свои губы к моим, и от этой близости по спине пробегает озноб.

Я тяжело сглатываю, всматриваясь в его пустые серые глаза:

– Я не знаю, когда именно это произошло. Может, когда я увидела тебя связанным в подвале, истекающим кровью ради меня. Но… я хочу быть ближе к тебе.

Эти слова – словно пули в грудь. Я предательница своего народа раз чувствую подобное к Элиасу. Раз жажду весь этот грех и тьму, что кипят внутри него. Но отрицать это больше нет никакого смысла.

Элиас рычит – низкая, глубокая вибрация вырывается из его горла, точно у дикого зверя. Он одним движением защелкивает замок на моей двери и, заставив меня запрокинуть голову, впивается в мои губы. Его поцелуи – лихорадочные, голодные; он поглощает меня без остатка, каждым толчком увлекая назад, к постели.

Он толкает меня, и я с тихим вздохом падаю на простыни, а мои волосы ореолом рассыпаются по подушке. Мне не дают и секунды передышки – его губы снова накрывают мои. Его ладони скользят по моим запястьям, перехватывают их и уводят вверх, над головой.

Я приподнимаю подбородок и стону. Элиас осыпает поцелуями мою шею, покусывая и лаская кожу, пока не добирается до ключицы. Он всё еще в полной тактической экипировке – все эти ремни, карманы и плотная грубая ткань трутся о мои руки, но я до безумия хочу почувствовать его кожу.

Заметив, как я принимаюсь расстегивать молнию на его куртке и тянуть за рукава, Элиас отстраняется и приподнимает одну из своих темных бровей:

– Ты выглядишь уставшей, – произносит он низким, соблазнительным голосом, сбрасывая куртку.

Его живот подтянут, мышцы проступают четкими рельефными линиями на тронутой загар кожей. По всему торсу тянутся шрамы; я не могу удержаться и мягко провожу по ним кончиками пальцев.

– Ты тоже, – медленно отвечаю я.

– Ты – единственный источник моей усталости. Я не могу перестать думать о тебе. О том, как ты прикусываешь нижнюю губу и судорожно ловишь ртом воздух, когда я слишком близко. Это сводит меня с ума.

Он расстегивает мою брошь и сбрасывает плащ на пол, а вслед за ним летит и куртка.

Я выгибаю спину, когда его прохладные ладони оглаживают мои бока. Он крепко, властно сжимает мою талию и притягивает меня к своей груди. Его кожа мягкая, а сам он пахнет свежей хвоей и дымом. Из моей груди вырывается тихий стон, когда его губы снова находят мои, а язык жадно переплетается с моим.

Его Тень притягивает Амсеру там, где наши животы плотно прижаты друг к другу, разливая жар и томительное нетерпение в самом низу живота. Я крепко сжимаю бедра, но Элиас не позволяет мне скрыть свидетельства моего возбуждения. Он запускает руку между моих ног и начинает ласкать меня через ткань брюк.

Я вскрикиваю, и он глухо стонет мне в губы. Мои пальцы судорожно нащупывают молнию, но Элиас резко шлепает меня по рукам, отстраняя их. Он берет всё в свои руки, действуя медленно и намеренно. Дыхание перехватывает в легких, когда он грубо стягивает с меня брюки, а затем точным движением избавляется от своих, освобождая напряженный член.

Мой взгляд мгновенно падает вниз, и я тяжело сглатываю. В прошлый раз мы даже не смогли дойти до прелюдии без того, чтобы я не прикусила его, а он не отшлепал меня своим членом.

Уголок его губ приподнимается в дикой, хищной усмешке:

– В этот раз ты будешь хорошей девочкой?

Я дарю ему невинную улыбку и медленно киваю, глядя на него пьяными от вожделения глазами.

Он смеется и опускает головку члена к самому моему входу, дразня чувствительный клитор головкой, отчего у меня вырывается резкий, прерывистый вдох, тут же переходящий в стон. Волосы падают ему на лоб, а взгляд сосредоточен на том, как он задевает мой клитор.

– Покажи, как сильно ты этого хочешь, милая. Я не трахаю девок, которые кусают мой член, без небольшого искупления.

Я не могу сдержать дрожи и извиваюсь под ним, пока он играет со мной.

– Чего ты от меня хочешь? – хриплю я между вдохами. Я подаюсь бедрами вверх, пытаясь добиться большего трения, но он отстраняется.

– Покажи мне, насколько сильно ты этого хочешь, – жестоко бросает он, опускаясь на колени и обхватывая пальцами свой огромный член в ожидании. Мышцы его пресса напряжены и как на ладони. Мой взгляд скользит по каждому изгибу его тела.

Вот поэтому мне стоило просто трахнуться с Рейном еще раз. Тот не устраивает подобных игр.

И все же это приносит куда большее удовлетворение.

Я наступаю на горло собственной гордости, опускаю руки к своей киске и широко раздвигаю складки, позволяя ему рассмотреть каждый дюйм. Я наблюдаю, как его глаза затапливает похоть, а лицо искажает темная пелена вожделения. О боже, твою мать.

– Настолько сильно? – Он опускает лицо к моей вагине и, словно изголодавшийся, проводит горячим языком по щели, словно изголодавшийся дикарь, глухо постанывая и намертво впиваясь пальцами в мои бедра.

Я запрокидываю голову на простыни и приглушаю крик, крепко сжимая зубы, чтобы не издать лишнего звука.

Элиас медленно перебирается выше, слизывая влагу и осыпая меня поцелуями по пути назад. Я опускаю подбородок, чтобы посмотреть на него, только когда чувствую, как его член упирается во вход, проникая самую малость – ровно так, чтобы заставить меня затрепетать.

Его светлые волосы роскошно рассыпаются по лбу, а эти серые глаза выворачивают мне душу наизнанку: он смотрит на меня сверху вниз, сгорая от желания.

– Что же в тебе такого, отчего я теряю рассудок? – шепчет он, растягивая слова, и медленно толкается бедрами вперед, входя в меня так глубоко и заполняя членом настолько, что я перестаю дышать, пока он не входит в меня до упора.

Я не могу ответить, потому что его губы уже снова накрывают мои. Он грубо, сокрушительно вжимается в меня бедрами, выбивая из моей груди глухие стоны, которые тонут в наших поцелуях. В месте, где мы слиты воедино, его Тень с силой тянет к себе мою, и это не похоже ни на что из того, что мне доводилось испытывать раньше. Чувственные звуки, срывающиеся с губ Элиаса, полностью опустошают мой разум, вымывая из него всё, кроме этой секунды.

Он немного отстраняется и начинает глубоко, размеренно вбиваться в меня. Он вытягивает член почти полностью и каждый раз возвращается назад дикими, яростными толчками, намертво прижимая мои руки к простыням и буквально пожирая меня.

Наше тяжелое дыхание и тихие стоны заполняют комнату, а под треск поленьев в камине я на мгновение забываю, где нахожусь. Толчки Элиаса становятся резче и мощнее – он стремительно приближается к своему пределу. Я цепляюсь за его крепкие плечи и до боли вонзаю зубы в его кожу, когда он сталкивает меня в бездну оргазма. Из моей груди вырывается громкий крик, и в ту же секунду всё его тело напрягается струной: он делает последний, самый мощный толчок и замирает, тесно прижавшись ко мне, пока его член пульсирует и вздрагивает внутри моей киски.

Он дарит мне финальный, мягкий поцелуй в губы, после чего отстраняется и медленно моргает, глядя на меня сверху вниз. В это мгновение он выглядит на удивление обычно – просто как мужчина, и совсем не как безжалостный ассасин.

– Я же говорил тебе, что плохим парням всегда достаются девчонки, – усмехается он и выкальзывает из меня.

Он ложится рядом и крепко притягивает мое тело к своей груди.

Я закрываю глаза и позволяю себе насладиться этим моментом. Не знаю, когда мне снова выпадет такая передышка. Особенно с Элиасом. Моя Тень уютно устраивается у него на груди, и я никогда в жизни не чувствовала себя такой цельной.

– А тебе обязательно быть плохим? – шепчу я ему в ключицу, мягко поглаживая большим пальцем его шею и запуская пальцы в море его белоснежных волос.

На это он лишь тихонько хмыкает.

– Однажды я уже пытался побыть героем. Хочешь знать, что я за это получил? – Его пальцы перебирают мои волосы, бережно прочесывая пряди. Дыхание Элиаса становится более размеренным. Я неохотно киваю. – Я получил гору мертвых друзей и столько крови на свои руки, сколько мне никогда не отмыть. Быть послушным злодеем куда проще. Эдаким сексуальным парнем, которому дозволено убивать людей, – говорит он со смешком, но мне кажется, что за этим смехом он просто пытается спрятать свою боль.

Я слегка отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в лицо:

– Это правда?

– Ну, сама посмотри на меня: я сексуален и…

– Я не про эту часть, – я несильно толкаю его в грудь, и его лицо мгновенно принимает усталое, полное неуверенности выражение.

– Да, это правда. Так что… да, мне приходится быть плохим. – Его кадык дергается, когда он нервно сглатывает. Я вижу, что ему не хочется развивать эту тему, поэтому решаю, что расспрошу его как-нибудь в другой раз.

Я снова утыкаюсь носом в изгиб его шеи, и он крепче обнимает меня своими сильными руками. И уже на грани сна в голове внезапно всплывает жуткая, отрезвляющая мысль.

Рано или поздно мне всё равно придется выбирать – между тем, что правильно, и им.

11

ФИНН

Я тупо уставился в потолок, слушая, как Кай ворочается на своей койке внизу. Мне едва удавалось уснуть минут на пятнадцать, после чего я снова резко просыпался. В конце концов я вообще бросил попытки нормально отдохнуть этой ночью.

Все мои мысли заняты Террой. Она по-настоящему, сука, зла на меня, и я не могу её винить. Одного взгляда на её лицо было достаточно, чтобы мне захотелось забиться под какой-нибудь камень и сдохнуть. Я глухо стону и с силой прижимаю ладони к глазам.

В итоге я поднимаюсь с постели и принимаюсь листать учебники. Сегодня начинаются занятия, и я твердо намерен выжать из них максимум знаний. Я хочу стать сильным – таким, каким должен был быть ради Мартина.

Теперь, когда мы шкурой прочувствовали, что из себя представляют здешние экзамены, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы больше ни одна трагедия нас не коснулась. Единственная проблема – мы понятия не имеем, что нас ждет на следующем испытании. Сильно сомневаюсь, что это снова будет банальный поединок один на один.

– Да ладно тебе, – Кай ощутимо толкает меня локтем в бок. Я даже не слышал, как он встал, – видимо, слишком глубоко ушел в свои мысли. – О чем ты опять там хнычешь?

Он хмуро зыркает на меня, и я невольно усмехаюсь этой его топорной попытке меня приободрить. Он прекрасно знает причину моей депрессии – мы, блядь, обсуждали это всю ночь напролет.

Вдруг в воздухе прямо перед нашей дверью начинает прописываться послание, выжигая пространство яркими золочеными буквами:

«Всем студентам немедленно явиться в столовую. После этого начнутся занятия».

Кай бросает на меня ошарашенный взгляд, но тут же пожимает плечами, будто это самый обычный день.

После вчерашнего все вымотаны до предела. Сказать, что Отборочное испытание выжало из нас все соки, – это еще мягко сказано.

В воздухе повисло глухое, липкое напряжение. Оно оседает на коже мерзким налётом. За длинными столами сидят студенты от каждого Дома. Дом Нова уже на месте, но Терра, Рейн и Эдгар отсутствуют – возможно, нет и кого-то еще из тех, кого я не узнал вчера. Я перевожу взгляд на платформу, где обедают профессора, и замечаю, что профессора разрушения тоже нигде не видно. Внутри всё переворачивается от ярости. Я не хочу, чтобы он приближался к ней и близко, но поделать с этим ничего не могу.

Я чувствую себя абсолютно беспомощным.

Разнообразное мясо красуется на красивых тарелках, щедро политое соусами и приправленное специями. Раздают хлеб и кофе. Кай недовольно кривится на кружку, но все равно глушит кофе огромными глотками. Я поступаю так же, хоть без сливок это пойло на вкус как полное дерьмо. Не думаю, что без него я смогу пережить этот день.

Мы принесли с собой тяжелые кожаные книги. Каждая из них окрашена в цвет дома студента: у Космоса этот цвет черный. Первые несколько страниц занимает карта Алкроуза. Мой первый урок – анатомия, которую ведет Некане. Я выдыхаю и кошусь на книгу Кая; по крайней мере, мы учимся в одном классе.

– Чему, блядь, нас вообще собираются учить на анатомии? – бормочет он между укусами завтрака.

Я качаю головой:

– Даже знать не хочу.

Закончив с завтраком, Кай не отстает от меня ни на шаг. Карта в книге помогает далеко не так сильно, как я надеялся, но в конце концов мы пробиваемся на третий этаж и находим длинный, хорошо освещенный коридор, забитый студентами.

– Корвус! – кричит Кай и вскидывает руку вверх. Спустя мгновение я тоже замечаю нашего друга. Его темные волосы собраны сзади в короткий хвост. Корвус кивает нам и направляется в нашу сторону.

– Круто, теперь мы вчетвером сможем… – Кай осекается. Нас больше не четверо. Перед глазами снова всплывают безжизненные глаза Мартина, и мне приходится несколько раз судорожно сглотнуть, прежде чем я обретаю способность говорить.

– Все нормально, – я опускаю взгляд, чтобы он не увидел промелькнувшую в нем боль.

Кай приобнимает меня за плечо:

– Нихера не нормально, и никогда уже не будет. Прости, сорвалось, – шепчет он, и моя челюсть сжимается от подступивших слез. Корвус, остановившись в шаге от нас, вопросительно приподнимает бровь.

– Что стряслось? – спрашивает Корвус, глядя на Кая.

Я поднимаю на него глаза и бормочу:

– Да всё.

Мы стоим в тишине, пока двери не начинают открываться. За ними показываются инструкторы. Мой желудок сжимается, стоит мне наткнуться взглядом на преподавателя анатомии – Некане. Этот тип явно точит на меня зуб, кажется, только за то, что я Тень класса Солас.

Его красные глаза встречаются с моими, и я слегка вжимаюсь в плащ, пытаясь уйти от этого взора. Корвус и Кай шагают следом за мной, когда мы переступаем порог его кабинета. Наши глаза мгновенно округляются от удивления: мы оказываемся в огромной библиотеке, больше похожей на катакомбы. Стены сложены из серого камня, скользкого от налета. Воздух тяжелый от влаги, а на языке оседает кислый, колющий привкус. Освещение здесь тусклое – сотни свечей горят прямо на полу и на полках, уходящих высоко вверх. На рядах стеллажей вперемешку с книгами и томами покоятся черепа. Черная, давно высохшая жидкость запачкала камни прямо под ними.

– Боги, что это за уебищное место? – неуверенно сипит Кай себе под нос.

Корвус делает несколько шагов к стенам, разглядывая камни и книги. Он резко втягивает воздух:

– Думаю, мы в Библиотеке Мертвых.

Кай сужает глаза и кривится:

– Понятия не имею, что это за херня, но у меня нет ни малейшего желания выяснять.

– Это историческая библиотека, которая находится на северном острове Киприн. Должно быть, они захватили катакомбы, когда вторглись туда несколько лет назад. Мы только что прошли через очередной портал. – Корвус мрачно поднимает глаза на влажные камни над нашими головами.

Я никогда раньше не слышал об этом месте, но от него прямо-таки веет темной магией – от этого ощущения ломит кости.

Некане закрывает дверь, как только заходит последний студент. Он направляется к подиуму в центре комнаты. Черный туман струится из его правой руки, и его бледные пальцы смыкаются вокруг него, пока тот обретает форму трости.

– Анатомия Теней. – От голоса инструктора по спине пробегают мурашки. – Сегодня мы изучим внутренние пути призыва и то, как именно Тени циркулируют внутри нас.

Некане приподнимает трость. Я бы ни за что не догадался, что это часть его Тени, если бы только что не видел, как она появилась из кончиков его пальцев.

– Смотрите, как я вбираю её обратно в себя, – командует Некане, и трость рассеивается дымными завитками, втекая обратно под его кожу. Она проникает через ладонь и растекается по венам, словно яд. Затем на долю секунды кости его предплечья становятся видны прямо сквозь плоть – так отчетливо, словно этот черный яд впитывается прямо в них.

В комнате воцаряется жуткая тишина, пока мы перевариваем увиденное. Мой взгляд невольно падает на собственные ладони, и я задумываюсь о том, на что же способна моя собственная Тень.

Некане открывает свой черный фолиант и пролистывает несколько страниц. Прочищает горло и говорит:

– Тени – это не что иное, как аура богов, которыми они когда-то являлись. Они могут течь внутри вас и выходить наружу по первому своему желанию. Как только вы достигнете низших уровней слияния, вы сможете контролировать их рассеивание точно так же, как это делаю я.

Кай вскидывает руку, и мы все бросаем на него недовольные взгляды.

– Что вы имеете в виду под «низшими уровнями»?

Некане какое-то время разглядывает его, а затем, ухмыльнувшись, подходит к грифельной доске, за каменной колонной. Свечи мерцают, пока мы следуем за ним туда.

Он чертит схему человеческого тела, а затем начинает проводить линии, ведущие к коже, плоти и костям, а после – глубже в грудную клетку: к ребрам, сердцу и позвоночнику. Положив мел, Некане машет Каю, подзывая его к себе.

Кай бросает на меня неуверенный взгляд, сглатывает и подходит к инструктору.

Плащ Некане, как и у Корвуса, глубокого фиолетового цвета, отчего черный плащ Кая на его фоне выглядит блекло. Инструктор хватает Кая за руку, и я вижу, как мой друг вздрагивает под этой бледной ладонью.

– Кайделб, ты еще не позволял своей Тени просочиться глубже поверхностного уровня. Это идеальный случай – почему бы тебе в качестве демонстрации не дать ей уйти в плоть? – небрежно бросает Некане и отступает на шаг, аккуратно заложив руки за спину и выжидающе глядя на Кая.

Кай опускает руку, его брови сдвигаются к переносице:

– Э-эм, я не знаю как.

Некане посмеивается:

– Ты разве не чувствуешь, как она просится глубже? Впусти её.

После нескольких минут полного затишья Кай уныло опускает плечи:

– Бесполезно, я ничего не чувствую.

Взгляд Некане перескакивает на меня, и от этого его излишне спокойного вида у меня по спине пробегают мурашки.

– Финник, давай тогда попробуем с тобой. Проходи. – Некане снова поворачивается к доске.

Я прохожу мимо Кая, который возвращается на место к Корвусу. Инструктор прижимает свою холодную ладонь к моему плечу, и я мгновенно чувствую то же самое, что, должно быть, почувствовал Кай.

Ледяные прожилки расползаются по моей коже; этот холод взывает к моей Тени, и та концентрируется в одном месте, чтобы дать отпор стуже. Огонь вспыхивает внутри моей плоти и за долю секунды выжигает этот холод. Я вздрагиваю, когда Некане делает шаг назад; его глаза округляются, а челюсть напрягается.

– Финник, а ты уже практически на низших уровнях – впечатляет. Надо полагать, ты впустил её во время отборочного экзамена, когда твоего друга сожрали, верно? – Я хмурюсь, и он понимающе кивает. – Теперь я хочу, чтобы вы все воззвали к Теням внутри вас и узнали их имена. Позвольте им погрузиться в вас так глубоко, как только сможете.

Корвус поднимает руку, и Некане кивает ему.

– А что, если мы не хотим этого делать?

– Тогда вас пустят на убой на экзамене во втором семестре. Вы не можете рассчитывать на равную борьбу с теми, кто уже достиг низших уровней. – Некане улыбается и обводит кругом грудную клетку на схеме. – Пока вы не дойдете до этой точки со своей Тенью, вы гарантированно трупы.

Я размышляю над его словами до самого конца урока, вытянувшись на стуле и наблюдая, как Корвус и Кай пытаются заговорить со своими Тенями. Что именно ждет нас на экзамене во втором семестре? Этот вопрос не дает мне покоя, притягивая мои тревоги и отчаяние точно магнит.

Кай бросает свои попытки и опускается на соседний стул, пока Корвус продолжает что-то нашептывать самому себе.

– Уже всё? – Я кошусь на друга, хмурясь при виде его поникшего лица.

– Ага, без толку. Вообще ничего не слышу. Попробую позже, у нас в комнате. Может, мне просто нужна спокойная обстановка, подальше от остальных. – Его взгляд перескакивает на Фредерика, и у меня в горле встает ком при одном только виде этого парня.

В тех местах, где его лицо было разорвано, теперь виднеются грубые шрамы. Ничья Тень не меняла тело самого носителя. Так почему с ним это произошло? Чуть дальше Фредерика сидит один из тех незнакомцев, которых я вчера заметил за столом Нова. Его взгляд резко пересекается с моим, и я вздрагиваю. У него зеленые глаза, а мягкие светло-каштановые волосы кажутся почти блондинистыми. Он нерешительно мне улыбается. Он сидит совсем один, и я не вижу ничего плохого в том, чтобы позвать его к нам, поэтому киваю и улыбаюсь в ответ.

Он подходит и нервно приветствует нас:

– Привет. Я Эрвин. Не против, если я присоединюсь?

Кай беспечно машет рукой, все еще откинувшись на спинку стула в полном унынии:

– Да давай, че уж там. Вступай в ряды неудачников, пока есть места, нас тут с каждым разом все больше, – выдает он с сарказмом. Эрвин смеется и садится рядом со мной.

– Я Финн, это Кай, а вон там Корвус, – бормочу я, кивая на единственных оставшихся у меня друзей. Эрвин понимающе кивает и молча уставляется в пол. – Так ты из Нова? – решаю я разведать обстановку. Почему бы и нет, в конце концов.

Эрвин колеблется:

– На самом деле я не Нова, но оказался в этом Доме из-за Эдгара. Мы познакомились в За'Афиэле. Это поместье на острове Гримроуз.

Кай любопытно хмурит брови:

– И зачем вас всех там держали? Только не говори, что вас там холили и лелеяли. – Брови Эрвина невинно взлетают вверх, и никаких лишних слов уже не требуется. – Проклятье богов, – раздраженно выдыхает Кай.

К нам наконец присоединяется Корвус, выглядит он злым на самого себя:

– Дерьмо. С такими раскладами мы тут все сдохнем. – Я бросаю на него тяжелый взгляд, но он лишь кривится: – Если ты думаешь, что Фредерик – это предел того, что нам здесь придется преодолевать, то ты полный кретин. Нам нужно становиться сильнее. Как насчет того, чтобы пересечься после занятий и потренироваться во внутреннем дворе? – Корвус замечает Эрвина и вопросительно приподнимает бровь.

– Это Эрвин, друг Эдгара из Дома Нова, – объясняю я, и Корвус кивает с таким видом, будто ему в общем-то плевать.

– Мы всем рады, кто хочет присоединиться.

Эрвин благодарно улыбается:

– Мне бы не помешала тренировка.

Мы с Каем согласно киваем и снова переводим взгляды на Фредерика и его компашку агрессивных приятелей. Их Тени буквально источают силу – от этого ощущения кожа покрывается мурашками.

Нам совершенно точно пиздец.