Текст книги "Секреты Алкроуз (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

53

ТЕРРА

Эдгар смотрит на Люсину расширенными от ужаса глазами, в них на мгновение мелькает чистое неверие, прежде чем он медленно, тяжело оседает к ней. Люсина валится на землю, и тело Эрвина соскальзывает с ее плеч.

Его остекленевшие глаза смотрят прямо мне в душу. Я знаю: в его смерти виновата я. Финн и Кай издают болезненные, сдавленные звуки – такие, которые никто не должен в себе подавлять. Эрвин был и их другом тоже. Они тренировались вместе, делили одну парту, проживали одну жизнь.

Это сделала я.

Эдгар падает на колени рядом с Люсиной, лихорадочно проверяя пульс, пытаясь растормошить друга, заставить его очнуться. Но когда становится ясно, что Эрвин мертв, Эдгар запрокидывает голову и испускает леденящий душу вой. Звук искаженный, нечеловеческий, он скалится, обнажая зубы, но эта боль, пронзающая его, режет и меня на куски.

Финн неловко переминается с ноги на ногу, и этот шорох мгновенно переключает внимание Эдгара на меня.

В его красных глазах – целый океан предательства. А белки глаз почернели, превратившись в бездну.

– Я заставлю тебя страдать до самого конца. Это мое тебе обещание, Терра, – холодно бросает он, поднимаясь во весь рост.

Наконец появляются Темные Мухи, но в ту же секунду, как они возникают, Эдгар дергает челюстью, и чистая, неукротимая мощь его Тени разрывает солдат в клочья. Их кровь и ошметки плоти брызгами хлещут мне прямо в лицо, и я цепенею от ужаса, какого не испытывала никогда в жизни.

Я в шоке, я не могу даже пошевелиться. Рейн кладет руку мне на плечо, и я оборачиваюсь к нему. Его глаза снова стали синими, в них больше нет усталости. Только бездонная печаль.

– Это прощание, малыш. Мне стоило сказать, что я люблю тебя, хотя бы раз… – шепчет он.

Эдгар оказывается рядом со мной в мгновение ока – его рука насквозь пробивает грудь Рейна.

Время замедляется. Капли крови, разлетающиеся от удара, кажутся дождем, каскадом оседающим вокруг нас. Рейн даже не вздрагивает. Может, он видел этот финал тысячи раз и уже успел прочувствовать эту боль до того, как она стала реальностью. Но мое сердце разбивается на миллиарды осколков, когда он в последний раз криво усмехается мне и медленно закрывает свои королевские синие глаза.

Я вскидываю руки, призывая магию времени, пытаясь повернуть часы вспять. Но Амсер молчит. Он позволяет Эдгару повалить Рейна на землю и вырвать его сердце прямо из груди.

С тем же успехом он мог вырвать его у меня.

Шея Рейна выгибается в последнем, полном муки стоне, прежде чем мышцы обмякают, и тело замирает окончательно. Финн, Корвус и Кай стоят, не в силах пошевелиться от шока.

Я оседаю на землю, принимая голову Рейна на колени. Он выглядит так, будто просто уснул. Эдгар небрежно швыряет его сердце в золоченую чашу.

Слезы застилают глаза, когда я тянусь к сердцу и забираю его. Оно еще теплое в моих руках. Я пытаюсь втиснуть его обратно в грудную клетку. Остальные молча наблюдают, по их лицам текут слезы. Эдгар стоит рядом с Люсиной, которая всё еще рыдает над телом Эрвина.

Я давлю на Амсера изо всех сил. Пожалуйста, исправь это.

Зверь отзывается: Волю Салли нельзя отменить, маленькая тень. Судьба свершилась.

Вены на висках вздуваются, когда я вливаю остатки силы в ладони.

– Почему? – кричу я, обращаясь к Амсеру, но отвечает Эдгар – его глаза тусклые, пустые.

– Думаешь, я закончил? Следующим будет Финн.

Финн вздрагивает, но тут между Эдгаром и нами возникает Элиас. Он на долю секунды смотрит на меня, прежде чем повернуться к Эдгару.

– Убийство Темных Мух? Этого не было в условиях экзамена, – говорит Элиас ровным тоном. Чуть позже появляются Каллос и Некана, одаривая нас мрачными взглядами.

Мои руки всё еще обнимают Рейна. Он еще теплый, и где-то глубоко внутри теплится безумная надежда, что они смогут помочь.

– Уходите, сейчас же, – рычит Элиас. Эдгар бросает на меня последний яростный взгляд, прежде чем поднять тело своего товарища и последовать за Неканой и Каллосом через портал. Люсина плетется следом. – Вы тоже.

Финн, Кай и Корвус медлят, но Элиас сжимает кулаки, и они неохотно уходят, оставляя меня сидеть в пепле мертвого леса с моим прекрасным Рейном, спящим у меня на коленях. В его черных волосах запутались веточки, и я медленно, дрожащими пальцами вытягиваю их одну за другой. Я раскачиваюсь из стороны в сторону, шепча ему:

– Всё хорошо. Я здесь, Рейн. Я с тобой.

Элиас молчит несколько долгих секунд, прежде чем опуститься на колени рядом со мной. Теперь, когда мы остались одни, его голос звучит совсем тихо, мягко:

– Его больше нет, милая.

Голос у него дрожит. Я смотрю на него сквозь пелену слез. Он с трудом сглатывает, и в его глазах стоят слезы.

– Не может быть, – рыдаю я, прижимая Рейна к себе еще крепче, касаясь своей щекой его щеки. Мои глаза расширяются от ужаса: он остывает. Тепло стремительно покидает его тело.

Комок в горле не дает дышать, глаза невыносимо жжет. Я провожу большим пальцем по его лицу и шепчу:

– Я тоже люблю тебя, Рейн. Мне стоило сказать тебе это раньше.

Элиас уносит тело Рейна через портал, а я безучастно покачиваюсь рядом с Финном, пока длится церемония завершения экзамена.

Эмерай сопровождают Императрицу Фернестии, Рэйвен. Ее присутствие внушает трепет, но мой разум и мои чувства сейчас бесконечно далеко отсюда. Они обсуждают, что ждет нас дальше, какие требования предъявят нам в преддверии финального этапа войны.

Финн крепко прижимает меня к себе, шепча слова утешения. Жаль, что я не могу их услышать. Я лишь чувствую его доброту и горе, которое он разделяет со мной.

Как только церемония заканчивается, выжившие студенты расходятся по своим общежитиям.

Но я не могу вернуться в свое. Никогда. Не туда, где Рейн спал в моей постели, не туда, где его запах всё еще так отчетливо живет на простынях. Я хочу умереть вместе с ним. Это моя вина.

Артур преграждает нам путь, когда мы с Финном и Каем идем к Дому Космос. Финн по-прежнему держит защищающую руку на моем плече. Кай выглядит донельзя изможденным, его глаза опухли от слез, пролитых сегодня. Не уверен, что он вообще в состоянии дойти до своей комнаты.

– Добрый вечер. Терра, можно тебя на минуту? – Артур выглядит встревоженным, и в его взгляде читается участие – кажется, он уже знает, что произошло на экзамене.

Я киваю.

– Я скоро, – бросаю я Финну.

Как только они с Каем скрываются в конце коридора, я поднимаю взгляд на Артура. Его скулы кажутся впалыми, а в глазах застыла такая тяжелая тоска.

– Мне жаль из-за Рейна. Он всегда был рядом с тобой, а преданность такого масштаба дорогого стоит. – Артур стирает одинокую слезу с моей щеки. Его мягкие серые глаза ищут ответа в моих.

– Я не хочу его забывать, – выдавливаю я, голос дрожит и срывается на каждом вдохе. Это чертовски больно – я не могу, я отказываюсь это принимать.

Артур притягивает меня ближе. От его черного тактического снаряжения и белого плаща пахнет старыми страницами и… пустыми коридорами За’Афиэля.

– Я буду помнить его за всех вас, не волнуйся… – начинает он, но я резко прерываю его, отталкиваю и срываюсь с места. Бегу по коридору так быстро, как только могу, к южной башне. Артур бросается следом.

– Терра, куда ты?! – кричит он, но я не останавливаюсь.

Я срываю с плеч свой белый, пропитанный кровью плащ, и он падает на плитки пола. Я выбираю путь, который запомнила, когда Элиас привел меня в поместье в прошлый раз, и нахожу черную дверь в заброшенной комнате. Я не жду Артура – распахиваю эбеновую створку и прыгнула в портал, не раздумывая ни секунды.

Стоило моим ногам коснуться пола на той стороне, как я помчалась по холодным, темным коридорам. Здесь царят лишь тишина и мороз. За спиной звучат шаги Артура.

– Терра, неужели мы должны это делать? – срывается он в изнеможении. – Что ты ищешь?

Я останавливаюсь у края лестницы и оборачиваюсь. Его длинные черные волосы растрепались от погони, он тяжело дышит.

– Сердце Рейна.

Оно здесь. Оно обязано быть здесь, вот почему я не смогла его исцелить. То, что было у него в груди, – подделка. Оно здесь. Оно точно здесь.

Лицо Артура бледнеет, он закусывает нижнюю губу и медленно качает головой.

– О, маленькая тень… нет. Его здесь нет, – его голос дрожит, и мои колени предательски подгибаются.

– Оно здесь. Поэтому у меня ничего не вышло, – дрожащим голосом говорю я и начинаю спускаться по ступеням. Артур быстро следует за мной. Мрачный особняк холоднее, чем вода в озере перед Алкроуз. С каждым шагом мои кости пробирает леденящий озноб, а комок в горле становится всё труднее проглотить.

Я бреду по глубокому снегу у входа в За’Афиэль. Бушует метель, видимость почти нулевая. Рука Артура тяжело ложится мне на плечо.

– Терра. Здесь нет ничего, кроме могил, – его голос звучит задавленно, и я понимаю: он думает обо всех тех детях, которых отправили сюда умирать, похороненных под снегом в этом чертовом, проклятом месте.

Глубоко внутри я знаю: это отрицание. Я знаю. Но тело движется в отчаянном порыве, а в голове не прекращается безумный хоровод мыслей.

Я игнорирую его и направляюсь к погребу. Воздух здесь холоднее, чем наверху, запах плесени перебит морозом. Артур не останавливает меня, пока мы медленно спускаемся по ступеням. Я толкаю дверь и вхожу в помещение внизу.

Горы сердец, что когда-то трепетали, полные жизни, теперь в основном замерли – серые, безжизненные, словно само отражение смерти, которую принес этот день. Моя нижняя губа дрожит, Артур издает тяжелый, сдавленный вздох.

– Терра, я знаю, как это тяжело, но здесь нет… – начинает он.

– Ты их не видишь, – я качаю головой, и слезы градом катятся по щекам. – Ты не видишь эти сердца, как не видел их Элиас, но они здесь.

Они все… мертвы.

Я опускаю голову и испускаю мучительный крик. Артур стоит рядом, не мешая мне кричать, пока в легких не заканчивается воздух, а в его глазах полыхает невыносимая боль.

Мое дыхание хриплое, мне, сука, так больно, что хоть на стену лезь.

Он правда мертв, да?

– Э-это моя вина, – хриплю я, прижимая ладони к глазам. – Он мертв. И это всё из-за меня. Я не могу с этим жить, я не могу.

Артур делает шаг ко мне и протягивает руку. Я смотрю на него, глаза нестерпимо жжет, но он лишь улыбается. Его длинные темные ресницы касаются щек, когда он закрывает глаза.

– Возьми меня за руку. Я хочу тебе кое-что показать.

54

ТЕРРА

Я кладу свою ладонь поверх руки Артура.

В тот же миг меня окутывает тепло и мягкий шепот.

Проходит секунда, прежде чем присутствие Рейна поглощает меня целиком – будто он снова стоит прямо рядом, бросает на меня тот самый взгляд или обнимает. Я ничего не вижу, но я слышу его. Чувствую его. Ощущаю его свежий, привычный аромат. Слезы текут по щекам. Я больше всего на свете хочу остаться здесь, в этом моменте, навсегда.

Когда я открываю глаза, меня накрывает странное чувство – смесь невосполнимой утраты и горького принятия. Артур смотрит на меня с сочувственной полуулыбкой – не радостной, а печальной и обнадеживающей.

– Что это сейчас было? – спрашиваю я, всё еще чувствуя прикосновение Рейна на коже и его запах, застывший в воздухе вокруг меня. Я хочу укутаться в него, как в одеяло, и никогда больше не просыпаться.

Артур опускает руку и разжимает пальцы. Связь с Рейном мгновенно обрывается.

– Его воспоминания, – тихо говорит он. – Они всегда будут у меня. В конце концов, я – хранитель памяти. Всякий раз, когда почувствуешь, что начинаешь терять частицы его образа, я покажу их тебе. Снова и снова, если понадобится.

– Артур… спасибо.

Я смотрю на его ладонь, и чувствую, как ко мне возвращается хоть какое-то подобие себя. Боль никуда не делась, она всё так же остра, но в ней появилась легкая дымка покоя от осознания, что мне не придется забывать Рейна, как я забыла остальных. В этом есть хоть крошечное, но утешение.

Он кивает и слегка наклоняет голову.

– Мы можем вернуться в Алкроуз? Боюсь, если останемся здесь дольше, то просто превратимся в ледяные статуи.

Я решаю, что не буду ждать, пока Элиас соизволит сказать мне, когда можно отдать Артуру его сердце. Экзамен окончен, и я должна сделать это сейчас.

– Мне нужно кое-что тебе отдать.

В комнате темно, лишь камин, который никогда не гаснет, отбрасывает причудливые блики. Артур садится на край кровати, пока я роюсь в нижнем ящике гардероба.

Я нахожу его сердце – оно всё еще черное, как эбеновое дерево, и едва заметно трепещет, словно испуганная птица. Руки подрагивают: перед глазами до сих пор стоит неподвижное, мертвое сердце Рейна. Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять хаос в голове. На сегодня слез больше не осталось.

Артур приподнимает бровь, когда я протягиваю ему ладони, в которых покоится его бьющееся сердце. Я задаюсь вопросом: сможет ли он теперь вырваться из хватки Эмерай?

– Я знаю, с виду это камень, но поверь мне – это твое сердце.

Он протягивает руки, принимая его. В тот же миг, как холодная поверхность касается его ладоней, глаза Артура расширяются, а черное сердце начинает пульсировать чаще и неистовее. Мое собственное сердце ускоряет ритм, когда я вижу, как Артур сужает глаза.

– Терра, как ты…

– Зачем ты это сделала, милая?

Мы с Артуром вздрагиваем одновременно. Я оборачиваюсь и вижу Элиаса, прислонившегося к дверному проему. За его спиной – непроглядная тьма коридора. Его взгляд бесстрастен, и от этого спокойствия по спине пробегает неприятный холодок.

– Это его сердце, Элиас. Я хотела вернуть его ему.

Я снова смотрю на Артура. Его глаза полны смятения и боли. Что не так?

– Артур? – спрашиваю я, подаваясь вперед, чтобы коснуться его лица.

Элиас за моей спиной произносит зловещим шепотом:

– Ты только что выпустила на свободу самого дьявола.

Желудок скручивает в тугой узел. Артур смотрит на меня, и слезы, капая на его возвращенное сердце, оставляют на нем темные следы. Он шепчет:

– Ненавижу этот момент.

55

ЭДГАР

Люсина спит рядом, ее белые волосы рассыпались по моим простыням. Из ее уст вырываются болезненные стоны. Я сижу на краю кровати, глядя на нее сверху вниз. Веки тяжелые, но сон ко мне не придет. Салли гудит где-то в глубине моего сознания: «Девочке больно».

Да, как и всем остальным в этом замке.

Мой взгляд снова падает на руку, которой я пробил грудь Рейна. Костяшки все еще в крови. Я с хрустом разминаю шею и отворачиваюсь – не хочу видеть те ужасные вещи, что совершил сегодня. Причем, стоит добавить, совершенно зря.

Эрвин мертв. Люсина умирает.

Салли мрачно смеется и проводит длинным когтем вдоль моего позвоночника. «Эта девчонка все равно не жилец. Я обещал тебе, что ты снова увидишь своих друзей, помнишь? Нам пора убираться отсюда, Эдгар. Пора нам все исправить».

Я снова смотрю на Люсину. Она морщится от агонии.

– О чем ты? – спрашиваю я Салли. Пальцы на руках дергаются.

«Если убьешь ее, я верну их. Ты собрал достаточно тьмы, чтобы воскресить троих. Она и тот парень, из-за которого ты так убиваешься, будут рядом с тобой вечно». Салли сажает это темное семя мне в голову, и чем дольше я об этом думаю, тем меньше вижу в этой идее чего-то неправильного. Она в любом случае умирает. Почему бы мне не избавить ее от страданий?

Я улыбаюсь и в последний раз провожу рукой по ее щеке. Теплота и мягкость ее губ навсегда останутся для меня загадкой. Это будет преследовать меня до конца моих дней, но, по крайней мере, теперь я смогу удержать ее рядом с собой.

Ее шея хрупкая. Достаточно одного резкого рывка, чтобы она хрустнула.

Она даже не проснулась. Какое доброе дело я для нее сделал.

Я убираю белые пряди с ее лица и прижимаюсь своими обнаженными зубами к ее губам. Поцелуй, о котором она никогда не узнает.

Салли ворочается под моей кожей и шепчет: «Хорошо. А теперь разбуди их. Мы – Некроманты, и мы будем играть с мертвецами».

Сила гудит в моих костях, и тьма расползается по телу Люсины, просачиваясь под кожу и растворяясь. Я наблюдаю несколько мгновений, как ее глаза медленно открываются.

Белки глаз черны. Боль и переломы исчезли. Она садится, слегка пошатываясь, прежде чем взглянуть на меня отсутствующим взглядом.

Салли не нужно говорить мне, что души Люсины здесь больше нет – это и так очевидно. Но она дышит, она двигается и смотрит на меня так, будто я не чертов монстр.

Головокружение охватывает меня. Я быстро иду по замку, а Люсина безмолвно плетется следом, словно марионетка. Профессора оставили гору тел после экзамена во дворе, чтобы сжечь их на рассвете.

И они еще смеют называть монстром меня?

Я нахожу Эрвина – его тело покрыто инеем из-за раннего весеннего воздуха, но он все еще в целости. Тьма перетекает из моих вен в его, и когда его глаза моргают и снова открываются, я начинаю плакать. Прижимая друга к себе, я говорю: «Она забрала тебя у меня. Но теперь ты в порядке». Я вытираю слезы. Эрвин моргает, глядя на меня, и наклоняет голову. Но когда я улыбаюсь, он зеркально повторяет мою улыбку, и для меня этого достаточно.

Они с Люсиной переглядываются, а затем снова фокусируют внимание на мне. Я закрываю глаза и думаю о Винни, Роуэне, Тамарисе и Алани, сожалея, что их нет здесь с нами.

Салли скребет на задворках моего сознания: «У тебя остался еще один».

Верно.

Я смотрю вниз и нахожу того самого парня, которого так любит Терра. Рейн.

Он выглядит спящим и безмятежным. Как же жестоко будет, если она увидит его снова – мертвого, лишь инструмент для моего удовольствия. Я широко улыбаюсь и позволяю тьме поглотить его.

Глаза Рейна медленно открываются, и мир за это поплатится.

56

ФИНН

Терра уже должна была вернуться.

Я расхаживаю по нашей комнате, охваченный тревогой. Кай вырубился, как только мы вернулись, но я не могу сомкнуть глаз, пока не узнаю, что с Террой всё в порядке. Черт, даже у меня грудь болит от потери Рейна. Он не был особо дружелюбным, но парень мне нравился.

Мои шаги замедляются. Я должен пойти и найти ее.

В Доме Космос тихо. Нас выжило больше, чем в других Теневых Домах, но все просто валятся с ног от усталости. Я пробираюсь через общую гостиную и краем уха улавливаю голос Каллоса из его кабинета. Его тон звучит непривычно резко и громко.

Любопытство берет верх, и я прижимаюсь ухом к двери.

– Что значит, у Артура и Элиаса есть их сердца?

Каллос рычит и – я полагаю – бьет кулаками по столу.

Раздается глубокий, знакомый голос:

– Ровно то, что я сказал. У него есть сердце. Скоро мы возьмем Китов Тау. Готовь своих студентов.

Наступает долгая пауза, и пот катится по моему носу.

– Да, доктор Сейн.

Я судорожно вдыхаю и выпрямляюсь. Доктор Сейн? Но почему он звучит так, словно…

Дверь распахивается, и Каллос одаривает меня недовольным взглядом, делая шаг в сторону. Мужчина, стоящий позади него, имеет седые волосы с темными каштановыми прядями. Его глаза так же полны злобы, как я помню, такие же карие, как у меня самого. Он носит черный плащ Фернестии с эмблемой солнца посередине. И этот ублюдок улыбается мне так же, как когда-то, когда собирался меня избить.

– Здравствуй, сынок.

Благодарности

Вау. Как получилось, что это уже шестая книга, которую я выпустила!? На этом пути я встретила немало потрясающих людей, и знаете что? Все они – читатели! А значит – ВЫ! Спасибо каждому читателю, кто рискнул погрузиться в мои безумные, мрачные истории. Без вас я не смогла бы публиковаться так быстро и усердно!

Я также хочу поблагодарить моих бета-ридеров, Кензи и Джея. Вы – настоящие герои. Читать книгу на самых ранних этапах, когда она еще представляет собой лишь необработанный, хаотичный и сырой материал, – непросто. Я так благодарна вам за ваш взгляд со стороны и за всю поддержку, которую вы мне оказываете. (Кто бы еще сказал мне, что мой черновик – не полный мусор?!)

Спасибо моему редактору, Сьерре, за поддержку и блестящие идеи. Ты невероятно прилежна и подкована во всем, что касается книг. Ты – мой главный помощник!

Спасибо моему мужу за то, что он тоже был замечательным бета-ридером (он обожает эту серию). Твоя постоянная поддержка и обратная связь не дают мне останавливаться!