Текст книги "Секреты Алкроуз (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

22

ЭДГАР

Лазарет быглядит просто. Огромный, со сводчатыми каменными потолками и высокими арочными окнами, но при этом пустой – в нем нет жизни. К тому времени, как медсестра заканчивает сканирование моей головы, уже опускаются сумерки. Оказывается, некоторые Тени способны анализировать повреждения тела. Она сказала, что это дар, присущий в основном Теням низшего класса, но по мне – так это нечто бесценное. Любой армии нужен медицинский персонал, какими бы непобедимыми ни казались солдаты.

Я сажусь на койке с металлическим каркасом, тратя секунду на то, чтобы вспомнить всё, что привело меня к этому моменту. Каллос наложил на меня что-то вроде блока – я чувствую, как часть его Тени обвилась вокруг моей, удерживая её взаперти, подальше от моего сознания.

Теперь, когда Салли не нависает над каждой моей мыслью, всё кажется немного яснее. Надеюсь, она так и не вернется.

Я испускаю долгий вздох и тру виски, чтобы унять пульсирующую головную боль, которая мучает меня после случившегося. Никогда в жизни я не чувствовал себя таким вымотанным. Словно я не спал неделями, не зная отдыха, даже когда закрывал глаза.

Каллос заканчивает разговор с медсестрой в дальнем конце зала и возвращается ко мне, садясь на табурет рядом.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, и в его голосе слышна искренность, но я могу сосредоточиться лишь на стабилизирующих пластинах на его лице, из-за которых кажется, будто он постоянно улыбается. Он замечает мой взгляд и говорит: – Финна они тоже интересовали.

– Почему такие только у тебя на лице? Выглядит так, будто ты всегда улыбаешься, – произношу я монотонным голосом.

Он складывает руки на колене и смотрит на вход в лазарет, когда через двустворчатые двери входит еще один человек.

– Это было наказанием за моё неповиновение, когда я был таким же студентом, как ты. Напоминание о моих поступках.

Я не выказываю никаких эмоций.

– Зачем тогда делать тебя профессором, если ты такой непокорный? – спрашиваю я, замечая, как Корвус направляется к нам.

– Потому что мне все еще есть что терять, – грустно шепчет он, прежде чем выпрямиться и улыбнуться Корвусу.

Я смотрю на Каллоса новыми глазами. Ему все еще есть что терять? И что… или кого именно?

Корвус садится на табурет с другой стороны от меня и склоняет голову перед Каллосом:

– Я хотел узнать, как он. Надеюсь, это не помешает?

Каллос отмахивается от него:

– Я не против, – говорит он с легкой усмешкой.

– С чего это тебя волнует? – спрашиваю я Корвуса, в упор глядя на него оценивающим взглядом. Я не сказал ему и десяти слов.

– Я никогда раньше не видел такого злобного существа. Мне нравится узнавать новое и изучать всё вокруг. Прошу прощения, если это звучит бессердечно, но мне кажется, ты из тех, кто предпочитает правду.

Темные глаза Корвуса такие же расчетливые, как и мои, и в его присутствии есть нечто такое, что нравится моей Тени. Мне всегда нравились блестящие умы – Винни наверняка тоже было бы интересно покопаться в его голове.

Я отвечаю ему коротким хмыканьем, и уголок его губ едва заметно дергается в подобии улыбки. Дверь открывается снова, и все трое мы вскидываем головы – к нам направляется Артур. Он не выглядит встревоженным, просто спешит.

Каллос сохраняет невозмутимый золотистый взгляд, как обычно, мастерски владея своими эмоциями.

– Салли.

Каллос произносит имя моей Тени шепотом, и глаза Артура сужаются, услышав его.

– Мы знали, что встретимся с ней снова, – Каллос впивается в Артура проницательным взглядом. – Не соблаговолишь ли ты объяснить мне, почему меня не поставили в известность о том, что эта Тень находится в замке?

Артур вздрагивает под тяжестью тона Каллоса.

– Прошу прощения, Каллос. Я должен был тебя предупредить. – Он кладет руку на плечо Каллоса. – Я надеялся, что Эдгар не покажет Салли до второго экзамена. Думал, так будет безопаснее для всех…

– Я наложил на него блок, – резко прерывает его Каллос, и глаза Артура расширяются от ужаса.

– Ты сделал что? – переспрашивает Артур, и это звучит не как вопрос, а как обвинение. Его серые глаза переключаются на меня, и мне кажется, что он видит меня насквозь. Каждую клеточку моей плоти и костей. Вплоть до Тени, живущей в моих венах.

Каллос встает – они с Артуром оказываются лицом к лицу. Профессор в золотом плаще поясняет:

– Салли нельзя оставлять без сдерживания…

У Артура отвисает челюсть, и он издает глубокий, леденящий душу смешок. Неужели этот блок действительно настолько плох? Он ведет себя так, будто это худшая из возможных проблем.

– Каллос, ты хоть подумал о том, как Эдгар сможет сражаться на экзамене во втором семестре, если на него наложен блок? Он теперь как ягненок на бойне, – безнадежно произносит Артур и смотрит на меня так, словно я полностью утратил всякую ценность.

Каллос переводит взгляд с меня на коллегу и сжимает челюсть.

– Черт. Мне это даже в голову не пришло.

Корвус бросает на меня встревоженный взгляд, и я не могу отделаться от ощущения, что я покойник. Какая к черту надежда спасти то, что осталось от моей родины, если после второго экзамена я буду трупом?

Артур занимает место Каллоса на табурете, запускает пальцы в темные волосы и смотрит в пол.

– Ладно… я что-нибудь придумаю. Мы не можем потерять никого из Нова.

Его голос совсем не звучит так, будто всё будет «ладно». То, в каком он смятении, тяжелым и тревожным грузом давит мне на грудь.

До меня доходит, что я до сих пор не поблагодарил Корвуса за то, что он остановил выплеск моей Тени. От мысли о том, что могло бы случиться, не останови он Салли, меня воротит. Я смотрю на Корвуса.

– Спасибо, что помог на занятии.

Глаза Корвуса округляются от моего признания, но он остается невозмутимым.

– Я не мог просто стоять и смотреть.

Он уставился на белые простыни перед собой. Похоже, он о чем-то сильно беспокоится.

В той аудитории творился полный хаос. Каллос не смог сдержать внезапное появление Салли. У него что, слабость перед моей Тенью? В конце концов, он же профессор. Это объяснило бы его злость на Артура за то, что тот промолчал.

Меня передергивает от мысли, что мои однокурсники видели Салли. Они все выглядели такими напуганными… ну, мной.

Это ужасное чувство – оказаться в изгнании из-за одного лишь взгляда. Но я нутром чую: никто из них больше не подойдет ко мне в коридорах. Страх заставляет людей держаться подальше, лишь усиливая одиночество, в котором я оказался.

– И как ты это провернул, кстати? – Я провожу ладонью по лицу, пытаясь унять бурю, поднимающуюся за глазами.

Корвус несколько мгновений внимательно разглядывает свои руки, прежде чем ответить:

– Я просто… это было как инстинкт. Вообще-то я надеялся, что вы объясните, как у меня это получилось, Каллос.

Мы оба переводим взгляд на профессоров. Артур всё еще пребывает в отчаянии, обхватив голову руками, но Каллос внимательно слушает. Его золотистые глаза сужаются.

– Ты сумел призвать свою Тень в экстремальной ситуации. Твой ранг – Экко, верно? Твоя Тень, без сомнения, немного робкая по сравнению с такими высшими рангами, как Космос или Нова, но, когда она чует опасность, то берет бразды правления в свои руки – если можно так выразиться, – чтобы защитить тебя.

Каллос поднимает руку и щелкает пальцами. Золотистая пыльца вихрем взмывает в воздух, превращаясь в почти прозрачный лист.

Мои глаза расширяются при виде этого позолоченного песка. Магия Каллоса такая… красивая и выверенная. В ней нет ни намека на тьму или зловещие замыслы – совсем как у Финна.

Немного больно осознавать, что я не был одарен такой прекрасной силой. Вместо этого я получил Тень, которую боятся даже преподаватели. Нечто настолько злобное, что я страшусь её течения в собственных венах. Неужели я настолько прогнил? Когда-то я думал, что у меня сильное сердце, способное выстоять в чем угодно, как бы ужасно оно ни было.

Но теперь я вижу всё предельно ясно: у меня нет сердца героя. У меня сердце слабого человека. Человека, который жаждет мести, потому что от неё становится легче. Она унимает ту зияющую, вечно голодную тьму, которая хочет лишь одного – чтобы другие страдали так же, как страдал я.

Никогда мне не предназначалось носить в костях светлое, прекрасное божество. Только самая темная, самая алчная сущность могла призвать мою душу к себе.

– Видишь это? – говорит Каллос. – Моя Тень имеет ранг Солас. Она кроткая, но полна огромной силы. Поначалу она тоже была застенчивой – появлялась, только когда моя жизнь висела на волоске.

Артур поднимает голову и смотрит на руку Каллоса, а затем на меня, внимательно наблюдая за моей реакцией, будто чего-то ждет.

Корвус кивает:

– Значит, моя просто застенчивая? – Он несколько мгновений задумчиво разглядывает свои ладони. – На занятиях по верховой езде я могу призвать её без труда, но в остальное время она тихая и беспомощная.

– Ну, как вы наверняка уже поняли из других занятий, вам нужно знать имя, чтобы Тень смогла погрузиться достаточно глубоко в вашу душу, – добавляет Каллос.

– И как мне хоть что-то сделать с этим блоком на моей силе? Такое ощущение, что она… приглушена и недоступна, – спрашиваю я, стиснув зубы от досады, пока Каллос виновато отводит взгляд.

Артур встает и качает головой:

– Мне жаль, Эдгар, но ты не сможешь призвать Салли, пока не спадет блок. До тех пор тебе придется учиться усерднее, чем кому-либо здесь. Следующий экзамен предполагает прохождение через портал, и если ты не сможешь освободиться от блока…

– Артур! – шипит Каллос, и Артур мотает головой. Что еще он собирался сказать?

– Боги, какой же это бардак. Забудьте, что я сказал. – Артур отодвигает Каллоса плечом и направляется к выходу. – Просто… не делай глупостей до тех пор, Эдгар, – говорит он с плохо скрываемым ужасом.

Двери захлопываются за его спиной, и в комнате воцаряется тишина. Спустя мгновение Каллос тоже направляется к выходу из лазарета:

– Увидимся завтра на занятиях.

Он уходит, а я остаюсь наедине со своими ужасными мыслями, страшась того, что всё это значит для меня.

– Идем, я помогу тебе дойти до дома Нова, – Корвус помогает мне подняться с медицинской койки. Как только я встаю на ноги, я стряхиваю его руку. У меня всё еще немного кружится голова, но я вполне справлюсь сам.

– Я могу дойти сам, – отрезаю я. Мне не нужна его жалость. Лучше держать всех на максимально возможном расстоянии. Мне нужны только Терра и мои друзья из За’Афиэля.

Корвус смотрит на меня с сочувствием.

– Знаешь, тебе не обязательно бороться со своими демонами в одиночку. – Он прикладывает руку к груди. – Мы все смертельно ранены внутри. Мы могли бы попытаться исцелиться вместе. Тебе не нужно…

– Заткнись! – выкрикиваю я, скалясь и сжимая кулаки так, что белеют костяшки. – Мне не нужно бороться с моей болью. Мне не нужно исцеляться. Я не хочу исцеляться!

Я поворачиваюсь к Корвусу, чувствуя, как внутри меня полыхает ярость.

– Я хочу заставить их заплатить за то, что они сделали.

Челюсть Корвуса сжимается, но он ничего не говорит, когда я разворачиваюсь и ухожу, не проронив больше ни слова. Мой белый плащ развевается за спиной, пока я иду по темным коридорам обратно к мостику через озеро, лишь пару раз покачнувшись из-за головокружения, которое все еще тянет мое тело вниз.

Я добираюсь до своей пустой комнаты, которая кажется мне непозволительно огромной, и вглядываюсь в свое отражение в зеркале. В Салли.

Она стоит там, за моей спиной, молча наблюдая за мной теми же разбитыми глазами, что и у меня – с бирюзовыми прожилками, прорезающими радужку.

После того как Каллос наложил на меня блок, стало тише, но Салли по-прежнему шепчет. Черт. А я-то надеялся, что она исчезла.

Одного блока недостаточно, чтобы избавиться от меня. На самом деле, давай-ка проверим это, а? – говорит Салли, растягивая губы в усмешке.

23

ТЕРРА

Рейн прислонился к стене за углом Дома Космос. Его тело напряжено, мышцы красиво натянуты, пока он вытягивает шею, проверяя, свободен ли путь. Мраморные стены холодные, и воздух в коридоре по-осеннему свежий. Рейн одаривает меня лукавой ухмылкой, когда я заглядываю через его плечо, чтобы проверить, не появились ли Кай и Финн, чтобы впустить нас в свою гостиную.

Я довольно быстро вычеркнула Элиаса из списка подозреваемых – в его комнату мне попасть несложно. Я не уверена, кому еще, кроме Артура, мы можем здесь доверять, поэтому мы осторожны, когда сравниваем заметки о профессорах.

Рейн также вычеркнул из списка профессоров младших курсов, Флика и Мосса, так что остаются либо Каллос, либо Некане, либо Артур. После них нам нужно найти других потенциальных членов изначальной группы Элиаса, которые, возможно, еще живы. На ум приходит один: Эмерай. Я мысленно добавляю его в список.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, выпрямляясь рядом с Рейном и с нежностью касаясь ладонью его щеки. Его кожа теплая, и он прикрывает глаза, прижимаясь утомленной головой к моей ладони и позволяя своей руке скользнуть вверх по моей.

– Теперь лучше. Мне просто нужно было выспаться.

– Ты уверен? – спрашиваю я, хмурясь от беспокойства.

Он кивает и широко улыбается:

– Да, не волнуйся об этом, малыш.

Я думаю о том, что Элиас говорил о занятиях с Рейном. У меня теплеет на душе от мысли, что мой ассасин, кажется, начинает смягчаться по отношению к нему.

– Ты уже смог призвать свою Тень? – спрашиваю я, не сводя глаз со входа в Дом Космос. Не то чтобы нам туда нельзя, но на случай, если Каллос все еще внутри, я бы предпочла не рисковать тем, что он начнет проявлять к нам интерес. С меня уже более чем достаточно его внимания на уроках полового воспитания.

Рейн трет затылок и медлит с ответом:

– Э-э, ну, не совсем. Нет.

Я пристально смотрю на него, сдвинув брови.

– Элиас сказал, что будет заниматься с тобой, готовя к экзамену.

Рейн закатывает глаза, что меня раздражает.

– Он не так уж плох; думаю, он искренне хочет, чтобы ты преуспел. Даже если он просто хочет, чтобы ты смог защитить меня на экзамене.

Он коротко выдыхает и бормочет:

– По крайней мере, у нас есть общий интерес. Полагаю, будет не так уж плохо. Я не могу спорить с человеком, который хочет, чтобы я принес хоть какую-то пользу перед смертью.

Он проводит кончиком большого пальца по моему подбородку и одаривает своей жестокой ухмылкой.

– Рейн, не говори так.

В моем голосе звучит явная боль, но я не боюсь быть уязвимой рядом с ним.

– Мы найдем выход.

Он пожимает плечами и опускает роняет их.

– Посмотрим.

Я уже собираюсь прочитать ему лекцию о том, как нездорово быть таким мрачным, но замечаю краем глаза вспышку белых волос.

– Это Кай! Пойдем, – шепчу я, и Рейн следует за мной по пятам, пока мы пробираемся по коридору. Солнце давно село, это играет нам на руку.

Я не удивлена, что общая гостиная Дома Космос пуста. Уже поздно, и большинство студентов либо тренируются во дворе, либо уже спят.

Гостиная Дома Космос сильно отличается от нашей. Потолки здесь не сводчатые, а обстановка довольно простая: кремовые стены, темно-синяя мебель и обычный камин.

– Здесь довольно… буднично, – замечаю я, и Рейн задумчиво кивает.

Кай смеется и поднимает руку; на тыльной стороне ладони видна метка, похожая на россыпь звезд. Космос.

– Нужно иметь такую, чтобы увидеть космос из звезд и огней на потолке, – бормочет Кай, проходя через просторный зал к двери на другой стороне. Финн приоткрывает её и машет нам, приглашая в кабинет.

Рейн заходит первым, я следую за ним. Кай подмигивает мне и встает на страже у двери, на случай, если Каллос вернется.

Кабинет Каллоса – это то, что я бы назвала организованным хаосом. Он забит разрозненными страницами и записками, стопками писем с восковыми печатями, а у стола до самого потолка высятся книги. Старые фотографии в рамках занимают всю стену. В воздухе стоит мускусный аромат, смешанный с запахом только что задутых свечей и шалфея.

Финн улыбается мне, его взгляд на мгновение опускается на мои губы, прежде чем он спохватывается и прочищает горло. Мои щеки заливает краска, а Рейн переводит взгляд с него на меня, явно заметив перемену в атмосфере.

– Здесь полно заметок для сравнения. Правда, у Каллоса всё в беспорядке, так что, возможно, стоит начать с его стола, – говорит Финн.

Рейн бегло оглядывает его, затем кивает и принимается искать на столе Каллоса что-нибудь подходящее для сравнения.

– Ты уже был здесь раньше? – спрашиваю я Финна, подходя ближе к фотографиям на стене. Меня тянет к этим снимкам людей: они выглядят печальными и безнадежными, и всё же на лицах каждого застыла слабая улыбка. И тут я замечаю плащи, в которые они одеты. Тот же стиль и те же цвета, что носим мы сейчас.

Финн встает рядом со мной, и его аромат свежей хвои согревает чувства. Я скучала по нему. Я скучала по его присутствию. Поцелуй, который мы разделили в саду, напомнил мне, насколько я совершенно безнадежна, когда нахожусь в его руках.

– Да, доводилось – в свою первую ночь здесь.

Я приподнимаю бровь:

– Напроказничал?

Он смеется, и его янтарные глаза встречаются с моими:

– Что-то вроде того.

– Интересно, каково им было тогда? – Я провожу пальцем по фотографии группы друзей. Быстро узнаю Артура и Каллоса. Один человек похож на Некане, и… это что, Элиас? Мои глаза расширяются. Это та самая компания, которую мы ищем. Я внимательно изучаю лица каждого, стараясь запомнить их черты. К несчастью, большинство из них я не узнаю. Я опускаю руку и вздрагиваю от неожиданности, когда Финн осторожно переплетает свои пальцы с моими. – Как думаешь, мы переживем экзамен?

Наши взгляды встречаются, и он криво усмехается.

– Честно? Мне страшно, Терра. Не думаю, что дальше будет легче – нас готовят к войне. – Его взгляд пустеет, когда он снова смотрит на снимок. В глазах Каллоса тогда было столько жизни. У Артура тоже.

Финн с самого детства готовился к войне под руководством отца. Лицо этого монстра всплывает в памяти – жестокое, огрубевшее от бесчеловечной жизни.

– Думаешь, твой отец сейчас в Китах Тау? Готовится к следующему наступлению Фернестии? – спрашиваю я, проходя вдоль ряда фотографий. В конце стены я останавливаюсь и замираю, глядя на маленький снимок, приколотый к стене без рамки. Он помятый, черно-белый, на нем мальчик. Но я узнаю это лицо из тысячи. Мои пальцы касаются края потрепанной фотографии, и дыхание перехватывает.

Элиас. Он уже тогда выглядит сломленным: хмурится, глаза холодные, смотрят прямо в объектив. Почему от этого вида моя душа болит? Был ли у него хоть шанс сохранить свое сердце в этом жестоком мире? Сомневаюсь.

– Не знаю. – Голос Финна застает меня врасплох, и я быстро прячу фотографию в карман, чтобы изучить позже. Она даже не была в рамке, так что молюсь, чтобы Каллос не заметил пропажи. – Мой отец должен был быть в Навасике в тот день, но Падение Небес случилось раньше, чем я успел вернуться домой.

Он произносит это с таким глубоким ужасом, что в его глазах на мгновение вспыхивает боль того дня.

– Мне жаль, Финн, – говорю я, кладя руку ему на предплечье.

Он одаривает меня печальной улыбкой и слегка пожимает плечом.

– Я просто рад, что тебя там не было. Я… я до сих пор слышу их крики.

Меня передергивает от этих слов. Баркова навсегда останется моим кошмаром, и я благодарна своей Тени за то, что она держит большинство этих призраков на расстоянии.

За дверью слышатся приглушенные голоса.

Рейн запихивает несколько образцов в карман, и мы втроем быстро покидаем кабинет. В коридоре нас ждут Кай и Корвус с мрачными лицами.

Я с облегчением выдыхаю. Боги, я уж было подумала, что это Каллос.

Финн кивает своему другу, словно ожидая его появления. Рейн бросает на меня полный сомнений взгляд.

Корвус выглядит так, будто ему нужно высказать миллион вещей, но он выбирает то, чего я совсем не ожидала:

– Я только что был с Эдгаром в лазарете.

У меня внутри всё обрывается.

– Что? Что с ним случилось? Он в порядке? – Мои ноги уже сами несут меня к выходу. Корвус делает шаг мне наперерез, за что получает в ответ глухое предупреждающее ворчание Рейна.

– С ним всё хорошо, он уже вернулся в Дом Нова, – торопливо говорит Корвус, нервно поглядывая на своих друзей. – Но Каллос наложил на его Тень блок, из-за этого Эдгару будет трудно сдать второй экзамен. Артур сказал… – Он резко обрывает себя и качает головой. – Если он не сможет разрушить блок до экзамена, у него нет ни шанса.

В темных глазах Корвуса читаются тайны. Я изучаю лицо Финна; он наверняка тоже это чувствует.

– Какого черта еще за «блок»? – Кай садится на один из диванов, и мы все, чувствуя неловкость, следуем его примеру. Рейн, однако, не расслабляется: он сидит прямо, готовый сорваться с места в любую секунду.

Корвус протягивает ладонь, и над его кожей появляется крошечное черное перышко, парящее в дюйме от руки. Мы все подаемся вперед, завороженные, когда Корвус шепчет:

– Каллос сказал, что сила Эдгара слишком опасна, чтобы оставлять её без присмотра, поэтому он накрыл её чем-то вроде защитного кокона своей собственной мощью. Это не даст Эдгару возможности использовать свою силу.

Корвус слегка дрожит, проводя другой рукой над перышком. Тонкий слой черной пыли оседает на нем, словно наброшенная ткань.

Я впечатлена тем, с какой точностью он управляет этой материей – очевидно, он не пропускал ни слова на занятиях Некане.

Финн хмурится и откидывается на спинку дивана.

– Значит, Эдгар вообще не может использовать свои способности?

Корвус качает головой:

– В теории – нет. Но я все еще чувствую, как они теплятся у него под кожей. Честно говоря, он опасен. Я думаю, Каллос поступил правильно, но сомневаюсь, что это удержит его Тень так долго, как они надеются. – Корвус смотрит на меня с сочувствием и сожалением. – Терра, я видел, на что способна его Тень при минимальных усилиях, и это чертовски страшно.

Рейн бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем плотно сжать губы.

– Ну и что? Что ты хочешь, чтобы мы с этим делали? – говорит он с подчеркнутым безразличием.

Корвус выдерживает холодный взгляд Рейна. Я не могу бороться с ознобом от его резких слов. Это же мой брат.

– С ним что-то не так. Думаю, вам стоит попытаться поговорить с ним и убедить не пускать Тень глубже в свою душу. У меня очень плохое предчувствие. Мне кажется, есть способ помочь ему на следующем экзамене, не прибегая к его силе.

Я молча перевариваю эту информацию. Основываясь на том, что я подслушала в разговоре Артура и Элиаса об экзамене «Кровавые Короны», я сомневаюсь, что у него есть хоть какой-то гребаный шанс без своих способностей. Даже если его Тень злобна, она нужна ему, чтобы выжить. Как и всем нам.

Я встаю. Рейн в ту же секунду оказывается рядом, а я киваю Корвусу:

– Спасибо, что сказал. Я посмотрю, что смогу сделать.

Мой голос звучит хрипло из-за сдерживаемых эмоций. Финн смотрит на меня с молчаливой тревогой. Я улыбаюсь ему:

– Спасибо, что помогли нам сегодня. Я дам знать, если завтра мы что-нибудь найдем.

Они втроем смотрят нам вслед, словно потерянные. Если то, что сказал Корвус, правда, то мне нужно не только поговорить с Эдгаром о его Тени, но и понять, как ему вообще пережить экзамены.

Черт. Проблемы растут как снежный ком.

Рейн молчит, пока мы не доходим до ледяного моста.

– Не совпадает.

– А?

Я поднимаю на него взгляд, сбитая с толку. Он улыбается моей привычке уходить в себя. Единственное, что радует сегодня – Рейну стало лучше.

– Заметки. Они не совпадают. Так кто остался?

– Артур и Некане… о, и я думаю, нам стоит проверить директора. Это должен быть кто-то из них, – говорю я, почти не надеясь на успех. Мы вполне можем просто гоняться за призраками. Что, если тот, кто написал записку, давно мертв? – Я видела старую фотографию в кабинете Каллоса. Группа студентов. Если не найдем совпадений, начнем с неё.

Рейн пожимает плечами:

– Хорошая разведка. Если мы когда-нибудь выберемся отсюда, я сделаю тебя своим лейтенантом.

Его голос звучит бодро и легко, но у меня нет сил на веселье. Я прижимаюсь к нему, и он обнимает меня за плечи.

– Ты сегодня ужасно унылая.

– Еще бы. – Я смеюсь, хотя здесь нет ничего смешного.

Мой брат теряет рассудок, мой бывший парень помогает мне спасти от смертного приговора того, кто мне дорог, а мой Теневой Истинный, который по всем фронтам – враг, держит мое сердце в своих тисках. А теперь еще и тайна «Кровавых Корон».

Я вздыхаю, позволяя мозгу хоть немного сбросить напряжение.

Прежде чем мы успеваем дойти до дверей Дома Нова, они распахиваются, и оттуда быстрым шагом выходит Эдгар.

С ним что-то не так.