Текст книги "Секреты Алкроуз (ЛП)"
Автор книги: К. М. Моронова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
Улыбка окончательно исчезает с лица Артура, когда он тихо роняет:
– Ни один секрет не сравнится по ужасу с теми, о которых мы не имеем права говорить вслух.
32
ТЕРРА
Я уныло смотрю в арочное каменное окно, наблюдая, как с высоких сосен тяжелыми комьями осыпается снег. Погода наконец-то начала теплеть. Это красиво, но кажется совершенно чужим в этом замке смерти и гнили. Снова защебетали птицы, и в воздухе отчетливо пахнет влажным мхом и хвоей.
На занятиях становится все тише и безмолвнее. Глаза большинства студентов уже подернулись серостью. Лишь единицы, включая меня, все еще цеплялись за свои сердца.
Рейн дремлет, уткнувшись в парту. Я смотрю на его долгие, редкие вздохи и молю всех богов, чтобы ему сейчас снилось что-то получше Алкроуза. Он заслуживает гораздо большего, чем то, что дал ему этот мир. Иногда я думаю, что лучше бы мы никогда не встречались. Если бы не я, он прожил бы долгую и спокойную жизнь.
Каллос заканчивает дневную лекцию, возвращая меня в суровую реальность.
– До конца недели занятий не будет – это время дается вам на подготовку к экзамену. Сегодня вечером в столовой директор огласит регламент, так что настоятельно рекомендую не пропускать ужин, – взгляд Каллоса на секунду задерживается на мне, а затем перемещается на Рейна.
Остальные студенты тянутся к выходу, а Кай поднимается со своего места и лениво потягивается. Финн разворачивается на стуле с самым мрачным видом.
– Интересно, что будет включать в себя этот экзамен Кровавых Корон? – вяло роняет Кай. Его белые волосы сегодня с утра взъерошены – явный признак того, что ему сейчас вообще ни до чего.
Пусть мы и не знаем всех деталей, я уверена в одном: это будет жестоко. Кровавые Короны… Само название так и прет зловещим и извращенным вайбом.
Финн пожимает плечами:
– Моя ставка – там точно будут короны, – он выдает мне саркастичную ухмылку, за что тут же получает толчок в плечо. Лицо Финна мгновенно трезвеет, и он добавляет уже серьезно: – Главное – держаться вместе, тогда прорвемся.
Рейн приподнимает голову и переводит взгляд на меня. Мне физически больно смотреть на то, как он угасает. Мор постепенно вгрызается в саму его душу. От его бледной кожи и запавших глаз сердце разрывается на куски. И все же он до сих пор так же чертовски красив, как в день нашей первой встречи.
– Всю самую кровавую и грязную работу я возьму на себя, раз уж вы все тут неженки. Мне-то терять уже нечего, – выдавливает Рейн, едва заметно приподнимая уголки губ.
В классе повисает тяжелая, мрачная тишина. Мы все дружно пытаемся сделать вид, что не заметили пугающей правды за его загробным юмором.
В коридорах больше не слышно привычного гула голосов. Раздается лишь шарканье ног по плитке – все торопятся поскорее занять свои места в аудиториях.
Сейчас у нашей четверки совместное управление Тенью – мой самый любимый урок. Я искренне рада, что сегодня на улице свежо и тепло. Мы толкаем массивные входные двери и выходим навстречу первому весеннему воздуху. Кай коротко кивает солдатам Темных Мух, застывшим по обе стороны от крыльца, в то время как мы остальные по привычке их просто игнорируем.
Кай с явным нетерпением направляется к Корвусу, который ждет его у кромки наполовину растаявшего озера. Темная вода мерно бьется о ледяную корку берега – тягуче и мягко, словно шум прибоя в морской раковине. Финн идет вплотную со мной по правую руку, Рейн держится по левую.
– Он вечно такой, сука, жизнерадостный, – ворчит Рейн.
Финн в ответ громко хохочет:
– Я сам постоянно об этом думаю! Но знаешь, что я недавно понял? – Финн переводит взгляд с меня на Рейна. Я удивленно вскидываю бровь. – Да ни хрена он не счастливый. Он просто из кожи вон лезет, чтобы расшевелить остальных. Ну неужели эта его дурацкая улыбка в вас не проникает и не делает мир хоть капельку менее хмурым?
Я перевожу взгляд на Кая: он широко улыбается и панибратски обнимает своего товарища. Вечно недовольная мина Корвуса заметно смягчается, и то тепло, с которым Кай к нему относится, невольно долетает и до меня.
– Да, есть такое, – тихо роняю я.
Рейн хмыкает и вставляет свои пять копеек:
– Вот поэтому я и терпеть не могу этого ублюдка.
Артур начинает занятие с объявления: сегодня нас ждет гонка вокруг горного хребта. Команды, занявшие первые места, получат весомое преимущество на грядущем втором экзамене.
Я послушно слушаю, но мой взгляд то и дело соскальзывает к мосту, ведущему к Дому Нова. На самой середине застыл Эдгар – его одинокий силуэт выглядит пугающе блеклым. Отсюда слишком далеко, чтобы разобрать черты лица, но его белый плащ яростно полощется на северном ветру. Он не появлялся на уроках с тех самых пор, как мы крупно поссорились несколько недель назад. Артур занимался с ним лично, но никакие уговоры так и не заставили Эдгара выйти из своей раковины.
– Он сегодня присоединится к нам? – отрешенно спрашиваю я.
Финн прослеживает за моим взглядом и резко отворачивается, словно один лишь вид моего брата вызывает у него тошноту:
– Боги, блядь, надеюсь, что нет.
Рейн даже не утруждает себя ответом, но плотно сжатые губы красноречиво говорят о том, что он солидарен с Финном.
– Всем, кто до сих пор не способен стабильно призывать Тень, я настоятельно рекомендую научиться этому прямо сейчас. Без нее на втором экзамене вы просто сдохнете, – громко объявляет Артур.
Воздух вокруг буквально пропитывается липким страхом. Из Алкроуза уже отсеяли уйму студентов – в основном дварфов и таури – просто потому, что они не дотягивали до планки. Боги знают, куда их отправили: на передовую, в Фернестию или прямиком в лапы доктору Сейну.
Меня передергивает от одной только мысли об этом теневом кукловоде.
Пока мы слушаем монотонный инструктаж Артура, со стороны долины подтягивается еще одна группа студентов, изможденно плетущихся к главному входу. С каждым разом эти отряды становятся все меньше – мрачное напоминание о том, какое дерьмо ждет нас за пределами Алкроуза. Наша пятерка молча наблюдает за ними, а затем мы синхронно вздрагиваем, когда инструктор по разрушению с грохотом распахивает монументальные двери.
Элиас уверенно шагает мимо изможденных новобранцев. При одном только виде его фигуры у меня в животе испуганно порхают бабочки. Его холодные глаза буквально на долю секунды задерживаются на мне, после чего он полностью переключает внимание на Артура. Элиас пристраивается рядом с ним и коротко кивает.
Финн косится на меня, безмолвно спрашивая, знаю ли я, какого хрена тут происходит. Я лишь беззвучно пожимаю плечами.
– Сегодня Элиас будет наблюдать за процессом. Любой, кого он сочтет непригодным для второго экзамена, отправится прямиком на передовую. Любая попытка побега будет караться уничтожением на месте, – брови Артура болезненно сдвигаются от явного отвращения к собственным словам.
Я до глубины души ненавижу то, что ему приходится во всем этом участвовать. Всем им приходится. Но Артур пропускает это дерьмо через себя гораздо острее, и это отражается в каждой морщинке на его лице.
Элиас же остается абсолютно бесстрастным, сканируя тяжелым взглядом студентов-дварфов. Из них лишь жалкая горстка вообще способна призывать своих Теней, не говоря уже о том, чтобы управлять ими на ходу.
Челюсти сводит от глухой ярости, к горлу подкатывает тошнота.
Рейн переплетает свои пальцы с моими и мягко опускает взгляд:
– Судьба уже все решила за них. Не цепляйся за это.
Я до боли прикусываю нижнюю губу. Как же меня бесит, что все вокруг принимают этот кошмар как послушное стадо.
Наши Тени, одновременно покинувшие тела, превращают пространство перед Алкроузом в подобие черной дыры. Клубы иссиня-черного дыма и темные нити энергии яростно кружат вокруг нас, пока мы готовимся к старту.
Выбивается из этой мрачной картины разве что феникс Финна. Его крылья полыхают ослепительным сиянием, прорезая небо всполохами багряного, оранжевого и ярко-пурпурного пламени. Я смотрю на него с немым восторгом, втайне мечтая хотя бы на мгновение стать такой же яркой, красивой и непохожей на этот серый мир.
Рейн разминает плечи, и я завороженно подаюсь вперед. Мне еще ни разу не доводилось видеть физическое воплощение его Тени, но, судя по намекам Элиаса, это зрелище обещало быть крышесносным. Из спины Рейна вырывается лавина угольного дыма, обретая очертания массивных крыльев – словно они выросли у него самого. У меня вырывается восхищенный вздох, когда он срывается с места и начинает стремительно набирать высоту. Тень полностью поглощает его, уплотняясь и обретая жесткую форму прямо в воздухе. Сквозь клубящуюся тьму проступают белые кости; один мощный взмах крыльев – и это чудовище вскидывает голову, являя миру гигантский оскаленный череп.
– Гребаный выскочка, – завистливо ворчит стоящий рядом Кай.
Эта тварь выглядит точь-в-точь как дракон. Грудную клетку формируют оголенные ребра, а бугристый, узловатый хребет один в один похож на позвоночник моего Амсера. Рейн устроился в ложбине у самого основания шеи своей Тени, и отсюда, снизу, он кажется всего лишь крошечной точкой. Голову дракона венчают четыре длинных изогнутых рога с острыми, сияющими на солнце слоновой костью наконечниками. Зрелище, от которого просто захватывает дух.
Пусть Амсер и маловата по сравнению с драконом Рейна или фениксом Финна, зато она невероятно быстра и изворотлива. Я тяжело сглатываю, сканируя взглядом небо. Летать здесь могут единицы: Корвус на своем чудовищном вороне и еще несколько человек на крылатых бестиях.
Это ни разу не гонка. Это чистой воды отбраковка.
В глазах пересыхает; я пытаюсь сконцентрироваться и выровнять дыхание. В этот момент из-за моей спины внезапно бесшумно вырастает Эдгар. Я вздрагиваю. Амсер глухо и опасно рычит в его сторону, но брат почти не обращает внимания ни на меня, ни на мою Тень. Его изумрудно-зеленые глаза на миг вонзаются в мои, и от этого взгляда у меня по позвоночнику пробегает ледяная судорога.
Артур резко вскидывает руку и с размаху опускает ее вниз.
Все срываются с места на бешеной скорости. Из-под лап и копыт в воздух тоннами летит грязь, а сверху бьют мощные потоки ветра от яростных взмахов крыльев.
Но я продолжаю стоять как вкопанная, не в силах отвести глаз от Эдгара. Угольно-черный теневой скакун Кая резко тормозит в нескольких метрах впереди, и друг оборачивается ко мне:
– Терра, шевелись! Погнали! – кричит он, и его жеребец снова переходит на галоп.
Амсер наконец срывается с места, с мясом выдирая когтями куски земли и мощным рывком швыряя нас вперед. Мы без труда нагоняем Кая, и едва это происходит, я все-таки рискую еще раз оглянуться на брата.
Он стоит в полном одиночестве. Воздух вокруг него стремительно чернеет и закручивается в неистовствующий ураган. Прямо над его головой начинает формироваться длинная плеть из позвоночных костей, а гигантский змеиный череп запрокидывается назад в беззвучном, яростном крике. Костяной монстр собирается воедино за какие-то считанные секунды.
В глазах начинает невыносимо резать, но я продолжаю смотреть не мигая, как чудовище, сжатое в венах Эдгара, обретает плоть и кровь.
Его Тень – это абсолютное, чистокровное воплощение зла. От нее за версту смердит первобытной, концентрированной злобой. Острые, как бритвы, зубы загнуты внутрь – такие созданы лишь для того, чтобы намертво зажимать жертву в капкан, не оставляя ни единого шанса на спасение.
Эдгар восседает прямо на макушке этой твари. Исполинские кольца змеиного тела тяжело перекатываются из стороны в сторону, круша все на своем пути. Я с детства ненавидела змей. То, с какой жуткой скоростью они способны передвигаться, не имея ног, всегда вызывало у меня подсознательный мерзкий трепет. И Тень Эдгара – истинный бог этого гребаного ползучего кошмара.
– Беги! – истошно ору я Каю.
У друга при виде этого монстра челюсть со свистом падает на пол. По своим размерам змей Эдгара ничуть не уступает парящему в небе дракону Рейна: он буквально косит вековые деревья, как сухую солому, стремительно приближаясь к нам.
– Это еще что за херня?! – надрывается Кай.
Наши Тени закладывают крутой вираж вправо, на полной скорости уходя в самую глубь леса. Ветви деревьев с треском ломаются, хлеща нас по лицу и телу, пока мы из последних сил удерживаем безумный темп.
Сквозь просветы между поваленными стволами я замечаю, как гигантский змей слегка меняет траекторию – ровно настолько, чтобы не размазать по земле кучку замешкавшихся студентов. Мне приходится сделать судорожный вдох, чтобы унять панику. Я ведь на полном серьезе решила, что он сейчас сотрет их в порошок, как назойливых насекомых.
33
ЭЛИАС
Взгляд Артура неотрывно провожает Терру, пока та полностью не скрывается в лесной чаще. Его, похоже, вообще ни капли не колышет, что Тень Эдгара прямо сейчас косит вековые сосны, как траву, на всех парах пробивая себе дорогу к горам.
– Разве ты не должен следить за тем, чтобы никто не ломанулся в бега? – глухо роняет он, продолжая безучастно залипать туда, где только что скрылись студенты.
Я хищно оскаливаюсь и киваю:
– Должен. Но мне нравится давать им небольшую фору. Ты же меня знаешь. Какой прикол в охоте, если жертву не надо выслеживать? Велису так больше нравится.
Артур наконец отрывается от горизонта и награждает меня тяжелым, осуждающим взглядом:
– Твоя напускная жестокость все равно не скроет от меня твою боль, Элиас.
Мои челюсти мгновенно сжимаются до скрежета, а пальцы сами собой сжимаются в кулаки.
– Завали ебало. Ты ни хрена не видишь, когда смотришь на меня. Никто ничего не видит.
Он удивленно вскидывает брови, и на его губах проскальзывает блеклая, снисходительная усмешка:
– Какая странность. И с каких это пор ты так отчаянно пытаешься ее замаскировать? – бормочет он, неторопливо доставая свой блокнот и лениво делая в нем какие-то пометки. – К слову, мы планируем запечатать силы Эдгара через две недели. Нужно немного времени, чтобы аккумулировать достаточное количество энергии. Тебе тоже стоит подготовиться.
Я одариваю его максимально безразличным взглядом. Это с каких еще пор я подписался на то, чтобы помогать им в этой херне?
– В общем, тебе пора, – подводит черту Артур.
– Уверен, что две недели – это не слишком долгий срок? Ты его Тень вообще видел? Блок Каллоса лопнул еще несколько недель назад.
Артур лишь равнодушно ведет плечом, продолжая что-то строчить в своем журнале.
Да и похрен, в конце концов, это не мои проблемы. Моими они становятся только тогда, когда приходит приказ пустить отбракованный скот в расход.
Велис тут же чернильной лужей вытекает из моей кожи и за секунду принимает форму. Я привычно запрыгиваю на него и срываюсь с места – пора ловить отставших. На каждой подобной гонке стабильно находится пара-тройка дебилов, которые наивно надеются сбежать. Я их понимаю, со стороны этот хаос кажется идеальным моментом для рывка. Но в этом-то, сука, и весь прикол.
Велис, словно гончая, напавшая на след, мгновенно примечает студента из Дома Полярис в каких-то десяти метрах за пределами установленных границ. Тень резко закладывает вираж влево, набирая скорость, пока впереди не начинает отчетливо мелькать темно-зеленый плащ. Парень оборачивается, замечает меня, и его глаза округляются от дикого, животного страха.
Мне это не доставляет никакого удовольствия.
Вообще никакого, блядь. Я бы с куда большим кайфом поохотился на Темных Мух.
Я хладнокровно вскидываю руку в сторону беглеца и резко сжимаю пальцы в кулак. Его голова чисто, без сучка и задоринки слетает с плеч; фонтан крови спиралью закручивается в прохладном весеннем воздухе. Где-то в отдалении раздается глухой, тяжелый стук упавшего тела. Я даже не оборачиваюсь, пока Велис уже переключает внимание на следующего нарушителя, который находится в нескольких лигах отсюда, совсем в другом направлении.
В моей голове набатом стучат слова Артура: «И с каких это пор ты так отчаянно пытаешься ее замаскировать?»
Да разве я не делал этого всегда? Неужели сейчас это стало настолько бросаться в глаза? Я крепко зажмуриваюсь, позволяя размеренному, убаюкивающему бегу Велиса унести мои мысли куда-нибудь подальше отсюда.
Второй экзамен уже на носу, и я бы отдал все на свете, лишь бы оказаться сейчас в любом другом месте этого гребаного мира.
34
ТЕРРА
– Терпеть не могу это блядское место, – едва слышно выдавливает Кай.
Его ощутимо передергивает, и он трясет головой, пытаясь подавить чисто физическую реакцию на змея.
– Ты реально настолько сильно ненавидишь рептилий? – подначиваю я его с вымученной улыбкой.
Кай награждает меня свирепым взглядом. Он бледный как поганка – кажется, его сейчас вывернет прямо здесь.
– Они отвратительны, Терра.
Я резко вздрагиваю, когда где-то впереди, в глубине леса, разносится истошный вопль. Это вполне может быть Фредерик, который кого-то пытает или убивает. Из всей нашей группы он единственный, кто делает это с таким явным энтузиазмом.
– Я думала, это мой самый любимый урок, но я беру свои слова обратно, – бормочу я.
Следующие полчаса мы продвигаемся в полном молчании, напряженно прислушиваясь к каждому шороху. У меня нет ни единого сомнения, что мы придем к финишу последними, но мне, честно говоря, на это глубоко плевать. Все мои мысли сейчас крутятся исключительно вокруг Эдгара. Он упорно отказывается разговаривать со мной или даже просто выслушать попытки помириться, хотя он сам был тем, кто на меня напал. И все равно я по нему скучаю.
Черный теневой скакун Кая резко останавливается, и друг оборачивается ко мне. На его губах появляется слабая, облегченная улыбка:
– Они нас дождались.
– Серьезно?
Я прикрываю глаза ладонью от солнца и замечаю Рейна и Финна на самом дне следующего оврага. Они вальяжно устроились на своих Тенях и о чем-то непринужденно болтают. И сколько они уже тут торчат?
Когда мы подъезжаем ближе, парни замечают нас и вскидывают головы. В глазах Финна вспыхивает неприкрытое облегчение, а Рейн просто коротко кивает и открыто мне улыбается.
Финн картинно откидывается назад, словно его уже тошнит от этого ожидания:
– Мы, блядь, извелись все из-за вас. Чего вы так долго копались? Мы тут ждем уже, наверное…
– Заткнись. Раз уж они здесь, погнали, – бесцеремонно обрывает его Рейн. Я слегка хмурюсь, когда он требовательным кивком головы подзывает меня к себе: – Садись со мной. Нам нужно их нагонять.
Я бросаю один-единственный взгляд на его жуткого, черного костяного дракона и испуганно мотаю головой.
Рейн коротко хохочет и соскакивает на землю. Он в несколько шагов преодолевает расстояние до Амсера, хватает меня за талию и просто сдергивает со спины моей Тени. Мои глаза округляются от того, сколько силы все еще скрывается в его истощенном теле. Я упираюсь ладонями в его плечи, пока он аккуратно опускает меня на землю.
– Все нормально, тебе понравится, – шепчет Рейн мне на ухо.
От тепла его дыхания по телу пробегает крупная дрожь, и мне остается лишь послушно кивнуть.
– Прямо как на зиплайне.
В моей голове тут же вспыхивает яркий образ заката и птиц, летящих навстречу солнцу, – я слишком хорошо помню, как не так давно он показывал мне небо над своим родным городом.
– Это ведь не последний наш зиплайн, правда? – так же тихо шепчу я в ответ.
Я аккуратно заправляю прядь его черных волос ему за ухо и невесомо касаюсь губами его шеи. Он тихо смеется, но оставляет мой вопрос без ответа. Вместо этого он просто смотрит на меня сверху вниз и слегка приподнимает пальцами мой подбородок:
– После вас, миледи.
Вокруг дракона Рейна вибрирует низкая, тяжелая энергия, словно эта тварь находится в постоянном поиске чьих-то судеб, которые можно пустить под откос. Его исполинский череп с двумя ледяными провалами вместо глаз заставляет мою кровь стынуть в жилах. Из-под обнаженных костей непрерывными клубами валит черная смоляная дымка. И только теплая ладонь Рейна, подталкивающая меня в спину, заставляет меня сделать шаг к этому монстру.
Рейн мягко проводит рукой по его костяной морде, и Тень издает утробное, довольное гудение. Мой Амсер отзывается тихим рыком, прежде чем окончательно раствориться и уйти обратно в мои кости. Мой теневой котик явно доверяет этой бестии. Что ж, хоть кто-то из нас двоих спокоен.
Мы устраиваемся у самого основания шеи дракона. Рейн садится позади меня, намертво окольцевав мою талию своими руками. Рядом Финн усадил Кая на своего феникса, и теперь ему приходится то и дело шлепать друга по рукам, чтобы тот от страха не схватился прямо за языки пламени.
– Ну что, готовы? – громко, перекрывая ветер, командует Рейн.
Парни синхронно кивают, и в ту же секунду дракон расправляет свои крылья – массивные завесы из костей и дыма. Один мощный, свирепый взмах – и мы с дикой скоростью взмываем в поднебесье.
Ледяной воздух с размаху бьет мне в лицо. Единственный звук, который я сейчас способна разобрать сквозь свист в ушах, – это истошный ор Кая где-то в паре сотен футов справа от нас.
– Охренеть можно! – ору я, мертвой хваткой вцепляясь в бугристый позвоночный отросток.
Это ни разу не похоже на зиплайн. Никаких тебе страховочных ремней, карабинов или тросов. Только один голый кусок кости, который отделяет тебя от падения в бездну.
Рейн за моей спиной задорно хохочет. Он перехватывает мои ладони и насильно отрывает их от хребта дракона.
– Рейн, прекрати, твою мать! – я со смехом визжу, но это лишь подзадоривает его еще сильнее.
Он утыкается губами в ложбинку между моей шеей и плечом, шумно выдыхая мне в кожу.
– Я хочу, чтобы здесь, наверху, ты чувствовала всё. Ветер между пальцев. То, как бешено колотится твое сердце, когда ты со мной, – Рейн накрывает своими ладонями мои руки, вытягивая их вперед, и морозный поток мгновенно срывает кожу, путаясь между нашими пальцами.
– Почему ты говоришь так, словно прощаешься?
Он медлит с ответом. Эти секунды тянутся как целая вечность.
– Я хочу, чтобы ты запомнила меня именно таким. Хорошим парнем, который просто хотел, чтобы ты была в безопасности и тепле. А не тем холодным, жестоким ублюдком, которого ты встретила в Баркове. Очень надеюсь, что, когда ты будешь думать обо мне, ты будешь вспоминать это небо и тот безумный драйв, который я заставлял вспыхивать в твоей душе. Мне этого хватит.
Слезы обжигают щеки, и я бессильно откидываю голову ему на плечо. Ладони Рейна соскальзывают с моих рук и перемещаются на талию, жадно очерчивая мои изгибы. Он заставляет меня вздрогнуть, когда его пальцы мертвой хваткой впиваются в мои бедра, с силой прижимая меня спиной к своей груди.
– Ты гораздо больше, чем просто небо, Рейн. Ты – этот ветер, эта земля, эта чертова кровь в моих венах. Я никогда тебя не забуду, – сквозь слезы хриплю я.
В ответ я чувствую, как его собственные слезы падают мне на кожу.
Наш сентиментальный момент обрывается в долю секунды. Угольно-черный костяной шип на вылет пробивает феникса Финна, начисто снося птице голову. Никто из нас даже не успевает закричать – даже Кай. Шок и парализующий ужас оказываются слишком осязаемыми, чтобы выдать хоть какую-то адекватную реакцию.
Финн лишь беззвучно ловит ртом воздух. Первым реагирует Рейн – он грязно матерится сквозь зубы. Его дракон резко делает вираж, пикируя вниз, чтобы перехватить падающих парней, пока остатки уничтоженной Тени Финна стремительно втягиваются обратно в его вены.
Кай неуклюже валится прямо на бугристые хребты дракона и начинает яростно, заходясь, кашлять. Финн же использует инерцию и идеально приземляется на ноги, мгновенно группируясь, чтобы погасить удар от падения.
– Какой ублюдок нас атаковал?! – шипит за нашей спиной Кай.
Рейн до скрежета стискивает зубы, и в его голосе просыпаются леденящие, смертоносные ноты:
– Готов поставить тысячу монет, что это был Фредерик, – его хватка вокруг моей талии сжимается до боли, и я истошно визжу, когда огромная голова дракона резко берет курс вертикально вниз, срываясь в безумное пике.
Поток воздуха яростно швыряет мне в лицо пряди волос, а стремительно приближающиеся верхушки деревьев заставляют кровь в моих жилах превратиться в лед.
– Рейн! – кричу я, но он даже не думает сбавлять скорость.
Финн орет откуда-то со спины:
– Вон они!
Я судорожно вглядываюсь в приближающуюся землю. Взгляд намертво цепляется за пятерку мчащихся Теней. Одна из них – самая здоровая – копия змея Эдгара, только ощутимо меньше в размерах.
– Этот мудила дня прожить не может, чтобы кого-нибудь не угробить, – ворчит Кай, пока дракон резко расправляет крылья, тормозя наше безумное падение. Все мое тело превращается в желе, а желудок скручивается в тугой узел. Я больше в жизни не позволю Рейну втянуть меня в такое.
Кай перегибается через костяной край Тени Рейна, и уже через пару секунд снизу доносятся яростные, отборные маты.
– Ты че, реально на них наблевал?! – ржет Финн. Кай в ответ лишь страдальчески и глухо стонет.
– О, это еще цветочки. Раз уж они напросились на драку, они ее получат, – роняет Рейн таким леденящим тоном, что я мысленно крещусь от радости, что сижу здесь, наверху, а не нахожусь на месте тех парней. Меньше всего на свете я бы хотела испытать на собственной шкуре, что эта костяная тварь делает со своими врагами.
Кай панически протестует:
– О боги, умоляю, только не вздумай снова пикировать!
Вместо ответа небо разрывает оглушительный, потусторонний клекот дракона. Этот звук бьет по барабанным перепонкам с такой силой, что я бросаю спасительную кость и намертво зажимаю уши ладонями. А затем вспыхивает слепящий свет. Ярко-голубой, неоновый, как лед на замерзшем в лютый мороз озере. В распахнутой пасти черепа начинает разрастаться сгусток чистой, концентрированной энергии. Он становится все больше, все монументальнее, пока в какой-то миг все звуки этого мира просто не выключаются напрочь. Тонкая голубая линия прошивает небосвод, и в следующее мгновение эта адская масса мощи с ревом вырывается из пасти дракона, выжигая вековой лес. Хвойные иголки моментально обугливаются и испаряются, будто сюда сбросили бомбу.
– Ты же их убьешь! – истошно визжу я, едва слыша собственный голос из-за грохота энергии, в ультимативной форме вбивающейся в землю.
Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на парней. На лицах всей троицы застыла гремучая смесь шока, ужаса и дикого мандража. Судя по крупным каплям пота, покатившимся по вискам Рейна, он сам, блядь, не подозревал, какой разрушительной силой обладает.
Мы продвигаемся в гробовом молчании – главным образом потому, что все мы временно оглохли к хренам, – пока на горизонте снова не показывается озеро. Солнце уже лениво уползает за западный горный хребет.
Финн и Кай снова перебрались на феникса, который полыхает в сумерках, как яркий, спасительный маяк. И почему-то, несмотря на то что вся наша жизнь – это один сплошной беспросветный и мрачный пиздец, глядя на это сияние, я впервые за долгое время чувствую слабую, глухую надежду.
Финн, должно быть, чувствует мой взгляд: он оборачивается и смотрит на меня сквозь растрепанные ветром черные пряди волос, а в его вспыхнувших глазах отчетливо отливает янтарный блеск.
– А вот и Эдгар, – Рейн указывает подбородком в сторону озера.
Я прищуриваюсь, вглядываюсь в синюю толщу воды, и у меня перехватывает дыхание. Каждый чертов дюйм этого водоема заполнен кольцами исполинского змея, который плотно свился прямо под самой поверхностью. Сам Эдгар стоит на берегу бок о бок с Артуром – они пришли первыми. Чуть в стороне как раз приземляется огромный ворон Корвуса; заметив нас, он коротко машет рукой.
Мы синхронно заходим на посадку и застываем в ожидании остальных. Студенты подтягиваются медленно, жалкими каплями. Но ни Фредерика, ни его шестерок до сих пор не видать.
Чем дольше мы торчим на берегу, тем сильнее сгущается и давит на мозги предгрозовой воздух. Я осторожно толкаю Рейна локтем в бок, и он награждает меня понимающим взглядом.
– Мне кажется, ты их там наглухо закопал, – шепчу я ему на ухо.
Финн и Кай при этих словах заметно бледнеют, но Рейн лишь хищно ухмыляется:
– Если и так, то на втором экзамене они бы все равно не выжили.
Мы снова проваливаемся в тяжелое молчание.
Я продолжаю сверлить глазами озерную гладь, слишком хорошо зная, какой кошмар затаился под этой обманчиво спокойной водой. И от этого становится не по себе: если смотреть с берега, ты ни за что в жизни не догадаешься, что там, в темных глубинах, копошится, зреет и сворачивается кольцами его жуткая Тень.
Наконец из леса выгребает оставшаяся часть нашего потока, включая Фредерика и его команду. Их взгляды намертво прикованы к Эдгару, а в глазах пляшет дикое, параноидальное недоверие. Фредерик швыряет в Рейна полный ярости взгляд, но мой спутник лишь расправляет плечи и демонстративно выпрямляется.
Артур выжидает еще несколько минут, скрестив руки на груди. Его взгляд выжидающий. Элиас все еще там, в лесу. Неужели кто-то из студентов реально рискнул ломануться через границу? Сердце болезненно сжимается от одной только мысли о том, как Элиас сейчас загоняет их, словно дичь.
– Как думаешь, кто-то правда пытался сбежать из Алкроуза? – едва слышно спрашиваю я у Финна.
Он смотрит на меня долгим, задумчивым взглядом и в конце концов медленно кивает:
– Да. Я бы знатно спиздел, если бы сказал, что мне самому эта мысль не приходила в голову, – глухо отвечает он, и в этот момент Артур оборачивается, бросая на нас короткий предупреждающий взгляд.
– Рад, что ты этого не сделал. К Терре он, может, и проявил бы снисхождение, но тебе, Финн, точно снесли бы башку, – равнодушно бросает профессор.
Он задерживает на мне взгляд на какую-то долю секунды дольше положенного, после чего снова отворачивается, высматривая Элиаса. Желание хоть мельком коснуться его руки, почувствовать эту болезненную тягу, вспыхнувшую между нами, становится почти невыносимым. Я изо всех сил сжимаю кулаки, заставляя себя держать контроль.
Финн мрачно хмурится, а Рейн толкает его в бок:
– Видишь? Теперь ты рад, что я тебя отговорил? – я награждаю обоих суровым, пронизывающим взглядом.
Прежде чем я успеваю вставить хоть слово, впереди хрустит снег. Я оборачиваюсь: к группе медленно приближается Элиас. Его дыхание клубится в морозном воздухе, а белые волосы ловят последние, умирающие лучи заката.
Артур сканирует его взглядом с ног до головы, подмечая, должно быть, ровно то же, что и я: впервые на памяти Элиас не заляпан чужой кровью с ног до головы.
– Сколько сошло с дистанции? – спрашивает Артур, пока Велис серым пеплом втягивается обратно в кожу хозяина.
Элиас с хрустом разминает шею и лениво потягивается:
– Одиннадцать.
Артур мрачно опускает голову, в то время как лицо Элиаса остается неподвижным, словно высеченное из камня.
