Текст книги "Жена поневоле (СИ)"

Автор книги: Инна Демина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

  Так что я с немым вопросом воззрился на Иранэля, недоуменно заломив бровь и перебирая пальцами шерсть Фыра – серый пушистик снова забрался ко мне на колени. Мол, чего тянешь? Давай ближе к делу, время дорого. Иранэль едва заметно дернул уголком рта, и вернулся к рассказу.

  В общем, пришлось ему хватать мелкую, тощую, покрытую редким сизым пушком тушку, судорожно подергивающуюся, пускающую слюни рекой и жалобно поскуливающую, и, недолго думая, порталом переноситься в Наргонту. Там он быстро нашел ветеринарную клинику с хорошей репутацией, благо, сопровождая князя в деловых и не очень поездках в ближайший к княжеству имперский город, не пренебрегал изучением плана города и инфраструктуры, где и поручил песика заботам профессионалов. Конечно, можно было поискать целителя и в княжестве, однако Иранэль решил, что сегодня с него хватит нервотрепки и истерических завываний княжьей дочери, а охрану Мерисса, его главы и прочих приближенных к нему лиц на двенадцать часов можно оставить и на заместителя. И ночь он провел в номере ближайшей к ветклинике гостиницы.

  А утром отправился за мерзкой животиной, которую, как оказалось, успешно откачали, и теперь тощая, постоянно дрожащая пучеглазая тварь, так и норовящая цапнуть своего спасителя мелкими острыми зубками, сидела у него на руках. Правда, сразу уйти из клиники у него не получилось: пришлось ждать, пока шавке дадут успокоительное – уж больно разошлась, бедолага, при виде Иранэля, а самому начальнику гвардии – рекомендации по диете и лечению для псинки. Так что в Мерисс он вернулся гораздо позже, чем планировал. Собственно, это послужило одной из причин того, что гвардейцы так позорно опоздали явиться на срочный вызов в консульство. Остальные – затянувшийся доклад деду, возвращение питомца его дочери, неоднократное разъяснение рекомендаций ветеринара, потом выслушивание решения князя о переходе Иранэля в подчинение консулу Иолатэ...

  Н-да, мысленно вздохнул я, сразу видно отношение и к консульству, и ко мне лично. Примерно как у пожарных из анекдота к возгоранию в здании налоговой инспекции.

  – В какую именно клинику Вы отнесли собаку? – Лотя сидела как на иголках и едва дождалась моего кивка в качестве разрешения задавать вопросы.

  Название клиники – 'Помощь для друга' – показалось мне смутно знакомым, Лотя подпрыгнула в кресле и вскинула руку в победном жесте, а Фыр, до того мурлыкавший у меня на коленях, глухо заворчал, вонзая когти мне в бедро. Что? Не понял!

  – Мы туда Фыра на осмотр возили, – пояснила жена. – А еще первая жертва лечила там кота за день до смерти, что подтверждается квитанцией в его кармане, обнаруженной по итогам осмотра тела. И, рискну предположить, остальные жертвы тоже каким-то боком соприкасались с этой клиникой – уже хотя бы на том основании, что у второй жертвы тоже есть ребенок, у которого тоже мог иметься занедуживший питомец, а третья состояла в любовной связи с администратором клиники.

  Настала нам с парнями очередь в креслах подпрыгивать. Есть! Неужели?!

  – Не помните, кто из администраторов работал в тот день, и какой именно ветеринар лечил собаку? – продолжала допытываться женушка.

  Выяснилось, что администратором оказалась курчавая низкорослая храгына со сломанным верхним левым клыком, а вот мерзкую псину пестовал молодой рыжий эльф, судя по выговору и некоторым повадкам, недавно перебравшийся из Великого Леса. Уж не тот ли самый, что осматривал Фыркиса? Неожиданно.

  План действий по подготовке к охоте на призрака и его хозяина начал складываться в моей голове.

  – Лотя, бегом на опрос родственников жертв! – принялся руководить я. – Иранэль, отряди своих людей в сопровождение.

  Моя жена согласно кивнула и, буквально расточая вокруг себя волны боевого, вернее, сыщицкого азарта, принялась аккуратно сворачивать портянку. И такой довольной она выглядела в тот момент, что я всей шерстью, тьфу, кожей почуял неладное и поспешил добавить:

  – В клинику ни ногой! На пятьсот шагов не приближаться! Иранэль, проконтролируй!

  Лотя слегка поскучнела, обиженно фыркнула, но возражений не последовало. Начальник гвардии тоже понятливо кивнул и покосился на составленную Лотей таблицу.

  – Ты не могла бы оставить свою таблицу здесь? – спросил я жену.

  Та, подумав, аккуратно положила ее на стол, после чего, пристально глядя на меня, отчего я вновь подумал о притаившемся в засаде храрготе, отчеканила:

  – За сохранность головой отвечаешь... дорогой!

  И отправилась собираться. А я непроизвольно сглотнул и под понимающие усмешки друзей передвинул сию портянку подальше от заинтересованно поглядывающего на нее кошака – и поближе к Иранэлю, который тут же развернул ее и быстро заскользил глазами по строчкам. Эй, я еще не закончил команды раздавать!

  – Дальше! На тот случай, если Лотина догадка подтвердится, а сегодняшняя охота не даст результатов, нужно как-то изъять журнал посещений в клинике, чтобы посмотреть, на чье дежурство приходились визиты жертв. Или хотя бы потихоньку заглянуть в него.

  Иранэль молча кивнул, постукивая пальцем по губам.

  – Еще неплохо было бы нарыть побольше сведений о сотрудниках 'Помощи для друга'. И понаблюдать за ними.

  Еще один скупой кивок. Все внимание – на таблицу. Ладно, Храрг с ним, с Иранэлем. А нам самое время обсудить предварительный двухступенчатый план поимки хозяина призрака.

  Расследование, определенно, вышло на новый виток. И, кажется, подходило к концу...

  Искалоть

  Покинув дом госпожи Бонавэ, которая сдавала комнату последней жертве призрака, я сообщила сопровождающему, что закончила и пора возвращаться в 'Аконит и мандрагору', и тот быстро поймал экипаж. Дело в том, что довольно ветхий особнячок, спешно переделанный в пансион, находится на изрядном расстоянии от лавки Ансельма, кстати, расстояние от него до Мерисского консульства, где работала последняя жертва призрака, еще больше, так что я этой Талли даже посочувствовала немного – ей, наверное, приходилось часов в пять утра вставать, чтобы на работу к половине девятого успеть. Потом, правда, вспомнила нашу с ней единственную встречу, и сочувствие как рукой сняло. Впрочем, мне в любом случае повезло больше, чем ей.

  Трясясь в древнем, как сама империя, экипаже по пути к месту встречи с муженьком и его боевыми соратниками, я вместо того, чтобы глазеть на незнакомую часть города, решила разложить по полочкам все, что мне удалось узнать по интересующему меня вопросу из разговоров с семьями и близкими погибших, а заодно сформулировать краткие тезисы для внесения в таблицу. И для доведения до сведения Яроса, а то, боюсь, длинные пространные рассуждения он сейчас вряд ли способен воспринимать – не та ситуация.

  Итак, если вкратце...

  Первая жертва, Дэйлинн Асуррэ, отец двоих девочек, в день смерти принес в ветеринарную клинику 'Помощь для друга' кота со сломанной лапой – тот неудачно упал с дерева. Зареванные дочки пришли в клинику вместе с отцом и запомнили, что их Пушка лечил смешливый рыжий эльф. Скорей всего, тот самый, что осматривал Фыра, потому что больше я рыжих парней в той клинике не заметила.

  Кстати, в половину двенадцатого ночи примерного семьянина выгнала та же семья – у одной из девочек от переживаний подскочила температура, и отец семейства побежал в круглосуточную лавку за лекарством. И ни его, ни лекарства... Его, кстати, и нашли раньше других, всего через полтора часа после смерти.

  Вторая жертва, Мирсаниэль Ллилиу, привел в клинику занемогшего животом пса за шесть часов до того, как встретился с призраком. Кто именно лечил собаку, мне узнать не удалось. А вечером эльф поссорился с женой, и та выгнала его из дома на ночь глядя. Теперь, конечно, жалеет...

  Третья жертва, Идорэль Хиззиниарн, помог любовнице, на тот момент администратору клиники 'Помощь для друга', дорабатывавшей там последний день, забрать вещи. Приехал в конце рабочего дня, забрал большую коробку с вещами, при этом попался на глаза всем сотрудникам клиники, бывшим в тот день на рабочем месте. В том числе и рыжему эльфу, да. И, так как с девушкой они вместе не жили, то доставил ее с вещами домой, где пара поужинала – с продолжением, да – а потом, уже после часа ночи, Идорэль отправился домой, а по дороге его и нагнал призрак.

  И, наконец, стесненная в средствах Таллириэль, проживая у госпожи Бонавэ, по договоренности с последней раз в неделю таскала ее аллинорского розового глуска (даже представить себе не могу, что это за существо!) в ветеринарную клинику неподалеку от пансиона на целый комплекс процедур, за что домовладелица делала ей скидку на аренде комнаты. Но в последний раз эльфийка отправилась с питомцем госпожи Бонавэ не в ту клинику, куда ходила обычно, а в 'Помощь для друга'. Почему? Да кто ж ее знает. А уж причину, по которой Талли оказалась в час ночи на улице, я знаю и так.

  Вот так все и было. И что в итоге? Да то, что мое предположение о том, что объединяло всех четверых, подтвердилось. Да и сбрасывать со счетов рыжего доктора, на мой взгляд, преждевременно. Хоть он и отметился лишь в двух случаях (в трех, если считать случай начальника гвардии Мерисса), но что-то подсказывает мне: без него не обошлось и в остальных двух. Эх, жаль. Мне он показался неплохим парнем...

  А еще меня все время, что я в сопровождении молчаливого эльфа с непроницаемой физиономией ходила по родственникам жертв, терзало любопытство на предмет того, зачем Иранэль поручил ему получить портреты погибших. И ведь уже раза четыре пыталась то так, то эдак вывести его на разговор, но сопровождающий отмалчивался, делая вид, будто не понимает, что я хочу от него. Может, попытаться еще разок?.. Впрочем, Ярос мне потом расскажет.

  По возвращении в лавку я, заглянув в гостиную и махнув мужу рукой, отправилась утолять голод, благо холодильный ларь и кладовую парни Иранэля полностью забили вкусностями. А что еще надо голодной и уставшей, но довольной от осознания сделанного дела оборотнице, как не большой кусок копченого, сочащегося жирком окорока, легкий салат из свежих овощей и пирожного на десерт? Вот я и совершила налет на продуктовые запасы, пока муженек смог вырваться из обсуждений и уделить мне пять минут времени.

  Да, именно пять минут и заняло наше с ним общение этим вечером – рассказать, что и как, высказать предположение относительно рыжего подозреваемого и попросить вынести мне таблицу, чтобы я смогла внести в нее новые данные. Яр послушал, покивал, задумчиво потирая затылок, однако весь вид его говорил о том, что мысли его где-то далеко. Эх, не дождаться мне сегодня ни похвалы, ни благодарности...

  – Тебе точно не нужна моя помощь? – больше для проформы осведомилась я, разворачивая на кухонном столе свою драгоценную таблицу. – Ну, с призраком...

  – Точно не нужна, – подтвердил Яр, бездумно наблюдая за моими действиями и явно выискивая повод сбежать обратно в гостиную. – И сразу говорю: никакой самодеятельности! Эту ночь ты сидишь здесь, читаешь что-нибудь по алхимии и спишь. Завтра – по обстоятельствам.

  Я только вздохнула. Все, выдал 'ценные указания'.

  – Да я и не собиралась никуда лезть, – из вредности я сделала вид, будто обиделась. – Тем более, что у тебя в помощниках сразу два действующих офицера с границы... Просто предложила свою помощь. По дружески. Но если не нужна...

  Настала очередь Яра вздыхать.

  – Лоть, ты и так много сделала, – сказал он, кивнув на 'портянку'. – Ты очень помогла мне, всем нам. Найти общее у четырех, по сути, совершенно разных личностей – это многого стоит. Но в этом деле, да и в любых последующих тоже, я готов принять от тебя только такую помощь – в тишине, с бумагами и под защитой и присмотром! Никакого риска в полевых условиях, никакой угрозы для жизни! До сих пор жалею, что подверг тебя опасности, пока покушение на себя расследовал.

  – Да уж, – при воспоминании о том, как я оказалась в плену у родственничков мужа, меня невольно передернуло. – Но там твоей вины нет, все само собой вышло. Да и я сглупила...

  – Это так, – не стал спорить он. – Но, если ты пострадаешь от призрака, это будет целиком и полностью моя вина. Так что, Лотя, еще раз повторяю: ты свое дело уже сделала! Никаких приключений в полевых условиях! Никакой самодеятельности! Ты до утра сидишь в лавке Ансельма, читаешь что-нибудь по алхимии, спишь, ешь, присматриваешь за Фыром и Эми, а утром... Там посмотрим.

  Ох, как мне не нравится эта его оговорка... С другой стороны, раз он отказывается от моей помощи, да еще и в таком жестком ключе, то не очень-то и хотелось!

  – Если я с таким подходом к утру вдовой останусь, не обижайся, – буркнула я, берясь за карандаш. – Помрешь – домой можешь не возвращаться.

  Ярос издал короткий смешок, кивнул и вышел из кухни. Решил, что я пошутила. А мне вот было не до смеха. И нет, не переживаю я за него! Просто так, волнительно немного...

  Внеся новые данные в таблицу, я почти успокоилась, поняла, что Яр прав, и мне на сегодня хватит нервотрепки, и, занеся таблицу обратно в гостиную, решила принять ванну, а потом отправиться на боковую.

  В гостиной царила нормальная здоровая атмосфера мозгового штурма, и я явно была там лишней, поэтому тихонько положила 'портянку' на комод у двери и выскользнула, никем, кроме Фыра, не замеченная – кошак вышел следом за мной и, мяукнув, принялся тереться о мои ноги, намекая, что неплохо было бы его покормить. Вот обжора! И предатель, кстати – как Яр из комы вышел, так от него и не отходит! Да, конечно, любимый хозяин, с которым кот связан ментально и магически... Но, Храрг побери, я этому гаденышу тоже не чужая! Мы столько с ним пережили, что с его стороны вот так повернуться ко мне хвостом и игнорировать весь день – просто свинство.

  А гаденыш поднял умильную моську, смотрит на меня хитрющими глазами и мурлычет. И как на него можно злиться?

  – Ладно, покормлю, – смилостивилась я. – Эх, благодари доктора, который сказал, что тебе худеть не надо... Жаль его, конечно.

  Кот согласно мяукнул и впереди меня побежал на кухню, где и получил свою порцию. После чего я смогла-таки спуститься в ванную, где расслаблялась не меньше часа, а когда вышла, вся компания охотников за привидениями уже свалила, оставив нам с Эми беспорядок в гостиной. Фыра, кстати, тоже брать с собой не стали, чему я была несказанно рада – ну, люблю я этого паршивца! А таблицу мою взяли с собой, да... О, а это что?

  В центре журнального столика белел выдранный из блокнота листок, на котором четким, каким-то квадратным почерком было выведено: 'Мечтать не вредно'. И инициалы вместо подписи – 'Я.И.'. Шутник, Храрг побери! Очень надеюсь, что ты вернешься с этой охоты живым – так у меня хотя бы будет возможность вытрясти из тебя всю правду о том, как и какого хвоста кошачьего мы с тобой женаты оказались...

  Ярос

  Сначала все шло по плану. Большой сквер в той части Мерисского квартала, которая выходила на набережную, выбранный в качестве места для устроения засады. Не бросающееся в глаза оцепление вокруг него – во избежание случайных жертв и любопытных взглядов. Ритуальная фигура, расчерченная на брусчатке на перекрестке двух аллей и до поры скрытая каким-то хитрым составом, добавленным в краску. Такие же, только меньше – на стволах четырех дубов, растущих вокруг перекрестка. В центре фигуры скамья, притащенная откуда-то бойцами Иранэля под руководством Кейна – подполковнику не нашлось дела при подготовке ритуала, так что он взял на себя общее руководство операцией. На скамье сидел нахмурившийся Иранэль, явно жалеющий, что ввязался в эту опасную для жизни авантюру. Ну и остальные действующие лица, рассредоточившиеся по кустам неподалеку от наживки. Понимаю, для призрака наше присутствие, несмотря на все меры предосторожности, вряд ли останется тайной, но искренне надеялся, что из всех смертных, присутствующих этой ночью в сквере, его заинтересует лишь тот, у которого синяя метка в ауре, а присутствие остальных будет ему глубоко безразлично.

  – Простите, княжич, не понимаю, к чему такие сложности, – недоумевает, клацая зубами рядом со мной послушник. – Я мог бы просто отпустить призрака, когда он появится. Для этого нам не обязательно мерзнуть здесь. Да и спать хочется... Умаялся я, пока по лесу бегал, уж простите.

  Я лишь тихо фыркнул. Да уж, явление в гостиной Ансельма перводемоницы, тащившей на закорках сего субъекта, произвело фурор. И, если б Иранэль не сдержал своих бойцов, их из самострелов приголубили бы. Лера, увидев полтора десятка направленных на сладкую парочку недружелюбных взглядов, тут же испарилась, пробормотав напоследок что-то вроде: 'Ну, вы тут и без меня разберетесь'. А молодой парень в грязном, подранном по подолу балахоне, с голодными глазами и жреческим посохом в исцарапанных руках остался сидеть на журнальном столике, где его оставила 'заботливая' подружка. Н-да... Но посох вроде похож на те, с которыми служители Ану расхаживают. Может, и адепт настоящий, не обманула Лера?

  Как выяснилось из короткого разговора, не обманула. Адепт представился Вэлом, рассказал, что несколько дней назад покинул Курзон и с тех пор мотается по дорогам империи, намереваясь по просьбе перводемоницы добраться то в Наргонту, то в Тарлонг – ну, просьбы постоянно меняются, как и конечные цели его путешествия. А сегодня ему и вовсе пришлось покинуть караван, с которым он путешествовал, и прятаться в лесу, потому что некая купчиха объявила его насильником и убивцем, который ее, по ее же собственным словам, сначала обесчестил во все отверстия самым противоестественным образом, а потом еще и демоницу какую-то подослал, чтобы прикончить пострадавшую или заставить ее молчать иным способом. Да, решил парень, что только разборок при всем караване ему и не хватает, и сдернул в лес, пока не повязали. Там и блуждал весь день, замерзший и голодный, пока его Лерисах не отыскала и сюда не притащила.

  – Призрака упокоить сможешь? – только и спросил у него я, слегка обалдев от услышанного.

  И получил простодушный ответ:

  – Не знаю, ни разу не пробовал. Но готов сделать все, что в моих силах, чтобы помочь неприкаянной душе обрести покой, ибо деяние это угодно Ану.

  После чего ненадолго задумался, потом решил, что попытаться можно, но и запасной вариант лучше предусмотреть, после чего я отправил Кейна по артефакторским лавкам в поисках чего-нибудь для борьбы с призрачной некросущностью. И что-то он, вроде, нашел – вон, они с Арзом пытаются до прибытия главного действующего лица с этой хреновиной разобраться.

  Сам же послушник успел лишь руки и лицо умыть, да перекусить, чем гвардия мерисская обеспечила. Переодеваться во что-то он отказался, заявив, что, согласно принятому обету, будет носить только эту мантию, латанную-перелатанную, но благословленную Ану, до тех пор, пока с послушника до подмастерья не дорастет. И теперь мерзнет в той мантии, идиот! А уже темнеет, от реки веет ощутимой прохладой (день сегодня, кстати, выдался нежаркий), ветер усиливается, воздух сотрясается от громовых раскатов, небо затянули тяжелые черные тучи, и на землю вот-вот хлынут потоки воды. Романтика, Храрга пинком через коромысло! Ох, надеюсь, ритуальные фигуры Арз чертил водостойкой краской...

  – Слушай, Вэл, – сдержанно рыкнул я, ибо адепт Ану уже начинал меня бесить. – Во-первых, ты сам отказался от нормальной одежды, во-вторых, всем нам тут несладко, в-третьих, дело прежде всего. Отдохнем, когда закончим.

  – Понимаю, княжич...

  – Можешь называть меня по имени, – разрешил я и, не удержавшись, ввернул цитату из учения Ану: – Ибо нет для истинно верующих ни чинов, ни званий, ни происхождений, ни привилегий – все равны пред лицом света и свет светит одинаково для всех.

  Послушник вдруг улыбнулся так счастливо, будто к нему сам Ану с неба снизошел. А я всего-то повторил одну фразу из стандартного набора, что жрецы бога света на площадях, рынках и в иных общественных местах озвучивают.

  – Как скажете, княжич... То есть, Ярос. Понимаю, Вам... тебе не близко учение Ану, да и любое религиозное учение, надо думать, но я все же благодарен тебе за эти слова. Они греют мне душу и оставляют надежду, что...

  На что этот парень надеется, мне в ту ночь так и не довелось узнать, потому что ослепительно ярко сверкнула молния и раскат грома заглушил все звуки вокруг. А следом хлынул долгожданный ливень. Стало быть, призрак вот-вот появится. Готовность номер один!

  Призрак пришел за жертвой в начале двенадцатого, обозначив свое появление резким похолоданием, будто на скверик враз опустилась если не зима, то уж поздняя осень-то точно. Мокрые волосы на лбу мигом схватились сосульками, и мы все очень порадовались тому, что догадались надеть непромокаемые плащи. От холода они, конечно, не спасали, но хотя бы оставили одежду сухой, иначе мы потом отдирали бы ее вместе с кожей. А хуже всего пришлось Вэлу – он вообще околел в своей мантии на голое тело. И, конечно, Иранэлю, которого, несмотря на огромный опыт внештатных ситуаций, боевую закалку и кучу амулетов, начала охватывать паника – видимо, так на него действовало приближение призрака.

  Да-а, странно и непривычно было смотреть, как начальник гвардии Мерисса, чей возраст перевалил за сто пятьдесят, боевой опыт и вовсе запредельный (и это не голословное утверждение!), а внешний вид внушает уважение даже оркам, забыв о том, что на него подчиненные смотрят, вдруг заерзал на скамье, затеребил края одежды, потом прикусил ноготь, несколько раз порывался встать, но силой воли удерживал себя на месте. Храрг! Мне его даже жалко стало! Захотелось подойти, плюнув на заранее оговоренные детали операции, хлопнуть по плечу и сказать какую-нибудь банальность вроде: 'Держись, мы с тобой!'. Но я вовремя одернул себя. Краем глаза наблюдая за остальными, вижу, что они тоже трясут головой, будто морок отгоняя. А Вэла я и вовсе еле успел за шкирку поймать, иначе точно бросился бы на помощь матерому мерисскому волку. Неужели и на нас идет ментальное воздействие? Если так, то призрак знает о нашем присутствии, а какие действия он, вернее, она предпримет теперь, я даже и предположить не могу. Как и то, к какому уровню по классификации некротварей можно отнести призрачную трегни. Явно не к четвертому, максимальной для бестелесных сущностей, ее уровень повыше будет...

  Белесое пятно возникло будто из ниоткуда и закружило над Иранэлем, быстро снижаясь. Призрак еще не понял, что снова угодил в ловушку, только пока еще не активированную. Пора!

  Кейн, чей пост в засаде находился ближе всех к потенциальной жертве, ломанулся из кустов и за шкирку вытащил впавшую в ступор жертву за пределы ритуальной фигуры, не потревожив ни самой крохотной черточки. Здоров, медведище! И вот что значит опыт!

  Одновременно на другом конце перекрестка из кустов быстро и бесшумно выскользнул Арзабаль со своим посохом и осторожно коснулся внешней линии пока еще незаметного рисунка на брусчатке, плавно переходящего в рисунок на деревьях, приводя ловушку в действие. Рисунок мгновенно вспыхнул бледно-голубым светом, а призрак заметался, скованный заклятием. Пронзительный вой на самой границе слышимости сотряс воздух не хуже раскатов грома. Все! Теперь только довести призрачную убийцу до нужной кондиции, чтобы сама к хозяину побежала, а заодно и нас отвела.

  Увы, тут действительность внесла в отлаженный, казалось бы, план свои коррективы – ритуальный рисунок вдруг потускнел, заискрился, внутренний контур потерял четкость и поплыл, будто размываемый водой. Но как такое возможно?! Он же нарисован водостойкой, мгновенно сохнущей краской!

  Уже понимая, что что-то пошло не так, поднимаю взгляд на Арзабаля, читаю на лице его подтверждение своей догадки.

  – Некротварь стала сильнее! – крикнул ритуалист, не рискуя отвести навершие посоха от линий ритуальной фигуры. – Наверное, это из-за того, что не только дождь идет, но и река рядом, и призрак, возможно, получил подпитку от этой стихии. Так или иначе, план изменился! Долго не удержу!

  Храрга пинком через коромысло! Нельзя дать ей вырваться, иначе, боюсь, отстоять Ири не удастся. А если принять во внимание то обстоятельство, что призрак, вырвавшийся из магической ловушки, будет просто в ярости, то жертв может быть и больше. Да, первоначальный план полетел Фыру под хвост, значит, пора переходить к запасному.

  – Я могу войти туда? – спросил я, кивком указывая на трещащую по швам ловушку.

  – Можешь! – отозвался Арз. – Ты же живой, а мое заклятие на мертвых рассчитано! Вернее, на не-мертвых... Ох, в рот мне ноги! Сильна стала! Котяра, не затягивай! Только рисунок не повреди, иначе... сам понимаешь...

   Надо сказать, после слов Арза уверенности у меня поубавилось, так как я испытывал определенное сомнение в том, что меня сейчас можно назвать живым. Но иного пути, кроме разговора с призраком, я не видел. Так что, была – не была. В конце концов, я уже побывал на той стороне...

  Набрав в грудь побольше воздуха, будто перед прыжком в ледяную воду, я переступил внешний контур рисунка, к которому уже подбиралось расплывающееся пятно – именно в это превратились центр ритуального рисунка – и... Ощущения поистине незабываемые. Будто я в мгновение ока перенесся из достаточно теплой Наргонты на один из заснеженных, скованных вечными льдами пиков северной горной гряды, причем в разгар зимней бури – мгновенно промерз до костей, по коже разлилось онемение, а пальцы рук и ног утратили подвижность и чувствительность. Надо думать, это призрачная трегни, пытаясь вырваться из магических пут, тянула энергию из всего, что под руку попадалось, в том числе и из безрассудного идиота, по доброй воле сунувшегося в ее магические путы, пусть и трещащие по швам. Но иначе она меня не услышит... Храрг! Лишь бы голос не подвел!

  – Эй, белошвейка! – проорал я, оказавшись под призраком.

  Она на мгновение замерла на одном месте, обратив, наконец, на меня внимание, потом плавно спустилась, оказавшись лицом к лицу со мной, а у меня появилась возможность рассмотреть ее лицо. Черты, сотканные, казалось, из тумана, искажались, плыли но тут же возвращались в первоначальное состояние. Лицо вполне традиционное для трегни – вытянутое, заостренное книзу, с выпуклыми глазами и тонким длинным носом. При жизни, надо думать, была очень симпатичной... Да Храрг побери!!! Впервые в жизни нахожусь так близко к призраку (да, в здравом уме и по собственной инициативе!), понимаю, что жизнью рискую, а все туда же...

  – Бесполезно, – произнес я, неотрывно глядя на нее и стараясь, чтобы голос звучал ровно, твердо и с легкой ноткой не то грусти, не то трагизма (спасибо деду за науку). – Они мертвы.

  И замолкаю, давая ей осознать сказанное и, что характерно для женщин, особенно запутавшихся, поглощенных переживаниями и беспокойством. Она и восприняла мои слова на счет тех, кто был дорог ей при жизни, кто составлял смысл ее существования и ради кого она и заключила эту кабальную сделку – на счет своей семьи.

  – Ложжшшшшь... – прошипела она.

  – Ты чувствуешь, когда живые лгут, – напомнил я об одной особенности призраков, чей уровень превышает отметку 'три' по классификации бестелесных некротварей. – Разве я солгал?

  Призрак молча облетел вокруг меня.

  – Ты считаешь мои слова ложью? – повторил я свой вопрос, повысив голос и усилив накал эмоций.

  Нельзя было дать ей собраться с мыслями и сообразить, что слова 'Они мертвы' можно толковать не то что двояко, а в бессчетном множестве вариантов. А я, если подумать, действительно не солгал. Просто, так и эдак покатав в голове то, что удалось узнать о семье нашей призрачной убийцы, я решил, что с уверенностью могу утверждать лишь одно: на сегодняшний день они все точно мертвы ('на сегодняшний день' – деталь в данном случае явно лишняя, так что я ее опустил), а души наверняка отправились на перерождение, ибо прожить тысячу лет никому из смертных не под силу. Разве что князю Изялиниэлю это, может быть, удастся, но это особый случай, там пресветлая Лерианимель сама села в лужу, сдуру пожелав обзавестись первоангелом...

  Так что лжи призрак почувствовать не должен, потому что, повторюсь, я не лгу. Или, по крайней мере, полностью уверен в своих словах, а подобная уверенность вполне может быть принята за правдивость.

  – Они мертвы, – повторил я. – Так что твое служение осталось неоплаченным. Так стоит ли продолжать его?

  – Хозссссяин дал клятву... – попытался возразить призрак, впрочем, без особой уверенности.

  Обуревавшие ее сомнения я расценил почти как победу. Только спокойно, Яр, – тут же одернул я себя – нельзя, чтобы призрак почувствовал твое ликование, иначе может заподозрить неладное. Так что веди себя спокойно, приняв скорбный вид, прямо как поверенный на оглашении завещания.

  – Давай спросим его самого, – предложил я вкрадчивым тоном прожженного искусителя.

  Да, не вяжется с выбранным образом, но подействовало – призрачная трегни встрепенулась, как мокрый воробей, и тут же вознамерилась лететь на поиски хозяина – видать, и сама уже сомневалась насчет того, что ученик мага-погодника выполнил свою часть сделки, а тут еще я подлил масла в огонь ее сомнений.

  – Подожди! – проорал я ей вслед. – Тебе нужны будут независимые свидетели, это я тебе как правовед с десятилетним стажем говорю!

  Призрак замер, обернулся, задумчиво оглядел меня, а потом выдал фразу, от которой я на мгновение лишился дара речи:

  – Ты присссстрасссстен, ззссаинтересован в исссходе дела, ты не можешь быть ссссвидетелем.

  Юридически подкованная нежить... Куда мир катится?! Ущипните меня кто-нибудь! Эдак Кейну с Арзом зомби какой на границе будет философские беседы вести. Или Конвенцию о правах разумных цитировать. И еще неизвестно, что хуже!

  Впрочем, я быстро пришел в себя и сориентировался. Десять лет практики, как-никак.

  – Адепт Ану подойдет? Он точно лицо стороннее во всей этой истории.

  Призрачная трегни заинтересовалась.

  – Он отпуссстит меня, если ты сссказззсссал правду, ссссмертный?

  – Он сделает все, о чем я его попрошу, – я был демоново убедителен. – Но времена сейчас неспокойные, служители божеств по одному не ходят, только с сопровождением из двух боевых офицеров, нескольких эльфов-гвардейцев, обязательно с начальником, одного алхимика и одного правоведа.

  В общем, призрак решил не тратить время на возражения, и к его хозяину мы двинули всей компанией, оставив в сквере нескольких бойцов Иранэля на уборку следов ритуала.

  17 июня

  Ярос

  Идти вслед за призраком пришлось долго – далеко за пределы Мерисского квартала, за пределы Старой городской стены, в Новую часть города.