Текст книги "Беспокойные герои. Иосиф Трумпельдор и Чарльз Орд Вингейт"

Автор книги: Илья Левит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 38 страниц)

Глава сорок шестая
Первые репатрианты из Германии

Несмотря на благоприятные внешние обстоятельства, дело шло далеко не гладко. Вот что наблюдал Вейцман: «Мне довелось быть в Палестине, когда туда начали прибывать первые эмигранты из Германии. Это были немецкие евреи, люди, привыкшие к размеренной спокойной жизни, в большинстве своем из деловых или профессиональных кругов. Они были совершенно потрясены событиями, более или менее привычными для восточноевропейского еврейства… И свою трагедию, тогда еще напоминавшую притеснение евреев в России, воспринимали гораздо тяжелее. И вот эти-то люди начали массами прибывать в Палестину в 1933-34 годах… Я побывал на пасхальном седере в Хайфе, где собирались только что прибывшие немецкие эмигранты. Они пели „Ха-Тикву“ (это наш гимн – „Надежда“), и, хотя мелодия была довольно радостной, пение напоминало скорее погребальный плач, а на лицах этих людей можно было отчетливо прочитать глубокую ностальгию. Всего немного лет назад эти люди чувствовали себя в полной безопасности, они представляли собой большую социальную и интеллектуальную силу. Теперь они были лишены всего. Они прибыли в страну, к которой не испытывали почти никакой привязанности, были вынуждены начать строить новую жизнь (некоторые в пожилом возрасте) при отсутствии удобств, к которым они привыкли».

Итак, по Земле Израильской бродили тысячи людей, у которых не было и не предвиделось в будущем перспектив найти работу по специальности. Все эти инженеры, врачи, юристы оказались никому не нужны в отсталой стране. Вот анекдот тех дней. Два немецких еврея работают на стройке. Один другому передает кирпич: «Данке шен, герр профессор». – «Битте шен, герр доктор». («Спасибо, господин профессор». – «Пожалуйста, господин доктор».) Лет через шестьдесят этот анекдот снова стал актуален. Но Земля Израильская была уже другой. И почти все «русские» довольно быстро устроились. Тогда же казалось, что этого не будет вовсе. На самом-то деле это случится – в войну у нас начнется экономический бум: будем выполнять заказы британской армии. Но тогда трудно было это предвидеть. Это были объективные и неизбежные трудности. «Немцы» жаловались и на плохое отношение окружающих. Они казались себе несчастными, над ними смеялись, и нередко зло. Их угнетали тоска по «утерянному раю» – Германии, незнание языка, привязанность к немецкой культуре… Однажды, уже после начала Второй мировой войны, австралийские солдаты устроили в Тель-Авиве небольшой погром, учинив скандал в кафе, принадлежавшем немецким евреям, только потому, что увидели там меню на немецком языке.

Напомним, что «немцы» получали сертификаты в первую очередь, как находящиеся под наибольшей угрозой. В отношении же евреев из Восточной Европы считалось, что они находятся в относительной безопасности, поэтому и сертификаты им получить было сложнее. С формальной точки зрения все логично. Но что должен был думать польский «халуц», получивший сертификат после 3–4 лет «хахшары», глядя на «немца», тосковавшего по Германии? А думал он примерно следующее: «Из-за этих гадов мой лучший друг (или подруга) до сих пор не получил сертификата. А ведь он (или она) годами находился ради этого в тяжелых условиях. А этим „немцам“ сертификат просто так дали! А зачем? А за что? Подумаешь, антисемитизм в Германии поднял голову. Разве мы его в Польше не видели?» И рассказывал о «немцах» всякие гадости. Например, какая-то «немка», доведенная до отчаяния ивритом, завопила: «Вот придет сюда Гитлер, он вас научит человеческому языку!» Или какой-то богатый немецкий еврей сумел с помощью сионистов вывезти состояние, а потом, получив деньги, заявил им: «Да пошли вы… Меня теперь с деньгами и в Австралии возьмут!»

В общем, много было сложностей. Что ж, каждая большая волна алии в начале вызывает трудности, а уж потом приносит пользу.

Глава сорок седьмая
Мительсдорф

Сейчас я расскажу историю полулегендарную. За точность деталей не ручаюсь. Но в главном она правдива, хотя и невероятна на первый взгляд.

Дело в том, что человек, отвечавший за еврейский вопрос в нацистской Германии первые три года, не был зверем. Движения вроде национал-социализма, коммунизма и т. д. могут поначалу захватывать и приличных людей. Но приличные люди там – недолгие гости.

Итак, Мительсдорф. (В одном месте я прочел Мительштейн, однако речь явно шла о том же человеке.) По профессии он был инженер-строитель. А в национал-социалистическом государстве три года отвечал за решение еврейского вопроса. Он, кстати, и взял на работу А. Эйхмана, очень старательного и прилежного чиновника. Эйхман все делал основательно, еврейский вопрос он тоже принялся тщательно изучать, даже брал уроки иврита. Это потом породило легенду, что он – палестинский немец. Впрочем, были и такие, они переселились к нам в 1868 году. В 1940 году англичане 2000 человек из них депортировали в Австралию. Однако Эйхман был отнюдь не из наших мест.

Но вернемся к Мительсдорфу. Этот человек полагался больше на убеждения и нередко даже выручал какого-нибудь еврея, влипшего в неприятности. Но всегда при этом говорил ему: «Уезжайте отсюда, чем быстрее, тем лучше. Езжайте в свою страну или куда хотите, но не медлите». И были в Израиле семьи, поминавшие его потом добрым словом. Мительсдорф придумал следующее. Фирма «Опель» выпустила новую легковую машину, и он в рекламных целях взялся совершить на ней поездку по Земле Израильской. В поездке написал ряд очерков. Целью его было, кстати, и желание подзаработать: имея дело с евреями, жил он на свое скромное жалованье. Взяток не брал.

Поездка состоялась в 1935 году. И вот тут есть некая неясность. Одни авторы говорят, что Мительсдорф взял с собой Эйхмана, но тот доехал только до Хайфы, куда они прибыли с новым «Опелем». В поездках по стране Эйхман почему-то не участвовал. Другие пишут, что он и вообще тогда у нас не был, а побывал в Хайфе только в 1937 году. Третьи утверждают, что Эйхман вообще не был в Хайфе: подъехал к ней в 1937 году, но английские власти не разрешили высадку из-за беспорядков.

В общем, участие Эйхмана в путешествии неясно. Но поездка Мительсдорфа сомнений не вызывает. Он хорошо поездил по стране Израиля и опубликовал ряд очерков. Сионистскую деятельность оценил очень высоко, кибуцы ему особенно понравились, ибо евреи, читавшие его очерки, должны были понять, что ехать к нам стоит. Видимо, в основном для этого все и было затеяно. Но вскоре после его поездки, в начале 1936 года, высшие нацистские деятели получили доклад Эйхмана, который с цифровыми выкладками (основательный был человек) доказывал, что методами Мительсдорфа еврейский вопрос в Германии не будет решен еще долго, так как евреев выезжает не так уж много и нет тенденции к росту их эмиграции. А посему предлагалось взяться за них покруче. Это предложение было одобрено. Мительсдорфа прогнали. Эйхман занял его место. Ему, правда, сказали не усердствовать, пока не пройдут Олимпийские игры. Вот после них можно будет развернуться вовсю. А Мительсдорф вернулся к работе инженера-строителя. Ничего страшного с ним не сделали: после «ночи длинных ножей» Гитлер не репрессировал своих нацистов. Мительсдорф погиб на фронте в 1941 году.

Глава сорок восьмая
«Алият-ха-ноар»

Разные факторы влияли на эмиграцию из Германии. Понятно, что горькие письма с Земли Израильской ей не способствовали. Однако дело было не только в этом. Эмиграция на Землю Израильскую колебалась вместе с эмиграцией в другие страны. А некоторые евреи умудрялись проскальзывать туда, несмотря на все антииммиграционные законы. И там многие попадут в лапы к Гитлеру во второй раз, как семья Анны Франк, например.

Главное же заключалось в том, что происходило в самой Германии. Евреи приспосабливались к новой горестной реальности, пока на них не обрушивалась новая порция бед. Тогда эмиграция снова оживлялась. Сказывалось и то, что более решительные уехали в 1933 году. Оставались инертные или очень любившие Германию. С 1934 года развернулась уже по-настоящему «алият-ха-ноар» – алия подростков из Германии. Британские власти согласились выдавать для них сертификаты по особой графе – подростки пока что не нуждались в рабочих местах. Их приезд зависел от наличия мест, где были готовы их принять. Такие места энергично создавались. Во главе дела встала Генриетта Сольд, до этого организовавшая «Хадассу» – женскую сионистскую организацию, опекавшую больницы. Возраст Генриетты был хорошо за 70, но не время было для отдыха. Началось создание детских учреждений, финансовая помощь для которых приходила с Запада. «Не было бы счастья, да несчастье помогло» – возросла еврейская солидарность в ответ на власть в Германии Гитлера. Тем более что кризис пошел уже на спад. Показательно было, что Сольд оказалась из тех, кто в 1932 году возражал против приезда из Германии 12 подростков без родителей.

Начиная с 1934 года до начала войны к нам прибыло 5000 подростков без родителей, и дело этим не кончилось. Мир в те годы быстро менялся!

Лирическое отступление

Много позже, когда англичане почти закроют «ворота» Земли Израильской, в промежутке между «хрустальной ночью» и началом войны, этот же прием – просьба впустить подростков, еще не претендующих на рабочие места, – будет использован британскими гуманистами. В Англию въедет 10000 подростков, евреев и полуевреев, – «киндертранспорт». А можно было бы в обоих случаях спасти и больше. Но многие родители тогда думали, что в тяжелый час лучше быть вместе родителям и детям…

Глава сорок девятая
Пятая алия

С начала 30-х годов алия шла по нарастающей. Вот приблизительные цифры: 1931 год – около 5 тысяч человек, 1932 год – около 10 тысяч человек, 1933-й, после прихода Гитлера к власти, – 30 тысяч, 1934-й – 40 тысяч, 1935-й – около 62 тысяч. Все сертификаты, остававшиеся от «немцев», немедля забирали «ост-юде» – восточноевропейские евреи. «Капиталистов» среди них практически не было. Сертификатов по графе «рабочие по трудовой лицензии», то есть такие, для которых есть место работы, для них очень сильно не хватало.

Были и другие графы. Уже знакомый нам будущий премьер-министр Израиля Ицхак Шамир въехал в страну по графе «студент». Но тут тоже нужны были деньги. Хоть и меньше, чем для «капиталиста». Надо было заплатить вперед за год учебы и еще внести залог как денежную гарантию будущего усердия. Шамир писал впоследствии, что его семья, не считавшаяся в местечке бедной, лишь с огромным трудом, влезши в долги, собрала ему нужную сумму, без которой он не получил бы сертификата. А все остальные родственники остались в Польше и погибли там, возможно, даже от рук соседей – поляков. Впрочем, этого он точно не знал. Они мечтали уехать, но, как признавал сам Шамир, упустили время. Надо было ехать в догитлеровскую эпоху.

Лирическое отступление

В восточноевропейском еврейском фольклоре есть масса «отъездных» историй, подобные которым мне довелось выслушивать в конце 70-х годов. Чаще всего тут встречаются два сюжета. Первый, в котором семья отсылает с глаз долой непутевого сына в 20-е годы, когда это было еще легко сделать, и он, попав за океан, выживает, а более достойные гибнут. Кстати, этот вариант обыгран Ирвином Шоу в «Молодых львах» – отец Ноя. Второй: действие обычно происходит в 30-е годы. Ангелоподобная девушка должна уехать за океан, но все срывается в последнюю минуту – не пускают родители, вспыхивает любовь и т. д. Она остается и в дальнейшем погибает.

Вернемся к сионистам Восточной Европы первой половины и середины 30-х годов. Им становилось все яснее, что облегчения с сертификатами не предвидится, ибо в Германии нацизм приобретает свирепые формы и сертификатов требуется все больше. Остается пробираться нелегально. И в 1934 году такие попытки уже предпринимались.

Зафрахтовав греческое пассажирское судно «Велос», на него сели 350 молодых людей – евреев из Польши, Литвы и Латвии. Это называлось «экскурсией студентов по Средиземному морю». Опыта в таких делах еще не было. В конце концов высадить людей на Земле Израильской удалось, но двое из приплывших утонули – перевернулась лодка, ибо высадки производились по ночам и в спешке. Несмотря на гибель людей, решено было высаживать новую партию.

Снова загрузили судно молодежью, снова оно подошло к нашим берегам. Но британцы что-то пронюхали: к берегу удалось подойти лишь один раз, и высадилось только 50 человек. После этой неудачи попытки нелегальных высадок с кораблей были на время оставлены. В первую очередь потому, что нельзя было ставить под угрозу отношения с англичанами, тогда еще хорошие. Те, кто были на «Велосе» и не высадились, все в 1935 году получили сертификаты и въехали легально. Положение еще не было отчаянным.

Глава пятидесятая
Эрец-Исраэль.
Конец 1920-x и 1930-е годы

Как бы ни жаловались мы на нехватку сертификатов, но цифры, приведенные в начале предыдущей главы, следует признать блестящим достижением. 1935-й был последним относительно благоприятным годом для алии. В начале 1936 года казалось, что все будет продолжаться так же. Потенциал алии только возрастал.

Как я уже писал, в Польше в это время умер Пилсудский, что было для евреев неблагоприятно. В Германии же осенью 1935 года был принят ряд знаменитых нюрнбергских расистских законов, по сути лишивших евреев гражданских прав и поставивших их в унизительное положение. Официально это называлось «Законом о защите немецкой крови и чести». Так что желающих ехать хватало. Но на сей раз ничего из наших широких планов не вышло – восстали до этого тихо взиравшие на алию арабы.

Что же сделало их вдруг столь храбрыми? Конечно, им не нравилось прибытие евреев. Но чем, собственно, мы им так уж насолили? Существует сказка, которую я нередко слышал еще в СССР. Иногда слышу и теперь, от левых. Это рассказ о том, как евреи, купив землю у арабского помещика, изгоняли живших там веками арабских крестьян, обрекая несчастных на голод и нищету, хотя вроде бы действовали по закону. Эту историю повторяют уже лет 75, и даже среди евреев есть такие, что ей верят. Между тем она имеет мало общего с действительностью.

Начнем с того, что первые вспышки антиеврейской борьбы произошли в 1920–1921 годах, когда мы купить-то еще ничего не успели! А теперь о фактическом состоянии дел к середине 30-х годов. Арабы много разглагольствовали на эту тему, но англичане начали разбираться, и выяснилось, что таких случаев отнюдь не много. Во-первых, арабские вельможи продавали в первую очередь землю, которую не могли освоить, – болота, пустыни и т. д. Крестьян там не было. В тех же совсем не частых случаях, когда арабских крестьян все-таки выгоняли, они получали компенсацию, что для евреев значительно повышало цену на землю. И когда потребовали представить англичанам крестьян, обездоленных евреями, с трудом наскребли 300 семей. Евреи тут же заявили, что если речь идет только об этом, что если из-за этих семей весь сыр-бор, то они, евреи, берутся мигом решить проблему, трудоустроив этих арабов в обмен на спокойствие. Но самое интересное не это. А то, что за Иорданом, где закрепился эмир Абдалла, где евреев не было, арабы их приглашали!

Можно сколько угодно говорить о недостаточно быстром экономическом развитии страны при сионистах. Но к началу 30-х годов всем было понятно, что там, где нет в нашем регионе евреев, там нет развития. Нефтяной бум ведь еще не начался. И стали заиорданские арабы приглашать еврейских колонистов, обещая продать землю, предоставить защиту в случае неприятностей. Эмир Абдалла выступил с этой инициативой при полной поддержке своих подданных. Англичане воспротивились этому, ссылаясь на проблемы безопасности, но многие заиорданские арабы приходили к нам на заработки. Немало их было, например, на заводах Мертвого моря. Эмир Абдалла охотно и с выгодой для себя согласился на строительство ГЭС на Ярмуке – притоке Иордана.

Есть анекдотический рассказ на эту тему. Рутенберг объясняет Абдалле на местности, где тут будут стоять машины мощностью в 6 тысяч лошадиных сил. А эмир говорит, что тут 6 тысяч лошадей не разместить, замечая: «Уж в лошадях-то я понимаю!» Скорее всего, вранье. Дураком Абдалла не был.

Всегда был и остается самый убедительный довод против обвинения сионистов в арабских бедах – быстрый рост арабского населения. И это стало особенно заметно в 20-30-е годы, потому что рождаемость по-прежнему оставалась высокой, но теперь падала смертность, в частности детская и рожениц. Отступила наконец малярия. И все это сделали евреи. Но не в меньшей степени рост населения был обусловлен миграцией арабов из соседних стран: только на Земле Израильской и существовала экономическая жизнь с возможностью заработка. Повторяю, что нефтяной бум еще не начался, хотя кое-где, например в Ираке, уже приближался.

Последняя большая миграция арабов происходила незадолго до их восстания 1936–1939 годов. В 1929 году в Сирии случилась страшная засуха. И вот, в начале 1930 года – уже после вспышки волнений 1929 года – к нам двинулись толпы голодных людей. Кстати, еврейский и арабский пролетариат Земли Израильской проявил тогда истинный «пролетарский интернационализм»: представители рабочего класса все, как один, требовали этих людей не впускать – собьют цены на рабочую силу.

Но их все-таки пустили. Они были самыми бедными и несчастными среди арабов. Соглашались на любую работу, за любую плату. О них мы еще вспомним. Евреи называли их «харанцы» – согласно библейскому названию Сирии – Харан. Пока же хочу заметить: далеко не все арабы могут утверждать, что их предки веками жили на Земле Израильской. Таких, по-видимому, меньшинство.

Итак, арабское население Земли Израильской росло. И гораздо быстрее там, где были евреи. Например, в Хадере, Яффо, Иерусалиме этот рост происходил куда быстрее, чем в Шхеме (Наблусе), Хевроне, где евреев выжили, и Бэйт-Лехеме (Вифлееме). Это отнюдь не радовало сионистов, но сам по себе факт свидетельствовал о том, что евреи были не так уж страшны для арабов, ибо экономически огромное большинство арабов только выигрывало от нашего присутствия. А в плане здравоохранения – тем более. Однако здесь уже действовали иные мотивы. Ну, не хотели многие арабы «ни меда нашего, ни жала». Не хотели видеть, как создается тут же, рядом с ними, другой, чуждый им мир, энергичный и напористый, оттесняющий их на второй план. Не хотели становиться меньшинством и понимали, что в этом – цель евреев. И ничто не могло изменить их взглядов. Напрасно Бен-Гурион искал в первой половине 30-х годов контактов с арабскими лидерами.

Глава пятьдесят первая
Британская империя теряет престиж на Ближнем Востоке

Итак, арабы были недовольны. Но недовольны они были задолго до 1936 года, хотя и сидели относительно тихо. Боялись Британской империи, в этот момент дружественной евреям. Ничего нельзя было поделать с «железной стеной». Но к весне 1936 года от былого почтения к Британии не осталось и следа. Вот как это произошло. В Лондоне уже в первой половине 30-х годов возобладали сторонники «политики умиротворения», то есть любители мира и тишины. Пацифисты и социальные реформаторы, уверенные, что дела лучше решать миром, путем компромисса, что «худой мир лучше доброй ссоры». Все это хорошо звучит в теории, но в жизни поощряет агрессоров. Обычно «политику умиротворения» связывают с именем Невиля Чемберлена. Но началась она еще до него. Да и не мог бы он ее проводить в демократической Англии без поддержки многих сторонников. Кстати, возрождение германской военной мощи тоже началось еще до прихода к власти Гитлера.

Итак, «умиротворение». Оставим в покое Японию, ее взаимоотношения с Китаем складывались вдали от нас. В нашем же регионе «умиротворение» впервые проявилось в 1934 году. И на первый взгляд не имело отношения к евреям. Есть в наших краях такая страна – Ирак, до 1932 года находившаяся под мандатом Англии. Но с 1932 года Ирак стал независимым, хотя и оставался в сфере британского влияния. Там по-прежнему существовали английские базы, были расквартированы войска. Правил там еще с начала 20-х годов наш старый знакомый – Фейсал. С ним мы встречались и в первой сказке, и в начале второй. Правил, надо сказать, разумно. Но вековую отсталость не ликвидируешь за короткое время. Тем более что нефтяная эра еще не наступила, хотя уже приближалась. Англичане строили огромный нефтепровод Киркук – Хайфа, то есть от севера Ирака до Хайфы. Этот нефтепровод еще будет играть роль в моем рассказе, поэтому поговорим о нем.

Англичане хотели иметь нефтепровод только в своем владении и отказались от мысли проложить его кратчайшим путем – через Сирию, в то время бывшую под французским мандатом, или через ататюрковскую Турцию, страну, Англии не дружественную. Сейчас там проходят нефтепроводы. Но мы говорим о 30-х годах. Да и ненависть Хашемитов к Франции сказалась. Хашемиты – это фамилия Фейсала и Абдаллы, которые правили тогда соответственно Ираком и Иорданией. Короче, нефтепровод шел в обход Сирии. С севера Ирака на юг, потом через Иорданию, затем у нас через Галилею к Хайфе. Это важно в свете описываемых событий.

В Ираке жили преимущественно арабы, курды, айсоры, евреи. Айсоры – ассирийцы – это наши старые знакомые. Они-то и оказали помощь Англии в 1918 году, во время Первой мировой войны, и в начале 20-х годов, когда Англия наводила порядок в Ираке. «Наш самый маленький союзник», – так называли англичане немногочисленных айсоров (см. гл. 82 первой сказки). Они христиане. Вот им-то и будет суждено стать первой жертвой арабского национализма. Но пока правил Фейсал, он старался не разжигать в многонациональном государстве вражды между народами. Еврейская община там была большая и древняя – со времен вавилонского изгнания (VI век до н. э.). Евреям, в частности, не на что было жаловаться при Фейсале. К сожалению, в 1934 году он умер, а его сын на него нисколько не походил… Долго было бы рассказывать всю историю айсорской трагедии в Ираке в 1934 году. Айсоры пытались сопротивляться, но силы были неравны. Англичане предпочли не вмешиваться во «внутренние дела» Ирака. Зачем им головная боль? Нефтепровод, строительство которого подходило к концу, был важнее. Бог с ними, со старыми друзьями. Главное – не ввязаться в конфликт. Айсоры пытались пробиться в Сирию, но французы их не пустили. Правда, полностью шума избежать не удалось, скандал все-таки разразился. В Лиге Наций обсуждалось массовое изнасилование маленьких айсорских девочек иракской солдатней. Поговорили, повозмущались. Ирак дал какие-то заверения… Дорого обошлось Англии это «умиротворение». В год англо-германского поединка в Ираке вспомнят инертность и слабость, проявленные Англией. Но это выходит за рамки моей сказки.

Сейчас важно другое: в 1934 году в нашем регионе увидели, что Англия ради того, чтобы избежать конфликта, предает своих друзей. Это лондонский обыватель едва слышал об айсорах, и то только потому, что в Лиге Наций о них говорили. На Востоке же их хорошо знали. И из их трагической судьбы сделали выводы.