Текст книги "Переплет 13 (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 46 страниц)

Глава 39.Плохие новости и ещё хуже

Шэннон

– Ты тоже это чувствуешь? Джоуи вырвался вперед, сжимая руль с такой силой, что костяшки его пальцев побелели, пока мы ехали от дома Джонни Каваны.

– Что чувствую? – Я задушила.

Джоуи посмотрел мне прямо в глаза и заставил меня почувствовать себя немного менее одиноким в своем позоре, когда он сказал: – Облегчение?

Я кивнула, ненавидя себя за то, что даже подумал об этом, но я это почувствовала.

И он тоже.

– Она в порядке? – Я прохрипела, когда слова снова нашли меня.

Джои напряженно кивнул. – Должно быть.

– Это то, что произошло? – прошсноваа я, чувствуя, как слезы защипляют мои глаза, когда отвращение и ненависть к себе взяли верх. – Она была в больнице все выходные, а мы не знали?

И снова мой брат сухо кивнул.

– О, Джоуи, – рыдала я. – Она была одна.

– Он был у нее, – выдавил Джоуи, сжав челюсти. – Он был с ней и также сейчас дома.

– Что мы будем делать? – спросила я, желая, чтобы он получил ответы, которых у меня не было. – Джо?

– Я не знаю, – наконец выдавил он, его голос дрогнул. – Я больше не знаю, что делать, Шэннон.

– Все в порядке, – заставила себя сказать я. – Тебе не обязательно знать. Тебе всего восемнадцать.

– Я не могу быть там, Шэн, – наконец сказал он, лицо его было наполнено чувством вины. – Я больше не могу так жить.

– Я знаю, – выдохнула я, чувствуя слабость, услышав эти слова, вылетевшие из его рта.

Я уже слышала эти слова раньше.

От Даррена.

– Я думаю, нам следует обдумать то, что сказала Ифа, – добавил Джоуи, голос был полон эмоций.

– Что насчет того, что сказала Ифе? – Я задохнулась от ужаса.

– Уйти.

– Ты, должно быть, шутишь, – невозмутимо произнесла я.

Джоуи посмотрел на меня виноватыми глазами, но не ответил.

– Я не попаду под опеку, – выплюнула я, чувствуя себя преданной. – С тобой все в порядке. Ты сможешь жить своей жизнью и уйти. Меня поместят в приют!

– Шэннон, вчера вечером она говорила со мной о моем будущем, и она многое поняла…

– Твое будущее, – невозмутимо сказала я.

Джоуи громко застонал. – Не только мое, Шэннон. Все мы…

– Я не могу поверить, что ты мог такое подумать после того, что случилось с Дарреном! – Я закричала, теряя контроль над своими эмоциями. – Как ты мог подумать, что поступишь так с нами, Джоуи?

Мой отец терроризировал меня.

Он избил меня.

Я жила в постоянном страхе.

Но он никогда не прикасался ко мне так.

Он никогда не насиловал меня.

Именно это и происходило с Дарреном неоднократно в течение многих месяцев, снова и снова, пока его чуть не убили.

Я прочитала отчеты спустя годы после того, как это произошло.

Я знала все об операциях, которые ему пришлось сделать, чтобы исправить ущерб, нанесенный ему этими ублюдками.

И теперь Джоуи подумывал о том, чтобы рискнуть?

Возвращайся.

Разверни машину и вернись к нему.

Вернись к Джонни.

Скажи ему.

Скажи ему, и пусть он поможет тебе.

Он сказал тебе, что сделает это.

Нет, идиотка, он не сможет тебе помочь.

Никто не может.

Твой собственный брат отказывается от тебя!

– Если хочешь пойти, то иди! – Я закричала, и по моим щекам потекли горячие слезы. – Уходи и оставь нас. Иди, будь с Ифой и проживи вместе чудесную жизнь. Я защищу мальчиков.

– Ты даже себя защитить не можешь! – взревел Джоуи. – Я делаю это, Шэннон. Я. Я пытаюсь смягчить гребаные удары, а они продолжают наноситься.

– Тогда, может быть, тебе и папе повезет, и он прикончит меня в следующий раз, – прошипела я, когда меня пронзили огромные рыдания. – Это избавит тебя от беспокойства, а его – от энергии.

– Не говори так, блядь, Шэннон! – взревел Джоуи, ударив рукой по рулю.

– Почему нет? – Я задохнулась между вздохами. – Это правда.

– Шэннон, дыши, – приказал Джоуи более мягким тоном, протянув руку и потерев мою спину. – Сделай вдох.

Я не могла.

Я не могла, черт возьми, дышать.

Наклонившись вперед, я отчаянно пытался втянуть воздух в легкие.

– Хорошая девочка, – уговаривал Джоуи, одной рукой управляя автомобилем, а другой потирая мне спину. – Нормально и медленно.

К тому времени, как мы вернулись домой, мне удалось успокоиться до такой степени, что я действительно могла втягивать воздух в легкие.

Несколько минут мы просто сидели возле дома, глядя на машину отца, припаркованную на подъездной дорожке.

Мне не хотелось идти в тот дом.

И Джоуи тоже.

Мы оба были полностью облажались.

Нет, ты пьяна. С ним все будет хорошо…

– Шэннон? – Голос Джоуи прервал мои мысли.

Я не смотрела на него.

Я тоже не ответила.

– Ты меня слушаешь? – он спросил.

Я слабо кивнула, не сводя глаз с машины.

– В следующий раз, когда он наложит на тебя руки, я хочу, чтобы ты дала отпор.

Я напряглась.

– Ты меня слушаешь?

Я кивнула.

– Если он снова прикоснется к тебе, Шэннон, я хочу, чтобы ты схватила самый острый нож, какой только сможешь, и вонзила его ему в сердце.

Всхлипнув, я повернулась, чтобы посмотреть на него. – Ты не вернешься, да?

Джоуи просто смотрел на меня, глаза были полны слез. – Я не могу, – прошептал он, и слеза скатилась по его щеке. – Если я вернусь в этот дом, я убью их обоих.

Я наблюдала за его лицом, осознавал правду, которую он мне говорил, а затем отстегнула ремень безопасности и открыл дверь.

– Прощай, Джоуи, – оцепенело я прошептала, а затем вылезла из машины и вошла внутрь.

Глава 40.Линии и бульдозеры

Джонни

В понедельник утром у меня было ужасное настроение, частично вызванное ужасной болью, которую я испытывал, но в основном это было связано с тем, что вчера вечером я не сомкнул глаз.

Всю ночь я ворочался над Шэннон.

Всю кровавую ночь я лежал без сна, и только мои сожаления составляли мне компанию – и эта фотография из газеты.

Я должен был остановить ее.

Я не должен был позволять ему забрать ее.

Почему, я понятия не имел, но в моей голове был голос, кричавший мне, чтобы я защитил ее.

Я хотел.

Я просто не знал, от чего мне нужно ее защитить.

Или кто.

Я был совершенно невежественным, вооруженным и готовым пойти на войну за девушку, которую я не знал, против врага, о котором мне никто не сказал.

Господи, мне от нее так чертовски заебало.

Ситуация выходила из-под контроля.

Она нарушала мой вполне довольный образ жизни, и я, черт возьми, не знал, как с этим справиться.

Девушка удврила меня по голове и сделала меня слабым и неустойчивым.

Это было неправильно, и она не имела права вмешиваться в мою жизнь в этот решающий момент.

Она была похожа на торнадо, приближения которого я никогда не ожидал.

Единственная проблема, которую я не предусмотрел, строя свои планы.

Единственный человек, который мог разрушить всю мою тяжелую работу.

И самое нервное во всем этом было то, что мне это нравилось.

Мне нравилось то, что она поворачивала мою жизнь по своей оси и поощряла во мне невиданные прежде понятия и чувства, а потом я ненавидел то, что мне это нравилось.

Я был полностью зависим от каждой детали этой девушки, и это не имело ничего общего с физическим состоянием – а физическое было чертовски идеальным.

Самое главное, она не смотрела на меня как на талон на обед.

Она посмотрела сквозь всю эту ерунду.

Увидев меня.

Видя только меня.

И это вызвало у меня желание переместить какое-нибудь дерьмо и поставить ее пощечину посреди моего мира.

Я знал, что мне нужно взять себя в руки.

Вот только я не мог.

Потому что она вызывала привыкание.

И я был одержим.

Я потерял счет парням, с которыми играл в регби на протяжении сезонов, которые выбыли из игры или потеряли форму из-за девушки.

Я не мог позволить этому случиться со мной.

Слишком многое было поставлено на карту.

Все было под угрозой.

До Шэннон у меня никогда не было проблем с концентрацией.

До нее я никогда ни в чем не сомневался.

Я точно знал, кто я, откуда пришел и куда иду.

И сейчас?

Теперь я был в беспорядке.

Мне это было не нужно.

Мне не нужен был этот чертов стресс.

Менее чем через три недели у меня были экзамены по фитнесу, на которых мне нужно было сосредоточиться.

Экзамены, которые, если я не сдам, поставят под угрозу все мое будущее.

Вот на чем мне нужно было сосредоточиться.

Моя карьера.

Не девочка.

К тому времени, как я добрался до школы, я был отвлечен, потерял равновесие и чертовски напуган.

Со мной было что-то очень не так, и мне требовалось немедленное вмешательство.

– Мне нужна услуга, – были первые слова, которые вырвались из моих уст, когда я нашел Гибси возле столярной мастерской перед первым уроком. – Серьезно! – Резко выдохнув, я толкнул его по коридору в сторону общей зоны пятикурсников. – Ты должен мне помочь.

– Хорошо, но у меня урок через две минуты, – пожаловалась Гибси, шаркая ногами передо мной.

– У меня тоже, Гибс, – огрызнулся я, ведя его в, к счастью, пустую гостиную. – Двойной учет с Могги Дэном. Но это гораздо более срочно, чем то, что я балансирую электронные таблицы, а ты проектируешь гребаный журнальный столик для своей мамы.

– Ладно, парень, расслабься, – уговаривал он. Высвободившись из рук, он подошел к одному из столов и выдвинул стул. Бросив сумку на пол, он сел и посмотрел на меня. – Я весь во внимании.

Захлопнув за нами дверь, я схватил кожаное кресло и прижала его к двери, прежде чем упасть в кресло.

– Ты был прав, Гибс, – простонал я. – Я так облажался.

– Я? – Его брови удивленно взлетели вверх. – О чем? – Прежде чем я успел ответить, его глаза расширились от комического осознания. – О том, что ты трахаешь себя? Или, по крайней мере, это было бы комично, если бы не было так чертовски депрессивно. – ,Черт возьми, Джонни. Ты этого не сделал или не можешь?

– Я пытался, у меня не получилось, с тех пор я больше не пробовал, так что теперь я почти уверен, что не смогу, – решил я выбросить.

Не было никакого чертового смысла пытаться уклониться от вопроса.

Он не собирался отпускать это, а у меня сейчас были проблемы посерьёзнее, чем мой темпераментный тестостерон.

– Как давно это было?

– До Рождества, – быстро ответил я, прежде чем сказать, – но проблема здесь не в этом.

– Господи, Кав, я бы сказал, что это очень большая проблема, парень. Гибси издала тихий свисток. – Ты пробовал смазку?

– Что… нет! Прекрати говорить о моем члене, – рявкнул я, затем разочарованно провел рукой по волосам. – Это она, чувак. Ты был прав. Я в полном замешательстве, и мне нужно, чтобы ты не дал мне сделать что-нибудь глупое с этой девушкой.

– Которая Девушка?

– Как думаешь, какая девушка, придурок? – прорычал я. – Шэннон.

– О, эта девушка. Гибси усмехнулась. – Воскреситель.

– Перестань смеяться. Это не смешно. Мне нужна твоя помощь, – огрызнулся я, взволнованный. – А воскреситель – это не слово.

– Да, это так, – бросил вызов Гибси. – Иисус воскрес. Это было воскресение, совершенное Богом: Воскресителем. Подобно Шэннон: воскресителем твоей задницы в тот день возле физкультурного зала. Хихикнув, он добавил глубоким голосом: – Она появится, и он восстанет.

– Что сделало Бога воскрешателем или воскресителем, – прорычал я. – Нигде в английском языке его не называли истекающим кровью воскрешателем.

– Я говорю о Библии, а не о словаре.

– Ты говоришь из своей норы, – возразил я.

– Терминатора называют гребаным терминатором, засранец, – парировал Гибси. – Не тот чертов терминист.

– Терминист, – размышлял я. – Еще одно слово, которое не слово.

– Ну, воскреситель – это слово.

– Нет, это кровотечение не так. Я покачал головой, раздраженный. – Это фонетически и грамматически неправильно.

– Грамматически правильно? – Гибси отвернулась от меня. – Посмотри на себя, мистер английский язык высшего уровня, ты думаешь, что знаешь все со своим Великим Гэтсби и Шекспиром. Ну, не в этот раз. Он постучал по виску. – На этот раз я умный.

– Это называется базовым пониманием, мистер базовый английский, и я говорю вам сейчас, что ты ошибаешься.

Он почесал голову.

– Сосредоточься, Гибс, – приказал я. – Мне нужна твоя помощь, чувак.

– Я не могу, – проворчал он, нахмурив брови. – Я знаю, что прав, Джонни. Знаешь, я хожу к мессе каждое воскресенье.

– Молодец, – посмеялся я. – Может быть, тебе стоит помолиться Иисусу о здравом смысле… – Мои слова сорвались с языка, когда он подошел ко мне и оттащил мое сиденье в сторону. – Черт возьми, Гибс! – рявкнул я. – Куда, черт возьми, ты идешь?–

– В библиотеку, – ответил он, рывком распахивая дверь. – Ты ошибаешься. Я гуглю это. А потом распечатываю и развешиваю по всей чертовой школе, – добавил он, неторопливо выходя из комнаты. – Смотри, как я воскрешаю истину.

– Ладно, – устало пробормотал я. – Действуй.

Меньше чем через десять минут Гибси вернулась с застенчивым выражением лица.

– Это не слово, – объявил он, возвращаясь в дверной проем.

– Я знаю, – невозмутимо ответил я. – Теперь, когда у тебя все получилось, как ты думаешь, сможешь ли ты мне помочь?

– Я просто не понимаю, – простонал Гибси, плюхнувшись в кресло напротив моего. – Как это не слово?

– Гибси, пожалуйста!–

– Мне просто нужно слово, Джонни.

– Ладно, это твое слово, – раздраженно согласился я. – Ты можешь это получить. Позвоните, черт возьми, в Оксфордский словарь и зарегистрируйте это чертово слово, мне все равно. Просто помогите мне.

– Да, ну, я мог бы просто сделать это, – фыркнул Гибси, проводя рукой по своим светлым волосам. – Хорошо, расскажи мне о своей проблеме.

Я тяжело вздохнул. – Она мне нравится.

– Окей, – протянул он. – Скажи мне, в чем проблема?

– Это моя проблема, – пробормотал я. – Она мне нравится, Гибс. Думаю, она мне действительно нравится, чувак. Очень, как и во многом. Гораздо больше, чем чертовски нравится. Господи!

Он пожал плечами. – Все еще не вижу здесь проблемы, парень.

– Я. Не. Хочу. Чтобы. Она. Мне. Нравилась, – объяснил я ему, только что потеряв терпение.

– Потому что ей пятнадцать, а тебе семнадцать?

– Ей шестнадцать, – признался я со стоном. – Вчера у нее был день рождения.

– Тогда ты знаешь, что возраст – это чушь, не так ли? – Гибси возразил. – Ты хватаешься за соломинку, парень. Возраст – это большое оправдание, потому что твоя Шэннон тебя напугала, и ты паникуешь, потому что ни разу в жизни ты не чувствовал себя сбитым с толку.

– Я в шоке, – без колебаний признался я. – Совершенно охренел.

– Это великолепно, – радостно усмехнулась Гибси, полностью наслаждаясь моим редким срывом.

– Это не шутка, – отрезал я.

– Ты шутишь, что ли? – он фыркнул. – Это самая смешная вещь, которую я слышал за последние годы.

Заметив мое убийственное выражение лица, он перестал смеяться и жестом предложил мне продолжать.

Рвнувшись вперед, я проигнорировал боль в паху и положила локти на бедра. – Я отвез ее домой на прошлой неделе, парень. Она опоздала на автобус из-за того трюка, который МакГарри проделал возле туалета, и я не мог оставить ее там…

– И ты говоришь мне это только сейчас? – Он обвинил.

Я беспомощно пожал плечами. – Я знаю, что мне следовало уйти, но я этого не сделал. Я посадил ее в свою машину, и мы говорили – часами. И не только о регби, Гибс. Обо всей случайной, бессмысленной ерунде, которая должна была надоесть мне до слез. Это не так. Это было так же, как в тот день, когда я вырубил ее и провел час возле офиса Туми, разговаривая с ней, только лучше, потому что она была в полном здравом уме. С ней так чертовски легко разговаривать, Гибс. Ты не поверишь. Я тяжело вздохнул и сказал: —Я не хотел отпускать ее, парень.

Гибси потер челюсть. – Дерьмо.

– Точно. – Наклонившись вперед, я свободно сложил руки вместе и уставился на своего лучшего друга. – За все годы, что ты меня знаешь, Гибс, когда-нибудь такое со мной случалось?

– Для тебя это определенно впервые, – согласился он с задумчивым выражением лица.

– Становится хуже, – проворчал я.

– Худше? – Он нахмурился. – Как?

– Я рассказал ей о своей операции.

Брови Гибси взлетели вверх. – Ты серьезно?

– Как сердечный приступ. Я разочарованно выдохнул. – Я рассказал ей все, а потом потерял к ней интерес.

– Почему?

– Я запаниковал, Гибс, – ответил я, защищаясь. – Это выскользнуло, и я чертовски запаниковал. Ты знаешь, что произойдет, если до тренеров U20 дойдут слухи, что я не полностью готов.

Не то чтобы это имело сейчас большое значение, – горько подумал я. Если бы я не взял себя в руки, мои мечты пошли бы прахом.

– И ты думаешь, она заговорит? – Он спросил.

– Честно говоря, нет, чувак. Я не думаю, что она из тех девушек, которые о ком-то говорят, – сказал я ему. – Но я всегда так осторожен, я потерял голову, и это меня напугало. Я больше всего раздражался на себя и слишком остро реагировал. Опустив голову от стыда, я добавил: – Я почти уверен, что заставил ее плакать.

– Так ты облажался?

– Ага, – пробормотал я. – Но на следующее утро она подошла ко мне в школе и извинилась передо мной.

– Почему?

– Черт, если бы я знал, парень.

– Ты ее спросил?

–,Не мог, она ушла прежде, чем у меня появился шанс, – пробормотал я. – А потом я сделал это снова в пятницу.

– Сделал что?

– Посадите ее в мою машину, – признался я.

– Ну, черт.

– А потом я пошел еще дальше.

– Как? – Гибси настороженно посмотрела на меня. – Что ты сделал, Джонни?

– Я подвез ее домой. – Выдыхая еще один разочарованный вздох, я откинулся на спинку сиденья и застонал. – Но потом я выхватил ее обратно.

– Какого черта?

– Я знаю, – рявкнул я. – Я знаю.

– Как ты похитил девушку, Джонни?–

Я беспомощно пожал плечами. – Хрен его знает, но я это сделал.

– Почему?

– Потому что я не мог отпустить ее, – честно признался я, умолчав о том, что Шэннон больна. – Я не мог позволить ей оставить меня, парень.

– Ты спал с ней?

– Что я только что говорил тебе о своем члене?

– Хорошо, ты пробовал с ней спать?

– Что, нет! – рявкнул я. – Я отвез ее к Бидди, придурок.

– Это должно что-то значить для меня? – Гибси выстрелил в ответ. – Ты говоришь со мной, парень. Я чертовски хорошо осведомлен о том, что здесь происходит. Хихикая, он добавил: —Обычно я в центре событий.

– Нет, я не катался на ней, черт возьми. И не говори кататься.

– Почему нет?

– Не о ней. Откинувшись назад, я потер переносицу и вздохнула. – Только… не о ней, ладно?

– Хорошо, ты занялся с ней сладкой любовью? – насмехался он. – На парковке? Или в туалете? Или в том приятном месте в задней части гостиной?

– Ты придурок, – прорычал я. – Полная и абсолютная чушь.

– О, мой Иисус! – Гибси съёжился и зажал рот рукой. – О нет, – простонал он. – Это не сработает, не так ли?–

– Мой член работает, Гибс! – огрызнулся я. – У меня твердеет, засранец. Просто больно, когда я…

– Когда ты что? – спросил он, широко раскрыв глаза.

– Я не могу кончить, – пробормотал я.

– Ты не можешь кончить? Он задохнулся. – Как вообще?

– Я имею в виду, я полагаю, что мог бы, если бы попробовал. Я уныло вздохнул. – Но в последний раз, когда я попробовал, это было так больно, что меня стошнило, и я чуть не потерял сознание.

– Господи, когда ты в последний раз пытался?

– Ночь Святого Стефана.

– Черт возьми, – выдохнула Гибси. – Джонни, это было несколько месяцев назад. Тебе нужно прийти, парень.

– Тебе, блядь, не кажется, что я это знаю? – Я спросил. – Не то что бы мне это нравилось, Гибс.

– Это неестественно.

– Да, Гибс, это мой член. Я прекрасно понимаю, насколько это ненормально.

– Неудивительно, что ты хромаешь, – пробормотал он. – Твои яйца настолько полны спермой, что тянут тебя вниз.

– Это чертовски смешно, Гибс.

– О, Боже. А что, если они сшили тебя неправильно? – прошипел он, выпучив глаза. – Бля, парень, а что, если они перерезали сперматозоид, когда возились возле твоего мочевого мешка?

– Что? – Я уставился на него. – Какие, черт возьми, наркотики ты принимаешь?

– Знаешь, я читал об этой процедуре, – заявил он с ужасом. – Многое может пойти не так…

– Нет. – Я покачала головой, скрывая ужас. – Они не могут.

– Да, парень, – выдавил он. – Они реально могут. Они порезали тебя так близко к твоему…

– Ты можешь остановиться! – рявкнул я, теперь вздрагивая. – Господи Иисусе, я не могу этого слышать.

– Мне жаль. – Подавив гримасу, он помахал мне рукой и сказал: —Заканчивай рассказывать мне о том, что случилось с Шэннон.

– Я ее не трогал. Неловко поерзав, я пробормотал: —Но я хотел. Я уронил голову на руки и застонал. – После «Бидди» я знал, что мне нужно отвезти ее домой, но я не мог, Гибс. Я, черт возьми, не мог. Поэтому вместо этого я отвез ее в чертовски плохой кинотеатр. Мне просто… нужно было больше времени с ней, понимаешь? этого было недостаточно. Мне нужно было больше…

– Более? – Он приподнял бровь. – Еще чего, Джонни?

– Больше ее, – мрачно ответил я. – Когда дело касается ее, это нечто большее. Я покачал головой и тяжело вздохнул. – Господи, я так чертовски хочу ее, что не могу ясно мыслить, Гибс.

– И я выбил дерьмо из какого-то придурка из ее старой школы в баре, – признался я.

– Ты чертов идиот, – огрызнулась Гибси. – Кто-нибудь видел?

– Лиам, – пробормотал я, дергая себя за волосы. – Я потерял контроль, парень. Они что-то сказали о ней, и я потерял полный контроль над своими чувствами.

– Тебе повезло, что оно не дошло до Деннехи, – отметил он.

– Да, Гибс, – проворчал я. – Я прекрасно осознаю, насколько близок был к тому, чтобы облажаться.

Не нужно, чтобы кто-то еще говорил мне…

– А вчера? – он спросил. – У тебя дома? Что это было?

Я покачал головой и откинулся на спинку стула. – У ее мамы случился выкидыш.

– Дерьмо.

– Ага.

– Она в порядке?

– Я не знаю. – Я беспомощно пожал плечами. – Он забрал ее у меня.

– Кто ее забрал?

– Джоуи.

– Ну, он ее брат, парень, – предположила Гибси. – Он явно собирался вернуться за ней.

– Мне насрать, – отрезал я, думая о ее избитом лице. – Я не хотел, чтобы она уходила, Гибс, и он просто забрал ее у меня. И я позволил ему!

– Вы ведь знаете, что тебе не разрешено держать людей в качестве домашних животных, не так ли? – спросил он кривым тоном. – Ты же знаешь, что это только собаки и кошки, да?

– Бля. Точно. Выключи, – прорычал я.

– Расслабься, – пробормотал он. – Я издевался над тобой.

– Ну, это чертовски не смешно, Гибс, – парировал я. – Все это не весело. Мне потребовалось все, чтобы отпустить ее вчера вечером с братом. К черту все.

– Ну, парень, – наконец сказала Гибси, выдохнув. – Хорошо то, что, по крайней мере, ты наконец можешь признать, что она тебе нравится.

– Но я не хочу истекать кровью, как она, – выдавил я. – В этом вся суть. У меня нет времени на то, чтобы она мне нравилась. Я не могу допустить, чтобы она занимала мое свободное пространство, Гибс. Ты знаешь, что для меня поставлено на карту. Мне нужно не сбиться с пути, и эта девушка заставляет меня думать. Отклоняться так далеко от проторенной дороги, это просто смешно.

У меня уже проблемы.

– Ну, очевидно, что ты не можешь это контролировать, – ответил Гибси странно серьезным тоном. – Не могу помочь тому, кто тебе нравится, Джонни. Такова жизнь.

– Не моя жизнь, – слабо возразил я. – Я не так работаю.

– Так мы все работаем, – поправил он.

– Дело в том, что Шэннон не просто какая-то случайная девушка, Гибс, – выдавил я. – Она другая. Она не шлюха. Я не могу выгнать ее из своей головы. Она даже не знает, кто я, парень. Она понятия не имела. И это было искренне. Она не притворялась. Я встретил достаточно таких цепляющихся людей, чтобы хватило мне на всю жизнь, и я мог сказать, что она ничего не знала. Я покачал головой и прижалась к коже. – И помимо всего этого, она хрупкая.

– Хрупкая?

– Хрупкая, – подтвердил я, не желая давать никакой дополнительной информации.

– Это из-за того, что ты прочитал в файле?

Я посмотрел на него, напрягаясь.

– Расслабься, – уговаривал он, поднимая руки вверх. – Я никогда не читал его. Я просто вернул его Ди.

Я тяжело выдохнул и кивнул. – Просто поверь мне, когда я скажу тебе, что эта девушка – это черта, которую я не могу пересечь.

– Тогда не надо, – ответил Гибси после долгой паузы. – Если она так сильно тебя портит, хотя ты ее почти не знаешь, то тебе лучше уйти сейчас, парень.

– В том-то и дело, парень… Не знаю, смогу ли я, – хрипло признался я. – Вы знаете, какой я, когда мне что-то приходит в голову. Я теряю самообладание и иду ва-банк.

– Конечно, да, – усмехнулась Гибси. – Вы сносите бульдозером все и вся, что встает у вас на пути.

– Ну, останови меня!

– Остановись, – фыркнула Гибси. – Проявите этот знаменитый самоконтроль. Ухмыляясь, он добавил: —В последнее время тебе этого хватало.

– Ты не понимаешь, Гибс. Прошлая ночь чуть не убила меня. Клянусь, я всю ночь не спал, глядя на свои ключи и заставляя себя оставаться в постели, а не ехать туда и не привозить ее домой с собой. – хмуро признался я. – У меня нет ни грамма сдержанности, когда дело касается нее, поэтому мне нужна твоя помощь.

– Итак, что ты просишь меня здесь сделать, Джонни? – спросил он, ухмыляясь. – Ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы я заблокировал тебя?–

– Я говорю, что если ты увидишь, как я перегибаю какие-то линии, оттащи меня назад, – пробормотал я. – Я не доверяю себе рядом с ней.

– Ты понимаешь, что линии, существующие между вами двумя, – это те, которые ты нарисовал в своей голове?–

– Я не могу пойти туда с ней, Гибс, и не пойду.

– Ты серьезно?

Я кивнул. – Она чертовски опасна для меня.

– Потому что…?

– Я только что тебе сказал! – огрызнулся я.

– Нет. – Он медленно покачал головой. – По сути, ты там просто ходил кругами, парень. Пожав плечами, он добавил: —Я еще не слышал достойных аргументов против нее.

Я не ответил ему по трем причинам.

Во-первых, он бы не понял.

Во-вторых, он мне не поверил.

В-третьих, я не был уверен, что мне поверили.

– Итак, ты рад просто отступить и посмотреть, как МакГарри или какой-нибудь другой клоун в школе делает ход? – спросила тогда Гибси. – Тебя это полностью устраивает?

То, как мое тело автоматически сжалось от напряжения, было достаточным ответом.

– Она великолепная девушка, Джонни, и к ней проявлялся большой интерес, – спокойно заявила Гибси. – Не может быть и того, и другого, парень. Он пожал плечами. – Ты либо хочешь ее, либо нет. Ты либо идешь на это, либо отступаешь.

– Нет, – прорычал я, напрягаясь.

Это все, что я мог сказать.

Просто нет.

– И ты уверен, что не хочешь попробовать с ней все, что связано с девушкой? – он спросил.

– Это не сработает, – простонал я. – Помимо того факта, что я слишком старше нее, и она, вероятно, не чувствует того же, я слишком занят и слишком недоступен, чтобы заниматься чем-то, даже отдаленно напоминающим отношения.

– Кто сказал?

– Ты знаешь, какова моя жизнь, Гибс. – Я выдохнул еще один тяжелый вздох. – Ты знаешь, почему я не привязан к себе. Это слишком сильное давление, и я не могу позволить себе потерять концентрацию. У меня нет свободного часа в день, и как только наступит лето, я уйду отсюда. Я беспомощно пожал плечами. – Как это справедливо по отношению к любой девушке?

– Верно, – размышлял Гибси. – Но она явно не просто девушка.

– Именно, – выдавил я. – Она слишком…слишком… лучше… важна… – Замолчав, я провел рукой по лицу. – Это никогда не сработает, – сказал я наконец усталым тоном. – В конечном итоге я уйду, они напишут кучу дерьма в газетах и в Интернете, как они всегда делают, пока меня нет, у нее начнется паранойя, я разозлюсь, она в конечном итоге пострадает, и мы оба в конечном итоге окажусь чертовски несчастным.

– Ого, – выдохнул Гибси. – Ты много думал об этом, не так ли?

Каждую минуту дня с тех пор, как я впервые увидел ее.

Я мрачно кивнул.

– Тогда будь ее другом, – предложил он.

Я резко поднял голову. – Ее другом?

– Да, засранец, ее другом, – саркастически протянула Гибси. – Ты знаешь концепцию дружбы? Хотите верьте, хотите нет, но на самом деле у вас это довольно хорошо получается. Делаем ставку.

– Но она девочка, Гибс.

Он закатил глаза. – Да, Джонни, я знаю.

– У меня нет друзей среди девушек.

– Ну тогда она может быть твоей первой.

Я задумался над этой мыслью.

Могу ли я быть другом Шэннон?

Могу ли я быть просто ее другом?

– Друзья, – повторил я, поднимая на него взгляд. – Думаю, я мог бы попробовать?

– Теперь ты говоришь, – поддержал Гибси с довольной улыбкой.

Я мог бы быть ее другом.

Я был бы для нее хорошим другом.

Я мог бы облегчить ей жизнь.

Я хотел сделать это для нее.

– Но что, если она не хочет быть моим другом? – спросил я, чувствуя ту непривычную волну неуверенности, которая, казалось, сопровождала любые мои мысли об этой девушке.

– Продолжай эту жалкую, дерьмовую болтовню, и я не захочу быть твоим другом, – фыркнула Гибси. – Что, если она не хочет быть моим другом, – издевался он, а затем фыркнул: —Иди домой и найди свои яйца – помни, кто ты, черт возьми, такой – и пока ты этим занимаешься, потяни свой член, Даже если ты потеряешь сознание от боли, оргазм того стоит.

– Итак, ты мне поможешь? – спросил я, решив проигнорировать его последнюю насмешку.

– Испытать оргазм? – Гибси ответил, покачав головой. – Я люблю тебя, парень. Но не настолько.

– Отвали, – проворчал я.

– Расслабься, – засмеялся он. – Шучу.

– Да, моя жизнь для тебя – большая гребаная шутка, не так ли, – отрезал я.

– Не будь такой обидчивым, – усмехнулся он.

– Гибс, – предупредил я. – Я здесь не трахаюсь. Мне нужно, чтобы ты помог мне с этим.

Он тяжело вздохнул. – Если это то, чего ты действительно хочешь?

Нет.

– Так и должно быть, – прохрипел я.

– Хорошо, парень, я помогу тебе, – со вздохом ответила Гибси. – Даже если это никогда не сработает, ты обречен на провал, и я, скорее всего, в конечном итоге произнесу лучшую мужскую речь на твоей свадьбе в каком-то смехотворно молодом возрасте, потому что ты снесешь все дерьмо бульдозером, а пока я обязательно помогу тебе спрятать голову в песок.

– Это не смешно, Гибс, – ощетинился я.

– Я знаю, – ответил он, одновременно рассмеявшись до упаду. – Это весело.

– Ни капельки, – простонал я.