Текст книги "Переплет 13 (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 46 страниц)

– Я потерял самообладание, – выпалил я, слишком сильно сосредоточившись на равномерном намазывании масла на свой ломтик. – Вот как.

– Ты можешь сказать это снова, – проговорил Гибси, делая себе еще один бутерброд. – Тебя ослепили большие сиськи, – добавил он между поеданием бутерброда с ветчиной и сыром. – И шикарная киска.

– Да. – Бросив нож на стол, я равномерно выложил на хлеб ломтики помидора, а затем добавил несколько кусочков свежего цыпленка, прежде чем перевернуть его. – Ну, я больше не ослеплен. – Взяв свой сэндвич, я откусил огромный кусок, прожевал и проглотил, прежде чем добавить: – Теперь я все ясно вижу.

– Тебе нужно завести себе подружку, чувак, – заявил Гибси. – Это единственный способ избавиться от Беллы.

– Я не хочу ни с кем встречаться, – выпалил я. – Я слишком чертовски занят для девушки, Гибси. Ты это знаешь.

– Даже для малышки Шэннон? – он бросил с ухмылкой.

Мое сердце подпрыгнуло в груди при звуке ее имени.

Христос…

– Что я тебе говорил о ней? – Я огрызнулся, бросая остатки сэндвича на тарелку, аппетит пропал. – Что, черт возьми, я говорил тебе последние два месяца?

– Неважно, что ты говоришь, – ответил он с усмешкой. – Важно, как ты себя ведешь.

– Я туда не пойду, – прорычал я. – Я говорил это сто гребаных раз.

– И ты можешь повторить это еще сотню раз, – со смехом произнес Гибси. – И я все равно тебе не поверю.

Иисус Христос.

– Тебе нравится девушка, – продолжал он насмехаться. – Может быть, ты даже люююбии…

– Если я соглашусь пойти в Бидди, ты перестанешь говорить об этом? – Спросил я, отчаянно желая остановить его, прежде чем он перейдет в полноценный режим Гибси и сведет меня с ума. – Ты закончишь разговаривать на эту тему?

Мой лучший друг нетерпеливо кивнул.

– Абсолютно.

– Отлично. – Я пораженно вздохнул и направился к двери. – Я приму душ.

– Хороший мальчик, – крикнул мне вслед Гибси. – Я вызову для нас такси.

Я повернулся к нему лицом.

– Я могу отвезти нас…

– Нет, ты не можешь, – прервал меня Гибси, прижимая телефон к уху. – Мы сегодня напьемся. Оба.

Опустив плечи, я повернулся и направился в свою комнату.

Чертов Гибси.

Глава 30.Мы справимся

Шэннон

– Как твое лицо, Шэн? – Спросил Джоуи, когда я вошла на кухню вскоре после полуночи.

Он с Ифой сидели за столом с кофейными кружками перед ними и выглядели одинаково обеспокоенными.

– Господи, – пробормотал он, вздрогнув от моего вида.

– Я в порядке, Джо. – Я заставила себя улыбнуться, чтобы успокоить его. – Это выглядит хуже, чем на самом деле.

Это была ложь.

Мое лицо выглядело ужасно.

Каждый дюйм моего тела был в агонии.

Я была темно-синей с головы до ног.

К счастью, единственным видимым свидетельством прошлой ночи был небольшой синяк на моей скуле.

Остальная часть моего тела приняла на себя основной удар его ярости.

Меня спасло только то, что на улице было холодно, и я могла скрыть свои синяки под мешковатыми спортивными штанами и рубашками с длинными рукавами.

Однако моя ложь, похоже, не успокоила моего брата.

Он просто смотрел на меня, выглядя сломленным и виноватым.

– Мне так чертовски жаль, Шэн, – выдавил мой брат, уронив голову на руки. – Я должен был быть здесь.

Джоуи вчера вечером ходил в кино с Ифой, и я была рада. Если бы он остался здесь, я понимала где-то в глубине сердца, что кто-то покинул бы этот дом в мешке для трупов.

– Это не твоя вина, – резко сказала я ему. – Ни в чем из того, что произошло прошлой ночью, не было твоей вины. Ты имеешь право на собственную жизнь, Джоуи.

– Тебе удалось заставить Шона уснуть? – Спросила Ифа, грустно улыбаясь мне, к счастью, сменив тему.

– Наконец-то. – Я тяжело вздохнула. – Тадхга и Олли давно заснули. Но Шон … боже, он ужасно переживает из-за мамы. – Я заправила свои растрепанные волосы за уши и прислонилась к кухонной стойке. – Он часами рыдал навзрыд. В итоге он плакал, пока не уснул.

– Гребаные уроды, – пробормотал Джоуи себе под нос.

– Джоуи, – уговаривала Ифа. – Не говори так.

– Что не говорить, детка? – он горячо возразил. – Правду? Потому что они такие и есть. Кучка гребаных уродов.

– Она все еще твоя мать, – грустно ответила Ифа.

– И она хуже, чем он – парировал мой брат. – Оставить этих детей здесь одних. – Он провел рукой по своим светлым волосам и зарычал. – Она могла бы взять трубку и поговорить с мальчиками, но нет, как всегда, мама убегает и прячет голову в песок.

В отличие от Ифы, я не вздрогнула от слов брата. Их может быть трудно слышать, но в них не было ничего, кроме правды.

Девушка Джоуи – абсолютно сногсшибательная, с завидной фигурой, длинными светлыми волосами и красивым лицом, но сегодня вечером она выглядела просто потрясающе.

Ифа влюблена в моего брата, поэтому я предположила, что это объясняло выражение ужаса на ее лице и то, как она постоянно поглаживала пальцами тыльную сторону его руки.

– Давай посмотрим, с чем мы имеем дело, – сказал Джоуи со вздохом.

Сунув руку в карман джинсов, он вытащил бумажник, бросил его на стол, а затем вернулся за мелочью, которая валялась в его джинсах.

– Мне снова не выплатят деньги до следующего четверга, – пробормотал он больше для себя, чем для нас, когда высыпал содержимое своего кошелька на стол и начал считать. – Что оставляет нам ровно … – он сделал паузу, чтобы сложить несколько монет. – Восемьдесят семь евро и тридцать центов на следующие шесть дней.

– Это ведь хорошо, правда? – С наигранным оптимизмом предложила Ифа.

Джоуи осторожно кивнул.

– Это должно сработать.

– Ты знаешь, я бы помогла, если бы могла, – прохрипела я, чувствуя себя мертвым грузом на шее брата. – Но он не позволит мне устроиться на работу…

– Остановись, – скомандовал Джоуи. – Даже не думай винить себя, Шэн.

Но я делала.

Я чувствовала себя невероятно виноватой.

Во мне было что-то такое, что причиняло всем эту боль.

Если бы меня не было в этом доме, я уверена, что у моей семьи не было бы и половины проблем, которые существовали сейчас.

Мама получила взбучку от моего отца из-за меня.

Потому что он ненавидел меня.

Я была проблемой.

Джоуи тяжело выдохнул.

– Проверь холодильник.

Скрепя сердце, я сделала, как мне сказали.

Открыв холодильник, я придержала дверцу, чтобы Джоуи увидел сам.

– Гребаные уроды, – прорычал он еще раз, осматривая почти пустые полки внутри холодильника.

– Шкафы такие же, – решила я дополнить, прежде чем он попросит меня открыть и их тоже. – Мама обычно ходит за покупками по субботам.

– Обычно, – с горечью бросил Джоуи.

– Она бы просто так не ушла, Джо, – прошептала я. – Она никогда не оставляла нас без еды.

– Ну, она это сделала, – огрызнулся он. – И все в порядке, Шэн. Мы справимся.

– Хорошо, – прохрипела я.

Проведя рукой по волосам, Джоуи поставил локти на стол и пробормотал несколько бессвязных ругательств про себя, прежде чем сказать:

– Я позвоню Марку утром. У него есть работа в консерватории в городе на следующей неделе. Я спрошу, не нужен ли ему чернорабочий.

– Ни за что, Джоуи. Ты не можешь пропустить школу! – предостерегла Ифа. – Тебя могут отчислить.

– Нет, детка, – устало ответил Джоуи. – Я не могу позволить детям голодать, и одному Богу известно, когда эта сука вернется.

– Я могу помочь тебе с…

– Я не возьму у тебя денег, Ифа, – прервал ее Джоуи. – Поэтому, пожалуйста, не предлагай.

– Джоуи, я хочу тебе помочь.

– И я люблю тебя за это, но я не приму подачки от своей девушки.

– Ты знаешь, где она? – Тогда спросила Ифа, адресуя вопрос мне.

Она явно отчаянно пыталась утешить его и не знала, как это сделать.

Я хотел сказать ей, что она не сможет, мы были слишком сломлены, но я придержала язык и вместо этого ответила на ее вопрос.

– Я полагаю, она ушла, чтобы найти его.

Это была удручающая мысль, но, скорее всего, она правдива.

– Ребята, – сказала Ифа нервным тоном. – Не отрывайте мне голову за это, но вам стоит подумать о том, чтобы позвонить копам.

Джоуи уставился на нее так, словно у нее выросло три головы. Паника вспыхнула в моей груди.

Ифа, заметив нашу реакцию, окрасилась в ярко-красной.

– Он не может продолжать делать это с тобой, – быстро объяснила она. – И вы оба здесь одни присматриваете за тремя маленькими детьми…Это неправильно и несправедливо по отношению к любому из вас.

– Нет, это неправильно и несправедливо по отношению к нам, – огрызнулся Джоуи. – Но Шэннон и я уже проходили этот путь раньше, и мы, блядь, ни за что туда не вернемся.

– Джоуи! – Я зашипела, качая головой.

– Посмотри на нас, Шэн, – простонал он. – Она уже видит, насколько мы облажались.

Я знала это, но продолжала качать головой.

Не обращая внимания на мои молчаливые протесты, Джоуи пустился в разглагольствования, раскрывая наш самый большой страх, тот, который заставлял нас молчать большую часть нашей жизни.

– Когда мы были маленькими до рождения мальчиков – тогда были только Даррен, Шэннон и я – нас троих на шесть месяцев отдали под опеку.

Глаза Ифы расширились, и я подавила стон.

– Ты никогда мне этого не говорил.

– Это не то, о чем я говорю, детка, – хрипло ответил он. – Кроме того, мне тогда было всего шесть. – Он наклонил голову в мою сторону. – Шэн было всего три года. Мама отдала нас на добровольное попечение, сказала, что в то время была слишком больна, чтобы ухаживать за нами. Высадила нас и ушла. Нам с Шэннон повезло. Нас поселили к хорошей семье. – Тяжело вздохнув, он добавил: – Даррену тогда было одиннадцать, и ему не так повезло.

Слезы наполнили мои глаза, потому что я знала, что Джоуи собирался сказать дальше.

– Джо, пожалуйста, не надо, – умоляла я.

– Его отправили в дом-интернат, где с ним что-то случилось, – выдавил Джоуи. – То, что не должно происходить с детьми.

Ифа зажала рот рукой.

– Ты хочешь сказать…

Джоуи натянуто кивнул.

Слезы наполнили ее глаза.

– О, детка.

– Не надо, – прошептал он, качая головой. – Это случилось не со мной.

– Я знаю, – выдавила Ифа, потянувшись к его руке. – Я просто…это… это ужасно.

– В любом случае, когда здоровье мамы улучшилось, она обратилась в суд и смогла вернуть нас, – быстро продолжил он. – В суде всплыло о том, что произошло в том доме-интернате, и поскольку она добровольно отказалась от нас из-за проблем со здоровьем, ей каким-то образом вернули опеку. – Джоуи долго смотрел на их соединенные руки, прежде чем продолжить. – Даррен уже никогда не был прежним, как и наш отец.

Устало вздохнув, он добавил:

– На самом деле он был не таким уж плохим парнем до этого. Но после того, как все стало известно о Даррене, старик потерял свой гребаный разум. Он не мог прийти в себя и обратился к алкоголю. Вбил себе в голову эту нелепую гребаную идею, что то, что случилось с Дарреном, каким-то образом изменило его.

Джоуи покачал головой и разочарованно вздохнул.

– Если бы он уделил хоть унцию гребаного внимания тому, как мы росли, он бы знал лучше.

– Я не знаю, что сказать, – прошептала Ифа, переводя взгляд с меня на Джоуи.

– То, что происходит в этом доме, неправильно, но это лучше, чем то, что происходит в некоторых из тех домов, – заявил Джоуи. – Я ни за что, блядь, не отдам свою сестру и братьев в опеку, детка. Ни за что, черт возьми. По крайней мере, когда они здесь, они все в одном месте, и я могу держать их в некоторой безопасности.

– У вас, ребята, есть кто-нибудь, кому вы могли бы позвонить? – спросила она, в глазах мелькнуло беспокойство. – Родственники или друзья семьи?

– Бабушке восемьдесят один год, – прошептала я, вытирая слезы. – Она слишком старая и хрупкая, чтобы…

– Я и Шэннон есть друг у друга, – прервал Джоуи, указывая пальцем между нами. – Вот и все.

– Больше нет, – сказала Ифа моему брату. – У тебя есть я. – Потянувшись через стол, она накрыла его руку своей и слабо улыбнулась. – У вас всех.

Плечи Джоуи заметно поникли, когда она подняла руку и прижала его губы к костяшкам пальцев.

– Господи, я люблю тебя, – сказал он ей низким и грубым голосом.

Я отвернулась, потому что на это слишком тяжело смотреть.

Я любила Ифу Моллой.

Я действительно любила её, как сестру.

Но я также обижалась на нее.

Потому что я точно знала, насколько привлекательна безусловная любовь, привязанность и безопасность для кого-то вроде Джоуи.

То же самое было и со мной.

И потому что я сердцем и душой точно знала, чем это закончится.

От нее Джоуи получал ту форму любви, в которой ему было отказано всю жизнь.

И если бы эта девушка прыгнула, он бы прыгнул вместе с ней.

Я бы не стала его винить. Будь у меня такая возможность, я бы тоже прыгнула.

Но от осознания того, что его время в этом доме подходит к концу, мне стало трудно дышать.

Наш отец вернется.

Он всегда возвращается.

И я, честно говоря, не могла представить, чтобы мой брат останется здесь. Он выдержал восемнадцать лет избиений и издевательств.

Я не была уверен, что он сможет выдержать гораздо больше.

– Хорошо! – Ифа хлопнула в ладоши и встала. Шмыгнув носом, она вытерла слезы со щек и выдавила яркую улыбку. – Я умираю с голоду, и я знаю, что вы оба, должно быть, тоже. Итак, я собираюсь устроить забег и взять немного фаст-фуда. Это будет мое угощение.

Джоуи покачал головой.

– Ифа, я же говорил тебе…

– Я угощаю, малыш, – прервала она, бросив на моего брата тяжелый взгляд. – Итак, ты идешь со мной?

– Да, я пойду, – пробормотал Джоуи, поднимаясь на ноги. – Ты же не будешь разъезжать по городу посреди ночи в одиночку.

– Ты справишься одна, Шэн? – Спросила Ифа, грустно улыбаясь.

Я кивнула.

– Со мной все будет в порядке.

– Что бы ты хотела съесть?

– Ничего, спасибо, – ответила я, подавляя зевок. – Я собираюсь пойти спать.

– Только не говори мне, что ты такая же упрямая, как твой брат, и не примешь чертов пакет чипсов? – Ифа нахмурилась. – Ты слишком худая, девочка, – добавила она, и в ее глазах снова появилось беспокойство. – Нам нужно откормить тебя.

Я улыбнулась ее взволнованному выражению лица.

– Честно говоря, я слишком устала, чтобы есть.

– Ты уверена? – Она не казалась убежденной.

– Я уверена.

– Мы ненадолго, Шэн! – крикнул Джоуи через плечо, выводя Ифу из кухни.

– Не торопитесь, – крикнула я в ответ. – С мальчиками все в порядке, а я буду в постели.

Я подождала, пока не услышала, как ключ поворачивается в замке, прежде чем на цыпочках подкрасться к кровати. Проскользнув в свою спальню, я не потрудилась включить свет.

Я не врала, когда сказала, что устала.

Забравшись на кровать, я укуталась одеялом и свернулась калачиком, зная, что сегодня ночью, когда моих родителей нет, я буду спать лучше, чем за последние месяцы.

Вот насколько запутанной была моя жизнь.

Глава 31.Стервозные девчонки и запах бургеров

Джонни

В ту минуту, когда я переступил порог «Бидди», я понял, что совершил ужасную ошибку.

Забудьте то, что я сказал. В ту минуту, когда я позволил Гибси открыть бутылку виски моего отца, я понял, что совершил ужасную ошибку.

После душа я пытался убедить его выпить со мной дома, вместо того чтобы идти куда-нибудь, но виски сделало меня слишком уступчивым.

Это превратило меня в соглашающегося, безумного идиота. Именно так Гибси удалось вывести меня из моего плохого настроения: надеть то, что он называл «сменной курткой», и усадить на пассажирское сиденье своей машины.

Я должен был все понять, когда Гибси не начал пить со мной.

Ублюдок.

Подпитка меня Джеймсоном была причиной, по которой сейчас я стоял в дверях бара “Бидди”. После трех бокалов я опьянел и желал быть где угодно, только не в этом чертовом пабе.

Внутри находилась не только половина девочек с шестого курса, но и Белла тоже.

В ту минуту, когда Белла заметила нас, она схватила нервного Кормака и прижалась лицом к нему.

Подобие энтузиазма, которое я испытывал к сегодняшнему вечеру, будучи немного сумасшедшим, вылетело в окно при виде нее. Не столько потому, что она обжималась с Кормаком передо мной, хотя это тоже не помогло, а потому, что я все еще кипел от гнева из-за ее поведения в школе.

Все, чего я хотел, это чтобы она ушла.

Просто уйди и оставь меня в покое.

Честно говоря, я не думал, что прошу слишком многого.

– Не обращай на них внимания, – пробормотал Гибси мне на ухо.

– Довольно сложно, учитывая все обстоятельства, – проговорил я, указывая на то место, где моя бывшая, кем бы она ни была, вцепилась в лицо моего вингера менее чем в десяти футах от меня.

Я мгновенно почувствовал, как мой мозг ожил и начал процесс отрезвления, потому что точно понимал, насколько опасна эта девушка, и, черт возьми, мне нужно было быть в здравом уме, чтобы защитить себя.

– Понятно, – согласился Гибс. – По крайней мере, ты знаешь, что это шоу тебе выгодно.

– Я не хочу, чтобы это было мне выгодно. Я хочу, чтобы она отвалила, – прорычал я, подавляя дрожь при виде этого. – Пожалуйста, скажи мне, что я никогда не вел себя так с ней.

– Ну, я не знаю, как ты держался за закрытыми дверями машины, – ответил Гибс. – Но ты никогда не позволял себе так унижаться на публике.

– Слава Богу, – пробормотал я.

– Давай, Джонни. – Положив руку мне на плечо, Гибси повел меня к столу, за которым мы обычно сидели. – Садись. Я принесу кружку пива.

– Водку, Гибс, – поправил я, зная, что мне понадобится что-то чертовски крепкое, чем разливное пиво, чтобы пережить сегодняшний вечер. – Двойная водка и ред булл – и куча чертовых рюмок.

К черту трезвость.

Я старался изо всех сил.

Гибси должен хоть раз позаботиться обо мне.

– Я в курсе, приятель, – усмехнулся Гибси, прежде чем исчезнуть в толпе.

Не обращая внимания на стол девочек из школы, которые удобно расположились за соседним с нашим столом, за которым сидели Белла и Кормак, я плюхнулась рядом с Хьюи и его девушкой, Кэти Уилмот.

– Хьюи, – пробормотал я в знак приветствия.

Я посмотрел на бутылку газировки с соломинкой, торчащей из края, которую сжимала девушка Хьюи, и мои губы дернулись.

– Все в порядке, Кэп? – Хьюи произнес это со слабой улыбкой. – Как прошла тренировка?

Я хмыкнул в ответ, слишком больно и неудобно, чтобы сделать усилие и солгать.

Это было дерьмо.

Все было дерьмово.

Мой мир катился в тартарары.

И сегодняшнее зрелище стало вишенкой в довершение всего.

– Фели выходит сегодня вечером?

Хьюи покачал головой.

– Нет, парень. Кое-что произошло.

– Никаких сюрпризов, – ответил я со знанием дела.

– Это ты мне говоришь, – ответил Хьюи с усталым вздохом.

Патрик был тихой рыбой, и хотя мы дружили почти семь лет, я мало что знал о нем, кроме того факта, что он был уклончивым, тихим и имел тенденцию отказываться от планов в последнюю минуту.

Поравнявшись с Хьюи, я склонил голову к хорошенькой маленькой рыжеволосой девушке, прижавшейся к нему.

– Кэти.

– Привет, Джонни, – сказала Кэти с застенчивой улыбкой, прижимаясь к руке Хьюи.

“Неудивительно, что ты, блядь, прижимаешся”, – подумал я про себя.

Я бы тоже прижался к своему парню, если бы был застенчивой шестнадцатилетней девочкой, перед которой происходит дикое зрелище за соседним столом.

Кэти была слишком молода, чтобы ходить в бар, как и все мы, но хвала моему другу за то, что у него хватило порядочности не заваливать ее выпивкой.

Не то чтобы я хоть на минуту подумал, что он это сделает.

По какой-то неизвестной причине Хьюи был одержим крошечной рыжей девочкой под мышкой. С тех пор, как она переступила порог Томмен, будучи первокурсницей со свежим лицом.

Мы были на втором курсе, когда Хьюи раскрыл свои карты Кэти Уилмот.

В то время я, как и все остальные наши друзья и товарищи по команде, считал Хьюи сумасшедшим и регулярно высказывал свои мысли вслух. Но теперь, когда я повзрослел и стал более опытным, должен был признать, что его ситуация казалась чертовски более привлекательной, чем моя.

Преданность лучше использования друг друга.

– Ты хорошо выглядишь сегодня, Кэти, – сказал я ей, потому что это правда, и она чувствовала себя слегка неуверенно.

Я знал этот лакомый кусочек информации, потому что ее парень часто рассказывал мне об их отношениях. Я, вероятно, знал гораздо больше об их отношениях, чем Кэти догадывалась, но я унесу эти подробности в могилу.

Кэти застенчиво улыбнулась и теснее прижалась к Хьюи.

– Спасибо.

Хьюи бросил на меня благодарный взгляд.

Ему не нужно благодарить меня за дерьмо.

Его девушка красива.

Несколько мгновений спустя Гибси обогнул стол, отвлекая меня подносом, уставленным стаканами.

– До дна, Кэп, – объявил он, ставя поднос передо мной.

– Благодарю. – Не потрудившись спросить, что предлагается сегодня вечером из-за осознания, что согласен пить бензин от настроения, в котором находился, я схватил с подноса две рюмки.

А затем, для пущей убедительности, я опрокинул еще четыре рюмки, прежде чем остановиться на водке и ред булле.

Мне это нужно, потому что наблюдать за флор-шоу, происходящий за соседним столом, не весело.

С того места, где я сидел, у меня был прекрасный вид на Беллу, сидящую верхом на Кормаке. Его руки были у нее под юбкой, а ее ноги – обернуты вокруг его талии.

С таким же успехом они могли бы быть голыми и трахаться, они были настолько очевидны.

Опершись на табурет передо мной, Гибс, к счастью, закрыл мне обзор.

– Я красивее на вид, – объявил он, подмигнув, а затем продолжил отбрасывать снимки, как будто это выходило из моды.

Я всегда мог положиться на этого ублюдка.

Град, дождь или снег Гибси прикроет мою спину.

Это утешительная мысль.

– Райан – клоун, – вслух заявил Хьюи, прочитав мои мысли. – Она делает это нарочно, чтобы вывести тебя из себя, и он позволяет ей использовать его для этого.

– Тебе повезло сбежать от нее, Джонни, – согласилась Кэти с сочувственной улыбкой.

Я пожал плечами и потянулся за еще одним шотом.

– Она может делать все, что захочет. – Прижав стакан к губам, я опрокинул напиток и быстро проглотил. – Они оба могут.

Я это имел в виду.

Я не хотел, чтобы она возвращалась.

Я бы никогда к ней не вернулся.

Но это не означало, что на это было легко смотреть.

Потому что это не так.

Это была преднамеренная атака. Она ужалила меня.

В основном потому, что Кормак соглашался с этим.

– Да, но делать это перед твоим лицом таким образом – отвратительно, – ответила Кэти, хмуро глядя на пару. – Если бы вы поменялись местами, и ты сделал это с одной из подруг Беллы прямо у нее на глазах, она бы потеряла контроль.

– Верно, – хором согласились Гибс и Хьюи.

Следующие пару часов я игнорировал Беллу и Кормака, сосредоточив свое внимание на своих друзьях и музыкантах, играющих в углу бара. Я пытался расслабиться, присоединяясь к разговору, потягивая напиток за напитком, но это давалось мне нелегко.

Я был слишком напряжен.

Когда я не пытался активно избегать взглядов на Беллу и Кормака, мои мысли возвращались к назойливому беспокойству, на котором я так старался не зацикливаться.

Мое здоровье.

Проблема была в том, что алкоголь, струящийся по моим венам, не давал мне возможности блокировать свои страхи.

Что, если я не смогу взять себя в руки?

Что, если мое тело не исцелится?

Что, черт возьми, я должен был делать со своей жизнью?

Каждое теоретическое дерьмо, которым я когда-либо владел, было надежно спрятано в корзине с надписью «карьера в регби».

Прямо сейчас эта корзина опрокинулась, и я слишком бессилен, чтобы остановить это.

Другими словами, я был совершенно беспомощен и облажался.

– Хорошо, ребята, следующая песня от Reckless Kelly, – объявил вокалист в микрофон, отвлекая меня от моих пьяных мыслей. Он бренчал на своей гитаре, а затем добавил: – Wicked Twisted Road.

Наклонившись вперед, я положил локти на стол и напрягся, чтобы расслышать текст песни сквозь шум толпы.

Один куплет, и я был на крючке.

Каким бы пьяным я ни был, я знал, что мне нужно это запомнить.

Мне нужно было услышать это снова.

Слова пронзали меня насквозь.

Я чувствовал их слишком сильно и глубоко, связывая что-то жестокое с каждой строкой.

Неудивительно – но все равно совершенно запутанно – лицо Шэннон промелькнуло у меня в голове, когда текст песни пробился в мой вялый мозг.

Шэннон с одинокими глазами.

Целая жизнь в стремлении быть лучшими.

Страх быть недостаточно хорошим.

И постоянное, гнетущее чувство страха внизу живота.

Вытащив телефон из кармана джинсов, я быстро набрал текст, надеясь, что правильно написал название песни, прежде чем выйти из своих сообщений, оставив текст в черновиках.

С телефоном в руках я размышлял о том, что бы сделал, если бы у меня был номер телефона Шэннон.

Хорошо, что у меня его не было.

Никогда в жизни я не был неравнодушен к набору номера в пьяном виде, но прямо сейчас у меня было жгучее желание набрать ее отсутствующий номер.

Возьмет ли она трубку?

Если бы она это сделала, что бы я сказал?

Будет ли она говорить со мной?

Черт, я хотел услышать ее голос на другой стороне линии.

“Эта девушка другая”,– повторял мой тупой гребаный мозг.

Это навсегда.

Я хотел вернуться в свою комнату, прижать телефон к уху и слушать, как она, запинаясь, рассказывает мне каждую свою мысль. Я хотел вернуться сюда, к ней, смотреть, как она краснеет, улыбается и смотрит на меня из-под своих длинных густых ресниц.

Я хотел сидеть с ней в темном кинотеатре, не обращая ни капли внимания на показ фильма. Я украдкой бросал на нее взгляды и сгорал от жара, когда обнаруживал, что она смотрит на меня.

Я просто хотел ее.

“Ты мог бы любить эту девушку всю свою жизнь, – сумасшедшая мысль настойчиво звучала в моем мозгу снова и снова, – если бы ты просто позволил себе.”

Острый удар локтем в ребра заставил меня вскинуть голову.

– Какого хрена? – Я перевел взгляд на Хьюи, раздраженный тем, что меня отвлекают от моего счастливого места. – Что это было?

– У нас гости, – пробормотал он, склонив голову.

– О боже, ну вот и все, – пробормотала Кэти себе под нос.

Затуманенными глазами я проследил за его движением, мой взгляд упал на Кормака Райана. Он обогнул наш стол, его лицо раскраснелось, а помада размазалась по губам.

По пятам за ним следовала самодовольная Белла.

– Все в порядке, ребята? – Кормак произнес, засунув руки в карманы. – Как дела?

Откинувшись на спинку стула, я бесстрастно посмотрел на них обоих. Хьюи сухо кивнул Кормаку, но не сделал ни малейшего движения, чтобы вступить с ним в светскую беседу.

Кэти даже не взглянула на него.

Гибси смотрел на него. Убийственное выражение сменилось на его обычную кривую ухмылку.

– Джонни. – Осторожный взгляд Кормака остановился на мне. – Можно тебя на пару слов, парень?

Я не спеша оглядел его с ног до головы, прежде чем сказать:

– Если это то, о чем ты хочешь со мной поговорить … – Я указал на Беллу, которая стояла позади него с ухмылкой на лице. – То в этом нет необходимости. Твои действия сегодня ясно говорили в твою пользу.

– Послушай, Джонни, я не хочу никаких проблем, – ответил Кормак, разочарованно проводя рукой по своим черным волосам. – Все, что я хотел сделать, это прояснить ситуацию и убедиться, что между нами нет обид. – Пожав плечами, он добавил: – Мы должны играть вместе, и я не хочу никакой вражды.

– Время, чтобы поговорить со мной об этом, было несколько месяцев назад, – ответил я ровным тоном. – И учитывая, что мы играли вместе, когда ты решил трахнуть ее, мне трудно поверить в твои слова.

– Все было не так, парень, – взволнованно возразил Кормак. – Я думал, вы двое в то время были не вместе.

– Честно говоря, мне все равно, – сказал я ему. – Насколько я понимаю, она теперь твоя проблема.

– Джонни, ну же…

– А теперь иди, – прервал я, отмахиваясь от него. – И удачи с этим … – Я бросил на Беллу уничтожающий взгляд. – Потому что тебе она понадобится.

– Этим? – Белла выплюнула. – О ком, черт возьми, ты думаешь, что говоришь, Джонни Кавана?

– Я говорю о тебе, – проговорил я с усмешкой. – И мне интересно, что, черт возьми, заставило меня когда-либо засунуть свой член во что-то настолько чертовски ядовитое.

За соседним столом раздался хор смешков.

Гибси громко рассмеялся.

То же самое сделали Хьюи и Кэти.

Я бы расстроился из-за комментария, но алкоголь, струящийся по моим венам, был как зелье правды.

– Да, ну, ты был полным дерьмом, – закричала на меня Белла. – И я никогда больше не прикоснусь к тебе.

– Хвала гребаному Иисусу, – саркастически проговорил я. – Это лучшая новость, которую я слышал за весь год.

– Эй, не будь таким! – Предупредил Кормак, принимая защитную стойку перед ней. – Белла теперь моя девушка, и я не позволю тебе так с ней разговаривать.

Я выгнула бровь.

– Твоя девушка?

– Да, – прошипела Белла, ухмыляясь. – Я его девушка.

– О, Боже. – Я провел рукой по лицу и застонал. – Мне почти жаль тебя, Райан, потому что ты явно понятия не имеешь, с кем имеешь дело.

– Я точно знаю, с кем имею дело, Кавана, – прорычал он. – Я знаю о тебе все.

– Я не про себя, мудак, – прорычал я. – А про нее.

Кормак уставился на меня, его лицо стало ярко-красным.

– Что это должно означать?

– Это значит, присматривай за своими товарищами по команде, парень, – сказал я. – Потому что ей не подходит быть “девушкой”.

Его глаза сузились.

– Встань и скажи это мне в лицо.

– Я говорю это прямо здесь, – невозмутимо ответил я. – Тебе в лицо.

– Когда перед тобой стол, а рядом твои друзья, – насмехался он. – Ты большой человек. Выйди на улицу и скажи это дерьмо мне в лицо.

– Нет, – ответил за меня Гибси, потянувшись за другой рюмкой. – Этого не произойдет. Так что можешь идти дальше, перебежчик, потому что он не кусается.

– Отвали, Гибс. – Кормак посмотрел на него сверху вниз. – Я не с тобой разговаривал.

– Может быть, и нет, – ответил Гибс, опрокидывая свой напиток обратно. – Но я чертовски уверен, что разговариваю с тобой. – Отодвинув стул, он рывком поднялся на ноги и развернулся к Кормаку. – Теперь разверни свою задницу и отведи свою маленькую подружку обратно в дыру, из которой вы оба выползли.

– Или что? – Кормак зарычал, прижимаясь лбом ко лбу Гибси.

Плохой, блядь, ход со стороны Райана.

– У меня нет контракта, висящего над головой, как у него, мудак, – кипел Гибси, отталкиваясь лбом. – У меня нет никаких гребаных проблем с тем, чтобы вступиться за Кава и вышибить вечно любящее дерьмо из твоей задницы перебежчика.

При росте шесть футов оба парня были примерно одинакового роста, но Гибси перевешивал Кормака на добрых тридцать фунтов, потому что на поле Кормак был опытным бегуном, а Гибс – сильно заряженным тараном.

– О, черт возьми, – простонал Хьюи, озвучивая мои мысли вслух. – Ему пришлось настаивать.

– Да, – мрачно согласилась Кэти. – Он, конечно, это сделал.

У Гибси был спокойный характер, но дайте ему немного выпить и повод для драки, и он пойдет ва-банк.

– У меня нет проблем с тобой, Гибси, – рявкнул Кормак. – У меня проблема с Каваной.

– Что ж, это очень плохо, потому что у меня с тобой огромная гребаная проблема, – прорычал Гибси. – Кем, черт возьми, ты себя возомнил, приходя сюда с ней, пытаясь устроить драму?