Текст книги "Мама для будущей злодейки (СИ)"
Автор книги: Хэйли Джейкобс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)
24
Уложив Печеньку, я покидаю дом семейства Вермонт под неодобрительный взгляд Анвен. Ей не нравится, что я отказалась от ее помощи, и даже экипаж нанимаю вместо того, чтобы воспользоваться каретой их семьи. Нет, обузой мне быть не хочется, да и человек я уже взрослый и должна сама решать проблемы, к тому же, втягивать Кайла и его дорогую супругу в темные делишки душеприказчика я не желаю.
На столицу опустилась ночь, окрасив небо в чернильный цвет. Большая и желтая Луна так похожа на земную, что невольно щемит сердце. Нет, сейчас не до того, чтобы скучать по дому и родным. Нужно поймать Монтера с поличным.
Книжная лавка выглядит так же неприметно, как и днем. Я не спешу подойти ближе, рассматривая вход внутрь из-за угла здания напротив. Ничего не происходит.
Неужто я ошиблась?
Весенний воздух ночью все еще прохладный, надо было взять плащ или накидку – сейчас на мне обычное повседневное платье. Я дышу ртом на свои холодные пальцы, начиная серьезно раздумывать о том, чтобы вернутся и прийти днем в компании Кайла, который с помощью магии смог бы открыть замок, когда за закрытыми воротами Академии мелькает несколько теней.
Ловко перелетев через ограждение, трое, судя по всему, учеников, разглядеть как следует в сумерках не получается, приближается ближе, пересекая площадь и улицу, они останавливаются возле запертых дверей моего имущества и один из юношей сначала стучит три раза, потом делает паузу, потом следует еще два стука.
Дверь изнутри распахивается.
Вот как.
И что же такого вдруг привлекло студентов в заброшенном, казалось бы, обветшавшем здании?
Троица парней скрывается внутри.
Я жду несколько минут. Никто не выходит.
Похоже, узнать, что проворачивает Монтер, можно только, если самой войти внутрь. В кармане у меня подобие местного шокера, внушающего то, что защитить себя я могу.
Была ни была, что ли?
Выдыхаю и набираюсь мысленно сил. Вперед Эрин. Ты же на драконе летала, самое страшное уже позади, к тому же, оружие при себе имеется.
Я подхожу к двери своей собственной «Книжной лавки» и проделываю те же махинации со стуком в дверь, что и студенты Академии ранее.
Сначала три стука, пауза, потом еще два.
Дверь распахивается.
В отличии от полумрака снаружи, внутри немного, но светлее. Правда, свет какой-то клубный, красный. Пахнет табаком. Дверь держит лысый, здоровый мужчина, на его лице нетерпение из-за того, что я слишком долго раздумываю, входить или нет.
Кажется, выбора особо и нет, назад дороги нет, судя по многообещающему выражению лица охранника, я делаю шаг вперед. С гулким хлопком вышибала за мной запирает единственный выход на свободу.
Так-с, главное, не подавать виду, что мне страшно. Я справлюсь, – повторяю мысленно мантру.
– Опоздала. Все твои уже там, – бугай кивает в сторону единственного коридора, ведущего вглубь помещения.
Закрадываются нехорошие подозрения. Кто мои?
Я осторожно иду вперед, все еще не до конца убежденная. Да не может быть! Это же не современный мир, тут есть приличия и свои правила, да и отношения мужчин и женщин не так просты…
Коридор кончается. Музыка, до этого еле слышная, звучит намного громче. В большой комнате первое, что замечаю, это барная стойка с полного различного алкоголя за ней стеллажом. В центре комнаты за роялем играет худосочный паренек. Красный свет создает атмосферу полумрака и интимности, да и густой дым от сигар не делает обстановку менее праздной.
Мужчины первыми бросаются в глаза, причина проста – их больше, и сами они тоже крупнее молоденьких, полураздетых дам, что летают по помещению словно феечки от одного цветка к другому, или зажимаются по углам с этими самыми господами, или лежат в объятиях на диванах у стен…
Меня сейчас стошнит. Настоящее царство разврата. Даже в прошлом я не видела ничего подобного. О времена, о нравы! Да это же самый настоящий бордель!
Музыка, леди легкого поведения и орава мужчин…и все это на моей территории происходит, под моей крышей! Монтер, ясно, отчего он так распереживался. Должно быть, за ночь такого вот «мероприятия» выручает он немало.
За все свои поездки по столице я, кстати говоря, ни разу не замечала вывесок или даже намеков на дома терпимости. Как современному человеку, мне и вовсе не приходило в голову их искать. Нет, я в курсе, что они вполне могут существовать во вселенной романа, но пока не столкнешься, ты о подобном и не думаешь вовсе, ибо нужды ходить по этим местам нет, и вряд ли будет.
Во всех прочитанных мной книгах, если публичные дома и упоминались, то находились в не самых благополучных районах города. Уж точно не в центре города! Да им бы никто и не позволил выпячивать напоказ свою деятельность, когда дворец тут буквально в паре шагов, а напротив Академия для благородных.
Да уж, при таком раскладе, если не идет Магомед, то придет гора…За деньги да. Все что изволит ваша тухлая душенька, дорогие студентики и дворяне, боящиеся показаться на задворках столицы по тем или иным причинам. Ценник тут по сравнению с подобными заведениями тоже должен быть выше.
Зла не хватает, каким нужно быть наглым и самонадеянным человеком, чтобы проделывать такое с чужим имуществом? Нет, я знала, что порядочность точно не про дядюшкиного душеприказчика, учитывая его грехи в будущем, но держать публичный дом под видом заброшенной лавочки…
Мамочки!
А если кто узнает, поверят мне, что все сие непотребство без моего участия и согласия производится? Я тут точно не при чем, честно! Вдруг меня тоже под суд отправят, заодно с этим Монтером? Хочется патрульных сюда привести, но и страшно, что они без следствия меня саму упекут. А ведь у меня ребенок, мне нужно быть осторожней, самой на себя беду накликать точно не вариант.
Короче, за эти пару минут, что я стою тихонечко в уголке у самого коридора, которым пришла, какие только мысли в голове не проносятся.
Можно убежать и обратиться к властям, но черт, здесь, среди толпы этих дорого одетых мужчин, каких только сильных мира может не быть…
Связей среди власть имущих у меня нет, и мало ли, какие у этого Монтера – это он-то, со слов Мидаса, примерный семьянин – могут быть подвязки, раз уж в центре города под покровом ночи творится такое…
– Эй, красавица! Скучаешь? – на плечо падает горячая рука, а лицо обдает перегаром.
Я застываю. Другая рука мужчины тем временем оглаживает мое бедро прямо поверх платья.
– Концепт благочестивой леди? Мне нравится. Недоступная, но только с виду. Сколько?
Сглатываю. Сальная улыбка немолодого, но и не старого и весьма высокого мужчины такая, что у меня возникает ощущение, словно меня изваляли в грязи. Его липкий взгляд и ощущение на теле прикосновений рук…Мерзко, как же это мерзко.
Вырываюсь из его лап.
– Ох, значит, игра на поддавки. Крошка, а ты та еще штучка! Интересно.
Фигура мужчины загораживает проем и выход в коридор, в конце которого дверь наружу. Он идет вперед, на меня, и не остается иного варианта, кроме как увеличивая дистанцию, пробираться в глубь зала, чтобы избежать участи снова почувствовать на себе эти пальцы.
– Эй, куда же ты, недотрога?
В нашу сторону косятся несколько других гостей. Замечаю перешептывания грузных мужчин, стоящих по периметру…видимо, это те, кто должен следить за порядком. Но они мне точно не помощники, жадные до зрелища лица выдают их с головой.
– Попалась! – кольцо рук смыкается на моей талии. Спиной чувствую толстое, прижатое ко мне плотно брюхо.
Толстяк ниже меня ростом держит крепко.
– Джош, хотел поразвлечься с этой цыпой? Может, как обычно, разделим на двоих?
Пытаюсь вырваться, но понимаю, что сил мне на это не хватает катастрофически. И достать из кармана платья шокер не получается, руки плотно прижаты к телу толстым захватом. Пятками вдавливаю ноги в пол, но и это не останавливает товарища этого Джоша от того, чтобы приволочь меня к скрытой в тени и незамеченной мною прежде лестнице на второй этаж. Именно там, судя по всему, и уединяются клиенты этого нелегального заведения. Хотя, не все из них желают приватности.
Я снова попыталась вырваться, но безуспешно. Держали меня крепко. И никто, из видевших это, не попытался вмешаться.
Если позвать на помощь, кто-нибудь услышит? Вряд ли мне повезет. Всю свою порцию удачи я уже израсходовала.
Собрав снова все силы, я попыталась освободиться и дотянуться руками до оружия. Толстяк держал крепко, спина мерзкого Джоша и присоединившегося к этим двоим в поисках веселья третьего мужчины с тоненькими усиками загораживала меня от остальных.
Озираясь в поисках возможных союзников, я натыкалась только на любопытствующие взгляды других посетителей борделя.
Но выражения лиц женщин были в разы хуже откровенной похоти противоположного пола. Ни грамма сочувствия или толики сопротивления, жалости. Я для них была не более чем предмет мебели, взоры девиц лишь мельком проскальзывали по сцене возле лестницы и возвращались к собеседникам и партнерам по утехам.
– Оставьте меня в покое. Пустите! – потребовала я.
Голос получился даже злее и громче, чем ожидалось. Колени дрожали. Страшная, ожидающая меня участь становилась с каждым ударом сердца все реальней.
Толстяк преодолел три ступени наверх. С моей ноги слетел сапог, лодыжка ударилась, и я почувствовала, как она вывернулась под неестественным углом. Но сейчас эта боль волновала мало.
– Дерзкая, как я люблю, – сказал третий присоединившийся. В его глазах не отражался красный свет ламп, закрепленных у потолка, казалось, чернота зрачков вбирает его в себя, выпуская наружу только мрачные, опасные тени.
Я оскалила зубы и произнесла громко и четко, чтобы слышали все вокруг.
– Уберите от меня руки!
Крики и оскорбления эту троицу бы только позабавили и привели в еще большее неистовство.
Требование не возымело никакого эффекта. Джош, высокий средних лет мужчина протянул руку и провел пальцами по моему лицу и губам, шее, потом ниже, его ладонь опустилась на грудь.
– Отпустите! – я не узнавала своего сдавленного голоса.
Меня потихоньку уводили наверх, в темноту, подальше от шума и отвратительной праздности. Я извивалась всем телом, а эта компания только посмеивались. Кто-то из них меня толкнул, я споткнулась за последнюю ступень и неожиданно вырвалась из хватки толстяка.
Падая, потянулась к карману, но опустить ладонь и достать единственную свою надежду, способную обеспечить мне шанс отсюда выбраться, было невозможно. Чьи-то сильные руки неожиданно подхватили мое ослабевшее от напряжения тело под мышками и не дали впечататься в пол на площадке второго этажа, прижали к себе так, чтобы нагрузка веса не опустилась на травмированную лодыжку.
Эти широкие плечи и теплые ладони были совершенно не похожи на мерзкие, потные костлявые пальцы Джоша и толстые горячие конечности его дружков, напоминающие склизкие щупальца.
– Вот ты где. А я уже принялся тебя искать, – произнес надо мной глубокий, с небольшой хрипотцой завораживающий мужской голос.
Мне было не до него. Я смотрела на троицу крыс, от которых собиралась делать ноги. Слишком далеко до выхода.
Но окно близко. Второй этаж, высота небольшая, однако риск сломать себе что-нибудь при неудачном падении велик. Вывернутая нога меня точно подведет, бежать, даже при удачном приземлении, я не смогу.
Незнакомец осторожно, это я почувствовала на каком-то инстинктивном уровне, приобнял меня за плечи, основная часть моего веса пришлась на его грудь.
Странно, но вопящие инстинкты немного притихли. Мне даже казалось, что он не намерен причинить вреда. Но мозг продолжало настойчиво кричать поплывшему сердцу, что доверять посетителям сего подпольного заведения – полный идиотизм.
Трое мужчин, насколько могло показаться в приглушенном свете, доносящемся с лестницы, побледнели. Видимо, моего спасителя они узнали. На лице толстяка, взирающего вверх, я заприметила страх.
– Благодарю, что проводили мою гостью. «Желаю вам насладиться вечером», – произнес снова тягучий с долей хрипотцы бархатный голос. Нескрываемая издевка и доля угрозы не осталась незамеченной никем.
Троица молча удалилась, только их спешные шаги вниз по лестнице напоминали о том, что мгновение назад все произошедшее и то, что могло произойти, было вполне реальным.
Отшатнулась, незнакомец и не пытался меня удержать. Боль от пострадавшей лодыжки сковывала все тело, просто стоять давалось с большим трудом. Я подняла голову, смаргивая выступившие на глаза непрошенные слезы.
Передо мной стоял мужчина удивительной красоты.
25
Вокруг незнакомца царила аура непринужденности и чувственного благородства. Он наверняка из знати. Причем не той, что сделала себе имя и состояние недавно: чувствовался неприсущий нуворишам лоск и достоинство. Произвести такое впечатление на окружающих одним лишь видом – это то, что ни за какие деньги не купить.
Темно-каштановые, словно шоколад с высоким содержанием какао, волосы, блестели в бьющем сквозь мутные стекла окна сиянии уличного фонаря, оттеняя светлую без изъянов кожу и серо-голубые, удивительно чистые словно северные озера в горах глаза. Даже приглушенно красное освещение не могло изменить их цвета.
Какое-то время мы молчали. Вряд ли простым «спасибо» можно обойтись в подобной ситуации. Боль затмевала часть моей рациональности, и тем не менее, отрешенным от нее сознанием я понимала, что одним лишь словом не передать всей той искренней признательности, что возникала у меня, стоило только вспомнить, как каких-то пять минут назад меня волокли наверх с отвратительным намерением.
И одновременно что-то в этом человеке меня настораживало. Может, то, что мотивы его нахождения в подпольном доме утех вряд ли столь благородны, в отличии от его облика?
Первое впечатление может быть обманчиво. Зачастую, так и происходит.
Заговорить не решалась, почему-то мне хотелось бежать от него прочь со всех ног; в идеале схватить Печеньку и покинуть столицу, а лучше империю, чтобы убедиться, что этот опасный мужчина никогда нас не найдет.
Так же, как я изучала его, незнакомец глядел на меня. Наконец, на его чувственных губах заиграла улыбка.
– И что же забыла благородная леди в подобном месте?
Словно в подтверждение его слов из-за ближайшей по коридору двери раздались стоны, не оставляющие простора воображению догадаться, что происходит внутри.
– Подруга позвала, – вру я, отодвигаясь осторожно в сторону окна.
– Сожалею, ибо вряд ли после сегодняшнего вы сможете называть ее подругой, – чарующий глубокий голос с бархатной хрипотцой обволакивал и тело, и, казалось, душу.
Любой актер дубляжа бы позавидовал производимому его обладателем эффекту.
Звук музыки снизу сделался тише, а потом и вовсе прекратился. Стоны из соседней комнаты стали громче.
Незнакомый спаситель был одет во все черное. Его одеяние явно пошито из неприлично дорогой ткани, так безукоризненно оно на нем сидело и выгодно подчеркивало выдающееся телосложение.
– И как же зовут твою подругу? – мужчина сделал шаг вперед.
Я прикусила губу от боли, но категорично не желала уменьшать образовавшуюся меж нами дистанцию.
Неужто избежав участи оказаться в лапах трех мерзких крыс, я попала в ловушку зверя, гораздо превышающего их коварством?
Мужчина усмехнулся, понимая, что ответа не дождется:
– Можете не благодарить меня за спасение, леди.
Его высокомерие раздражало, но крыть мне было нечем. Уж лучше так, чем он заломит цену, которую я буду не в состоянии ее оплатить.
Внизу послышались крики. Это разом сбило прочь весь мой страх по отношению к собеседнику. Да, есть вещи и поопасней…гораздо опасней, чем незнакомец, что явно надо мной насмехается, но рук не распускает. Чего это я вообще так реагирую?
В этот момент мой спаситель меняет огибает меня и встает таким образом, что все его тело преграждает мне путь к побегу. Не в занятые спальни же мне бежать!
Мужчина вгляделся в меня своим покрытыми льдом глазами с расширенным из-за плохого освещения зрачком. И меня снова охватили сомнения относительно намерений и степени опасности, которые может нести этот человек.
– Где же ваша подруга?
А? Я уже позабыла, о чем так глупо соврала.
– Впервые слышу, чтобы благородная леди водила дружбу с куртизанками. Причем с самыми отвратительными из их братии. Привела сюда и бросила, – на губах мужчины словно опасный цветок, тот, который заманивает свой красотой бабочек, а потом их пожирает, расцветает усмешка.
– Она не бросила, а отправилась за закусками.
Его улыбка сделалась еще шире. Каждое мое слово лишь усугубляло предыдущее вранье. На первом этаже я видела разносчиц чего-то на подносах. Возможно, то и вовсе было не едой.
Незнакомец продолжал улыбаться. Ему этот разговор доставлял истинное удовольствие, чего не скажешь обо мне.
– Тогда вряд ли вы дождетесь ее сегодня. Ночь длинная. А занятие, которым ваша подруга добывает себе на жизнь, предполагает, что сейчас она должна быть весьма…занята.
Внизу крики стихли, снова зазвучала музыка. Страшно, и в то же время любопытно узнать, что произошло. Стоит ли мне все же выйти через окно? – раздумываю всерьез. Надо отсюда выбираться.
На лестнице раздаются шаги.
Незнакомец резко оборачивается так, что его спина и широкие плечи загораживают меня в уголке между стенами; что в полумраке можно и не разглядеть кого он там прячет.
– О! Это действительно вы! – я узнаю голос душеприказчика Монтера.
Этот чертов подонок! Весь этот срам реально его рук дело!
Лесть и раболепие в голосе нотариуса не проходят незамеченными.
– Здравствуй, Луис. Как поживает твой отец? – тон моего спасителя становиться едва узнаваемым. По-хамски развязный, наглый и, откровенно говоря, какой-то глуповатый.
– Ха-ха, отлично, отлично…А ваш…эрцгерцог же не в курсе, что вы здесь?
– Разумеется, – смеется загораживающий меня от Монтера мужчина. Из его голоса пропали все пугающие и опасные нотки. Поражающая перемена. – В столице всем должно быть известно, что на меня ему плевать.
Неужто он заодно с душеприказчиком? Даже назвал его по имени и обращается без всякого уважения, а на минуточку, нотариус раза в два его старше!
– Молодой господин, могу ли я рассчитывать, что существование этого места останется в тайне? Вашему младшему брату тоже не пришлось бы по душе, что о том, где он проводит свои вечера, станет известно широкой публике.
Мне кажется, или просьба эта звучит как угроза? Молчание за молчание.
Мужчина передо мной заводит руку назад, его средний и указательный пальцы скрещиваются, как делают обычно дети, вслух давая лживые обеты. Тем же самым раздражающим тоном богатого и ни на что негодного мажора он обещает:
– Ну конечно же, это наш теперь секретик! Малыш Фредди здесь частый гость?! Как посмотрю, ты тут все миленько обставил.
На слове «миленько» у меня дергается глаз.
– Да-да! Рад, что вам тут нравится! – волнение в речи Монтера немного слабеет. – И да, прошу прощения, тех гостей, что посмели оскорбить вашу…спутницу, – находится душеприказчик, – мы уже выставили прочь.
Видимо, из-за этого и был шум внизу.
Нотариус пытается осторожно заглянуть за плечо скрывающего меня незнакомца, но тот ему этого не позволяет.
– Если желаете, я немедленно распоряжусь, чтобы освободили одну из комнат… – пытается скрыть свой косяк в виде чрезмерного любопытства хозяин борделя.
Чертов подлец! Погоди, посмотрим, как я с тобой разделаюсь! Запоешь в тюрьме, сам нагнешься раком, раскаиваясь передо мной и моля о пощаде…
– О, не стоит, мы уже уходим, – не вижу лица своего спасителя, но готова спорить, оно сейчас светится глупой лучезарной улыбкой, что так не вписывается в сложившийся в моей голове ранее образ.
Мужчина быстро оборачивается, спиной к Монтеру и передом ко мне, берет на руки так, что я не успеваю даже пискнуть, и прижимает к груди, скрывая от взгляда любопытного душеприказчика мое лицо.
Губы невольно впечатываются в бархат черного жилета, пока мужчина несет меня вниз по лестнице. Не останавливается он и в переполненной и залитой искусственным красным светом зале.
Только снаружи, за углом улицы напротив, который невозможно просмотреть ни с окон «Книжной лавки», ни с ее крыльца, мужчина наконец останавливается.
Но рук не разжимает, и признаков того, что меня поставят на землю, тоже не подает. Вместо этого я слышу, как спаситель делает глубокий вдох и задерживает дыхание, словно смакуя, пробуя на вкус как отъявленный гурман… аромат ночного города и свободы?
Я принюхиваюсь, отлепляя наконец лицо от вполне мягкой, но в то же время упругой мужской груди, что скрывается под этим жилетом и такой же черной шелковой рубашкой.
Вроде бы, от меня ничем не пахнет. По крайней мере, не воняю это точно.
Понимая, что поступаю на редкость глупо, я все же спросила:
– Так, значит, ты с ним не заодно? С Монтером.
Идеальная челюсть мужчины сжимается, под кожей играют желваки. Вот и весь ответ. Да уж.
– …Спасибо, – наконец благодарю я. Для этого никогда не бывает поздно.
Мужчина не переспрашивает, за что, это и так очевидно, вместо этого он выплескивает гневно:
– Какой идиоткой нужно быть, чтобы полезть в эту дыру в одиночку?! Без охраны, без защиты! Без оружия в конце концов!
Я до сих пор на руках незнакомца, хотя только незнание его имени и отделяет нас от настоящего знакомства, учитывая, что знаю я о нем больше, чем о человеке, которого прежде не встречала; ворчание и досада в брошенных словах кажутся даже милыми. Даже следа от того тона, каким он говорил с Монтером, не осталось. Но и опасного бархатца в голосе тоже не слышно.
Мужчина вдруг опускает меня на землю – если бы не его придерживающая талию рука, я бы точно распласталась у его ног – свистит и поднимает руку, и словно по волшебству или сказочному совпадению посреди пустой улицы тормозит наемный экипаж.
Возница смотрит на нас усталым взглядом, при виде незнакомца у него на лице мелькает удивление, он переводит глаза на меня и они становятся шире. Что за реакция? Они знакомы? Не похоже.
Мне помогают залезть внутрь крепкие руки становящегося все более таинственным незнакомца, а потом, накренив немного кабину под собственным весом, напротив опускается и мой спаситель.
Он уже не кажется столь опасным и пугающим как было ранее, хотя на его лице, только мы встречаемся взглядами, и возникает явное неодобрение.
Карета трогается с места после того, как я произношу адрес дома Кайла в пригороде. Смотрю на откинувшегося на мягкую спинку спасителя.
– Можешь не беспокоиться, провожать меня не нужно, – пытаюсь неловко улыбнуться, и удивляюсь про себя, когда я только успела отбросить формальное обращение на «вы».
– Как мне тогда добраться до дома? Ночью в столице найти извозчика не так-то просто, – бурчит под нос мужчина и расслабляет на шее галстук-платок такого же черного, как и весь его наряд цвета.
О.
А у него это получилось довольно легко. Оказывается, что дела обстоят иначе. Я ночью еще в город не выбиралась и о таких трудностях не знала. Неловко. Напридумывала себе лишнего. Никто и не собирался меня провожать. С него хватит бесплатного благородства на сегодня.
За исключением шумного дыхания принюхивающегося к воздуху внутри экипажа попутчика, иных звуков до самого конца поездки произведено не было. Новой беседы между нами не возникает.
Когда извозчик остановил лошадей у ворот резиденции семейства Вермонт и распахнул с моей стороны дверь, незнакомец поднял руку, коротко махнул на прощанье и произнес:
– Смотри, с ногой осторожней.
Точно.
Боль стихла и про травмированную лодыжку я из-за наблюдения за загадочным мужчиной в черном совсем позабыла, если бы спрыгнула сейчас как ни в чем не бывало со ступеней кареты…морщусь от одного только мысленного образа своих возможных страданий.
Осторожно выбираюсь наружу, дверца экипажа за мной тут же захлопывается. Карета быстро исчезает прочь на первом же перекрестке.
Ковыляю к дому, на востоке небо светлеет, готовясь вспыхнуть рассветом. Подношу к носу прядь волос, глубоко вдыхаю и хмурюсь.
Запаха, если не брать в расчет прилипший невольно аромат мужской парфюмерной композиции, можно сказать, что нет. Ничего неприятного и терпкого, мы с Печенькой используем средства без отдушек.
Мужчины! Кто их разберет…
