Текст книги "Мама для будущей злодейки (СИ)"
Автор книги: Хэйли Джейкобс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)
48
С каким-то очень неловким чмокающим звуком наши с Альтаном губы разъединяются, и мы отшатываемся друг от друга на добрых пару-тройку шагов.
Такое чувство, что мое лицо и уши краснее самого спелого помидора, настолько моментально приливает к ним кровь. Краем глаза гляжу на мужчину, наконец, и он познает стыд, на скулах розовеет румянец.
– Так бы и сказали сразу, что вы теперь жених и невеста. Друзья не целуются. Хотя, если они еще не оговорили статус отношений, то, наверное, можно.
– Это тебе кто такое сказал? – интересуюсь я, щурясь на хрустящую сладостями дочь.
Вот уж не думала, что какая-то детсадовская мелочь будет еще меня поучать. И ведь правду говорит! Ребенку, по-моему, рановато на такие тему иметь мнение.
Печенька пожимает плечами, избегая прямого зрительного контакта.
Не помнит она, ага, как же!
Допытаться, кто информатор и просветитель мне, увы, так и не удается. Что угрозы, что подкуп – одинаково не работают. Альтан после поцелуя не задерживается, мы неловко прощаемся, и мужчина уходит, обещая вернуться скоро.
Но это скоро не наступает ни вечером того же дня, ни на следующий день, ни еще через два.
Беспокойство становиться то сильнее, то слабее, уступая место злости на нерадивого…парня? Или, лучше сказать, партнера? А действительно, кто именно мы друг другу помимо людей, имеющих общее чадо?
Не кидайтесь тапками, это мои первые серьезные отношения – какой бы курьезной не была ситуация утверждать подобное, имея шестилетнюю дочь – и поэтому несмотря ни на что неуверенность никуда не делась. Мне важно, чтобы были произнесены слова, обозначавшие кто мы друг другу. Да, такая вот я, намеки не понимаю и оставляю без внимания мелочи, не сказанные вслух.
Дни тянутся так же, как и обычно, Пенелопа ходит в садик и, судя по всему, инцидент с похищением не произвел непоправимых последствия для детской психики, все же, большую часть времени она была без сознания, а проснулась уже дома, рядом с мамой, а того, как разобрался разгневанный отец не видела, не для глаз ребенка было зрелище.
Альтан Легранд появляется на пороге нашей квартирки на четвертый день после последней встречи. Вот вам и рядом буду, не гони, – бурчу под нос, открывая дверь и пропуская его внутрь.
– Ну прости, Эрин. Правда. Но скоро увидишь, что к чему, больше я так надолго вас с Печенькой не оставлю, – убеждает Альтан, поднимая на вытянутых руках вверх прыгнувшую на бегу на него Пенелопу. Она не меньше моего ждала нового визита дяди Тана.
Все еще немного злясь, больше для виду, ставлю на стол третью тарелку с ужином, еды на ней больше чем у нас с дочкой. Мужчины много едят, а такого здорового в плечах как Альтан еще прокормить нужно. К счастью, благодарю Кайлу и нашей совместной работе над магическими формулами в деньгах я более нужды не имею. Пассивный доход – самый лучший вид заработка из всех возможных.
За едой Альтан всячески развлекает Пенелопу историями и различными шутками, при этом активно убеждая ее своим примером есть овощи, что дочурка берет на вооружения, не оставив на тарелке даже свою самую нелюбимую морковь.
Нужно будет поговорить с ним о том, как рассказать Печеньке, что на самом деле ее папа не отправился на небо на ПМЖ, и что рыцарем он никогда не был.
После ужина игры не прекращаются, выкрасть минутку наедине у нас никак не получается и только когда ребенка укладывает родной отец – Пенелопа сама попросила, чтобы сказку на ночь ей прочитал дядя – Альтан с уже более серьезным выражением лица находит меня на кухне.
– Чай? – руки мужчины обнимают со спины, пугая так, что я едва не проливаю горячую воду из чайника мимо заварника.
– Больше не подкрадывайся так, напугал! – обдаю сушеный листочки кипятком, освобождаю руки и хлопаю ладошкой по мужскому запястью.
Подбородок с короткой колючей успевшей отрасти за день, не иначе, щетиной ложится мне на плечо и щекочет чувствительную кожу шеи ниже уха.
– Если бы ты только знала, как я скучал, – в уши льется бархатистый мед с ноткой хрипотцы.
Один этот тембр голоса заставляет пробежаться по телу табун мурашек. Захват на талии становиться только крепче, как ни хлопай по рукам, даже изворачивайся я змеей, если Альтан не захочет, мне никак не вырваться из его хватки.
Едва не выпрыгиваю из своих мягких тапочек, когда легким словно перышко движением губы мужчина оставляют дорожку из поцелуев вдоль быстро пульсирующей венки на шее вниз, до самого ворота домашнего платья.
– Хватит! – с усилием нахожу в себе твердость и вырываюсь из отпустивших меня рук под аккомпанемент из разочарованного вздоха от их хозяина.
Пытаюсь, насколько это вообще возможно, напустить на себя серьезный вид, и открываю было рот, чтобы учинить допрос с пристрастием, но крепость сдается на волю победителя без боя.
– Я разбирался с похитителями Печеньки и арестом той женщины. Сама понимаешь, аристократка, леди, причем алиби успела себе состряпать, а из доказательств только запись голоса, что сделали те прохвосты, опять же, не вызывающая у следствия доверия. Пришлось подергать за ниточки. Но результат того стоил, Анну Шервуд задержали, до суда ей предписано находиться под домашним арестом, увы, это максимум из возможных в отношении нее в этой ситуации мер пресечения. Приговор в случае дворян тоже мягче, и вряд ли суровое наказание этой женщине грозит, условный срок и штраф – скорее всего именно это и предпишет суд. Ну, а та троица отправится на каторгу добывать железную руду, все уже судимые ранее, и известные в узких кругах правоохранителей маргиналы. Магу запечатают каналы, больше он во вред способности применить не осмелится.
Медленно киваю.
Значит, Анна легко отделается. Хотя, легко – понятие относительное. Оказаться привлеченной к уголовной ответственности по такому преступление – похищение ребенка – навсегда станет пятном позора на всей ее семье. Уж соседи и «добрые» и не очень знакомые ей этого не забудут. С виду добропорядочная и знатная, сама мать, и так жестоко замышлять убийство чужого дитя, которое не то, что ее лично, но вообще, и мухи не обидело – истинное зло.
Понимаю, что успехом вся эта авантюра не увенчалась, Печеньку мы нашли быстро, да и те личности убивать ее и следовать изначальному приказу, за который получили деньги, не собирались, пожалели – и поэтому окажутся на каторге, а не на плахе – этим и будет руководствоваться суд вынося окончательный вердикт, но изначальный умысел Анны не соответствует полученному ею наказанию.
Сколько бы не размышляла, не могу понять, зачем она все это затеяла. Зачем? Мы уехали, перестали мозолить ей глаза, могла бы жить себе со своей семье и забыть про нас как про мелочь из прошлого, тем более что Ник категорично и не раз настаивал, что ребенок – Пенелопа – не его.
Зачем приезжать в столицу в тайне от мужа и всех близких, зачем рисковать и ставить под удар не меня – допустим, это можно понять, у Анны и ее бывшей лучшей подруги Эрин, прошлой хозяйки тела, свои счеты – а именно ребенка, который не может себя защитить, который априори не виноват в делах взрослых?
Не могу понять. И, если честно, не особо и хочу. Но услышать мне это необходимо, чтобы окончательно закрыть всю эту историю.
– Я хочу с ней поговорить, – заявляю Альтану, когда разливаю по чашкам заваренный напиток.
Он тихо и коротко смеется.
– Я, почему-то, так и думал, что ты так скажешь. Завтра, когда отведем дочку в садик, нас уже будет ждать экипаж. Провинциальная дворянка Шервуд не может себе позволить дом в центре столицы, придется отправится в пригород.
Ух ты, он уже и организовал все.
– А охрана нас пустит?
Домашний арест означает здесь, что преступнице запрещено ступать за порог, караульные дежурят снаружи день и ночь, чтобы она не смела нарушить запрет. Хотя, по-моему, это бессмысленно. Честь и репутация Анны уже загублена безвозвратно, она сама не должна гореть желанием гулять по столице.
– Не волнуйся, с ними я тоже договорился. И прости за статью в вестнике, я ее тщательно отредактировал, но совсем мне упомянуть про похищение нельзя было, иначе бы все это сошло ей с рук, – мужчина морщится и пригубляет горячий травяной чай.
Да, статья, о которой речь, была опубликована вчера, не на первой полосе, но на развороте, и имела, как по мне, весьма существенный эффект, заигрывая на совести и моральных принципах жителей империи, приводя людей в негодование и вызывая в отношении преступников ненависть. Автор выдержанно описал момент того, когда пропала Печенька во время фестиваля, не сетуя и не обвиняя нерадивую мать, то бишь меня, в недосмотре.
– Все в порядке. Так или иначе, скрыть бы это все равно не удалось, пусть уже лучше тогда больше людей знают. Не я первая, и не я последняя, привлекая внимание к таким вещам, можно повлиять на то, что родители и простые горожане будут обращать больше внимания не подозрительных людей, ошивающихся рядом с детьми. Неплохо бы еще выпустить руководство того, как действовать, если потеряли ребенка. Если бы тебя рядом со мной не было, – я ежусь, – даже думать страшно, что бы могло случится.
Большая сильная рука тянется через стол и касается напряженных на кружке пальцев.
– Теперь я всегда буду с тобой.
Улыбаюсь, пока не вспоминаю, как он пропал на три добрых дня.
– Нет. Знаешь, неприлично девушке вот так вот общаться с посторонним для нее мужчиной.
Кто мы друг другу? Есть у меня догадки, но я же девочка, мне нужно услышать все вслух, понятно и доходчиво. Как ни крути, прописная истина, что женщины любят ушами.
Альтан делает кислую мину.
– Посторонним?
В мужском тембре опасные нотки. Глаза темнеют, выглядит очень опасно и в то же время, весьма соблазнительно.
Я облизываю ненароком губу.
– Эрин, до конца этого года ты станешь моей женой. Вот статус наших отношений, понятно?
Пожимаю плечами, веселясь про себя.
– Я, кажется, согласия не давала. О какой свадьбе речь, если мы даже не помолвлены?
У Альтана напрягаются на челюсти желваки. Бедная чашка, сожми он ее еще сильнее, и она просто лопнет в руке. Даже совестно, что я так по нервам его прохожусь, сама же уже решила, что хочу его присутствия в нашей с Пенелопой жизни, и не просто как отца дочурки, а как мужа, партнера, друга, любовника…
Мужчина встает резко, стул под ним сок скрипом отъезжает назад, рука ныряет в карман брюк и через мгновение на столе передо мной появляется заветная для любой девушки коробочка.
49
У меня отвисает челюсть.
Шутки шутками, но такого поворота я не ожидала.
– Как давно ты его с собой носишь?
– После той ночи, когда я действительно напился и сделал тебе предложение. Когда вышел за порог твоего дома, подумал, что в следующий раз буду более подготовленным.
Гипнотизирую лежащую между нами посередине шкатулку с кольцом – открывать ее я не собираюсь, хотя хочется полюбопытствовать – и задаюсь вопросами: «Как люди понимают, что готовы провести с другим человеком жизнь? Как они не боятся потом остаться ни с чем, потратив годы своей жизни не на того? Есть же такие пары, что долго вместе, имеют детей, но не женятся, почему? Или существует и такие, что знакомы от силы пару месяцев, но торопятся узаконить отношения, в чем причина здесь?»
– Стоит ли так легкомысленно относиться с подобным вещам? – бормочу я.
Альтан смеется.
– Эрин, еще несколько минут назад ты хотела узнать статус нашей связи, говорила про помолвку, а теперь что? Испугалась?
Киваю. Он неплохо меня успел изучить. Смотрю в голубые глаза Альтана и появляется чувство, что он знает, о чем именно я думаю, что меня терзает. Да, веду себя нелогично, вроде решилась, вроде даже сделала шаг вперед, но этот жест с кольцом порядком меня выбил из колеи и удивил.
– Да. А тебе самому не страшно?
Мужчина серьезно заглядывает мне в глаза и неожиданно отвечает:
– Конечно страшно. Брать ответственность всегда непростое решение. Как правило оно означает, что ты чего-нибудь лишишься – гордости там, достоинства, власти, времени, свободы и прочего, поступишься своим интересом в угоду другого интереса, причем даже не твоего собственного, как правило. С радостью ответственность взять мало кто стремится. Но ответственность не означает что-то плохое.
Боятся – нормально, Эрин. Но ничего не поделать, ты просто рискуешь и все. Делаешь выбор, берешь на себя за него ответственность, и справляешься потом с последствиями, итог которых тебе неизвестен. Представь, что ты не стала рисковать, что будет дальше, обычно мне такой способ помогает. Я не привык сомневаться, но тщательно взвешиваю все плюсы и минусы перед тем, как действовать. И знаешь, вообразив тебя с другим, который бы вот так вот сидел на этой кухне, пил твой чай, а ты бы смеялась над его глупыми шутками, играл с Пенелопой и засыпал, деля с тобой ложе…это убило все сомнения. Именно такая картина в голове испугала меня больше, чем всякие мысли о том, сойдемся ли мы характерами, сможем ли ужиться вместе, примет ли меня Пенелопа. Не хочу, чтобы кто-то другой занял мое место, понимаешь? Это, – он кивает в сторону кольца, – тщательно обдуманное и взвешенное решение, не шутка и не выбор в угоду долга, или легкомысленности. Я серьезно настроен.
Мужчина мягко улыбается и продолжает смотреть прямо, смущая и нагоняя на мои щеки этим пронзительным взглядом румянца.
Я прикусываю губу и опускаю голову, рассматривая крошки на скатерти.
Представить с другим?
Воображение быстро рисует Альтана в компании красивой девушки. Он ей улыбается, смеется, держит за руку и нежно целует, гладит ее округлившийся животик и гуляет с ней по цветущему парку весной…
Нет!
Лекарство от сомнений работает на ура. Так больно и страшно видеть в голове не счастье любимого, а то, что он с другой, а тебе в его жизни больше нет места. Это почти разбивает сердце, которое, пережив атаку рассудка и воображения, вопрошает, мол, и чего ты еще сомневаешься.
Допиваю чай. Часы на стене тихонько тикают, но никто из нас не спешит прервать тишину.
Я опускаю ручку кружки и протягиваю руку вперед, касаясь пальцами бархатистой коробочки. Открываю ее. Маленькое колечко с идеального размера камнем голубого цвета в обрамлении бриллиантов поменьше оказывается внутри. Какая красота!
Никто кроме родителей никогда не дарил мне чего-то подобного. А настолько дорогого и особенного подарка в моей жизни до этих пор не было вовсе.
Вытаскиваю кольцо из футляра и приближаю его к лицу, рассматриваю получше, и поражаюсь искусной работе. Мужчина напротив перестает дышать.
Надеваю колечко на нужный пальчик, размер подходит идеально, что заставляет задуматься, когда Альтан успел так подготовиться. Вытягиваю руку и кручу кистью любуясь блеском драгоценных камней.
– В следующем году, – говорю я, поднимая глаза на не отводящего от меня пристальный взгляд мужчину, положив руку с кольцом на стол. Он хотя бы моргает? Кажется, нет. – Поздней весной или в начале лета. Хорошо?
– Хорошо, – раздается хриплый ответ.
За напряжением наступает резкий откат. Я откидываюсь на спинку стула, стараясь лишний раз не косится на кольцо на руке и усмирить в голове панику. Эрин, ты сама так решила. Теперь от свадьбы не отвертеться, но другого варианта нет. Я боюсь не замужества, а неизвестности. И перспектива того, что Альтан станет моим супругом не пугает настолько, сколько то, что он исчезнет однажды безвозвратно из моей жизни.
У нас уже есть Пенелопа, ни к чему торопится со свадьбой, не только мне нужно привыкнуть, но и малышке тоже. А еще Альтан даже не знаком с моими друзьями, как и я с его, если не считать принца Блэйна, и вообще, чересчур быстро развивается цепь событий, я пока не готова. Хочется получить побольше воспоминаний, насладиться этим сладким и коротким периодом в отношениях, когда мы еще не живем вместе и не поглощены бытом.
На следующий день выхожу из дома в назначенное заранее время, Альтан уже ждет меня снаружи у наемного экипажа. Его довольная улыбка становится еще шире, стоит взгляду упасть на мою руку с помолвочным колечком.
–Хватит уже. Еще не насмотрелся? – закатываю глаза.
– Да. До сих пор не верится.
Печеньку в садик я отвела сегодня сама, ее отец вечером ушел, сообщив, что у него появились какие-то важные дела. Какие конкретно – сообщено мне не было. Чаша моего терпение скоро переполнится. Что за секреты?! Я же переживаю, вдруг что случится. По каким таким важным делам он ночью ходит?
Мне подают руку, забираюсь в экипаж, и мужская туша падает рядом.
Анна Шервуд, мать главной героини романа. Сегодня наша первая встреча. Конечно, бывшая лучшая подруга с Эрин знакома, но я лично знаю эту женщину только по дневникам и сюжету Настиной писанины. Почему она вдруг решила предпринять действия только сейчас? И почему атаковала Пенелопу, а не меня, ту, которую считает своим врагом, без преувеличений. Я еще помню про снотворное, которым баловалась прошлая Эрин. И баночка из-под него была с знаком лекаря при поместье Шервудов. Логичнее для этой женщины было бы завершить начатое, разве нет?
Экипаж утром не встречает пробок, они в принципе в столице редкость. Лошадки цокают копытами по мощенной камнем дороге, скрипят рессоры, в окно задувает приятный ветерок, а мою руку уже давно заграбастали мужские пальцы, положили себе на колено и теперь довольно с ней играются, перебирая каждый пальчик. Альтан сверкает своими голубыми, такими же, как и основной камень в кольце, глазами, и по одному этому взгляду я вижу, что доволен он как кот, наевшийся сметаны и развалившийся лапами кверху под солнечными лучами.
– Что ты делал этой ночью? – задаю волнующий меня вопрос.
– О тебе думал.
– Я про твои «важные дела».
На чувственных губах появляется хитрая улыбка.
– Форсировал события.
– Какие?
– Скоро узнаешь.
Вот и поговорили.
Отнимаю руку и скрещиваю обе конечности на груди. Все, я так не играю.
Разочарованный мужской вздох, но молчание длится до тех пор, пока экипаж не тормозит у пригородного дома.
Непримечательная постройка, не особняк, но и не халупа. Обычный жилой дом, с укромным небольшим садом. По периметру прохаживаются парочка патрульных в мундирах, такие же два молодца стоят у двери.
Альтан помогает мне выйти из кареты, подав руку, и после не спешит ее отпустить, крепко, но не больно сжав мои пальцы в своих. Ладно, пусть, разрешаю я, затолкав поглубже мысли о том, как это приятно, ибо я еще немного обижена.
Мужчины обмениваются приветствиями, стражи почтительно кивают и нас спокойно пускают внутрь. Нет ни досмотра, ни сопровождения. М-да, на земле бы к преступнице так просто не пустили. Хотя, толку-то, сильнейший маг в охране не нуждается, а задумает чего наворотить, никто, в том числе и какой-то служащий с клинком, его не остановит. Правда, о том, что Альтан маг мало кто в курсе.
В доме уютно, пусть и тесновато. Нас встречает служанка. Судя по ее спокойному лицу, она уже была в курсе визита. Значит, Анна тоже знает. И ждет.
Я нервно выдыхаю. Если бывшая подруга поймет, что человек перед ней уже не тот, которого она знала? Да, их пути разошлись много лет назад, но тем не менее, подчистую изменится не получится ни у кого.
По сжатой в мужской ладони руке проходит волна тепла. Удивленно вскидываю голову. Альтан улыбается. Это он со мной энергией так поделился? Не место и не время спрашивать. Но стало поспокойнее.
В гостиной Анна сидит в кресле, спиной к большому окну, выходящему на сад. Платье на ней наряднее повседневных нарядов, волосы уложены идеально, и даже губы тронуты алой помадой.
Красивая девушка. Такой и должна быть мать главной героини, красота, как ни крути, по наследству передается.
Ее глаза расширяются, она скользит от меня к сопровождающему мужчине и обратно, цепко проходясь по нам с ног до головы и задержавшись на переплетенных руках. Улыбается, не понимаю, к чему эта улыбка.
– Давно не виделись, Эрин, – Анна ведет рукой, приглашая сесть напротив нее на места на диване.
– Кажется, в последний раз года три назад, когда ты устроила скандал на ярмарке. Ползала в ногах моего мужа, умоляя его принять твою оборванку в качестве дочери. По сравнению с прошлым, – брюнетка улыбается, снисходительно уделяя внимание моему внешнему виду, – разительные перемены к лучшему.
Какая неприятная особа.
– Ты тоже выглядишь прекрасно. Так и не скажешь, что убийца, – холодно посылаю улыбку.
– Никто не умер.
Женщина отрезает жестко, самообладание начинает ее подводить.
– Зачем? Зачем ты вдруг решила убить моего ребенка? Что она тебе сделала? Какое ты имеешь вообще право распоряжаться чужой жизнью?
Я пришла не светские беседы с ней вести. Да и задерживаться здесь в компании бывшей подруги прошлой Эрин желанием не горю.
– А что такого? – Анна меняет позу, опускает руки на подлокотники кресла и подается немного вперед, вперив свой взгляд в мое лицо. – Помнится, ты сама предлагала Нику от нее избавиться, лишь бы он развелся со мной и взял тебя в жены.
Вздрагиваю и бледнею. Было и такое в прошлом матери Пенелопы? В дневниках не упоминалось, как она вообще могла даже подумать о том, чтобы Печеньку… мне становится плохо.
Преступница довольно скалится, заметив выражение моего бледного лица.
– Поздравляю, кстати. Ты теперь помолвлена. Красивое кольцо. Когда свадьба? Это – твой жених? – Анна переводит взгляд на Альтана, которому я теперь даже в глаза не смею посмотреть. – Тц, как невоспитанно, даже не представился даме. И ты, Эрин, могла бы проявить инициативу нас познакомить, по старой дружбе.
Ехидная лисица. Мерзкая, противная, жестокая…
Могу понять обиду Анны, она считала ту прошлую Эрин подругой, доверяла ей и оказалась в итоге преданной. Но это ее не оправдывает. Пальцы мужчины сжимают мою ладонь словно тиски. Наверное, он очень зол. И он прав. Но то, что творила та Эрин, ко мне отношения не имеет. Только как оправдаться?
– О, прошу прощения, – брюнетка давит смешок, прикрывая алые губы кулачком. – Эрин, как так, ты не рассказывала избраннику о прошлом? Так не пойдет! Хотите, я возьму на себя эту честь, уважаемый господин?
Я даже не могу обвинить ее во лжи. Все ведь правда. Рука Альтана вдруг расслабляется, еще мгновение и он отпустит мои пальцы. Внутри все холодеет.
Но неожиданно, когда уже тону в сожалениях – не надо было сюда приходить – Альтан, послав по моим пальцем в его ладони новую волну тепла, нежно растекшуюся по каждой клеточке напряженного тела, угрожающе произносит:
– Может, расскажете лучше о том, почему вы решили погубить мою дочь?
