Текст книги "Мама для будущей злодейки (СИ)"
Автор книги: Хэйли Джейкобс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)
13
Книги, книги, книги…целая стопка возвышается рядом, и становиться только больше, пока я продолжаю выуживать из сумки вещи хозяина дракоши, решившего, что с него хватит и прикрывшего устало глаза.
Сторож из тебя никакой, чудище! Повезло, что у меня нет плохих намерений, но проходи мимо кто-нибудь другой, и прощай все нажитое честным трудом имущество.
Хвала небесам, книги кончились. Вытаскиваю наружу последний томик – «Новое понимание артефакторики» – и кладу его на вершину выросшей горы из талмудов.
Дальше становиться проще.
Мужская сменная одежда, кошель, набитый деньгами, не похожие на земные инструменты неизвестного предназначения, мешочек с разноцветными кристаллами от которых исходило странное свечение, письменные принадлежности, вяленое мясо, нож, похожий на швейцарский, с несколькими лезвиями, карта, несколько неопознанных мною предметов, которые я решаю лишний раз не трогать и из сумки не вытаскиваю, а также небольшой чемоданчик с давно стершей надписью.
Скарб существенный. И, понятное дело, магия облегчения веса или как она там правильно называется на сумках путника применена была однозначно, иначе все это добро с места бы я точно не сдвинула, и дракон бы, учитывая еще и массу всадника на хребте, точно бы не утащил. Чего книги одни стоят – и библиотека не нужна. Вот что значит, ношу все свое с собой!
Исходя из обнаруженного я делаю следующий вывод: найденный в внутри мужчина – маг.
Решаю, что нам пора бы разбить лагерь. Очевидно, как минимум одну ночь нам провести в Синклер-холле, родовом развалившемся гнездышке, неизбежно.
Перетаскиваю вещи мужчины внутрь, свой рюкзак кидаю рядом и первым делом ищу фляжку. Надо бы его напоить. Всадника, не рюкзак. Конечно, маловероятно, что причиной того, что он в таком состоянии – обезвоживание, но вода всем необходима. Вреда от нее не будет, уже хорошо.
Поискать источник воды во округе стоит на повестке дня. Запас я перед уходом из дома гостеприимной Марисы пополнила, но на троих и надолго этого не хватит. А еще нужно раненому рану промыть, мало ли какая туда успела попасть зараза.
– Давай-ка, красавчик, – приподнимаю осторожно травмированную голову мужчины и наклоняю горлышко к его губам.
Часть воды проливается мимо, часть попадает в рот и, аллилуйя, он глотает самостоятельно. Да, медленно, да немного, но пьет.
– Ладно, пока хватит, – решаю я после семи таких небольших глотков и отнимаю осторожно флягу, кладу голову брюнета – а волосы у мужчины черные как смоль – на сложенную в несколько раз рубаху, которую я нашла в его сумке.
Присаживаюсь рядышком и внимательным в этот раз взглядом осматриваю непробудного молодца-мага. Мне нужно подумать, без спешки. Содержимое сумок мужчины наталкивает на целую цепочку размышлений.
Кожа бледная, обескровленные губы – это я и раньше заметила. Одежда добротная, из плотной ткани, но почему тогда плащ в центре груди прожжен, словно он успел где-то опалить это место? Неужто дракон все же огнедышащий? Или это последствия от использования артефакта?
Пенелопа кружится рядом, любопытно вытягивает шею, но близко подходить опасается.
Мужчина дышит, его густые ресницы слегка подрагивают, но черные глубокие тени под глазами и эта неестественная почти что трупная бледность не вызывают хорошего предчувствия.
Наклоняюсь над головой непрошенного на мои земли гостя и осторожно поворачиваю ее боком, осматриваю последствия встречи черепушки с камнем, пальцами исследую область под волосами вокруг запекшейся коркой ранки.
Да, ранка. А это она и есть.
Даром что крови столько натекло – даже шишки нет! Странное дело.
В настином романе магов было не так много, на десять человек населения один только рождается со способностями, а уж сильных магов и того меньше. Среди поклонников главной героини была парочка, но их физиология была не той темой, которую предпочла раскрыть моя дорогая подруга.
Может быть, вполне возможно, что маги отличаются от обычных людей. Стойким здоровье, например, и быстрой регенерацией. И если наш товарищ магически одарен, то…Рана на голове не может быть причиной, по которой он продолжает оставаться на грани жизни и смерти.
Я решаю, что следующий шаг – раздеть всадника.
Возможны и другие повреждения, тогда именно они и есть истинный корень комы неизвестного мужчины.
Распахиваю плащ, расстёгиваю пуговицы жилета и рубахи, и под всем этим одеянием обнаруживается покоящийся на голой мужской груди почерневший медальон на цепочке.
Это еще что за фокусы такие?
На теле нет никаких ран. Даже синяков или мелких царапинок. Я проверяла. Брюки до бедер закатала – там все тоже чисто, и ботинки сняла с сопревших порядком ног – чистотой не пахнет, но все целое и невредимое. Вряд ли причина может быть где-то внутри содержимого его штанов, туда лезть уже вверх неблагоразумия и бесстыдства.
Значит, все дело в загадке этого сгоревшего и даже частично оплавившегося амулета?
Хмурю брови, не решаясь коснуться подвески. Какое-то от нее зловещее исходит чувство.
Если человек – маг, а побрякушку эту он носил прямо под одеждой, близко к сердцу – и если принять мой опыт чтения приключенческих книг про магию, то вердикт такой: защитный артефакт.
Полез, ты, красавец, куда тебя не просили и разрешения не давали. Это мой дом, мы с Печенькой последние потомки рода Синклер, на нас никакая магическая защиты тут не будет срабатывать, потому что запрограммирована так, что распознает в нас полноправных хозяек. Допустим, как у сигнализации тот же принцип работы.
А этот кадр, видать, напоролся на охранку. Или как там эти чары называются?
Вот сижу я, разглядываю раненого и как-то в душе закрадываются сомнения.
Стоит ли его лечить?
Я же не знаю, кто такой этот человек, нет, маг.
С какими намерениями он тут шастал, чего думал найти, да и вообще, я здесь наследница, имущество мое решили прикарманить, ясно же, что искали мой клад! А тут – охрана от таких вот самозванцев. Нарвался, хороший такой, и свое получил.
От поместья руины одни, тут и брать нечего, если не знаешь конечно, что искать. И где…
Вскакиваю на ноги – пациент по-прежнему в коме, за пару минут ничего не измениться, все равно понятия не имею, как ему помочь – и бегу туда, где я и нашла тело.
С безопасного расстояния осматриваю нишу под обрушенной колонной. Осторожно огибаю опасное место под потолком, откуда свалился камень, дохожу до стены и изучаю пальцами каждый кирпич каменной кладки.
Ничего.
Зараза.
Верчу головой, топаю ногой по полу – пусто.
Вздыхаю и возвращаюсь к неопознанному товарищу.
Печенька легла на одеяло, которое вытащила сама из рюкзака и уснула. Устала, солнышко. Сколько уже прошло времени как мы здесь? Неважная из меня родительница, чувство вины прочно укоренилось и теперь только усиливается в сердце.
Сажусь подле всадника-брюнета и упираю взгляд в его защитный амулет. Даже трогать не хочется.
Нужно ли мне снять эту вещь?
Думаю, весь основной удар от охранных заклинаний взяла на себя именно она. Оттого, подсказывает мне выработанная читательским опытом интуиция, маг до сих пор жив. Физические его раны незначительные, точно не препятствие прийти в себя и очнуться. Тогда все дело в ущербе иного характера.
Не знаю, аура там, потоки, магическое ядро или еще что-то из той же оперы… Деталей, увы, Настя в своем черновике не давала. Принципы работы местного волшебства тоже почти не описывались – Корделия ведь не магичка – повествование в эту тему не углублялось.
Но что-то явно работает в теле мага не так, как следует, поэтому он и не просыпается.
Итак, я кусаю губы, у меня два умозаключения.
Первое, амулет принял на себя удар и если я его сниму – то маг умрет, ибо только артефакт сдерживает еще чары.
И второе – амулет сгорел, стал более негодным средством защиты, впитал направленную на мужчину магию разрушающего воздействия и теперь отравляет своего владельца испускаемыми им миазмами.
Следовательно, варианта у меня тоже два: либо снять побрякушку, либо оставить ее там, где она сейчас – на шее вторгшегося без разрешения на мою территорию вора.
Если бы я была сейчас одна, без ребенка, выбор бы сделать было проще. Но меня волнует безопасность Печеньки.
Кто этот мужчина? Чего он хочет? Представляет ли для нас опасность? Сколько знает о сокрытом в этом поместье «сокровище»? Как он будет себя вести после того, как очнется? Стоят рисков ответы на эти вопросы?
Гляжу на обездвиженное тело. Симпатичная внешность мало что может сказать о том, какой человек на самом деле, добрые ли у него намерения или наоборот.
Встаю и иду туда, где разложены наши вещи. Печенька спит в неудобной позе. Нужно разбить лагерь, делаю это прямо тут, в парадном холле когда-то величественного сооружения, безопаснее будет внутри, чем снаружи, под носом дракона. А если мужчина вдруг очнется, сразу заметим, тащить его куда-то у меня сил нет. И желания особого тоже.
Ставлю палатку, процесс даже проще, чем на Земле, все упрощается встроенной в устройство магией. Красота! Всего-то разложить полог, дальше все автоматизировано, на глазах поднимается каркас и натягивается ткань. Ни колья, ни молоток не нужны.
Внутри расстилаю спальники, перекладываю Печеньку на мягкую постель – девочка даже не шелохнется, продолжает себе сопеть, подперев щечку сложенными лодочкой руками – и принимаюсь внимательно исследовать вещи мужчины, который еще даже не открыл рта, а уже поставил меня в такое непростое положение.
Из очередной книги, которую я собираюсь быстро пролистать, как и предыдущие – научный язык, незнакомая тематика делают эти сочинения для меня совершенно не воспринимаемыми – вылетает квадратик бумаги.
Фотография.
А, точно. Здесь же и такое есть. Настя писала про фотоаппараты, их особенно выгодно используют местные СМИ, взяв на себя функцию таблоидов и папарацци.
На выцветшем снимке мужчина – мой недопациент – молодая девушка, а между ними беззубо-улыбающаяся девочка лет семи-восьми. Семья.
Поворачиваю фотокарточку обратной стороной, когда поднимала ее с пола, заметила написанные от руки строки.
«Моему Кайлу, чтобы он никогда не забывал дорогу домой
От Анвен и Рокси»
Выбор сделан.
14
Пока я рассматривала содержимое книг, возникло несколько мыслей насчет этого амулета на шее мага.
Если бы в нем еще сохранялись его первоначальные функции по защите своего носителя, то причин, препятствующих пробуждению мужчины, быть не должно. Восстанавливается он быстро, потому что регенерация и магия делают свое. Рана на голове скоро совсем затянется, словно ее не было и вовсе.
Уже понятно, что весь процесс тормозит какой-то влияющий фактор извне. Возможно, что как-то эта подвеска влияет на сознание нашего коматозного. Иначе от нее вряд ли бы исходила такая пугающая аура.
Ладно, была не была.
Подхожу снова к мужчине и расстегиваю цепочку, снимаю зловещую вещицу. Грудь незнакомца начинает мерно поднимать и опускаться – даже дыхание его меняется, становиться глубже. Эффект налицо.
Ура, моя догадка оправдала себя. Если бы верным оказался первый вариант – этот человек должен был заснуть вечным сном.
В руках побрякушку долго стараюсь не держать, отбрасываю в сторону.
До того, как стемнеет остается еще несколько часов, Печенька и дракоша устроили себе послеполуденный сон, я могла бы пойти поискать воды, но оставлять ребенка одного нельзя, а уж рядом с двумя опасными созданиями так тем более.
Устраиваю себе местечко перед входом в палатку и вытягиваю из стопки книг всадника одну из тех, что при проверке показалась мне наиболее доступно изложенной для чайников в колдовстве вроде меня.
Через час Печенька просыпается, и первым делом ищет меня. В этот раз вместо слез личико малышки озаряется улыбкой с этими восхитительными ямочками.
– Мама!
– Выспалась! Сколько же у тебя после сна энергии! Хочешь прогуляться?
Мы беремся за руки и выходим из дома – так эти руины можно назвать с большой скидкой, и делаю я ее только потому, что они – мое наследство – дракоша даже ухом не ведет. Честное слово, не ездовой аналог белого принцева коня, а какой-то ленивый котяра.
Кстати, его же нужно чем-то кормить. Он травку вряд ли будет жевать, хищнику нужно мясо. По телу пробегает дрожь. И как только меня не сожрал, когда я вещи всадника забирала? Вот это удача, нечего сказать, больше не приближаться к этому чудовищу, зарекаюсь я.
Территория вокруг поместья немаленькая. Скорее всего когда-то тут были сады и лужайки, парковые дорожки, скамейки и беседки, сейчас же ничего.
Сад зарос настолько, что и не скажешь, где начинается лес, а где кончаются мою владения. От ограды каменной остался жалкий бордюрчик, поросший мхом и вьюном так, что нужно приглядываться к земле, чтобы его разглядеть.
Мы на горе, пусть и на невысокой, но тут наверняка должны быть ручьи или родники.
Побродив по разросшемуся саду, нам с Печенькой удается найти грибницу с похожими чем-то похожим на шампиньоны – рисковать не будем, мало ли какая отрава – и источник воды. Это уже вызывает больше радости.
Видимо, когда-то здесь были фонтаны, а источником воды были подземные ключи, до которых в земле пробурили скважины. Если бы случайно Пенелопа не споткнулась о торчащий снаружи вентиль, я бы о таком точно не догадалась; благо, что я удержала ее за руку и не дала упасть.
Самого фонтана уже давно нет, его по кирпичики успели растащить – сами ли потомки Синклер или их слуги, а может и просто проходившие мимо, этого я знать не могу – но вот подземная система насосов и труб, кажется, осталась.
Расковыряв ржавчину и грязь, мне удается открыть торчащий вертикально над землей кран.
Тут ошибочка выходит. Струя воды под огромным давлением, которого в домашнем водопроводе не встретишь, бьет вверх на десяток метров, столп жидкости зависает в воздухе и оставляет нас с Пенелопой мокрых от ушей до пят.
Печенька хохочет. Для нее это было что-то сродни аттракциону. Прости меня, малышка, встанем на ноги, и я тебя на настоящие карусели отведу.
Слишком сильно я пыталась открыть вентиль, оттого на полную и ударила вода. Вторая попытка оканчивается успехом, подставляю по очереди две опустевшие фляги– свою и найденную в скрабе неизвестного мужчины…погодите, уже известного, на снимке значилось имя Кайл – и наполняю их доверху.
Насчет пригодности в питье в сыром виде этой воды у меня сомнения. Питьевой же, из дома Марисы водицы осталось полторы фляги, ненадолго нам ее хватит, как ни крути.
Запаха у жидкости из фонтанного водопровода нет, да и на вкус, облизываю мокрые губы, вполне обычная, думаю, вскипятить и пойдет для умывания и приготовления пищи.
– Замерзла? – закрываю кран и спрашиваю у мокрой Печеньки.
Та мотает головой, но потом, подумав немного, бодро кивает.
– Я тоже, – улыбаюсь дочери. – Побежали, переоденемся и высушим волосы.
Быстро возвращаемся к месту стоянки.
Первым делом я кошу глаза в сторону лежащего на полу мужчины. Совесть не позволила оставить его лежать на голой плитке, немного повозилась и подложила под тело Кайла тонкое одеяло из его же запасов, а сверху накрыла снятым с мужчины ранее плащом.
Мне ведь не кажется, что его кожа уже не такая бледная, а тени под закрытыми глазами стали меньше? Нет, губы определенно уже не того синевато-фиолетового оттенка.
Ну супер, идет на поправку. Можно, думаю, в этот процесс не вмешиваться, пусть излечивается сам, я еще сделаю вдруг что не то, нарушу хрупкий баланс сил в его организме… больше не лезу короче, хватит и того, что сняла этот его аксессуар.
Достаю из сумки небольшое полотенце, оно у нас одно, но хорошо, что я вообще решила его захватить, залезаю с Печенькой в палатку, помогаю ей снять с себя мокрое и принимаюсь ее хорошенько вытирать, нам еще не хватало заболеть!
Переодеваю девочку в чистенькое платьице, которое сантиметров на двадцать короче положенной в пол юбки. Ничего, так даже удобнее, дети непоседы, меньше шансов, что она запутается в подоле и упадет, разобьет коленки.
Но все равно меня колит вина за то, что не купила Пенелопе наряда получше этого старенького выцветшего платья. Времени не было, и игрушка у Печеньки тоже до сих пор одна – этот жуткий медведь, над которым она начинает ворковать, пока я сажусь позади и принимаюсь расчесывать каштановые локоны и заплетать их в прическу, после того как переодеваюсь в сухое сама и сооружаю на голове тюрбан из мокрого уже полотенца.
Когда заканчиваю, животик Печеньки громко урчит.
– Проголодалась?
– Угу, – кивает робко девочка.
Нахожу в рюкзаке кулек, который нам с собой завернула добрая Мариса. Обязательно отплачу этому радушному семейству, при первой же возможности!
Пирог с курицей и картошкой, мешочек риса, который можно будет приготовить на огне, три помидора и большой огурец, кусочек сыра, пятак вареных яиц, вяленое мясо, куда нам без него, завернутые в платочек сухие чайные листья, и даже – маленький глиняный горшочек с малиновым вареньем.
Вот же хозяйка! И от денег еще отнекивалась, хорошо, что я настояла и всучила ей хоть что-то.
Разламываю пирог прямо руками, и даю Пенелопе кусочек, из рюкзака вытаскиваю набор для готовки на природе, следую инструкции и высекаю искру с помощью идущего в наборе камня, переносная плитка готова к использованию. Красотища!
Ставлю сверху котелок, наливаю воды – это нам для чаепития и для того, чтобы промыть Кайлу рану. Нужды может в этом и нет, но запекшаяся корка крови на его макушке и следы на лице той еще жути придают, даже смазливая внешность не спасает.
Заодно возле огня сушу волосы, они у меня теперь длинные, густые, сохнут долго, одним полотенцем не обойдешься. Печенька сидит в палатке, высунувшись наружу так, чтобы видеть все происходящее за ее пределами.
– Мам, а дядя проснется?
В детском голосочке сквозит страх.
– Конечно очнется, – отвечаю уверенно.
За то время, пока мы приводили себя в порядок после неожиданных банных процедур, с лица мужчины ушла вся бледность.
По моим подсчетам, в течении суток точно проснется. А что нам делать дальше, будем по мере поступления проблем решать.
В тот момент, когда я увидела снимок с предполагаемыми женой и дочерью, и эту надпись сзади, сделанную женской рукой, внутри все содрогнулось, а от своих хладнокровных мыслей я пришла в ужас.
Я, которая раньше даже паука не могла убить, вдруг серьезно обдумывала возможность оставить человека намеренно погибать! Совсем на меня не похоже.
Потому что, честно, я как будто уже догадывалась как можно помочь всаднику. Всего-то снять с него эту страшную вещицу, ничего хорошего в ней точно не могло быть. И все же, меня что-то останавливало.
Я теперь родитель. Защита потомства – это основной инстинкт любой матери, даже у животных. Подсознательно я уже приняла мага за угрозу.
Этот логический вывод ко мне пришел уже позже. Человеческое сострадание и сочувствие проснулось только когда на фотографии я увидела беззащитную улыбку чужого ребенка. Этот Кайл, он тоже родитель. Не сильно старше Печеньки девочка где-то там далеко скучает по своему отцу и ждет его возвращения домой.
Достаю пару жестяных кружек и разливаю чай. Оставшейся воде даю остыть, пока мы доедаем с Печенькой пирог и выпиваем сладкий с малиновым вареньем напиток.
Яйца за весь день без холодильника успели подпортиться, запах у меня не вызывает доверия, завтрак из них мы завтра точно не поедим. Решаю отдать их дракону, вместе с несколькими полосками вяленого мяса. Жаль только, что дополнительной емкости помимо котелка нет, поить рептилию тупо не из чего.
Выхожу наружу, животинка уже не сопит, а лежит, устало следя своими глазищами с вертикальным зрачком за моим приближением.
– Спокойно, – предупреждаю я, вываливаю перед дракошей принесенную пищу и быстро отскакиваю назад на безопасное расстояние.
Наша огненная «птичка» не считает подобное обращение за оскорбление и в два присеста уничтожает пожертвованное ее желудку. Яйца исчезают в клыкастой пасти прямо в скорлупе. Ну да, чистый кальций ведь!
Всадник своего скакуна скорее всего не кормил, думается, такой хищник может и сам о своем пропитании озаботиться, но рисковать и отвязывать дракона от дерева желания у меня нет. Сбежит или нападет, оба варианта не из благоприятных. Вот проснется Кайл, пусть сам и разбирается со своим имуществом.
– Вода позже будет. Сначала твой хозяин, а ты на очереди, ясно?
В лучах закатного солнца мне даже кажется, что в глазах рептилии мерцает понимание. Глупость, конечно, но перед страдающим жаждой зверем становиться менее совестно.
– Мама! – в проем между руинами выбегает Печенька. – Дядя открыл глаза!
