Текст книги "Мама для будущей злодейки (СИ)"
Автор книги: Хэйли Джейкобс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)
20
До столицы мы добираемся за два дня. Права я была, когда думала, что полет на драконе не лучшая идея. Может быть, на короткие расстояния такой вариант оптимален, но вот на дальние дистанции – та еще идея, скажу вам.
Виды с высоты птичьего полета приедаются быстро, волосы хуже вороньего гнезда после приземления, да и мушки всякие то в рот, то в глаза попадают постоянно. А после дня в седле ни ног, ни спины не чувствуешь.
Или это я просто такая привередливая?
Кайл после дня пути, когда мы остановились в какой-то рощице на ночлег, выглядел вполне довольным жизнью, да и Печенька не жаловалась, восторженно просила дядю о новом уроке магии.
На исходе второго дня пути на горизонте маячит город с возвышающимся над ним дворцом.
Вот она – Мадерна. Столица империи Готхоф. Основное место, где разворачивается сюжет Настиного романа.
Симпатичненько выглядит с высоты.
– Над столицей летать можно только правящему роду, – кричит Кайл и натягивает поводья. – Мой дом в пригороде, вот тот, с зеленой крышей.
Осинка делает крен и идет на снижение.
Когда дракон опускается на выложенную брусчаткой взлетно-посадочную площадку, Кайл спешивается и помогает слезть мне и Печеньке. А из дома в нашу сторону уже кто-то спешит, в ночном полумраке приближается огонек.
– Послушай, Эрин, моя жена…
Маг договорить не успевает. Девушка, в одной руке держащая фонарь, отвешивает ему звучную пощечину.
– Явился!
– Анвен… – начинает Кайл, ему прилетает в другую щеку.
Приглядываюсь. Это жена мага, та самая девушка со снимка. Красивая, волосы длинные, рыжие. А глаза цвета пламени – настоящий огонь, так и в пепел можно обратиться.
– Муженька мой, шарахался не пойми где больше месяца, ни жив ни мертв, пропустил день рождения дочери, и здравствуйте, прилетел!
Нисколько не сочувствую Кайлу. Его жена в полном своем праве. Бить и резче можно, не сахарный он, не растает.
Печенька тянет меня за рукав.
– Что, милая?
– Мама…Эта страшная тетя бьет дядю Кайла. Надо ее остановить.
Последняя фраза звучит как вопрос, а не утверждение.
– Знаешь, лучше не стоит, – заключаю я, пряча улыбку.
Не дай богиня под горячую руку попасть!
– Анвен, послушай! Я нашел манускрипт! Та работа Тиберия, которую маги искали на протяжении трех веков, твой муж, Кайл Вермонт, отыскал!
Надежды энтузиаста на то, что гнев супружницы сменится на милость не оправдалась.
– Права была мама, из магов самые ненадежные мужья! – Анвен с новой силой лупит благоверного.
Кайл кричит не столько от боли, сколько подыгрывает. Кулачки девушки тоже не в полную сил отвешивают удары. Какой горячий прием!
– Папа! – со стороны дома, в сумерках не разглядеть, доносится детский голосок.
– Рокси! – ошалело улыбается Кайл и присев, ловит запыхавшуюся дочь и поднимает в воздух.
Про нас с Печенькой никто не вспоминает. Ладно, пусть семья порадуется встрече. Анвен угомонилась, теперь и вовсе улыбается.
– Мам, – тянет снова за рукав Печенька и зевает.
– Тоже хочешь? – угадываю я и беру дочь на руки.
Пенелопа кладет голову мне на плечо и быстро засыпает. Устала, бедняжка.
Кайл тем временем уже получил порцию порицания от жены и ласки от дочери.
– Анвен, у нас гости. Это Эрин Синклер и ее дочь Пенелопа. Эрин, это моя супруга Анвен и наша Рокси, – представляет нас Кайл и приглашает в дом.
По пути маг тихонько объясняет своей воинственной благоверной историю своих странствий и подробности нашего знакомства.
Новой порции битья мужчине избежать удается только потому, что Рокси, восьмилетняя дочка пары начинает отчаянно плакать, заслышав, что отец едва не отправился на тот свет.
Бедная девочка. А если бы все пошло по накатанному сюжету…Даже думать страшно, какое горе едва ли не настигло эту семью. А эта красивая молодая женщина потеряла бы сначала мужа, а потом и дочь.
Хозяйство в семействе Вермонт, видно сразу, лежит на Анвен. Стоило только в дом войти, а она уже распорядилась экономке подготовить для нас с Печенькой свободную гостевую спальню и перекус.
Время позднее, да и мы устали. Утром будет полно времени для разговоров. Дом я осматриваю краем глаза пока несу Печеньку следом за горничной, ведущей меня в выделенную комнату.
Вещи наши приносят спустя минут пять, когда я уже уложила Пенелопу в постель. Никаких сорочек я с собой не брала, быстро переодеваюсь в чистое платье, которое с собой сложила для того, чтобы продать, и падаю рядом с сопящей Пенелопой на постель.
Утром меня будет ерзающая под одеялом Печенька.
– Доброе утро.
– Доброе утро, мама, – Пенелопа чмокает меня в щеку.
Сонно улыбаюсь.
– Моя очередь.
После поцелуйной битвы мы встаем с постели, я купаю сначала Печеньку, потом моюсь сама в ванной, вход в которую прямо из выделенной нам спальни. Ура, чистота! Горячая вода! Шампунь и мыло! Такие мелочи, и как разительно они меняют жизнь к лучшему.
Не знаю, что там полночи рассказывал жене Кайл, но, когда мы с Печенькой спускаемся вслед за прибывшей сопроводить нас горничной в столовую – чистые и довольные собой – Анвен подлетает ко мне чуть ли не со скоростью света и долго обнимает.
– Спасибо, – шепчет на ухо рыжеволосая красавица и только после этого разлепляет объятья.
Удивленно теряю дар речи, когда замечаю в уже опухших и покрасневших глазах девушки слезы. Столько искренности было в этом слове, словно Анвен знает, что именно я предотвратила, приняв решение снять с Кайла побрякушку. Беспомощно смотрю на стоящего позади Кайла, но от него никакой помощи.
– Я Рокси, а ты Пенелопа? – такая же черноволосая, как и отец девочка берет Печеньку, прижимающую к себе уродливого медвежонка, за свободную руку.
Вчера дочка быстро уснула, а потому мне потом утром коротко пришлось ей объяснить, где вообще она проснулась – дома у дяди Кайла – и успокаивать ее, когда она начала переживать, что еще никогда не была ни у кого в гостях.
Мне немного неловко, что мы с Печенькой вот так вот ворвались в чужой дом на постой, но идти нам некуда. И денег пока тоже нет – я все отдала Марисе – хотя этот вопрос я собираюсь решить в ближайшие пару дней.
Но Кайл не против был, когда я спросила, можно ли пока нам с Пенни пожить в его доме, так что решила ему поверить. Вот и переросло наше совместное путешествие в столицу до временного соседства под одной крышей.
Анвен вытирает слезы и посылает мне улыбку.
– Идем, Эрин. Присаживайся. Голодные вы, наверное, с дочкой, вчера уснули сразу, не дождались перекуса.
И то верно. Печенька уснула, только приземлились, и я тоже обессиленно свалилась на подушки почти сразу.
Завтрак роскошный, никогда у меня не было столь роскошного приема пищи. Даже фуршет пятизвездочного турецкого отеля рядом не валялся.
Кайл ест как не в себя, Анвен же едва ли клюют подложенное супругом в ее тарелку. Рокси с Печенькой выглядят так, словно соревнуются, кто быстрее и больше заглотит мини-кексов и прочих накрытых на стол сладостей.
Гордо восседающий на свободном стуле рядом с Пенелопой медведь Джек презрительно смотрит на людей, перед ним к счастью, ничего не накрыто.
После завтрака Рокси возбужденно, почти без остановки щебечет о чем-то Пенелопе, и когда зовет ее наверх, чтобы показать свою комнату, на робкий взгляд Печеньки я киваю, обе девочки выбегают прочь и быстро взбежав по лестнице, исчезают на втором этаже дома. Несмотря на пару лет разницы в возрасте, им удалось найти общий язык.
Кайл расслабленно откидывается в кресле гостиной, куда мы втроем перемещаемся из столовой. Его жена посылает мне добродушную улыбку, и мы с ней садимся на соседний от Кайла диванчик.
– Кхем, Эрин, – прокашливается маг, начиная, несомненно, серьезный разговор и косится на жену.
– Во-первых, хочу сказать, что ты не обязана, несмотря на произошедшее в Синклер-холле ранее, работать над теорией со мной в качестве соавтора.
По лицу Кайлу видно, что от сказанного он не в восторге. Анвен одобрительно кивает. Ага, ясно-понятно все, откуда ноги растут. Жена всему голова!
– Мне бы, конечно, хотелось, чтобы ты…неважно, можешь сколько угодно оставаться с Пенелопой в нашем доме, это ни к чему тебя не обязывает, – лицо у хозяина кислее лимона.
Киваю и посылаю Анвен ответную улыбку. Что там дальше?
– Еще, если тебе в хоть чем-то нужна помощь, то говори смело. Моя супруга довольно богата, ее отец занимается разведением чистокровных алых драконов, Осинка – это его подарок на нашу свадьбу.
Нетипичное поведение для мужчины, признавать и даже гордится тем, что жена богаче него.
Я попала в этот мир совершенно неожиданно и оказалась в непростой ситуации. Но столько хороших людей уже повстречались мне на пути, настоящая удача!
– Спасибо, что разрешили остаться. Пока нам с Печенькой придется злоупотребить вашим гостеприимством, – искренне благодарю супругов Вермонт.
– Насчет найденных бумаг, Кайл, не возражаешь, если мы их продадим?
– Эрин, ты же сама сказала, что там ошибка!
– Сколько за них дадут, учитывая тот факт, что нового знания в них не содержится? – спрашиваю у мага.
Кайл хмурится.
– Тысяч сто. Может, меньше. Не понимаю, зачем тебе их продавать? Когда мы разработаем и опубликуем новую теорию, ценность у манускриптов будет чисто историческая…А-а-а.
Дошло наконец.
– Можно было бы продать их, выставив как меняющую все основы магического порядка, тогда сумма была бы раз в сто больше. Но это же явный обман. Когда мы опубликуем свою работу, – замечаю, что Кайл сияет, стоит только подтвердить, что я буду разрабатывать с ним теорию, – то вряд ли вообще найдется покупатель на эти бесполезные бумаги.
– Мне нужны деньги. Поэтому давай продадим манускрипт по той цене, которую он реально стоит. Это не обман. Предмет подлинный, а то, что там содержится секретное знание никто не обещает.
– В-верно, – маг в шоке от моего коварства. Небось, сам бы на месте не вовлеченного в дело лица, не зная о том, что содержат в себе последние листы рукописи, был бы первым в очереди на покупку. – Но вдруг их купит тот, кто сможет найти ошибку в вычислениях и прямо как ты, на основе размышлений Тиберия выведет новый постулат?
Качаю головой. Не будет такого. Вероятность ничтожна.
– Даже если и так, вряд ли это произойдёт быстро.
Труды Саккери больше ста лет послу опубликования не вызывали ни у кого интереса, пока Лобачевский не выдвинул независимо от него свою в корне отличающуюся от принятого теорию.
Мало довести до ума, нужно еще все доказать и объяснить. А принимая во внимание тот факт, что основателя неевклидовой геометрии научное сообщество после опубликования подвергло остракизму за слишком смелые идеи, неплохо бы сначала проверить почву.
Основные начала этот Тиберий все же примерно обрисовывает, так что поглядим, как местные умы их воспримут. Готовы ли они к новому – это я и хочу выяснить. Ну и денежка мне лишней не будет.
Кайл в вопросе научной новизны теории не показатель. Его реакция для энтузиаста типичная, а мне нужно мнение большинства.
– Тогда перед продажей нужно официально зарегистрировать рукопись и подтвердить ее подлинность… – подсказывает внимательно слушавшая нас Анвен.
– Да, потом выставим объявление о ее продаже, – продолжает Кайл, но я качаю головой.
– Зачем? Мы просто зарегистрируем на нее права и признаем факт оригинальности. Покупатель сам нас найдет.
В таких делах сарафанное радио работает прекрасно. Кто ищет – тот всегда держит руку на пульсе. Еще отбиваться придется от желающих.
– Но продажа только с обязанностью опубликовать манускрипт полностью через три дня после получения. Так можно? – спрашиваю я не у Кайла, а у его умной жены.
Анвен кивает и улыбается:
– Да.
– Но зачем? Так шансы продать сильно уменьшаются!
– Кайл, продай мы рукопись по такой смехотворной цене, от нас не отстанут – это первое. И второе, – я зловеще усмехаюсь. – Вспомни свое разочарование и крушение всех мечтаний, когда ты прочел манускрипт. Все ваше магическое сообщество найдет работу Тиберия несбыточной и недостижимой. Поманили, подразнили, но не покормили…
Маг-энтузиаст вздрагивает и морщится, свежи еще в памяти его стенания. А уж в моей так и подавно, смотреть и слушать было просто невозможно!
– А потом придем мы с тобой и всех спасем. Дадим магам то, чего они страстно возжелают.
Про себя я уже прикидываю, как бы монетизировать практическое применение будущей теории. Ну а что, где видано, чтобы работали забесплатно?
Голым энтузиазмом сыт не будешь!
21
Анвен одалживает мне строгое и в то же время элегантное платье в черно-белых тонах – оно немного болтается в талии, но из моей одежды для похода в серьезное учреждение ничего не подходит. У меня вообще с собой два чересчур броских платья да походный костюм. Выбирать, считай, не из чего.
Волосы убираю в обычный пучок, украшений или косметики нет, и по этому поводу я не сильно страдаю. Родовитую и богатую аристократку изобразить цели нет.
Кайл взволнованно поправляет перед выходом из дома платочный галстук и брошь. Совсем он производит другое впечатление, таким серьезным мага я точно еще не видела.
Печенька остается дома, к счастью, Рокси и ее мама хорошо ладят с моей малышкой, доверить им на пару часов приглядеть за ней я могу. Хотя на душе все же немного неспокойно. Это впервые, когда я оставляю ребенка с чужими людьми, да и еще так надолго. Но иначе никак.
У крыльца дома уже ожидает карета. Вот и еще один неиспробованный мною ранее транспорт. Думаю, от повозки она не сильно должна отличаться, надеюсь, будет покомфортнее.
В общем, мы с магом решили не ждать, и после разговора и составления планов, собрались и держим путь в…
– Еще раз, как называется это место?
Кайл вздыхает, неужто я ему успела надоесть?
– Международная ассоциация магов. Сокращенно МАГА.
– Разве не должно быть МАМ? Или МАМА?
Мужчина пожимает плечами. Что за предрассудки у этих магов?
– МЕАСМА? – вздергиваю бровь.
– Услышь тебя те высокопоставленные чинуши из совета архимагов позеленели бы от злости, – хмыкает Кайл. – Последний вариант слишком уж созвучен с миазмой. Отчасти это даже соотвествует действительности.
Карета плавно тащится в сторону города. Я замолкаю и с интересом смотрю в окно на открывающиеся пейзажи.
Весна в главном регионе империи в полном цвету. Высаженные вдоль дороги деревца вишни и персика роняют свои бледно-розовые лепестки, в воздухе стоит цветочный аромат, яркое для позднего утра солнце ласкает теплыми, еще не знойными лучами.
– Дежурный маг должен проверить подлинность манускрипта и зарегистрировать находку. Это стандартная процедура. Завещание и удостоверение личности у тебя с собой…Мы же ничего не забыли? Нет, все верно. Эрин, они точно возьмутся за тебя, будут просить пожертвовать находку ассоциации, но я с тобой, так что…
Чем ближе центр города и возвышающиеся шпили здания, принадлежащего МАГА, тем сильнее нервничает мой компаньон. Я же, напротив, спокойна как удав.
Дело ли в этом красивом, в стиле Шанель платье, или в том, что пусть магии во мне нет и капельки, в знании я не просто не уступаю, а далеко ушла вперед, но у меня даже ладони не вспотели.
Карета останавливается. Кайл выходит и помогает мне спуститься, задержав взгляд на моей – одолженной как платье – дамской сумочке, в которой и манускрипт, и завещание дядюшки Синклера, и мой паспорт местного розлива.
Я же рассматриваю величественное строение, у возвышающихся ступеней которого мы, словно бедные родственники, приехавшие с непрошенным визитом, и вышли.
Маг рядом со мной глубоко вдыхает и выдыхает. Я улыбаюсь. Да ладно там, не съедят же нас. Еще бегать за нами будут!
– Зачем пожаловали? – на входе строгого вида пожилой мужчина обращается к Кайлу, игнорируя мое присутствие.
– Зарегистрировать магическую находку.
Седой охранник хмыкает:
– Вермонт, снова бесполезный кусок бумаги?
Но тем не менее старик записывает что-то в журнал и разрешает нам пройти дальше.
От моего друга-мага не следует никаких комментариев, и я тоже не решаюсь бередить ему душу расспросами. Очевидно, что этого энтузиаста уважением не балуют.
Вместо того, чтобы подняться по мраморным устланным красной ковровой дорожкой ступеням наверх, Кайл ведет меня куда-то направо, через узенький темный коридор, путь наш оканчивается в какой-то каморке.
– Винс.
– Вермонт? Давненько тебя не было видно! – из-за неопрятного, заваленного документами стола встает рыжий и веснушчатый паренек.
Маги обмениваются рукопожатиями, рыжий косится в мою сторону, но представлять меня Кайл не спешит, вместо этого объясняет вкратце историю своих похождений в поисках манускрипта. Мое имя звучит мимоходом. О тайной комнате, охранных чарах и том, как едва не погиб, энтузиаст не сообщает.
Винс скептически поднимает брови, еще раз проходится по мне взглядом с ног до головы, задержавшись взглядом на груди и просит показать так называемый подлинник рукописи Тиберия и мои документы.
– Ему вообще можно верить? – наклоняюсь я в сторону и шепчу Кайлу, когда рыжеволосый Винс склоняется над буквально вырванным у меня из пальцев манускриптом.
– Определенно. Он только выглядит так, но в экспертизе с ним никто в империи не сравнится.
Ну ладно, местным виднее.
Через минуту дежурный маг поднимает голову от бумаг и подскакивает из своего кресла.
Восторги и экстаз Винса уже не новость для меня, реакция Кайла была даже посильнее.
Рыжий маг тут же выуживает из кармана брюк странно похожую на пейджер вещицу, проделывает с ней пару манипуляций и запихивает обратно.
Через пару мгновений откуда-то из соседнего кабинета прибегает с десяток мужчин. Никак, их и вызвал оценщик. Столпились вокруг стола, тесня нас прочь, шум подняли, руки тянут уже.
Кайл не позволяет им читать дальше первой страницы, вытягивает рукопись из сжатых пальцев Винса:
– Уважаемые, интеллектуальная собственность! Манускрипт имеет хозяина!
Толпа неохотно отступает.
Лучшей рекламы и не придумаешь.
Внимание магов обращается на меня. Пожимаю плечами, под всеобщий разочарованный вздох убираю переданный другом труд в сумочку и защелкиваю застежку.
– Свидетельство! – требует Кайл и Винс отмирает, достает из стола шаблон, в который вписывает мое имя и описание находки, ставит печать и протягивает мне в руки.
– Это все? – улыбаюсь я.
Дежурный маг кивает, хмуро меряя меняя глазами.
Мы с моим соавтором удаляемся, безмолвие за нами взрывается хором перебивающих друг друга голосов, стоит только выйти за дверь.
– Винс все-таки успел сделать копию первого листа, – неодобрительно качает головой Кайл, когда мы выходим из здания.
Погруженный в свои мысли он идет быстро, едва за ним поспеваю.
– Простите, – налетаю плечом в дверях на высокого господина, бегу и наконец равняюсь с магом.
– Так даже лучше. Развеются все сомнения в подлинности, а также подогреется интерес публики.
Как тизер-трейлер у фильма или ознакомительный фрагмент книги, – думаю про себя.
Кайл что-то бурчит себе под нос.
– Давай по соседней улице поедем, – предлагает маг, когда мы спускаемся к карете.
– Зачем?
– Там Имперская Академия Мадерны располагается, самое ее популярное подразделение – университет. И… у тебя, кажется, книжная лавка еще в наследстве была, если память не изменяет, напротив западных ворот.
А ведь точно!
Я думала, что проку от заброшенного годами здания много не будет, но ошибалась. Это центр столицы, район оживленный, на соседней улице здание МАГА, напротив Академия, в паре кварталов отсюда дворец…
Если продать здание и участок, можно неплохо выручить. Только глупо лавку продавать, недвижимость всегда в цене растет, хорошая инвестиция. Продам сегодня – завтра ничего подобного уже приобрести не смогу. Не только из-за выросшей стоимости, но и из-за того, что спрос тут в разы должен превышать предложение!
– Хорошо, погнали!
Кайл вздрагивает, выражаюсь я, по его мнению, крайне необычно, и мы катимся на перекресток. Шторки у нашего транспорта давно распахнуты настежь, не знаешь, в какое из окон глазеть, так красиво с обоих сторон улицы.
– Столица сильно изменилась при принце.
Киваю.
Не знаю, как тут было раньше, но сейчас, всмотреться повнимательнее, видно, что за состоянием города следят: деревья пострижены, улицы убраны, дорога и та, пусть не асфальт, но и не кладка из булыжников.
Колеса кареты идут мягко, поездка вышла на удивление вполне комфортная. Это вам не повозка на полевой дороге, и точно не дракон, с ним вообще нельзя никакого сравнения провести.
Улица, на которой располагается последняя часть завещанного Эрин Синклер имущества, носит название Буковая аллея.
– Интересный факт, буки в столице давно уже не растут. Один единственный остался, на территории Академии возле западных ворот, – объясняет Кайл, хотя я его не спрашивала.
Видимо, поэтому улицу так и назвали.
Лавочка с едва различимым логотипом «Книжная лавка» – оригинально – располагается на углу Буковой аллеи и Цветочного бульвара. Двери и окна заколочены трухлявыми от износа досками, облицовка фасадов знатно потрепалась, благородная изумрудная краска иссохла и выгорела, пошла коричневыми и желтыми пятнами, стекла в окнах второго этажа, который пригоден для жилья, разбиты, да и в крыше виднеется пара дыр.
– Кажется, там есть еще зданий дворик, жаль, за забором не разглядеть…
Щурюсь. Что-то Кайл подозрительно много знает о моем имуществе, учитывая то, что он не риелтор, да и с недвижимостью никак не связан.
Маг морщится в ответ на мой немой вопрос.
– У студентов Академии традиция была – не знаю, соблюдается ли она сегодня – но во времена моей молодости старшие устраивали посвящение первокурсникам, прятали в окрестностях альма-матер выкраденный из кабинета ректора кубок отца-основателя, который нужно было найти под покровом ночи и не попасться патрулю и бдящим преподавателям. В тот год, когда поступил я, кубок был закопан в саду заброшенной «Книжной лавки», мы с ребятами вдоль и поперек его перекопали.
– Понятно. Теперь ясно, откуда у тебя эти наклонности проникать на чужую собственность в поисках клада. Заметь, получается, что Синклер-холл был вторым моим имуществом, на целостность которого ты посягнул, – фыркаю я.
Это шутка, разумеется. Но не без правды.
Если брать в расчет временные отрезки, тогда лавка еще мне не принадлежала. Просто забавно, что оба раза Кайлу удалось меня опередить. Нога этого мага ступила на территорию рода Синклер раньше самой наследницы. Дважды.
– Говорят, три раза – судьба.
– Кстати, – хитро протягивает Кайл. – Когда мы с Осинкой были в районе той деревушки Эклерки, по пути в твое поместье…Ненадолго приземлились посреди одного из двух заброшенных полей в окрестностях у подножья горы, по зову природы…
Мы переглядываемся. Карета дрожит от хохота.
