Текст книги "Мама для будущей злодейки (СИ)"
Автор книги: Хэйли Джейкобс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)
32
Получив список нарушителей, настолько огромный, что папку размером с хороший булыжник приходится тащить Кайлу, мы выходим наконец прочь из здания МАГА.
– Послушай, Кайл, – начинаю я. – Поможешь мне с иском, его же можно сразу против группы лиц подать…Ну, очень большой такой группы лиц?
Киваю на папку в его руках.
Друг медленно кивает, заглядывая мне за плечо.
– Зашибись! Тогда как делить будем, пополам?
– Леди Синклер, – раздается сзади.
Я ненароком вздрагиваю и поворачиваю голову.
Принц Блэйн собственной персоной. Неужто это его первый выход из дворца после выздоровления? Щурюсь, солнце слепит глаза так, что несколько раз приходится моргнуть, чтобы зрение сфокусировалось. Мужчина высокий, даже странно вот так вот встретить в реальности кого-то, чье лицо только на снимках в газетах разглядывала.
Красивый. Пышущий молодостью и силой, хотя сейчас немного бледный. Светлые волосы и голубые глаза, правильные черты лица, и в целом внешне довольно приятный человек. Но…я знаю кое-кого и посимпатичнее. В моем личном рейтинге принцу Блэйну досталось почетное второе место.
– В-ваше высочество! – делаю неловкий поклон.
Не знаю, как стоит себя вести с особой венценосных кровей, надеюсь, я его хотя бы не оскорбила отсутствием надлежащих манер. Но по-честному, леди меня можно назвать с большой натяжкой, соответствующего воспитания, несмотря на принадлежность к древнему роду та Эрин тоже не получила.
– Нет-нет, поднимет голову не стоит. И вы, Вермонт, тоже.
Ой что это, принцу неловко? Да, правы люди, он действительно совершенно не высокомерен и заботится о своих поданных. Такой принц – настоящее благословение.
Кстати…это ведь на празднестве по случаю его совершеннолетия семь лет назад, случилась та ночь и моя предшественница, полагая, что соблазнила своего друга детства, разделила ложе с незнакомцем. Да, в дневнике Эрин точно было сказано, что целая неделя различных мероприятий проводилась по случаю выхода из возраста кронпринца и все это имело место во дворце.
Я вглядываюсь в открытое лицо наследника престола. Может ли быть, что…У принца на щеках имеются ямочки, и маг он тоже выдающийся…Нет, даже думать о подобном преступление! Но если это окажется правдой, значит, гипотетически, моя Пенелопа – принцесса? Вряд ли император и императрица обрадуются подобным вестям, кто знает, какая последует реакция, если все откроется…однозначно, даже будь Блэйн отцом Печеньки, я не могу позволить никому об этом узнать.
Все становиться сложнее. В таком случае, до тех пор, пока имеется пусть и маленькая, но вероятность, что биологическим отцом моего ребенка может оказаться кронпринц, я не могу довериться даже Мидасу в поиске истины. Потому что торговец информацией, который продаст знание тому, кто больше заплатит, станет для нас по-настоящему опасен.
– Я впечатлен, леди Синклер.
– А?
Хлопаю глазами.
– Ваше решение…вопроса Роклана, удивительно.
Щеки принца немного краснеют. Он как типичный студент курсом постарше из моего института, по которому сохнут все девчонки потока. Вежливый и учтивый, скромный, милый, умный, и как будто сам даже не догадывается о том, какое производит впечатление.
– Благодарю, – отвожу взгляд на Кайла, который светится благоговением в сторону наследника престола.
– О и ваша работа, это просто…дух захватывает, я никогда не читал ничего подобного прежде! – принц мягко и искренне улыбается.
– Спасибо.
Значит, он хотел нас похвалить? Личная похвала от самого кронпринца – вот это да! Замечаю, что больше перчаток Блэйн не носит, и руки и ногти у него здорового цвета.
Получается, что теперь смерть ему не грозит. Ох, какое же облегчение. Надеюсь, в следующие несколько десятков лет кронпринц будет уверенно и грамотно руководить государством. Не нужен нам на троне Габриэль, готовый продать страну ради улыбки красавицы Корделии.
– Что ж…– неловко мнется принц. – Тогда…успехов вам в ваших новых проектах, не буду задерживать и, пожалуй, вернусь во дворец, мой секретарь, должно быть рвет и мечет, я улизнул, и вся работа свалилась на его плечи.
С выражением нашкодившего школьника его высочество быстро жмет руку сначала моему соавтору, потом мне и покидает нас с Кайлом, одинаково заторможенных и словно примерзших ногами к крыльцу. Только когда он уходит я замечаю, что за ним шествует несколько широкоплечих мужчин, судя по всему, телохранители.
– Я…Мне же это не приснилось? Эрин, принц знает моем имя!
– Звучишь как влюбленная девица.
Качаю головой и тяну Кайла по ступеням вниз.
– Не буду больше никогда мыть эту руку.
Закатываю глаза, отчасти понимая, что в друге играет истинно фанатское чувство после встречи со своим идолом.
Сегодняшний день мог войти в анналы новейшей истории для магов как один из величайших, однако, получив из суда предписания, радовавшиеся решению головоломки неизвестного мне Роклана, теперь недоумевали и стенали. Однако условия использования патента их более чем устраивали, и скоро на мой недавно открытый в банке счет полились потоки денег.
Все просто. За небольшую плату в месяц я предлагала предоставить магам право пользования патентами, дальше эта сумма списывается с их счетов на мой автоматически, а прекращается ежемесячная оплата и право пользования если покупатель расторгает договор по собственной инициативе или из-за нехватки на его счете денег для оплаты.
От своей идеи подписки я не отказалась, просто перекроила ее под шаблоны окружающей меня среды.
Сам же договор – его однотипный шаблон – составленный моей рукой, Кайл занес в Патентное бюро МАГА, именно они этими вещами и занимаются, да не бесплатно, выступая посредниками между остальными магами и обладателями патента, в их карман тоже падает комиссия с каждой сделки.
Двести пятьдесят хофов в месяц – а именно столько стоит одна подписка – сумма вполне приемлемая для обычного гражданина, и тем более для магически одаренного, чей годовой доход превышает заработок среднестатистического гражданина. Но если она поступает со всех магов, ежемесячно, при этом от меня не требуется никаких активных действий кроме как сидеть и пожинать плоды своего успеха…Красота!
Короче, поводов для радости мне в первый летний месяц хватало. Печенька исправно ходит в садик, хорошо кушает и растет, я завела приятное знакомство с несколькими соседками сверху, Кайл и его семейство каждую неделю зовет нас к себе в гости и частенько наведываются сами. Казалось бы, все просто прекрасно.
Пока почтой не приходит практически одновременно несколько писем.
Первое от гильдии Мидаса. Кроме его печати в виде руки с кубком на пустом конверте никакой другой информации не имеется. Полагаю, дело касается результатов расследования личности Альтана Легранда.
Второе, как ни странно, от Совета архимагов. Чего это понадобилось этим консервативным старикашкам?
И третье, поистине удивительное, приглашение во дворец на проводимое закрытым клубом принца Блэйна чаепитие.
Итак, пора ли мне уже начинать бояться?
Письмо от принца Блэйна наталкивает меня на цепочку весьма логичных рассуждений. Ах, как жаль, что о той конкретной ночи у меня есть информация только из дневника Эрин! Да, сама девушка была пьяна, но ведь другая участвующая сторона должно быть, находилась в трезвом рассудке и памяти. Прошло немало времени, но вполне вероятно, что, встретившись вновь, воспоминания принца пробудились и он меня узнал.
Черт. Этот вариант был бы нежелателен. Связываться с короной вот так – не хотелось. Одно дело быть почетной гостьей его высочества и уважаемым ученым и совсем другое, стать его постыдной одноразовой пассией из прошлого, от которой у него родилась незаконнорожденная дочь.
Что ж, держимся, делать поспешный выводы себе дороже. Может быть, что Печенька и вовсе дочь одного из официантов, или лакеев, а может быть, ее отец тот слуга, которого подкупила Эрин, чтобы он посыпал в бокал Ника возбуждающее вещество. Одно я знаю точно, на мою любовь к дочери знание о том, кто ее отец, никак не повлияет. Я не стану заботиться о ней меньше, пусть даже она окажется ребенком нищего и уж точно я не могу даже представить себе такого будущего, где бы я использовала статус собственного ребенка в своих интересах. Для меня главное – это ее счастье.
Первым делом я отправляюсь к Мидасу.
Много времени дорога теперь не занимает, всего-то улицу перейти. И, впервые на моей памяти, кафе со знакомым интерьером забито людьми. Госпожа Тень бегает с подносом от стойки в зал туда и обратно, один из незнакомых ранее мне сотрудников стоит на кассе, среди посетителей ощущается негодование. Но, странно, никто не желает уходить.
М-да. Видимо, были плюсы в том, чтобы держать заведение-ширму в трущобах. Там это не стоило стольких усилий. Прохожу по коридору незамеченной и без стука вхожу в комнату, используемую хозяином в качестве кабинета.
Тут практически все так же, как и в прошлом месте.
Мидас приветственно кивает, и я занимаю место через его рабочий стол напротив.
– Чаю?
– Ажиотаж снаружи из-за этого напитка? – тянусь к заготовленной заранее чашке. Вспоминается наша прошлая беседа. Ради этого вкуса, я бы, пожалуй, тоже стерпела некачественный сервис.
– Увы, так и есть. Слухи по столице разлетаются с завидной скоростью. Быстрее только деньги поступают на счет нового гения магической теории. Я даже теперь жалею, что так великодушно сделал вам скидку.
Тихонько смеюсь. В этот раз как-то расслабленнее ощущаю себя наедине с безликим мужчиной. Он уже не кажется настолько жутким и опасным, хотя вне всяких сомнений, стоит быть настороже в его присутствии.
– Давайте к делу, что вам удалось выяснить?
Мидас многозначительно ухмыляется:
– Ну, что ж. Альтан Легранд, двадцать девять лет. Старший сын эрцгерцога Легранда и его покойной первой жены. Вроде бы, он такой, каким его все вокруг считают. Но не советовал бы леди с ним связываться. Загнанный зверь нападет на любого, в том числе и на того, кто его кормит.
Никак не показываю видом, но признать, я в шоке. Неужели Мидас в курсе, что Альтан у меня столовался? Значит, он знает, что прошествовало этому? Но спрашиваю я другое.
– Загнанный зверь?
Мидас снова серьезен.
– Леди, а вы как думаете? В такой семье, как у него, удивительно, что он до сих пор жив. Эрцгерцог постепенно сдает, но его наследник слаб и глуп. А старший сын Легранд полон гнева и мыслей о мести. Для нынешней мадам этого семейства и ее сына необходимо избавиться от неугодного и находящегося полностью в своем праве оспорить завещание первенца сейчас, пока еще жив эрцгерцог. Для них это борьба за власть и богатства, но для него – это битва за право существовать. Понимаете? Чаще и чаще смерть будет дышать Альтану Легранду в затылок.
Мастер гильдии вздыхает и равнодушно отворачивается к окну, выходящему на сад. Приглашенный мной садовник разбил там несколько клумб и привел в порядок заброшенный клочок земли.
Не сказать, что я в шоке от услышанного, примерно о чем-то подобном догадывалась. Но…грустно, наверное, когда единственные, кого ты можешь назвать семьей, готовы при первой же возможности вонзить в тебя клинок, а родной дом превращается в поле битвы. Тем удивительней, что этот человек способен так ярко и чарующе улыбаться и с такой добротой внимательно слушать рассказы ребенка о похождениях плюшевого медвежонка, так нежно прикасаться…
Альтану явно сыграло на руку разоблачение Монтера, его младший братец извозил свое имя в грязи после того, как газеты опубликовали список постоянных клиентов и спонсоров дома утех душеприказчика. Если бы не имя эрцгерцога, так просто отделаться предупреждением Фредерик Легранд точно бы не смог, вспоминаю я события прошлого месяца. Возможно, что это как-то оказалось связано с странным состоянием Альтана в тот раз, когда я приняла его за пьяницу и о чем потом втайне раскаивалась.
– Жаль эти ромашки, лепестки совсем увяли. Кажется, им суждено погибнуть.
Перевожу взгляд на вид за окном.
– Просто ромашки не могут хорошо расти в этом грунте. Гортензии синие, а не алые, что говорит о высокой кислотности земли. Ромашки – растения, не пригодные для роста в кислой почве.
– Тогда как вы предлагаете поступить? Все выкопать и переместить в землю, с которой бы не было проблем?
Такое чувство, что говорим не о простом растениеводстве.
Пожимаю плечами. Мои познания весьма скудны в этой теме, но кое-что благодаря маме-дачнице я знаю.
– Зачем же рвать неповинные цветы, когда проблема в грунте?
– Тогда нужно разобраться с почвой? – продолжает задавать вопросы Мидас. – Но насколько я знаю, магии, которая бы меняла состав и свойства земли не существует.
В этом мире есть тенденция слишком полагаться на магию. Хотя, если немного подумать головой, проблему решить довольно просто.
– Нет нужды в магии.
– Но как…
– Уголь. Просто используйте уголь. Он сможет нейтрализовать кислотность в почве.
– Уголь…Спалить все дотла и засадить пепелище новыми цветами?
Я растерянно пожимаю плечами. Кажется, многовато философского подтекста для разговора об удобрениях.
– Нет, вряд ли у вас что-то вырастет в таких условиях. В одной только золе ни одно растение корни не пустит. Цветам нужна здоровая почва и надлежащий уход.
– Вот как, – Мидас загадочно кивает.
– Думаете заняться садом? Пожалуйста, он в вашем распоряжении.
Я решаю не продолжать сыпать вопросами насчет исследуемого по моей просьбе Альтане Легранде, уже и сама поняла, что лучше в вендетту чужой семьи не лезть.
Мидас улыбается и качает головой.
– Вы выглядите хуже, чем в прошлый раз.
Я закашливаюсь, как раз сделала большой глоток ароматного напитка, о котором только что вспомнила, когда иссякла напряженная тема. Ну, моим черным кругам может позавидовать панда, это правда, но мужчине не стоит говорить что-то подобное даме.
– А вы не сильны в комплиментах.
– Поверьте, когда я захочу сделать вам комплимент, вы это поймете.
Как самоуверенно.
– Леди, что вас тревожит?
Полагаю, для того, кто основал гильдию по продаже информации и успешно ею управляет, знания психологии и умение разбираться в людях необходимо. Не в бровь, а в глаз, Мидас попадает в десятку.
Несколько ночей и впрямь выдались бессонными. Перспектива того, что Пенелопа может оказаться дочерью кронпринца меня весьма не радует. А если…он ее у меня заберет? Отнимет и запретит видеться?
Я и впрямь теряю трезвость мыслей от беспокойства, у которого даже нет никакой доказательной базы. По сути, любой мужчина, кроме Ника, с равным шансом на успех может оказаться биологическим отцом Пенелопы.
Как бы не вспоминала сюжет Настиного романа, но о родителях злодейки практически не было упомянуто. Чего говорить, даже имя матери там не называлось, а отцом априори считался маркиз Шервуд. Но мы уже выяснили, что это не так.
Черт побери, кто этот донор биологического материала? Кто этот подонок, который воспользовался пьяной девушкой? Кто так нагло взял предложенное и как ни в чем не бывало, словно лицемерный потребитель, убрался восвояси? Кто этот смеющий называть себя мужчиной, живущий припеваючи и даже не думающий о том, что где-то может ходить по земле его ребенок?
Я разрываюсь между противоречивыми желаниями узнать правду и продолжать жить, закрывая глаза и оставаясь в блаженном неведении.
Но…моя малышка растет. Она далеко не глупышка, конечно, она видит, что у всех кроме нее, полноценные семьи, где есть мама и папа. Жалея меня или помня о том, что прошлая Эрин приходила в ярость, заслышав одно лишь это слово, Печенька не спрашивает, кто ее отец, не пытается выяснить, где он.
И я прекрасно понимаю, что так не будет продолжаться вечно. Этот день не наступил, но одна лишь мысль о нем заставляет меня покрыться холодным потом.
Человеку важно знать, кто он и откуда. Каждый имеет на это право.
Однажды Пенелопа спросит. И у меня не будет для нее ответа. Потому что я боюсь узнать правду. Но это не значит, что дочь будет разделять мои опасения.
Мне страшно, я полна ледяного гнева, и я совершенно беспомощна.
Холодно встречаюсь взглядом с Мидасом. На губах его легкая усмешка, в глазах серьезность.
– Не советую вам с этим связываться, – отрезаю так, что у мужчины от удивления в глазах мелькает хоровод непостижимых эмоций.
Пусть только посмеет, и я покажу ему, что значит загнанный зверь. Эта тема никак его не касается. Никого не касается, кроме меня и Пенелопы. И с этим вопросом я обязана разобраться самостоятельно.
33
– Полагаю, что у каждого есть свои личные границы, – понимающе кивает Мидас, взяв себя в руки после короткого замешательства.
Выдыхаю. Я потеряла контроль. Может быть, всему виной не уходящее чувство тревоги и бессонные ночи.
– Простите. Я просто…
– Не стоит извиняться. Все же, я понимаю, что лучше не лезть туда, куда не следует. Хотя бы иногда.
Мастер гильдии растягивает губы в улыбке и в этот раз она выглядит искренней.
– Насчет велветории полевой, о которой шла речь в прошлый раз…Раз уж вы проявили интерес к садоводству, я пойду вам навстречу.
Мидас подается вперед.
– Мне неизвестно как именно вы хотите использовать сие растение, но я согласна передать вам весь урожай с моих полей в том случае, если с каждой реализованной унции я получу доходность двадцать процентов от конечной стоимости вашего продукта.
Мужчина хмурится. Видимо, гадает, сколько я знаю. Если ему станет известно, что я лучше него информирована о надвигающейся эпидемии и о болезни принца, тогда вся моя жизнь под угрозой. Вместе со знанием о будущем тесно переплетен факт того, что этот мир – книга, а я – попаданка в тело оригинальной Эрин Синклер.
– Вы…ведь говорили, что сейчас в моде ароматные спреи и парфюмерные композиции. Хотите создать новою коллекцию ароматов с запахом велветории? Я погорячилась в прошлый раз, а ведь вы, мастер, так честно предупредили меня, что моя бизнес-идея потерпит не лучший прием на рынке. Хотя…знаете, если вы назовете линейку в честь моего рода, отдав должное предку Синклер, который сохранил семена растения в таком прекрасном состоянии для будущего поколения, я откажусь от оплаты за унцию. Скажем, тысяча хофов за десять мешков. Что скажете?
Это типичная ловушка. Я изначально не собиралась наживаться на основном ингредиенте лекарства. Сторона гильдмастера или же принца изучив болезнь, наверняка решили на всякий случай запастись панацеей от лихорадки, трезво принимая во внимание возможность того, что болезнь уйдет в массы.
Моя главная цель заключается в том, чтобы заработать репутацию благодетельницы среди всех сословий империи. Если в будущем обстоятельства сложатся против моей Пенелопы, возможно, что, помня о прошлой добродетели, кто-нибудь захочет отдать ей долг чести.
Судьба непредсказуема. Порой обычная мелочь может стать решающей.
Подозрение из глаз мужчины не уходит.
– Знаете, у меня есть дочь. Я воспитываю ее одна. Мне бы хотелось, чтобы к ней в будущем не относились с предубеждением. Поэтому я стараюсь сделать все возможное, дабы она ни в чем не нуждалась. Но репутацию за деньги не купишь. Если аристократы будут знакомы с фамилией Синклер, возможно, к носящей это имя наследнице их отношение будет немного, но лучше.
Взгляд Мидаса смягчается.
– Хорошо. Я вас понял. Посмотрим, что можно будет сделать, а пока, ваши условия вполне приемлемы.
После короткой личной встречи с принцем Блэйном на крыльце магической ассоциации, мне стало ясно, что он человек весьма серьезный и ответственный. Оправившись от загадочной болезни, он не позволит пренебречь жизнями поданных, Мидас, я почти уверена, действует по указке его высочества и занимается заготовкой достаточного количества лекарства. Предупрежден, значит вооружен. Даже если вероятность мала, лучше так, понести небольшие материальные затраты, чем потом горько жалеть, этим руководствуется принц. И эти принципы выделяют в нем умелого будущего правителя.
Затягивать далее с судьбой урожая этой непримечательной, казалось бы, травы, не имеет смысла. Но и соглашаться после первого же убеждения от хозяина гильдии – этакого посредника от лица принца – было нельзя.
Хорошо, с этим решили, на душе стало немного спокойнее.
– Леди, будут ли у вас еще просьбы?
Я допиваю чай и качаю головой. Сейчас у меня нет никакой необходимости в помощи гильдии. Есть дело, чрезвычайной важности, но решить его я должна самостоятельно. А учитывая неясные связи Мидаса и принца Блэйна, обращаться за помощью к хозяину гильдии с просьбой помочь найти отца моей дочери нельзя никак.
– Вкусный чай. Благодарю.
Вежливо киваю на прощание и выхожу прочь из кабинета.
В кафе посетителей стало только больше. Бедная Госпожа Тень, с оружием обращаться ей гораздо проще, чем с нагруженным подносом. А кто у них кухней занимается?
В голову приходит идея.
– Нужна помощь? – не дожидаясь ответа я закатываю рукава и захожу за стойку. Все еще хуже, чем казалось. Куча грязной посуды, рассыпанный сахар и чай.
Тень не в том положении, чтобы протестовать, хотя неожиданный поступок от незнакомки ее настораживает.
Мне не привыкать к работе в кафе, я подрабатывала в кофейне возле института с первого курса, так что поставить работу на поток и облегчить работу с клиентами удается споро. Мрачная работница Мидаса учится быстро, достаточно на примере показать, но вот улыбкой своей она скорее пугает, нежели показывает радушие.
– Спасибо.
– Да пожалуйста, – киваю в ответ, когда последние гости уходят, оставив щедрые чаевые.
– Скоро ажиотаж стихнет, однако держать кафе в этой части города непросто. Если продолжать работу спустя рукава, это скоро вызовет подозрения.
Я убираю со столов посуду, пока Тень осмысливает сказанное.
– Вы правы. Но наша ситуация к вам не имеет никакого отношения, леди.
Ха, достойно моей любимой героини, так просто она не доверяет никому. Даже помощь от меня сегодня приняла только потому, что не было другого выбора. Ее расположение нужно завоевывать долго, но такого преданного друга не сыскать и днем с огнем.
– Отнюдь, мы в одной лодке. Я же хозяйка имущества, в моих интересах, чтобы арендатор продолжал платить ренту и не вызывал вопросов у правоохранителей, не приведи богиня, они обнаружат, чем вы тут занимаетесь на самом деле, пособницей стать не хотелось бы.
Кладу посуду в раковину и принимаюсь за мытье. Ничего страшного, с чашками да чайником справиться много труда не нужно.
Девушка с косой челкой на слепом глазу кивает. Приняла мои доводы.
– Леди, может быть тогда вы не прочь… -
А вот это уже слишком! Дай палец, руку откусят, это ко всем в их гильдии относится? Улыбка госпожи Тени, какой бы пугающей не была, меня не проведет.
– Увы, но нет, я смогла помочь вам только сегодня, в остальные дни у меня много других дел, да и дочь я одна воспитываю. Однако, могу легко организовать вам помощниц. Вряд ли вы имеете опыт в подборе персонала. Мои соседки будут рады найти подработку рядом с домом и Академией. Если будете достойно оплачивать их труд и не обижать, такой ситуации, – я махаю рукой на зал, еще недавно набитый посетителями, – в будущем не повторится.
Сделка, где обе стороны выигрывают. Только вчера одна из девушек, живущих над нами, жаловалась, что возвращаться из таверны на окраине города, где она работает, вечерами очень страшно. А здесь в кафе не хватает рабочих рук.
– Я поговорю с мастером и свяжусь с вами, – отвечает ровно Тень. Холодности в ее взгляде стало заметно меньше.
– Хорошо.
Улыбаюсь и удаляюсь восвояси. Так сразу мы не стали подругами, но маленький шажок навстречу был сделан. Я не хочу ее как-то использовать, всего лишь завести дружбу. Как-никак, она же мой любимый персонаж, сильная и уверенная девушка, преодолевшая все невзгоды своим собственным усердием. А еще, возможно, что, попав в Настин роман, мне наконец удастся узнать настоящее имя госпожи Тени! Это вторая после личности Мидаса загадка в оригинале.
Девушки-соседки принимают предложение о новой подработке с большим энтузиазмом, хозяин гильдии дал добро, но как он будет принимать собственных клиентов, чтобы не вызвать подозрения, мне неизвестно. Заставит подписать студенток соглашение о неразглашении? У них наверняка появятся вопросы, если они начнут замечать неладное. Ладно, это уже не мое дело.
Спустя несколько дней после встречи с Мидасом, я отправляюсь в МАГА, по приглашению Совета архимагов. Увы, но причины такого события в письме не упоминалось. Остается только гадать, что же понадобилось от меня этим чопорным магам.
В этот раз прием отличается кардинально. Едва я переступаю порог, подбегает молодец и раскланявшись, вежливо просит следовать за ним. В большой богато обставленной приемной на третьем этаже здания ассоциации встречают стоя знакомые лица.
Председательствующий в прошлый раз на разбирательстве, мужчина с моноклем, декан из Академии – от чего вдруг он тоже здесь – и еще несколько других членов Совета.
У меня накопилось за прошедшие дни различные подозрения, одно хлеще другого. Кайла не пригласили, значит, нужно им что-то именно от меня.
– Леди Эрин! Приятно снова вас видеть. Чаю? Угоститесь пирожными?
Один из пожилых магов с длинной до самого пояса серебристой бородой сверкает улыбкой и добродушно зовет присесть на диван и не торопиться уходить, скрасить беседу угощениями.
Так становиться еще подозрительнее. Бросаю взгляд в сторону декана Пармезана. Возможно, он сейчас мой единственный здесь союзник. Мужчина с усами-стрелками как у именитого художника с Земли лыбиться во все тридцать два зуба. И даже его Немезида с моноклем натянул льстивое выражение лица.
– Вынуждены признать, леди, благодаря вам и работе Патентного бюро при ассоциации, мы уже превзошли прогнозы по доходности на этот год.
А-а. Ситуация проясняется. Значит, архимаги осознали всю прелесть выгоды от того, чтобы водить со мной дружбу. И заслуги мои уже не вызывают сомнений, а ставят их в еще большее предвкушение от открывающихся перспектив. В конце концов, все решают деньги.
Председательствующий на разбирательстве, кажется, его фамилия Ламбер, продолжает улыбаться и говорит:
– Мы с коллегами посовещались, и решили, что такой талантливый человек как вы, леди, заслуживает исключения. Как вы смотрите на то, чтобы стать членом нашей ассоциации?
Оу. Разве это не привилегия магов? Как ни крути, но мне не изменить своей природы.
– Думаю, с вашим вкладов в развитие науки, ни у кого этот шаг вопросов не вызовет.
Только мне кажется, что мне не принесет большой выгоды стать рядовым членом МАГА. О чем я и объявляю собравшимся старцам. Кроме привилегии бить себя в грудь и хвалиться членством в этом сообществе, я боюсь, возлегшие на мои плечи обязанности и ограничений превысят все плюсы от такого участия.
Декан Пармезан совершает невозможное физически – его улыбка становиться еще шире.
– Я знал! Я знал, что леди Эрин откажется. Тогда, леди, как вам предложение стать постоянным преподавателем на моем факультете?
Я давлюсь воздухом и неловко откашливаюсь. Энтузиазм этого человека немного пугает. А где же списанный с Настиного научного руководителя образ строгого и сурового доцента?
– Пармезан! Ты, хитрый лис! Вот значит, зачем ты здесь! Так и думал, твоя гнусная душонка решила перетащить на себя все одеяло! – господин в монокле тычет пальцем в сторону усатого декана, не заботясь о выражениях в присутствии дамы.
Одеяло – это я что ли? Как-то много всего происходит разом, я не ожидала ничего подобного. Наоборот, гадала, что за ужасные вести могут здесь караулить моего прихода.
В чем причина подобных диспутов?
Кайл упоминал что-то, когда мы с ним говорили о публикациях трудов. Да, кажется, что собрать сливки с научного открытия и взять его в разработку может тот, кто покровительствует исследователю. Конечно, есть и те, кто сами по себе, как мой соавтор, но большинство ученых предпочитают иметь некую «крышу», которая бы обеспечивала защиту их прав и интересов, выступала посредником и спонсором.
Поразмышляв над этой стороной процесса, я прихожу к выводу, что какое-то подобие защиты необходимо. У меня нет практически никаких связей и надежных родственников, боюсь, после произошедшего в прошлый раз на собрании, многие не прочь, грубо говоря, запереть меня в подвале и заставить работать, чтобы потом пожинать плоды подобной эксплуатации.
– Хорошо. Давайте обсудим вопрос о членстве и о преподавании тоже.
Ох, заведующий с моей собственной кафедры знатно бы посмеялся. Преподавание, когда у меня еще даже диплома об окончании универа нет! Простите! Не я такая, а сам мир вокруг такой. А я всего-то пытаюсь в нем выжить и найти себе и Печеньке место.
В общем, в результате переговоров, я-таки обзавожусь «крышей». Пармезан обещает мне место приглашенного преподавателя, пару раз в неделю мне нужно будет появляться и проводить студентам лекции, что не может не пугать, если честно. Я ведь сама еще недавно сидела на ученической скамье. Хорошо, что сейчас лето и каникулы. Совет архимагов же заверяет, что почетное членство в МАГА будет регламентировано как можно скорее и приглашение они отправят почтой. Что-то подписывать и вступать в ассоциацию сейчас я не решилась, об этом лучше посоветоваться с Кайлом.
Наконец, наступает момент, когда можно уйти. Выхожу в коридор и иду к лестнице, от сопровождения я отказалась, маги сразу принялись что-то обсуждать меж собой, а где выход я знаю прекрасно.
Но стоит только преодолеть половину ступеней вниз, когда совершенно внезапно на верхнем пролете что-то взрывается. От страха сердце в груди ускоряет ритм, в воздухе поднимается пыль, вибрация проходит по всему зданию. Замираю словно крошечный кролик перед опасным хищником, нет сил бежать, ноги слабеют. Я думаю только о том, что, если со мной что-то случится, Пенелопа окажется в сиротском доме.
Когда кажется, что наверху стихло, и я обнаруживаю, что со мной все в порядке, пронесло, на этаже выше кто-то кричит:
– Майлз, стой, не трогай!
В этот раз взрывов несколько, а последствия ужаснее. Пол под ногами трясется, в нос ударяет запах гари, поднявшаяся пыль режет глаза и горло. Я поднимаю голову, лестница надо мной покрывается трещинами.
Все происходит слишком быстро.
– Осторожно! – кричит мужчина с площадки нижнего этажа и бросается вперед. Он протягивает руку и рухнувшие вниз камни застывают в каких-то полуметрах над моей головой.
Ноги не держат, я падаю на ступени, в шоке замерев и не в силах оторвать глаз от парящей груды камней над моим тщедушным телом.
– Леди! – знакомый голос совсем не скрывает чувства страха своего обладателя.
Я смотрю на своего спасителя сквозь кружащиеся в воздухе клубы пыли и дыма.
– Мидас?
С каких пор он маг? Очевидно, что с рождения, но в голове не укладывается. В романе ни слова не было о том, что у него имеются и такие таланты! Зачем ему гильдия, если у него есть мана?
