Текст книги "Мама для будущей злодейки (СИ)"
Автор книги: Хэйли Джейкобс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)
50
Лицо Анны перекашивает. Потом, она, к моему шоку, разражается хохотом.
– Ваша дочь? Ваша?! Столько лет Эрин, ты, словно пиявка цеплялась к Нику и ко мне, сиротку свою приводила на наш порог, пятнала репутацию моего мужа…Богиня, ты даже с кем ночь провела не была в состоянии запомнить?! Кстати, вы, уважаемый, тоже могли бы быть повнимательнее. Можете представить, сколько бед и ущерба ваш ребенок принес мне и моей семье?
Лицо Альтана мрачнеет. Одно движение его пальца, и Анна вдруг начинает задыхаться от нехватки воздуха. Ее идеальное лицо краснеет, потом бледнеет, девушка цепляется за горло, в глазах появляется страх.
– Отвечайте на вопросы, я пришел сюда не слушать балладу о вашей жизни. Почему посмели тронуть мою дочь?
Не жалко, мне ее совсем не жаль. Печенька все свои глазки выплакала, ей тоже было страшно.
Но зрелище это не для слабонервных. Мужчина рядом со мной обычно такой чуткий, вечно шутит несмешные шутки и подлизывается, поэтому видеть, на что еще он может быть способен, очень непривычно, пусть и знаю, что ни мне, ни Пенелопе он вреда никогда не причинит.
Когда маг решает, что хватит, Анна с громким хрипом снова вдыхает, по ее щекам вниз ползут слезы. Теперь она уже далеко не та надменная и вычурная особа, в образе которой нас встретила.
– Ник… – говорит маркиза Шервуд севшим голосом. – Мой муж, за эти годы наделал много долгов. Он помешан на картах и ставках. Проиграл половину моих земель!
Я вспоминаю, что по сюжету романа маркиз Шервуд забрал Пенелопу из сиротского дома чтобы впоследствии выдать ее замуж за своего ростовщика в уплату долга. Тогда он был на грани полного банкротства. Конечно, логически рассуждая, я узнала, что не одним этим он руководствовался, целясь на наследство будущей злодейки, а именно – на то, что хранилось в потайном кабинете в руинах поместья рода Синклер.
Уже одно это говорит о том, что Ник, этот мужчина, ставит превыше всего наживу, гнушаясь всеми моральными принципами. Он ведь и от Рокси, дочки Кайла и Анвен, избавился и от душеприказчика Монтера…ну, это в оригинале Настиной рукописи между строк проглядывалось, сейчас, конечно, сюжет давно переменился и к изначальному варианту уже не сможет вернуться.
Анна шмыгает носом, вдавливается в кресло, пытаясь увеличить таким образом дистанцию между собой и мужчиной, оказавшимся магом и отцом Печеньки. Ее взгляд из-за страха потерял всякую напыщенность и сарказм.
– У него…до сих пор хранятся письма, где Эрин просит его признать отцовство. Газеты из столицы доходят и до нас, когда Ник узнал о том, что бывшая подруга – миллионерша, у которой денег куры не клюют, он сильно переменился. Стал холоден ко мне и Корделии, закрывался подолгу у себя… А недавно, я подслушала его разговор с адвокатом. Дело касалось именно этих писем! Оказалось, мой муж хочет со мной развестись! Хочет признать чужого ребенка своим и жениться, якобы беря ответственность за прошлое, на ее матери…на тебе, Эрин, – Анна сверкает взглядом в мою сторону, помимо страха в нем появляется злость, и выплевывает с ненавистью: – Добилась же ты своего, спустя столько лет.
Нечего сказать, хладнокровный и расчетливый мужчина по оригиналу сделал пакость, но и теперь сидеть сложа руки не намеревался.
Подлая женщина продолжает:
– Я сделала то, что должно, чтобы защитить свою дочь и ее интересы. Абсурд, дитя неизвестного происхождения вот-вот стало бы равным с Корделией в правах. И каким образом, собственный отец готов отказаться от родной крови в угоду какой-то замарашке!
Что за павлин, как будто ему хоть что-то светило. Сижу и жду с распростертыми объятьями! Хотя, подсказывает мне шестое чувство, мое согласие бы не спрашивалось, ловко манипулируя и угрожая, Ник мог бы вполне добиться своего, тем более, имея на руках эти письма в качестве «доказательства».
Конечно, это было бы выполнимо только в том случае, если бы в нашей с Печенькой жизни не было Альтана. И Кайла с Анвен. Просчитался маркиз, я уже не одна, мы с Пенелопой больше не беззащитные, за нас есть кому постоять.
Меряю взглядом маркизу, прикидывая ее мотивы:
– Поэтому ты решила, что, обрубив эту гипотетическую связь между мной и Ником, убрав общего, якобы, ребенка сможешь спасти свой брак и избежать развода? Тебе в голову не пришло, что во всем виновата не Пенелопа, а твой дорогой Ник, который, мало того, что игрок, так еще и готов бросить тебя и родную дочь из-за денег и собственного эгоизма? С чего ты, Анна, решила, что мне сдался твой супруг? – я закатываю глаза. – Оставь этот мусор себе, сделай доброе дело. Вы двое – просто идеальная пара, будьте вместе до конца дней, не стоит портить жизнь другим.
– Ты всегда мне завидовала. Всегда и во всем. У меня было то, о чем ты не смела и мечтать! Как собачка с горящими глазами кружилась вокруг, радуясь любой подачке. Тебе нельзя быть лучше меня! Нельзя! – Анна срывается на визг, ее пальцы, сжимающие подлокотники кресла белеют.
Мало того, что она никогда и не считала прошлую Эрин подругой, она вообще не относилась к ней как к человеку. Самоутверждалась за ее счет. Видимо, то, что я уехала за пределы ее досягаемости, порядком вывело ее из себя, но, мало того, что я не пропала в столице, а преуспела, да так, что Анне и не снилось, сильно пошатнуло ее самооценку и гордость.
– Травила меня ты тоже исходя из этих соображений?
Снотворное, которое принимала прошлая хозяйка тела было далеко не простым. Когда я очнулась в книжном мире, ни память, ни знания мною унаследованы не были. Но все же, пузырьки из-под лекарства, оказавшиеся продуктом труда лекаря при поместье Шервудов, а также дневники покойной, которые из года в год все больше походили на записки сумасшедшей, явно доказательство того, что кто-то сводил ее с ума.
Молодая женщина зациклилась на прошлом, она не могла забыть и отпустить свою одержимую любовь к этому мужчине, как бы поступила любая другая на ее месте. Застряла, застыла в этом состоянии, безо всякой воли переменить положение к лучшему.
Ведь была же та Эрин, если судить по ранним записям, пусть не приверженицей глубокой морали – взять план с афродизиаком – но далеко не дурочкой.
В здоровом уме и твердой памяти она вполне могла бы понять, что ловить нечего, забрала бы ребенка и исчезла подальше от бывшей подруги и ее мужа на поиски лучшей жизни. Молодая, красивая, здоровая, пусть и с ребенком, могла найти себе мужа и остепенится в другом уголке империи, подальше от Шервудов и их владений и влияния.
Но как будто что-то держало ее на месте. Не давало нормально мыслить, сводило с ума, усиливало одержимость и забирало жизненные силы.
Анна словно получила оплеуху:
– К-какая отрава? Я н-не понимаю, о чем ты…
Крыса, которую прижали за хвост.
– Брось, белладонна и, может, что-то еще, в пузырьке со снотворным, которое, как оказалось, готовил твой лекарь. Знаешь, под вопросом, кто из нас вокруг кого крутился.
– Ты изменилась…
Качаю головой. Если бы она действительно знала Эрин, то заметила бы подмену.
– Ты меня никогда и не знала, – отвечаю просто, окончательно ставя точку.
Это правда. Если совсем честно, то сегодня наша первая встреча.
– С этого места поподробней, – холодный тон голоса Альтана вряд ли кого обманет и скроет абсолютную ярость. – Вы не только на моего ребенка покушались, но и на мою невесту?
Лицо Анны становится белее простыни.
Я встаю и тяну жениха за собой с дивана.
– Я узнала больше того, что хотела. Пойдем.
Тут больше делать нечего. Каждый получил и еще получит, что заслужил.
Альтан ухмыляется, напоследок бросая взгляд в сторону съежившейся маркизы, что-то подсказывает мне, что преступница судом не отделается, мой маг приготовил для нее кару пострашнее порушенной репутации. Плевать, не думаю, что сильно хочу знать, как сложится дальнейшая судьба Анны.
Ник, уверена, хорошо тоже не закончит. Планам его не суждено осуществиться, да и мой жених великодушно позволит маркизу взять на себя ответственность за излишние вольнодумие на подобную тему -заметила краем глаза, как дернулся глаз Альтана и как сжалась свободная рука в кулак во время рассказа Анны.
Мы выходим из дома. Все это время рука мужчины держит мою, отказываясь отпустить. Ладонь уже мокрая от пота, но даже это не причина разомкнуть пальцы.
У ожидающего нас экипажа Альтан наконец останавливается, все это время он вел меня вперед.
Должно быть, у него много вопросов. Как я и, соответственно, Эрин жили до столицы, почему вообще дружила с Ником и Анной, и почему после рождения Пенелопы продолжала унижаться, была готова отказаться от собственной дочери из-за этой «большой» любви.
Образ, сложившийся со слов маркизы Шервуд, далеко не льстящий, вполне понятны сомнения, возникшие в голове жениха. Альтан не святой, он обычный человек, и я его не виню за вопросы и подозрения.
Мою руку отпускают. Вроде бы, я жаловалась на неудобство, но сейчас как будто потеряла что-то важное. Мужчина встает напротив, лицом ко мне. Сейчас, готовлюсь мысленно, он спросит то, чего я боюсь услышать. Рассказать про то, что попала в тело Эрин я недавно и прошлое ее ко мне лично отношения не имеет? Признаться, что пришла из другого мира неведомым образом?
– Ты в порядке? – на плечи ложатся теплые руки, лицо мага светится заботой и обеспокоенностью.
– А?
Глупо моргаю. Мое замешательство вполне можно понять. Я ожидала всякого, но точно не этого.
– Отрава. Нет ли последствий, хронической боли? Все точно в порядке? Как себя чувствуешь? Нигде не болит? Ничего не беспокоит?
Не успеваю ответить, Альтан перескакивает на другие мысли.
– Нет, так не пойдет. Поехали к лекарю. Я знаю одного, он лечил Блэйна, пусть проведет обследование, многие яды имеют свойство накапливаться. Ты такая маленькая, магии и грамма не имеешь, слишком опасно…
51
Удивленно хлопаю глазами.Приятно, даже во взрослом и сознательном возрасте, чувствовать о себе заботу и знать, что твое благополучие для другого значит очень многое.
– Не такая уж и маленькая…– бурчу себе под нос недовольно, но в душе теплится радость.
Ну серьезно, обычный у меня рост. Не великанша и не модель, но и не коротышка! Правда, это обстоятельство относительно того, с кем имеешь дело, рядом с этим длинноногим магом я действительно чувствую себя мелочью.
– Хорошо, – соглашается с серьезным выражением лица Альтан, и я не могу понять, шутит он или говорит правду. – А теперь, давай, забирайся внутрь, я помогу. Мы едем к лекарю.
Вздыхаю, но послушно берусь за протянутую руку и залезаю в карету. Лекарь так лекарь, лишь бы ему было спокойнее. Да и потом, береженого бог бережет, провериться действительно надо. Как я раньше этим пренебрегала? Вообще не думала, что могут быть последствия.
Экипаж тянут вперед лошади, цокая копытами, за окном проносится зеленый пейзаж пригорода. Альтан серьезно размышляет о чем-то, это видно по сведенным к переносице бровям.
Понятно, о чем еще можно думать после встречи с Анной? Мне страшно не потому, что он узнал о прошлом Эрин, а потому, что его мнение сейчас обо мне может сильно поменяться. Лекарь лекарем, но поговорить нам придется.
Однако, я не тороплюсь. Отворачиваюсь к окну и ухожу в свои собственные мысли.
Карета въезжает в город и добирается сквозь заторы на дорогах к центру. В районе по другую сторону дворца, противоположно от моего дома, экипаж наконец останавливается возле небольшой лечебницы. Альтан выбирается наружу первым и подает мне руку. Кладу ладонь с кольцом на пальце на его предплечье и вылезаю из кареты.
Осматриваю здание перед нами. Двухэтажное, не большое, но с просторным садом. Совершенно обычное на вид. Разве что, местоположение у этого заведения необычайно хорошее, дворец практически в паре десятков шагов. Даже удивительно встретить в такой близости к резиденции монарха и его семьи настолько просто выглядящее строение. Без орнамента на стенах, без декоративных башенок, без колонн и вензелей.
– Пойдем. Старик Фрэнк со скуки с ума сходит, он будет нам рад.
Альтан берет меня за руку и ведет за собой. Пересекая дорожку быстро оказывается перед входной дверью и бесцеремонно, не озаботившись о том, чтобы постучать, распахивает ее, пропуская меня вперед.
Внутри пахнет лекарствами, на стенах и потолке висят сушенные пучки трав и соцветий, на полках – различные ингредиенты в банках и мешочках, ничего не подписано. Чихаю, и тут же сопровождающий меня мужчина заботливо спрашивает, не холодно ли мне.
– Кто там балуется? Клянусь, Гейб, если ты снова…О! Не частый гость в моих владениях! А это кто с тобой? – в проеме незамеченного мной ранее коридора показывается седая голова и такая же длинная борода. В памяти что-то щелкает.
– Это ведь вы…тогда, в здании МАГА, – смотрю на старика и перевожу взгляд на Альтана. Конечно, пусть он и был в облике Мидаса, но тот старик точно знал, кто он такой на самом деле и даже как будто бы пытался меня предупредить держаться подальше.
– Нет, – седовласый старец смеется и машет рукой. – Это мой старший брат. Архимаг в совете ассоциации, Хэнк. Мы близнецы. Меня зовут Фрэнк, и в отличии от этих помешанных на мане чудаков, я любитель более тонкой науки. Медицина – вот моя страсть.
– Да, а еще рифмоплетсвтво, – фыркает Альтан, проходя вперед.
Фрэнк улыбается, в уголках его глаз собираются морщинки.
– Это только хобби. На досуге я люблю сложить сонет – другой, миледи.
Старец подмигивает мне и подходит ближе.
– Итак, с чем пожаловали? Лекарство от той хвори Леви почти закончила, к счастью, сорная велветория действительно оказалась тем ингредиентом, которого нам не доставало.
Щурюсь в сторону жениха. Об этом мы с ним еще не говорили. Конечно, я предполагала, что Мидас с Блэйном связаны и урожай из редкой для нашего континента травы принцу будет не лишним, оба мужчины информированы лучше меня, наверняка факт заболевания лихорадкой наследника престола не единственный выявленный в империи, отдельные случаи должны были уже появиться. Так что ничего удивительно, что превентивные меры по подготовке партии панацеи от этой заразы уже идут вовсю.
– Что? – спрашиваю, когда Альтан уж больно долго и пристально вглядывается в мое лицо.
Он качает головой и переводит внимание на лекаря.
– Фрэнк, можешь проверить, Эрин какое-то время травили снотворным со всякой примесной гадостью. Последствия могут наступить не сразу, я волнуюсь.
Старик меняет выражение лица с добродушного на серьезное.
Следующие полчаса надо мной проводятся какие-то непонятные современному человек тесты. Да, сначала Фрэнк учиняет вполне обычные осмотр, кладет на запястье пальцы, проверяя пульс, и спрашивает, на что жалуюсь, но после начинается кое-что поинтересней.
Лекарь достает с соседней полки бутылочку и просит меня осушить до дна ее содержимое. На вкус как сладкий травяной сироп. После этого мне на голову кладут руки и по всему телу расплывается незнакомое, но при этом приятное тепло. Фрэнк закрывает глаза, под сомкнутыми веками они начинают лихорадочно двигаться.
– Да, тут нормально все…А печень…хорошо…
До меня наконец доходит, что лекарь проводит какое-то похожее на КТ или МРТ сканирование. Только вместо компьютера он использует собственный мозг и органы чувств.
Через десять минут руки с моей головы убирают и Фрэнк распахивает глаза, довольно кивая.
– Все хорошо. Все органы в порядке и работают как положено. Конечно, нужно еще взять кровь на опыты, посмотреть, не осталось ли остаточных следов отравы. А так, организм молодой, хотя и был сильный нервный срыв в начале весны, сердце в порядке и системы все целы.
Стеклянным шприцом лекарь забирает из вены на сгибе локтя кровь, процедура не слишком приятная в любом из миров, и отпускает, заверяя, что сообщит Альтану о результатах.
Заверения лекаря мужчину порядком успокаивают. Морщинка меж бровей исчезает. Волновался больше меня, причем на пустом месте, я же не жаловалась ни на что, да и умирать в ближайшее время не собиралась и не собираюсь.
– Скоро уже Печеньку забирать, поехали домой.
Губы жениха растягиваются в довольной улыбке. Он переспрашивает:
– Домой? А мне можно будет остаться?
– Только если в гостевой, – сдаюсь я.
Мы садимся в экипаж и отъезжаем от лечебницы прочь.
– А почему там было так пусто? Разве в таком оживленном районе города у Фрэнка не должно быть отбоя от пациентов?
Альтан смеется.
– Этот старик далеко не простак. Он знает себе цену, даже одна микстура от кашля его авторства стоит баснословных денег, на которые можно купить хорошего коня. Все в курсе, что он лечит венценосное семейство и его приближенных, поэтому о расценках тоже многие в курсе. К нему за помощью пойдет только тот, кто может себе такое позволить, вот почему там так пусто. И тем не менее, находятся пациенты.
Округляю глаза, у меня ступор. Ну, понятное дело, что бесплатной медицинской помощи в этой стране нет вообще, но как может существовать настолько дорогое заведение?
– Погоди, – доходит до меня не сразу. – Сколько я должна за этот прием?
– Брось, Эрин. Фрэнк записал все на мой счет. Это ерунда, – отмахивается Альтан.
– Сколько?
Мужчина отводит взгляд.
– Не скажу. Иначе потом ты вообще откажешься к нему ходить, а мало ли что в будущем случится, его услуги могут еще нам потребоваться. Фрэнк в своем деле лучший, поэтому берет дорого. Со всех. Знаешь, сколько заплатил император за лечение Блэйна?
Пожимаю плечами.
– Да мне плевать, сколько заплатил император, что важнее… – не договариваю, уловив на себе изучающий взгляд голубых глаз. – Что?
– Ты не должна была знать про недуг кронпринца. Но совсем не удивилась, – медленно отвечает мужчина.
– Ты меня проверял?!
Внешне я возмущена, но спина холодеет от страха. Плохое предчувствие. Ловко он меня подловил, не из приятных ощущение оказаться обманутой. Да, я думала, что готова к разговору, но ожидала чего-то другого.
– Да. Еще тогда, когда Фрэнк обмолвился про лихорадку ты вела себя так, будто знала. И про лекарство ведь тоже…поэтому решила продать весь свой урожай? Потому что эта велветория полевая важный компонент для изготовления лекарства? То есть ты не просто знала про эту хворь, и про то, что ею болел Блэйн, но и знала про целебные свойства этой травы, и про то, что случай принца не будет единичным и грядет эпидемия. Да, именно поэтому в той деревушке целые поля засажены этим самым сорняком. Ведь дело было не в бизнесе по изготовлению саше и парфюмерных композиций. Тебе с самого начала было известно, что лихорадка расползется по стране, и что я ищу лекарство. Поэтому ты ко мне и пришла, верно?
Что и требовалось ожидать от мастер гильдии по торговле информацией. Мозг у него работает шустро и схватывает на лету. Альтан не обвиняет, тон его голоса ровный. Но есть что-то в его выражении лица. Какое-то недоверие или разочарование. А может, обида? Но тем не менее, я могу разглядеть и заботу, и даже несвойственное Альтану отчаяние. Словно это не я в угол загнана, а он.
– Если верить словам той женщины, та Эрин и эта, что сейчас передо мной словно два совершенно разных человека. Я слушал и задавался вопросом, действительно ли прошлая ты могла быть способна на то, чтобы пренебрегать нашим ребенком и унижаться ради мужчины, который явно далеко не хороший и надежный человек, но тем не менее женатый на твоей подруге. Я гадал, что могло произойти, что могло привести к таким разительным переменам, обвинял мысленно Анну во лжи и клевете, но видел, что она говорит правду… Может, это я недостаточно хорош? Ты не можешь мне полностью довериться, хранишь секреты. Да, они у каждого имеются, как и прошлое, за которое может быть сейчас стыдно, но интуиция подсказывает мне, что это не тот случай, – Альтан озабоченно выглядывается в мое лицо и продолжает с мольбой в голосе объяснять и задаваться вполне логичными вопросами.
– Я не виню тебя ни в чем, маленькая, просто это не дает мне покоя. Мне нужно понять, нужно знать, чтобы защитить в случае чего тебя и Пенелопу, ближе и драгоценнее вас двоих у меня никого нет, и терять вас я не хочу. Слишком много загадочных обстоятельств, которым я не могу найти никакого разумного объяснения. Эрин, помоги мне. Скажи мне…кто ты на самом деле такая?
52
Кто я такая на самом деле?
Подсознательно я догадывалась, что однажды Альтан спросит нечто подобное, но надеялась, что это время наступит когда-нибудь позже или же и вовсе никогда.
Облизываю сухие губы и перевожу дыхание, сердце колотится как сумасшедшее. Любой поймет, что я нервничаю. Причем вины моей в произошедшем нет никакой. Я не хотела проснуться в книге, никогда не мечтала о том, чтобы стать неназванным персонажем истории, которому суждена безвестная кончина, не думала о том, что мне придется разгребать последствия, оставленные ушедшей душой.
Ответственность я несу только за свои собственные поступки. Поэтому пора принять верное решение. Может, я буду о нем жалеть, но именно я и никто другой в ответе за собственное настоящее и будущее.
– Хорошо, – на удивление ровным тоном отвечаю я Альтану. – Но это может прозвучать очень странно.
Невероятно фантастическая эпопея моей жизни укладывается в неполные десять минут монолога. Все это время мужчина, сидящий в экипаже напротив, не спешит меня перебивать или задавать уточняющие вопросы, но его взгляд становится все задумчивее и задумчивее.
– То есть… – начинает неуверенно Альтан, когда я заканчиваю свой рассказ, – Получается, твоя подруга и соседка – это наша святая богиня?
– Не уверена насчет этого, но имя у них одно и то же.
– И в той истории, которую ты читала, тебе и Пенелопе суждено погибнуть.
– Да. По сценарию, я вроде как уже должна была.
Альтан зарывается пальцами в волосы.
– Я думал, что ты скрываешь от меня что-то вроде снизошедшего провидения или благословения, явление духа покойного дядюшки, ну или потерю памяти с крайне развитым в качестве компенсации экстрасенсорным шестым чувством.
Я опускаю голову вниз. Так и думала. Даже если и поверил, вряд ли счел нормальной.
– Однако, – продолжает неожиданно маг с улыбкой в голосе, я тут же вскидываю голову. – Если принять во внимание все сказанное, становится понятным, откуда тебе, Эрин, столько известно про не касающиеся тебя вещи. Вроде болезни Блэйна и лекарстве от нее.
– Ты мне веришь?
Мужчина улыбается.
– Да. Я слишком тебя люблю, поэтому готов поверить даже в то, что на небе две луны, если это скажешь именно ты.
– Дурак, – бурчу я под нос ворчливо, но вряд ли широкая улыбка и сияющие глаза могут обмануть Альтана.
На пару минут воцаряется комфортная тишина, но после мой жених ее резко прерывает. Голос его опасливо серьезный и с нотками испуга и удивления.
– Если Мидас из книги был рукой, ведущей кронпринца – даже представить этого шалопая Гейба в качестве преемника не могу – то получается, что избавился от злодейки Пенелопы именно он, мастер гильдии? Да, чужими руками, но это он был закулисным режиссером-постановщиком; до боли знакомые мне методы избавиться от неугодных…Я, вернее, тот, другой я, собственную дочь…
Альтан сглатывает, не в силах договорить.
Могу его понять. В отличии от прошлой Эрин я даже в страшном сне представить не могу, что подниму на Печеньку руку и предложу от нее избавиться ради того, чтобы быть с кем-либо вместе. Неудивительно, что сейчас ее собственный отец терзается муками совести за поступки себя из иной параллельной вселенной со своей цепочкой событий, то бишь, сюжета Настиного романа.
– Он не знал. Тот человек – не ты. Но я верю, что, если бы он понял, что та Пенелопа приходится ему дочерью, он бы так не поступил.
Альтан вздыхает, трет лицо рукой и отвечает хрипло:
– Исходя из услышанного, могу сказать уверенно, что моя жизнь с присутствием в ней тебя и Печеньки – абсолютное счастье и небывалая удача, которую я не заслужил. Эрин, ты спасла столько людей, спасла меня, и даже больше….подарила мне смысл улыбаться каждое утро наступившего дня. Без тебя и нашей малышки, как бы я жил? От одной только мысли становится страшно.
Я невольно шмыгаю носом. Нет, я не плачу. Что вы, совсем нет! Это не слезы, это просто повышенная потливость глаз. Да-Да.
Мне тоже уже не представить прошлую жизнь без любимого человека и дочурки. Если это сон, если сон, пусть он не заканчивается, пожалуйста. Не могу и думать, что будет, если однажды я открою глаза в комнате общежития, которую мы делим с Настей.
Забавно.
А ведь раньше, когда я только обживалась в странном и непонятном для себя мире, в полной неизвестности обстановке, мне до боли хотелось обратно, в свою привычную жизнь. Кто бы мог подумать, что несколько месяцев могут так кардинально повлиять на мое мнение.
Мужчина пересаживается, теперь он не напротив, а рядом, и прижимает меня к своей широкой и надежной груди.
– Я тебе не отпущу, маленькая далекая звездочка, случайно оказавшаяся в нашем небе и упавшая в мои руки. Никуда не отпущу, – приговаривает Альтан тихо, гладя меня по волосам. – Нам еще вместе Печеньку растить, учить, отгонять от нее назойливых кавалеров, замуж выдавать – как бы мне не было плохо от такой перспективы – и внуков растить, учить… Поэтому Эрин, тебе нельзя уходить. Но даже если такое и произойдет, я последую за тобой. Найду тебя где угодно.
Вытираю с глаз слезы, коря себя за чувствительность и одновременно испытывая благодарность жениху, что терпит раскисшую меня. Причем не просто терпит, а принимает и любит такой, какая есть. Всегда находит нужные слова, которые будто ключик идеально подходят моему сердцу. И вмиг все тревоги и переживания рассеиваются прочь. Словно рассвет он отгоняет от меня тьму.
Карета останавливается, и немного, насколько получается без зеркала под рукой, я привожу себя в порядок, оттолкнув предварительно довольного лаской Альтана. Нет, рук он не распускал, но прижимал меня к себе слишком уж сильно и отчаянно, да и волосы из прически выбил.
Мы выходим из экипажа. Вот и здание Пенелопиного детсада. Моя малышка. Она еще малютка и мама ей нужна. Не то, чтобы я куда-то собиралась, но неожиданно факт того, что оба, и дочка, и ее отец, нуждаются во мне, удивительно успокаивает и заставляет забыть о страхах.
Альтан разворачивает меня к себе и всматривается в мое лицо внимательным взглядом своих потрясающе красивых глаз. Вот бы Пенелопе достались его глаза…Жаль такую красоту, не передалась по наследству. Воображение рисует очаровательного карапуза, как две капли воды похожего на мужчину передо мной, но с мягкими чертами, напоминающими старшую сестру и меня саму.
Я резко вздрагиваю и мотаю головой. О чем я думаю, стыдобища! Мы даже не женаты еще, размечталась, Эрин!
Альтан наклоняется ближе, его губы вот-вот…
– А в карете вы чем занимались? В самом центре города, фу-у!
И я, и жених резко оборачиваемся. На козлах рядом с бледным от шока кучером, словно стряхнувший с себя маскировку, материализуется до этого невидимый глазу младший принц Габриэль, взрослый не по годам, но мудрости не набравший ни грамма.
Челюсть Альтана сжимается так, что на ней начинают плясать желваки. Причиной для такой злости может служить не только поведение младшего высочества, но и мой рассказ об оригинальной версии романа, где приказ избавиться от Пенелопы отдал не кто иной, как юнец перед нами через десяток с лишним лет спустя.
Принц ловко спрыгивает на выложенную брусчаткой землю, отряхивая свои дорогие одежды от невидимой глазу пыли.
– Леди Эрин, – кланяется молодой будущий главный герой романа в мою сторону, но в глазах сверкают саркастичные смешинки.
– Значит, снова сбежал, – холодно констатирует факт Альтан, сканируя глазами Гейба.
– Ага. И ты бы заметил, если бы не поставил на экипаж защитный полог. Чем же вы там таким занимались, что не хотели, чтобы вас потревожили извне, и чтобы изнутри звуки тоже не просочились в мир?
Удивленно поднимаю брови, разглядывая своего жениха. Об этом аспекте я даже не думала, но любимый сделал все, чтобы мой секрет узнал только он. Даже если бы кто и обладал возможностью, подслушать бы не смог. И меры приняты были магом не зря, младший принц едва не услышал то, что для его ушей предназначено не было. Это так работает удача протагониста? Если бы не Альтан, Габриэль бы был в курсе всей своей книжной судьбы! Только мысль о подобном заставляет меня побледнеть.
– Мое упущение, – пожимает плечами мужчина, нисколько не сожалея. Да, Альтан тоже понимает, что стояло на кону. А я была неосторожна. Хорошо, что из нас двоих мастер гильдии умеет работать с информацией и конфиденциальными сведениями.
Габриэль смеется и оглядывается вокруг.
– А я думал, ты подальше отъедешь от дворца.
– За дорогой надо было следить. Небось, все силы ушли на маскировку? Как ты вообще еще на ногах стоишь? – укоряет без капли жалости и снисхождения к ребенку Альтан.
Гейб действительно выглядит не очень, приглядываюсь я. Губы обескровленные, личико бледное, глаза тусклые. Пусть он и острый на язык и выражения, но принц всего лишь ребенок. Немногим старше моей Печеньки.
Его высочество шагает в сторону жениха и цепляется за его руку.
– Поделишься?
– Вот еще, балбес. Сам виноват, сам и разгребай.
Мой маг вырывает руку из пальцев принца, и тот шатается, не находя опоры сохранить вертикальное положение.
– Поймала! – я, наклонившись, придерживаю принца за плечи и с улыбкой заглядываю в его широко распахнутые от удивления голубые глаза. Они гораздо ярче и синее, чем очи Альтана.
Прости, пацан. Не могу не испытывать легкое чувство вины за то, что Альтан так резок с ним после моего рассказа. Но ведь этот конкретный Габриэль еще не сделал ничего непоправимо плохого! Он ребенок, и потом, даже через много лет спустя, вряд ли события изначального сюжета повторятся. Слишком сильно уже задействован эффект бабочки, мое присутствие и активные действия перекроили канву оригинального сценария до неузнаваемости.
– У вас красивые глаза… – бормочет мелкий принц, не моргая заглядывая в мое лицо.
Я отвожу взгляд и придерживаю его, чтобы он не упал, когда мальчик изъявляет желание принять ровное положение.
– Как себя чувствуете, ваше высочество?
– Можно просто на «ты» и без титула, – смущенно шепчет Гейб.
Опускаю руки и выпрямляюсь, убедившись, что принц твердо стоит на ногах.
Альтан фыркает.
– Что за театр одного актера, Габриэль? В этот раз я все твоему брату расскажу, пора уже найти на тебя управу.
– Только попробуй! – кричит мальчик снизу вверх. К его щекам возвращается румянец.
Ну, значит, не о чем волноваться.
Ухожу за Пенелопой, заметив, что родителей, прибывших за своими чадами, все больше и больше становится у ворот и на территории детсада. Не хочется заставлять Печеньку нервничать и наблюдать как ее друзей забирают одного за другим, пока она остается ждать в одиночестве.
