Текст книги "Рассвет придет (СИ)"

Автор книги: Гульнара Черепашка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

В голове щелкнуло. Токэла не разговаривал с врачом лично! И не просил взяться за тяжелого пациента. Он отправил беседовать с ним Кэтери.

Причем провез их обоих сквозь бурю, высадил на расстоянии от госпиталя и уехал. Чтобы никто, кроме врача, и не увидел его связи с событиями.

Глава 41

– Что ты делаешь? – Кэтери вздохнула.

Она пила уже четвертую или пятую, кажется, по счету кружку кофе. Охитека наблюдал за ней сквозь сонную одурь. Как бы ей дурно не сделалось от такого количества!

– По-моему, это какие-то неправильные салфетки, – поведал он, вертя одну из них на столе так и эдак, расчерчивая ее ручкой.

– Салфетки неправильные? – протянула она.

– У них неправильное количество углов, – пояснил он то, что ему казалось в данный момент очевидным.

В самом деле: радикалы и фундаменталисты – только религиозных организаций две. Их можно было поместить в противоположные углы – хотя он и сомневался в правильности такой раскладки. Еще были социалисты, уголовные картели, председатель Совета. Потому что Чунту очевидно подкупили. Ну, или использовали вслепую – впрочем, весьма эффективно.

Уже пять сторон! А ведь еще есть и неизвестные, что за всем стояли.

А еще вопрос – были ли у Токэлы свои личные маги, причем весьма и весьма сильные. Или он обращался к помощи ковенов.

И еще одна неявная сторона конфликта – дельцы, попавшие под раздачу. И как уместить всех в четыре угла салфетки?! А он пытался начертить план расстановки сил.

– Дай сюда, – она бесцеремонно отобрала салфетку, смяла.

Подумав, забрала еще и ручку.

– Ты что творишь! – возмутился он. – Я пытаюсь…

– Давай вместе попытаемся, – ласково предложила Кэтери. – Только чуть-чуть позже. Когда Лэнсу из операционной вывезут. И не в общественном месте. Мало ли, кто здесь увидит твои художества.

Охитека моргнул. Приглушенный свет ламп ударил по глазам, замерцал.

Иллюзия. С напряжением все в порядке, это его зрение подводит. И туман этот в голове. Лэнсу вывезут из операционной?

Да, его ведь повезли на операцию – Кэт сама сказала об этом. Час или два назад. А он, выходит, забыл? Тряхнул головой. Совсем скверно соображать стал. Или это сонливость?

– Выпей-ка, – она подвинула ему дымящуюся кружку.

– Это что, кофе? – он уставился на напиток, недоумевая, откуда тот появился. – По-моему, не стоит. А то станет так же скверно, как и тебе.

– Мне пока нормально. А вот твое состояние мне не нравится. Пей кофе и езжай в отель. Такси вызову.

– А ты? – спохватился он.

– А я дождусь результата операции, – она упрямо насупилась.

– Ты, значит, ждать будешь, а я – дрыхнуть в отеле?! Останусь с тобой.

– Нет, ты поедешь спать, – ласково поведала она. – А станешь брыкаться – вызову такси с услугой эскорта! Знаешь, которые буйных пьяниц развозят по домам? Спорить со мной будешь, когда отоспишься и восстановишься! Или ты думаешь, я не знаю, что ты мотаешься, когда врачи тебе прописали постельный режим?!

– Кэт, ну какой постельный режим? – возмутился нэси.

– Обыкновенный. Я тоже врач – пусть и не доучившийся. Лучше не спорь. И не рассказывай, что времени нет. Сейчас его – валом. Так что ты уезжаешь и ложишься.

Поди поспорь. Угрозу она выполнит – вызовет эскортников, и повезут его в отель, как набравшегося лишнего мажора. Позорище! Его с настоящих-то пьянок и дебошей так ни разу не увозили. Отовсюду уходил своими ногами. А состояние и правда дрянное. Вон, носом на ходу клюет – а что он там бодрствовал?! Был бы повод чувствовать себя измотанным!

– Как ты собираешься такси вызывать? – попытался он возразить. – По такой непогоди.

– Улеглось все, – буркнула она. – С полчаса назад. Ты, видимо, проспал.

Н-да. Видимо. Охитека оглядел зал. Людей не осталось – видимо, разошлись. Зато снаружи доносился гул голосов – кажется, первые встревоженные родственники добрались до госпиталя, чтобы узнать – все ли в порядке с близкими. Это сколько ж они здесь сидят?

Права Кэт. Совсем плох стал. Как бы не свалиться на ходу.

– Будете еще что-нибудь заказывать? – подошел официант.

– Спасибо! Мы допиваем и уходим, – бодро отозвалась Кэт. – Я к девчонкам знакомым зайду, – пояснила она на недоумевающий взгляд Охитеки. – Может, позволят подремать у них в сестринской. Потом разбудят, как новости появятся. Извини, если я появлюсь с тобой – это будет наглость. Если что – в холле подремлю.

Ладно. Возражений с его стороны здесь явно не предусмотрено. Да и сил не осталось, чтобы возражать.

Он залпом проглотил кофе. Подумалось мельком – смешно будет, если он приедет в гостиницу, и не сможет из-за этого кофе заснуть.

Впрочем, поднимаясь из-за стола, он об этом уже забыл. И вспомнил лишь на долю секунды, очутившись в гостиничном номере. Перед тем, как опустить голову на подушку. Усмехнулся своей самонадеянности и тут же провалился в сон без сновидений.

*** ***

Охитека поморгал, глядя в мутноватый прямоугольник. За стеклом висело низкое серое-серое рыхлое небо. Точнее – за ним висели темные сумрачные громады небоскребов, а небо угадывалось в узком просвете между ними.

Взгляд перебежал на тускло белеющий потолок, на светлые стены.

Гостиница. Не сразу, но удалось вспомнить, что он заснул в гостиничном номере. Кэтери осталась в госпитале. Это сколько же он проспал?! Взгляд на часы проблему не решил: никак не удавалось понять, что означает стрелка, застывшая между четвертым и пятым часом. Ясно, что первая половина оборота. Только какого?

Снова взглянул на окно. Светло. Значит, рассвет наступил. И, судя по всему, давно. Первый весенний рассвет.

Потрясающе. Он проспал наступление нового года.

Спустил ноги с кровати, сел. Потер ладонями лицо. Когда уезжал из госпиталя, царила ночная мгла. Сколько же он проспал?! Явно больше оборота. А то и больше целой доли суток. Кэт за это время не позвонила ни разу.

Взял телефон. Ну да, ни единого пропущенного вызова. Она о нем не вспоминала? Или тоже сейчас отсыпается – перенервничала, устала. Он же помнит, как она пила одну кружку кофе за другой!

Он решительно поднялся. Раз уж проснулся – следует ехать в госпиталь!

Или пройтись. Подошел к окну, выглянул. Буря давно уж улеглась, снег расчистили, хотя снаружи царил по-прежнему мороз: зима не оставит так просто своих позиций. Не так-то высоко еще поднялось солнце.

Однако до госпиталя не особенно далеко. Токэла их накануне высадил немногим ближе! Можно и прогуляться пешком. В спокойную погоду доберется без проблем.

*** ***

Шагал быстро.

Не терпелось узнать новости. Звонить не решился: не хватало разбудить Кэт, если она спит. Кто знает, удалось ли ей вообще отдохнуть!

Когда выходил из гостиницы, на миг мелькнуло желание неторопливо идти и щуриться на светлеющее небо. Однако вид тусклого низкого свинцового купола над головой внес коррективы. Глядеть в него не хотелось. Да, вокруг посветлело. Но серость и хмарь навевали невыносимую тоску. Потому Охитека поторопился преодолеть несколько кварталов, отделявших его от цели.

В госпитале царила сутолока. На месте администратора оказалась незнакомая особа. Она, видимо, сменила ту, что находилась на посту, когда заявились они с Кэт.

Вид у женщины был усталый: явно смена ее подходила к концу. На вопрос о Лэнсе ответила, что тот находится в реанимационной палате, и к нему не пускают.

О Кэт она не знала ничего. Господин Ашкий уехал домой после тяжелого дежурства и крайне тяжелой операции, длившейся несколько часов.

Подумав, Охитека решил зайти в кафетерий, позавтракать. Короткая прогулка разбудила аппетит. Кэтери он отправил сообщение. Если не спит – увидит.

Лэнса в палате – значит, еще жив. Да, в тяжелом состоянии – но иного и не ожидалось. С самого начала дела его обстояли скверно. Радовало уже то, что он не покинул бренный мир. В том, что хирург уехал домой отдыхать, не было ничего удивительного. Несколько часов у операционного стола! И, когда они с Кэт заявились сюда, он явно не только что приехал из дома.

Если Кэт не перезвонит и не придет, после завтрака он поднимется к хирургическому отделению. Медицинские сестры там наверняка лучше осведомлены о состоянии Лэнсы.

Возможно, и Кэтери там сумеет найти. Либо она у бывших товарок по работе, либо спит где-нибудь в холле.

Пока ждал заказ, пристально глядел на часы, висевшие высоко на стене неподалеку от стойки. Выходило, что рассвет наступил чуть больше оборота назад.

Подумать только – и уже так светло! Несмотря на хмарь. А может, именно благодаря ей – свет рассеивается среди туч. Хотя нет – если бы небо было ясным, сейчас весь город заполняли бы длинные тени, протянувшиеся к западу. А среди построек на востоке сверкал бы ярко-голубым и желтовато-розовым небосклон. И среди строений разбегались бы яркие солнечные лучи.

*** ***

Кэтери не спала.

Разыскав ее в одной из палат, Охитека почувствовал, как окутывавшее его с самого пробуждения спокойствие рассыпается в пыль.

Пациенткой в одноместной палате оказалась Чероки. Как ее угораздило очутиться в госпитале Последней надежды – одному Спящему ведомо. Не иначе – исхитрилась своими путями выяснить, что Лэнсу привезли сюда. И сама примчалась, едва появилась такая возможность.

Вот же неуемная девчонка!

А теперь лежит под аппаратами, с кислородной маской на лице. И облепленным электродами огромным пузом. Чтоб ее!

Он сам поразился всплеску раздражения. Несмотря на пищащие приборы и кислородную маску, Чероки находилась в сознании. Рядом с ее койкой сидела Кэтери и что-то тихо приговаривала, успокаивая.

– Вот так явление, – протянул Охитека. – Доброго часа, барышни!

Кэтери, вздрогнув, обернулась. Сделала страшные глаза, явно пытаясь передать какую-то мысль на расстоянии, и вновь повернулась к Чероки.

– И тебе не хворать, юное дарование, – съехидничала она.

– Даже спрашивать боюсь, что я проспал, – вздохнул нэси.

– Ты проспал удивительное действо: будущая мать, которой врачи прописали покой и постельный режим, дабы сохранить жизнь ее ребенку, мчится через весь город, когда сугробы еще не успели убрать! – ворчливо заявила Кэтери.

– Неразумно, – оценил он.

В груди свернулся комок холода. Уж явно не просто так Чероки сорвалась с места! С Лэнсой не все ладно?

Не спросишь. Кэт, когда таращила на него глаза, явно пыталась сказать, чтобы не болтал лишнего. А лишнее – это наверняка о Лэнсе! Что ж с ним такое, что сведения могут скверно повлиять на Чероки?

Та подняла руку, неловко стащила маску с лица. Резкий жест выдал раздражение.

– И долго вы оба собираетесь комедию ломать? – осведомилась она хрипло.

– Че, а кто ломает комедию?! – вскинулась Кэтери. – Тебе следовало лежать в госпитале, а не мотаться по городу! Вляпалась в аварию, по сугробам тащилась, чтобы поймать следующее такси. Встряла в пробку на четыре часа!

Охитека присвистнул. Чероки закатила глаза. Кажется, она не в первый раз слышала перечисление своих заслуг. И нотацию о недопустимости своего поведения.

– И ради чего я сюда тащилась? – она тяжело вздохнула. – Лежу в этой палате, а к Лэнсе меня не пускают!

«Так к нему же никого вроде не пускают».

Охитека вовремя прикусил язык. Пришло отчетливое ощущение – если он такое ляпнет, Кэтери его здесь на месте и прибьет. И даже господин Ашкий не поможет – тем более, он уехал домой. Не просто ж так она ему испепеляющие взгляды посылала!

– Че, надень маску! – вспылила Кэт.

Выхватила из руки той кислородную маску и нацепила на лицо.

– Тебе нельзя ходить по коридорам и палатам! Тебе же сказали – станешь носиться, как горная лама, ребенка потеряешь! Че, тебе пара суток до родов осталась! Ты с ума сошла. И Лэнсе тоже пока не стоит вставать. Швы могут разойтись, – она досадливо поморщилась. – Не смертельно, конечно, – прибавила ворчливо. – Но застрянет он здесь тогда намного дольше!

Чероки прикрыла глаза на несколько мгновений. Потом снова потянула маску с лица.

– Охитека, а ты к нему уже заходил? – перевела встревоженный взгляд на него.

Да чтоб тебя!

– Не успел, – сознался он. – Я только из гостиницы. Узнал, что ты здесь, и решил зайти. Я так понял, твое состояние вызывает у врачей куда больше тревоги, чем его, – выкрутился он с формулировкой.

А то скажешь: все хорошо – а на деле все плохо, и Чероки поймет, что он врет. Скажешь: все стабильно – а там стабильно было что-то скверное.

Ладно, Кэт вроде его уничтожающим взглядом не сверлит – значит, не напортачил.

– Вот как раз через часик и можно будет к нему сходить, когда все положенные процедуры закончатся, – заметила она. – Вместе и пойдем. А ты, – похлопала Чероки по руке, – лежи! Нечего по коридорам носиться. И так врачи не ручаются, что с тобой все сложится благополучно. Не усложняй им работу! А себе – жизнь. Как только Лэнсе позволят встать – я ему скажу, чтобы мозги тебе вправил, – пригрозила она.

– Ладно, – та вздохнула. – Я посплю, – сама нахлобучила маску, прикрыла глаза.

Кэтери снова похлопала ее по руке, поднялась. Кивнула Охитеке и вышла. Тот направился следом. Когда дверь палаты захлопнулась, и они отошли немного по коридору, с облегчением перевел дух.

– Что за медузья размазня у вас здесь творится? – негромко осведомился он. – Ладно, с Чероки я понял – у нее сдали нервы, и она решила рискнуть здоровьем…

– Да она с ума сошла! – шикнула с раздражением Кэтери, бесцеремонно перебив его, и ухватила под руку. – Нет, ее можно понять. Не понимаю только, кто додумался ей сказать, что Лэнса здесь.

– Может, сама выяснила? Она – барышня пронырливая.

– В данном случае это, скорее, недостаток! Понятия не имею, как пойдет с Лэнсой. И никто не возьмется давать прогнозы!

– Мне сказали, к нему не пускают.

– А какой смысл к нему пускать?! Он без сознания, и придет ли в себя – неизвестно. Под аппаратами, и в любой момент может попросту перестать дышать.

– А как же хваленый талант доктора Ашкия? – растерялся Охитка. – Зачем мы мчались сюда от самого Колизея?! Неужели все зря? – он потерянно смолк.

Помилуй Спящий, отчего он так тревожится за судьбу Лэнсы и дочки председателя?! Нет, ему, разумеется, есть за что быть благодарным им обоим. Но он сделал все, что было в его силах!

– Доктор Ашкий сделал то, что мог сделать, – Кэтери устало вздохнула.

– А ты, видимо, пытаешься сделать больше, чем в твоих силах, – хмуро заметил он. – Ты вообще отдыхала?! Еще немного – и тебе самой понадобится помощь бывших коллег! Ничего не скажешь, очень разумное поведение – добавить им работы. Езжай-ка ты в гостиницу, – прибавил, оглядев ее с головы до ног. – Сейчас твое присутствие ничего не изменит! Я останусь.

– Если оставить Че в палате, она непременно сорвется с места и помчится искать Лэнсу. Или возьмется выяснять, что с ним. Я боюсь, как бы она не родила прежде времени.

– От нервов? – проницательно заметил Охитека. – Ну, хочешь, я с ней останусь? Не станет ведь она удирать от меня?

– И кто тебе позволит, – буркнула Кэт. – Давай подождем. Я связалась с господином Чунтой. Надеюсь, он действительно пришлет акушеров и сиделку, а не взвод охраны. И сумеет договориться насчет палаты – сейчас госпиталь вроде не слишком загружен. Надо будет предупредить, чтобы не рассказывали ей о Лэнсе до времени. Пусть считает, что ему просто запретили подниматься после операции.

Охитека кивнул, промолчал. Ясно, что звать ее в кафетерий, чтобы поела, тоже бесполезно: не рискнет она надолго оставлять Чероки.

А врать им придется еще добрую пару суток – пока та не родит. Минимум.

Он попытался представить реакцию Чероки, если Лэнса все-таки не выживет. Об этом-то она в любом случае узнает! Раньше или позже. Тогда она поймет и то, что от нее скрывали правду. И неважно, что из лучших соображений, опасаясь за ее здоровье. Не факт, что она простит ложь.

Еще в конце осени он бы даже не задавался подобными вопросами. Тем более – ему бы в голову не пришло беспокоиться о дочке председателя. Сейчас же это казалось само собой разумеющимся.

– Давай я тебе хотя бы еды из кафетерия принесу, – предложил он.

– Не нужно, – Кэт мотнула головой. – Еду в палату, где лежит тяжелая пациентка – это перебор. Я передам Чероки под опеку господина председателя и его людей – тогда поем и отдохну.

Ладно. Пара часов ничего не решает. Можно и подождать. Не спорить ведь с ней, в конце концов! Тем более, что это бесполезно.

Глава 42

Чунта явился в госпиталь лично. Не поленился собственноручно выдворить Кэтери из палаты дочери.

Правда, соизволил выслушать ее и даже согласился, что знать всю правду о состоянии Лэнсы Чероки не стоит.

Как оказалось немного позже, о ее состоянии друзьям отныне тоже знать не полагалось. Как и навещать ее. У Кэтери бурная деятельность председателя вызвала тревогу, и Охитеке стоило труда уговорить ее предоставить событиям идти своим чередом. С горем пополам он увез ее в гостиницу, где перед тем отсыпался сам.

Сам с полчаса поблуждал по гостиничному холлу. Понял, что не в силах ничего не делать и маяться неопределенностью, и вспомнил, что находится в Уру.

Посмеявшись над тем, как своевременно сообразил это, потребовал, чтобы ему вызвали такси, и отправился к зданию своей корпорации. В конце концов, уж теперь-то он мог появиться там в открытую, и совершенно безбоязненно.

А ведь какова привычка – он по инерции готов был сиднем сидеть в гостинице, ожидая сам не зная, чего. То ли звонка от управления компании, то ли отмашки Токэлы.

Хотя тот давно уехал в Колизей. Наверняка думать забыл о малолетних наследниках, основательно проевших ему плешь.

Что ж, почтенный глава фундаменталистов не обязан исполнять роль няньки. Да ему, Охитеке, нянька и не нужна!

Улицы давно расчистили, остатки снега растаяли. Так что до места назначения такси домчало его в какую-то четверть часа.

От небоскреба осталась полуразрушенная коробка, опасно возвышающаяся над прилегающими улицами и перекрестком. Охитека, выйдя из такси, направился ко входу. Понятно, что здание необитаемо. Работать в таких условиях невозможно. Но охрана-то должна быть?

Спустя всего несколько минут Охитека думал, что лучше бы охраны не оказалось.

Он, проклиная мысленно нелепое решение навестить разрушенную штаб-квартиру корпорации, трясся в авто стражей мира. Машина катила по мостовой, добросовестно встревая в пробки и тормозя на каждом светофоре. Нэси со злостью думал, что флайеры доблестным правоохранителям нужны, кажется, только для ловли особо опасных преступников. На которых укажут те, кто сообразил раньше прикормить этих самых правоохранителей.

Нет, у таксиста тоже было наземное авто! Почему он не встревал нигде – домчал с ветерком?! Или стражи мира нарочно выбирают самых бездарных водителей?

В управе ему пришлось беседовать с тем же офицером, который находился на посту в злополучный оборот, когда Охитека удирал из собственной штаб-квартиры от своей же охраны.

Действительно тот его не узнал, или сделал вид? По большому счету, неважно.

Охитека подавился от злости, когда ему предъявили претензию: полуразрушенное здание его штаб-квартиры угрожает безопасности в городе! Он, как владелец здания, в котором произошел взрыв, обязан был принять меры. Ведь остатки строения в любой момент могут обрушиться!

Теперь же незадачливому олигарху полагался крупный штраф и предписание – в кратчайшие сроки устранить развалины.

Он уже собирался подписать все, что ему вручили, когда в кабинете появился юрист.

Человека этого нэси видел впервые. Тот немедленно сунул нос в бумаги и категорически запретил Охитеке что-либо подписывать. Страж мира попытался вскинуться – бесполезно. Офицер моментально сдулся, сделавшись мелким и незначительным.

Меньше четырех минут спустя Охитека сидел напротив юриста в салоне флайера, несшегося в сторону окраины. На миг мелькнула паническая мысль – как бы не вышло так, что якобы спаситель вытащил его из-под носа у правоохранителя, и теперь завезет туда, где никто не найдет и не поможет.

Нэси встряхнулся. Он и сам не беспомощен.

– Здание под новый офис пришлось снять далековато от центра, – ворчливо пояснил юрист. – В респектабельных районах все забито, даже если не брать во внимание цены. Вовремя я появился! Вы уже готовы были все подписать, – прозвучало это, как обвинение. – Это существенно осложнило бы работу.

– Офицер обещал меня отпустить после того, как я подпишу документы, – отозвался растерянный напором Охитека.

– Ах да, господин Токэла упоминал, – тот кивнул. – Ваш предыдущий визит в управу закончился неудачно.

– Вы от господина Токэлы?!

– Я работаю в общине Великого столпа. По просьбе господина Токэлы сейчас занимаюсь делами вашей компании. Останусь с вами на ближайшие сутки, чтобы помочь разобраться с текущей ситуацией. Временная администрация оставила все в полном беспорядке! И это непременно следует донести до управы стражей мира и налоговой службы. Виновные обязаны понести наказание. Разумеется, большая часть штрафов минует ваши руки и уйдет муниципалитету. Но – повторюсь – нарушения не должны сойти с рук тем, кто их допустил. Опять же, ваша нынешняя встреча с офицером была организована не по форме. Стражи мира вообще не имели права вас так увозить.

Боги всемогущие и Спящий! Охитека понял, что не имеет ни малейшего желания заниматься кляузами. Его радовало уже то, что он благополучно покинул управу.

– Спускать ничего нельзя, – юрист будто прочел его мысли. – Иначе вас попросту не будут бояться. А чужое бесстрашие может дорого вам стоить. Следует с самого начала дать понять, что вы твердо стоите на ногах, и вас следует воспринимать всерьез.

– Заставить считаться с собой, – понимающе протянул нэси.

– Именно! И первый шаг – заявить о своих правах. И о нарушениях, которые были в отношении вас и вашей компании допущены.

– Суток-то на это хватит? – он вздохнул.

– Должно хватить. Но я останусь с вами столько, сколько понадобится, чтобы привести все в порядок и наладить процессы. И чтобы вы были в состоянии дальше сами поддерживать работу компании.

– Благодарю вас, – совершенно искренне отозвался Охитека.

– Не стоит. Насколько я знаю, вы достойно оплатили помощь общины, так что я выполняю свою работу.

*** ***

Дела закрутили.

Охитека опомнился спустя едва не треть суток. Выходя из здания, где временно расположился его офис, он отметил, что небо наконец-то прояснилось с конца зимы. И что солнце уже стоит довольно высоко, проглядывая между небоскребами. А точнее – оно перевалило за полдень, и теперь сползало к горизонту. Первый весенний день был короток – светлое время составляло аккурат чуть-чуть больше трети суток.

А он, как оставил Кэтери в гостинице, так ни разу ей и не позвонил! Не говоря уж о том, чтобы навестить Лэнсу.

Он запрыгнул в салон флайера, досадуя на себя. Спустя полчаса назначена встреча с одним из бывших партнеров отца, затем – очередной муторный визит в управу стражей мира. Тяжба с бывшей администрацией обещала продлиться долго.

А еще недурно бы разобраться-таки с охраной. До сих пор было не до того. Охитеку передергивало при мысли, что его безопасность обеспечивают люди, которые его же чуть не убили. Так что их всех следовало заменить, и как можно скорее.

Ладно, в дороге он пробудет чуть больше четверти часа. Какое-никакое окно в расписании. Он выудил телефон и принялся писать сообщение.

Просил прощения за то, что пропал, интересовался делами. Сетовал на загруженность.

Оставалось надеяться лишь, что Кэт не пошлет его за такую писанину в задницу пещерной таксы. Загружен он! Исчез, и лишь спустя треть суток опомнился.

Ответ он получил ближе к концу оборота, когда добрался до кабинета при офисе и собирался укладываться спать. Ощущал себя вымотанным – как, впрочем, и всю последнюю треть суток. К его облегчению, Кэтери не пеняла ему за то, что пропал. Она тоже с головой закопалась в дела компании – с ее предприятиями дела обстояли не лучше, чем с его.

Встретиться с Кэт удалось лишь после заката. Только к этому моменту оказалось, что юрист их делами занимался один и тот же.

Вот уж кто успевал все и даже больше! И ведь неизменно был свеж и бодр.

Он и организовал встречу в небольшом ресторанчике втроем. Господин Кватоко беззаботно рассмеялся, когда Охитека выложил все, что думает. И дружески посоветовал никогда больше никому такого не говорить.

– Я подумал, что нерационально будет вести с вами этот разговор по отдельности, – начал он. – Думаю, вы оба понимаете, почему я работаю с вами обоими.

– Потому что мы оба обратились за помощью в одну и ту же организацию, – протянула Кэтери.

– Именно, – юрист кивнул. – В данный момент я также занимаюсь делами вашего союзника – почтенного господина Лэнсы. Сам он пока что по известным причинам не может в полной мере взять на себя вопросы управления. Я лишь периодически обсуждаю с ним некоторые решения.

– Значит, он в состоянии обсуждать какие-то дела? – невежливо перебил Охитека. – Я не узнавал о его самочувствии, извините.

– Как он, кстати? – поддержала его Кэт. – Я тоже давно не заходила. Знаю только, что пришел в себя.

– Идет на поправку, – юрист пожал плечами. – Но все это крайне медленно, как вы понимаете. Поднимется на ноги он в лучшем случае, еще через сутки. Так вот – делами господина Лэнсы я смогу заниматься и на расстоянии, из Колизея. А вам я уже могу передать управление вашими компаниями. По сути, я вам больше не нужен. У вас в администрации собраны отличные команды специалистов, да и сами вы введены в курс дела. А собрал я вас, чтобы предостеречь. Мне известно, что ваши родители были деловыми партнерами. Так вот – я бы рекомендовал в ближайшие года два или три воздержаться от совместного ведения дел.

– Не понял, – Охитека нахмурился.

– Я поняла, – подала голос Кэт. – И считаю, что это – здравое решение.

– Вы оба обратились к общине Великого столпа. Завещания ваши обнародованы через терминал Колизея, – перечислил Кватоко. – Полагаю, даже то, что я принимал участие в восстановлении работы ваших компаний, известно. От вас будут ожидать, что вы станете работать в связке.

– И кого мы обманем, если разорвем давние деловые связи, – проворчал Охитека.

– Вы обманете ожидания, – мягко отозвался юрист.

– Угум. Обманем ожидания и тем самым чуть подчистим свою репутацию, безнадежно испорченную после того, как мы не сумели сами отбить свое наследство, – проворчала Кэтери. – Выставили себя беспомощными младенцами, не способными самостоятельно принимать решения и действовать.

– Деловой мир жесток. Вы это прекрасно знаете – ощутили на себе в полной мере.

– Словом – нам теперь придется доказывать, что мы действительно понимаем, куда попали, – Охитека поморщился. – Я так понимаю, и у Лэнсы нам теперь лучше не появляться?

– Само собой. И, к слову, эта ваша эскапада с передачей телефона госпоже Чероки, – юрист пристально взглянул на Кэт.

Та пожала плечами.

– Я понимаю, что вы хотите сказать. Но увы – это не последняя эскапада, как вы выразились. Я не могу просто так бросить Че.

– Поступайте как знаете, – Кватоко развел руками. – Только помните, что любой поступок становится очередным камнем в построении вашей репутации. А репутация – это то, от чего зависит успех ваших проектов и начинаний.

– И мы это прекрасно понимаем, – заверила Кэтери.

– Что ж, я сделал все, что от меня зависело, – юрист широко улыбнулся.

– И собрали нас здесь, чтобы попрощаться, – закончила за него Кэт.

– Вы проницательны, – он развел руками. – Вы двое дальше прекрасно справитесь без меня. Компанией господина Лэнсы я смогу заниматься и из Колизея. Мое присутствие сейчас нужно там.

Охитека покивал. Что ж, вместо обещанных суток прошло лишь около половины, но Кватоко и так сделал немало. По крайней мере, его дела больше не находились на грани краха.

Прощание оказалось коротким. Пара фраз – и юрист бодрым шагом направился к выходу. Кэт с Охитекой остались предоставлены друг другу.

*** ***

– Я не понял, о чем это он говорил? Что за эскапады с телефоном Чероки?

– Все ты понял. Почтенный господин председатель решил изолировать дочь ото всех и вся. Не иначе, из чувства противоречия. Ты ведь знаешь, что у Чероки родился сын?

– Как? – растерялся Охитека. – Рано ведь. Полсуток всего прошло!

– Ну да, рано, – Кэт поморщилась. – Все оказалось крайне тяжело, Чероки поднимется с постели не раньше следующего полудня.

– Еще почти сутки.

– Если этого хватит. И хвала святым покровителям, что она вообще осталась жива! Все-таки эта история скверно на ней сказалась, хоть она и держалась молодцом. Лэнса пришел в себя – я пару раз все-таки заезжала за это время в госпиталь. Правда, мимоходом. Знаю, что к нему заходил Кватоко, оформил договор на найм бойцов общины. И на свою помощь. Во всяком случае, доверенность Лэнса подписал.

– Ты в курсе всего, – Охитека вздохнул. – А меня с головой затянуло. Стыдно признаться – я тогда в первый раз вспомнил, когда написал тебе. Получил твой ответ – и снова забыл обо всем.

– Ну, я почти такая же, – Кэт усмехнулась. – Я порой думаю, что не зря в свое время не хотела иметь дел с бизнесом отца.

Он покивал. Жизнь дельца – вечный бег по кругу. Дела, встречи, договора. Проблемы. И снова – встречи и договора, и так до бесконечности.

Суток не прошло, как он погрузился в эту среду – а уже чувствовал себя вымотанным.

– А в очередной эскападе, от которой нас предостерегал почтенный Кватоко, тебе придется-таки поучаствовать, – снова заговорила она. – Заодно отвлечешься от дел. Развеешься.

– Выбора у меня нет, так?

– Выбор есть всегда. Ты намерен этой возможностью воспользоваться?

– Вот уж нет! – он фыркнул при виде ее каменного лица. – Чтобы пропустить все веселье?! И вообще, как бы вы там все не запороли. Не знаю, что вы там задумали…

– Ничего необычного. Че под хвостом бурой медузы видала трепетную заботу господина председателя. И ее можно понять. Только вот к ее палате даже не подойдешь – там постоянно ошивается добрый десяток охранников.

– Угум. Под окном тоже охрана?

– Нет, под окном нет, – Кэтери хмыкнула. – Только на окне – решетка.

– С каких пор решетка стала считаться преградой, – хмыкнул он. – А телефон у нее уже отобрали?

– Кому ж она позволит его отобрать? Что ты надумал?

– Закат, – Охитека кивнул на окно. – Через несколько оборотов стемнеет окончательно. А в темноте нетрудно будет устроить Чероки побег через окно. Главное – чтобы она была в состоянии добраться до окна и пережить поездку во флайере. Ну, и стоит подготовить место в хорошей частной клинике – ей ведь нужна будет медицинская помощь в течение еще как минимум, суток. Ну, или отложить все еще на сутки, – прибавил он.

– Нет, на сутки – недопустимо! Тем более, что Че нервничает, а ей это не на пользу. А врачебный присмотр можно организовать и на месте. Лэн собирается восстановить свои апартаменты при штаб-квартире и перебраться туда. Уж явно он покинет госпиталь раньше, чем ему перестанет быть нужна помощь врачей!