Текст книги "Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 36 страниц)

Одна секунда. Может, полторы.

Мне хватило.

Я очень мягко цокнул языком. И положил пирожок на камень перед собой.

Маруся сорвалась с места. Не к Штопору и даже не прочь, а ко мне. Маленький вихрь грязной латунной шерсти, выпирающих рёбер и отчаянных глаз. Она схватила пирожок обеими лапками, запихнула в рот и тут же юркнула за мою спину, вцепившись в куртку.

Я почувствовал, как тонкие пальцы сжали ткань на пояснице. Зверёк прижался ко мне и затих, мелко дрожа, только челюсти работали – жевала с такой скоростью, будто еда могла исчезнуть.

Толпа взорвалась. Кто-то захлопал, кто-то засвистел. Пожилой дядька в фуражке заорал:

– Чисто сделал, парень! Красава!

– Бр-р-раво! – торжественно каркнул Архимед и расправил крылья, раскланиваясь перед публикой. – Занавес!

Мясник Палыч протолкался ко мне, протянул брелок и почесал затылок.

– Это самое… Получается, мне теперь с тобой договариваться, что ли? Насчёт ущерба? Хотя… она ж напакостила не при тебе. – Он покосился на Штопора, который стоял, багровея лицом. – Короче. Только не отпускай её бегать, как вот этот.

– Не отпущу, – я кивнул и взял брелок. – Спасибо.

Палыч буркнул что-то и ушёл. Толпа начала расходиться. Я поднялся, аккуратно подхватил макаку. Она перебралась мне на руку и вжалась в сгиб локтя, не выпуская огрызок пирожка. Кости под пальцами прощупывались без усилий. Позвоночник, рёбра, лопатки – как пособие по анатомии.

Шаги за спиной.

Я не обернулся, но Архимед гаркнул:

– Тр-р-ревога!

Всё понятно. Я шагнул вбок и развернулся корпусом. Штопор шёл прямо на меня – быстро, размашисто, с перекошенным лицом. Он выдернул правую руку из кармана куртки, и на кулаке тускло блеснул кастет. Свинцовый, тяжёлый, с рунной гравировкой на дугах. Символы вспыхнули, разогреваясь.

– Ты, сука! – прошипел Штопор. – Думаешь, обдурил и ушёл? Я тебе сейчас…

Он замахнулся.

Физически он был покрепче меня, более жилистый. Но я тридцать лет ходил в погонах и первые десять – гонялся за браконьерами по тайге, ломал двери и укладывал мордой в пол мужиков в два раза крупнее себя.

Тело новое. Рефлексы – старые.

Я сделал короткий шаг навстречу, внутрь его замаха, и левой рукой перехватил запястье бьющей руки. Ничего особенного: встретить до набора инерции, перевести на болевой. Крутанул кисть наружу и вниз, вложив в рычаг полную шестёрку Силы и вес корпуса.

Штопор охнул, кастет с лязгом полетел на камни, и в следующий миг базарный укротитель стоял на коленях передо мной, с вывернутой за спину рукой. Я зафиксировал захват, чуть додавил – ровно настолько, чтобы боль стала очень убедительной.

Макака спрыгнула ещё до начала манёвра, а теперь испуганно пискнула, но не убежала – вцепилась в мою штанину.

– Ставка сыграла, – сказал я негромко, наклонившись к его уху. – Животное моё. И это, – я кивнул на кастет у ног, – тоже заберу. В качестве компенсации.

– Пусти! – прошипел Штопор, дёрнувшись. Я чуть довернул. Он взвыл. – Пусти, сука! Река этого так не оставит! Слышишь⁈

– Слышу.

Я разжал захват и шагнул назад. Штопор вскочил, схватился за запястье, ощерился. На секунду мне показалось, что он кинется снова. Но в его башке что-то щёлкнуло – арифмометр сосчитал, что второй раунд закончится хуже первого. Он сплюнул под ноги, развернулся и быстро зашагал прочь, растворяясь в рыночной толпе.

Река. Название зацепило. Криминальная группировка? Синдикат? Банда, контролирующая Птичку? Запомним. В прошлой жизни я бы уже писал рапорт и пробивал связи. Здесь справочников по оргпреступности нет, но Система – хорошая замена.

Я поднял кастет и осмотрел.

Вы получили: Кастет «Шершень»

Тип: Холодное оружие (ударно-дробящее)

Качество: Хорошее

Модификаторы: Сила +3

Особое свойство: «Разряд» – при ударе наносит урон электричеством. Перезарядка: 30 сек. Любимый аргумент тех, кто не умеет договариваться словами.

Неплохое подспорье в грядущей дуэли. Убрал кастет в карман. Потом наклонился к макаке и осторожно нащупал на её шее ошейник. Тонкая кожаная полоска, засаленная от соприкосновения со шкурой. Маруся сжалась и тихо заскулила, когда мои пальцы коснулись замочка. Её кожа под удавкой оказалась стёрта до розового.

– Тише, маленькая. Всё. Больше никто не обидит.

Как же снять эту дрянь? Застёжка непростая. А вот, понял. Нажал скрытую кнопку на брелоке. Ошейник щёлкнул и раскрылся. Я снял его и сунул в карман – вещественное доказательство. Мало ли.

Маруся замерла. Потом потрогала своё голое горло. Ещё раз потрогала. Поморгала. И вдруг протянула руки, просясь наверх. Поднял. Она прижалась мордочкой к моей груди, вцепившись в куртку обеими руками, и затихла – не от страха, а впервые за долгое время от чего-то похожего на покой.

Дзынь! Квест «Спасти обезьянку Марусю» выполнен!

Награда: 300 очков опыта. И всё остальное, что вам обещалось.

Бонус за стиль: +50 очков опыта.

Примечание: Система одобряет. Не каждый день кто-то побеждает укротителя пирожком.

Тепло хлынуло от ядра – мощнее, чем утром. Полноценная горячая волна, которая прошила позвоночник, растеклась по рукам и ногам, ударила в виски. Энергетические каналы расширились, как русло реки после ливня, и по ним хлынула мана. Ядро в солнечном сплетении уплотнилось и провернулось, как будто встало в какое-то новое, правильное положение. Колени подогнулись. Я оперся рукой о ближайший столб навеса и переждал.

Поздравляем! Вы достигли 3-го уровня!

До следующего уровня: 90/400

Получено: 5 очков характеристик.

Открыта новая функция: «Инвентарь»

Описание: Пространственный карман для хранения неживых предметов. Максимальная вместимость: 5 кг. Время доступа: мгновенное. Примечание: хранить питомцев в Инвентаре нельзя. Они живые. Используйте Питомник. Это разные вещи. Серьёзно.

Инвентарь. Надо же… прям как в играх… Мысленно открыл. Никакой сетки слотов, просто пустота, подсвеченная мягким голубым сиянием. Я осмотрелся, убедился, что никто не видит, и сунул туда кастет. Предмет растворился в воздухе, а в интерфейсе появилась строка с названием и миниатюрная иконка.

Отлично. Перед дуэлью с Кириллом это может оказаться разницей между жизнью и смертью – иметь возможность мгновенно достать нужную вещь из ниоткуда. Более того… это означает, что мне не придётся идти на ухищрения, чтобы притащить с собой «сюрпризы» на дуэль. С плеч будто свалилась тяжеленная надгробная плита.

– Апгр-р-рейд! – констатировал Архимед.

Судя по развёрнутому хохолку и направлению взгляда, он снова прочитал системное окно.

Я выпрямился. Голова слегка кружилась, но тело чувствовало себя хорошо – лучше, чем пять минут назад. Третий уровень. Мелочь в масштабах этого мира, но каждый шаг наверх – это больше маны, крепче каналы, быстрее регенерация. А мне через три часа выходить против B-ранга.

– Ну что, Маруся, – я посмотрел на обезьянку. Та подняла мордочку и уставилась на меня блестящими карими глазами. Пирожок был доеден подчистую, до последней крошки. – Добро пожаловать в банду. У нас кормят, не бьют и даже иногда включают телевизор.

Маруся тихо заворковала и ухватилась за воротник моей куртки. Архимед свесился с плеча и уставился на макаку.

– Новенькая! – важно изрёк он, покрутив головой. – Не клюй провод!

Маруся покосилась на какаду и настороженно оскалилась. Без настоящей агрессии, скорее по привычке. Архимед невозмутимо отвернулся, всем видом показывая, что мнение приматов его не интересует.

Я уже развернулся к выходу из торгового ряда, когда какаду вдруг вытянул шею, уставившись куда-то вниз и вбок. Я проследил за его взглядом. На брусчатке в двух шагах тускло поблёскивал кулон. Серебряная цепочка с камнем. Тот самый, что выпал из лапки Маруси.

– Блестяшка! – каркнул Архимед и, не дожидаясь разрешения, спорхнул с плеча.

– Эй, куда…

Поздно. Какаду спикировал к земле с грацией истребителя, заходящего на цель, подцепил цепочку клювом и победно вскинул хохолок.

– Находка! – невнятно провозгласил он сквозь серебряные звенья и вернулся на плечо.

– Это чужое, дай сюда.

Попугай без дальнейших препирательств уронил цепочку мне в подставленную ладонь.

Прозрачно-белый камень, отливающий в перламутр. Неровный, но отполированный. Лунный? Звенья цепочки простые, чуть потемневшие. Похоже, действительно серебро. От камня исходило лёгкое ощущение магии.

Я пропустил цепочку между пальцев и поднял кулон на уровень глаза, рассматривая камень на свет.

– Ой, это же мой!

Женский голос – звонкий, запыхавшийся. Раздался откуда-то из-за прилавка с кукурузой.

Я обернулся… и невольно приподнял бровь.

Глава 10
Бегунок и хорек

Передо мной стояла девчонка лет шестнадцати. Рыжая коса растрепалась, на носу и щеках россыпь веснушек. Одета в дешёвые рваные джинсы, стоптанные кеды и серое худи на два размера больше нужного. Поверх – демисезонная тёмная куртка, расхлябистая и тоже слишком большая для щуплого подростка. Плюс рюкзак с аниме-наклейками.

Запыхалась. Подбежав ко мне, упёрлась руками в колени. На лбу блестели капли пота.

– Фух… догнала… – выдохнула она и сдула с глаз непослушную прядь. – Слушай, парень… Обезьянка твоя? Она у меня кулончик дёрнула прямо с шеи. Я даже пискнуть не успела. Отдай, а? Почти никакой магической ценности, просто память.

Из-под воротника худи выглянула острая усатая мордочка с блестящими глазами-бусинками. Хорёк. Бурый, с чёрной маской на глазах. Он суетливо завертел головой и принюхался.

Я почти на автомате активировал «Поверхностную оценку».

Алёна Сергеевна Тимофеева, «Крыса» (Ранг E. Уровень 4). Возраст: 19 лет. Курьер. Доставляет всё, что дадут, куда скажут, и не задаёт лишних вопросов – идеальный сотрудник, если бы не работодатели.

Курьер, значит. Хмыкнул про себя. Взгляд скользнул к хорьку.

Юрок. Канавный хорёк (Ранг E. Уровень 3). Найдёт дыру в любом заборе. Если потерялись в Москве – не покупайте карту, заведите хорька.

Система шутила, но мне стало не до смеха. Девятнадцать лет, хотя выглядит совсем как подросток. И прозрачный намёк, что доставляет она вовсе не пиццу.

Пока девчонка говорила про обезьянку, её глаза дважды метнулись влево и вправо на проходы между рядами. Контроль периметра. Рефлекторный, вбитый улицей. Когда я перехватил её взгляд, она едва заметно напряглась. Рабочая привычка: если что-то не так, у тебя есть полсекунды, чтобы дать дёру.

Мешковатая одежда – не дань моде, а чтобы прятать груз и скрывать очертания фигуры. Типичный «бегунок» с низов. Мелкая рыбёшка в мутной воде Птичненского рынка. Таскает чужие грузы за копейки и молится, чтобы не попасться. Жизнь её явно не баловала, но я не собирался лезть в душу. У меня своих проблем – целый зоомагазин.

– Не волнуйся, – я протянул ей серебряную цепочку с лунным камнем. – Маруся уже раскаялась. Держи.

Алёна просияла. Схватила цепочку, мгновенно надела на шею и заправила камень под ворот худи.

– Ой, спасибочки! Это от мамы. Единственное, что… ну, в общем, спасибо, – она осеклась, явно решив не вдаваться в подробности. – Я уж думала, с концами! Ладно, я побежала, время – деньги!

Она махнула рукой, развернулась на пятках и буквально растворилась в рыночной толпе. Архимед на моём плече проводил её взглядом.

– Шустр-р-рая! – авторитетно заявил какаду.

– И не говори, пернатый. Ладно, банда, у нас целый список покупок и совсем мало времени.

Я окинул взглядом пёстрые торговые ряды. Мясо, амулеты, рассада, веники… Ага, вот оно. В самом конце ряда, благоразумно отодвинутая подальше от легковоспламеняющихся тентов, притулилась палатка с вывеской «Огни Сварога». На прилавке громоздились батареи салютов, картонные тубусы, связки толстых петард и какие-то ракеты размером с хороший гранатомёт. То, что доктор прописал.

Поправил воротник куртки. Маруся уже перестала за него цепляться и просто притихла на руках. Целенаправленно зашагал к пиротехнике.

– Бабах! – радостно возвестил Архимед.

– Тихо ты, стратег пернатый, – вполголоса осадил я.

Продавец – суетливый мужичок с подозрительно обгоревшими бровями и пластырем на щеке. При виде нас он мгновенно оживился. Отбросил тряпку, которой протирал прилавок, и расплылся в широкой коммерческой улыбке:

– О, молодой человек! Ищете, чем удивить друзей? Есть «Дыхание саламандры», тридцать залпов! Или, может, «Драконьи шутихи»? Безопасно, легально, Росторгнадзор одобряет!

Я оперся свободной рукой о край прилавка, изображая простоватого и слегка мстительного покупателя.

– Мне нужны петарды. Те, что погромче хлопают, чтобы соседи на даче не спали. И обязательно с фитилём.

– Хулиган! – подтвердил какаду.

* * *

Спустя полчаса мы покинули территорию Птички и направились в сторону дома. По пути нужно было заскочить за продуктами. Паучьи лапки «почти без яда» меня в качестве источника белков не устроили. Пока не разберусь с местной экзотикой, еду лучше покупать в привычных местах.

Сетевой супермаркет «Пятёрка» – та же «Пятёрочка», только вывеска короче и шрифт другой – встретил меня знакомым потоком холодного кондиционированного воздуха, запахом свежей выпечки и ярким светом люминесцентных ламп. Обычный мир. Никаких рун, никаких артефактов. Только акции на гречку и уставшие кассиры.

Я взял тележку, посадил Марусю в детское сиденье наверху и покатил вдоль рядов. Сначала всё было хорошо. Она просто чуть испуганно озиралась и осматривала полки. Но бытовая химия не привлекала её ни видом, ни запахом.

Потом я свернул в отдел овощей и фруктов.

И тут Марусю перемкнуло.

Сладковатый аромат переспелых бананов и цитрусовых ударил ей в нос. Обезьянка издала сдавленный писк, вырвалась из тележки и торпедой метнулась к стеллажам.

– Эй! Стой! – выпалил я.

Куда там! Макака взлетела на ящики с эквадорскими бананами. Схватила один, не счищая кожуры, откусила половину. Глаза зверька округлились от гастрономического экстаза. Едва прожевав, она перепрыгнула на лоток с манго, вцепилась зубами в сочный фрукт. Сок брызнул во все стороны.

– Тр-р-рапеза! – радостно возвестил Архимед, захлопав крыльями. – Банкет!

– Я тебе дам банкет, – процедил я, быстро сокращая дистанцию.

Покупатели вокруг начали озираться. Кто-то ахнул. Нужно гасить конфликт в зародыше, пока не прибежала охрана. Я не стал кричать или делать резких движений – это только напугало бы её и заставило лезть под самый потолок.

Вместо этого я остановился в шаге от прилавка, активировал ментальный канал и послал чёткий, успокаивающий импульс: «Всё хорошо. Еды много. Никто не отберёт. Иди ко мне».

Маруся замерла с надкусанным манго в лапках. Я плавно протянул руку, цокнул языком, как делал это на рынке. Обезьянка виновато пискнула, бросила испорченный фрукт в ящик и подошла.

– Спокойно, мелочь. Мы всё это купим… на что денег хватит. Воровать больше не нужно, поняла?

Я подкатил тележку.

– Давай, отрабатывай свой хлеб. Будешь помогать.

Маруся, поняв, что её не ругают, оживилась. Я указал пальцем на связку бананов – она аккуратно взяла её и переложила в тележку. Яблоки? Пожалуйста. Пару груш? Сделано.

– Гр-р-рузчик! – одобрительно каркнул Архимед. – Пр-р-ремия!

– Молодой человек! Вы что себе позволяете⁈

Я обернулся на возмущённый голос.

На меня смотрела типичная боевая бабка. Из тех, что штурмуют поликлиники в шесть утра и знают расписание всех автобусов наизусть. Вязаный берет, пальто с воротником из искусственной чебурашки и тележка-сумка на колёсиках, которую она сжимала, как стенобитное орудие.

– С грязным зверьём в продуктовый⁈ – она потрясла сухим кулаком. – Да вы в своём уме⁈ У нас тут продукты питания! Антисанитария! Я сейчас продавца позову! И управляющего! Я вам устрою! Ишь, расплодили зоопарк, ироды проклятые!

Маруся сжалась. Архимед насупился, его хохолок встал веером. Я вздохнул. В прошлой жизни я таких скандалисток встречал может и не ежедневно, но достаточно часто. Режим «вежливого участкового» включился автоматически.

– Гражданка, – произнёс я абсолютно ровным, подавляющим тоном, – понимаю вашу обеспокоенность, но магические питомцы, зарегистрированные на владельца, допускаются в общественные места по закону о содержании магической фауны в городской среде. Обезьяна находится при мне, в контакте, не бегает по своему произволу и не угрожает покупателям. Попугай тем более.

Понятия не имею, есть ли в этом мире такой закон. Скорее всего, я нёс полную чушь. Но говорил я это с таким железобетонным авторитетом, что бабка поперхнулась воздухом.

– Да я… да как же… – она растеряла весь запал, столкнувшись с бюрократической стеной. – А если они накакают⁈

В этот момент Архимед, внимательно изучив старушку, наклонился вперёд и выдал на весь магазин:

– Ср-р-рок годности вышел! – причём говорил этот наглец явно не о продуктах. – Списывай!

В соседнем ряду прыснул и расхохотался парень, выбирающий макароны. Бабка покрылась красными пятнами, судорожно дёрнула свою тележку и с возмущённым мычанием ретировалась в сторону отдела бытовой химии.

– Архимед, ты невыносим, – я едва сдержал улыбку. – Но в этот раз – молодец.

Однако мысленно добавил, что в целом-то бабка права про антисанитарию. Марусю нужно обследовать, подлечить и, однозначно, помыть. Просто времени у меня нет, чтобы всё успеть, а оставлять животных голодными тоже не хорошо.

Мы быстро загрузили в тележку охлаждённую куриную грудку, пару пачек гречки, рис, сахар, колбасу, хлеб и направились к кассам.

За лентой сидела хмурая, уставшая женщина с бейджиком «Галина». Она меланхолично брала товары и проводила ими по сканеру.

Пик! – пробилась курица.

Пик! – пробились бананы.

Архимед вытянул шею. Процесс его крайне заинтересовал.

Галина взяла пачку гречки. Провела по стеклу.

– Пик! – громко сказал Архимед за секунду до того, как сработал аппарат.

Кассирша вздрогнула и посмотрела на птицу. Потом снова на гречку. Провела ещё раз.

– Огр-р-рабление! – тут же добавил какаду. – Пик! Пик! Руки вверх!

Галина подняла на меня крайне неодобрительный взгляд.

– Извините, – я виновато улыбнулся, расплачиваясь наличкой. – Он у нас телевизора пересмотрел. Криминальные сводки любит.

Подхватив пакеты в одну руку, а Марусю в другую, я поспешил к выходу, пока попугай не решил прокомментировать внешность кассирши.

* * *

До «Лапы и Когтя» мы добрались с удивительной скоростью.

Я зашёл внутрь, щёлкнул замком и опустил жалюзи на окнах. До дуэли с Шуваловым осталось не так много времени, и мне нужна концентрация. Никаких случайных покупателей.

Маруся начала опасливо осматриваться и изучать жилплощадь. Сгрузив пакеты на пол, я первым делом прошёл в подсобку проверить несушку. Курица сидела в своей картонной коробке, как королева на троне. Она мастерски переворошила сено и стружку, свив уютное гнездо. Завидев меня, птица тихонько квохтнула. Стресса нет, адаптация проходит успешно. Отлично.

Я вернулся в торговый зал. Подошёл точно к тому месту у прилавка, где пару часов назад сидел Коша перед тем, как я отправил его в Питомник.

Пространственный карман – штука тонкая. Система предупреждала, что внутри Питомника времени нет. Для зверя не проходит ни секунды. А значит, если я вызову мантикору в другой комнате, котёнок испытает дезориентацию и может запаниковать. Приучать придётся постепенно.

Присел на корточки, сосредоточился и мысленно активировал возврат.

Мягкая белая вспышка.

Коша материализовался на линолеуме. Он сидел ровно в той же позе, с поднятой задней лапой, которую как раз собирался вылизать. Розовый язычок остался торчать. Котёнок моргнул. Опустил лапу. Покрутил головой.

С его точки зрения я только что сидел перед ним в пустом магазине, а теперь вон там стоят пакеты с продуктами, пахнет свежими фруктами, сырым мясом, а неподалёку бродит незнакомый мохнатый зверь.

Котёнок мгновенно подобрался. Шерсть на рыжем загривке встала дыбом, кожистые крылья с тихим шелестом раскрылись. Скорпионий хвост взмыл над спиной, жало угрожающе изогнулось. Маруся дико заверещала, заскочила на прилавок, а оттуда перемахнула на верхний стеллаж. По латунной шерсти прокатилась какая-то волна, похожая на статику.

– Коша. Нельзя.

Я не стал повышать голос, просто передал чёткий образ: «Моя стая. Моя территория. Запрет на агрессию». Котёнок тряхнул головой, посмотрел на меня возмущёнными глазами. В них мелькнуло непонимание, затем принятие правил «старшего». Крылья сложились вдоль тела, хвост опустился.

– Вот так, умница, – я почесал его за ухом. – Вы теперь одна семья. Придётся терпеть друг друга.

Маруся осторожно спустилась вниз. Коша демонстративно отвернулся и начал вылизывать грудку, всем своим видом показывая, что ссоры ниже его достоинства.

– Мир-р-р! – провозгласил Архимед, перелетая с моего плеча на свою любимую жёрдочку. – Жвачка!

– Почти угадал, – хмыкнул я.

Прошёл за прилавок и активировал Инвентарь. В воздухе замерцала белая дымка. На поверхности стола один за другим начали появляться предметы, купленные мной на рынке в хозяйственных рядах.

Глухо стукнул садовый помповый опрыскиватель. Рядом легли сантехнические ПВХ-трубы малого диаметра и горсть пластиковых заглушек. Петарды, термофитиль, коробок штормовых спичек и многое другое.

Но самое главное! Пластиковая бутылочка с силиконовой соской для детского питания. Архимед посмотрел на арсенал террориста-самоучки, потом на бутылочку и резюмировал:

– Маньяк!

– Это, мой пернатый друг, называется тактическое преимущество, – я взял туристический нож и проверил заточку. – Аристократ думает, что выйдет против пустого места. Маги привыкли полагаться на заклинания и артефакты. Они забыли, что физику и химию никто не отменял. Но сперва перекус.

Я вымыл руки и достал из пакета охлаждённую куриную грудку. Положил её на разделочную доску.

Коша мгновенно оказался рядом. Поставил передние лапы на край стола и вытянул шею, принюхиваясь. Ноздри кошака трепетали. До этого момента я кормил его только тёплым молоком из миски. Но ему уже два месяца, пора добавлять в рацион твёрдую пищу.

Взял другой нож, кухонный, и начал мелко-мелко строгать розовое мясо. Котятам категорически нельзя давать крупные куски – они не умеют их жевать и могут подавиться. Только мелкая нарезка, почти фарш, комнатной температуры.

Запах сырого мяса поплыл по комнате.

Коша издал вопросительный мяв. Я сгрёб нарезанное мясо в керамическую миску и поставил на пол. Котёнок подошёл с явным подозрением. Он привык к белому и жидкому, а тут что-то красноватое и волокнистое. Понюхал. Чихнул. Осторожно высунул язык и лизнул кусочек.

Вкус крови и сырого мяса ударил по его рецепторам.

Я буквально увидел, как в этом маленьком пушистом тельце просыпается древняя, безжалостная родословная S-ранга. Глаза Коши вспыхнули. Он вцепился зубами в мясо, зарычал – тонко, но очень свирепо – и начал жадно чавкать, помогая себе передними лапами, прижимая непослушные кусочки к краям миски.

Дзынь! Мантикора Пустоты перешла на 2-й уровень!

Я моргнул, глядя на системное сообщение. Вот так просто? От куска курицы?

А, ну конечно. Система же писала, что опыт даётся за развитие. Переход хищника на твёрдую пищу – это важнейший эволюционный этап для детёныша. Формирование пищеварения, укрепление челюстей. Для легендарного зверя это скачок в развитии.

– Хищ-щ-щник! – восхищённо прокомментировал Архимед. – Мясо! Кр-р-ровища!

В этот момент Маруся, которая до этого тихо сидела на табурете, не выдержала. Увидев, что рыжему коту дали что-то вкусное, макака спрыгнула на пол, на цыпочках подкралась к Коше и протянула тонкую ручку, пытаясь стянуть кусочек курицы прямо из-под его носа.

Коша перестал жевать. Его голова повернулась к нахалке. В янтарных глазах читалось: «Ты бессмертная?» Он издал низкое шипение, от которого у меня самого мурашки побежали по спине. Маруся отчаянно заголосила и вернулась на верхнюю наблюдательную позицию.

– Сама виновата, дурёха, – я покачал головой. – Не лезь в чужую миску. Твой желудок после голодовки сырое мясо не переварит, загнёшься от заворота кишок.

Я достал из пакета банан, очистил половину и протянул ей. Маруся мгновенно забыла про страх, схватила фрукт обеими руками и начала жадно откусывать, набивая щёки. Вдогонку я выдал ей горсть сладкого винограда без косточек. Для примата – идеальный углеводный удар, чтобы восстановить силы.

– Птичку забыли! Сир-р-рота! – возмутился Архимед, переступая с лапы на лапу.

– Не ори, сирота казанская, – я насыпал в его кормушку свежую порцию зерновой смеси, добавил крупно нарезанное яблоко и пару грецких орехов.

Какаду довольно крякнул и принялся за фрукт.

В магазине воцарилась идиллия. Слышалось только чавканье, хруст и довольное урчание. Питомцы были сыты и спокойны.

Я нашёл в подсобке ножовку и распилил трубы. Пластиковые, чтобы никто не погиб от осколков. Уже надел защитные очки и натянул респиратор, собираясь превратить садовый инвентарь в оружие возмездия, как вдруг…

Тук-тук-тук!

Лёгкий стук в стеклянную дверь магазина.

Я сдвинул респиратор на подбородок и поднял очки на лоб. Бросил быстрый взгляд на свой стол, заваленный химикатами и петардами. Стянул с рук перчатки. Быстро убрал всё обратно в Инвентарь.

Коша оторвался от миски, облизнулся и навострил уши. Архимед замер с куском яблока в клюве. Я подошёл к окну и выглянул сквозь щель в жалюзи.

На крыльце, кутаясь в лёгкое пальто, стояла Стася. Та самая студентка-артефактор с громовым вараном.

Я поправил футболку, нацепил на лицо самую дружелюбную улыбку.

И повернул ключ в замке, распахивая дверь.

– Привет, ты за тетрадкой?

Стася подняла на меня голубые глаза. Я ждал, что она улыбнётся и начнёт неловко объяснять, что забыла тетрадь, когда спихивала вещи обратно в рюкзак. Но никакой улыбки не последовало.

Едва увидев меня, она прикусила губу и, глядя куда-то за моё плечо, спросила:

– У тебя… там никого нет? Просто я только что видела, как к чёрному ходу кто-то подходит…

Чего? Да что же мне так везёт!