Текст книги "Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 36 страниц)

Глава 8
Рынок

Дзынь! Поздравляем!

Вы получили: Бирюзовая Рунная Несушка (Ранг D, Уровень 9)

Пол: Жен. Возраст: 1 г. 4 мес.

Описание: Редкая домашняя порода. Откладывает яйца с повышенным содержанием маны. Не является боевым питомцем (хотя может клюнуть). Идеально подходит для фермерства, алхимии и производства ингредиентов.

Потенциал эволюции: Высокий

Получено опыта: 90

Я прочитал описание. Яйца с повышенным содержанием маны. Алхимия. Ингредиенты. В общем-то, неплохо. При правильном уходе такая несушка сможет генерировать товар, который реально продавать. Но сейчас я бы гораздо больше обрадовался боевой виверне.

– Ну здравствуй, золотая моя, – вздохнул я. – Точнее, бирюзовая.

– Куд-кудах! – ответила курица и посмотрела на меня с выражением такого превосходства, будто весь мир крутится вокруг неё. Затем снова клюнула линолеум.

Перья переливались в косых лучах утреннего света. Красивая птица. Бесполезная в бою, но красивая.

– Яйки на завтрак! – каркнул Архимед с жёрдочки.

– Обязательно, – кивнул я.

Из подсобки снова выглянула рыжая мордаха. Коша вытянул шею, прижался к полу и начал подкрадываться к курице. Крылья плотно сложены вдоль тела, хвост скорпиона чуть приподнят. Охотничий инстинкт сильнее здравого смысла. Впрочем, какой здравый смысл у двухмесячного котёнка?

Курица заметила его на расстоянии полуметра. Развернулась и без всякого предупреждения клюнула в нос. Коротко, точно и наверняка очень больно. Коша подпрыгнул, мявкнул и хлестнул хвостом. Жало метнулось вперёд. Твою мать! Я резко послал ментальный окрик: «Нельзя!»

Мантикора замерла, а потом фыркнула. Развернулась, задрала хвост трубой и с независимым видом протрусила ко мне. Котёнок потёрся боком о щиколотку, заурчал. Мол, мне и не надо было, я просто проверял.

– Молодец, что послушался, – я наклонился и почесал загривок. – А курица тебе не добыча. Запомни.

– Др-р-рака! – прокомментировал Архимед.

И тут меня накрыло.

Волна тепла поднялась от живота, прошла через грудь, плечи, дошла до кончиков пальцев. Будто глоток горячего чая после мороза. Мана-ядро внутри солнечного сплетения заработало ровнее, чем раньше. Сильнее. Будто кто-то подкрутил громкость.

Поздравляем! Вы достигли 2-го уровня!

Получено: 5 очков характеристик.

Открыта новая функция: «Питомник»

Описание: Пространственный карман для вашего зверинца. Внутри Питомника время не существует. Питомцы находятся в стазисе, не стареют, не голодают и не развиваются. Призыв и возврат осуществляются мгновенно.

Ох, ничего себе! Личное измерение-хранилище! Я потёр подбородок. Штука невероятно полезная. Можно брать питомцев с собой. Не оставлять без присмотра, когда уходишь в город по делам. Да и в бою это огромное преимущество. Тактическая переброска живой силы. Вызвал в неожиданный момент, а после убрал. Как пистолет в кобуру.

Что-то такое попадалось мне в местном интернете, но там речь шла про редкие дорогие артефакты, чаще всего перстни, с таким функционалом. Теперь понятно, что имела в виду Стася, когда воскликнула: «Ой, папа, ты Нагу призвал». Наверняка у её отца есть такой перстень. Места для гигантской кобры в легковом автомобиле точно нет, разве что «пафосно» разъезжать на грузовике.

Открыл интерфейс Питомника. Два активных слота светились мягким контуром. Первый – силуэт кошачьей фигуры с крыльями: «Коша. Мантикора Пустоты. S-1». Второй – птичий контур: «Архимед. Большой желтохохлый какаду. E-1». А третьего слота не было. Курица стояла в зале, но Питомник её не видел.

– А где слот для несушки? – спросил я вслух.

Питомник предназначен только для прирученных питомцев.

Бирюзовая Рунная Несушка не привязана к вам.

– Сейчас привяжем.

Я сосредоточился и мысленно потянулся к курице.

Стоимость приручения: 90 маны

ОТКАЗ! Недостаточно маны (текущий резерв: 42/42). Уровень цели значительно превышает уровень приручителя! Вероятность успеха крайне низка!

– Пр-р-ровал! – весело сообщил Архимед, свесившись с жёрдочки.

– Спасибо, друг, – буркнул я. – Без тебя не заметил.

Курица даже головы не повернула. Нашла щель в напольном покрытии, деловито расковыряла её когтистой лапой и принялась что-то выклёвывать.

Хорошо, посмотрим, что можно сделать, дабы скорее достичь уровня, достойного бирюзового величества. Что там у нас с характеристиками?

Сила: 3. Ловкость: 4. Выносливость: 4. Интеллект: 6. Воля: 9. Восприятие: 7

Свободных очков: 10

Тройка в Силе… Похоже, мой предшественник вообще ни разу в жизни не был в тренажёрке. Не сомневаюсь, что это уровень подростка, а не двадцатилетнего парня. Четвёрка в Выносливости – пробежка до остановки, и всё, приехали. С такими параметрами на дуэль выходить – всё равно что в тапках на минное поле.

Интеллект и Восприятие трогать нет смысла. Голова и так работает, спасибо пятидесяти трём годам прошлой жизни. А вот тело нужно подтягивать к уровню мозга. Воля – главный параметр приручителя, если верить сети, и она уже высокая, но пару очков добавить стоит. Для того, чтобы приручить эту пернатую даму, мне понадобится каждый грамм ментальной мощи.

Распределил:

Сила: 6 (+3). Ловкость: 6 (+2). Выносливость: 7 (+3). Воля: 11 (+2)

Тело прошило электрической волной. Мышцы напряглись и расслабились, будто после хорошей тренировки. Я сжал кулак. Ощущение совсем другое. Плотнее, увереннее. Не супергерой, конечно, но из дистрофика превратился хотя бы в нормального парня.

– Р-р-растёшь! – одобрил Архимед, снова уставившийся на системное окно. Хохолок встал полуверером. – Качалка!

Я внимательно посмотрел на попугая. Потом на Кошу, который спокойно вылизывался на прилавке. На курицу, которая продолжала усердно долбить линолеум.

У Коши ноль реакции на голограмму интерфейса. У курицы ноль реакции вообще на что-либо. Зато Архимед снова отреагировал физически. Хохолок, взгляд, реплика – всё в точку. Он видит интерфейс. Как и почему, неясно, но факт.

– Ты вообще кто такой, пернатый? – сурово спросил я.

– Архимед – хор-р-роший! – мгновенно ответил какаду и гордо расправил крылья.

Надо разобраться с интерфейсом нормально. Может, тогда станет понятно. А вот, у меня есть раздел с питомцами. Там их полное описание, как при «Глубокой оценке», только бесплатно.

НАВЫКИ:

«Человеческая речь» (пассив.) – способен понимать и воспроизводить человеческую речь. Словарный запас до 1120 слов, понимание контекста. Склонен к комментариям.

«Сигнальный крик» (актив.) – пронзительный вопль, дезориентирующий мелких существ в радиусе 5 м. Стоимость: 1 мана. Перезарядка: 60 сек.

«Магическое зрение» (пассив.) – различает потоки маны и системные проекции. Дальность: 3 м. Примечание: способность нетипичная для данного вида. Происхождение неясно.

ОСОБЕННОСТИ

«Наглец»: не признаёт авторитетов ниже С-ранга, за исключением хозяина. Игнорирует команды, если считает их глупыми. Бонус +2 к Воле при попытках ментального давления.

«Говорун»: удвоенная скорость освоения человеческих фраз. Повышенный шанс «удачного» комментария в подходящий момент.

«Ночной обжора»: при кормлении после 18:00 получает бафф «Бессонница» на 6 часов. Эффект распространяется на всех в радиусе слышимости.

Короче, понятно, что ничего не понятно. Система тоже видит, что попугай странный, но не может ясно объяснить, в чём причина.

Архимед вылетел из клетки и приземлился на прилавок, деловито прошёлся по краю. Запирать прирученного питомца нет смысла, так что пусть летает… если не станет гадить или пакостить. Какаду перелетел на стеллаж с кормами.

– Пылища! – констатировал он. – Грязища! – спорхнул на витрину с препаратами. – Срамота!

– Словарный запас у тебя действительно большой, – одобрительно кивнул я. – Уборкой займусь, если доживу до вечера. А сейчас давай-ка проведём эксперимент. Тебе, как самому разумному, выпала великая честь. Будешь первопроходцем. Не паникуй.

Какаду насторожился и прижал хохолок. Я открыл Питомник, прочитал инструкцию. Ага, на моём уровне требуется физический контакт. Ладно. Подошёл к витрине, приложил два пальца к спинке какаду и мысленно направил птицу в слот. Архимед вспыхнул мягким белым светом, издал короткое «Ква⁈» и исчез. Осталось только пёрышко, медленно планирующее с витрины вниз.

Коша поднял голову, подёргал ухом. Я перешёл из торгового зала в процедурную и мысленно вызвал Архимеда.

Вспышка, и какаду возник прямо на моём плече, вцепившись когтями в ткань футболки.

– Полундра! – заорал он, хлопая крыльями. – Караул!

Через нашу ментальную нить я уловил лишь яркую вспышку птичьего недоумения. Никакой боли, темноты или страха пустоты. Для Архимеда не прошло и доли секунды: вот он сидит на пыльной витрине в торговом зале, моргает, и в следующее мгновение уже цепляется за моё плечо в процедурной.

Я погладил его по спине.

– Привыкай, пернатый. Это теперь наша жизнь.

Вернулся в зал и посмотрел на несушку. Ей нужно гнездо, подстилка, кормушка и поилка. И немедленно, потому что стрессированная птица нестись не будет.

Я прошёлся по магазину, мысленно инвентаризируя всё, что есть. Нашёл картонную коробку из-под корма для собак, с высокими стенками. Ножом вырезал большое отверстие в одной из боковин, чтобы курица могла свободно входить и выходить. Опалил края зажигалкой.

– Стр-р-ройка! – важно изрёк какаду.

– Верно, сделаем квартиру для нашей дамы.

Котёнок подошёл и с интересом всё обнюхал. Я взял пакет с древесным наполнителем для грызунов. Крупная стружка, без ароматизаторов. Годится. Насыпал толстым слоем на дно коробки. Мантикора сунула туда нос и чихнула.

– Будь здор-р-ров! – заботливо каркнул попугай.

Кошак облизнулся, запрыгнул на прилавок и развалился, поглядывая, не происходит ли без него что-нибудь интересное. Я продолжил обустраивать коробку. Бросил сверху на стружку пучок сена из другого пакета. Курице это понадобится для гнезда: инстинкт потребует формировать лунку, утаптывать, обустраиваться.

Достал пачку комбикорма «Сбалансированное питание для магических несушек, ранг E-C». Насыпал в керамическую миску. Сверху добавил в качестве лакомства горсть зерновой смеси – пшеница, просо, овёс. Поставил отдельно миску с ракушкой, для кальция.

Попугай спорхнул к кормушке. Попробовал.

– Фруктов птичке! – требовательно изрёк, поглядывая на меня.

– Куплю – будут, а пока ешь, что есть.

Теперь питьё. Поилку для грызунов с шариковым клапаном вешать бессмысленно – курица не разберётся. Взял третью миску, наполнил водой.

Переставил самодельное гнездо в угол в подсобке, подальше от сквозняков. Тихое место. Перед сном нужно будет ещё организовать ей жёрдочку, но пока достаточно.

Насыпал дорожку из комбикорма из зала до коробки в подсобке. Несушка вытянула шею, покосилась на меня оранжевым глазом и начала клевать зерно – не жадно, не торопясь, с выражением спокойного достоинства. Так, шаг за шагом, добралась до благоустроенного угла. Попила воды.

Увидев коробку, подошла и долго изучала содержимое. Потом шагнула внутрь. Покрутилась. Поскребла лапой по стружке, взбив её, попробовала утоптать. Потом расслабленно села. Перья чуть распушились. Глаза наполовину прикрылись. Ей стало хорошо.

– Квартир-ра! – тут же выдал какаду, выучив новое слово. – Переезд!

Всё, с курицей пока разобрались.

– Так, банда, – я обернулся к своим питомцам. – Сворачиваем лагерь. Нас ждут великие дела.

Коша, услышав мой голос, спрыгнул с прилавка и подошёл вплотную, ласково боднув меня головой в ногу. Скорпионий хвост миролюбиво покачивался из стороны в сторону.

– Давай, рыжий, посиди в домике. Там безопасно, – я почесал его за ухом, передавая успокаивающие образы, и активировал Питомник.

Мягкая белая вспышка на долю секунды озарила комнату, и легендарный хищник S-ранга растворился в воздухе. Архимед, наблюдавший за этим с верхней полки стеллажа, громко крякнул.

– Дэнька – фокусник! – резюмировал он, переминаясь с лапы на лапу. – Исчез!

– Угадал, говорун. Твоя очередь.

Я потянулся к нему, но Архимед шарахнулся в сторону.

– Карцер! Отмена! – истошно завопил он.

Ты смотри, понял, что это не просто телепортация.

– Как хочешь, – я пожал плечами и снял куртку с крючка. – Остаёшься на хозяйстве. Охраняй несушку.

Какаду мгновенно спикировал мне на плечо, намертво вцепившись когтями в куртку.

– Дозор! – безапелляционно заявил он. – В путь!

– Попугай на плече – особая примета. И я не в настроении играть в пирата.

– В путь! – повторила птица.

– Ладно, чёрт с тобой. Хочешь прогуляться? Не жалуйся, если простудишься. На улице не тропики.

* * *

Стена парка Сокольники впечатляла.

Да и вообще, у того, кто назвал это место «парком», были серьёзные проблемы с восприятием реальности. Передо мной возвышался монументальный изолятор. Бетонные блоки высотой этажа в три, испещрённые выцветшими, но всё ещё тускло мерцающими рунами. Поверх бетона шла решётка из толстой арматуры, увенчанная мотками колючей проволоки. Но самое интересное, что кованые пики наверху были направлены внутрь.

Довершали картину дозорные башни через каждые пятьдесят метров с часовыми в армейской камуфляжке и турелями с крупнокалиберными пулемётами. Стволы КПВТ тоже смотрели строго внутрь охраняемого периметра.

Из-за забора поднимались кроны необычайно высоких деревьев, которые впечатлили меня ещё вчера по темноте. Каждое дерево толщиной с хороший дуб, но листья отливали неестественным сизым оттенком и явно плевать хотели на смену времён года.

Я уже изучил карту района и знал, что там, за периметром, находится крупнейшая в Москве нестабильная аномалия. Место, где ткань реальности истончилась настолько, что Разломы от E до S-ранга открываются с пугающей регулярностью. Неудивительно, что Гильдия Охотников отгрохала свою штаб-квартиру прямо здесь, через дорогу – чтобы далеко на работу не ездить.

– З-з-забор! – громко каркнул Архимед. – Куда пр-р-рёшь⁈

– Тихо сиди, хохлатый, – вполголоса осадил я какаду. – Мы по делу.

Птичненский рынок, в народе просто «Птичка», раскинулся в санитарной зоне неподалёку от парка. Едва я прошёл через его ворота, как в нос ударили запахи. Жареное тесто. Мясо на углях. Карамелизированные яблоки в сахарной глазури. Слева от входа тётка в бордовом фартуке торговала пирожками из жестяного лотка, а рядом с ней мужичок жарил на мангале шашлык из чего-то подозрительно фиолетового.

– Пельмени с данж-мясом! – зазывала другая тётка. – Свежие, утренние! Мясо виверны, разлом D-ранга! Пятьдесят рублей штука!

– Паучьи ноги на гриле! – перебивал конкурент. – Три палочки за сотню! Мягче телятины! Без яда!

Последнее уточнение «без яда», произнесённое так, будто это уникальное достоинство блюда, многое говорит об этом месте. Но денег у меня не густо, так что вперёд.

Я протолкался мимо. Между рядами носились дети, какой-то старик в тулупе не по сезону продавал «амулеты от сглаза, порчи и тёщи», а у стенда с надписью «Руны на все случаи» сидел толстый кот, дрых и плевать хотел на покупателей.

Первой по ходу движения попалась садовая лавка. Вернее, угол крытого навеса, плотно заставленный лейками, секаторами, мотками шлангов и пакетами с удобрениями. За прилавком восседала монументальная женщина лет шестидесяти, с химической завивкой и бровями, нарисованными коричневым карандашом.

– Доброе утро, – начал я. – Мне нужен помповый опрыскиватель. Литра на полтора-два.

Продавщица окинула меня тем оценивающим взглядом, каким взрослые женщины смотрят на молоденьких мужиков – с врождённым превосходством, щепоткой снисхождения и скрытым одобрением.

Вытащила из-под прилавка ярко-жёлтый баллон с помпой.

– Пятьсот рэ. Бьёт на три метра.

Я мысленно активировал «Поверхностную оценку». Система списала 3 единицы маны и выдала:

Садовый опрыскиватель «Жук-М». Качество: Низкое. Травит воздух через уплотнительное кольцо, давление не держит.

– Бьёт он, может, и на три, только сифонит из-под крышки, – спокойно ответил я, возвращая товар на прилавок. – Мне для обработки от паутинного клеща, маме на дачу. Если эта химия ей на руки польётся из-за дохлой прокладки… в общем, дайте другой.

Тётка хмыкнула, поняв, что на дурачка не прокатило, и достала зелёный баллон из плотного пластика.

Опрыскиватель «Флора-Про». Качество: Обычное. Надёжный клапан, равномерное распыление.

– Вот этот пойдёт, – я полез за деньгами.

– Тр-р-рави клеща! – одобрил Архимед с плеча. Женщина вытаращилась на птицу, но промолчала.

Я уже отдал ей пятисотку, как вдруг толпа впереди шарахнулась в стороны. Раздался женский визг, звон разбитого стекла и отборный мат.

– Держи мелкую тварь! Уйдёт!

Между ног покупателей, сея панику, неслось нечто мелкое, серо-бурое и невероятно юркое. Оно запрыгнуло на прилавок с фруктами, опрокинуло лоток с яблоками и на секунду замерло на вершине тента.

Это была обезьянка. Но не обычная макака, а какой-то магический подвид. В одной лапке она судорожно сжимала украденный чебурек, в другой – какой-то амулет, сорванный, видимо, с чьей-то шеи. Шерсть стояла дыбом и слегка светилась, мелкие зубы оскалены.

– Ах ты ж крыса блохастая! – здоровенный мужик в фартуке мясника швырнул в неё деревянный ящик.

Обезьянка увернулась, ящик с треском врезался в стойку. Зверёк рванул по натянутым тросам палаток прямо в мою сторону. Толпа орала, кто-то пытался сбить её палкой.

Идиоты! Загнанное в угол животное, тем более магическое, будет драться насмерть!

Обезьянка сорвалась с троса и плюхнулась прямо на брусчатку в трёх метрах от меня. Путь назад был отрезан мясником и зеваками. Справа – стена павильона. Слева – тележка с горячей кукурузой.

Зверёк сжался в пружину, готовясь прыгнуть в лицо ближайшему человеку – то есть мне.

– Архимед, молчи, – едва слышно выдохнул я.

Питомник? Нет, там слоты для своих. Приручить? Можно попробовать, но времени не хватит. Нужно попытаться просто успокоить.

Макака оскалилась во все зубы, а затем… чужой голос:

– Эй, все разошлись! Она моя!

Глава 9
Маруся

От этого окрика макака вздрогнула и истерично заверещала. Ещё мгновение, и нервы загнанного зверька окончательно сдадут. Она бросится мне в лицо. Нужно действовать, думать некогда.

Я опустился на одно колено. Плавно, будто просто устал и решил присесть. Попугай на плече пошатнулся и помог себе выровняться взмахом крыльев. Это движение заставило обезьяну сфокусироваться на птице.

Но взгляд моментально вернулся ко мне.

Руки убрал за спину. Голову чуть наклонил вбок, чтобы не смотреть ей в глаза. Начал тихонько цокать языком.

Так делают матери-макаки, когда подзывают детёнышей обратно к себе после игры или для защиты. Не всякий кинолог это знает, но если ты долго работаешь со зверями, рано или поздно начинаешь читать про всех подряд – от шимпанзе до богомолов.

Архимед на плече замер. Умница. Почуял, что сейчас не время для комментариев. Толпа по бокам ещё шумела, но звук отошёл на второй план. Мир сузился до пятачка грязной брусчатки и пары карих перепуганных глаз.

Макака держала оскал, но уже без прежней истерики. Челюсти слегка разжались. Шерсть на загривке всё ещё стояла дыбом, однако поза изменилась. Вместо пружины, готовой к прыжку, передо мной сидел зверёк, который не понимал, почему большое двуногое существо перестало быть опасным.

Я чуть повернулся боком. Ещё немного уменьшил свой силуэт. Продолжал цокать.

Обезьянка моргнула. Потом ещё раз. Из правой лапки со стуком выпал на камень украденный кулон – серебряная цепочка с беловатым камнем. Левая по-прежнему судорожно сжимала надкусанный чебурек, с которого капал жир.

Пальцы макаки дрожали.

– Да пропустите же! – снова тот же голос со шпанявой интонацией.

Обезьянка мельком обернулась. Толпа раздалась, пропуская щуплого парня в потёртой кожаной куртке и кепке, сдвинутой на затылок. Лет двадцать пять, не больше. Острое лицо, злобные глазки. В правой руке он сжимал чёрный брелок, похожий на автомобильный.

Дзынь! Обнаружена возможность для генерации квеста!

Источник конфликта: Игорь Семёнович Штопоров (уличная кличка «Штопор»)

Ранг: D. Уровень: 6. Возраст: 26 лет.

Статус: Уличный укротитель без лицензии. Промышляет мелкими кражами с использованием дрессированных питомцев на территории Птичненского рынка и прилегающих районов.

Особенности: Специализация – принудительное подчинение слабых магических существ через болевые артефакты. На учёте УДМФ не состоит (уклоняется). Связан с криминальной средой (подробности недоступны).

Репутация: Среди торговцев Птички известен как мелкий жулик. Серьёзного веса не имеет.

Внимание! Линия конфликта зарождается!

В прошлой жизни я и мои коллеги души бы продали за такую базу данных. Досье, биометрия, связи – и всё это за долю секунды, без запросов в ГИАЦ и недельного ожидания ответа из ФСИН. Мечта любого опера.

Штопор щёлкнул брелоком.

На шее макаки тускло вспыхнул тонкий ошейник. Я только сейчас разглядел его под спутанной шерстью. Кожаная полоска, почти невидимая, с рунной вязью. Ошейник… сжался. Шерсть на горле примялась. Артефактная удавка, мать её!

Обезьянка издала тонкий визг и подавилась хрипом. Чебурек выпал из лапки. Зверёк мгновенно скрючился, забился в грязи, а потом покорно пополз к хозяину. На четырёх лапах, прижимаясь к брусчатке. Каждое движение кричало: «Не бей, не бей, я иду, я слушаюсь».

– Живодёр! – выстрелил Архимед.

Штопор поднял взгляд на какаду, прищурился, но тут же натянул улыбку и обернулся к толпе.

– Спокойно, народ! Всё нормально! Брелок подсел, вот она и сорвалась. Бывает, да? Техника подвела. Магия, ёлки-палки, – он развёл руками, изображая добродушного раздолбая. – Ну, Маруська, я ж тебя предупреждал.

Парень нагнулся и грубо ухватил макаку за шкирку. Поднял, как тряпку. Зверёк безвольно повис, даже не пискнув. Только сжался в комок, пряча морду.

Я непроизвольно стиснул челюсти и сжал кулаки.

– Шкур-р-ра! – процедил какаду.

Тем временем к Штопору подкатил тот самый мясник, что гонялся за макакой и швырялся всем, что под руку попало. Здоровенный бритоголовый мужик с красным лицом и бычьей шеей, обтянутый засаленным фартуком. Он тяжело дышал, раздувая ноздри.

– Штопор, ты сволочь! Она мне весь лоток перевернула! Три кило рёбер на полу! Кто платить будет?

– Да ладно тебе, Палыч, – Штопор мгновенно переключился, отпустил обезьянку и замельтешил руками. – Ну, упала пара кусков, подберёшь, помоешь. Кто там разберёт, с пола оно или нет? Давай я тебе за рёбра эти… ну, в пятницу занесу. Мамой клянусь!

– Мамой он клянётся, – мясник сплюнул. – В прошлый раз тоже мамой клялся. Ладно. Пятница. И чтоб полторы тыщи, а не восемьсот, как ты в тот раз всунул.

– Палыч! Обижаешь! – Штопор прижал ладонь к груди.

Пока они пререкались, я посмотрел на обезьянку и активировал «Поверхностную оценку».

Маруся. Латунная макака (Ранг E, Уровень 4). Состояние: хроническое истощение, обезвоживание, множественные потёртости от болевого артефакта на шее, угнетённое психическое состояние.

Это я и так видел. Шерсть хоть и с латунным отблеском, но грязная, свалявшаяся клоками. Рёбра выпирают через бока, как клавиши. Глаза ввалились. Хвост безжизненно висит. Она украла чебурек не от наглости, а потому что с голоду подыхала. Ну а кулон… Рефлекс. Этот парень натаскал её воровать блестящие вещи с прохожих. За невыполнение нормы наверняка наказывал удушением. За попытку убежать – душил. За взгляд не туда – душил.

Мясник хмыкнул и ушёл, бросив через плечо что-то нецензурное. Штопор тут же утратил к нему интерес, подхватил макаку, сунул под мышку, как свёрток, и двинулся прочь.

Я встал у него на пути.

– Погоди.

Штопор поднял бровь. Роста мы были примерно одного.

– Чего тебе?

– Зверь в критическом состоянии. Ты используешь болевой ошейник как повседневный инструмент контроля, а не как крайнюю меру, – я говорил ровно и спокойно, так, как писал рапорты в прошлой жизни. – Это классифицируется как жестокое обращение с магическим питомцем.

Штопор моргнул. А потом расплылся в ухмылке.

– О-о-о, я тебя знаю! Ты ж пустышка из зоомагазина Егеревых! Мимо ходил, видел вывеску. Лавка на ладан дышит, а хозяин с попугаем на базар пришёл законам учить? Чё ты мне вообще указываешь? Маруська – моя собственность. Документы есть. Прочь с дороги, юрист!

– Вор-р-рюга! – рявкнул Архимед с моего плеча. – Живодёр! Прячь кошельки!

Голос у какаду был поставлен, как у оперного баритона. Звук разнёсся на полрынка. Несколько человек из толпы рефлекторно схватились за карманы. Одна женщина прижала сумочку к груди и с подозрением уставилась на Штопора.

Тот дёрнулся, покосился на зевак, но тут же забыл про них. Его взгляд приклеился к Архимеду. Глаза загорелись алчным блеском, как у барыги, увидевшего товар, который стоит в десять раз дороже, чем просит продавец.

Говорящий какаду. Осмысленная речь, контекст, реакция на ситуацию. На чёрном рынке такая птица наверняка стоит дорого, даже несмотря на низкий ранг и уровень. Я буквально видел, как у Штопора в голове защёлкал калькулятор.

– Слушай, а ты дерзкий для пустышки, – он облизнул губы и ссадил макаку на землю, придерживая за загривок. – Хочешь Маруську забрать? Давай по-честному. По-базарному.

– Уличная дуэль? – уточнил я.

– О, грамотный, – Штопор хмыкнул. – Знаешь правила? Ставим зверька посерёдке. Оба зовём. К кому пойдёт – тому и достался. Старая, добрая традиция.

– Ставка?

– А как без ставки? – Штопор кивнул на моё плечо. – Я выиграю – мне птичку. Ты выиграешь – забираешь макаку и брелок. По рукам?

Идея мне не понравилась. У Штопора D-ранг, шестой уровень – он сильнее магически, причём существенно. Но укротитель, если верить информации из сети – это маг, который подавляет волю зверя, давит доминированием. Привязки как таковой нет, только жёсткий контроль. Штопор не формировал связь с макакой – он её сломал. Это разные вещи.

А ещё он считает, что перед ним пустышка F-ранга. Пацан без дара, который точно ничего не сможет. Он не знает, что я уже Е-ранг, что у меня класс «Приручитель» и что за этим классом стоит навык, заточенный именно под установление добровольной ментальной связи.

Так что шансы не нулевые. Но ставить Архимеда? Он же мне доверяет.

Какаду повернул голову и посмотрел на меня одним глазом. Потом на Штопора. Хохолок поднялся, как боевой штандарт.

– Пор-р-рвём дурака! – презрительно щёлкнул он клювом.

Ладно, раз боевой товарищ одобрил.

– По рукам, – сказал я.

Дзынь! Сгенерирован квест!

«Спасти обезьянку Марусю»

Задание: Одержите победу в Уличной дуэли укротителей и заберите Латунную макаку у нынешнего владельца.

Награда: 300 очков опыта, питомец (Маруся), артефакт владельца, +150 к репутации (Птичненский рынок).

Штраф за провал: Потеря Архимеда.

Рекомендация: Вы уверены, что хотите рисковать единственным питомцем, который умеет разговаривать? Останетесь без собеседника!

Это рекомендация или воззвание к разуму? Система, знай границы, что ли.

Толпа загомонила, начала разрастаться. Развлечение на халяву – это вам не пельмени с данж-мясом. Зеваки быстро образовали неровный круг метров пяти в диаметре. Кто-то уже делал ставки.

– Брелок отдай третьему лицу, – потребовал я. – Нейтральному.

– Не доверяешь? – Штопор хохотнул, но спорить не стал. Повернулся к мяснику, который не ушёл далеко и наблюдал с мрачным любопытством. – Палыч, подержи. Только не жми ничего, а то вон, мне техническое поражение засчитают.

Мясник взял брелок двумя пальцами, как дохлую крысу, и отошёл на край круга.

Штопор присел, посадил макаку на брусчатку в центр круга и отпустил. Маруся мгновенно скрючилась, прижав хвост к животу, и затряслась, вертя головой. Маленькие карие глаза метались от Штопора ко мне и обратно.

Мы разошлись по краям импровизированной арены.

– Хозяин начинает, – объявил кто-то из толпы.

Штопор присел на корточки, выставив ладонь. Его глаза чуть остекленели, он использовал магию. Я почувствовал это кожей, как будто воздух между ним и макакой стал плотнее. Ментальный посыл укротителя. Флюиды доминирования. D-ранговый напор. Я стоял в стороне и всё равно ощутил давление. Не на себе, а через пространство.

Потом Штопор сделал незаметное движение правой рукой – пальцы сложились, будто нажимая кнопку. Брелока в руке не было. Но Маруся дёрнулась, как от удара. Условный рефлекс. Обезьянка не чувствовала боли, но отлично помнила её. И этого хватило.

Она тихо, жалобно заскулила и сделала шаг к Штопору. Потом ещё один. Пошатываясь, волоча хвост по камням.

– Вот так, Маруська, – ласково проговорил Штопор, не ослабляя ментального нажима. – Иди к папочке.

Мой ход.

Побить его магией на раз-два у меня не выйдет. Так что импровизируем! Я повернулся к лоточнице позади себя – той самой тётке в бордовом фартуке. Она торговала пирожками у входа, но сейчас решила подкормить зевак.

– Один с мясом. Сколько? – спросил я.

– Сорок рублей, сынок.

Я сунул ей полтинник, получил горячий пирожок в промасленной салфетке и спокойно разломил его пополам. От аромата горячего мяса у меня самого слюна набежала. Маруся учуяла и остановилась, обернулась на запах.

– Эй! – взвился Штопор. – Ты чего творишь⁈ Это жульничество! Нельзя приманивать!

Я поднял на него глаза.

– Правила запрещают участникам перекусить? Я голодный. Завтрак пропустил.

Толпа заржала. Штопор открыл рот, но быстро подобрал челюсть. Формально придраться не к чему. Укротительская дуэль – соревнование воли и связи, а не диета.

Я сел на корточки. Откусил свою половину пирожка и начал не торопясь жевать. А вторую половину просто положил на раскрытую ладонь и вытянул руку. Не в сторону макаки, а чуть вбок. Не предлагая. Просто держа. Как будто мне всё равно – возьмёт, не возьмёт.

Запах горячего мяса и теста плыл по кругу.

Маруся развернулась, но подойти не решилась.

Я тихо активировал «Приручение». Не в полную силу – не для привязки, а как ментальный канал. Мана потекла по нему тонким ручьём, и я начал транслировать. Не слова. Не команды. Образы. Ощущения.

Безопасность. Сытость. Тёплые руки, которые не бьют. Вожак, который кормит, а не наказывает.

Мана: 44… 39… 37…

Штопор почуял неладное. Его глаза сузились, скулы напряглись, и ментальный прессинг резко усилился. Тяжёлая волна подавления хлестнула по площадке. Маруся вскрикнула – резкий, рваный звук, от которого у ближайших зевак перекосило лица.

Внимание! Зафиксировано внешнее ментальное воздействие D-ранга в зоне вашего резонанса. Рекомендуется усилить канал или прервать процесс.

Ты уже знаешь, что следование рекомендациям – не мой стиль.

– ПШЁЛ ВОН!!! – от этого возгласа зрители вздрогнули.

Архимед. «Сигнальный крик». Навык первого уровня, радиус пять метров. В теории – дезориентация мелких существ.

На практике – сто сорок децибелов чистейшего какаду-ультиматума, от которого у Штопора дёрнулась голова, а ментальный захват лопнул, как перетянутая струна.