Текст книги "Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 36 страниц)

Глава 21
Перья и чешуя

– Это неправда! – вскинулась Стася. – Эдгар первый полез! Я работала в зале самоподготовки над новым проектом. Он стащил у меня со стола деталь от уловителя колебаний магического фона! Я две недели его паяла! А Тоша просто…

– Просто схватил его за хвост, да? – Алиса подалась ближе, голос стал тише и опаснее. – Перья летели по всей аудитории! Он трепал его, как Тузик грелку!

– Да! – Стася тоже наклонилась, не уступая. – А ты Тошу своей тёмной магией шарахнула! У него от этого преждевременная линька началась! Он три дня чесался и ничего не ел!

– Жаль, не сдох, – бросила Алиса.

– Вой‑й‑на! – с энтузиазмом провозгласил Архимед, перелетев на вершину стеллажа. – Битва титанов! Перья и чешуя! Ставки принимаются!

Я ощущал себя судьёй на чемпионате по игре в гляделки. Девушки буквально впечатались в прилавок с двух сторон, превратив мою торговую точку в линию фронта. Между ними так и искрило от взаимной неприязни.

Варан, безошибочно считав агрессивный настрой хозяйки, перестал лениться. Он медленно, с характерным шуршанием хвоста по линолеуму, подполз к ногам Стаси и принял защитную позу. Мускулы напряглись, а вертикальные зрачки сузились, фиксируя «цель» в лице Алисы.

Ситуация из «бытового спора» стремительно превращалась в «вызывайте скорую!» Я поднял руку.

– Стоп. Обе. Сели. Дышим.

Девушки синхронно перевели взгляды на меня. Они пыхтели, как два перегревшихся паровоза, готовых сойти с рельсов. Но мой тон сработал. Напряжение начало спадать, сменяясь недоуменным раздражением.

Алиса первой вышла из «боевого» режима. Она выпрямилась, выпустив из лёгких остатки праведного гнева, и коротко хмыкнула. Вид у неё был такой, будто она только что снизошла до общения с низшими формами жизни, но всё ещё ждала веского оправдания для существования Стаси.

Тоша, почувствовав, что хозяйка больше не требует атаки, тоже сбавил обороты. Он не расслабился окончательно, но перестал сжиматься в пружину. Вместо этого он дважды резко выстрелил языком в сторону Алисы. Вжик‑вжик! Из пасти вылетели крошечные синие искры статического разряда. Это был классический предупредительный сигнал рептилии: «Я всё ещё здесь, я всё ещё опасен, и вообще – не подходи, а то сожру».

Я посмотрел на варана, затем на девушек и тяжело вздохнул.

– Теперь, когда вы закончили с обменом любезностями и попытками истребить друг друга в моём магазине, давайте проясним одну вещь. Я здесь владелец, менеджер и, по совместительству, главный надзиратель за зверьём. Я не психоаналитик, не школьный завуч и уж точно не собираюсь тратить своё время на разбор того, кто первый начал.

Алиса попыталась что‑то вставить, но я выставил ладонь, пресекая любые попытки сбить ход мысли.

– Правила просты: в этом заведении работает режим «безопасной зоны». Если вы хотите обе здесь находиться, то будете вести себя вежливо. Или, как минимум, будете имитировать вежливость настолько качественно, чтобы покупатели не чувствовали желания вызвать экзорциста или полицию.

Я перевёл взгляд на Тошу. Варан всё ещё сверлил Алису гляделками.

– Кстати, о поведении. Стася, посмотри на своего пса… то есть, варана. Он сейчас в режиме «боевого дежурства» только потому, что ты транслируешь в эфир агрессию и тревогу. Животные – зеркала. Если вы продолжите эту войну, Тоша рано или поздно решит, что Алиса – это очень шумная и раздражающая добыча, которая должна быть устранена для общего блага.

Стася вздрогнула и машинально погладила Тошу по загривку. Напряжение в его мышцах немного спало.

– Таким образом, – продолжил я. – Либо вы сейчас заключаете перемирие и переходите на деловой тон, либо обе покидаете магазин. Мне плевать, кто из вас «правая», а кто «виноватая». Мне нужна рабочая атмосфера, а не детский сад с элементами гладиаторских боёв.

В магазине повисла тяжёлая пауза. Алиса смотрела на меня с вызовом, но на лице уже читалось понимание: я не шучу. Выставлю обеих за дверь к чёртовой матери, если это поможет сохранить целостность моих стеллажей и нервную систему моих зверей.

– Ладно, – наконец фыркнула Алиса, отворачиваясь. – Только ради того, чтобы этот чешуйчатый переросток не пускал слюни на мои ботильоны.

– Я согласна, – тихо добавила Стася, глядя в пол. – Извини, Алиса. За… за кусь.

– Пф‑ф, – Алиса закатила глаза, но плечи расслабились. – Забудь. Но если твой монстр ещё раз решит, что мой Эдгар – подходящий массажёр для челюстей, я превращу его в хомячка. Размер уменьшить не обещаю, а вот шерстью порастёт, как миленький.

– Мир‑р‑р! – каркнул Архимед, сложив крылья. – Перемирие! Дипломатия!

Я удовлетворённо кивнул. Конфликт не исчерпан, но хотя бы переведён в стадию «холодной войны».

– Теперь к делу, – сказал я. – Стася, ты любишь Тошу, он тебя любит, но любовь без контроля – это как машина без тормозов. Красиво едет, но ДТП – вопрос времени. Он вымахал после линьки, силы прибавилось, а привязка осталась слабая. Он тебя таскает, а не ты его.

Стася покусывала губу, но не спорила.

– Могу усилить привязку. Прямо сейчас. Но для полноценного контроля нужны уроки. Регулярные. Я покажу, как давать ему команды через канал, как устанавливать границы. Ты видела, как я студентам привязки делал. Давай, садись рядом с ним, тактильный контакт помогает.

Стася не колебалась ни секунды. Перехватила поводок и опустилась на корточки. Варан повернул голову к хозяйке. Язык мелькнул без искр, просто считывая её запах.

Присел возле них. Положил правую ладонь на мощный загривок Тоши, прямо за основанием черепа, где чешуя была наиболее плотной и прохладной. Пальцы ощутили лёгкое покалывание. Левой рукой обхватил запястье Стаси.

– Закрой глаза. Не пытайся «тянуть» ману, просто расслабься и доверься мне.

Стася послушно зажмурилась, а я сосредоточился. В моем восприятии мир на мгновение сменился на схематичный: я увидел две искры – одну яркую, но хаотичную, вторую – плотную и уверенную. Между ними тянулась тонкая нить привязки. Растянутая, как старая резинка. Вроде держит, но любой резкий рывок, и лопнет. Тоша слишком быстро растёт, Стася не успевает.

Начал вливать ману. Аккуратно, слой за слоем, как обматывают провод изолентой. Не навязывая свою волю, не перехватывая контроль. Просто укрепляя то, что уже было. Связь уплотнилась, стала живой и упругой. Тоша дёрнул хвостом, заморгал. Стася тихо ахнула.

– Чувствуешь?

– Да… – она прижала свободную руку к солнечному сплетению. – Как будто… тёплый гул. Внутри.

– Это он. Его эмоции. Теперь ты будешь различать их чётче.

Я разжал руки и выпрямился.

– Открывай глаза.

Стася заморгала. Взгляд затуманенный, но в нём появилось что‑то новое. Она посмотрела на варана с гораздо большим пониманием.

– Запомни, – я кивнул на Тошу. – Варан – древний хищник. В его мире всё просто. Если ты дрожишь и натягиваешь поводок, он воспринимает это как слабость и берёт ответственность за вашу безопасность на себя. А его способ обеспечивать безопасность – это кусать всё, что движется в радиусе двух метров.

Указал на кожаный ремешок в её руке.

– При вашей разнице в весе эта штука бесполезна. Не ори на него, говори мысленно и посылай образы того, что он должен сделать. Тоша умный, ему не нужен поводок. Ему нужна уверенная хозяйка, которая будет вести его за собой, а не идти следом.

Стася улыбнулась и провела рукой по чешуйчатому боку Тоши. Варан опустил веки, довольно щурясь. Девушка глядела на своего питомца так, будто он только что заговорил с ней на человеческом языке. Она буквально светилась. Весь тот комок тревоги, который она притащила с собой в магазин, окончательно растворился, оставив после себя только тихое, глубокое счастье.

– Дрессир‑р‑ровка! – одобрительно гаркнул Архимед. – Послушная ящерица – р‑р‑редкая ящерица!

Система выдала сообщение:

Напоминание! Опыт за переделку чужих недоделок не начисляется.

Но вы заслужили бонус за спасение окружающих от клыков и шокотерапии: +10 очков опыта.

Репутация среди студентов МГАМИ: +150.

Отношения со Стасей: +300. С Алисой тоже норм.

В этот момент из подсобки выскользнул Коша.

Мантикор двигался стелющимся охотничьим шагом. Он обогнул Тошу по широкой дуге, запрыгнул на прилавок и уселся с краю, обернув скорпионий хвост вокруг передних лап. Янтарные глаза оглядели опустевший зал с хозяйским видом. Убедившись, что чужаки ушли и территория свободна, котёнок с достоинством начал вылизывать переднюю лапу.

– Спасибо, Дэн… правда, спасибо, – прошептала Стася, прижимаясь лбом к прохладной чешуе варана. – Даже не представляю, что бы я делала, если бы он окончательно перестал меня слушать.

– Ой, всё, сейчас расплачется, – закатила глаза Алиса. – Прямо драма в трёх актах: «Блондинка и её гигантская ящерица».

Колдунья в этот момент с максимально блаженным видом чесала Кошу за ушком. Мантикор довольно жмурился и мурлыкал с громкостью трактора.

– Р‑р‑романтика! – провозгласил Архимед. – Слёзы, сопли, почесушки! Сердце разрывается!

Стася поднялась с пола и воззрилась на меня с такой искренней благодарностью, что мне стало почти неловко.

– Дэн, я… я очень хочу тебя отблагодарить. За всё. За Тошу, за привязку, за яйцо тогда… Понимаю, что деньги ты вряд ли возьмёшь. Но я ведь учусь на артефакторике, могу помочь с какими‑нибудь расчётами, или… что‑то сконструировать? Только скажи, я всё сделаю!

Насчёт денег она права, а вот в одном специфическом вопросе мне действительно нужна помощь специалиста, который не задаёт лишних вопросов и умеет работать с тонкими настройками.

– Вообще‑то, – я слегка улыбнулся, – мне в самом деле кое‑что нужно. И твои навыки как раз подойдут.

Сосредоточился, положил руку на прилавок. Мягкая белая вспышка породила две вещи: простой, но добротный кожаный ошейник с кольцом и прозрачный камень‑пустышку.

Стася и Алиса синхронно склонились, разглядывая предметы.

– Это заготовка? – блондинка коснулась пальцем холодного кристалла.

– Именно, – я посмотрел на неё серьёзно. – Мне нужен артефакт. Не боевой, не усиливающий, просто маскирующий. Чтобы этот камень, будучи вправленным в ошейник, создавал вокруг владельца «шум» для скрытия реального ранга и уровня.

Я сделал паузу, наблюдая за её реакцией.

– Шпионские игр‑р‑ры! – вставил Архимед. – Агент ноль‑ноль‑кот!

Стася наморщила лоб, разглядывая предметы. Профессиональный интерес взял своё. Руки уже тянулись к кристаллу.

– Маскировка ранга – это серьёзно, – сказала она. – Нужны руны подавления, привязка к носителю… Но зачем? Это для Коши? Разве у него какие‑то проблемы с документами?

– Просто в документах – одно, – сказал я. – А на самом деле – другое. У моего котёнка S‑ранг, а нужно, чтобы попытки сканирования показывали C‑шку.

Стася моргнула. Перевела взгляд на мантикору. Алиса, до этого тихо наблюдавшая, изменилась в лице. Сарказм и скука уступили место подлинному интересу. Чёрные брови чуть приподнялись.

Голубые глаза Стаси на мгновение озарились. Заработал родовой дар «Видение Сути». Девушка смотрела на Кошу несколько секунд. Весь цвет отхлынул от её лица. Мантикор, ничего не подозревая, зевнул во всю пасть и принялся чесать за ухом задней лапой. Противоположное крыло чуть оттопырилось для баланса.

– Божественный котёнок… – потрясённо прошептала блондинка, разглядывая ауру зверя. – Как… откуда?

– Секретные матер‑р‑риалы! – каркнул Архимед.

Девушка накрыла рот ладонью. Алиса тоже выглядела слегка удивлённой, но старательно сохраняла лицо. Я тронул Стасю за рукав, выводя из ступора.

– Теперь понимаешь, зачем ошейник?

Стася перевела сияющий взгляд на меня. Дар ещё работал. Прям дежавю…

– Ты… – она запнулась. – Дэн! Ты D‑ранг! Но у тебя же всего несколько дней назад был E! Как такое возможно?

– Витамины хорошие пью, – усмехнулся я. – Так что, справишься с ошейником?

Стася отключила дар. Глаза вернулись к обычной человеческой голубизне. Она посмотрела на кристалл с растущим азартом.

– Ой, да брось, – Алиса небрежно махнула рукой. – Я помню как минимум три случая, когда её «проекты» заканчивались фейерверком и запахом палёной пластмассы. Денис, сам подумай, хочешь ли так рисковать? Камушек‑то может сделать «пыф» прямо на шее у котёнка!

Лицо Стаси пошло красными пятнами, она сжала кулачки.

– Это было на первом курсе! Я тогда ещё не до конца освоила стабилизацию потока!

– А твои разрядники? – глумливо напомнила брюнетка.

– Дэн, я всё сделаю в лучшем виде! Клянусь! – выпалила Стася. – Этот ошейник будет работать идеально, и ни одна искра не коснётся Коши! Я докажу… некоторым.

Я едва заметно ухмыльнулся. Хорошая мотивация – лучший двигатель прогресса, особенно когда эта мотивация в виде язвительной «подруги».

– Верю в тебя, Стася. Только не торопись. Лучше принеси через неделю идеальную вещь, чем завтра дымящийся осколок.

– Обязательно!

Она забрала ошейник и кристалл‑пустышку, убрав их в карман куртки.

– Дэн, спасибо тебе ещё раз. За Тошу. И за доверие. Я не подведу.

– Знаю, – кивнул я.

Девушка тепло улыбнулась мне и отступила от прилавка. Посмотрев на Тошу, который всё же поглядывал на террариумы, она на мгновение задумалась. Затем, к моему удивлению, потянулась к шлейке и уверенным движением отстегнула карабин поводка.

– Идём, Тоша. Рядом, – твёрдо произнесла она, наверняка посылая в канал чёткий образ спокойного движения к выходу.

Варан даже не дёрнулся в сторону мышей. Он развернулся и зашагал следом за хозяйкой. Пару раз случайно хлестнул хвостом по кормам на нижней полке, но в целом вёл себя гораздо приличнее.

– Психо‑логи‑ия! – присвистнул Архимед, провожая их взглядом. – Цирк уехал! Ур‑р‑ра!

Стася оглянулась на пороге, махнула свободной рукой. Колокольчик тилинькнул, девушка с вараном покинули магазин. Когда дверь закрылась, Алиса покачала головой.

– Странная она. И бесячая.

– А в чём на самом деле ваш конфликт? – спросил я, проверяя накладные. – Только не заливай про ворона.

Девушка посмотрела на меня быстро и оценивающе. Так смотрят, когда решают, стоит ли открываться.

– Ты слишком проницательный для продавца мышей, Егерев. Хотя… с учётом всех обстоятельств, я вообще уже не знаю, что про тебя думать.

Я молча ждал. Переместил пару пакетов с элитным кормом, чтобы они выгоднее смотрелись на полке. Подсыпал корм канарейкам. Алиса вздохнула и начала заполнять паузу:

– Стася – девочка из хорошей семьи, хоть и без благородных кровей. Папа – магнат Беломор, мама – светская львица, на факультете – звезда, декан в ней души не чает. Она чистенькая, правильная, с родовым даром, с перспективами, в общаге не живёт… – Алиса провела ногтем по столешнице. – А я – аристократка, которую вышвырнули на улицу, как бездомную шавку. С тёмным даром. Знаешь, как на тебя смотрят, когда у тебя из пальцев ползёт чёрный дым? Как на чумную.

Коша ткнулся мордой ей в запястье, почуяв перемену настроения. Алиса машинально почесала его за ухом.

– Была лабораторка по алхимии. Я готовила состав – сложный, между прочим. Удалось добыть светящийся мох из данжа. Обработанный, безопасный, я двадцать раз всё проверила. – Алиса замолчала, взгляд стал колючим. – И тут Стася со своим «Видением Сути» во весь голос, на всю аудиторию орёт: «Он весь пропитан некротической эманацией! Это опасно для питомцев!»

Посмотрел на неё, прислонившись к прилавку.

– Я не успела и рта открыть. Народ шарахнулся, как от бомбы. Преподаватель побледнел. Меня чуть с занятия не выгнали. При всех. Эдгар голосил, мох рассыпался, работа в мусорку, – голос Алисы стал сухим, как наждак. – Мох был безопасен. Но её драгоценный родовой дар показал сырой фон, а она даже не потрудилась разобраться, прежде чем вопить.

– Она думала, что поступает правильно, – констатировал я.

– Конечно думала! – Алиса ощерилась. – Все добренькие думают, что поступают правильно, когда тычут пальцем в «тёмного» и кричат: «Опасно!» А я в итоге оказалась в деканате, с объяснительной, и полкурса обходит меня, как заразную. Потому что светленькая хорошая девочка сказала, что мой мох плохой. И плевать, что она ошиблась. Ярлык‑то уже приклеили.

Архимед, на удивление, молчал. Сидел на стеллаже, склонив голову, и слушал. Один глаз неотрывно следил за Алисой.

– Понятно, – сказал я.

Видел такое сотни раз. Стася не хотела навредить. Она увидела угрозу и среагировала. Громко, публично, не подумав о последствиях. Алиса не хотела скандала. Она просто работала и получила удар из‑за угла. Обе правы, но обе слишком молоды, чтобы это понять.

– Пор‑рядок, – всё же среагировал Архимед. – Блонду – на мыло!

– Философ, – хмыкнула Алиса.

Коша на прилавке перевернулся на спину, выставив мохнатое пузо и задрав лапы. «Мыррр?» Скорпионий хвост свесился со столешницы и покачивался, как маятник. Алиса невольно улыбнулась краем губ и погладила его по животу. Мантикор заурчал так, что завибрировал кассовый аппарат.

Я обратился к Питомнику.

Чёрный котёнок возник на прилавке в слабой белой вспышке. Приземлился на все четыре лапы, мотнул головой, ошалев от перехода. Зелёные глаза полыхнули, но просто отражённым светом ламп, а не магией.

– И что ты с ним, интересно, хочешь делать? – спросила Алиса, проследив взглядом за малышом.

– Ничего, – сказал я. – Хочу подарить тебе.

Ладонь девушки застыла на пузе Коши, отчего тот немедленно мацнул её лапой, мол, продолжай.

– Что?

– Тёмная магия, – я пожал плечами, – проклятия, изменение реальности через негативные воздействия. По‑моему, точно твоя специализация. Так что не вижу более подходящих кандидатов на роль хозяина для этой катастрофы.

Алиса смотрела на пушистый уголёк. Котёнок поднял голову. Изумрудные глаза встретились с голубыми. Зверёк мяукнул и потянулся к ней. Она взяла его на руки. Пальцы с длинным маникюром утонули в его шерсти. Малыш ткнулся лбом ей в кисть и замурчал.

– Малефикация – мой любимый предмет, – прошептала Алиса. – Он же идеальный. Он правда… мне?

Я активировал «Определение совместимости».

Совместимость: 94 %. Тёмная колдунья и чёрный кот. Классика жанра. Если эта парочка не окажется на обложке какого‑нибудь готического романа, Система будет очень разочарована.

– Да, тебе, – сказал вслух.

Алиса подняла котёнка на уровень лица. Котёнок тронул её щёку лапкой. Малышу удалось заставить её улыбнуться без намёка на ехидство, почти по‑детски. Потом Алиса вздохнула. Глубоко, как перед прыжком в холодную воду.

– Не могу, – она протянула котёнка обратно. – Эдгар слишком ревнивый. Он либо сожрёт малого, либо сам сдохнет от тоски. Серьёзно, Егерев. Он не делит меня ни с кем. Когда я в прошлом году подобрала голубя со сломанным крылом, Эдгар три дня сидел на шкафу и каркал похоронные марши. Голубь выздоровел и улетел, но это было страшнее проклятия.

Шутка прозвучала легко, но в глазах осталась печаль. Я забрал котёнка. Тот мяукнул, потянувшись обратно к Алисе, но я мягко прижал его к себе и послал успокоительный импульс.

– Ладно, – кивнул девушке. – Оставлю себе.

– Только не продавай его, – сказала Алиса, посерьёзнев. – Дар проклятий на E‑ранге – это мыльные пузыри и кошачьи уши. Но с ростом… Дэн, такие звери не рождаются каждый день. Даже на чёрном рынке за таким будет охота. Оставь. Прокачай. Это инвестиция, которая окупится стократно.

– Он мне тут хаос устроит, – вздохнул я, глядя на пушистика, который невинно облизывал лапку. – Архимед до сих пор от пузырей не оправился.

– Опр‑р‑равился! – немедленно возмутился попугай. – Архимед – боец! Несломленный! Непобеждённый!

Алиса прыснула. Подхватила свою сумку, перебросила ремень через плечо. Плащ нараспашку, волосы упали на лицо, когда она наклонилась и чмокнула Кошу в лоб. Тот мыркнул и недовольно приподнялся, требуя ещё ласки. Алиса подошла ко мне, потрепала мелкого по загривку.

– Спасибо, зоолог, – хрипловато сказала она. – За вечер, за историю с братцем, за… котёнка, даже если я его не взяла. Ты, может, единственный в этом городе, кто не шарахается от моего дыма. Ну, кроме других тёмных, но они не в счёт.

– Не за что, – сказал я. – Заходи. Мне понадобятся советы по уходу за чертёнком.

Алиса кивнула. Дошла до двери, толкнула.

– Пока! – бросила она. – Не забудь покормить своих монстров, а то начнут грызть мебель!

Тинь‑тилинь.

Дверь закрылась. За стеклом витрины тёмный силуэт быстро зашагал по вечернему тротуару. С ближайшего фонаря сорвалась и забила крыльями чёрная птица. Видимо, Эдгар дожидался её снаружи, стоял в дозоре. Оба растворились в сумерках.

Я опустил взгляд. Чёрный котёнок на моих руках посапывал. Зелёные глаза закрыты. Бархатная шёрстка мерно вздымалась. Мурчание стихло, осталось только ровное, тёплое дыхание.

– Ну что, малой, – тихо сказал я. – Добро пожаловать в стаю.

Усадил его на прилавок. Коша рядом на столешнице потянулся, зевнул и положил голову на лапы. Котёнок осторожно обнюхал его морду.

– Кошаки! – констатировал Архимед. – Много ртов! Птичке прибавку! За вредность! Дай орех!

– Ты сегодня сожрал столько, что до завтра в питании не нуждаешься.

– Жмот! Дэнька – жмот! Кар‑р‑раул!

Я не слушал попугая. Просто смотрел на нового котёнка. Коша, к моему удивлению, начал его вылизывать. Котёнок быстро становился мокрым, но выглядел умиротворённо.

Однако оставлять мелкого проклинателя просто «в наличии» было бы преступлением против здравого смысла и тратой ценного слота для неприрученных.

– Ну что, катастрофа, – сказал я, прикладывая ладонь к его макушке, – будем закреплять статус.

Запустил навык «Приручение». Внутри солнечного сплетения привычно шевельнулось ядро, посылая тонкую нить маны к пушистику. Я не стал давить, просто мягко «простучал» по сознанию котёнка, предлагая ему защиту, сытую миску и бесконечные чесания за ушком.

Черныш в ответ лишь зевнул, выставив крошечный розовый язычок, и доверчиво ткнулся в мою ладонь, принимая условия сделки. Перед лицом радостно всплыло системное окно:

Приручение успешно завершено!

Получено опыта: 10

Поздравляем!  В вашу коллекцию добавлен «Маленький Повелитель Хаоса». Теперь вероятность внезапного превращения ваших гостей в жаб… ну, или котиков, стремится к 100 %!

– Тьма сгущается! – торжественно провозгласил Архимед. – Захватим мир! Дэнька, птичка голода‑а‑ает!

Я смотрел, как котёнок пытается поймать собственный хвост, в который то и дело вплетались клочья теневого дыма. Имена вроде «Азазель» или «Мрак» казались слишком пафосными для этого неуклюжего пушистика.

– Будешь Чернышом, – решил я, подцепляя его под животик. – Просто Черныш.

Система радостно подтвердила «регистрацию». Котёнок в ответ коротко и требовательно мяукнул, что на его языке означало: «Меньше слов, больше молока».

Я хмыкнул. Обвёл взглядом свой магазин: стеллажи с остатками мышей, хомяков и кормов, вычищенные террариумы, кассу с деньгами, подсобку, из которой доносилось бормотание Маруси и тихое квохтание Рябы.

За окном горели фонари. Москва шумела вечерним трафиком. Я потянулся, запер входную дверь и выключил верхний свет, оставив только тёплую лампу у кассы.

Хороший был день.

* * *

Утро началось с предвкушения и лёгкого чувства тревоги, которое всегда сопровождает любого игрока в гачу. Только в моём случае награда – не пиксельные картинки в смартфоне, а живые существа, способные как принести в дом уют, так и превратить мой бизнес‑план в груду обломков.

Я стоял на тротуаре позади магазина, щурясь от яркого весеннего солнца, и смотрел на «Форд Транзит». Белый фургон с глухим металлическим кузовом выглядел как обычный грузовик для перевозки мебели, но сегодня вот уже второй раз он должен послужить железной коробкой на случай, если мне не удастся договориться с тем, что пришлёт Система.

– Так, – пробормотал я, открывая задние двери. – Надеюсь, сегодня обойдёмся без воды и акул.

Внутри пахло металлом и немного сухим кормом. Я запрыгнул в кузов, прикрыл за собой створки и встал у самого края, чтобы иметь максимально короткий путь к отступлению. Фонарик положил на прежнее место. Нужно здесь установить стационарное освещение. Глубокий вдох, сосредоточенность.

– Призвать! – чётко скомандовал я.

Пространство взорвалось ослепительно‑белой вспышкой. Воздух на мгновение стал плотным, а по ушам ударил сухой хлопок. Когда свет погас, я остолбенел.

Передо мной, занимая добрую половину фургона, возвышалось насекомое.

Это был богомол. Но не тот садовый житель, которого можно встретить в любом подмосковном лесу. Этот экземпляр был размером крупнее меня. Длинное, сегментированное тело обтянуто хитином цвета молодой листвы с металлическим отливом. Огромные фасеточные глаза казались просто зелёными и не зеркалили, но это маскировка. На самом деле в них сейчас отражались тысячи маленьких копий меня. Треугольная голова неспешно поворачивались, сканируя обстановку.

Мощные передние конечности, те самые «серпы», были сложены в молитвенном жесте, но я‑то знал, что за этим смирением скрывается пружина, способная сработать за доли секунды.

Передо мной всплыло системное окно:

Дзынь! Поздравляем!

Вы получили: Изумрудный Богомол‑Жнец (Ранг C, Уровень 15)

Пол: Муж. Возраст: 3 года

Описание: Если этот парень решит, что вы выглядите достаточно вкусно, ваши шансы на выживание зависят от того, насколько быстро вы умеете бегать. Кстати, он ещё и летает.

Потенциал эволюции: Средний.

Получено опыта: 150

– Ну зашибись, – выдохнул я.

Богомол наклонил голову набок. Так они оценивают расстояние до цели и пытаются понять, является ли объект перед ними едой или просто препятствием. В его взгляде не было ни капли той преданности, что я видел у котят. Только холодный, инстинктивный расчёт хищника.

Так, спокойно. Профессиональный подход…

Активировал «Приручение». Из ядра потекла тёплая мана, формируя ментальную нить. Осторожно потянулся к сознанию богомола, пытаясь транслировать образы безопасности, сытости и полного отсутствия намерения превратить его в коллекционный экспонат под стеклом.

Реакция последовала незамедлительно. Но это была не та реакция, на какую я рассчитывал.

Богомол резко дёрнулся. Фасеточные глаза вспыхнули холодным светом, а антенны на голове бешено зашевелились. Похоже, принял мою ману за попытку вторжения в личное пространство. Вместо того чтобы принять связь, он буквально «отшвырнул» мой ментальный запрос, ответив мощным импульсом чистой, первобытной агрессии.

В его сознании не было места для «хозяев» или «друзей». Только команда «Сожрать!»

Цок‑цок‑скррр…

Его задние лапы, увенчанные коготками, со скрежетом переступили по металлическому настилу кузова. В моих подошвах отдалась вибрация. Он начал раскачиваться из стороны в сторону. Влево‑вправо. Имитация листвы, качающейся на ветру. Подготовка к броску.

– Эй, зелёный, давай без глупостей, – тихо произнёс я, нащупывая за спиной ручку незапертой створки. Нить приручения окончательно лопнула, не найдя точки опоры.

Богомол резко расправил крылья. В замкнутом пространстве фургона раздался сухой, трескучий шелест, похожий на звук раскрывающегося веера. Жвалы на его морде угрожающе разошлись в стороны, обнажая сложный ротовой аппарат.

А затем он атаковал.

– Зараза!