Текст книги "Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 36 страниц)

Глава 2
Уникальная Награда

Не для того я тридцать лет носил погоны, чтобы покупать себе магические бонусы за счёт чужой жизни. Тем более – за счёт жизни животного, которое уже на меня понадеялось.

– Эй, – обратился я к мерцающим буквам. – А если я найду другой источник маны? Не живой?

Голограмма мигнула. Буквы перестроились.

Допустимо! Система может абсорбировать ману из любых предметов. Прямой контакт с носителем обязателен (возьмите предмет в руку).

Ну вот. Другое дело. Боже, как всё оказалось просто. И не надо никакого живодёрства. Надо просто понять, что эта чёртова божественная программа работает через одно место и пользуется любым шансом, чтобы схалтурить.

Архимед, сообразив, что казнь отменяется, шумно отряхнулся. Напряжённый жёлтый хохолок умиротворённо опал.

– Дэнька – не дурак! – авторитетно заявил он и с облегчением присвистнул.

– То-то же, – хмыкнул я. – Расслабься, пернатый. Своих не сдаём.

Я развернулся к стеллажам и окинул их взглядом охотника, вышедшего на промысел. Где-то тут должна водиться мана. Пусть «следовая», пусть крохотная – но магазин-то волшебный, верно? Товар здесь не простой.

Первым делом схватил с полки пузырёк с притёртой пробкой и серебристой жидкостью, похожей на ртуть. «Лунная эссенция (разведённая, 1:20). Для питомцев с ночным типом активности. Повышает сумеречное зрение на 4 часа. Не применять на рептилиях – вызывает сонливость».

Сжал в кулаке. Закрыл глаза. Ничего. Потом как будто лёгкий укол в ладонь, и стекло под пальцами стало чуть теплее.

Извлечено: 0,3 ед.

Текущий запас: 0,3/10

Ноль-три. Из целого пузырька. Это даже не капля в море, а молекула в океане. Ладно, не будем унывать. Количеством возьмём.

Я поставил обесточенный флакон обратно – стекло заметно похолодело, а жидкость внутри из серебристой стала просто мутно-серой. Схватил следующее.

Коробка с какой-то сушёной дрянью. «Чешуя виверны обыкновенной (фрагменты, мелкая фракция). Добавка к корму хищных рептилий. Ускоряет линьку, +5% к прочности нового покрова. E-ранг».

Тепло в ладони, укол.

Извлечено: 0,2 ед.

Текущий запас: 0,5/10

Половина единицы. Прогресс, ёлки.

Я начал хватать всё подряд. Методично, полка за полкой. Как на обыске – быстро и ничего не пропуская.

Свиток привязки в кожаном тубусе. Открыл из любопытства. Пергамент, судя по запаху, настоящий, с начертанными чернилами символами. «Одноразовый. Укрепляет связь хозяин-питомец на 24 часа. Активировать каплей крови». Руна на торце мигнула и погасла.

Текущий запас: 0,9/10

Жестяная банка с надписью, выполненной успокаивающим шрифтом: «Бальзам для подушечек лап „Мягкая Поступь“. С экстрактом корня сон-травы и растёртого лунного камня. Заживляет трещины, снимает усталость. Для собак, волков, лис и близкородственных видов».

Текущий запас: 1,0/10

Одна единица из десяти. Ну это мы так до ночи будем.

Тяжёлая склянка бурого стекла: «Тоник для оперения „Феникс-блеск“. Состав: масло жожоба, вытяжка пера феникса (0,003%), стабилизатор. Придаёт оперению здоровый блеск и лёгкое свечение. Не является магическим усилителем. Косметическое средство».

Ну, косметическое, лишь бы маны хоть каплю выжать!

Ноль-ноль-пять. Выругался вполголоса. Какаду, до этого мирно чистивший перья, вдруг встрепенулся и выдал:

– Не ругайся!

Я чуть не споткнулся и замер. Вот те раз.

– Это тебя Денис научил? – спросил я, хотя уже отлично понял, что птичка мне досталась совсем не простая.

Архимед склонил голову набок, подумал и ответил:

– Не ругайся! Ррработай!

– Ах ты ж наглая крылатая жопа, – ухмыльнулся я и потянулся к следующей полке.

Брал в руку, ждал укола, поглощал. Конвейер.

Текущий запас: 3,5/10

Треть. Терпимо, через час закончим.

Среди пыльных коробок под прилавком наткнулся на знакомый предмет. Пульт от телека. Самый обыкновенный, чёрный, с потёртыми кнопками и следом от присохшей овсянки на торце. Выпрямился и огляделся. Ага – вон он, в углу, справа от входа, под самым потолком. Маленький плоский телевизор на кронштейне. Экран запылился, но индикатор ждущего режима светился красным.

– Допустим, – сказал я, – скрасить процесс не помешает. Заодно, может, и узнаю что-нибудь полезное про этот дивный новый мир.

Архимед одобрительно свистнул и подобрался ближе к краю клетки – занял зрительское место.

Я нажал кнопку.

Экран вспыхнул, и в магазин ворвался жизнерадостный голос:

– … а теперь, друзья, главный секрет! Щупальца демонического осьминога D-ранга нужно бланшировать строго по одному, иначе остальные семь вцепятся вам в…

Договорить повар не успел. Лиловое щупальце метнулось из кастрюли и обвило его запястье. Толстяк в белом колпаке, не теряя улыбки, треснул по щупальцу лопаткой для переворачивания. Осьминог выпустил второе. Повар перехватил лопатку поудобнее и замолотил, как в настольном теннисе. Студийная аудитория гоготала.

– Нет, развлекалово не годится, – сказал я и переключил.

На экране возникла обгоревшая квартира. Закопчённые стены, оплавленный карниз и расстроенная женщина средних лет рядом с клеткой, в которой сидели две рыжие белки. Хвосты у белок тлели.

– … а я ведь говорила мужу: не покупай огненных! Но он – «милые, милые!» А они занавески…

– Опять не то, – я покачал головой и переключил снова.

Строгая студия. Мужчина лет шестидесяти с седой шевелюрой и очками в тонкой оправе. Бархатный баритон, бегущая строка новостей. Наконец-то что-то серьёзное.

– … ректор МГАМИ Тихон Железнов в очередной раз отклонил требования Совета Федерации о допуске инспекторов на территорию академии, заявив, – диктор сделал фирменную паузу, – цитирую: «Пусть сначала научатся стучать в дверь».

Стася ведь там учится. Занятный у них ректор, явно с прибабахом. А вот правовой статус самой академии вызывает вопросы. У них что, автономия? Самоуправление с полной неподотчётностью властям? Интересные дела.

– В Бирюлёво завершена ликвидация последствий прорыва Разлома D-ранга. Эвакуированные жители возвращаются в свои дома…

Разломы. Ещё и Разломы тут. Замечательно. Всю жизнь мечтал приобщиться к чему-то в этом духе.

Некоторое время я просто слушал, запоминая всё подряд. Потом диктор сообщил:

– А сейчас – прямое включение из Кремля. Наш корреспондент Юлия Берёзкина…

Кудрявая шатенка с микрофоном стояла на фоне кремлёвской стены и буквально светилась от восторга:

– Виктор Леонидович, великолепные новости! Златогор, золотой дракон президента Громова, прошлой ночью завершил эволюцию! Госкомранг официально подтвердил его переход на A-ранг!

Камера отъехала.

За спиной журналистки, на Ивановской площади, лежал дракон. Три головы. Каждая размером с микроавтобус. Чешуя горела червонным золотом. Хвост уходил куда-то за Архангельский собор. Президент – подтянутый мужчина в пальто – стоял у средней головы и чесал ей подбородок. Дракон жмурился, из ноздрей шёл пар. Громов улыбался. Охрана делала вид, что всё в порядке.

Я выключил телевизор.

– Стр-р-рашно зыть! – философски резюмировал какаду.

– Не ной, пернатый, – буркнул я, откладывая пульт на прилавок. – Страшно – это когда до конца смены два часа, на столе семь недописанных рапортов, кофе в стакане остыл, а тут ещё понятые сбежали. А это – так, декорации.

– Фи-фьють! – бодро чирикнул он.

Я вернулся к промыслу, но стеллажи в торговом зале были выжаты почти насухо. Оставалась мелочёвка, в которой маны кот наплакал. Может, в подсобке есть что-то свежее? Товар со склада обычно покрепче, чем витринные остатки.

Подошёл к дверям в дальнем углу. Табличек не было. Дёрнул ручку одной – заперто. Проверил вторую – аналогично. Сунул руку в карман толстовки и нащупал связку: четыре ключа на колечке с брелоком в виде кошачьей лапы. Второй подошёл.

Замок щёлкнул. Дверь открылась, дохнув прохладой.

Служебная зона. Небольшая, но продуманная.

Вдоль стен – металлические стеллажи с пустыми клетками разных размеров и парой стеклянных террариумов. Правда, не очень чистых. С неубранной подстилкой и засохшим помётом. В одном из террариумов осталась вода в купалке, зацвела, а потом высохла, оставив после себя неприглядную картину.

В центре стол из нержавейки для осмотра с резиновым ковриком на столешнице, чтобы лапы не скользили. Рядом медицинский шкаф, тоже металлический, со стеклянной дверцей. Но внутри почти пусто, всего несколько препаратов.

В углу раковина с длинным изогнутым краном, какие ставят в ветклиниках, чтобы удобно было промывать инструмент. Окно закрыто рулонной шторой из ПВХ – легко моется, не впитывает запахи. Но не мыли её давно, судя по слою пыли.

Всё выглядело так, будто жизнь резко ушла из этого места, а сил элементарно прибраться у моего предшественника не нашлось.

Но само по себе отдельное помещение для содержания и осмотра – это на порядок серьёзнее, чем клетки в коридоре между мешками с кормом и вёдрами со швабрами. Я такое видел в каждом втором зоомагазине у себя на районе, и каждый раз руки чесались выписать штраф, но не мог, не моя юрисдикция.

А тут уважение к животным чувствуется в мелочах. Вычистить грязь не сложно, управлюсь без проблем.

Притворил за собой дверь и подобрал ключ ко второй. Ага, вот и подсобка. Полумрак, запах пыли, сухих кормов, наполнителей для кошачьего туалета и трав. Я пошарил по стене слева от косяка и нашёл выключатель. Потолочные лампы загорелись с секундной задержкой, мигнув пару раз. Люминесцентные, старые. Одна подгудывала.

Подсобка оказалась не сильно просторной, но длинной. Полки почти пустые: несколько коробок, рулон упаковочной плёнки, стопка накладных, придавленная степлером.

– Не густо, – пробормотал я и прошёл дальше.

За стеллажами открылось небольшое свободное пространство. Продавленный диван у стены, на нём подушка с засаленной наволочкой и скомканный плед. Рядом раскладной столик на алюминиевых ножках. Тарелка с хлебными крошками. От бутеров? Кружка с кофейными разводами по ободку. На столешнице бурые круги, один пересекает другой.

Не нужно быть ментом, чтобы прочитать эту комнату. Прежний Денис здесь жил. Не ночевал пару раз – именно жил. Вон у дивана два чемодана, один раскрыт, внутри бельё и свёрнутые футболки. Переехал сюда из квартиры. Видимо, продал жильё, чтобы хоть частично рассчитаться с долгами. И всё равно не хватило.

Я уже собирался вернуться в зал, когда заметил рамку. Она лежала плашмя на втором чемодане, стеклом вниз. Поднял её и перевернул.

Фотография. Женщина средних лет с русыми волосами. Мягкая улыбка, ямочки на щеках. Мужчина – плотный, темноволосый, рука на плече сына. Все трое щурятся от солнца. Летний парк, какая-то скамейка позади. Лицо парня на фото – то самое, которое я теперь вижу в зеркале, только моложе на несколько лет, ещё школьник.

Поперёк рамки – чёрная атласная лента. Траурная.

– Похоже, ты недавно стал сиротой, парень, – тихо сказал я.

Поставил рамку на столик. Стеклом наружу.

Теперь картина проясняется. Двадцать лет, родители погибли, магия не пробудилась, долги, пустой магазин. Квартиру продал – не помогло. Перебрался в подсобку. Торговля не шла. Жизнь летела под откос на всех парах. Но это ещё не доказывает, что он добровольно с ней расстался.

– Ладно, Денис, – сказал я. – Дальше я за тебя.

Пошёл обратно в торговый зал. Схватил одну из коробок. Тяжёлая, зараза. Тело хлипкое, не привычное к серьёзным нагрузкам. Ничего, это мы поправим. Отжимания, приседания, бег по утрам и турник в дверной проём вмонтировать.

– Дэнька – дурак! – прокомментировал какаду.

– Что, опять дурак? Скажи лучше «Система – глючная», – попросил я, вытирая пот со лба.

Какаду задумался. Качнул головой, пощёлкал клювом, словно перекатывал слова на языке, прислушиваясь к ощущениям. Жёлтый хохолок привстал и снова сложился.

– Сис-те-ма! – выдал он наконец, старательно и раздельно.

– Молодец. Теперь «глючная».

– Глюк! – радостно гаркнул попугай и захлопал крыльями. – Система-глюк!

– Близко. Принимается.

Я открыл коробку. Вместо нового товара внутри обнаружился ассортимент, который прежний хозяин, видимо, собирался уценить: мятые упаковки, просроченные добавки, треснувшие амулетные заготовки. Некондиция. То, что в нормальном магазине идёт на списание. Но мне-то не товарный вид нужен, мне бы ману нарыть.

Поднажмите! Вы почти у цели!

Я поморщился, хотя уже начал привыкать к голографическим надписям перед глазами и… кхэм, особенностям стиля этого интерфейса, чтоб его на байты распылило.

Первым делом вытащил надколотый кристалл в картонной ячейке – «Ловец снов (стационарный). Впитывает кошмары питомца, улучшает качество сна. Устанавливается над лежанкой. БРАКОВАННЫЙ – трещина».

Сжал в ладони и сразу почувствовал разницу. Будто из камня хлынула горячая волна, заполнила ладонь, прошла по запястью и растаяла где-то у локтя.

Текущий запас: 10,2/10

Запас маны достаточен!

Голограмма вспыхнула зелёным. Ярко, победно, так, что я зажмурился.

Ого. Бракованный кристалл дал больше всего остального! Видать, штука была серьёзная, пусть и битая.

Инициирована загрузка модуля… 13%… 25%…

– Ну наконец-то, – выдохнул я и рухнул на табурет за прилавком. Ноги гудели, пальцы покалывало. Я перещупал, наверное, полмагазина, и теперь ладони пахли одновременно полынью, пчелиным воском, каким-то звериным мускусом и почему-то мандаринами. Откуда мандарины, я даже думать не хочу.

Попугай моргнул третьим веком, следя за загрузкой.

Я сидел и думал. Половина товара обесточена. Часть гипотетически можно перезарядить. Часть просрочена и без маны превратилась просто в мусор. Убытков, если вспомнить ценники, тысяч на тридцать-сорок навскидку. Хреново. Но я жив, а все остальные проблемы решаемы.

Проценты доползли до сотки.

Поздравляем! Вы прошли финальный тест: не убили попугая и не пожалели денег!

– Ах ты ж зараза электронная… тесты она мне устраивает!

Возникло желание немедленно поговорить с разработчиками этой барышни.

Голограмма мигнула, сменила цвет на золотистый. Ну просто ёлочная гирлянда. Затем выплюнула главное сообщение.

Награда: Ежедневный Призыв (квота: 750 000).

Условия: 1 призыв/сутки. Обязательный приём. Ранг питомцев: любой. Фильтрация по опасности: отсутствует. Ответственность за травмы: на получателе.

Вы принимаете условия? Да/Нет

Семьсот пятьдесят тысяч питомцев. По одному живому зверю за каждого ранее спасённого. По штуке в день. Это… две тысячи лет. Я в этом теле столько не проживу, разве что меня потом в следующее перебросит. Хотя в данный момент есть все шансы помереть от офигевания прямо на месте.

Но сама идея…

Ежедневный зверь. В магическом мире, где питомцы – ценнейший ресурс, как я понял. У меня магазин волшебных животных. Пустой магазин, если не считать попугая-хама. И мне предлагают генератор товара. Одну штуку в день. Бесплатно.

– Ладно, хрен с тобой. Лучше кот в мешке, чем пустой мешок. Гони свою гачу, забираю!

Прекрасный выбор! Вы не пожалеете!

– Уже жалею, – мрачно отозвался я. – Что там у тебя на тему мелкого шрифта? И что будет, если я не приму очередного зверя?

Золотистые строчки сообщения мигнули и просто растаяли в воздухе. Я подождал секунд десять. Система не ответила. Никаких тебе «В случае отказа вы будете оштрафованы» или «Отказ невозможен». Просто пустота.

– Эй, уважаемая, я задал конкретный вопрос. Что будет, если я откажусь или не смогу принять зверя? По состоянию здоровья, например. Штраф? Дебафф? Карму спишете?

Ни единой буквы в ответ.

Мда… вот тебе и красный флаг.

Есть два варианта. Первый: она сама не знает. Глючная же, мы выяснили. Может, разработчики не прописали штрафную механику, потому что рассчитывали, что дурак вроде меня и так согласится на всё. Второй: она знает, но ответ мне не понравится. Настолько, что даже эта бесстыжая программа предпочла промолчать.

В обоих случаях вывод простой. Надо разобраться с наградой сейчас. Пока я один. Пока нет клиентов, свидетелей и чужих белых кобр за дверью. Любой инструмент сперва проверяют в безопасных условиях. Хоть табельный «Макаров», хоть ошейник-удавку, хоть магическую гачу из потустороннего мира.

Короче, пофиг. Сделаем – посмотрим.

Я вышел из-за прилавка. Огляделся. Прикинул расстояния. До входной двери – метров пять. До стеллажей – три в каждую сторону. Потолок невысокий. Если материализуется что-то крупное, будет тесновато, но панику поднимать рано. Занял устойчивую позицию: ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

– Давай, Система. Показывай, что там у тебя в коробке с сюрпризом. Призвать!

В ту же секунду всё пространство в центре торгового зала залило белым светом. Я рефлекторно зажмурился, прикрыв лицо предплечьем. За спиной Архимед издал короткий вопль и шумно захлопал крыльями.

Свет угас. За веками отпечатались фиолетовые разводы.

Опустил руку и проморгался.

Посреди зала сидело рыжее всклокоченное существо с огромными глазами, в которых горел чистейший ужас. Архимед вытянул шею, прищурился и осторожно, перо за пером, сложил хохолок. Существо зашипело, оскалив мелкие, но острые клыки.

– Тихо, рыжий, – сказал я. – Тихо.

Глава 3
Первый среди рыжих

Котёнок.

Но крупный. Размером со взрослого мейн-куна, килограммов на пять-шесть. Голова великовата для тела, уши торчком, розовый нос. Лапы толстые, непропорциональные, с тёмными подушечками – типичные «лапы на вырост», как у всех крупных кошачьих в детстве. Шерсть короткая, мягкая, но дыбом. Детёныш. Несомненно.

Однако с нюансами.

Во-первых, за спиной у «котёнка» торчали крылья. Кожистые, перепончатые, как у летучей мыши, только рыжевато-бурые, с тонкими прожилками и коготками на сгибах.

А во-вторых, хвост. Вместо пушистой колбасы позади котёнка нервно подёргивался суставчатый, покрытый хитиновыми пластинами скорпионий хвост, на конце которого хищно изогнулось внушительное жало. С кончика сорвалась капля прозрачной жидкости и с тихим шипением прожгла микроскопическую дырочку в линолеуме.

Над котёнком радостно полыхало окно:

Дзынь! Поздравляем!

Вы получили: Мантикора Пустоты (Ранг S, Уровень 1)

Пол: Муж. Возраст: 2 мес.

Описание: Легендарный хищник. Зверь с божественной родословной, рождённый на стыке Бездны и Хаоса.

Потенциал эволюции: Да куда там эволюционировать? Это же S-ранг! Тут бы весь заложенный потенциал реализовать! Удачи с приручением, она вам понадобится.

Получено опыта: 10

Грёбаная вершина пищевой цепи. И эта вершина сейчас сидит у меня посреди торгового зала, дрожит и жмурит янтарные глаза.

Мне прислали ребёнка. Два месяца от роду. Извлекли невесть откуда и вбросили в незнакомый мир, полный чужих запахов, яркого света и непонятных шумов.

– Система-глюк! – выдал Архимед с жёрдочки. – Глюк! Глюк!

Котёнок-мантикора дёрнул ушами на звук. Зрачки стянулись в вертикальные щёлки. Пасть приоткрылась, обнажив молочные, но вполне функциональные клыки, из горла вырвалось шипение.

Не злобное. Панически-оборонительное: «Я не знаю, кто ты, я не знаю, где я, но если ты подойдёшь – я буду кусаться!»

Любой, кто работал с дикими кошками, узнает эту интонацию. Мне доводилось вытаскивать из браконьерских ловушек рысят. Они шипели точно так же. Только у них не было скорпионьего хвоста и крыльев.

Ну, мелкие детали.

Я неторопливо согнул колени и опустился на корточки. Не от шока, хотя офигел я знатно. Исключительно из практических соображений. Когда работаешь с мелкими и напуганными животными, нельзя нависать над ними скалой. Нужно опуститься на их уровень.

– Ну, здравствуй, – сказал я спокойно. – Давай знакомиться.

Какаду заметался по клетке. Птицы генетически ненавидят кошек, а кошка с крыльями и ядовитым жалом, видимо, пробила пернатому все лимиты стрессоустойчивости.

Резкий крик попугая сработал как детонатор. Котёнок взвизгнул, шерсть встала дыбом, превратив его в рыжий шар. Крылья мгновенно раскрылись.

– Архимед, уймись. Сиди в клетке и не отсвечивай.

Попугай возмущённо каркнул, но замолк. Умная птица. Понимает интонацию.

Котёнок при звуке моего голоса прижал уши к голове. Скорпионий хвост взвился над спиной, покачиваясь из стороны в сторону, как готовая к атаке кобра.

Я замер. Прямой зрительный контакт разорвать. Смотреть чуть ниже, на его пушистую грудку, контролируя хвост периферийным зрением.

– Тихо, тихо, малыш, – забормотал я монотонно. – Никто тебя не тронет.

Медленно вытянул руку вперёд. Пальцы полусогнуты, ладонь смотрит вниз. Ни в коем случае не тянуться открытой ладонью или сверху. Только тыльной стороной кисти, чтобы дать обнюхать.

Котёнок припал к полу. Хвост пружиной сжался за спиной. Я знал, что он ударит. Это читалось по напряжению мышц, по расширенным зрачкам.

И он ударил.

Кошачья скорость плюс скорпионья реакция. Но я всю жизнь проработал с собаками, которые умеют отхватывать пальцы быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Рефлексы сработали раньше, чем мозг осознал движение. Я чуть дёрнул кисть в сторону и вниз, одновременно смещая корпус.

Жало со свистом рассекло воздух в месте, где долю секунды назад было моё запястье.

Я не отдёрнул руку к груди. Это была бы фатальная ошибка – жертва убегает, значит, надо добивать. Я оставил руку висеть в воздухе, всего в десяти сантиметрах от морды мантикоры. Показал, что я не добыча, но и не нападаю в ответ.

Котёнок моргнул. Хвост недоумённо дёрнулся и слегка опустился. Он не понял, как я увернулся и почему я не кричу.

– Вот так, – тихо сказал я. – Характер показали, молодец. А теперь давай по-хорошему.

Снова начал медленно двигать руку. На этот раз не к носу, а чуть выше и в обход. Котёнок завороженно следил за моими пальцами. Хвост всё ещё мелко подрагивал, но жало уже смотрело в сторону.

Моя ладонь мягко опустилась ему на загривок.

У всех кошачьих на загривке есть «кнопка выключения». Мать таскает их за шкирку, и природа предусмотрела мощный рефлекс: давление на эту зону вызывает расслабление и лёгкий паралич, чтобы котёнок не брыкался в зубах.

Я чуть сжал пальцы, массируя плотную кожу под рыжей шерстью.

Мантикора вздрогнула. Крылья сложились на спине. Хвост с глухим стуком упал на линолеум, жало безвольно царапнуло пол. Из груди котёнка вырвался звук – сначала похожий на рычание, а потом перешедший в глубокое мурчание. Он подался вперёд, сам подставляя голову под мою ладонь.

– Вот и умница, – я улыбнулся, чувствуя, как отпускает адреналин. – Вот и славно. Будешь…

Тилинь! Тилинь!

Колокольчик над входной дверью жизнерадостно звякнул. Твою мать, я забыл запереть магазин…

На пороге нарисовался мужик. Невысокий, но широкий – не в плечах, а во всех направлениях сразу. Рабочий комбинезон с логотипом гаечного ключа и волшебной палочки. На шее болтался шнурок с пропуском, который я не успел рассмотреть. На лице простодушная, рассеянная улыбка. В руках пластиковый контейнер-переноска с вентиляционными отверстиями.

– Дэн! – объявил толстяк. – Слушай, выручай, у меня тут черепашка захворала. Третий день ничего не жрёт. Посмотришь? Может, её в больничку надо? А то я без понятия, то ли…

Он сделал шаг внутрь. Поднял глаза.

И заткнулся.

На лице по очереди отразились: удивление, непонимание, попытка осмыслить, провал попытки, перезагрузка, второй провал. Рот открылся. Переноска в руке опасно накренилась.

– Это… – начал он.

Мирно урчавшая мантикора дёрнулась от незнакомого голоса. Когти полосонули меня по руке. Голова развернулась к двери. Резкое шипение, а затем протяжный утробный вой: у-у-у-у-у. Кошачий угрожающий стон, максимальная угроза.

Крылья рывком раскрылись во всю ширину, и котёнок из мохнатого клубка мгновенно превратился в нечто, что заняло полтора метра в размахе. Хвост взвился дугой, жало нацелилось на дверной проём.

– Ёпрст… – выдохнул толстяк и рефлекторно выставил перед собой контейнер с черепахой как щит.

– Стой спокойно! – скомандовал я, стараясь не кричать.

Но всё без толку. Котёнок решил, что с него хватит, и рванул вперёд. Когти скребнули по линолеуму. Пять килограммов рыжей паники пронеслись через торговый зал.

Толстяк охнул и шарахнулся вбок. Контейнер едва удержал. Мантикора проскочила мимо него в дверной проём. Промчалась через небольшой тамбур. И ускакала вниз по ступеням в неизвестном направлении.

Владелец черепашки привалился к косяку. Глаза – два блюдца.

– Мать моя женщина! – выдохнул он. – Дэн, это чо было⁈

– Кошка, – бросил я, вскакивая на ноги. – Приблудная.

Схватил с крючка чёрную куртку. Рванул к выходу. Жгучая боль в поцарапанной руке только добавила ускорения.

– За магазином присмотри! – велел я толстяку, протискиваясь мимо.

– Денис, подожди! – опомнился тот. – Ты куда?

Времени беседовать не было.

Я вылетел на крыльцо. В лёгкие сразу же ударил холодный весенний воздух. Сумерки уже накрыли город, зажглись фонари. Быстро огляделся. Панельки, магазинчики на первых этажах. Типичная спальная Москва.

Слева от моего магазина светилась вывеска: «АВТОМАГИЯ – запчасти для всех видов транспорта». Логотип в виде скрещённых гаечного ключа и волшебной палочки. «Скидка 15% на руны стабилизации подвески!»

Теперь ясно, откуда прибежал толстяк с черепахой.

Кстати, понял, что мне принадлежит отдельно стоящее здание. Небольшое, но постройка индивидуальная. А главное, что вход в мою лавку не со дворов, а с проезжей части. Место удобное, на перекрёстке двух дорог. Недалеко от пешеходных переходов. Странно, что здесь дела шли так плохо. Но об этом потом. Сейчас у меня по графику погоня за легендарным зверем!

Где же ты, котя?

Додумать не успел. Заметил движение.

Там. Через дорогу, вдоль бордюра скользила стремительная тень. Перепончатые крылья чуть распахнуты по бокам. Котёнок мчался, как гоночный болид, инстинктивно используя крылья как спойлеры, чтобы прижимало тело к земле и не заносило на поворотах, улучшая сцепление лап с поверхностью.

Дзынь! Сгенерирован первый квест!

«Верни блудного котёнка»

Задание: Найдите Мантикору Пустоты и восстановите её расположение к вам.

Награда: 100 очков опыта.

Время: Не ограничено (но чем дольше тянете, тем больше шансов, что он кого-нибудь ужалит, а вам потом прилетит).

Рекомендация: Бегите быстрее!

– Да без тебя знаю! – рявкнул я.

Куртку натянул на бегу. Рыжая кошка скользнула мимо припаркованной «Лады» – удивляться знакомой марке не стал – и нырнула за мусорные баки у пятиэтажки. Я припустил наискосок через дорогу.

Перекрёсток был пуст, только вдалеке ползли фары одинокой машины. Добежал до баков. Никого. Вертанулся, присел, заглянул в ближайший перевёрнутый контейнер. Пусто, если не считать расплющенной пивной банки и чёрного мешка с отходами.

Мимо проходила пожилая женщина в пуховике. Выгуливала шпица на поводке. Шпиц, к слову, выглядел обыкновенно, без крыльев, рогов и прочих спецэффектов.

– Вы кота не видели? – спросил я.

– Кота? – она прищурилась. – Рыжего такого, с крылышками? Побежал вон туда, к «Пятёрке». Шустрый, ужас!

– Спасибо!

Я бросился к зданию с вывеской продуктового. Там как раз мелькнул суставчатый скорпионий хвост. Прибавил ходу, завернул за угол. Началась одышка. Сердце колотилось, в боку покалывало. Двадцатилетний, а физуха как у пенсионера! Прежний Денис явно не злоупотреблял спортом. Ничего, переживём.

Пробежал мимо ларька с шаурмой. Откуда пахнуло жареным мясом и луком. Краем глаза поймал кошака.

– Стоять! – крикнул я на автопилоте.

Тут же мысленно обругал себя: ты не на задержании, идиот! Кошки команду «стоять» не понимают. Да и собаки-то через раз.

У тротуара был припаркован массивный чёрный внедорожник. Лоснящийся, похожий на «Кайен». Рядом с распахнутой водительской дверью стоял высокий парень лет двадцати пяти. Светлое, явно дорогое весеннее полупальто, идеальная укладка. В руке – картонный стаканчик с кофе.

Он разговаривал с кем-то, сидящим в салоне. Через заднее стекло я заметил женский силуэт со стрижкой каре. Девушка сидела в пассажирском кресле.

Мажор поднёс кофе ко рту…

Детёныш бросился ему прямо под ноги. Парень шарахнулся, рефлекторно дёрнул рукой… и горячий кофе щедро залил светлый кашемир. Из машины раздался смех – звонкий, искренний. Девушка откинулась на спинку, прикрывая рот ладонью.

На лице парня отразилась такая ярость, будто ему только что объявили войну.

– Ты!.. – начал он.

– Извиняюсь! – крикнул я, проносясь мимо. – Мой зверь! Сбежал! Химчистку оплачу!

– Какая химчистка⁈ – взревел мне в спину владелец пальто. – Да я тебя…

Слушать угрозы некогда. Котёнок выскочил на проезжую часть.

Движение не слишком интенсивное, но было. Слева накатывал седан. Справа, дальше, ещё пара пар фар. Мантикора рванула наискосок через полосу, прижав уши, полураскрыв крылья. Седан дал по тормозам. Визг покрышек, короткий гудок. Котёнок проскочил в полуметре от бампера. Я уже летел следом. Водитель высунулся в окно:

– Охренел, что ли⁈ Держи свою тварь на поводке!

Мантикора, преодолев дорогу, не остановилась. Рванула вдоль тротуара, мимо какой-то парикмахерской с вывеской «Чародейка», мимо закрытого цветочного. Потом вглубь микрорайона. Мы пробежали его насквозь и вылетели возле какого-то парка.

Ничего экзотического, если не считать непривычно высоких деревьев. Может даже лесопосадка. Кроны тянулись вверх так, будто каждый дуб и клён соревновались за первое место по вертикали.

Там, за деревьями, расцвела какая-то зарница. Похоже на северное сияние, только не в небе, а наоборот, источник на земле. Котёнку эта аномалия не понравилась. Он резко передумал скакать на лоно природы и свернул к одноэтажному зданию с витринными окнами, тёплым светом внутри и запахом свежей выпечки. Кафе. Вывеска «Булочная у Василисы». Сбоку от входа к стене крепилась чугунная водосточная труба.

Котёнок с разбегу прыгнул на неё. Когти впились в металл. Крылья раскрылись, хлопнули раз, другой для равновесия. Задние лапы упёрлись в трубу, передние цеплялись за неё и кронштейны. Два рывка, три, и рыжий комок перескочил через карниз на плоскую крышу кафе.

Я добежал и остановился, восстанавливая дыхание.

Рядом по тротуару проходила парочка. Мантикора зашипела на них сверху. Девушка взвизгнула, парень дёрнул её за руку, и оба ускорили шаг. Котёнок смотрел вниз широко раскрытыми жёлто-оранжевыми глазами и мелко подрагивал с испуга.

– Эй, дружок, всё хорошо. Сейчас сниму, – пообещал я.

Вокруг уже начали собираться зеваки.

Мужчина в спортивном костюме с наушником в ухе притормозил. Задрал голову.

– Ни фига себе! Смотри, кот с крыльями! – ткнул он пальцем.

С другой стороны подъехала женщина с коляской. Достала телефон.

– А он магический? – спросила она.

– Нет, просто породистый, – буркнул я, не собираясь объяснять.

– Ой, снимай, снимай, сейчас прыгнет! – посоветовал ей мужчина в спортивке.

– А чего он шипит? – она включила камеру.

Из кафе вышла дородная тётка в фартуке. Видимо, та самая «Василиса». Увидела зверя на крыше своего заведения, всплеснула руками и выдала тираду, из которой я вычленил ключевое: «Кто пустил эту дрянь⁈ У меня тут люди едят!»