Текст книги "Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 36 страниц)

Тело ящерицы свела судорога. Конечности подогнулись, длинный хвост‑спираль дёрнулся. Хамелеон завалился набок и затих, часто дыша. Глаза продолжали вращаться, лихорадочно фиксируя обстановку.

Архимед вздыбил хохолок на полную высоту.

– Шпион! – заорал какаду во всю мощь лёгких. – Шпион в лавке! Хватайте гада!

Алиса отпрянула к стене, выставив перед собой ладонь. Между пальцами мгновенно заклубился чёрный дым. Эдгар навис над хамелеоном, расправив крылья, как тёмный ангел возмездия. Коша оскалился, ядовитое жало взметнулось над головой. Маруся спряталась. Пых даже не проснулся.

А я уже стоял над парализованной ящерицей и думал. Хамелеон‑шпион. В моём магазине. Под маскировкой. Сидел тут, слушал и смотрел.

Вопрос – чей?

И главный вопрос – как давно?

Глава 9
Чужие глаза

– Он сдох? – спросила Алиса.

– Нет, – ответил я и присел на корточки.

Хамелеон лежал на линолеуме, как сломанная игрушка. Чешуйчатые бока судорожно вздымались, но глаза перестали вращаться.

Коша подкрался к телу. Ткнулся мордой, шумно потянул воздух. Хвост качнулся, но без агрессии. Скорее из любопытства. Котёнок обнюхал хамелеона от головы до хвоста, чихнул и уселся рядом с видом судмедэксперта, который ждёт распоряжений.

Я активировал «Оценку».

Прыткий хамелеон (Ранг D, Уровень 6). Мог бы стать звездой пряток, если бы не забывал выключать звук. Очень полезный гаджет для своего хозяина.

Имя отсутствует, но всё же Система прямо говорит, что у ящерицы есть хозяин. Так что хамелеончик не забежал случайно погреться. Профессиональный шпион. Кто‑то целенаправленно заслал его сюда.

Блёстка зависла в полуметре, сердито стрекоча крыльями и ожидая похвалы. Я кивнул ей и послал по ментальному каналу тёплую волну благодарности, подкреплённую образом блюдечка, кишащего отборными мошками.

Колибри дёрнула хвостиком, мол, «так‑то лучше, жду». И с достоинством удалилась к поилке с нектаром на полке. Устроилась, опустила клюв в сладкую жидкость и принялась пить мелкими, частыми глотками.

Я вытянул иглу из лапки хамелеона. Долго возиться не пришлось. Она уже начала потихоньку таять и растворяться в воздухе. Подняв обмякшую, но дышащую рептилию, повернулся к девушке.

– Всё в порядке, я с этим разберусь.

– Точно? – Алиса нахмурилась, заинтригованная происходящим. – Я могу остаться, если нужно. Мало ли, вдруг за ним сейчас хозяин в окно влезет.

Эдгар на её плече расправил крылья и хрипло каркнул, демонстрируя боевую готовность. Две тёмные горошины глаз изучали хамелеона с гастрономическим интересом.

– Спасибо, ваше сиятельство, но кому‑то нужно готовиться к занятиям. Мёртвые сами себя не воскресят.

Ведьмочка прикусила губу, разрываясь между любопытством и учёбой, но всё же кивнула.

– Но будет просто отлично, – добавил я, – если завтра по Академии разнесётся слух, что в одном скромном зоомагазине в Сокольниках появился абсолютно эксклюзивный товар.

Алиса мгновенно всё поняла и просияла фирменной ехидной улыбкой.

– О, не сомневайся. Сделаю всё в лучшем виде. К вечеру вся элита МГАМИ будет пускать слюни на твоих кроликов и мышей. У тебя их с руками оторвут, так что готовь новых и побольше. Бывай, Егерев! И смотри, чтобы эта зелёная сосиска тебя не съела.

Она накинула капюшон плаща, пощекотала Кошу под подбородком, чем заработала довольное мурлыканье, и направилась к выходу.

– Пока‑пока, зоопарк! – бросила уже с порога.

Ворон каркнул на прощание, и они вышли на улицу. Я провернул ключ в замке, закрывая магазин. Задёрнул жалюзи и глянул на хамелеона. Тот лежал в моей руке, не шевелясь. Лапы у него нехарактерные. Слишком длинные и мощные.

– Шпионская морда! – тут же выдал Архимед. – Кругом враги!

– И не говори, – вздохнул я.

Подошёл к прилавку, коснулся Янтарного кролика‑лекаря и отправил его в Питомник, чтобы не брать одной рукой. Затем направился в процедурную, неся хамелеона на ладони. Положил его на смотровой стол и щёлкнул выключателем бестеневой лампы.

Под белым светом ящерица выглядела жалко. Шкурка утратила камуфляжный блеск и побурела. Один глаз вдруг ожил и зафиксировался на мне. Тут же начал метаться во все стороны, обшаривая кабинет: стеллажи, аквариумы, клетки. Лапы подёргивались в мышечном спазме.

– Повезло тебе, приятель, – пробормотал я.

Игла Блёстки пробила переднюю лапку насквозь. Не смертельно, но приятного мало. Согласно личной карточке колибри, она может контролировать «убойную силу» своих игл, вкладывая в них разный заряд маны. От нескольких единиц до полного опустошения своего резерва.

– Мррр?

На стол вспрыгнул Коша. Подобрался, уселся слева от пациента и принялся наблюдать с профессиональной невозмутимостью. Суставчатый хвост лежал кольцом, жало было прижато. Не угрожал, но контролировал.

Через десять секунд раздался тяжёлый хлопок крыльев, и с другого края приземлился Архимед. Хохолок торчал, как антенна радиолокатора.

– Резать будем! – авторитетно заявил какаду.

– Сначала лечить, потом допрашивать. А резать не будем.

– Скучно зыть, – резюмировал Архимед.

Маруся тоже не осталась в стороне. Латунная макака украдкой проскользнула в кабинет, забралась на стул и вытянула шею, чтобы не пропустить ни одной детали. Блёстка впорхнула через дверной проём и устроилась на голове у обезьянки.

Все на месте. Кроме Пыха, но на сытый желудок он может проснуться, только если в магазин влетит боеголовка. Ряба тоже не проявляла интереса к разведке, занимаясь куда более важным делом – синтезом следующего рунного яйца.

Я мысленно потянулся к Питомнику и призвал Янтарного кролика прямо на столешницу. Рыжий зверёк дёрнул ушами, принюхался к незнакомой обстановке и немедленно задрал мордочку к лампе. Я сразу же выключил, чтобы не раздражать его глаза. От шёрстки расплылось тёплое золотистое сияние.

– Работай, пушистый, – я бережно пододвинул хамелеона к кролику.

Целительная аура Янтарного обволокла рептилию. Золотистый свет проник сквозь чешую. Проколотая лапка перестала кровоточить. Ткань затянулась, будто кожу торопливо зашили изнутри. Мелкие конвульсии унялись. Жёсткий мышечный спазм от мана‑иглы Блёстки откатывал.

Хамелеон вздрогнул. Глаза‑конусы бешено завертелись в разные стороны. Все четыре лапы разжались и снова сжались. Хвост, до этого висевший плетью, рефлекторно скрутился спиралью.

И он рванул.

Нормальные хамелеоны передвигаются очень медленно, но прыткий – на то и прыткий. Из полудохлой тушки ящерица мгновенно превратилась в размытый болид, метнувшийся к краю. Коша взмявкнул и отшатнулся, выгибая спину. Шкурка хамелеона уже наливалась стальным цветом, перенимая оттенок металлической столешницы.

Пришлось ловить. Моя рука перехватила беглеца поперёк тела. Второй я зафиксировал его голову, схватив её большим и указательным пальцами за «шлем» – костяной затылочный гребень. Мягко, но надёжно. Челюсти беззвучно щёлкнули.

– Спокойно, шустрик, – велел я.

Чешуя под моими пальцами пошла волнами – от бурого к чёрному, от чёрного к пятнистому. Стрессовый окрас: тёмные, грязные тона, быстрая хаотичная смена.

Коша напрягся и зашипел, навострив жало.

– Тихо, Коша. Он мой.

Мантикор нехотя опустил оружие. Но зрачки не сузились.

«Глубокая оценка».

Система сожрала сорок единиц маны и предоставила полную базу на эту рептилию. Шапку я уже видел, так что посмотрел только важное.

Навыки: «Адаптивный камуфляж», «Прыткость», «Магическая липучка».

Состояние: Паника, дезориентация.

Хозяин: Ляхов Геннадий Борисович.

Ага! Ты смотри‑ка! А у хамелеона не оказалось повышенного уровня защиты, как у Шуваловской совы! Система выдала владельца! Боже, да я на ней женюсь!

Правда, имя мне ни о чём не сказало. Вообще. Но я обязательно его пробью. Губы сами собой растянулись в очень недоброй улыбке опера, который только что нашёл ниточку к подозреваемому.

Я направил на хамелеона свою силу приручителя. Не чтобы подавить, а чтобы нащупать. И я его нашёл. Тонкий канал ментальной связи, уходящий куда‑то за пределы магазина.

Впервые в жизни я решил не устанавливать связь, а пройти по чужой. Осторожно, чтобы не выжечь мозги маленькой рептилии, скользнул сознанием вдоль этого канала.

Неторопливо, как сапёр, стал продвигаться по нити. Старался не давить, не ломать. Хамелеон в моих руках замер – почувствовал, что кто‑то трогает его привязь. Но я транслировал ему спокойствие, мягкое и обволакивающее, как тёплый песок.

«Не бойся. Тебе не будет больно. Я просто смотрю».

Нить тянулась и тянулась, бесконечная, серая, однотонная. Я двигался по ней, как водолаз по тросу в мутной воде. Секунда, другая, третья… Контакт!

Я почувствовал человека на том конце. Погрузиться в его сознание не вышло, всё же разум другого мага мне ещё не по зубам. Но эмоции… они просачивались через привязку, как запах дыма через щель под дверью. Тусклые, бюрократически‑казённые, как стены коридора в районной администрации.

…раздражение… скука… презрение… кто‑то перед ним… мелкая сошка… ничтожество, не способное выполнить элементарное поручение… гнев – холодный, расчётливый, не взрывной… власть… привычка к тому, что все вокруг подчиняются… отвращение… бумаги… кто‑то подсунул не ту бумагу… нет, хуже – подсунул правильную, но слишком поздно…

Чиновник. Мелкий или крупный – не разобрать, но чиновник до мозга костей. Человек, привыкший сидеть за столом и распоряжаться.

Я попробовал заглянуть чуть глубже… и он меня заметил!

Раздражение сменилось секундной растерянностью, а потом страхом. «Кто суёт нос⁈ Что за⁈»  Канал натянулся и зазвенел от потока магии. Я ощутил, как собеседник толкнул в привязь что‑то тёмное и колючее – защитный импульс. Чужая сила хлынула в мою сторону, обжигая, как крапива.

ЭКСТРЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

Обнаружена встречная ментальная атака!

Рекомендую прервать контакт. Немедленно. Серьёзно, немедленно!

Я рванулся назад. Но нить уже не отпускала. Чужая магия липла, как паутина, тянулась за мной. Тёмные щупальца ползли по каналу, подбираясь к моему ядру. В висках застучало.

Хватит.

Вся моя воля сжалась в острый, безжалостный клинок. И я ударил этим клинком по связующей нити. Рубанул наотмашь, с ментальным хрустом обрубая чужую пуповину. Вспышка в голове была такой, словно возле самого уха взорвалась светошумовая граната.

Меня швырнуло. В глазах потемнело, к горлу подкатил тошнотворный ком, а в ушах зазвенело на высокой, болезненной ноте. Сквозь этот звон я едва разобрал встревоженное шипение Коши и испуганное верещание Маруси.

– Дэнька! Дэнька упал! – истошно заорал Архимед. – Вставай!

В этот момент, лёжа на холодном линолеуме процедурной и глядя в потолок, я увидел:

Вы открыли навык: «Разрыв привязки» (актив.)

Описание : Позволяет принудительно разрывать ментальную связь между питомцем и его текущим хозяином.

Стоимость: Уровень цели × 20 ед. маны.

Бонус: Воля +5 (текущее значение: 26)

Примечание: Поздравляем! Теперь вы можете угонять чужих питомцев! Осторожнее, как бы не оказаться за решёткой!

Получилось… нить лопнула. Тёмная паутина, тянувшаяся по связи, рассыпалась в пепел. Провод, соединяющий ящерицу с далёким кабинетом чиновника, перестал существовать.

Даже порадовался бы, но слишком тошнит.

Провёл рукой по лицу, стирая холодный пот. Пальцы дрожали. Зрение сфокусировалось. Прямо перед моим носом маячила усатая морда Коши. Мантикор громко урчал и настойчиво тыкался холодным носом мне в щёку. Усы щекотали кожу. Его крылья были тревожно полураскрыты, а хвост изображал маятник.

Котёнок боднул меня лобиком в подбородок и прошёлся шершавым языком по переносице.

– Всё нормально, мелкий, – хрипло выдохнул я, почёсывая его за рыжим ухом. – Папка просто словил лёгкую контузию.

Упёрся в пол и начал подниматься.

– Караул! Ящер уходит! – заорал Архимед. – Хвать его! Хвать!

Я поднял голову. Смотровой стол опустел, зато слышалось тихое цоканье коготков по полу. Пользуясь суматохой, хамелеон стремительно перебирал лапками, пытаясь вырваться из процедурной в зал.

Но не тут‑то было.

Со стула молнией сорвалась Маруся. Обезьянка протянула длинную лапку и сцапала беглеца. Правда, сделала это совершенно неправильно – схватила рептилию прямо за хвост‑спиральку. Хамелеон возмущённо зашипел, повиснув вниз головой.

– Молодец, Маруся, – я забрал у неё ящерицу, стараясь не повредить беглецу позвоночник. – Только за хвост их дёргать не надо, это тебе не верёвка.

Но всё же вручил макаке премиальный банан. Маруся схватила его, вернулась на стул. Надулась от гордости и задрала нос. Потом покосилась на Кошу, как бы говоря: «Видал? Я тоже полезная».

Мантикорёнок фыркнул. Я вернул хамелеона на резиновый коврик и, не давая ему опомниться, положил ладонь поверх чешуйчатой спины.

– А теперь давай по‑нашему.

Активирован навык: «Приручение»

Стоимость: 60 ед. маны.

Разница в нашей воле оказалась просто колоссальной. Мои двадцать шесть единиц против инстинктов мелкой ящерицы, которая только что лишилась хозяина. Сопротивления не было вообще. Ментальный контакт установился с лёгким щелчком, словно ключ вошёл в замок.

Приручение успешно завершено!

Получено опыта: 60

Мой резерв опустел, в браслете на руке осталось совсем чуть‑чуть маны. Но ничего, на седьмом уровне у меня восстанавливается по семь единиц в минуту. Хамелеон мгновенно обмяк под моей рукой. Его бока тяжело вздымались, цвет шкурки из панически‑бурого начал перетекать в спокойный, салатовый оттенок.

– Ну вот, – я отпустил его. – Так гораздо лучше.

– Наш шпион! – удовлетворённо констатировал Архимед. – Перевербовали!

Хамелеон сидел на столе и вращал гляделками. Ровно, спокойно. Один глаз смотрел на меня, второй – на Кошу. Чешуя окончательно позеленела.

Я прикрыл глаза, мягко прощупывая разум своего нового питомца. От рептилии фонило усталостью и сосущим чувством голода – камуфляж отнимал много калорий.

– Сейчас всё организуем, – вслух сказал я.

Достал пластиковый контейнер с кормовыми насекомыми. На бортах у тары были изображены снежинки. Лёгкая магия, заменяющая холодильник, хоть и временно. Выудил пинцетом самого жирного мучного червя и вернулся к столу.

Поднёс к морде хамелеона на расстояние сантиметров двадцати. Чуть пошевелил, чтобы активировать охотничий инстинкт. Оба глаза синхронно сфокусировались на добыче.

Пасть приоткрылась, и с влажным щелчком наружу выстрелил длинный липкий язык. Червяк исчез быстрее, чем человеческий глаз мог это зафиксировать. Ящерица принялась неторопливо пережёвывать угощение, окончательно расслабившись.

– А теперь, приятель, – я ласково погладил его по бугорчатой голове, – покажи‑ка мне, чем ты тут занимался.

Снова погрузился в его сознание, послав мягкий, побуждающий запрос. Разум хамелеона оказался устроен специфически. Искусственно, я бы даже сказал. В нём не было связных идей и сложных образов, только короткие вспышки памяти. Своеобразные видеофайлы. Некоторые светились ярко – свежие. Другие были полустёртыми. Старые воспоминания таяли и путались. То фрагмент забора, то чей‑то ботинок, то угол потолка. Память у хамелеона была короткой.

Но последний файл светился ярче остальных.

Я потянул его и утонул в картинках.

Мир раздвоился. Два потока: правый глаз – серый асфальт, бордюр, ступени крыльца. Левый – бампер автомобиля, рука без перчатки, опускающая его вниз. Тёплые пальцы. Знакомый запах – хозяин. Ощущение команды: «Иди. Жди. Смотри».

Асфальт под когтями – шершавый, влажный после дождя. Запахи, выхлопные газы. Вперёд. Двигаться быстро. Лапы несут сами, «Прыткость» включается рефлекторно. Мир размывается, пока тело не прижимается к ступеням. Прохладный камень, хорошо.

Включаем камуфляж, чешуя копирует цвет: серый бетон, бурая грязь, пятно ржавчины на пороге. Стал невидимкой. Нужно ждать, долго ждать. Ветер холодный. Муха летит? Нет, не муха – оса. Не стрелять языком, затаиться.

Слышатся шаги. Идут двое. Тяжёлые мужские ботинки. Лёгкие женские сапожки, с цоканьем. Дверь открывается, изнутри идёт тёплый воздух. Запах зверей, кормов и… рыбалки? Щель! Нужно проскочить. БЫСТРО!

Прыжок через порог. Линолеум. Забиться в угол. Стеллаж. Тень. Хорошо, нужно слиться. Камуфляж – полная невидимость. Цвет стены, копируем всё, пыль, текстуру. Отлично, не заметят, но нужно замереть. Дышать тихо. Левый глаз – дверь, правый – прилавок.

Люди. Разговаривают. Парень, в котором я узнал себя, кладёт что‑то на стол. Белые комки шевелятся. Уши длинные, скачут. Кролики. Они едят. Они… меняются. Свет. Крылья. Металл и броня. Один исчезает и появляется. Интересно. Записать. Файл заполняется.

Отправить? Канал к хозяину – тянуть? Нет. Сначала досмотреть. Команда была «смотри». Смотрю.

Потом – яркий синий свет. Боль. Темнота.

Я вынырнул из сознания хамелеона, как из холодной воды. Всё ясно. Он всё видел. Но, судя по тому, как работает его магия передачи, он отправляет данные пакетами, по расписанию или по запросу. И последнюю «запись» с эволюцией кроликов он отправить не успел. Блёстка подстрелила его раньше, а я оборвал связь. Секрет моего зелья остался в стенах этого магазина.

Перевёл взгляд на Архимеда. Какаду сидел на каёмке раковины, склонив голову набок, и смотрел на меня блестящим чёрным глазом. Эта птица понимает гораздо больше, чем положено попугаю.

– Архимед, слушай мою команду. У тебя новая обязанность.

Хохолок дрогнул и приподнялся на треть.

– Ты будешь дозорным. Почаще включай своё магическое зрение и облетай магазин. Весь. Торговый зал, процедурную, подсобку. Если увидишь что‑то невидимое – орёшь, как бешеный.

Я подкрепил слова мысленными образами: Архимед кружит над залом, его взгляд просвечивает углы и тени, обнаруживает скрытое. Попугай видит то, чего не видят другие. Тревога. Крик.

Какаду нахохлился. Грудь колесом. Хохолок – в полный веер. Посмотрел на хамелеона с абсолютной, непоколебимой уверенностью в собственной незаменимости.

– Птичка бдит! – гаркнул он. – Враг не пройдёт!

– Вот и договорились.

Янтарного кролика я отправил обратно в Питомник. Хамелеона туда же. Зверёк теперь мой, но ему не помешает отдохнуть в стазисе. Ну, потому что мало ли? Его нужно изучить.

Коша потрусил в торговый зал, высоко задрав хвост. Маруся засеменила следом. Архимед взмахнул крыльями и полетел на свой пост – кассовый аппарат, с которого просматривался весь магазин.

Я достал из кармана «Рунофон», разблокировал экран.

– Ну что ж. Пора узнать, кто вы такой, господин Ляхов.

Глава 10
Ниточка

Я прислонился к прохладному металлу смотрового стола, большим пальцем разблокировал экран Рунофона и открыл местный поисковик. Вбил «Ляхов Геннадий Борисович» и нажал «Найти».

Три миллиона результатов. На самом верху – профиль на сайте «Однокурсники» с аватаркой рыбака, прижимающего к груди щуку. Щука была крупнее рыбака.

Среди результатов мелькнуло несколько ИП, пенсионер‑пчеловод из Рязани с личным блогом и чей‑то дипломный руководитель из Тамбовского политеха. Информационный шум – бич любого поиска.

– Сидеть! – рявкнул Архимед из торгового зала. – Не взлетать! Куда!

Похоже, белый кролик решил освоить воздухоплавание. Я на секунду отвёл взгляд от смартфона и посмотрел в угол процедурной. Там, в чисто вымытом террариуме, мирно спал Сумеречный Аспид. Его серебристые перья‑чешуйки едва заметно мерцали в полумраке, а длинный птичий клюв уютно спрятался под крыло.

Снова уставился в телефон. В будни опера ОБЭП я бы запросил доступ к базе МВД, ФНС и ЕГРЮЛ, и через двадцать минут имел бы полное досье: прописка, рабочий адрес, номера машин, банковские операции, судимости и все связи вплоть до троюродного дедушки.

Здесь у меня только Рунофон и публичный интернет.

Ладно. Работаем с тем, что есть.

Я добавил к запросу «Москва». Шум схлынул. Из миллионов осталось чуть больше полутора тысяч результатов. Первая страница – самое мясо.

Один Ляхов оказался нотариусом в Южном Бутово. Второй – тренером по спортивной гимнастике. Третий участвовал в судебном заседании по земельному спору в качестве свидетеля. Четвёртая ссылка – уже лучше.

Маленькая заметка на отраслевом портале «ЗооМир. маг» от прошлого года. Выставка‑ярмарка «ПитомЭкспо». Проходила на ВДНХ, павильон «Магическая Фауна». На одном из групповых снимков в нижнем ряду значилась подпись: «В. Коротков (Госкомранг), Г. Б. Ляхов (сеть „Беломор‑Зверь“), А. П. Мельник (Гильдия Торговцев)».

Сердце не ёкнуло. Сердце тихо и хладнокровно отметило: цель обнаружена.

– Беломор, значит, – пробормотал я. – Отец Стаси.

Архимед встрепенулся, уловив знакомые слова.

– Папаша – козёл! – со знанием дела выдал он.

– И не поспоришь, птичка, – хмыкнул я. – И не поспоришь.

Виктор Аркадьевич Беломор, хозяин гигантской белой кобры. И по совместительству владелец ТД «Беломор», который претендует на монополию в сфере торговли магическими зверями в Москве и Подмосковье.

А теперь выясняется, что его человек засылал ко мне хамелеона‑невидимку…

Интересная картина вырисовывается. Но не удивительная.

Через порог с довольной мордой прошествовал Коша. Из пасти торчала белая пушинка, но кроличьего визга не было, так что он просто нашёл выпавшее. Мантикорёнок подошёл к моим ногам, потёрся рыжим боком о джинсы, задевая лодыжку сложенным кожистым крылом. Суставчатый хвост с опасным жалом миролюбиво покачивался из стороны в сторону.

Оторвал взгляд от экрана и опустил свободную руку, почесав мелкого за ухом. Коша заурчал, как тракторный пускач. Но долго ластиться не стал. Его внимание привлекло что‑то на полу.

Котёнок припал на передние лапы, вильнул задом и бросился в атаку на невидимого врага под стеллажом. Раздался тихий сухой шорох. Коша подцепил когтем какую‑то изогнутую пластинку и принялся гонять её по линолеуму, как заправский хоккеист.

Я увеличил фотографию.

Ляхов стоял во втором ряду ближе к краю. Мужчина средних лет, с аккуратной залысиной, в тёмном костюме‑тройке. Лицо… обычное. Из тех, что забываешь через минуту после встречи.

Бюрократ. Функционер. Чиновник до мозга костей.

Сделал скриншот.

– Ищи, ищи! – подбодрил Архимед с кассового аппарата. – Ищи быстрей!

– Не торопи.

Дальше я стал копать прицельно. Сузил поиск до ключей: «Ляхов» + «Беломор‑Зверь».

Одиннадцать результатов. Негусто.

Упоминания мимолётные и проходные, как случайные кадры на заднем фоне. Ни одного интервью, ни одной именной цитаты. Только шлейф в чужих новостях.

Пролистал соцсети. Профиль в «Ауре» закрытый, в качестве аватарки логотип «Беломора». Ноль публичных постов. Ноль друзей в открытом доступе. В «Однокурсниках» нет совпадений. «ВМагии» – пусто.

Есть в оперативной работе такое понятие – «пустая карточка». Человек, который вроде бы существует, но не оставляет следов. Он есть в штатном расписании, он платит налоги, у него нет судимостей, а всё его теневое влияние проходит через третьих лиц и закрытые каналы связи.

Идеальный профиль для человека, который отжимает чужой бизнес, гасит конкурентов и расчищает площадки не пулей, а бумажкой с печатью.

И тут я заметил, что «шайба», которую гоняет Коша, отблёскивает металлом.

– А ну‑ка, стой, – я перехватил игрушку, опередив мантикору на долю секунды.

На ладони лежал серебристо‑бирюзовый осколок. Кусочек скорлупы аспида, закатившийся под шкаф во время громкого вылупления.

– Молодец, глазастый, – похвалил я котёнка. – Спасибо, что нашёл. Таким ценным катализатором не разбрасываются.

Положил осколок в миску на полке, подальше от игривых лап. Коша возмущённо мявкнул, требуя вернуть.

– Не возмущайся, держи компенсацию.

Потянулся в пустоту. Пальцы сомкнулись на нужном предмете в пространственном кармане, я потянул на себя, и в сиянии появилась неглубокая пластиковая плошка. Следом достал пакет молока.

Плеснув белую жидкость в миску, я поставил её на пол. Коша тут же забыл про скорлупу и принялся жадно лакать. Расправившись с угощением за полминуты, он облизнулся и, задрав хвост трубой, бодро потрусил обратно в торговый зал.

– Усатый‑полосатый! – тут же донеслось оттуда. – Молоко убежало!

Я усмехнулся и вернулся к расследованию.

По ИНН пробить не получится – открытые базы такого не дают. Чтобы узнать его точную должность, мне нужен либо инсайдер в «Беломор‑Звере», либо доступ к внутренним документам Гильдии Торговцев, либо…

Телефон.

Прежний Денис общался с кем‑то из «Беломора»? Поставщики? Нет, Сева говорил, что поставщиков давно отвадили. Но контакты могли сохраниться в записной книжке Рунофона. Я открыл список – сто восемнадцать имён. Полистал. «Мама», «Папа»… Пропустил. «Михалыч» – бывший работник, который сбежал. «Гильдия долг» – бухгалтерия. «Корм закупка» – номер с пометкой: «Больше не возят». А вот это интересно: «Беломор отдел».

Я набрал номер. Гудки. Ответил автоинформатор: «Вы позвонили в северо‑восточное отделение торгового дома „Беломор“. По вопросам розничных продаж нажмите 1, по вопросам оптовых поставок 2, для связи с руководителем 3».

Сбросил. Не буду светиться. Пока достаточно.

Итого, что мы имеем? Ляхов Геннадий Борисович связан с «Беломор‑Зверем». Конкретная должность неизвестна. В публичном пространстве практически невидим. Маг, способный вести ментальную контратаку, что означает ранг не ниже С. Использует дрессированного хамелеона‑шпиона.

Версия: Ляхов работает на «Беломор‑Зверь» и целенаправленно ведёт наблюдение за моим магазином. Возможно, он причастен к давлению на «Лапу и Коготь». Возможно, к чему‑то большему.

Но «возможно» – это не доказательство. Пока только запах. Как след в лесу: свежий, отчётливый, но куда ведёт неизвестно.

Сохранил скриншоты, ссылки и заметки в закрытую папку на Рунофоне. Озаглавил лаконично: «Л». Экран погас. Убрал телефон и минуту просто смотрел в потолок процедурной. Люминесцентная лампа гудела.

Так. Эмоции в сторону. Рано делать выводы, рано строить теории. Сначала собираю факты, потом выстраиваю схему. Основы оперативной работы: не бежать за подозреваемым, а дать ему самому прийти к тебе.

А пока у меня есть вещи поважнее бессонных ночей за экраном. Магазин завтра откроется, и к нему, если Алиса не подведёт, заявится студенческая элита с деньгами. А мне нужно подготовить товар. Кролики до сих пор скачут по торговому залу.

Я сунул Рунофон в карман и вышел из процедурной.

Пятеро оставшихся мутантов‑кроликов, одурев от собственной крутости, исследовали территорию. Бронированный с упоением грыз ножку стеллажа, проверяя крепость новых зубов. Крылатый пытался взлететь, но пока только смешно подпрыгивал, хлопая ушами и крыльями. Клеверный меланхолично жевал упавший на пол ценник, а вот Прыгунов я не видел.

– Где ниндзя? – спросил я у попугая.

– Под при‑и‑илавком! – немедленно сдал Архимед. – Птичка бдит!

Я присел и заглянул. Точно. Два дымчато‑серых силуэта прижались друг к другу возле коробки. Их шёрстка мерцала, стараясь подстроиться к игре светотени. Носы синхронно подрагивали.

– Молодец, дозорный.

Архимед раздулся от гордости, как воздушный шар.

– Бдеть – наше всё! – изрёк он.

Коша, распластавшись по линолеуму и подёргивая кончиком хвоста, отрабатывал на Бронированном охотничью стойку. Он прекрасно понимал мой ментальный запрет «не жрать товар», поэтому просто играл в снайпера: выцеливал жертву, делал ложный выпад и тут же отскакивал назад, гордый своей реакцией. Кролик не обращал внимания.

Маруся пыталась трогать Крылатого, лапка тянулась к его перьям. Кролик недовольно фыркал, и макака с визгом отдёргивала ладошку, после чего лезла снова – воровская натура требовала прибрать к рукам всё интересное.

Блёстка, как настоящий боевой вертолёт, барражировала под потолком, контролируя периметр и всем своим видом показывая, кто тут элитный хищник, а кто – корм.

– Стой! Стрелять буду! – гаркнул Архимед. – Предъявите документы!

– Отставить стрельбу, – велел я.

Надо убрать ушастых, пока они не разнесли мне остатки магазина. Мысленно активировал интерфейс Системы.

Слоты для неприрученных зверей: 2/6

Четыре свободно. Янтарного лекаря уже спрятал, осталось ещё пять. Одному места не хватит. Подошёл к Бронированному, коснулся его металлической спинки и отправил в стазис. Вспышка, и зверёк исчез. Следом туда же отправились Крылатый и Сумеречные. Последнего ушастика, Клеверного я просто отнёс в процедурную, посадил в обычную клетку, положил корма, поставил тяжёлую миску с водой и защёлкнул замок. Посидит так, ничего с ним не случится. Глядишь, заодно удачу магазину принесёт.

Коша разочарованно мявкнул – мишени закончились.

– Потерпи, хищник, – я потрепал мантикору по загривку. – Скоро тебе будет настоящая работа. Точнее, курсы молодого бойца.

Теперь проверим курицу. Я направился в подсобку. Дверь за собой закрывать не стал, иначе в неё через секунду начнут скрестись и мяукать.

Рунная Несушка выглядела воплощением птичьего достоинства. Она распушила перламутрово‑бирюзовые перья, превратившись в слегка мерцающий в полумраке шар. Услышав мои шаги, курица чуть повернула голову, зафиксировав на мне круглый янтарный глаз.

– Ко‑ко? – вопросила Ряба, чуть приподнимаясь на лапах.

– Спокойно, девочка, я только заберу урожай, – тихо произнёс я, просовывая ладонь под её тёплое, мягкое брюшко.

Пальцы нащупали гладкую поверхность. Вытащил находку на свет. Ещё одно рунное яйцо. Крупное, тяжёлое, с бурой скорлупой, по которой вилась вязь изящных золотистых рун. Находка излучала едва уловимое тепло и фонила маной. Красота, да и только. Отправил трофей в Инвентарь.

Ряба проводила яйцо взглядом, немного утрамбовала солому когтистыми лапами и снова уселась, вильнув изумрудным хвостом.

– Слушай, пернатая, – я присел на корточки перед коробкой. – Ты у нас дама самостоятельная, девятого уровня. Выше меня, между прочим. Но пора бы уже прекращать эту анархию и официально присоединяться к коллективу.

Словно услышав слово «коллектив», в подсобку потянулась моя банда. Первым, бесшумно ступая по линолеуму, вошёл Коша. Мантикор подошёл к гнезду. С интересом понюхал курицу, но отпрыгнул раньше, чем получил клювом в моську. Следом прибежала Маруся. Латунная макака запрыгнула на спинку дивана и свесилась вниз, с любопытством разглядывая курицу.

Над головой раздался стрёкот – Блёстка покрутилась возле курицы и недовольно щебетнула. А спустя секунду в дверях показался Пых. Камчатский огнехомяк, переваливаясь на коротких лапках, подошёл к коробке и встал столбиком, шевеля усами. То, что этот ленивый увалень пришёл сам, можно считать настоящим событием.

Завершил сбор Архимед. Какаду с шумом приземлился на спинку стула, распустил жёлтый хохолок и окинул собрание хозяйским взглядом.

– Общий сбор! – крикнул попугай. – Равняйсь! Смир‑р‑рна!

– Вольно, дозорный, – подыграл я.

Ряба не выказывала ни страха, ни агрессии. Она просто наблюдала за нами, периодически моргая.

Я достал из Инвентаря крупное красное яблоко и складной нож. Лёгкий щелчок лезвия заставил Марусю насторожить уши. Отрезал дольку. Сочный хруст разнёсся по подсобке. Обезьянка тут же подбежала и протянула руку.