Текст книги "Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 36 страниц)

Глава 18
Котята

Коша легко, без малейшего звука, запрыгнул на прилавок. Его кожистые крылья сразу же сложились, а суставчатый скорпионий хвост инстинктивно поднялся над спиной, покачивая жалом, но без агрессии. Котёнок вытянул шею и заглянул за картонный бортик.

Там, в коробке, спали маленькие мурчалки.

Я стоял рядом, опершись руками о столешницу, и внимательно следил за процессом знакомства. Мантикор вопросительно посмотрел на меня.

– Это не мыши, – предупредил его.

Коша свесил голову обратно в коробку.

Ноздри раздувались. Длинные жёсткие усы распушились веером. Уши развернулись вперёд, улавливая тарахтение спящих малышей. Мантикор размером с хорошего мейн‑куна нависал над пушистой пятёркой, как бульдозер над клумбой.

Ментальный канал, связывающий меня с Кошей, бурлил эмоциями. Я читал их так же ясно, как слова:

«Мелкие. Пахнут молоком. Коты? Как я? Почему такие крошечные? Я тоже был таким? Нет, я великий охотник! А это что за комки? Слабые. Можно потрогать?»

– Коша. Не буди.

Мантикор шумно выдохнул через нос, обдав картонку горячим дыханием. Котята не проснулись. Они лежали в плотном клубке, переплетаясь лапками и хвостиками. Рыжий полосатый оккупировал центр, подмяв под себя серого. Чёрный свернулся калачиком у стенки, уткнувшись носом в собственный бок. Трёхцветная кошечка и белый с рыжим пятном лежали бок о бок, белый положил голову на спину сестре.

Коша издал низкое, вибрирующее в груди «мр‑р‑рм», словно спрашивая у них, кто они такие.

– Мелочь пузатая! – тут же прокомментировал Архимед с кассы. – Понаехали! Лимита‑а‑а!

Над прилавком, оставляя в воздухе едва заметный лазурный шлейф, носилась Блёстка. Колибри сделала круг над коробкой, презрительно цвиркнула и умчалась под потолок – сухопутная возня её не интересовала. На полу, у ножки стеллажа, сидел Лис. Фенек навострил огромные уши, ловя каждый шорох, но наверх лезть пока не решался.

В этот момент в коробке началось шевеление. Рыжий котёнок поднял лобастую голову. По‑младенчески голубые глаза сфокусировались на нависшей над ним гигантской морде мантикоры. Любой взрослый кот обмочился бы на месте.

Рыжий не испугался. Он открыл крошечную пасть, издал тихое шипение, похожее на звук проколотой шины. Секундой позже его мягкая лапка шлёпнула Кошу прямо по носу.

Пам.

Коша замер. Эмоции в ментальном канале захлебнулись, сменившись звенящей пустотой абсолютного шока. Смертоносный хищник с ядом, плавящим бетон, уставился на заморыша с глубочайшей обидой.

«Оно… Оно меня ударило? Меня⁈ По лицу⁈»

Мантикор бросил на меня полный трагизма взгляд. Я едва сдержал смех. Полосатый котёнок героически зевнул и снова уснул.

– Нокаут! – радостно гаркнул Архимед и щёлкнул клювом. – Чемпион сдулся! Позор‑р‑р! Победили кота!

– Отстань от ребёнка, пернатый.

Коша фыркнул, тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и с тяжёлым стуком спрыгнул с прилавка на линолеум. Оскорблённое достоинство читалось в каждом движении его лап и хвоста. Он гордо прошествовал мимо стеллажей, нашёл на самой нижней полке просторную плюшевую лежанку для собак, забрался внутрь, свернулся клубком и демонстративно отвернулся мордой к стене. Поза предельно ясная: «Меня это не касается. Вообще. Принципиально».

Я усмехнулся и вернулся к прерванному занятию. На столе уже стояла новая, просторная и чистая коробка с высокими бортами. На дно положил сложенное вдвое пушистое махровое полотенце. Поверх него расстелил впитывающую пелёнку. Затем взял резиновую грелку, наполненную умеренно горячей водой, плотно обернул её ещё одним мягким полотенцем и уложил в угол, накрыв сверху краем пелёнки. Котятам в этом возрасте ещё нужен внешний источник тепла.

Пора переезжать.

Опустил руки в старую картонку. Котята были невесомыми – граммов по триста, не больше. Я брал их осторожно, чтобы не разбудить. Подталкивал ладонь под котёнка, а не хватал. Под пальцами ощущалось тёплое мурчание. Их шёрстка, хоть и тусклая от недоедания, на ощупь напоминала невесомый одуванчиковый пух.

Первым в новый дом отправился рыжий «агрессор». Он всё же проснулся и недовольно пискнул. Но едва коснувшись пелёнки возле грелки, инстинктивно зарылся носом в махровую складку и затих. Следом перекочевали дымчато‑серый и угольно‑чёрный. Когда я поднял трёхцветную кошечку, она смешно растопырила лапки, а её мелкие коготки слегка зацепились за кожу на моих пальцах – не больно, просто щекотно.

Последним я достал белого с рыжим пятном на ухе. Он спал тише других, но как только мои пальцы легли на его спинку и погладили, в маленькой грудной клетке завёлся моторчик. Котёнок сонно тыкался мокрым носом мне в запястье, ища молоко.

– Сейчас, мелкие, сейчас, – тихо сказал я, укладывая его к остальным.

Они тут же сбились в единую пушистую кучу, прижимаясь к источнику тепла. Пять котят в уютном гнезде. Мурчание стало общим. Грелка. Мягкость полотенца. Запах чистой ткани.

– Сп‑я‑я‑ят! – крикнул Архимед, едва не разбудив всех. – Хор‑р‑рошие кошки. Тихие.

– Сейчас разбужу, – предупредил я. – Их надо покормить.

Я достал из‑под прилавка пакет «ВитаФауна Юниор» – заменитель кошачьего молока для котят от рождения. Элитная линейка. На упаковке красовался логотип с золотым щенком и надпись «Обогащено маной. Ветеринарная формула». Рядом положил одноразовый шприц на пять кубиков. Снял иглу и выбросил. Шприц без иглы – идеальная соска для месячных котят. Удобнее пипетки, точнее бутылочки.

Насыпал порошок в чашку. Добавил тёплой воды из чайника. Размешал чайной ложкой до однородности. Консистенция чуть гуще молока, без комков. Температуру проверил на запястье – приятно тёплая. Набрал в шприц три кубика.

– Ну, приступим.

– Обед! – сразу возбудился Архимед. – Пер‑р‑рвое, второе и компот!

Я взял чёрного котёнка, поддерживая его под животик так, чтобы он лежал на моей ладони почти вертикально. Поднёс носик к его губам и выдавил каплю. Котёнок смешно сморщил нос, слизнул шершавым язычком, распробовал… и вцепился в пластиковый кончик с такой жадностью, будто не ел неделю. Его ушки подёргивались в такт глоткам, а передние лапки ритмично месили воздух, инстинктивно массируя невидимую материнскую грудь.

Следующая – трёхцветная. Она проснулась от запаха еды и требовательно замяукала. Молоко она пила, как маленький насос. Оно капнуло кошечке на подбородок, и я промокнул его салфеткой. Пушистая высосала всё и требовала ещё, когда шприц опустел.

– Хватит, – сказал я. – Маленький желудок. Через два часа ещё дам.

Пока кормил белого, краем глаза заметил движение. Лис, устав сидеть на полу, нашёл обходной путь. Фенек бесшумно запрыгнул на мешок собачьего корма, оттуда на более высокий – с древесным наполнителем. Ещё скачок, и вот он перебрался на прилавок.

На лбу Лиса тускло мерцала светлая спираль удачи. Чёрный нос быстро‑быстро втягивал сладкий молочный запах. Он подкрался к коробке на мягких лапах, бесшумно, как и положено ночному хищнику. Гигантские уши развёрнуты вперёд. Фенек опустил нос в картонку и осторожно обнюхал ближайшего котёнка.

Увидев над собой огромную ушастую морду, трёхцветная кошечка моргнула. Тёплое дыхание щекотало ей макушку. Затем она сделала то, что делают абсолютно все кошки, когда видят нечто непонятное, но мягкое и достижимое.

Обеими лапами вцепилась ему в ухо.

Хвать!

Лис оцепенел с вытаращенными глазами. Фенек стоял неподвижно, не зная, что предпринять. Его морда выражала полный ступор.

– Попался, ушастый! – завопил Архимед, хлопая крыльями. – Дер‑р‑ржи! Чебурашку на мыло!

Кошечка начала вылизывать ухо. Фенек заскулил.

«Хозяин! Меня едят! Спасай!»

– Всё нормально, Лис. Она просто пытается подружиться.

Я отложил шприц и одну за другой отцепил её лапки. Трёхцветная сопротивлялась, но сдалась, когда я почесал ей за ухом. Освобождённый фенек с облегчением выдохнул, попятился к противоположному краю столешницы, сел и принялся тщательно умывать «пострадавшее» ухо лапой, не сводя при этом настороженного взгляда с коробки.

Тем временем я покормил серого котёнка. Наевшись, малыши опять стали расслабленными. Их животики округлились, превратив котят в пушистые груши. Тарахтение из картонки успокаивало нервы лучше любой магии целителей.

Рыжий проснулся последним, обнаружил, что все уже поели, и устроил скандал. Его «мяу» было примерно в три раза громче, чем у остальных вместе взятых.

– О‑о‑о! – Архимед вздёрнул хохолок. – Солист! Ор‑р‑рёт!

Рыжий откинул голову и завопил в потолок, как крохотная пожарная сирена.

– Мяяяяяя! Мяяяяяяяяяя!

Из лежанки на нижней полке донеслось раздражённое фырканье. Коша всё ещё дулся.

«Громкое. Маленькое и громкое. Зачем оно орёт?»

Я положил на ладонь победителя мантикор и поднёс шприц. Рыжий тут же вцепился в него и начал с остервенением поглощать. Молоко потекло по мордахе, по моим пальцам, капнуло на прилавок. Рыжий не замечал. Его глаза были зажмурены. Уши прижаты от наслаждения.

Докормив, вернул его к братьям и сестре. Погладил всех напоследок – шелковистая шёрстка скользила под пальцами.

Достал из кармана свой «Рунофон‑7» и открыл браузер. Пора решать накопившиеся бытовые вопросы. Зоопарк растёт, потребности тоже. В Инвентаре нужно хранить только необходимое и ценное, а не использовать его для мясных запасов Коши. Про то, что гречку лучше варить не на хомяке, и говорить нечего.

Быстро вбив нужные запросы в приложении гипермаркета «ТЕХНОМАГ», я нашёл то, что искал.

Первая позиция – портативная электрическая плита на две конфорки. Модель работала не от сети, а от стандартного мана‑кристалла. Мобильно, безопасно, даёт ровный жар, и никакие перебои с электричеством не страшны. В корзину.

Вторая позиция – холодильник. Взял крепкий, вместительный двухкамерный агрегат. Основное питание от обычной розетки, но с важной модификацией: встроенным резервным аккумулятором на таком же мана‑кристалле. Если в районе шарахнет всплеск энергии из Разлома и вырубит свет, мои запасы элитной вырезки и редких трав не протухнут.

Оформил заказ, оплатил картой «Сребробанка» и заказал доставку до двери на завтрашнее утро.

– Подарочек! – вдруг истошно гаркнул Архимед, прыгая по краю кассового аппарата. – Дэнька, склероз! Подарочек ждёт!

Я оторвался от экрана. Хохолок какаду стоял веером, а черный круглый глаз возмущённо буравил пространство прямо перед моим носом.

Точно. Я же так и не забрал системную награду, которую получил на рынке за открытие навыков «Определение совместимости» и «Поиск жизни» на одном уровне. В суете с закупками и котятами такая «мелочь» просто вылетела из головы.

– Твоя правда, пернатый, – кивнул я. – Давай посмотрим, что там за аттракцион невиданной щедрости.

Вызвал сообщение и мысленно нажал на мигающую кнопку «Принять» в интерфейсе. Воздух над моей ладонью дрогнул. Короткая белая вспышка на мгновение осветила полумрак торгового зала. Когда свет померк, пальцы ощутили приятную тяжесть и прохладу гладкого стекла.

В руке лежал небольшой, изящный бутылёк, закупоренный притёртой пробкой. Внутри перекатывалась мерцающая жидкость. Прозрачная, но с перламутровым отливом.

Из процедурной тут же высунулась любопытная мордочка Маруси. Обезьянка мгновенно оценила обстановку. Карие глазки сфокусировались на бутыльке. Макака запрыгнула на прилавок и подалась вперёд, вытягивая длинную цепкую лапку к «блестяшке». Воровские инстинкты бывшего уличного питомца всё ещё давали о себе знать.

– Нет, – коротко и веско бросил я.

Интонация была ровно такой, какой я когда‑то останавливал служебных овчарок от подбора еды с земли. Без крика, без злости, но с абсолютной, железобетонной уверенностью в том, что приказ не обсуждается.

Маруся остановилась. Лапка послушно опустилась. Макака моргнула, виновато опустила голову и, тихонько уркнув, уселась на прилавке, всем своим видом показывая, что она просто мимо проходила и вообще приличная лечебная обезьяна. Потом заметила котят и сунула палец в рот, разглядывая их возню.

Система развернула перед глазами голографическое окно с описанием.

Приманка «Лояльность»

Качество: Редкое

Описание: Волшебный эликсир, который пахнет любимой добычей зверя (зайцем для волка, рыбой для гидры). Поедая пищу, сбрызнутую этим составом, дикий зверь получает дозу позитивной магии, которая многократно увеличивает шанс на его успешное приручение.

Примечание: Путь к сердцу монстра лежит через желудок. Главное, случайно не накормите его собой.

Губы сами собой растянулись в довольной, хищной ухмылке.

Это же тактический козырь невероятной мощности! Скоро мне предстоит отправиться в дикий, нестабильный Разлом вместе с группой Киры. И если там на нас выскочит что‑то крупное и зубастое, пробивать его ментальную защиту в лоб будет самоубийством. А вот бросить кусок мяса с этой приправой…

Идеальный инструмент для приручителя.

Мысленно потянулся к пространственному карману. Рука с подарком скользнула в «пустоту», пальцы разжались, и бутылёк исчез в беловатой вспышке.

– Отличный улов, – резюмировал я вслух.

– Система – не глюк! – одобрительно щёлкнул клювом Архимед. – Птичке каплю! На семечки!

– Перебьёшься. Ты и так лояльный дальше некуда, – хмыкнул я. – Пошли, штурман. Надо подготовиться. Скоро нам привезут целую армию сверчков.

Но первым делом в подсобке я проверил Рябу.

Благородная Рунная Несушка сидела в своём гнезде с невозмутимостью царицы на троне. Перья – чистая бирюза с перламутром, крылья – глубокий аметист, хвост – переливчатый каскад. Она слегка приподнялась, когда я подошёл, и позволила забрать яйцо из‑под себя.

Я взял его и остановился.

Скорлупа зелёная. Не бурая, как вчера. Изумрудного оттенка с золотистыми рунами, которые мерцали ощутимо ярче, чем на яйцах прежнего ранга. Завитки символов стали сложнее: вместо простых черт появились переплетённые спирали, похожие на кельтские орнаменты.

Рунное яйцо. Ранг: D. Концентрация маны увеличена втрое по сравнению с E‑ранговыми. Поздравляем, ваша курица производительнее половины алхимиков Гильдии!

Взвесил яйцо на ладони. Тяжелее, чем E‑шки. Тёплое и красивое, как яйцо Фаберже. Руны слегка покалывали пальцы. Растём. Ряба оправдывает каждую единицу маны, вложенную в её эволюцию.

– Молодец, девочка, – я погладил несушку по загривку. Ряба снисходительно клюнула меня в палец.

– Курочка – кр‑р‑расотка! – подхватил Архимед.

Убрал яйцо в своё магическое хранилище. Насыпал ей побольше элитного корма и ракушек, сменил воду. Потом зашёл в процедурную. Архимед с хлопаньем крыльев влетел следом и уселся на шкаф.

Сумеречный аспид подрос. Птенчик‑дракончик вытянулся в длину на пару сантиметров. Чёрная чешуя поблёскивала серебристыми полосками на боках. Длинный птичий клюв ткнулся в моё запястье, когда я открыл террариум. Раздвоенный хвост постукивал по стенке приветственной дробью.

– Кушать хочешь? – поинтересовался я. – Сейчас.

Снова в ход пошли мучные черви. Личинки исчезали в пастьке монстрика одна за другой. Аспид проглотил трёх мгновенно. После седьмой остановился, посмотрел на меня оранжевым глазом и приоткрыл клюв.

Струйка зловонного газа ударила мне в лицо.

– Кха‑а‑а!.. – я отшатнулся, зажмурился, заморгал. Глаза обожгло, в носу запекло.

Со шкафа донёсся голос Архимеда:

– Вонючка! Газовая атака! Всем лечь!

– На тебе благодарность! – прохрипел я, распахивая форточку.

Аспид невинно моргнул. По морде было видно, что он не понял, за что его ругают. Он же просто… попросил добавки.

Промыл глаза и докормил дракончика при максимальной вентиляции. Затем опустил руку в террариум, подставив раскрытую ладонь под серебристо‑чёрное брюшко. Аспид послушно забрался на пальцы. Коготки на задних лапках и сгибах его чешуйчатых крыльев легонько царапнули кожу, ища равновесие.

Я осторожно вытащил его наружу. Детёныш пах, как неисправная газовая конфорка.

– Слушай сюда, чудо в перьях, – негромко сказал я, глядя прямо в моргающие третьим веком глаза.

Параллельно со словами сформировал канал связи и дал чёткий ментальный импульс. Не агрессивный, но предельно строгий, как выговор от начальства. Транслировал ему простую причинно‑следственную связь: я даю еду – всем хорошо и сытно. Он пускает газ – еда исчезает, я ухожу, ему становится одиноко и голодно. Базовая дрессура на уровне инстинктов.

– Своим в лицо не дышат, понял? – добавил вслух. – Это нарушение субординации и техники безопасности. Если я задохнусь, кто тебе будет червей выдавать?

Аспид тихонько щёлкнул длинным серебристым клювом и виновато опустил раздвоенный хвост. Эмоциональный фон в канале сменился с непонимания на покорность. Дошло. Умная зверюга, B‑ранг всё‑таки.

Удерживая дракончика на сгибе левого локтя, свободной правой рукой я быстро скомкал испачканные бумажные листы со дна террариума и отправил их в мусорное ведро. Протёр дно. Вытащил из стопки свежие листы плотной крафтовой бумаги и застелил. Никакого песка, торфа или опилок – новорождённому нужна максимальная чистота, чтобы избежать инфекции и осложнения дыхания.

– Вот так. Порядок, – я бережно опустил аспида обратно на шуршащую подстилку. Скрутил ему новое кольцо‑гнездо.

Дракончик потоптался, устраиваясь поудобнее, и примирительно уркнул.

– Газпром! – немедленно припечатал Архимед, внимательно следивший за процессом. – Мечты сбываются! Дэнька – убор‑р‑рщица!

– Я тебя обратно в клетку запру, комментатор.

Вернулся в подсобку и разобрал пару полок, освобождая место для насекомых. Ровно в этот момент зазвонил телефон. Курьер с Птички. Первая партия доставки – насекомые и кормовые ящерицы. Потом вторая – клетки с мышами, хомяками, кроликами и птицами.

Подсобка и торговый зал превратились в логистический хаб. Я принимал клетки, расставлял по стеллажам, проверял каждое животное. Свежие подстилки. Автоматические поилки или миски с водой. Кормушки – заполнить. Температуру – проконтролировать.

Конвейер. Методично, ритмично, без суеты. Руки работали сами, пока голова планировала вечер. Через час двадцать – всё. Торговый зал заполнила живность. Мыши шуршали. Хомяки бегали в колёсах. Кролики жевали сено. Попугайчики чирикали. Канарейки пели. Котята спали, коробку я спрятал на полке прилавка, а воду в грелке обновил. Маруся бдела, она проявила к мелким непривычную заботу. Коша сидел напротив птиц с крайне задумчивым выражением.

Архимед осматривал своё царство.

– Отель! – произнёс он с неподдельной гордостью. – Пять звёзд!

Пора делать деньги.

Заглянул в картонку. Пушистая банда как раз начала копошиться, требуя очередную порцию молока. Подхватил на ладонь рыжего полосатого нахала. Котёнок повис, растопырив лапы, мякнул, а потом укусил меня за большой палец.

– Посмотрим, какой у тебя потенциал, боец.

Я влил ману в навык. «Глубокая оценка». Воздух перед глазами мигнул синим. Потенциал действительно был и весьма неплохой. Проверил всех, убедившись, что рецепт для эволюции у всех один.

Рецепт: «Отвар Искристого Мурчания»   (кошачья мята, корень серебристого одуванчика, лунная мелисса. Катализатор: 15 ед. маны)

Примечание: Никаких ядовитых лилий, жгучих перцев или токсичных кореньев! Куриное яйцо приберегите, котята маленькие. Варить на медленном огне, остудить до комнатной температуры, скормить через шприц.

Я удовлетворённо кивнул. Формула облегчённая. Мята, одуванчик и мелисса абсолютно безопасны для кошачьих желудков, а в магическом варианте сработают как мягкий эволюционный толчок.

– Кошачья мята! – вскричал Архимед, подглядев в системное окно своим магическим зрением. – Гуляем, Дэнька! Коты под кайфом!

– Мята не опасна для кошек, привыкания не вызывает. И это контролируемая алхимия, балабол. Будем делать элитный товар. Зови Пыха, мне нужна горелка.

Я принёс из подсобки небольшую эмалированную миску, ситечко и металлическую кастрюльку. Достал пакетики со всеми травами. Пых, почуяв, что намечается работа, а значит, и зарплата, вышел из подсобки и уселся возле прилавка, выжидающе шевеля усами.

Бросил в кастрюльку щепотку сушёной кошачьей мяты, растёртый корешок серебристого одуванчика и пару листьев лунной мелиссы. Влил немного очищенной воды.

– Пых, давай малый огонь. Режим «тихое кипение», – скомандовал я.

Хомяк чихнул искрой, и его густая шерсть мгновенно покрылась ровным, гудящим слоем магического пламени.

Как только вода нагрелась, я сосредоточился и плавно направил в варево пятнадцать единиц маны из своего ядра. Жидкость в кастрюльке тихо булькнула и приобрела мягкий, мерцающий сиреневый оттенок. По залу поплыл густой, пряный и удивительно успокаивающий травяной аромат.

– Ведьмин суп! – немедленно отреагировал Архимед. – Тор‑р‑ркает! Наливай! Птичка тоже хочет!

– Обойдёшься, пернатый. Это кошачий эксклюзив.

Сняв ёмкость с огня, выдал Пыху заслуженную дольку сушёного яблока. Хомяк тут же погас, спрятал угощение в защёчный мешок и довольно защёлкал зубами. А я перелил отвар через ситечко в миску.

Теперь самое важное – остудить. Желудки у котят с напёрсток и нежные, обжечь их горячим зельем проще простого. Я помешивал сиреневую жидкость ложечкой, пока она не перестала парить. Капнул себе на запястье. Комнатная температура.

Взял чистый шприц без иглы и втянул два кубика мерцающего отвара. Хватит на всю ораву. Подошёл к коробке и подхватил на ладонь рыжего. Котёнок недовольно пискнул, снова попытавшись сжевать мой палец, но я ловко поднёс пластиковый носик шприца к его губам и выдавил крошечную каплю.

Рыжий удивлённо слизнул её шершавым язычком. Я добавил ещё несколько капель.

– Пей до дна! – подбодрил Архимед, распушив хохолок. – За здор‑р‑ровье!

Котёнок облизнулся, а затем вдруг замер у меня на ладони, словно прислушиваясь к чему‑то внутри себя.

Его голубые глаза внезапно расширились и мигнули тёплым золотистым светом. Шёрстка на загривке встала дыбом, а от тела начало исходить едва уловимое тепло маны.

Я затаил дыхание, глядя на пушистый комочек в своих руках. Системное окно ещё не появилось, но процесс уже запустился. Эволюция началась.

Осталось только ждать чуда.