Текст книги "Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 36 страниц)

Глава 20
Аншлаг

Хлоп!

Будто лопнул воздушный шарик. Над русой головой студентки взвилось облачко густого чёрного дыма. Девушка ойкнула. Дым мгновенно рассеялся, а на макушке, прямо поверх её идеальной укладки, дёрнулись два аккуратных чёрных кошачьих уха.

– Мяу! – испуганно вырвалось из её рта.

Студенты вокруг ошарашенно замерли. В наступившей тишине было слышно лишь, как гудят лампы под потолком. Теневой котёнок, воспользовавшись ступором обидчицы, яростно зашипел, вывернулся из её ослабевшей хватки и сиганул вниз.

Я уже протискивался через толпу, работая локтями. Перехватил котёнка в падении – на автомате, как ловил щенков, прыгающих с процедурного стола. Прижал к груди. Чёрная шёрстка стояла дыбом, сердце под рёбрами молотило пулемётом. Зелёные глаза полыхали паникой.

«Тихо. Тихо, мелкий. Всё нормально. Это ты от страха».

Послал густую волну покоя. Тёплое одеяло, мягкий бок матери. Котёнок вздрогнул, зажмурился и вцепился коготками мне в рукав. Шерсть начала опускаться. Изумрудное свечение в глазах потухло.

Но проклятие уже наложено.

– Косплей! – восторгался Архимед. – Анимешница! Мур‑мяу, кошкодевочка!

Сзади на джинсах студентки что‑то зашуршало. Девушка обернулась через плечо, глаза расширились от ужаса. Из‑под короткой куртки торчал длинный, пушистый кошачий хвост, состоящий из плотной тени. И жил абсолютно своей жизнью, постукивая её по бёдрам.

– Мяу? Мя‑я‑яу! – заговорила пострадавшая, хватаясь за уши на макушке. Они были вполне осязаемыми и нервно прижались к голове.

Толпа взорвалась хохотом. Парни согнулись пополам, девчонки захихикали, прикрывая рты ладонями. Алиса, не теряя ни секунды, достала свой смартфон. Экран «Рунофона» мерцал красным индикатором записи. Губы колдунья сжала в тонкую линию, но глаза сияли чистым, незамутнённым злорадством.

Передо мной мигнуло системное окно:

Внимание! Зафиксировано применение навыка «Малые проклятья».

Эффект: «Полное оКОТенение». Длительность: до 15 минут. Возможно, потребуется лоток.

– Катюха, ты чего? Успокойся, кис‑кис‑кис! – заржал парень в бейсболке, пытаясь почесать её за ушком. Катя отмахнулась от него и гневно зашипела.

– Денис, а у вас валерьянка продаётся? Ей срочно надо! – крикнул кто‑то с задних рядов.

– Лучше когтеточку возьми, обои в общаге целее будут!

– Мяу! Мррр‑мяу! – Катя топала ногами, пытаясь объяснить, куда им стоит засунуть своё чувство юмора. Интонации её мяуканья варьировались от возмущённого вопля до жалобного писка. Хвост за спиной распушился и встал трубой.

Поняв, что человеческая речь к ней вернётся не скоро, а смартфоны на неё наставили уже человек пять, Катя закрыла лицо руками.

Я стоял, прижимая к себе котёнка, и мрачно наблюдал. Нет, ну а что тут скажешь? Сама виновата.

– Кар‑р‑рма! – назидательно объявил Архимед, раскачиваясь на кассе. – Кота дёрнул – котом стал!

Катя сделала глубокий вдох. На глазах блеснули злые слёзы. Она набрала воздуха в грудь и попыталась высказать всё, что думает обо мне, магазине, котятах и жизни в целом.

– Мяу, мяу, мяу, мя‑а‑ау! – вылетело из её горла. Строго, с нарастающей интонацией. Почти как речь прокурора на суде, только на кошачьем.

Но никто ничего не понял. Девушка обхватила себя руками, вжала голову в плечи, развернулась на каблуках и бросилась к двери.

– Мр‑р‑р‑я‑у! – выпалила она напоследок, врезавшись плечом в створку.

Дверь хлопнула. Колокольчик ещё покачивался, когда смех начал стихать.

– Испугали киску! – резюмировал Архимед. – Дикие люди!

Я покачал головой. Чёрный котёнок в моих ладонях окончательно обмяк. Сонно раззявил розовую пастьку с иголками полупрозрачных клыков. Запахло тёплым молоком. Потом он свернулся в мурчащий клубок. Зелёные глаза невинно смотрели снизу вверх.

Студенты тем временем развернулись ко мне. Знакомый взгляд. Охотничий блеск. Жадный, голодный интерес. Десятки пар зрачков уставились на чёрный комочек в моих руках.

– Я его беру! – выпалил парень в бейсболке.

– В очередь! – перебила девушка с двумя хвостиками. – Я первая его увидела!

– Сколько⁈ Назовите цену!

Толпа двинулась на меня, а я активировал Питомник. Котёнок исчез в коротком молочно‑белом всполохе. Несколько рук, потянувшихся к нему, схватили пустой воздух. Толпа ахнула.

– Где он⁈

– Он что, телепортировался?

Я поднял руку с перстнем, привлекая внимание.

– Спокойно, – голос сделал поделовее. – Этот малыш не продаётся. Он служит наглядным пособием, почему в моём магазине нельзя хватать животных без разрешения.

– Руками не трогать! – подтвердил какаду. – Штр‑р‑раф!

Разочарованный стон.

– Но! – я обвёл взглядом зал и позволил себе хитрую полуулыбку. – У нас есть его братья и сестра. И, поверьте, они ничуть не хуже.

– Налетай, подешевело! Эксклюзив! – подтвердил Архимед, расправляя крылья в жесте коммивояжёра. – Лимитир‑р‑рованная коллекция! Только сегодня!

Стася, воспользовавшись паузой, протиснулась ближе к прилавку. Тоша тащился следом, царапая линолеум когтями. Метра три чешуйчатого тела от носа до кончика хвоста. Должен сказать, что видео не передавало всех масштабов этой рептилии. Красивый, опасный зверь. Электрический язык молнией мелькнул в воздухе, считывая обстановку. Несколько студентов поспешно раздвинулись.

Алиса занимала правый край, по‑хозяйски облокотившись на столешницу. Убрала телефон. Повернула голову к Стасе на манер танковой башни.

– И чего ты сюда припёрлась, Беломорка?

Стася насупилась и вздёрнула подбородок.

– Чтоб ты спросила, Шувалка.

Тоша, уловив настроение хозяйки, фыркнул и искранул раздвоенным языком. Синеватый разряд прошёлся по его гребню. Студент, стоящий ближе всего к варану, тихо отступил к стеллажу.

– Дамы, – я хлопнул ладонью по столешнице. – Территориальные споры – на улицу. Здесь зоомагазин, а не арена.

Я нагнулся и достал коробку с нижней полки. Четыре пары глаз уставились на меня изнутри: янтарные, серебристые, голубые и тёплые золотистые. Котята сбились в кучку, настороженные шумом и запахами чужих людей.

– Значит, так, – я выпрямился и оглядел притихших студентов. – Каждый котёнок стоит двадцать тысяч. Но деньги – не главное. Я даю зверя на руки и смотрю, как он себя ведёт. Если не понравитесь, получит кто‑то другой.

– А можно первым⁈ – долговязый парень с хитрыми глазами потянул руку вверх.

– Нет, я первый! – крикнул другой.

Никому не ответил, просто поднял из картонки белого. Его шерсть струилась сквозь пальцы, мягкая и прохладная, как свежевыпавший снег. А вот рыжее пятно на левом ухе вело себя независимо: оно тлело тёплым огоньком. Котёнок сладко зевнул, жмурясь от слишком ярких ламп.

– Светозарный кот, – объявил я, держа его на раскрытой ладони. – Ранг E, первый уровень. Навык – управляемое свечение. Вон, ухо светится. Может отпугивать нечисть, но мелкую.

– Фонар‑р‑рик! – поддержал Архимед. – Энергосбер‑р‑режение!

– Ой, какой лапа, – прошептала невысокая девушка в очках, подавшись вперёд.

– Хотите подержать?

Она закивала. Я передал котёнка. Тот на секунду напрягся в чужих руках, но девушка прижала его к груди бережно, двумя ладонями, не стискивая. Правильный хват – так держат тех, кого не хотят напугать. Свечение вспыхнуло ярче. Хвостик качнулся.

Совместимость: 74 %. Этот котёнок к ней потянулся, но в глубине души мечтает о ком‑то, кто чаще бывает в темноте.

Неплохо, но не идеально. Я забрал котёнка.

– Хорошо, но давайте попробуем ещё.

Следующим потянулся широкоплечий парень со стихийного факультета – на рюкзаке нашивка с пламенем. Руки грубоватые, мозолистые. Котёнок в его лапах выглядел как снежинка на наковальне. Но белый неожиданно боднул его запястье и запустил моторчик. Пятно на ухе полыхнуло, окатив кожу студента мягким сиянием.

Совместимость: 88 %. Огненный маг и живой фонарик. Котёнок будет освещать мастерскую и греть одинокую душу. Трогательно до тошноты.

– Поздравляю, – сказал я. – Он твой.

Парень расплылся в улыбке, совершенно не вяжущейся с его комплекцией.

– Серьёзно? Вот так просто?

– Двадцать тысяч – и он твой навсегда.

– Беру! – он уже тянул телефон для перевода.

– Лёгкие деньги! – каркнул Архимед, хлопнув крыльями. – Пр‑р‑родано!

Алиса, наблюдавшая за процессом со скучающим видом, негромко бросила:

– Митя, с такими ручищами ты его случайно в блин раскатаешь. Купи лучше наковальню. Труднее сломать.

– Алиса, – одёрнул я.

– Что? Я о безопасности животного забочусь.

Дальше на очереди серый. Котёнок сидел в углу коробки, но сфокусировать на нём взгляд было сложно. Контуры его тела постоянно смазывались, словно состояли из осыпающейся графитовой пыли. Стоило ему замереть, как шерсть сливалась с тенью от картона. Серебряные глаза мерцали, как лунные блики в полумраке.

– Сумеречный кот, – я поймал его мягко, обхватив руками. От котёнка исходил зябкий, щекочущий холодок, будто зачерпнул горсть тумана. – Мастер маскировки. Становится невидимым в тени, двигается абсолютно бесшумно. Разведчик, лазутчик, шпион.

– Ниндзя! – подтвердил Архимед. – Ассасин! Спецназ!

Серый решил подтвердить рекламу. Он соскользнул с моей ладони на столешницу, не издав ни звука – даже коготки не цокнули по дереву. Шагнул в тень от кассового аппарата, впитался в неё, как пролитые чернила в промокашку, и будто перестал существовать.

– Ох ты ж, – выдохнул кто‑то.

Девушка с двумя хвостиками буквально подпрыгнула:

– Мне! Мне его!

Я выманил серого щелчком и передал ей. Котёнок замурлыкал и даже начал лизать пальцы студентки шершавым языком, чем окончательно растопил её сердце.

Совместимость: 81 %. Громкая девочка и тихий котёнок. Противоположности притягиваются. Главное не потерять его в общежитии.

– Годится, – кивнул я. – Двадцать тысяч.

– Плачу! – она уже тянула карту к терминалу. – Девчонки, вы видели⁈ Он исчез!

– Котёнок фьють! – сообщил Архимед. – Звер‑р‑ринец волшебников!

Далее рыжий. Тут я даже достать не успел. Искристый кот самостоятельно перемахнул через бортик, приземлился на прилавок и гордо уселся, начав вылизываться. При каждом движении с его шерсти срывались микроскопические сполохи, словно кто‑то невидимый чиркал кремнем. В воздухе тонко запахло жжёной карамелью. Наглые янтарные глаза окинули публику с прищуром настоящего шулера.

– Ну здравствуй, шоумен, – усмехнулся я. – Искристый кот. Генерирует безвредные вспышки и звуковые иллюзии. Фокусник, весельчак и провокатор. Не для слабонервных.

Рыжий, будто поняв, сморщил нос и тихонько чихнул. Вместо банальных искр в воздухе возникла и лопнула призрачная сфера, окатив первые ряды волной сухого тепла. По ушам резанул звук гитарной струны – настолько чёткий и резкий, что многие инстинктивно вздрогнули и завертели головами.

Мантикор, высунувший нос из подсобки, дёрнул усами и немедленно спрятался обратно.

– Это он, – сказал я. – Звуковая иллюзия. Удобно, если нужно отвлечь внимание.

– Или ограбить банк! – восхитился парень в бейсболке.

– Мне, – сказал худощавый студент, протискиваясь вперёд. У него были быстрые глаза и лукавая улыбка. Нашивка на рюкзаке – руна в круге. Факультет руники. – Он же идеален. Иллюзии и руника – это комбо!

Я сунул ему рыжего.

Совместимость: 91 %. Два хулигана нашли друг друга. Академия будет в восторге. Деканат – нет.

Продал. Рыжий ткнулся лбом в подбородок нового хозяина и снова чихнул. В этот раз вокруг лица студента заплясали крошечные, быстро тающие светлячки. Тот расхохотался.

– Пар‑р‑рочка! – одобрил Архимед. – Два сапога!

– Совет да любовь, – елейно добавила Алиса, разглядывая ногти.

Последней оставалась трёхцветная.

Я поднял её из коробки. Кошечка не рвалась и не скакала. Просто улеглась на столешницу и растеклась. Её мурлыканье заполнило зал. Этот звук проникал под кожу, заставляя дышать ровнее. Я почувствовал, как расслабились плечи.

– Лекарская кошка, – сказал я. – Целительное мурлыканье. Снимает боль, ускоряет регенерацию, успокаивает нервы. Ходячая аптека и домашний доктор.

– Доктора вызывали! – подтвердил Архимед. – Р‑р‑рецепт не нужен!

Студенты притихли. Мурчание обволакивало. К трёхцветной потянулись три руки. Но я обратил внимание на девушку, которая стояла чуть позади. Она не лезла вперёд. Невысокая, со светлой косой и тёмными кругами под глазами. На рюкзаке – красный крест в зелёном круге. Факультет целительства.

– Ты, – сказал я, кивнув ей. – Подойди.

Она вздрогнула, как будто не ожидала. Подошла. Руки слегка дрожали, но скорее от волнения, чем от страха. Я положил трёхцветную ей в ладони.

Кошечка открыла пронзительно‑голубые глаза, посмотрела на девушку и мазнула носом по костяшкам её пальцев. Мурлыканье перешло в густой рокот. Воздух вокруг них неуловимо изменился. Запахло сушёной мятой и чабрецом. Целительское сияние разлилось по рукам студентки, как тёплый мёд.

Совместимость: 96 %. Две целительницы. Одна мурчит, другая скоро начнёт. Они созданы друг для друга. У Системы слёзы умиления.

– Забирай. Она тебя выбрала.

У девушки‑целительницы глаза стали влажными. Она прижала котёнка к себе и прошептала:

– Спасибо…

– Не благодари. Корми вовремя и не буди, когда мурчит.

Архимед выдержал почтительную паузу… потому что чесался лапкой.

– Четыр‑р‑ре из четырёх! – гаркнул он. – Котята р‑р‑разобраны! Аншлаг! Бис!

Грохот. Я сразу же повернулся.

Тоше давно надоело стоять столбом у прилавка. Варан решил провести ревизию того, что сводило его с ума последние десять минут. Птицы. Канарейки заливались трелями на верхних полках, волнистые попугайчики шуршали в клетках. Ящер развернулся всем телом и рванул к стеллажам, волоча за собой Стасю на поводке.

– Тоша! Нет! Стоять!

Чешуйчатый упёрся передними лапами в нижнюю полку, задние скребли по линолеуму, мощный хвост хлестнул по ноге зазевавшегося студента. Электрический гребень потрескивал синими разрядами. Раздвоенный язык метнулся к клетке с канарейками.

– Тоша, нельзя!

Стася тянула поводок обеими руками, упираясь каблуками. Бесполезно. Варан, подросший после линьки, просто не замечал сопротивления. Его когти вцепились в перекладину, он подтянулся выше. Боже, как же хорошо, что стеллажи крепкие и прикручены к стенам… Этот монстр же весит все сто пятьдесят кило! Клетки закачались. Канарейки взорвались паническим щебетом.

– Крокодил! – заорал Архимед, взлетев с кассы. – Караул! Р‑р‑рептилия! Жрёт пернатых!

Я не стал кричать. Ментальный импульс, жёсткий, как хлопок ладоней. «Стоп. Вниз. Сейчас».

Тоша окаменел на пути к нужной полке. Язык, уже нацеленный на щель между прутьями, втянулся. Синие глаза с вертикальными зрачками повернулись ко мне. В канале плеснуло детское возмущение: «Но они же вкусно пахнут!»

Пришлось жёстко ответить: «Не твоя добыча. Слезай».

Тоша обиженно щёлкнул хвостом по линолеуму, разжал когти и тяжело сполз на пол. Стася пошатнулась, едва не упав. Варан, не удостоив хозяйку взглядом, прошествовал мимо стойки, улёгся на живот перед нижним рядом террариумов с мышами и уставился на них с таким пристальным вниманием, словно это был канал «Дискавери».

– Мышиный сер‑р‑риал! Первый сезон! – не унимался Архимед.

Стася, красная от смущения, намотала поводок на кулак покороче и бросила на меня благодарный взгляд.

– Извини, – добавила она шёпотом.

Я кивнул и переключился.

– Так! – обвёл взглядом тех, кому котят не досталось. А таких было большинство. – Кому интересны волшебные мыши – подходите. Десять тысяч за штуку, те же правила: даю на руки, проверяю.

Тут пошло быстрее. Мыши – не котята, ажиотаж поменьше, но интерес стабильный. Я доставал их по одной из террариума, представлял коротко и пускал по рукам.

Лунные пошли первыми. Серебристая шёрстка и мягкое свечение действовали на студенток безотказно. Одна девушка как взяла лунную мышку, так и не отдала. Та засветилась в её ладони ярче. Совместимость семьдесят девять. Нормально. Две другие ушли парню с целительского и тихой девчонке в круглых очках.

Искровые ожидаемо приглянулись погодникам и артефакторам. Стально‑голубые, с потрескивающими усиками – маленькие генераторы статики. Парень, играя с мышкой на ладони, получил микроразряд в палец и восторженно ойкнул.

Корневых оценили не сразу – они выглядели скромно. Но когда одна начала рыть лапками по столу, будто прокладывая канал, вокруг неё сразу же появились заинтригованные лица. Оба зверька нашли хозяев.

Туманные… пушистики, оставлявшие за собой невесомый шлейф дымки, вызвали неожиданный спрос. Одну я продал студентке‑стихийнице, вторая досталась долговязому с факультета прорицания, от него разило ладаном. Третья ушла парню в бейсболке, который так и не добился котёнка, но утешился, когда мышка выпустила ему в лицо прохладное облачко тумана.

– Раз‑з‑збирают! – ликовал Архимед, перелетая с кассы на стеллаж и обратно. – Мыши кончаются! Дефицит! Ажиотаж!

Десять мышей. Сто тысяч рублей. Плюс четыре котёнка – восемьдесят. Я не показывал эмоций, но внутри тихо звенела радость бухгалтера, сводящего квартальный отчёт.

Тех, кому ничего не досталось, набралось человек шесть‑семь. Они стояли с кислыми лицами, глядя, как счастливчики тискают своих новых питомцев.

– Не расстраивайтесь, – сказал я. – Загляните через пару дней. Будут новые звери. Возможно, кое‑что поинтереснее.

– Правда⁈ А что именно?

– Сюрприз, – я позволил себе загадочную улыбку. – Скажем так: не только мыши.

– Р‑р‑реклама! – гаркнул Архимед. – Интр‑р‑рига! Лайк и подписка!

Студенты оживились, кто‑то полез записывать номер телефона магазина, кто‑то делал пометки в ежедневнике, чтобы не забыть вернуться сюда.

– А теперь, – я хлопнул в ладоши, – кто купил питомца, подходите для привязки. Это создание ментальной связи между вами и зверем. Стоит две тысячи. Без привязки зверь – просто домашнее животное. С привязкой – ваш боевой партнёр, который растёт вместе с вами.

– Ага, давайте, – закивала девушка с двумя хвостиками, прижимая к себе серого котёнка. – Мне подруга рассказывала, она здесь раньше мышку покупала. Говорит, ощущение, как будто щёлкнуло. И сразу чувствуешь, что зверёк тебя понимает.

Такой рекламы хватило. Выстроилась очередь. Я работал быстро: рука на питомца, рука на хозяина, импульс маны через канал. Вспышка тепла, готово. Следующий. Четырнадцать привязок – десять мышей, четыре котёнка.

Двадцать восемь тысяч. И сто сорок очков опыта.

Когда очередной студент ошеломлённо заулыбался, я выпрямился, размял пальцы.

– И напоследок, – лучезарная улыбка номер три, отработанная ещё в прошлой жизни на совещаниях с начальством. – Позвольте обратить ваше внимание на то, что вашим новым друзьям нужно где‑то жить и что‑то есть. Террариумы, клетки, домики, корм, витамины, наполнитель – всё здесь, на полках. Рекомендую брать комплектом, выходит выгоднее.

Архимед расправил крылья и продекламировал:

– Акция! Всё включено! Бер‑р‑ри больше – плати столько же!

* * *

Последний студент, парень‑руник с рыжим Искристым котом за пазухой, задержался в дверях, чтобы сделать селфи на фоне торгового зала. Кот снова чихнул, из ноздрей вылетел салют. Вспышка камеры наложилась на россыпь искр, и парень восхищённо присвистнул, разглядывая результат.

– Огонь! Буквально! – он помахал рукой. – Спасибо, Денис!

Тинь‑тилинь.

Дверь закрылась. Тишина упала на магазин, как занавес после третьего акта.

Я выдохнул и привалился к стойке. Ноги гудели, язык пересох. В солнечном сплетении тихо посасывало истощённо ядро. Но это не мешало мне считать деньги.

Кредитки и телефонные переводы – основа. «Сребробанк» исправно пиликал уведомлениями. Наличка – тонкая пачка тысячных и меньше. Я разложил купюры веером, пересчитал.

– Бухгалтер‑р‑рия! – Архимед спланировал на столешницу. – Считай, считай! Спекуляция!

Я промолчал. В голове щёлкали цифры.

Сопутка вытянула тысяч на сто пятьдесят, если не больше. Студенты набирали комплектами, как я и рассчитывал: кто берёт живое существо, тот психологически не может уйти без «всего необходимого». Особенно когда продавец с профессиональной заботой перечисляет, что произойдёт с питомцем без правильного питания.

За вечер набралось порядка трёхсот пятидесяти тысяч. Плюс то, что осталось от выручки от Елены Борисовны и подруг после расчёта с Грачом и покупками на рынке.

Итог за день: 983 000.

– Неплохой денёк, – негромко сказал я, убирая наличку в Инвентарь.

– Неплохой⁈ – Алиса оттолкнулась от столешницы и плавно обошла прилавок сбоку. – Ты только что обчистил карманы целого потока. Это не «денёк», это ограбление века. Уважаю.

Стася, стоявшая по другую сторону, подарила мне улыбку.

– Дэн, я так рада, – она подалась вперёд, положив ладони на край прилавка. Голубые глаза сияли. – Здесь же совсем недавно ничего не было. А сейчас – полный зал! Очередь! Ты же за неделю магазин с нуля поднял!

– Пф‑ф, – Алиса закатила глаза. – Беломорка, не лебези. Он и без твоих восторгов в курсе, что хорошо поработал.

Стася стиснула зубы, скулы заострились.

– А ты не указывай, что мне делать, Шувалка.

– Мир‑р‑р! – гаркнул Архимед. – Дружба! Семечки!

Блондинка перевела взгляд на меня, чуть прикусив губу, словно решаясь.

– Дэн, а правда то, что про тебя рассказывают?

Я достал тряпку и начал протирать прилавок.

– Смотря что рассказывают. Что я дрессирую крокодилов? Правда. Что летаю на акуле? Тоже правда, но по вторникам.

Стася не поняла шутку. Мотнула головой в сторону Алисы.

– Правда, что ты уделал её брата?

Алиса выпрямилась, посмотрела на меня с озорными чёртиками в глазах, явно предвкушая, как я буду об этом рассказывать.

– Было дело, – сказал я. – Немного повздорили.

Алиса хищно склонилась, уперев локти в прилавок.

– Он скромничает, – сказала она с удовольствием. – Братец натравил рысь, волка и амфиптера. Бурезмей! Он сидел рядом и не дёргался, потому что Дэн и на него успел надавить ментально. Жаль, видосов не сохранилось.

Стася снова посмотрела на меня.

– Ты… серьёзно? Кирилл же B‑ранг!

Из дверного проёма подсобки высунулась мордочка. Маруся осторожно выглянула, цепляясь длинными пальцами за косяк. Карие глаза зыркнули по залу, остановились на Тоше, который по‑прежнему лежал перед террариумами с мышами, как крокодил на солнцепёке… Макака исчезла обратно. Мгновенно. Только качнулась штора.

– Вот пожалуйста, – хмыкнула Алиса. – Твоя ящерица опять всех распугала. Дрессируй его нормально или пусти на чемодан. Сейчас крокодиловая кожа в тренде.

– Он варан! – вспыхнула Стася. – И он никого не пугает! Он просто…

Тоша, словно почуяв, что речь о нём, с ленцой повернул голову. Электрический язык мелькнул. Синяя искра полыхнула на раздвоенном кончике. Из подсобки донёсся тихий испуганный взвизг Маруси.

– … крупный, – закончила Стася, чуть сбавив тон.

Я посмотрел на обеих студенток по очереди. Две девушки у прилавка, две заряженные батарейки с разными полюсами. Воздух между ними потрескивал почище, чем гребень Тоши.

– Так, – сказал я тоном для допросов. – Хватит. Я хочу знать, что между вами происходит. Ответы «ничего» и «всё нормально» не принимаются. Конкретно и по пунктам.

Стася побледнела и опустила глаза. Пальцы теребили поводок. Алиса, наоборот, расправила плечи. Подбородок вверх. Голубые глаза стали холодными и колючими, как у брата.

– Как это что? – она скрестила руки на груди. – Её Тошенька чуть не сожрал моего Эдгара! Вот что!