Текст книги "Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 36 страниц)

Глава 19
Пшик! Бульк! Дзынь!

Рыжий засветился.

Не фигурально – буквально. Его шёрстка вспыхнула мягким оранжевым мерцанием, будто кто‑то раздул внутри котёнка горсть невидимых углей. Тепло разлилось по моей ладони. Не обжигающее, а приятное. Тело пушистика стало ощутимо плотнее. Полоски на боках почернели, налившись контрастом, а шерсть между ними заискрилась россыпью мельчайших искр. Глаза из младенческих голубых стали янтарными.

Котёнок чихнул. Из ноздрей вылетели два крошечных язычка пламени. Они рассыпались в конфетти из красных и оранжевых искорок. Одна искра с тихим «пшик» села на мой рукав, но не прожгла.

Рыжий котёнок эволюционировал!

Новый статус: Искристый кот (Ранг E, Уровень 1).

Навык: «Искра озорства».   Генератор звуковых галлюцинаций и фантомных возгораний. Поздравляем, вы только что превратили нахального котёнка в фокусника.

– Поджигатель! – с восторгом заорал Архимед. – Рыжий бандит! Огонь в зале запр‑р‑рещён!

– Это декоративные искры, а не огонь, – уточнил я, хотя мысленно уже сделал пометку: на всякий случай держать рыжего подальше от бумажной отчётности.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

По торговому залу прокатился перезвон монет. Тонкий, чистый, словно кто‑то тряхнул кошелёк с серебром. Я резко оглянулся, но никого не увидел. Через секунду дошло, что это вторая иллюзия котёнка. Звуковой фантом.

Дзынь‑бряк!

Мантикор подскочил на месте, распахнув крылья и дико озираясь по сторонам в поисках источника звука. Его хвост‑жало угрожающе загнулся над головой. Никаких монет, естественно, не было.

– Фокус‑покус! – прокомментировал Архимед. – Коша – заяц! Фи‑фьють!

Канарейки и волнистые попугайчики дружно поддержали его чириканье.

– Иллюзионист малолетний, – усмехнулся я, поглаживая рыжего большим пальцем по голове. Шёрстка стала гуще, а сам зверёк смотрел на меня с наглым превосходством. – Искристый кот. Ну, с боевым крещением, тигр.

Положил первопроходца обратно в коробку. Рыжий махнул хвостом, с шерстинок немедленно сорвалась горстка блёсток и рассыпалась мерцающим шлейфом. Лис, сидевший на безопасном расстоянии у края прилавка, вздрогнул и отвёл уши назад.

Мантикор, поняв, что его разыграл тот самый заморыш, который недавно дал ему по носу, презрительно фыркнул и начал вылизывать лапу, всем видом показывая, что он выше этих дешёвых спецэффектов.

– Ладно, отвар работает. Теперь остальные.

Следующим порцию сиреневого зелья получил серый. За ним чёрный, трёхцветная и, наконец, белый с рыжим пятнышком. Я действовал быстро, как на конвейере, выдавливая капли прямо в маленькие кошачьи ротики. Запах привлекал котят, так что никаких проблем.

Пошла цепная реакция, коробка зашебуршала.

Серый котёнок, умывавший мордочку, вдруг начал терять очертания. Его силуэт стал размытым. Мех лишился чёткости, взгляд не мог за него зацепиться. Малыш не исчез полностью, а словно выцвел, превратившись в полупрозрачную дымку. Он шагнул в тень от бортика коробки – и пропал. Только два светящихся глаза висели в полумраке.

– Ниндзя! – возликовал Архимед. – Как кролики! Кот‑невидимка! Стр‑р‑рашно зыть!

Новый статус: Сумеречный кот (Ранг E, Уровень 1).

Навык: «Серая тень».   Идеальный шерстяной диверсант, которого в пасмурную погоду можно обнаружить, лишь случайно наступив на него.

Получено опыта: 10

– Да, смотрю, сумеречность нынче в моде.

Лис скачками приблизился к коробке и заглянул внутрь. Уши‑локаторы нервно подёргивались: он видел глаза, но совершенно не слышал ни дыхания, ни сердцебиения серого. Перспективный шпион.

Потом котёнок вышел из тени.

Выглядел спокойным, почти меланхоличным. Глаза из голубых стали серебристыми. Я погладил его по загривку. Шёрстка оказалась удивительно мягкой, но прохладной, как подушка с теневой стороны кровати.

Трёхцветная кошечка сладко потянулась и замурчала. Вибрация разлилась по залу. В груди потеплело. Знакомое ощущение – так работает регенерация маны, только сейчас было нежнее, ласковее. Звук обрёл физическую плотность.

Шёрстка трёхцветной засияла изнутри. Чёрные пятна стали контрастнее, рыжие загорелись медью, а белый фон стал молочно‑чистым, будто кошечку помыли с дорогим шампунем. Глаза… остались голубыми, только обрели глубину. Не ледяная синева, а тёплый оттенок, как небо в июне.

Мурчание окутало прилавок тёплой аурой. Ссадина на костяшках пальцев после сегодняшней драки зачесалась и затянулась.

– Лекар‑р‑рь! – на удивление уважительно крикнул Архимед. – Мур‑мур и готово!

Со стеллажа послышалось осторожное шуршание. Маруся спустилась на уровень прилавка. Латунная шерсть макаки поблёскивала в свете ламп. Её карие глаза выглядели огромными и неотрывно следили за пушистым комочком в коробке.

Длинные ловкие пальцы потянулись к котёнку. Замерли в воздухе. Обезьянка бросила на меня быстрый, виноватый взгляд – помнила мой запрет с бутыльком.

– Можно, – кивнул я. – Только аккуратно.

Макака коснулась спинки кошечки одним пальцем. Погладила неуклюже, с нажимом, тут же отдёрнула руку. Посмотрела на меня: не ругают? Послал доверительный импульс. Маруся осмелела. Двумя пальцами провела вдоль хребта.

Трёхцветная кошечка не испугалась, наоборот, ткнулась влажным носом в кожистую ладонь макаки. Та издала тихое, восторженное уханье и принялась перебирать шелковистую шёрстку на спинке котёнка. Лапы засветились, отвечая на магию собственным целительным теплом. Мурлыка блаженно прикрыла глаза.

Новый статус: Лекарская кошка (Ранг E, Уровень 1).

Навык: «Целительное мурлыканье».   Настоящий пушистый доктор, который без проблем вымурлыкает ваши синяки, простуды и последствия слишком весёлых вечеринок.

Получено опыта: 10

Тут же пространство над коробкой озарилось мягким, тёплым заревом, похожим на свет старинной лампы накаливания. Это включился белый котёнок. Рыжее пятнышко на его ухе засияло, разгоняя тени внутри картонки.

Он не скандалил, не кусался, не лез в центр – просто лежал, прижавшись к братьям. Я поднял его на ладони из коробки. Котёнок зевнул, ткнулся лбом мне в запястье и зажмурился. Свет разливался ровным кругом, окрашивая Лиса и Марусю в медовые тона.

– Фонар‑р‑рик! – оценил Архимед. – Экономия!

Светлячок мурлыкнул. Кончик хвоста дёрнулся. Рыжее пятно на ухе немного угасло, но продолжало тлеть закатным отсветом.

Я провёл пальцем по его лбу, между ушей. Вернул обратно к остальным. Эти пятеро совсем ещё крохи. E‑ранг, первый уровень. Но потенциал у каждого вполне достойный для стартовых питомцев.

Новый статус: Светозарный кот (Ранг E, Уровень 1).

Навык: «Светлячок».   Живая лампочка. Разгонит магический мрак, идеален для чтения под одеялом. Батарейки не нужны, только своевременное кормление.

Сверху спикировала Блёстка. Лазурная колибри, привлечённая свечением, зависла прямо над белым котёнком, видимо, приняв его светящееся ухо за экзотический цветок. Котёнок игриво взмахнул лапкой, пытаясь поймать птичку. Блёстка возмущённо цвиркнула, выпустила в воздух предупредительную крошечную искорку и обиженно улетела обратно на шкаф.

– Цирк уехал, клоуны остались! – выдал с кассы Архимед. – Мутанты! Радиоактивные кошки! Спасайся кто может! Чур‑р‑р меня!

Остался только черныш. Я вытащил его и усадил на исчерченную деревянную столешницу. Опёрся локтями и почесал его за ухом.

– Ну что, малыш, а у тебя никакого таланта не проснулось? Давай, покажи, не стесняйся.

Его чёрная шерсть вроде бы не изменилась… Хотя нет, всё же чернота стала глубже, бархатистее. Будто начала поглощать свет, но отдельные волоски остались различимыми. Потом перемены стали заметнее. Глаза вспыхнули ядовито‑зелёным, как абсент.

По воздуху вокруг котёнка побежала рябь. Едва уловимая, словно дрожание летнего марева над раскалённым шоссе. Я ощутил лёгкий зуд в кончиках пальцев. Попробовал прочувствовать котёнка. Ментальный канал выстрелил ощущением – не страх, а скорее удивление.

«О. Я что‑то могу. Не знаю, что. Но что‑то».

Новый статус: Теневой кот (Ранг E, Уровень 1).

Навык: «Малые проклятья».   Гарантированно заставит вашего врага икать, зевать и ковырять в носу прямо во время пафосной речи.

– Тёмная сторона! – какаду взмахнул крыльями и приземлился возле котёнка. – Чёр‑р‑рный колдун! Птичка не бои…

Он осёкся. Потому что черныш испугался и зашипел на него. Шёрстка вздыбилась, превратив его в крохотный сгусток тьмы. Зелёные глаза сверкнули. Вспышка озарила белые перья попугая: его грудку, крылья и вздыбленный хохолок.

Из клюва Архимеда вылетел мыльный пузырь.

Большой, переливающийся радужным блеском. Он поднялся вверх. Лис заворожённо проследил за ним взглядом. Да и я, блин, тоже! Пузырь лопнул под потолком.

– Дэнька, ты кого притащ… – начал Архимед, но вдруг поперхнулся.

Бульк.

Ещё один пузырь вылетел из его изогнутого клюва. Архимед скосил глаза на котёнка. Хохолок сначала опал, но тут же взлетел от абсолютного шока. Маруся при виде этого вмиг забыла про трёхцветную кошечку и умчалась на стеллаж от греха подальше.

– Кошка… бульк… злая! – возмущался попугай, но с каждым словом из его клюва вылетали новые пузыри. Они неторопливо плыли по магазину, отражая свет. – Ведьма… бульк… караул! Бульк… птичку сломали! Бульк‑бульк‑бульк!

Я не выдержал и расхохотался. Теневой кот. Мастер мелких проклятий. Даже не знаю, что сказать. Уж думал, что после факта существования магии меня ничем не пронять. Однако вот, получилось!

– Терпи, штурман, – сквозь смех сказал я и вернул котёнка в коробку. – Это ненадолго. Считай, что тебе помыли рот с мылом за плохое поведение.

Поздравляем! Вы изготовили и применили «Отвар Искристого Мурчания»!

Успешно инициировано: 5 из 5 особей!

Новый ранг инициированных: E. Уровень: 1

Основной опыт вы уже получили, но мыльный попугай – это шедевр! Ловите бонус! +70 очков опыта!

Архимед попытался выдать длинную ругательную тираду, но вместо этого начал пенную вечеринку. После чего оскорблённо замолк и принялся злобно лопать пузыри клювом. А они разлетались и разлетались…

Коша сорвался первым.

Мантикор метнулся с лежанки, расправив крылья для баланса, и в прыжке поймал ближайший пузырь лапками. Шлёп! Мыльная плёнка лопнула, обдав ему нос. Коша приземлился, облизнулся, тряхнул мокрыми подушечками. Ещё один пузырь проплыл мимо. Скорпионий хвост рефлекторно метнулся вперёд. Жало проткнуло сферу с едва слышным щелчком. Второй. Третий!

«Добыча! Много! Круглая! Лопается! Ещё хочу!»

Ментальный канал захлебнулся восторгом. Двухмесячный высший хищник гонялся за мыльными пузырями, как дворовый кот за бабочкой. Его крылья хлопали по воздуху, помогая менять направление на лету, а хвост бил, прокалывал, лопал.

Лис продержался секунд пять. Огромные уши отслеживали каждый «бульк» из клюва Архимеда, каждое «пок» лопающейся сферы. Фенек переступал лапками на краю прилавка, приседая всё ниже. Светлая спираль на лбу подрагивала. Тёмные глаза метались от пузыря к пузырю.

Не выдержал. Спрыгнул.

Приземлился на линолеум мягко, как перо, и тут же рванул за радужной сферой, которая лениво уплывала к стеллажу с кормами. Фенек подпрыгнул и клацнул зубами. Промахнулся. Пузырь вильнул на сквозняке.

– Вот тебе и удача, – покачал я головой. – Лис, давай, старайся.

Фенек развернулся всем телом, припал к полу, вильнул хвостом и атаковал снова. Символ полыхнул ярче. Попал. Мыльная капля осела ему на кончик носа. Зверёк чихнул и ошарашенно потряс мордой.

Со стеллажа донеслось негромкое уханье. Маруся сидела на верхней полке, обхватив лапами банку с витаминами, и наблюдала за охотой. Её латунная мордочка выражала неподдельное веселье. Макака ухнула снова и обнажила зубы в гримасе, которую легко принять за улыбку. Обезьяний смех. Она раскачивалась, притоптывая задней лапой по жестяной крышке.

Архимед, злобно щёлкнув очередной пузырь, повернул голову к Марусе.

– Бульк… – начал он. – Не см… бульк!

Маруся заухала громче.

– Зоопар‑р‑р… бульк! – какаду яростно взметнул крылья. – Дурн… бульк… кошка!

Я утёр слёзы. Живот болел от смеха. Теневой котёнок, виновник торжества, свернулся в коробке и невинно мурчал, вылизывая серого. Зелёные глазки блаженно закрылись. Проклятие уже слабело: промежутки между пузырями увеличивались.

Тинь‑тилинь! Колокольчик на входной двери.

Машинально выпрямился. Руки вытер о фартук. Рабочий режим. Профессиональная улыбка на лицо…

Но нет, это не клиенты. Алёна пришла, курьер.

Худенькая, с острыми скулами, в дешёвой куртке. Из‑под ворота высовывалась хорьковая морда. Юрок блестел чёрными глазами и принюхивался к запахам зверья с нескрываемым энтузиазмом.

Я вышел из‑за прилавка и подошёл к девушке.

– Добрый день, Геннадий Семёнович велел передать, – Алёна протянула плотный конверт из крафтовой бумаги.

Вскрыл. Внутри лежали бланки. Не скажу на глаз, но условились на две сотни. Взял один, посмотрел на просвет. Водяные знаки на месте. Голографическая полоса играет радужным. Рунокод в нижнем углу пропечатан чётко. Шапка: «РЕГИСТРАЦИОННАЯ ФОРМА. Питомник „Лесной Двор“. Свидетельство о происхождении и первичной аттестации». Гербовая печать. Подпись заведующего. Всё на месте, кроме данных животного – пустые строки, готовые принять любой вид, любой ранг.

Качественная работа. Грач не подвёл.

– Порядок, – кивнул я. – Передай Геннадию Семёновичу благодарность.

Убрал пухлый конверт под прилавок. Хорёк высунулся сильнее, его нос‑кнопка непрерывно подёргивался, анализируя безумный коктейль запахов моего магазина.

Хорьки энергии тратят вагон, метаболизм сумасшедший, и дешёвый корм на злаках сажает им печень быстрее, чем браконьер спивается в тайге. Судя по виду девчонки, элитное питание в их бюджет явно не вписывалось, а свежего мяса давно не видел не только зверь.

Я шагнул к стеллажу с премиальной продукцией. Пробежался глазами по полкам и выцепил плотную фольгированную упаковку «ВитаФауна: Куница‑Прайм». Чистый сублимированный белок и жиры, ноль углеводов, лёгкая добавка маны для густоты шерсти. То, что доктор прописал.

– Держи, – я протянул упаковку девушке. – Бонус курьеру. Точнее, её навигатору.

На бледных щеках вспыхнул румянец.

– Ну вот опять! – возмутилась Алёна. – Не нужно, правда. Геннадий Семёнович мне платит, нам хватает…

Она врала, и мы оба это понимали. Гордость – штука хорошая, но не тогда, когда твой питомец недополучает еды. Я чуть прищурился, включая свой фирменный взгляд майора, уставшего от пререканий с задержанными. Без давления, но с железобетонной безапелляционностью.

– Алёна, слушай внимательно, – ровным тоном произнёс я. – У тебя сейчас два варианта. Либо ты берёшь этот пакет, и Юрок сегодня ужинает как король. Либо я достаю из кассы пятитысячную купюру и насильно засовываю её тебе в карман в качестве чаевых. Выбирай.

Девушка остолбенела. Посмотрела на упаковку элитного корма, потом на моё абсолютно серьёзное лицо. Взвесила риски. Поняла, что я не шучу и с меня станется прибегнуть к финансовому насилию.

Юрок в этот момент тихонько фыркнул и потянулся мордочкой к шелестящему пакету, явно голосуя за первый вариант.

– Спасибо, – тихо сдалась Алёна.

Она быстрым, неловким движением забрала корм, прижала его к груди и коротко кивнула. Развернулась и побежала к выходу, но на пороге задержалась.

– Вас, кстати… – курьерша обернулась, поправляя капюшон. – Вас на Птичке все обсуждают. Двух «речных» за минуту… Штопор удрал как ошпаренный, но ему подстава своих аукнется. Базарные в северном ряду вас уже «Зверобоем» прозвали.

М‑да, слава бежит впереди паровоза…

– Зверобой, – повторил я. – Серьёзно? Как спецназ УДМФ?

– Ну, за глаза, – Алёна хихикнула. – Это шутка. Но почти нет. До свидания!

– Бывай, – бросил ей вслед.

Тинь‑тилинь! Дверь захлопнулась, отрезав уличный шум. Я усмехнулся, глядя через витрину, как девчонка быстрым шагом удаляется по тротуару.

– Добр‑р‑рая душа! – раздался с кассы голос Архимеда. Попугай наконец перестал изрыгать мыльные пузыри и теперь недовольно чистил перья. – Меценат! Разоримся!

– Не будь скупердяем, бухгалтер, – хмыкнул я, возвращаясь за прилавок. – Это не благотворительность. Это инвестиция в лояльность полезных людей. А теперь давай‑ка займёмся делом. Бланки сами себя не заполнят.

Я нашёл шариковую ручку и взялся за дело, но мысли крутились совсем не о торговле. Спрос со Штопора действительно будет, и ещё какой. Он привёл бойцов на гнилой расклад, а это подстава. Заявил терпилу как пустышку, а по факту вывел их на боевого мага D‑ранга с элитными питомцами.

Из‑за Штопора два бойца синдиката прилюдно легли мордой в лужу. За это парня однозначно поставят на счётчик, отобьют почки или вообще пустят на корм рыбам. Для синдиката он – косячник.

Но и ко мне они действительно наведаются.

Драка произошла посреди рынка. Десятки торгашей видели, как какой‑то хрен с горы раскидал официальную «крышу» сектора. Если синдикат это проглотит, завтра торгаши перестанут платить дань. Бандитская власть держится не на справедливости, а на страхе. Я этот страх публично разрушил.

* * *

Следующий час просидел за прилавком, заполняя бланки и периодически отвлекаясь на своих пушистых и пернатых беспредельщиков. Котят пришлось покормить дважды… и трижды отловить, потому что сидеть на месте они больше не хотели.

Ручка скрипела по плотной бумаге. Вид: «Искровая мышь». Ранг: Е. Уровень: 1. Пол: муж. Подпись покупателя – неразборчивая закорючка. Следующий бланк. Вид: «Туманная мышь»…

Каждый бланк делал зверька легальным. Точнее – легальнее, чем без него. Студенты не будут копаться в реестрах. Им нужна печать и красивая форма – для отчёта перед деканатом или родителями. Но даже если будут… тут вся хитрость в том, что бланки настоящие. И среди них вложена записка с адресом, куда следует сообщать об «успешных продажах продукции». Якобы для составления статистики. По факту – чтобы некий «самаритянин» вбил данные в базу питомника.

Я заполнил формы на мышей, котят и кроликов. В записке дополнительно значилось: «Ранг впишешь сам, но не наглей. Ставь E, можно D, но не выше. Дальше начинается строгий учёт». Так что ничего страшного, что длинноухие не E‑шки, а вот если у меня снова появятся звери благородных кровей, придётся выкручиваться.

Хотел успеть ещё поработать над эволюцией хомяков и птиц, но не успел.

Шесть вечера. Как по расписанию.

Колокольчик над дверью радостно звякнул, впуская в магазин промозглый уличный воздух. На пороге нарисовалась Алиса Шувалова. Тёмный плащ нараспашку, на губах фирменная язвительная ухмылка. Коша на полной скорости проскользил по линолеуму мимо её ботильонов, преследуя фенека.

Девушка чуть отступила, но тут же разулыбалась ещё сильнее.

– Привет, зоолог, – Алиса чуть приподняла бровь. – Ты тут что, всё пытаешься вывести рыбный дух? Или решил зверью банный день устроить? Пахнет цветочным мылом.

– Новая линейка развлечений для питомцев, – невозмутимо ответил я. – Экологично, нетоксично. Рекомендую.

Девушка хмыкнула и посторонилась от двери.

– Запомни этот момент тишины. Через три секунды его не будет.

Шагнула вглубь зала. Колокольчик снова теленькнул.

Студенты. Парни и девушки – лет по восемнадцать‑двадцать, с рюкзаками, в наушниках. Гомон, топот, запах кофе и дешёвого парфюма. Они вваливались через узкую дверь, как вода через прорванную дамбу. Один, два, пять, восемь… Я сбился со счёта на двенадцати.

Коша прижал уши и метнулся рыжей молнией. Сложенные крылья прижаты к бокам, хвост длинной стрелой позади тела. Мантикор проскользнул в щель между дверным косяком подсобки и стеной и исчез. Лис в три прыжка нырнул за ним. Только кончик пушистого хвоста мелькнул и пропал.

Маруся действовала тише всех. Скользнула с полки, цепляясь длинными пальцами за перекладины, и перетекла в подсобку, не потревожив ни единой банки.

А вот Архимед, разумеется, не свалил. Какаду расправил крылья, поднял жёлтый хохолок в полный парад и выкатил грудь, как генерал перед строем.

– Ходют! – гаркнул он на весь зал. – Лимита! Понаехали! Бульк!

Из клюва неожиданно вылетел ещё один мыльный пузырь. Практически напоминание, как себя вести не надо. Архимед проводил его полным ненависти взглядом.

Толпа рассредоточилась по торговому залу. Студенты озирались с лёгким недоверием, но магазин больше не выглядел заброшенным склепом. Вдоль стен заливались трелями канарейки и щебетали волнистые попугайчики. В чистых террариумах шуршали простые и магические мыши, по соседству суетились хомяки и меланхолично жевали сено кролики. Пахло свежими опилками, зерном и чистотой. Единственным бельмом на глазу оставались пустые, хоть и отмытые до блеска аквариумы.

– Ничё так, – произнёс парень в бейсболке, заглядывая в террариум к корневой мыши. – Гляди, она реально бурая и мохнатая, как медведь.

– А попугай ругается! – девушка с двумя хвостиками ткнула пальцем в сторону Архимеда.

– Сама ругаешься! – оскорбился какаду. – Архимед – интеллигент!

Алиса подошла к прилавку, небрежно облокотилась на деревянную столешницу и, понизив голос, мурлыкнула:

– Я свою работу сделала. Слух пустила. С тебя причитается, приручитель.

Дзинь!

Колокольчик снова подал голос. В магазин зашла… Стася.

Светлые волосы чуть растрепались. Щёки порозовели. Она улыбалась искренне, как ребёнок, увидевший ёлку. Из‑за её ноги выглядывала массивная чешуйчатая морда Тоши. Варан уже перелинял и выглядел прилично. Облизнулся, прищёлкнув раздвоенным электроязыком.

– Дэн! – радостно начала Стася. – Девчонки написали, что ты…

Голубые глаза скользнули мимо меня, к Алисе. Улыбка пропала с лица блондинки. Как свет в окне, когда солнце прячется за облако. Стася выпрямилась.

– О нет, – голос Алисы налился деланым трагизмом. – Только не говори, что вы знакомы!

Атмосфера в зале мгновенно наэлектризовалась. Две девчонки сверлили друг друга такими взглядами, что между ними впору прокладывать высоковольтный кабель. Архимед набрал воздуха для какого‑то комментария, но его опередили.

– Ой, смотрите! Котята! Какая прелесть! – русоволосая девушка в джинсовке наклонилась к прилавку, заглядывая за бортик коробки. К ней подтянулись ещё две, и ещё, и через пять секунд прилавок обступил плотный полукруг восторженных лиц.

– Девчата, давайте не все сразу, – начал я, убирая картонку от слишком пристального внимания. – Котята пугливые…

Угольно‑чёрный котёнок, видимо, решив спасаться без моего участия, перепрыгнул через край коробки на столешницу. Девицы ахнули от умиления. Котёнок нервно облизнул нос и быстро‑быстро потрусил вдоль прилавка. Я тут же поставил коробку с его братьями и сестрой на нижнюю полку и собирался вернуть беглеца. Но опоздал.

– Ути‑пути, какой сладенький!

Та самая студентка в джинсе радостно пискнула и, не спросив разрешения, сгребла его обеими руками, утыкаясь носом в чёрную шёрстку. Теневой кот возмущённо зашипел. Его бархатная шерсть вздыбилась. Воздух вокруг него снова пошёл едва заметной рябью.

– Чёрненький! Он такой мяг…

Зелёные глаза вспыхнули ядовитым огнём.

Я бросился вперёд, но между мной и девушкой стояло пять человек, не считая Алисы и прилавка.

– Не трогай его! Он только что… чёрт!