Текст книги "Подними завесу (ЛП)"

Автор книги: Грир Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

ЭПИЛОГ

Луна.

Шесть месяцев спустя.

Мы устроили для Бенуа такие проводы на Бурбон-стрит, что они затмили Марди Гра. Потом мы похоронили его между мадам Джи и памятником его родителям на кладбище Сент-Луис №2. Там он и хотел бы быть.

«Я отправляюсь домой».

Даже сейчас, спустя шесть месяцев, я слишком легко вспоминаю его полную покоя улыбку, пришедшую перед тем, как он издал последний вздох. Но теперь, снова стоя перед хижиной, я не чувствую вины, гнева или стыда, которые бы как раскаленный прут пронзали мою грудь. Они все еще тлеют. И всегда будут.

Но время излечило меня достаточно, чтобы почувствовать немного облегчения.

Я горжусь тем, что его знала. Благодарна за то, что была рядом, когда он вздохнул в последний раз. И счастлива, что Орион в последний раз привез меня сюда, чтобы попрощаться.

Лужа крови, пропитавшая пол, исчезла. Каждая доска отчищена так хорошо, что никто никогда не понял бы, где именно Бенуа истек кровью у меня на руках.

Я не сомневаюсь, что это сделал Орион, готовясь привезти меня сюда. Он знает, что никакое исцеление не было бы достаточным, чтобы увидеть следы смерти моего лучшего друга на деревянном полу.

Я слегка касаюсь пальцев губами, прежде чем приложить их к тому месту, куда я положила его голову.

– Покойся с миром, друг мой, отныне и навечно.

Я сажусь на пятки и выдыхаю, стараясь отпустить как можно больше горя от всего произошедшего с тех пор.

Труа-гард не смыкая глаз ищет предателя в своих рядах, попутно отбиваясь от нападений Уайлдов и изгоев-Фьюри, которые становятся опаснее с каждым днем.

А Люси? Мы так ее и не нашли. Прошло шесть месяцев, и по-прежнему никаких следов. Мы знаем только то, что она сняла приличную сумму наличными со своего счета и оставила своей кошке еды на неделю, будто нам потребовалось бы столько времени чтобы понять, что она пропала. Хэтч потратил на это едва ли час.

Мы исходим из надежды на то, что мое похищение так ее спровоцировало, что у нее не было другого выхода, кроме как бежать. Она так хорошо умеет прятаться, что я сомневаюсь, что мы вообще ее найдем, если она этого не захочет. Возможно, ей так безопаснее. Война разгорелась как никогда сильно, и Брайли пострадала больше всех.

Знает ли об этом Люси?

Если бы знала, ничего не удержало бы ее от возвращения. Я заставляю себя верить, что она понятия ни о чем не имеет, потому что иначе это будет означать, что она знала и не смогла вернуться, а об этом слишком тяжело думать.

Я не была дома с самых похорон Бенуа. Папа хочет, чтобы я ни на шаг не выходила из земель Фьюри. По крайней мере, без Ориона.

Если бы они только применили это правило и к Брайли.

Я зажмуриваю глаза. Я не могу думать о ней. Не здесь. Не в тот момент, когда мой друг наконец обрел покой.

Я торопливо вытираю глаза и резко выдыхаю.

Орион склоняется возле меня, касается моего плеча и кивает вглубь домика.

– Ты помнишь, как завалила тут того Уайлда? Болтом в ногу? – он присвистывает. – Подала мне его, как на блюдечке, чтобы я смог помочь.

– Ага, – в моем смехе слышатся слезы, но он дается мне легко, как и все рядом с ним. – Мы отличная команда.

– Тогда ты справилась сама, безрассудная девчонка. Ты быстро сориентировалась с теми болтами. Почти так, будто заранее все спланировала, – он прищуривается. – Интересно, сколько раз ты хотела сделать то же самое со мной.

Я усмехаюсь.

– Слишком много. Тебе и правда стоило внимательнее присматривать за девушкой, которая тебя ненавидела.

– О, ты никогда меня не ненавидела, – его губы игриво подергиваются. – Ты, конечно, хотела этого. Но у тебя не вышло, так ведь?

Я сжимаю губы.

– Ну… я пыталась.

– Так и знал, – от его улыбки у меня в груди порхают бабочки.

В этом все дело с Орионом. Эта улыбка? Ее редко видит кто-то, кроме меня. Я – беспечная тусовщица, свободная птица, та, от которой все ждут хорошего времяпровождения. Но с ним я умудряюсь быть спокойной. Со всеми остальными он серьезный, такой чертовски серьезный. Но со мной он смеется. Он возвращает меня с небес на землю. Я помогаю ему взлететь. Между нами есть идеальный баланс.

Бенуа был бы счастлив за нас.

Мои глаза снова скользят по полу, и я выдыхаю.

– Ты готова? – Орион медленно встает, все еще отдавая дань уважения моему павшему другу, и протягивает мне руку.

Я беру ее, не раздумывая. Я поднимаю взгляд, задерживая его там, где мы касаемся друг друга, потом скольжу им выше, к мягкой тревоге в его глазах.

Я откашливаюсь.

– Готова.

Он помогает мне встать и ведет к озеру, обняв рукой за плечи.

И как бы мне ни хотелось прощаться, к этому моменту мы сделали все, что могли. Я не люблю, черт, даже ненавижу это подвешенное состояние, но я должна жить дальше. Если бы они были на моем месте, я бы хотела этого для них, так что я знаю, что и они бы хотели этого для меня.

Так что я готова. Готова найти свое счастье там и тогда, где могу, и рядом со мной всегда будет мужчина, который смотрит на меня так, словно во мне весь его мир.

И сейчас он улыбается, как сумасшедший, прислонившись к дереву у озера. За спиной у него водопад.

– Прежде чем мы сюда поехали, ты сказал, что хочешь мне что-то сказать, – хмурюсь я, оглядываясь по сторонам, чтобы понять, что у него на уме.

– Ты разве не видишь… а, – усмехается он. Потом подхватывает меня и кружит так, что я пищу, а моя забрызганная грязью юбка разлетается, как пачка. Но с такой высоты я наконец вижу.

На стволе пятно черной краски, скрывающее красную отметину, которая была там до этого.

Когда он снова ставит меня на ноги, я так высоко поднимаю брови, ничего не понимая, что у моего будущего косметолога с ботоксом случился бы припадок. А вот Орион выглядит чертовски довольным.

– Теперь это земля Фьюри? – спрашиваю я, показывая вверх.

– Не только это, – его губы изгибаются вверх. – Это наша земля. Как только мы взяли над ней контроль, моя семья ее купила.

У меня отвисает челюсть.

– Просто, – я щелкаю пальцами, – вот так, да?

Его улыбка становится хищной, когда он нависает надо мной так, что я чувствую себя добычей, и это восхитительно.

– Просто. Вот. Так, – его взгляд темнеет. – Надеюсь, теперь ты понимаешь, что я сделаю ради тебя все. Пройду сквозь огонь. Спрыгну с обрыва… Подарю тебе место, где мы друг друга полюбили. Я не мог предотвратить то плохое, что произошло здесь, но я хочу снова прожить хорошее, создать новые воспоминания. У нас не было чувства, что мы только вдвоем с тех пор, как мы уехали отсюда. Я хочу вернуть тебе его.

Его искренность заставляет мое сердце затрепетать, а низ живота сжаться от соблазнительного чувства того, что меня одновременно ценят и желают. Я открываю рот, чтобы его поблагодарить, но вдруг оказываюсь прижатой спиной к дереву, а руки Ориона обхватывают мою голову с обеих сторон. Его неторопливые, упорные шаги заставили меня попасться в ловушку, которой я даже не замечала.

Я прикусываю губу, потому что он выглядит великолепно диким – челюсть сжата, глаза потемнели, загорелые бицепсы натягивают футболку в паре сантиметров от моего лица, когда он словно ловит меня в клетку. Так, будто он завелся, когда дарил мне этот подарок. Это плюс его голодный взгляд, и я уже готова лезть на него, как на дерево у себя за спиной.

– Что насчет того, что Лост Коув был нейтральной территорией? – шепчу я, возбужденная и взволнованная, но мне все еще нужно знать, что мы в безопасности. Я доверяю ему, но учитывая, что нас окружает война, мне нужно об этом услышать.

Его лицо мрачнеет.

– Это все Босси Уайлд. Они осквернили многие семейные могилы, принадлежащие обеим сторонам, захватили Уитби Роуз и пришли за тобой, – он качает головой. – Мы наконец им ответили. Лост Коув не был потерян по моему желанию. Так что каждый дюйм этой земли безопасен как физически, так и информационно, благодаря камерам Дэша, похожим на произведения искусства.

– Значит… – мой взгляд скользит по верхушкам деревьев. – За нами наблюдают?

– Нихуя подобного, – хмурится он. – И не надо вот этой полной предвкушения улыбочки, детка, потому что этого не случится. Твои оргазмы буду дарить, пробовать на вкус, слышать чувствовать только я. Никакого эксгибиционизма, ясно?

Я хихикаю, и он продолжает предостерегающе на меня смотреть, когда тянется к телефону в кармане, проверяет его и возвращает на место.

– Система оповещает меня каждый раз, когда кто-то переходит границу территории Фьюри. Если я не дам разрешение, оповещение приходит и Дэшу с Хэтчем. Пока мы здесь, оно показывает, не идет ли кто-то сюда. Я установил его и на твой телефон.

Его лицо становится серьезным, как всегда, когда он говорит о наших врагах.

– Мы оттеснили парней Босси Уайлд. Насколько мы можем судить, они сейчас даже не в Олд Бридж.

Я не говорю ему, что мне от этого не легче. Если они не в Олд Бридж или Лост Коув… то где тогда? Есть ли опасность для моей семьи и друзей?

Я киваю, заставляя себя откинуть тревоги, постоянно давящие на задворках мыслей. Я не особо много могу сделать, кроме как ему довериться.

Пытаясь вернуться к нашей обычной чувственной игривости, я лучезарно ему улыбаюсь.

– Значит, и водопад тоже наш?

Он подхватывает мой настрой, и его губы расползаются в улыбке, когда он склоняется поближе.

– Да, черт возьми, он наш. И на этот раз меня ничего не удержит от того, чтобы кончить в тебя.

Он проводит кончиком носа по моей челюсти, заставляя меня вздрогнуть. Я притягиваю его за обрезанную футболку, пока он скользит вниз по моим ключицам к груди под спортивной майкой и топиком.

– Здесь все наше, Луна.

Наше.

Мне так приятно притворяться, что это действительно наше, а не только его, особенно когда его голос превращается в такую низкую, хищную вибрацию.

– Так же как каждый дюйм тебя – мой, – продолжает он, – так каждый дюйм этого места принадлежит тебе. Земли Фьюри до самого болота, до нашей новой границы…

– Новой… границы? – мои глаза распахиваются, и я дергаю его к себе за ворот. Он смотрит на меня глазами, мутными от похоти и недоумения, но он на полном серьезе меня выбесил.

– Орион Фьюри, ты хочешь сказать, что во время Недели Испытаний я обошла не только земли Фьюри, но и Лост Коув? Даже тебе пришлось обойти только земли семьи. Неудивительно, что у меня ушло на это столько времени.

Он сдерживает смех.

– Ну, не весь Лост Коув. Но примерно так, да. Но не забывай, я прошел это все в одиночку, и мне было всего …

– Шестнадцать, да да, – отмахиваюсь я. – Ты у нас большой злой Фьюри, а я – дерзкая мелкая Бордо. Это мы уже выяснили.

Я закатываю глаза, но, когда вновь смотрю на него, он снова выглядит серьезным.

– Ты не обязана ею быть, знаешь ли.

Я хмурюсь.

– Не обязана быть кем? Потому что я, знаешь ли, пыталась не быть мелкой и дерзкой. Первое вне моего контроля. Насчет второго – у меня было много балетных педагогов, которые сказали бы наобо…

Орион встает на одно колено и достает что-то из заднего кармана.

Мои глаза округляются, а сердце стучит миллион раз в секунду.

– Орион… ты что делаешь?

– Делаю все так, как должен был с самого начала.

О боже, он что, собирается…

Меня охватывает предвкушение…

Он достает небольшие ножны, завернутые в коричневую бумагу, и протягивает мне обеими руками.

Мое разогнавшееся сердце замедляется до темпа сконфуженного вальса, но я все равно приму то, что он приготовил. Он заразительно и широко улыбается, дергая подбородком в сторону подарка.

– Открой.

Моя улыбка становится шире, когда я осторожно беру ножны, словно они могут меня укусить. Они довольно тяжелые, но сбалансированные, хорошо лежат в моей руке. Будто были созданы специально для меня.

Я разворачиваю бумагу унизительно потными ладонями, глядя то на Ориона, то на подарок. Он не отрывает взгляда от моего лица, и когда я наконец поднимаю завесу над тем, что внутри, у меня вырывается вскрик.

– Это…

– Фамильный нож Фьюри, – заканчивает он вместо меня со всем удовольствием человека, который безнадежен в выборе подарков, но наконец нашел идеальный вариант. Не то, чтобы я еще раз вслух упомяну Рождество и все такое.

Я наполовину вынимаю его. Рукоятка обтянута черным кружевом с резиновыми вставками, чтобы мои пальцы не соскользнули. Не считая кружева, он в точности похож на тот, что у Ориона… Включая букву «Ф», выгравированную на рукояти и «ФЬЮРИ», нанесенное на лезвие.

Его фамилию.

Я изо всех сил стараюсь не показать разочарования, но моя улыбка угасает, а голос хрипит, когда я отвечаю.

– Он просто великолепный. Спасибо. Я так ждала получить свой после Недели Испытаний, но… – я сглатываю, ненавидя то, что мне приходится говорить это вслух. – Я не Фьюри.

Мне нравится быть Бордо. Это буквально у меня в крови. Я почти точная копия мамы, только дерзкая, как отец. Но я хочу большего. Хочу Ориона.

Мы больше не обсуждали брак по расчету и то, что он больше на нем не настаивает. Он продолжает называть меня «жена», хотя технически я даже больше не его невеста. Как бы сильно мне ни хотелось, чтобы это было правдой, слово все меньше похоже на ласку и все больше – на рану, на которую Орион продолжает сыпать соль, напоминая мне о том, кем я совсем не являюсь.

Орион касается моей руки поверх ножен и говорит низким голосом:

– Откройся для меня, Луна.

Боже.

Та самая фраза и сказанная таким тоном? Господи, она сразу отдается внизу живота.

Между бедер нарастает возбуждение, и я сдерживаюсь от того, чтобы скрестить ноги. Кажется, он нашел кнопку, которая меня сразу заводит.

Чувствуя внезапную пульсацию между ног, я делаю, как он велел, лукаво улыбаясь и не сводя с него глаз. И я так занята тем, чтобы трахать его глазами, что едва замечаю, как что-то маленькое выпадает из ножен, и не успеваю его поймать.

Зато успевает Орион.

Он подхватывает предмет в воздухе.

Я смеюсь прежде, чем успеваю увидеть, что там.

– Сюрприз в ножнах? Это что-то новенькое. Знаешь, люди обычно используют оберточную бумагу, – усмехаюсь я, качая головой. – И что мне с тобой делать, Орион Фьюри?

Он протягивает мне кольцо с бриллиантом.

– Выходи за меня, маленькая птичка.

У меня отвисает челюсть. Сначала я не могу оторвать взгляда от губ, которые только что задали вопрос, который я хотела услышать месяцами.

Ну, то есть, он не задавал вопроса. Но я от него такого и не ждала.

Когда те самые губы изгибаются в улыбке, мои делают то же самое, пока я протягиваю руку. Но я все же шучу.

– Не собираешься дать мне выбор?

– Не-а. Не в тот момент, когда я знаю, что для тебя лучше, – он с легкостью надевает кольцо на мой палец, но оно сидит так крепко, что я сомневаюсь, что когда-нибудь снимется. Все, как я люблю. – С этим все решено. Так было всю нашу жизнь. Это, – он кивает на кольцо из серебристого металла с квадратным камнем и красивейшим узором из листьев, – просто формальность.

Потом он берет мои руки в свои.

– Ты моя, Луна Бордо. Всегда была и всегда будешь. Навечно.

Я обхватываю его за плечи и приподнимаюсь. Но еще до того, как я успеваю как следует ухватиться, он подхватывает меня под задницу и несет в домик.

Мое сердце бешено стучит, когда он переносит меня через порог. Я была слишком погружена в мысли о Бенуа, чтобы даже как следует все в ней рассмотреть. Воспоминания о том, что случилось, кем мы были и в кого превратились, снова вспыхивают у меня в голове.

Но потом Орион кладет меня на невероятно мягкую, безумно удобную…

– Ты поменял кровать!

Оглянувшись, я наконец вижу все, что Орион сделал для нас, для меня. Новый матрас, текстиль, заново отлакированные стены, вычищенный очаг. И все в моих любимых глубоких красных и зеленых оттенках, которые я так люблю в его доме. В нашем доме.

– Я все немного обновил, – с гордостью говорит он.

Я смотрю на него.

– И туалет?

– О, подожди немного и увидишь, – шутит он, стаскивая обувь и носки сначала с меня, потом с себя. Он рычит, подчеркивая каждое слово новым снятым предметом одежды. – В данный момент… я просто хочу трахнуть свою жену. Не спеша и как следует. Хочу насладиться каждым сантиметром твоей мягкой, теплой киски.

– Теперь я твоя невеста, знаешь ли, – я облизываю губы.

Он качает головой.

– Ты всегда была всем моим миром.

С этими словами он освобождает из-под боксеров твердый, как камень член и мой рот наполняется слюной от желания попробовать на вкус капельку смазки, блестящую на головке. Он берет его в руку, и его взгляд темнеет. Снова облизав губы, я поднимаю на него взгляд.

– Пожалуйста, Орион?

Со стоном он запутывает руку у меня в волосах и обхватывает мой затылок.

– Только чуть-чуть.

Я жадно киваю, открывая рот и подставляя язык, и он притягивает меня ближе. От того, как он смотрит на меня, когда мягкая, бархатистая головка проскальзывает между моих губ, заставляет меня застонать. Его жадный взгляд сосредоточен на моем рте, челюсть сжимается, когда он сдерживает себя. Слегка солоноватый вкус расцветает у меня на языке, и я плотно обхватываю его губами.

Зашипев, он медленно давит своим членом. Я сжимаю щеки и расслабляю горло, чтобы взять его поглубже, и Орион запрокидывает голову.

– Черт побери, Луна, – от того, как глухо и резко звучат эти слова, у меня напрягаются соски.

Я скольжу языком по самому основанию, как вдруг он внезапно оттягивает меня за волосы. Пока он отстраняется, я сосу его как можно сильнее, пока он не выскальзывает у меня изо рта.

– Я сказал, чуть-чуть, а не заставлять меня трахать тебя в горло с такой силой, чтобы ты опять захлебнулась.

Я улыбаюсь.

– Но мне же понравилось.

– Нет, – его голос не оставляет пространства для возражений, но другой он гладит меня по щеке, наклоняясь ближе. – Сейчас я хочу, чтобы мой член был там, где ему положено. В идеальной киске моей жены.

Он нависает надо мной на кровати и одним движением снимает с меня майку и спортивный топ. Подцепив пальцами пояс моей теннисной юбки, он тянет ее вниз, и я приподнимаю бедра, чтобы он снял ее вместе с трусиками.

Потом он ложится сверху, держа член в руке и пристраиваясь к моему входу. Другой рукой он нежно придерживает мою шею, шепча мне в губы:

– Ладно. Помнишь, я сказал, что вопрос не был вопросом? Можешь ответить сейчас.

Я улыбаюсь.

– Да.

Он медленно проскальзывает в меня, заставляя нас обоих застонать. И когда я жду, что он полностью в меня погрузится, он замирает на полпути. Я толкаюсь бедрами навстречу, но он прикусывает мою нижнюю губу.

– Нет-нет-нет. Скажи все остальное.

– Да, – тут же отвечаю я, и он еще немного подается внутрь, вырывая у меня вздох. – Да, Орион Фьюри. Я выйду за тебя. Я тоже хочу быть безрассудной с тобой.

– Какая охуенно хорошая девочка, – стонет он, полностью входя в меня.

Я согласно хмыкаю и обнимаю его за плечи, безумно желая, чтобы он начал двигаться. И он начинает, медленно, глубоко, сосредоточенно, наполняя обладанием каждый толчок. В конце он подкручивает бедра, касаясь той точки внутри меня, и хотя он скользит внутрь и наружу легче, чем обычно, это все равно кажется не менее жестким.

Взгляд его глаз, зеленого с карим и карего с зеленым, так хорошо показывающий его двойственность, скользит по мне так, будто я – драгоценность, и слова, которые с каждым днем все больше становились правдой, срываются с моего языка.

– Я люблю тебя, Орион Фьюри.

Эти слова – уже его кнопка, если можно так сказать. Его глаза вспыхивают так, будто его все еще удивляет то, что я схожу по нему с ума. Потом он с силой сжимает мой зад, и его греховная улыбка и собственническое рычание заставляют меня задрожать, отдаваясь прямо в клитор.

– Я тоже люблю тебя, Луна Фьюри.

Мое сердце замирает, и видимо, ему нравится выражение моего лица, потому что он начинает двигаться быстрее. Наши бедра ритмично сталкиваются, его член скользит по пучкам нервов внутри меня, а таз касается клитора. Вцепившись ногтями в его спину, я прикусываю губу, чтобы не закричать.

– Не сдерживайся, маленькая птичка, – выдыхает он. – Пусть лес услышит, как моя жена кончает на мой член.

От этих слов я громко стону, и внизу живота завязывается горячий узел. Мои мышцы сжимаются, и я обхватываю его ногами, скрестив лодыжки на пояснице Ориона.

– Блядь, Луна, блядь. Обожаю, когда ты так держишь меня. Твоя киска становится такой тугой и жадной под таким углом. Она почти засасывает меня внутрь.

Я не могу ответить, мое тело вздрагивает от волн одного из самых сильных оргазмов, что он мне дарил. Я дышу все чаще, сжимаясь на пути к удовольствию.

– Вот так, детка, – рычит он. – Стремись к нему. Беги к нему. Лети к нему, маленькая птичка. Кончи на члене своего мужа.

Мужа.

Это то, что нужно.

Все мое тело сводит судорогой, и я сжимаю его так плотно, что мне становится больно. Его руки, удерживающие меня, великолепны до агонии, и я взлетаю от удовольствия, прежде чем полететь вниз, вниз, вниз. Дыхание вырывается хрипами у меня из груди, пока я пытаюсь его выровнять, но я попросту растеклась в руках Ориона.

Он подхватывает мое обмякшее тело и усаживает себе на бедра, двигая мной так, будто я ничего не вешу, пока не находит идеальный темп и угол…

Боже.

– Я кон…

На меня обрушивается второй оргазм, и я распадаюсь на части еще больше, чем от первого. Я кричу, пока у меня перед глазами сверкают молнии, а кости сотрясает гром, и Орион по-прежнему трахает меня, глубже, быстрее, почти безумно.

– Стремись к нему, муж, – шепчу я.

– Луна! – он кричит мое имя, притягивая меня к себе и каким-то образом погружаясь в меня еще глубже. Я крепче обхватываю ногами его бедра, пока он крепко держит меня, изливаясь внутри. Его рука придерживает мой затылок, пока бедра покачиваются, глубоко и медленно, так, чтобы каждая капля оказалась внутри меня.

– Блядь, блядь, блядь.

Он прикусывает мою шею там, где синяк никогда не заживает до конца, заставляя меня вскрикнуть от смеси пронизывающей боли и удовольствия. Я стону, пока он кончает, потом мурлычу ему в шею и целую его снова и снова, пока он не запрокидывает мою голову назад и не проскальзывает языком в мой жаждущий этого рот. Он не отпускает меня, даже не позволяет нам пошевелиться, пока наслаждается моими губами с тем же жаром и страстью, с какими происходит все, между нами. Наконец, он садится на пятки, прижимая меня к себе и остается внутри, прижимаясь своим лбом к моему.

– Думаешь, в этот раз мы сделали маленького Фьюри?

С моих губ срывается усталый, удовлетворённый смешок.

– Ну, разве что твоя сперма проплывет сквозь спираль.

Он усмехается.

– Я преодолевал препятствия и похуже.

Я смеюсь, и моя грудь вздымается и опадает вместе с его.

– Я люблю тебя, жена. Моя безрассудная маленькая птичка.

– Я люблю тебя, – шепчу я. – Спасибо, что разделил безрассудство со мной.

Он снова улыбается мне в губы.

– Это как прыжок с утеса, детка.

КОНЕЦ