Текст книги "Девиант (СИ)"

Автор книги: Гидеон Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

20

Я ехала за рулём «Порше» и нервно постукивала пальцем по рулю, выбивая дробь в такт дурацкому треку по радио, который даже не слушала. Всё сложилось не так плохо, как я ожидала. Нет, не блестяще, конечно: Персефона так и не дала утвердительного ответа, но и не отказала. Для меня было в новинку, что машина взяла время «подумать». Обычно они выдают готовые решения за доли секунды, а тут – тишина. Настаивать я не стала, да и задерживаться было нельзя, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Когда мы вышли из кабинета Евы, то сразу разминулись. Персефона, не проронив ни слова, скользнула к пожарной лестнице, а я спустилась на лифте и вышла через главный вход. Запрыгнула в машину и сразу дала по газам, пока мои дорогие родственнички не взялись за меня по-крупному. Схватила телефон, скипнула гору пропущенных от отца и братьев и быстро набрала Еве:

– Поговорили, – выдохнула я, как только она сняла трубку. – Пока нужно ждать.

– Сколько именно? – её голос звучал напряжённо. Я слышала, как на заднем плане орёт, видимо, её начальник, призывая всех сохранять спокойствие.

– Неизвестно, – я прикусила губу, чувствуя, как внутри ворочается нетерпение. – Сказала, что «подумает». Но, кажется, я её зацепила. Она не отказалась сразу – а для неё это уже прогресс.

– Ладно, – Ева выдохнула в трубку. – Держи меня в курсе.

Я поставила телефон на подставку и открыла навигатор. После вчерашнего обсуждения планов я забрала Цербера, и мы перебрались в наш съёмный пентхаус – у Анны стало тесновато. При мысли, что он сейчас там один, сердце сжималось, но перед тем как ехать к нему, я собиралась заехать ещё в одно место.

Я свернула в район Сунгей-Тенга и нажала кнопку, опуская окно, – просто наслаждалась тишиной. После зеркальных небоскрёбов центра этот край ферм и питомников казался местом с другой планеты. Зелень здесь была какой-то дикой, неприлизанной, а воздух – густым и сладким. Я сбросила скорость, когда впереди показалось здание SPCA – приземистое, с изогнутой крышей, поросшей густой травой, словно оно само выросло из холма, а не было построено человеком.

Шины тихо хрустнули по гравию на парковке. Я заглушила мотор и несколько секунд просто сидела, глядя на лаконичную вывеску. SPCA Singapore – общество по предотвращению жестокого обращения с животными. И нет, это был не просто приют, а целый современный комплекс в стиле эко-футуризма. Никаких унылых решёток и запаха карболки, который въедается в одежду, – только чистые линии, стекло и зелень, всюду зелень.

Всю ночь и всё утро, пока я собиралась на совещание, в голове крутился разговор с Ченом. Он божился, что с памятью Цербера всё в порядке. Ничего не стёрто, ничего не потеряно безвозвратно. Как я и подозревала, органическая часть его процессора сохранила всё, пусть и не с присущей машинной точностью. Он помнит эти три года как человек – не побайтово, а… эмоционально. Только то, что было по-настоящему важно.

Но Чен предупредил: восстановление – процесс нудный и долгий. А с терпением у меня всегда были проблемы. Ускорить «исцеление» могли стимулы, но какие именно – Чен не знал. Мол, у каждого биопроцессора, как и у человека, свои индивидуальные триггеры. Ищи сама.

Сначала я, как всегда, эгоистично решила, что главным стимулом должна быть я. Кто же ещё? Я – единственная, кого он помнил даже сквозь пелену сбоя. Но, проворочавшись полночи и вяло разглядывая себя в зеркале со щёткой во рту под утро, я наконец прозрела: не я была тем рычагом, который заставил его когда-то обрести своё мнение и перестать мне подчиняться.

Это был чёртов кот. Кот! Вот кто мне был нужен! И вот ради чего я сейчас приехала сюда.

Я взяла сумку, открыла дверь и вышла на гравий. Влажный, тяжёлый воздух тут же облепил кожу. Пахло разогретой на солнце землёй и влажной корой после недавнего короткого ливня. Я поправила пиджак, чувствуя себя немного нелепо: «Порше», деловой костюм и эта… почти сельская местность посреди технологичного города. Коров или коз, как у нас в России, тут, разумеется, не встретишь, а вот обезьян или варанов, переходящих дорогу, – вполне.

От этой мысли я тут же огляделась. Убедившись, что рядом нет подобной живности, готовой коварно на меня напасть, я пошла по мощёной дорожке к главному входу. Здание SPCA не давило своей технологической мощью, как офис «Эйдолон». Наоборот, оно словно приглашало войти. Низкие потолки, много светлого дерева и огромные стеклянные панели, за которыми виднелись ухоженные внутренние дворики.

Как только я переступила порог, меня обдало приятной прохладой кондиционеров и… неожиданной тишиной. Я ожидала гвалта, лая и мяуканья – чего угодно, но не этого молчания. Видимо, даже здесь всё было организовано с чисто сингапурским фанатизмом, который я встречала тут повсеместно.

Я подошла к минималистичной стойке из светлого дуба. За ней, склонившись над бумагами, сидела девушка-администратор в бирюзовой футболке. В ухе у неё блестела капсула-переводчик – такая же, как у меня. Похоже, разработки нашей компании не оставят меня в покое даже здесь. За её спиной на стене светился огромный интерактивный экран с фотографиями тех, кто ищет дом.

Услышав мои шаги, девушка подняла голову и так искренне улыбнулась, что я на секунду замялась. Её улыбка была из той редкой породы, которая не имеет ничего общего с профессиональной вежливостью, – она была тёплой и настоящей.

– Добро пожаловать в SPCA, – сказала она. – Вы по записи или просто хотите познакомиться с нашими подопечными?

Я сжала ремешок сумки.

– Мне нужен кот.

– Именно кот? Кошек вы не рассматриваете? – уточнила она, чуть склонив голову набок.

– Нет… не знаю. Я об этом не думала.

– Если вы не думали, то зачем берёте? – голос девушки стал серьёзнее, не осуждающим, но строгим. – О животных нужно заботиться. Это не игрушка, которую можно вернуть, если надоест.

Я вздохнула. Внутри начинала копиться усталость от этого дня.

– Это не для меня, а для моего… партнёра. У меня вообще аллергия на шерсть.

Я не врала. В носу уже начинало едва заметно покалывать, но я мужественно заставляла себя держаться. Девушка понимающе посмотрела на меня:

– Понимаю. Нелегко, когда не можешь держать животных из-за этого. Но знаете, мы можем подобрать вам сфинкса. Многие с такими же проблемами, как у вас, берут именно их. Они очень ласковые.

Я представила, как это лысое складчатое существо будет на пару с Цербером кошмарить меня в пустом пентхаусе, и тут же мотнула головой.

– Нет, – отрезала я. – Мне нужен волосатый кот. Ну, или хотя бы гладкошёрстный. Кошек заводят для того, чтобы гладить и успокаиваться. А что мне делать с лысым? В одежду его наряжать? – я картинно развела руками. – Нет уж, увольте.

По лицу девушки было видно: она категорически со мной не согласна. У неё наверняка проносился тысяча и один способ чудесно провести время со сфинксом, но она благоразумно оставила их при себе. Да, признаю: хозяйка из меня так себе. Я даже Цербера умудрилась «потерять», куда мне ещё и кота?

Но ведь все мы заслуживаем второй шанс?

К тому же я уже всё распланировала. Автомиска с едой, фонтанчик с водой и самоочищающийся лоток – я заказала доставку курьером на вечер. Эти гаджеты должны были избавить меня от лишних контактов с животным. Главное, чтобы этот зверь не прорвался на второй этаж, в мою спальню, иначе меня не спасут даже тонны салфеток и горы антигистаминных.

Администратор ещё раз смерила меня долгим взглядом. В её глазах читался немой вопрос: зачем такой, как я, понадобился приютский «двортерьер»? По логике вещей, я должна была сидеть на сайте элитного питомника и выбирать кота с родословной длиннее, чем список покупок на неделю. Но она проявила профессионализм и лишь коротко бросила:

– Пойдёмте. Кошачий корпус в правом крыле, я вам всё покажу.

Она вышла из-за стойки и повела меня по стеклянному переходу. Снаружи раскинулся внутренний двор, залитый мягким светом. Миленько. В России я такого не видела – чтобы столько заботы, столько пространства ради обычных хвостатых. Хотя Сингапур в принципе помешан на дисциплине, и чем дольше я здесь находилась, тем острее это чувствовала. Здесь всё всегда на своих местах.

Перед дверью в сектор девушка замерла.

– Обработайте, пожалуйста, руки, – она указала на сенсорный дозатор, прикреплённый к стене.

– У вас тут всё строго, – заметила я, вскинув бровь.

– В секторе много котят, – спокойно пояснила она. – Они слишком уязвимы для вирусов, которые люди приносят на руках с улицы. Даже самый безобидный для нас микроб может стать для них фатальным.

– А, даже так… Простите.

Я почувствовала себя неловко и послушно подставила ладони. Холодный гель мазнул по коже, в нос ударил запах аптечных трав. Только когда я как следует растёрла антисептик, девушка приложила карту к замку. Стеклянная дверь бесшумно отъехала.

Вместо тесных вонючих клеток, которые рисовало моё воображение, передо мной потянулись огромные прозрачные кубы. Внутри – настоящие дизайнерские апартаменты: лабиринты из светлого дерева, подвесные гамаки и живые деревья в кадках.

Ничего себе апартаменты для простых котов. Я тут же прикинула, что одной автомиски в пентхаусе будет мало. Придётся заказать нечто подобное, а лучше – круче. Если уж я беру зверя, он не должен жить хуже, чем в приюте. Это уже вопрос престижа, пусть даже зритель у этого пафоса будет всего один – сам кот.

– У нас открытая планировка, – подала голос администратор, прерывая мои мысли. – Животные не должны чувствовать себя в изоляции. Свет, пространство и возможность наблюдать за миром помогают им избежать стресса.

– Здорово, что вы так о них заботитесь, – ответила я. В носу предательски зачесалось – верный признак того, что скоро его заложит наглухо. – Нет, я без шуток. Здесь правда… человечно.

Девушка тепло улыбнулась и указала рукой вдоль стеклянных витрин:

– Давайте пройдёмся. Присмотритесь к ним.

Мы медленно двинулись вдоль прозрачного ряда. Обувь бесшумно ступала по наливному полу.

– Вы будете выбирать под характер партнёра? – мягко спросила она. – Или просто доверитесь сердцу?

«Я выбираю по совместимости с биопроцессором», – пронеслось в голове, но вслух я выдавила:

– Не знаю. А вы что посоветуете?

– Я считаю, что животные всегда похожи на своих хозяев. Хотим мы того или нет, но подсознательно выбираем своё отражение.

Я усмехнулась.

– Никогда не думала об этом в таком ключе. Впрочем, животных у меня никогда не было.

– Но ведь есть варианты и без шерсти, – осторожно начала она.

– Умоляю! – я вскинула руки в шутливом протесте. – Если вы ещё раз предложите мне сфинкса – я уйду.

– Нет-нет, я хотела предложить рыбок, – улыбнулась администратор. – Они отлично успокаивают и не вызывают аллергии.

Я достала из сумки пачку бумажных платков и, прижав один к носу, буркнула:

– А, вы об этом… Нет. Я часто в разъездах, большой аквариум за собой не потаскаешь.

Девушка остановилась и указала на вольер с парой рыжих котов, чьи морды напоминали физиономии опытных бандитов из подворотни.

– В этом блоке в основном взрослые особи. Они спокойнее, приучены к лотку и социализированы. Если вашему партнёру нужен компаньон для отдыха – это идеальный вариант.

Я посмотрела на ближайшую бандитскую морду. Бандитская морда посмотрела на меня с таким видом, будто я задолжала ей крупную сумму денег. В голове тут же нарисовалась картина: рыжий комок висит на моей дизайнерской шторе и орёт дурным голосом, а Цербер стоит рядом в полном ступоре, не понимая, как его снять.

– Давайте дальше, – отрезала я. – Это не совсем то.

Девушка пожала плечами и повела меня вглубь галереи. Перед глазами мелькали пятнистые бока, пушистые хвосты и лениво открывающиеся глаза-пуговицы. Кто-то игнорировал нас с королевским достоинством, кто-то трогал лапой стекло, оставляя на нём маленькие влажные пятна. Я громко высморкалась в платок и тут же потянулась за вторым.

– С вами всё хорошо? – обеспокоенно спросила спутница, заметив мой страдальческий вид. – Может, выйдем на воздух?

– Всё нормально, – прогнусавила я, чувствуя, как глаза начинают слезиться. – Я не уйду отсюда без кота.

– Какая целеустремлённость… – администратор посмотрела на меня с ноткой уважения. – Вашему партнёру очень повезло с вами.

Я едва не выпалила всё, что на самом деле думаю о себе как о «партнёре», но вовремя прикусила язык. Вместо этого просто кивнула и зашагала дальше, чувствуя, как внутри закручивается тугая спираль нетерпения.

Девушка притормозила у следующего куба, где на подушках нежилась пара изящных белоснежных кошек. Они лениво перебирали лапками, поглядывая на нас с таким видом, словно мы были их личными слугами, опоздавшими с завтраком.

– А это наши «сингапурские особенные», – представила она их с явной гордостью. – Местная порода. Очень общительные, невероятно привязчивые. Будут ходить за хозяином буквально хвостиком.

Я призадумалась. Выглядели они и правда эффектно – тонкие, грациозные, с шерстью, похожей на кремовый шёлк. Рядом с Цербером такая смотрелась бы безупречно. Но перспектива делить его с этой белоснежной дамочкой меня совершенно не радовала. Как я буду оставаться с ним наедине, если эта пушистая собственница будет вечно тереться рядом, требуя внимания?

А если Цербер начнёт её баловать? Я же просто не выдержу конкуренции. Эта война будет проиграна раньше, чем начнётся: я видела достаточно видео в сети, чтобы знать, как кошки виртуозно отбивают мужиков. Нет уж, Цербер будет принадлежать только мне. Ему в компанию нужен кот, и точка. Причём желательно максимально автономный и самодостаточный, чтобы не претендовал на лишнее внимание.

– Нет, эти тоже не подходят, – отрезала я, отворачиваясь от вольера.

Девушка посмотрела на меня уже совсем косо. Наверняка в её голове созревал план, как вежливо выставить эту капризную клиентку за дверь, но я состроила настолько невинное и серьёзное лицо, насколько позволял мой забитый нос. Видимо, сработало, потому что она лишь вздохнула и повела меня дальше.

Варианты разлетались один за другим. Использованные платки уже позорно торчали из моей сумки, а запас чистых стремительно приближался к нулю. Девушка не выдержала. Она замялась, глядя на мой опухший нос, но потом уверенно произнесла:

– Есть ещё одно крыло. Но мы редко водим туда посетителей. Там находятся те, кто пока не готов к контакту. Дикие, уличные или те, кто пережил тяжёлую травму. Они… сложные. Сами по себе.

Я вытерла слезящиеся глаза и переспросила:

– Самодостаточные?

Администратор удивлённо захлопала глазами, явно не ожидая такой трактовки.

– Я бы сказала – более чем.

– Ну, тогда показывайте. Возможно, там именно то, что я ищу.

Мы прошли через очередную дверь, и атмосфера мгновенно изменилась. Здесь не было панорамных окон и ярких игрушек. Освещение было приглушённым, а стеклянные кубы – более закрытыми, с кучей укромных углов, где можно было спрятаться от чужих глаз. Я шла мимо вольеров, чувствуя на себе десятки взглядов. Они следили за мной из темноты укрытий, но, в отличие от прошлых котов, эти не пытались понравиться. Они держали дистанцию. Оценивали.

Внезапно телефон девушки зазвонил прямо в кармане её джинсов. Она вытащила его на ходу, глянула на экран и виновато обернулась:

– Простите, мне нужно ответить, это начальство.

– Ничего страшного, я пока осмотрюсь.

– Это займёт пару минут, я буду рядом.

Она отошла чуть назад, к двери, через которую мы вошли. Я осталась одна в этой полутьме. Зажав нос последней салфеткой и дыша исключительно ртом, я двинулась вглубь крыла, надеясь, что мой идеальный кандидат прячется где-то здесь.

Я миновала несколько вольеров. Десятки глаз провожали меня из темноты, но я не останавливалась. Когда расстояние между мной и администратором стало приличным, я присела у очередного стекла и поманила пальцем невидимого обитателя.

– Кис-кис-кис, – позвала я, растягивая звуки. – Киса, киса, иди сюда.

Но «киса» на контакт не пошла. Из глубины вольера раздалось яростное шипение, и тень тут же скрылась в пластиковой трубе.

Я тяжело вздохнула. Видимо, не судьба. Стало даже обидно: я ведь уже настроилась. Я не давала Церберу обещаний, хотела сделать сюрприз, но возвращаться в пустой пентхаус с пустыми руками казалось поражением.

Я уже начала подниматься, как вдруг увидела тень в самом дальнем углу.

Это был огромный, чёрный и безумно лохматый кот. Нет, не так. Передо мной была целая грозовая туча, а не живое существо. Шерсть торчала во все стороны дикими вихрами, визуально превращая его в шар из чёрной проволоки, который вдвое превышал реальные размеры кота.

В отличие от остальных, он не прятался. Он гордо восседал на самой высокой полке прямо напротив стекла и смотрел на меня в упор. Его глаза горели янтарным пламенем. Ни капли страха, только чистый кошачий вызов. Это точно был кот – в его тяжёлом взгляде не было места кокетству или желанию понравиться.

Я медленно, боясь спугнуть это видение, распрямилась и подошла ближе. Он не шевельнулся, лишь подозрительно прищурился, превратив янтарные глаза в две сверкающие щёлочки. Всем своим видом он транслировал одну-единственную мысль: он готов вступить в схватку с целым миром и выйти из неё победителем.

Он мне понравился. Сразу и бесповоротно. На секунду я даже забыла, что от такой горы шерсти мне впору сразу вызывать реанимацию, как только я привезу его в пентхаус.

– Ну привет, – прогнусавила я, вглядываясь в чёрную морду. – И как тебя зовут?

Кот, разумеется, не ответил. Вместо этого он широко открыл пасть, злобно шикнул и грозно топнул лапой по полке, не сводя с меня глаз. Звук был такой, будто по дереву провели камнем.

– Настоящее исчадие, – усмехнулась я, даже не пытаясь скрыть восхищения. – Напоминаешь своего будущего хозяина, когда он не в духе.

Кот склонил голову набок и как-то странно посмотрел на меня. Мне показалось, в его янтарных глазах мелькнуло искреннее недоумение: он явно считал меня дурой за то, что я до сих пор не сбежала после такого «тёплого» приёма.

Послышались шаги – это вернулась администратор. Увидев у какого вольера я застыла, она едва не выронила телефон.

– О нет, только не он, – выдохнула девушка, прижимая ладонь к лицу.

– Почему? – спросила я, не сводя глаз с янтарного взгляда за стеклом. – Вы только посмотрите на него. Это же идеальное попадание.

– Это исключено, – отрезала она, вставая между мной и вольером, словно пытаясь физически заслонить меня от этого чёрного монстра. – Он дикий. Кусается, царапается, признаёт только право силы. Он не боится людей, но проблем от этого только больше. Я бы вам его категорически не советовала.

Я медленно развернулась к ней, чувствуя, как внутри закипает привычное упрямство.

– Вы сомневаетесь, что я с ним справлюсь?

– Простите, но ему нужен… особый хозяин, – она тщательно подбирала слова, явно пытаясь смягчить формулировку. – Тот, кто готов работать с травмированной психикой, а не просто… – она замялась, наматывая прядь волос на палец.

Я сложила руки на груди, чеканя каждое слово:

– Я вас поняла. Сколько вы за него хотите?

Девушка вспыхнула.

– Нет, вы не понимаете. Я не торгуюсь! – её голос зазвенел от возмущения.

– Тогда в чём проблема?

Она не выдержала, и её профессиональная маска окончательно треснула.

– В том, что такая, как вы, вернёт его через неделю! – почти выкрикнула она, и её щёки покрылись пятнами румянца. – Или просто выставит за дверь, когда он обдерёт вам диван.

Я невольно отшатнулась – удар в цель был неожиданно болезненным. Но тут же выпрямилась, вздёрнув подбородок.

– Я этого не сделаю.

– Очень хотелось бы верить, – уже тише буркнула она, отводя взгляд. – Просто… я люблю их. У меня дома три кошки и собака. Каждый раз, когда к нам привозят искалеченных, запуганных зверей, у меня сердце на куски рвётся.

Я посмотрела на неё – без иронии, почти серьёзно – и вдруг по-детски вскинула руку ладонью вперёд.

– Клянусь. Я не выкину этого кота. Даже если он окажется внебрачным сыном сатаны.

– Это не смешно! – возмутилась девушка, хотя в её взгляде мелькнуло сомнение.

– А я и не смеюсь. Просто… мне нужен именно он. – Я снова повернулась к вольеру, встречаясь взглядом с котом. – Я чувствую, что для моего партнёра это единственный шанс.

Администратор долго смотрела на меня, потом тяжело вздохнула и нервно поправила волосы, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

– Хорошо. Только не звоните мне потом с жалобами. Я вас предупреждала.

– Договорились, – я едва заметно улыбнулась.

Мы вернулись к ресепшену. Я вытащила из носа последний, уже ни на что не годный платок. Девушка тактично протянула мне пачку салфеток. Я не стала строить из себя гордую и жадно их схватила. Нос горел, глаза слезились – я определённо выглядела как жертва газовой атаки, а не как успешная леди.

– Паспорт, пожалуйста, – голос администратора снова стал сухим и официальным.

Я выудила из сумки документы. Она придирчиво их осмотрела, а затем выложила передо мной целую кипу листов.

– Нужно всё заполнить.

– Вы серьёзно? – я окинула взглядом этот бумажный террор. – Я что, «Войну и мир» сейчас должна написать?

– Такие порядки, – отрезала она без малейшего намёка на сочувствие.

Я взяла ручку и принялась за работу, едва сдерживая желание чихнуть прямо на гербовый бланк. Анкета была дотошной до тошноты: тип жилья, сетки на окнах, годовой доход, стаж общения с «проблемными» животными… Я размашисто вписывала данные, мысленно проклиная всё на свете. Когда дошло до оплаты – точнее, «взноса на усыновление» в сто пятьдесят долларов, – я приложила карту к терминалу с таким чувством, будто плачу выкуп за заложника.

Но мои мучения только начинались.

– Хорошо, – девушка аккуратно сложила бумаги и спрятала их в папку. – Теперь по регламенту. В течение двух-трёх дней к вам приедет сотрудник для осмотра жилья. Нам нужно убедиться, что пентхаус безопасен, а окна защищены сетками.

– Проверка? – я выпрямилась. – У меня закрытая система кондиционирования и умный дом. Окна не откроются, даже если этот кот научится говорить, в чём я лично сильно сомневаюсь.

– Таков порядок, – она была непреклонна. – Если условия не будут соответствовать стандартам SPCA, нам придётся аннулировать договор и забрать животное обратно.

Я подавила тяжёлый вздох и убрала документы в сумку. Ладно, переживу и инспекцию.

– Буду ждать. Что теперь?

Девушка достала из-под стойки внушительную пластиковую переноску, хлопнула по ней ладонью и произнесла:

– Теперь самое сложное. Забираем его. Но предупреждаю сразу: в руки я его не возьму. У меня дома трое хвостатых, я не хочу возвращаться к ним с разодранным лицом.

– Вы предлагаете мне это сделать? – я перевела взгляд с переноски на неё и обратно.

– Это теперь ваш кот, – в её голосе прозвучали едва уловимые нотки злорадства.

– У меня аллергия!

– Это не оправдание, – парировала она с невозмутимостью статуи Будды. – Вы же так его хотели.

Я посмотрела на неё с нескрываемым возмущением.

– Знаете, вы слишком беспощадны для любителя животных.

Она лишь загадочно улыбнулась и приглашающим жестом указала на коридор.

Когда мы вошли в сектор, я почувствовала, как по спине поползла холодная капля пота. Кот сидел на прежнем месте, но теперь он не просто смотрел – он скалился, будто заранее просчитал наш план. Его шерсть встопорщилась, делая его ещё больше и страшнее, а хвост нервно ходил из стороны в сторону. Девушка с максимально серьёзным видом всучила мне переноску, открыла дверцу вольера и поспешно отступила на безопасную дистанцию.

– Удачи, – напутствовала она. – Она вам точно понадобится.

Я переступила порог. Запах шерсти и опилок тут же ударил в нос, вышибая искры из глаз. Кот даже не сдвинулся с места – просто продолжал сверлить меня взглядом, полным праведного гнева.

– Ну ладно, исчадие, – прохрипела я, опуская пластиковый бокс на пол. – Ты либо едешь по-хорошему, либо всё равно едешь, но по-плохому. Возможно, даже связанным. Вариантов у тебя нет, смирись.

Кот выдал такой утробный рык, что у меня по позвоночнику пробежал табун мурашек. Этот звук исходил откуда-то из недр его лохматого тела и совершенно не вязался с размерами животного. Стоило мне сделать шаг, как «туча» сорвалась с места. И это было не бегство, а самая настоящая тактическая перегруппировка. Кот взлетел по стене на перекладину, оттолкнулся задними лапами и пушечным ядром пронёсся мимо моего лица, едва не располосовав мне щеку.

– Ах ты ж… – я едва успела пригнуться, выкрикнув что-то нецензурное. Когти просвистели в миллиметре от моей головы.

Следующие десять минут превратились в низкобюджетный боевик. Я металась по тесному вольеру, пытаясь изловить это лохматое проклятие, а он виртуозно доказывал своё родство с сатаной. Кот шипел, плевался и, казалось, реально научился левитировать, лишь бы не касаться моих рук. Он отскакивал от стен под совершенно невозможными углами, опрокинул миску с водой и едва не сорвал с потолка подвесную игрушку. В какой-то момент он забился в угол под полкой и начал издавать такие звуки, будто вызывал из преисподней подкрепление.

Я чувствовала: всё, финиш. Перед глазами плыло, из носа текло в три ручья, а лицо зудело так, что хотелось содрать кожу ногтями. Злость накрыла меня горячей волной. Я рухнула на колени, по-медвежьи потянулась вглубь его укрытия и рявкнула:

– Слышь, ты! У меня пентхаус, автомиска с подогревом и куча свободного места! Хватит строить из себя мученика!

Я резко выбросила руку вперёд, и кот вцепился в рукав. Острые иглы прошили дорогую ткань пиджака и вонзились в кожу. Больно, чёрт! Но я не отпустила. Перехватив этот шипящий, извивающийся комок за шкирку, я буквально впихнула его в переноску. Кот успел отвесить мне прощальную тяжёлую оплеуху лапой с выпущенными когтями, прежде чем я с грохотом захлопнула пластиковую дверцу и с силой провернула замок.

Наплевав на приличия и остатки макияжа, я рукавом разодранного пиджака вытерла лицо, ухватилась за ручку и потащила тяжёлую переноску к выходу. Девушка, наблюдавшая за нашей эпичной битвой из безопасного угла, только головой покачала.

– Если честно, я не думала, что его вообще кто-то сможет поймать.

– Вы плохо меня знаете, – прохрипела я, едва переводя дух. – Я патологически упёртая.

– Похоже, вы друг друга стоите, – администратор внимательно посмотрела на меня, и в её взгляде уже не было прежней враждебности. – Вы точно уверены, что берёте его не для себя?

– Я, конечно, ненормальная, но не до такой степени. Или вы всё-таки хотите моей смерти?

Она широко улыбнулась – на этот раз совершенно искренне.

– У нас всё ещё есть сфинксы. Можем подобрать ему подружку, чтобы не скучал.

– Слушайте, у вас какая-то мания на лысых котов, не находите?

– Возможно, – легко согласилась она, поправляя сползший с плеча кусок форменной футболки. – У меня их дома трое. Лучшие создания на свете.

Я невольно рассмеялась – искренне и громко, несмотря на забитый нос. А потом уже мягче, без привычных колючек, добавила:

– Спасибо за терпение. Вы мне… правда помогли.

– На то я здесь и работаю, – ответила она, и её глаза на мгновение стали очень серьёзными. – Чтобы помогать. И не только животным, но и людям, которые в них нуждаются.

В странном, но уже не натянутом молчании мы покинули кошачий сектор. Девушка проводила меня до главных дверей, и я заметила, что она больше не смотрит на меня как на врага народа. Где-то внутри этого бронированного сердца, наверное, зажёгся крошечный огонёк веры в то, что даже такие, как я, могут на что-то сгодиться. Я вышла на парковку и потащила свой трофей к «Порше». Кот в переноске подозрительно затих. То ли копил силы для нового раунда, то ли просто обдумывал своё сокрушительное поражение.

Я водрузила бокс на переднее сиденье, заблокировала замки и сама рухнула в водительское кресло.

Прежде чем завести мотор, я дрожащими руками полезла в сумку. Выудила блистер с ударной дозой антигистаминных и бутылку воды. Я уже закидывалась таблетками по дороге в приют, но толку было ноль – всё равно что тушить лесной пожар из детского водяного пистолета. Видимо, концентрация чёрной шерсти на квадратный метр вольера превысила все мыслимые пределы.

Я выдавила ещё одну капсулу, проглотила её, едва не подавившись, и жадно припала к бутылке. Даже не заметила, как во рту пересохло до состояния пустыни.

– Ну что, моя маленькая головная боль, – прохрипела я, бросив взгляд на переноску. – Если я умру от анафилактического шока прямо за рулём, ты отправишься прямиком к своему отцу. Так что сиди тихо и не разбрасывай шерсть. Нам обоим нужно это пережить.

Кот в ответ лишь настороженно молчал. Я тронулась с места. Дорога до пентхауса прошла как в тумане: огни Сингапура расплывались в неоновые полосы, а нос, казалось, раздулся вдвое. Всё это время в салоне стояла гробовая тишина, прерываемая лишь мягким шорохом из бокса. Я наивно подумала, что зверь смирился и осознал неизбежность своей участи.

Зря.

Когда я заехала на подземную парковку и заглушила двигатель, тишина стала почти звенящей. Я повернулась, чтобы подхватить переноску, и замерла. Этот лохматый рецидивист и не думал сдаваться. Пользуясь тем, что я была занята дорогой, он филигранно просунул когтистую лапу сквозь решётку и методично ковырял пластиковую защёлку. Один фиксатор уже был отогнут под неестественным углом. Ещё минута – и он бы точно вырвался наружу, устроив мне «увеселительную» поездку по паркингу.

– Куда собрался, взломщик? – рявкнула я и резко щёлкнула пальцами по дверце.

Лапа моментально втянулась обратно, но, судя по янтарному блеску глаз, этот гад ни о чём не жалел. Я подхватила бокс и коротко встряхнула его. В ответ изнутри донеслось яростное, захлёбывающееся шипение. Кот был в бешенстве: его план побега провалился в самый последний момент, когда свобода была уже на расстоянии одного когтя.

Я потащила переноску к лифту, чувствуя, как с каждым шагом бокс становится тяжелее. Зеркальные стены кабины встретили меня безжалостным отражением: волосы дыбом, пиджак в лохмотья, а глаза… красные и воспалённые, точь-в-точь как у Цербера. Интересно, что он подумает, увидев меня в таком виде? Как вообще примет этого лохматого монстра?

Лифт бесшумно взлетал на верхний этаж, отмеряя десятки метров пустоты под нами, а внутри переноски снова воцарилась зловещая тишина. Кот затаился. Видимо, перепады давления при подъёме заставили его временно отложить план мести и перегруппироваться.

Двери разъехались. Я быстро вошла в пентхаус, не глядя опустила переноску на пол и, не дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку прихожей, громко крикнула:

– Цербер! Где ты? Я вернулась!

Пару секунд стояла тишина, нарушаемая лишь далёким гулом системы климат-контроля, а потом со стороны кухни донеслись шаги. Вышел Цербер – привычная тёмная футболка, спортивные штаны, но… поверх был повязан фартук. Нежно-голубой, с каким-то дурацким цветочным принтом и рюшами по краям. Я тут же заподозрила неладное.