Текст книги "За огнями маяков"
Автор книги: Геннадий Баннов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)
И состоялся именно этот удар, правый, с той только разницей, что пришелся он не в голову, а в солнечное сплетение – под ложечку… Барищев стал на одно колено. Судья поднял руку:
– Р-раз… – Оглянулся на уходящего в угол Олега и продолжил: – Два…
Прозвучал гонг, но рефери досчитал до восьми.
Секундант Барищева помог бойцу сесть на стул, велел делать наклоны с выдохом. И что-то говорил, что-то советовал.
Далеко разносился голос стоящего перед Олегом Рафаэля Аблаева:
– Вот так надо работать! И не отпускай от канатов! Пусть его уносят!..
Жесток был секундант у Олега.
Барищев, отступая, кружился по рингу, изредка постреливал, больше левой. Олег преследовал. Удары то и дело доходили до цели.
Рефери вызвал бойцов на середину, обнародовал решение судей: в знак победы поднял руку Олега. Зал рукоплескал, скандировал имя Сибирцева.
– Пойдем, Олег, покурим, – позвал Гена Барищев, когда ушли с ринга.
– Давай сперва шкеры оденем. Да я и не курю.
– Да и я больше для вида. Какие наши с тобой годы!
Присели на скамью возле театра.
– Уработал ты меня на совесть. Главное, в живот бил. Я было этому не придал значения, а потом сильные – по сердцу, по печени.
– Голову прячешь, в корпус легче попасть.
– А последний, под дых, вообще вывел из строя: ни вздохнуть, ни охнуть. Можешь бить, ничего не скажешь… Ну, финтанул ты классно!
– Этому я научился у Яковлева. Знаешь такого?
– Чемпион страны, как же.
– Но за тобой еще надо угнаться…
– От тебя не убежишь.
– Догнать-то – это полдела. Бьешь ведь, не жалеешь.
– А что, ничего удары? – спросил, выпуская дым, Гена Барищев.
– Еще как ничего, – Олег подтвердил. – Схватил штуки три – в голове звенело. Да вон ведь как ты горьковчанина-то ухлопал…
И вот заключительный бой. Поднялся Олег, вышел на ринг. С дальней дистанции начал. Стрельнет два-три раза и уходит. Назад, влево, вправо. Кружится вокруг да около. Козин контратакует, гоняется. Выигрывает – не нахальство ли? Парой прямых пробил по его подставке – Козин тут же ответил серией. Еще два прямых кинул – опять он ответил. Рассчитался, не молодец ли? Но вот и третий раз, для круглого счета, левой ткнул по корпусу, с наклоном – и назад, и присел на правую ногу. Козин пошел вдогон…
Тут ему уготован был встречный: бух! Для подстраховки еще – апперкотом слева… Козин не упал, но закачался. Судья открыл счет:
– Раз… Два…
Зал взрывается криком и аплодисментами. Наконец-то! Наконец удовлетворен зритель. Повезло уфимцу… Хотя так ли уж повезло? Понадобились силы и нервы. А сколько ударов нахватал!..
Козин и дальше, как заведенный на одну программу, продолжал контратаковать. Теперь, правда, выходило не так круто: не удар ли сказался? Олег встречал его, останавливал, удары акцентировал на челюсти. После гонга Козин, пошатываясь, пошел в свой угол.
Секундант встретил Олега хмуро и холодно: отпустил! Не добил! В заключительном раунде наказывал непременно добить. Какая жестокость.
А Олег почувствовал смертельную усталость. Нежелание защищаться, бить. Зауважал ли этого горьковчанина: сумел же он оправиться после нокаута, победил ижевца и сейчас на равных ведет бой с победителем победителя! Вырывает у него из рук победу! Секундант уже привел его в порядок, сейчас, по всему видать, убеждает его дать бой, и, похоже, тот готов к этой заключительной схватке. Не в пример Олегу Сибирцеву, непреодолимым желанием которого было теперь расслабиться и отдохнуть. Подышать! После гонга он еще посидел какое-то время. И насильно поднял себя со стула, и направился навстречу Козину.
Держался дальней дистанции, изредка бил и заставлял себя уходить от ответных ударов. Контратаковал Козин не всегда, через раз, но успешно. Сибирцев схватывал плюхи. Его противник приходил во все большее воодушевление: догонял, наращивал скорость, выстреливал молниеносными сериями, вынуждая Сибирцева уступать. Спешил, не оставлял времени на раздумье. Трудно было понять: откуда в нем взялась энергия?
«Еще немного, еще чуть-чуть…» – уговаривал себя Олег. Повременить ли хотел со своим замыслом, оставить ли все, как есть, как выйдет? Может, отдохнуть от энергичного боя, в чем-то убедить противника, усыпить бдительность?
Вел дальний бой, уходил от прямого столкновения. Втягивал горьковчанина в стремительные броски и в преследование. Затемненный зрительный зал сотрясался от сплошного вопля. Из своего угла под шумок вопил и Рафаэль Аблаев:
– Врежь правой! Вре-ежь!
Козин нападал, атаковал. Олег отстреливался, уворачивался, отступал. Мальчишки в зале были недовольны – свистели. «Ну, вот, кажется, и приехали!» – наперекор своему желанию постановил Олег Сибирцев. Остановился на середине ринга, приготовился к ближнему бою… Но Козин опять упредил: внезапно бросился с серией ударов. Сместившись, Олег ответил ударами правой руки в корпус, в голову. То же и другой рукой. Оба работали в параллельной стойке. Олег справа двойной, Козин отвечает по корпусу и по голове. Не ожидает конца Олеговой атаки, сам наносит справа, слева. Столкнувшись на середине, не уступают друг другу. И Олег почувствовал, понял: нет, не выигрывает. Надо что-то изменить, другое надо. Сделал шаг назад – Козин догнал его. Снова схватка. Вынужденная. Опять ближний бой! Справа два удара, слева два, и – круженье на середине. В затемненном зале, как обвальный грохот, сплошной вопль.
О, наконец-то, нанес свой правый. Вразрез.
Удар был несильный – тычок, не больше. Но был он… встречный…
– Сто-оп! – раздался властный голос. – Р-раз!.. – судья открыл счет.
Ноги едва довели Олега до нейтрального угла. Не слушал счета судьи, не наблюдал за покачивающимся противником.
А если очухается? Если понадобится продолжать бой? Нет, не думал он ни о чем.
На счете «восемь» судья остановил бой. Показал: «Разойтись по углам!» О, ну что же… Да это же явное преимущество! Это победа!.. Через силу передвигаясь, подошел к Козину, чтобы пожать руки. Неожиданно обнял его. За его смелость, за волю к победе. Зал вопил, аплодировал, казалось, воздух сотрясался от этих звуков. На ринг кто-то выбросил букет цветов. Какая-то девушка… Олег обернулся – незнакомая… Кивнула, ему… Двумя руками в перчатках он поднял цветы. Куда их? Протянул горьковчанину, тот сперва помотал головой, но букет прижал к себе.
– Слушай, Валя, я не ожидал… Молодец!.. Боец ты настоящий!
– А ты… Ну, ты… извини, ты сегодня хуже. Я ведь тебя боялся, но чуть-чуть не выиграл.
Не уходили с ринга, стояли обнявшись. Толковали. Валя Козин по-волжски окал. Да, он все сделал, чтобы уменьшить последствия от неудачи первого дня. Все, что смог.
И это все, значит? Можно сейчас одеваться и уходить домой? Олег не верил такой возможности. Впрочем, нет, уходить не надо. Сейчас надо слушать объявления… Вот, ну, так и есть: будет парад участников. Вручение грамот…
Первым его поздравил секундант Рафаэль Аблаев. Между прочим, проворчал, что не ожидал от Олега такой тягомотины: насилу выиграл. Подошли Юра Карпов, Володя Карякин, Гена Закиров. Откуда-то появился Женька Леконцев со своим другом Вовой Спандарьянцем. Полез обниматься. Олег оделся, вышел. Когда проходил по залу, болельщики встали, проводили аплодисментами. У выхода из театра носом к носу столкнулся с Леночкой. Пришла, не забыла…
– Сибирцев, поздравляю! – влез было к ним в середочку незнакомый мужчина, но Олег ему только кивнул и взял Леночку под руку.
– А я опоздала, не смогла раньше, – она сказала. – Математику сдавала. Алгебру. Следующая – геометрия.
– Ну, получилось? – Улыбнулся он устало и как-то светло.
– Решила все. Правда, сидела долго, один пример не давался. И о тебе думала. Ну, как ты?
– Да как… Скверно, вот как. Чуть не проиграл.
– Что ты! Трудно было?
– Еще как…
– Ну-ка, ну-ка! – приподняла Леночка упавший на лоб вихор волос. – Си-иня-ак! Первый раз у тебя…
– Какие мои годы… А вообще-то досталось. Едва вытянул победу. И тебя я тоже поздравляю, слышишь, Лена?
– Что поставят, не знаю. Четверка, наверное, будет.
– Лиха беда начало. Дальше пойдет легче. – Он обернулся к ней, улыбнулся устало, но такой замечательной улыбкой!
– Я тороплюсь домой, мама и папа ждут. Он у нас сегодня дома, у него день рождения.
– Сколько исполнилось?
– Сорок девять.
«Как много!» – он подумал. По улице вокруг них и за ними следовала толпа ребят. Главным образом – железнодорожники. «Олег, поздравляю! Поздравляю!» – слышались возгласы.
– Олег, идем к нам. Приглашают тебя папа с мамой.
– Спасибо! Только минут через сорок будет парад участников.
– Я подожду.
– Да нет уж. Потный я, мне надо мыться, а не в гости идти. Папу от меня поздравь.
– Поздравлю. Только мне жаль, понимаешь?
Он прикоснулся к ее руке. Лена была безучастна. Он взял и другую руку и приблизился. Она оставалась такой же. Он взял и притянул Леночку к себе и, несмотря на снующий всюду отдыхающий люд, вопреки правилам приличия, поцеловал на виду у всех. И затем проводил до известного уже подвесного перехода через овраг.
13. Вызов на поединок
Четвертый курс готовился к выпуску. Седьмой группе холодной обработки металлов выделили класс, закрепили консультанта, и занимались они дипломным проектированием, не смея сходить на реку или позагорать, хоть на дворе уже и было лето. Паровозникам и вагонникам, восьмой и девятой группам, как сдающим государственные экзамены, надлежало читать, а где работать: в классе, в общежитии ли, или на берегу реки, тут им воля вольная. И отправлялись по двое, по трое, читали вслух, поясняли друг другу, рассматривали рисунки и схемы паровозов и вагонов, с серьезными лицами рассуждали об организации производства, об обучении и воспитании подростков. Делились опытом производственной и педагогической практики. И, понятно же, играли в волейбол, загорали, купались.
Вечерами Олег занимался с молодыми боксерами – какая ни есть отрада. В небольшой зал, где они боксировали (в прошлом слесарные мастерские), однажды заявился прибывший из Ленинграда чемпион Советского Союза Гарий Лобов. В превосходном спортивном костюме и сверкающих кроссовках. Со своими перчатками и прочими, уложенными в спортивный чемодан боксерскими причиндалами.
– Приветствую тружеников бокса! – с порога воскликнул бывший уфимец, сделавшийся вдруг за какие-то два года знаменитостью. – Не разрешите ли составить вам компанию?
Олег обнял старого знакомого, сразу отметив в его руках стальную жесткость. Поздравил с высоким званием и с возвращением в родные пенаты.
– Я только что из Берлина, с фестиваля молодежи, – проходя, кинул Лобов, как будто это был пустяк. – И сразу сюда. Заехал, правда, в деревню к дедушке. Да узнал, что вы еще не закрылись на лето, продолжаете тренироваться и заглянул. Тряхнем, что ли? По старой памяти? – гость кивнул на стоящий в углу ринг.
– А кто нам помешает?
Лобов снисходительно потрепал Олега по плечу. С ходу разделся. Был он среднего, как и Олег, роста, светловолос и сильйо накачан: широкая спина, мышцы плеч, рук буграми вспухли. Вообще он был сгустком энергии и чем-то походил на тугой гуттаперчевый мяч. На предварительном разогреве стал в строй последним. Забинтовал руки, вытащил свои перчатки. И пригласил Олега на ринг. Встречались не впервые, когда-то знали друг друга. Теперь было иное время. Лобов стал чемпионом и выглядел внушительно.
– Вполсилы, что ли? – спросил Олег.
– Ну, конечно, – ответил тот. И хохотнул: – А можно и в полную…
Ребята, первокурсники и второкурсники, окружили ринг, стали рассматривать гостя.
Вольного боя так и не увидели. Лобов бил не сильно, не счел нужным прибегать к колотушкам и Олег. Про себя лишь отметил, что Лобов дважды нырнул под его руку, приблизившись для удара; удар, однако, не последовал.
После занятий во дворе Лобов разулся и опустился на зеленую лужайку. Рядом с собой усадил Олега. Ребята разместились поблизости: кто стоял, кто сидел. Рассказывал об отношениях со знаменитыми в стране бойцами ринга, о своих успехах: выиграл первенство Ленинграда, ВЦСПС (профсоюзы СССР) и командное первенство страны. А в заключение – личное первенство и звание чемпиона СССР. В газете «Советский спорт» были снимки чемпионов, всем было все известно.
– Зашел я в ваш Башкирский комитет физкультуры и спорта – все, как один, поднялись. Заохали, заахали. Расспрашивали о тренировках, о боях. Ну, и предложили выступить, как когда-то выступал, в Луначарском. Обещали, совместно с парком, хорошо заплатить. Как думаешь, деньги не помешают? – обернулся к Олегу с улыбкой.
– Не помешают. – Олег кивнул и о чем-то задумался.
– Ты, говорят, сейчас в хорошей форме и бьешь классно. – Лобов на что-то намекал и как будто хотел Олегу что-то предложить.
– Да какая форма: заканчиваю техникум, готовлюсь к выпускным экзаменам. Читаю, записываю – вот только и…
– Н-ну-у! – Лобов перебил. – Ты в республике ведущий боксер, чемпион Приволжской зоны, слышал я о тебе. Ты же всегда должен быть готов. В конце концов, недельку позанимаешься – восстановишься.
– Ты, что, предлагаешь официальную встречу? Чемпион страны меня вызывает? Я тебя правильно понял?
– Тебя и вызываю, кого еще! К тебе и пришел: тебе тоже и заработать надо. К тому же, последний бой, помнится, ты у меня выиграл. В парке, на эстраде, на ринге судил Макулевич – помнишь?
– Я-то помню, а вот как ты не забыл?
После той проигранной встречи Гарий Лобов с дипломом Уфимского техникума физкультуры поехал поступать в Ленинградский институт физкультуры имени Лесгафта. И вскоре о нем заговорили спортивный мир и пресса.
– То поражение пошло мне на пользу: взялся по-настоящему, два тренера за мной наблюдали, наработал свой стиль, стал побеждать самых сильных. К фестивалю молодежи взяли в сборную страны. Ну, выиграл я фестиваль. И вот приехал. И тебе предлагаю товарищескую встречу.
И Олег согласился.
Вспомнилось, как вчера за речкой, на берегу крепкий молодой человек из-за пустяка навязался на драку. Пришлось положить парня. Тогда подошел другой. Этот ускользнул от удара и, захватив руку, бросил Олега через голову. Олег перевернул мужчину, оказавшись наверху… Катились, переворачиваясь, к воде. В двух шагах от нее остановились, Олег оказался снизу. Поворотился спиной к дрожащему от напряжения противнику, сказал:
– Держи крепче, а то встану! Теперь не промахнусь!..
Между тем, первый, потерпевший поражение от Олега и немного пришедший в себя, не остался сторонним наблюдателем: с увесистой палкой приблизился к месту схватки. Наперерез ему выкатился Гоша Цаплин.
– Не смей! – взялся за палку. – И вот что: давай закончим эту бодягу: разведем их!
Уговорил. Вдвоем взялись каждый за своего…
…Извлекая из потухшего костра печеные картофелины, железнодорожники наблюдали, как те вдвоем шли на речку мыться, как возвращались к своему костру, где ожидала их затеявшая свару видная собой женщина. Искупались и Олег с Гошей. И тут к ним подошла эта женщина.
– Молодые люди! Ну, вы простите, что все так нехорошо у нас получилось. Вы, ребята, подойдите к нам, к нашему огоньку, да поговорите промеж себя. Помиритесь, выпейте да закусите.
Олег шевелил золу палочкой, не подымал головы. Стыдно ли ему было за происшедшее, думал ли о чем постороннем, но на приглашение женщины не отозвался. Тогда вышел мужчина с квадратным лицом, тот, с которым боролись, крепкий, накачанный, мускулистые руки и плечи в татуировке.
– Ну, идемте, мужики. Вы, видать, те еще мужики, хотя и студенты: картошку вон пекете. А у нас там, – кивнул он головой в сторону своего костра, – есть там и закусить, и выпить. Дак надо же помириться! Идемте!
Олег поглядел на своего товарища. Тот – на него. И кивнули друг другу. Согласились. Распечатав бутылку с водкой, старший разлил по стаканам, расставил по кругу. Чуть поколебавшись, Гоша «принял на грудь». Олег, несмотря на уговоры, отказался. Признал и себя виновным в том, что не загасили костра, вообще из-за мелочи поссорились. Закусывал он нарезанной колбасой, яичками, сыром. Взглянув на берег, увидел проходящего по песку милиционера. Может, вызвали с переправы? Сказал негромко, чтоб, чего доброго, не услышал:
– Чуток опоздал, дорогой, представление окончилось.
Мужики засмеялись, женщина пришла в восторг:
– Вот молодец-то! Ну, какой вы молодец! – похвалила. – Ах, ну, жалко, что вы не выпили!
Была награда молодцу, да отказался. Но напряжение тем не менее спало.
– Кто вы, ребята? Чем занимаетесь? – поинтересовался старший.
Быстро оглянулся Олег на Гошу, готового «расколоться» по его адресу.
– Студенты. Заканчиваем железнодорожный техникум.
– Ну, это – само собой, – отчасти согласился молодой, высокий, побывавший в переделке.
– Дак это видно, – утвердил и старший. Но его, видать, не удовлетворила информация. Он молча разглядывал закусывающего Олега и что-то прикидывал. – Ну, он-то, – указал на потерпевшего своего напарника, сына, возможно, – он специально этим делом занимается.
Друзья посмотрели на этого профессионала, покивали.
– Ну, а он, – женщина указала рукой на своего благоверного. – Ночью как-то напали на нас пять человек. Как есть пятеро! Ну, дак раскидал всех! До единого! Хоть верьте, хоть нет…
Олег уважительно посмотрел на порозовевшее от выпитого квадратное лицо мужчины и улыбнулся: этот раскидает…
Помирились, в общем. Закончился эпизод. А день, можно сказать, пропал. Нет, какие уж занятия на берегу?
Махнули на лесную опушку с утра пораньше. До обеда работали без перерывов, за вчерашнюю потерю времени. Потом спустились к реке, искупались. По пути в столовую проверили почту. Олегу было письмо. В фирменном конверте Комитета физкультуры, из Москвы. «Уважаемый Олег Сибирцев! По итогам прошедшего в Уфе первенства Приволжской зоны Вы включены в состав участников финальных соревнований на первенство Российской Федерации, которые состоятся в городе Воронеже с 21-го по 26-е июня с. г.» Подпись: «Старший тренер по боксу Комитета физкультуры и спорта РСФСР».
– Вот, Гоша, какое, – со скрытой радостью протянул письмо товарищу. – Что скажешь? – спросил весело, когда тот прочитал.
– Н-ну… Большому кораблю большое плаванье. Хотя…
– Что хотя?
– Дак совпадает же. Как раз в одно время с госэкзаменами! 21 июня.
Олег подумал, вздохнул. И тихо, будто про себя пробурчал:
– Должны бы освободить. Если, конечно, по-хорошему…
– Уж, скажешь! Экзамены перенести – это могут.
– Перенести? На когда?
– На следующий год, понятно? Но ты поговори с начальником отделения с Иваном Онуфричем.
Олег сидел – локти на коленях. Не сиделось, не лежалось и Гоше: встал, походил по комнате. Вернулся, сел на свою койку, напротив Олега.
– Тебе, конечно, спортивная карьера открывается. Но я бы все ж-таки не рискнул оставлять техникум. Во, парни пришли! Пацаны… – вскинулся он на громыханье рабочих ботинок в коридоре. – А Лешка пришел? – спросил Гоша Цаплин, кивнув ребятам на соседнюю комнату.
– Пришел, – подтвердили те.
Гоша обернулся к Олегу.
– Сходи, покажи. Посоветуйся, как быть. Он тебе скажет правильно.
Волгарь Лешка Логинов был старшим среди товарищей. Светло-русый, краснолицый, среднего роста и собой плотный. Со станции Агрыз он, из Татарии, работал в училище помощником мастера. В техникуме выбрали старостой группы. Его слушают, с ним советуются. Развернул он листок, углубился в изучение. Беззвучно пошевеливал губами.
– А че, ну, и хорошо… А только не шибко, я бы сказал. Потому что в одно время с государственными экзаменами. А с ними не шутят. Ну, а вот, а вообще-то… Спорт спортом, конечно, но пора начинать и трудовую жизнь, устраиваться. Тебе двадцать-то есть? Скоро, да? Ну, вот получишь ты диплом, направление. Между прочим, бесплатный литер и командировочные. Приедешь на место, выдадут подъемные. И закрутится твоя трудовая жизнь. А там, думаю, можно будет заниматься твоим боксом и соревноваться. С работой вместе. А сейчас… Вот ты приедешь из своего Воронежа… И не известно еще, выиграешь ли первое место. И сразу начнутся трудности. Главное, диплома не получишь. Возможно, не дадут и подъемных. Не знаю, Олег, но я бы на твоем месте сейчас не заикался о соревнованиях. Ну, а вообще-то, как уж ты хочешь. Тебе жить, тебе и выбирать.
14. Поражение
После двадцати кругов на стадионе «Динамо» от Олега валил пар и он едва подымал ноги. Лобов же только, казалось, поигрывал: на бегу туда и обратно боком перескакивал невысокий заборчик, отделяющий трибуну от беговой дорожки. У него только повлажнели волосы. Десятикилометровую дистанцию заканчивал с запасом сил. Вот с каким противником предстояла матчевая встреча!
Больше недели он бегал, только не на «Динамо», а на «Локомотиве», поближе. И не десять километров, а пять. По вечерам проводил спарринг последовательно с тремя партнерами, работал на мешке, на груше. Ребята ему доносили, что в городе тут и там появились афиши о его матчевой встрече с чемпионом Советского Союза. И по радио говорят, и в «Ленинце» напечатали. Стало быть, держись, Олег Сибирцев!
Матчевая встреча была назначена на последний день городского юношеского первенства, как заключительная.
И вот настал этот день.
По всему парку и в его окрестностях разливалась музыка. В южном просвете парка обозначились, наконец, два силуэта: секунданта Гария Лобова и его самого в атласном, подбитом опушкой халате. По наружным ступенькам поднялись они на сцену эстрады. Вслед за ними Олег со своим секундантом, третьекурсником Витей Сачковым, молодым боксером из Иркутска.
Огороженная площадка под открытым небом заполнена до предела: болельщики сидят на стульях и табуретках по двое, стоят у дверей и подпирают окружающее эстраду ограждение. Блистательный Гарий Лобов в алом, перехваченном широким поясом халате, из занятого им угла ринга, который ближе к публике, приветствует поднятием рук своих земляков, знакомых, соседей, на чьих глазах вырос, превратившись из шпанистого паренька в выдающегося спортсмена страны. Публика ему отвечала восторженным криком, свистом, аплодисментами. Под халатом у него – алая майка с гербом СССР и шелковые синие с темной полосой на поясе трусы.
В сравнении с прославленным чемпионом Олег Сибирцев выглядел более чем скромно: голубая шерстяная майка и черные, выглаженные накануне, трусы. В отличие от удачливого своего соперника, работал он и тренировался с товарищами, без тренера, по сути – самостоятельно и, конечно, не обманывался относительно исхода боя. Не лелея надежд на счастливый случай, понимал, что потолюбивый и талантливый его соперник прошел в северной столице лучшую из возможных у нас в стране спортивных школ, закрепив ее высочайшим достижением на чемпионате СССР, и что сегодня он, вероятно, преподаст Олегу Сибирцеву урок настоящего бокса. Схватки он не боялся, морально был готов к ней: такие же и у самого два кулака. В общем, предстоит очередное, пусть и трудное, испытание на избранном пути. Только и всего. По крайней мере так он настраивал себя.
Гонг прозвучал. В зале под открытым небом, во всем парке Луначарского и на его ближних улицах установилась тишина.
Бойцы сошлись на середине ринга и начали «прощупывать» друг друга. Судья, первый тренер Гария Лобова Раим Габдракипов, спокойно погуливал по рингу и кружился вокруг да около. В ожидании горячих событий публика притихла.
Разведка, однако, длилась недолго. Гарий, как бы встряхнувшись, пошел вперед. Под очередной джеб Олега он кивнул головой и нанес сильный боковой удар слева… Не ожидал Олег такой внезапной атаки, не устоял на ногах… Публика ахнула.
Голова кружилась, ринг уплывал справа налево, вместе с судьей Раимом. Слушая счет судьи, поднялся. Тот наконец дал разрешение продолжать бой, и Олег расслышал аплодисменты Гарию. Потому что тот сработал здорово.
Челюсть противника, однако, была прикрыта взбугрившейся дельтовидной мышцей – лучшей защиты от встречных нельзя придумать. Приподнятое плечо будто приклеено к челюсти. Раньше Олег эту его манеру не замечал.
Нередко Гарий втыкал и прямой правый, но главную опасность все-таки представлял левый хук: неожиданный, жесткий, повторяющийся два или даже три раза кряду. Нет, нельзя тут не двигаться. Накачанный и тренированный, основательно прикрытый плечом, Гарий неуклонно шел вперед и бил опасным своим хуком, бил то и дело, а встречные Олеговы удары попадали в его защиту, в плечо, скользили и на какое-то мгновение ставили его самого в уязвимое положение. И Гарий хорошо этим пользовался: не единожды Олегу пришелся этот неожиданный левый крюк, от которого туманилась голова, а ноги спотыкались.
«Мобилизуйся! Соберись давай!» – приказывал самому себе Олег.
Легко это сказать: соберись! А выполнить? Времени Гарий не отпускает, перестройка должна быть на ходу и немедленная…
Но вот нащупал как будто. Вытанцовывая вокруг противника, Олег улавливает начало атаки и с шагом влево бьет левой рукой. И с обеих! Ускользает, чтобы дать Гарию снова начать атаку, а самому повторить удачу. Хватая плюхи, Лобов фыркает и трет перчаткой нос, собирается, будто встряхивается, и снова стремительно идет вперед. Ломит! Так и хочется влепить ему правой, во всю-то силушку!
Не сдержавшись, он и врезает во всю силу. Только перчатка скользит по его взбугрившейся мышце и на какое-то мгновение самого делает уязвимым. Гарий немедленно отвечает своим коротким, акцентированным крюком. И добавляет второй и третий, то есть «катит» Олега вдоль канатов, выигрывает вчистую.
«Остановиться!» – командует Олег себе и шагом влево уходит от очередного крюка и сам переходит в контратаку. С обеих рук, ура! Ближний бой получается! Доходит, наконец, и удар справа. Поднятым локтем Гарий прикрыл подбородок, другим – болевые точки на животе. Ага, глухая защита! Не понравилось? Олег сделал шаг назад и тут же скакнул с ударом. Голова чемпиона болтнулась. Олег бросился на него стремительно… Чья-то рука тут захватила его и удержала. И направила в угол. Ну да, это судья. Выходит, не расслышал гонга, а ведь это означает отдых. Надо собраться с силами, обдумать ситуацию. Витя Сачков недоволен: машет полотенцем и громко сопит.
– Не узнаю тебя, – говорит он, склонившись. – Не надо отступать. Веди ближний бой, он у тебя получается, а он проигрывает в ближнем. Понял? Перехватывай инициативу!
В зале открытой эстрады стоят шум и гул. Восторженно галдит и восклицает правая сторона – там городские парни и девушки.
Легкий подзвон тарелок означает окончание отдыха. Витя Сачков убирает стул. Настаивает:
– Ближний бой! Веди ближний бой!
Гонг прозвенел. Олег пошел навстречу сильному сопернику.
Гарий начал с бурной атаки. Его левый крюк то и дело достигал цели – Олег отходил, уходил, когда удавалось, вправо, влево, но резкий, акцентированный хук Гария и там его разыскивал и настигал. Олег спотыкался, отступал и получал новые удары. Под ударами чемпиона нашел-таки силы собраться, встряхнуться: резко ушел в сторону, влево, с разворотом, правым апперкотом ударил чемпиона под грудь. Вышло точно, но не настолько сильно, чтоб повернуть бой в свою пользу. Сдублировал и правый свой, перевел в голову – коротким прямым, чуть сверху. Гарий остановился, ослабил натиск. Олег начал серию ударов в корпус, в голову.
И натолкнулся вдруг на непреодолимое препятствие: руки чемпиона легли на сгибы его рук. Клинч! Судья Раим скомандовал:
– Брэк!
Отступили по шагу назад. Гарий атаковал немедленно: левый крюк его дошел до Олега. Судья опять открыл счет…
Олег сел пониже, как делал и показывал профессионал Володя-Китаец Яковлев. И пошел вперед, и снова завязался бой. С обеих рук – в корпус, в голову. Какое-то время Гарий помешал ему вести бой – наложил руки на его локтевые сгибы, захватил и перчатки, судья опять развел их командой: «Брэк!»
И снова опередил Гарий Олега: молниеносно черкнул своим левым хуком. Но ушел Олег, чуть сдвинулся. Еще одного, очередного чемпионского хука избежал, нырнул. И завязался ближний бой: в корпус, в голову. Стал опережать и переигрывать. И снова на сгибах рук почувствовал руки соперника. Воспользовался советом своего друга, боксера-профессионала: опустил руки и между его перчаток – снизу! Болтанулся, ага! Олег – вдогон! Достал на скачке левым. И еще…
И тут некстати прозвучал гонг.
Гремели аплодисменты. Теперь, пожалуй, ему хлопали. Больше с левой стороны, где болели за него братья по классу.
Привалясь к канатам, Витя Сачков возмущался: «Ну, сколько, сколько можно зевать? Опять проглядел…» Секундант говорил насчет ближнего боя, а Олег смотрел на сидящего напротив счастливого своего соперника, боксера милостью Божией, Гария Лобова, с улицы Фрунзе. Его секундант из-за канатов помахивал полотенцем. Боец сидел прямо, значит, нисколько-то не устал! Парни выкрикивали имена бойцов, иные свой азарт и свое настроение выражали свистом. Легкий подзвон латунной тарелки указал на окончание отдыха, Витя Сачков покинул ринг с последними наставлениями: «Ближний бой! Ближний бой!»
Олег проглотил свою злость. «Ну, держись, чемпион!» – сказал самому себе. Расслабленный и приоткрытый, пошел навстречу грозному сопернику. Едва определилась дистанция, мелькнул опасный, без малейшего замаха и на высочайшей скорости хук Гария. Олег нырнул – перчатка просвистела мимо. Дошел урок чемпиона! Стал работать левой рукой в голову, в корпус, с опережением, акцентируя завершающие удары. И выяснил для себя: Гарий отступает. Но, наконец, наложил он руки на сгибы локтей и прижался к Олегу, удерживая его возле себя. Олег не боролся – сил у него не оставалось, расслаблял только плечи, руки, готовил удар снизу.
– Брэк!
На шаг опять отступили друг от друга. Снова, как вспышка молнии, мелькнул хук Гария. Опять удалось нырнуть под него, и начал бить левой рукой в корпус, в голову. Присел ниже, перешел на обе руки. Пока Гарий не захватил руки, припадая к разгоряченному и тяжело дышащему сопернику, серия ударов – под единый выдох.
– Брэк! – то и дело раздавалась команда Раима Габдракипова.
Олег упорно шел на сближение, Гарий, опережая, атаковал левой, бил и правым прямым. От одного Олег болтанулся, едва устояв, и «прокатился» под ударами Лобова едва ли не по всему рингу. И опять сел ниже и, выдохнув, стремительно приблизился. Не борясь, Олег опустил перчатку и нанес удар снизу и «прокатил» титулованного бойца через весь ринг. И, загородив ему дорогу, завязал бой у канатов. Удар справа дошел наконец. Ага, попал! – Олег возликовал. Усталости как не бывало – и он начал бить.
Чувствуя за спиной канаты, «поплывший» Гарий укрылся в глухую оборону: локтевыми сгибами прикрыл челюсти и корпус. Олег бил крестами, его удары приходились в предплечья и локти. Один только непробиваемый лоб и оставался открытым. В лоб боксеры бьют редко: крепка лобная кость – не выдерживает рука. Олег на шаг отступил и, поскольку чемпион не убрал рук, на скачке, во всю оставшуюся силушку ударил выше защиты. В лоб!..
