Текст книги "За огнями маяков"
Автор книги: Геннадий Баннов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)
Дорога едва вырисовывалась, но Василий Иванович знал ее наизусть – уверенно шел впереди. Олег Иванович за ним, а команда растянулась на десять шагов.
– Тут вот перейдем на тротуар, а то там дальше лужа.
Темень мглистая, сумрачная, небо обложено тяжелыми, мохнатыми тучами: не видно ни звезд, ни луны, и сыплет мелкий снежок – белесая мгла мешает видимости. До общежития дошли скоро. Это был двухэтажный барак с невысоким деревянным крыльцом. Встретил их пожилой комендант, поздоровался, повел на второй этаж, в большую комнату, где ребят ожидали уже заправленные койки. Спальня угловая, с большими окнами на две стороны. Разделись у вешалки, стали разбирать постели и обмениваться впечатлениями от дороги. Олег и Василий Иванович ушли звонить директору горно-промышленной школы.
– А, Сибирцев! Олег Иванович? – директор явно обрадовался. И уже знает, как звать! – Добрались, значит. А как устроились? Ну, и ладно, отдыхайте, завтра поговорим. Я ведь тут без вас ничего не делал, никак не готовился, потому что не знаю, что делать и с чего начинать. Жду вашего приезда: вы, говорят, в этом деле… собаку съели! Специалист, одним словом.
– С комитетом физкультуры и спорта не связывались?
– Ни с кем не связывался. Сижу и горюю: что делать? А ведь команда выдана строгая: встретить, устроить, поставить на спецпитание. Ну, это ладно, а главное, – все организовать и провести отборочные соревнования. Собрал я свой коллектив, спросил: кто знает, как проводить, с чего начинать? Ни один не знает!.. Да, вам тут есть поручение: как приедете, утром сразу позвонить в Южно-Сахалинск, самому Новикову. Утром я вас свяжу – поговорите.
– Хорошо. Ну, извините, что побеспокоил.
– Какое беспокойство! Я рад, что вы приехали: теперь у меня гора с плеч.
«А мне на плечи», – Олег подумал. И отправился в общежитие, к своим ребятам.
Они уже разделись, но не легли – вовсю дурачились. Надо было успокоить и предупредить: подъем будет в семь часов. Спортивную одежду приготовить к пробежке, чтобы утром не искать.
В пустующем общежитии стояла мертвая тишина. Ребята спали как убитые. Утром все пришло в движение: оделись, пошли. Дорога как дорога: подтаявшая, наезжена санями, машинами, присыпана свежим снегом. К удивлению местных жителей, бежали вниз, к порту, где в тесном ковше стояли размороженные и выведенные из груды льда мелкие суда, а на берегу – направленные в разные стороны высились стрелы кранов. И возвращались. По отлогому берегу подымались мелким шагом. Во дворе делали разминку по полной программе. И умываться. И – в столовую. Заправлялись, как дело делали. Михаил Евграфович пришел к восьми. Тоже сразу – в столовую.
– О, молодцы: сразу за дело!
Ответил ему заика, и, как ни странно, бойкий на язык, Володя Дорохин:
– Зап… равляться-то мы вс-с… сегда м… олодцы.
Олег пожал руку, пригласил к столу – разделить трапезу.
– Дак я уже, – он отказался, – отметился дома. Ну, как кормят, ничего?
– Нормально, претензий нет.
– Как покушаете, зайдите, поговорим, обговорим. Не сегодня завтра прибудут боксеры из Долинска, Углегорска. Самолетом из Охи. И еще, говорят, будет одна команда из Александровска. Надо встретить.
– Зайду, – Олег пообещал.
Молодая, стройная секретарша встретила, провела в кабинет.
– Заходите, заходите! Сюда вот садитесь, поближе. – Встал навстречу и Михаил Евграфович. – Ну, с чего будем начинать? Какие дела будем решать в первую голову?
– Да, много надо, не забыть бы чего. Придется начинать с создания оргкомитета, расписать, кому что поручить. Выделить ответственных. Потому что времени-то мало.
– Это верно. В оргкомитет включить райком комсомола, комитет физкультуры, обязать своих работников, пусть они связываются с городскими комитетами. Пойдем туда и мы с ними вместе.
– О! Горком партии обязательно! – спохватился Михаил Евграфович. – Это я возьму на себя.
– Должно быть, из Южного их уже предупредили.
– Ну, тем лучше.
– А вообще-то много вам придется брать на себя. Вот врач…
– Есть врач. Может порекомендовать его и горком физкультуры.
– Подобрать состав судей, провести семинар, прямо в помещении комитета физкультуры. Нужна и книжка по правилам судейства. Главное, подобрать толковых людей.
– Ну, это ваше дело, вы это сможете. Ну, давайте сейчас прямо и составим план действий. – Директор Васягин, взял ручку, лист бумаги. Разговор прервался – зазвенел телефон, Михаил Евгафович снял висящую на стене трубку японского телефона.
– Да! Да, Виктор Владимирович, здравствуйте, Виктор Владимирович. – Директор Васягин стоял вытянувшись. – Из Александровска прибыла команда. Да, Сибирцев приехал, сидим, вот, кумекаем, что и как делать… Что? Передать ему? Это можно… – Он протянул трубку Олегу. – На проводе сам начальник управления, Виктор Владимирович Новиков.
Олег занял место около японской вертушки.
– Я Сибирцев, здравствуйте, Виктор Владимирович.
– Ну, как вы доехали? Устроились нормально? Ну, вот и хорошо… Олег Иванович, дорогой! Всю работу по организации и проведению соревнований и всю ответственность я хочу возложить на тебя… Ты в спорте не новичок, знаешь, что надо и как надо. Так что бери всю подготовку в свои руки… Что? Поверь, тебе там не с кем будет соревноваться. Достойных противников не будет. Вот здесь у нас, в Южно-Сахалинске, в межведомственных соревнованиях, тебе противники будут. Привози сюда сборную команду и сам выступай. Тебе все будут подчиняться и, в первую очередь, – директор горно-промышленного училища Михаил Евгафович Васягин. Все понял? Мы слышали о твоих способностях – можешь организовать – тебе и карты в руки. Ко мне у тебя будут вопросы? Есть, да? Ну, давай.
– Нужен главный судья. Лучше бы – из Южно-Сахалинска.
– Хорошо. С областным комитетом физкультуры договоримся. Подберем и пришлем. Еще какие вопросы?
– Где Заваленов? Почему он не едет?
– Он пока занят здесь. Да в боксе он и разбирается… хуже тебя.
– Тогда хоть бы еще одного знающего. Вот хоть нашего физрука бы, Авенира Калашникова…
– Вашего физрука? Калашникова? Это можно. Сейчас позвоню Москальцову – завтра Калашников приедет. Или послезавтра. Еще какие вопросы? Нет больше? Ну, тогда все. Давай впрягайся. Желаю тебе удачи, всего доброго!
Олег повесил трубку и задумался: вот это влип! Загляделся на висящую на стене японскую вертушку.
– Ну, что он, Новиков? Возложил на вас? – оторвал от раздумий Михаил Евгафович.
– Возложил, – Олег перевел дух. – Ну, продолжим работу, будем составлять план. Первым делом – встреча команд, размещение. Мы, конечно, пойдем встречать, но поручим это тому же мастеру, Василию Ивановичу, так? А вас запишем ответственным.
– Свободные комнаты, койки есть, постель, белье есть, мастер свободен. Ответственным, так ответственным.
– Прибывших участников надо поставить на питание, кто ответственен за это?
– Этот вопрос уже решен, я же буду ответственным.
– Спортзал нужен для тренировок. Утром, вечером. Там же будет и взвешиванье.
– У нас свой зал, весы есть. Физрук будет ответственным. Я вас сведу с ним. Да и соберем совещание.
– Вот это и записать. А следующим пунктом – поход к городским властям: к партии, к комсомолу, в комитет. Договариваться о месте, где проводить соревнования. Чтобы и зрители были. Там же выяснить, есть ли в городе ринг, новые перчатки.
– Перчатки найдем, есть у нас четыре или пять пар. Можно в магазине прикинуть еще пары четыре. Ну, ринга у нас нет.
– Если ринга нет – начнем изготавливать. Кроить, резать – нужно время… Но вот и главный вопрос: кто будет судить? Нужны судьи. Не с улицы, конечно, надо пригласить знающих, тех, кто уже судил или имел дело с боксом. Подобрать коллегию, провести семинар.
– Пригласить пригласят, – в раздумье произнес директор Васягин. – А вот кого выбрать организатором, кто будет проводить семинар? Вам и придется этим заняться, Олег Иванович. Поручат вам, конечно.
– Ладно, запишем меня. Насчет врача в комитете физкультуры договоримся. И книжку в комитете взять – по правилам соревнований. Это мне надо не забыть.
– Ну, с горкома партии начнем. – Директор Васягин взялся за трубку и стал накручивать вертушку. После недолгих переговоров, он повесил ее. – Все. Договорились о встрече. В горкоме, кстати, уже знают о проведении соревнований, предупреждены из Южного…
Вечером в зале разминались, тренировались, играли в баскетбол. Умылись и поужинали. И пошли на станцию встречать вторую команду из Александровска. Поезд, как всегда, пришел вовремя. Освещая колею дороги, паровоз тихо проследовал в конец станции, вагон, в котором приехали александровцы, застонал и остановился как раз напротив ожидавших. В открытых дверях стояли ребята, они стали сходить на деревянный настил перрона: Ромачин, Уржумов, сам Борис Тарасов и другие ребята. К удивлению Олега и ожидавших ребят, в открытых дверях показался и Авенир Калашников. С потешной улыбкой и кулаком кверху – «Рот фронт».
– Ур-ра! – закричали боксеры первого училища. Обступили, чуть не обнимали от радости.
– Авенир Палыч! Авенир Палыч! – разносились голоса. Любое знакомое лицо, прибывшее из Александровска, сейчас воспринималось как подарок. А тут – физрук! Свой, родной человек!
– А мы тебя ожидали завтра. – Олег не меньше ребят обрадовался появлению друга.
– Завтра я и приехал бы, да подвернулась попутная оказия. Позвонил в горком Талановой, а она, знаешь, какая: сказала, что начальство едет на американском «Додже» – одно место всегда найдется. И договорилась, и подбросили.
22. Леша Трубников
В одной из комнат исполкома, райсовета, выделенной под комитет физкультуры и спорта, заседали три добрых молодца: двое прибыли из Александровска и один местный – председатель Поронайского комитета физкультуры, москвич Леша Трубников, веселый, кудрявый и, похоже, музыкальный парень, потому что то и дело намыкивал какой-нибудь популярный мотивчик. Местные жители, пожелавшие в качестве судей обслуживать предстоящие отборочные соревнования по боксу, вежливо постучав в двери, входили по одному. Каким образом, всего за одну ночь, эти люди оказались оповещенными и приглашенными для собеседования на предмет участия в судействе, для приезжих да и для самого председателя, Леши Трубникова, этакая расторопность поронайцев оставалась загадкой. Леша смешно хлопал себя по бедрам, делал большие глаза и удивленно восклицал:
– Это в Поронайске-то – такие знатоки бокса! И такое их множество!
Являлись и толковые – будто их Бог посылал. Олег радовался. Молодцеватый человек, лет тридцати пяти, войдя, сразу заявил:
– Я не боксер, дрался только на улице, но я люблю эту братию. А умею я что? Командовать умею. Видел, как это делают, и… В общем, смогу я! Построю участников, выведу и отрапортую. Вот.
– Кому отрапортуете? – спросил Леша Трубников.
– А кому прикажете, товарищ Трубников, – сориентировался кандидат в судьи. Похоже, он знал местное начальство.
Обернувшись к Авениру Калашникову, Олег кивнул на пришедшего.
– Что, готовый судья при участниках?
– Судья при участниках, – тот согласился и, вопросительно поглядев на Лешу Трубникова, стал записывать фамилию первого из судей. Тот, осведомившись о времени сбора на инструктаж, пристукнул сапогами и повернулся крутом. В дверях задержался, пропуская очередного посетителя.
Этот, очередной, готов был вести протокол («или как оно там»), засекать на секундомере время (пощелкал своим хронометром), ну, и «бабахать этой… колотушкой».
– Эта колотушка называется гонгом, – поправил его Леша Трубников.
– Вот-вот, – согласился посетитель.
Авенир Калашников поглядел на Олега: как, берем? Олег кивнул, велел записать, секретарь нужен. «Бабахать», правда, будет другой.
Следующий был мужчина, лет тридцати, невысокий ростом, да широк в плечах. И довольно упитан. Одет поверх морской тельняшки в легкий по ранней весне, не сходившийся на животе, потому расстегнутый серый пиджак, рукава которого вместе с тельняшкой засучены по локоть. На голых, накачанных гирями предплечьях татуировка: обвитые змеями обнаженные женщины.
– Кто вы? Где работаете? – не дождавшись от посетителя слова, Леша Трубников уставился на него с подозрением.
– Часовых дел мастер, прошу любить и жаловать… – Человек, похоже, не робкого десятка, каждому из сидящих смело поглядел в глаза и пожал руку.
– Какое к боксу имеете отношение? – Олег поинтересовался.
– Самое непосредственное. – Еще раз глянул в глаза. Олег не отвел взгляда – уж не искры ли посыпались от столкновения взглядов?
– Судить доводилось? – Олег не отставал от часовщика. Тот важно кивнул. Это ж надо – такая находка!
– А в ринге? Доводилось судить в ринге?
Часовщик содрогнулся, повел крепкими плечами.
– Х-хех!.. Да я трэнэр! – обвел презрительным взглядом всю троицу, не умевшую сходу определить человека и интересующуюся такими «пустяками». Олег вышел из-за стола, представился и протянул руку.
– Аполлон Яковлевич, – посетитель ответил пожатием руки. Рука у Аполлона, Олег отметил, не столь крепка, как ожидалось.
– Ну, хорошо, будем знакомы. Вечером, в шесть часов, в этой комнате проведем семинар.
Подчеркивая свое высокое достоинство, часовщик вразвалку удалился.
– Николай он, не судья! – вдруг заявил Леша Трубников. – Таких арапов у нас хоть пруд пруди. Вы еще не знаете нашего Поронайска! Вот легко и приняли его слова за истину.
– Боксер-то он липовый, конечно, рука у него не та, – заметил Олег. – А насчет судейства… ну почему бы и нет?
– Почему вы сразу: не судья? – возразил и физрук Авенир Палыч.
– Мясо и сала много – вот почему, – подтвердил свое мнение Леша Трубников.
– Только-то? – возразил физрук. – Друзья мои, но это ж и у меня… мяса…
– И у тебя тоже! – Леша Трубников утвердил. – Ты и не боксер, и успокойся давай… Да этот тип и не придет, будьте уверены. Будет болтать направо-налево, в первую очередь бабам, что его лично приглашали в качестве судьи на ответственные соревнования, да он не захотел. Масштабы, мол, не те. – И выпяченным животом, и жестами, и мимикой Леша изобразил этого Аполлона. Все трое так и прыснули со смеха.
Явились два школьника из десятого класса. Протиснулись в двери одним разом: выгонят, так сразу двоих, не так страшно. Готовы они выполнить любую работу – об этом больше рассказывали их горящие глаза. Олег предложил взять обоих. Густо шли желающие добровольно потрудиться – в основном, парни от двадцати и старше. Были и такие, кто о боях знает не по наслышке. Таким образом в поток увлеченных спортом вливалась новая, свежая струя. Если сюда еще прибавить физрука горно-промышленного училища Кочеткова да их самих, руководящую троицу, получается совсем неплохо. И, облегченно вздохнув, вышли на улицу. Отпустили Лешу Трубникова, пошли на вокзал встречать новых участников соревнований и главного судью Азизова.
Он – небольшого роста, потерявший ногу участник войны, ходит на протезе, с тросточкой. Приехал в добротном пальто, в костюме с иголочки и в белой рубашке с галстуком. Гюмер Азизов из-под Казани, человек с Волги, можно сказать, почти Олегов земляк!
Вечером Азизов пригласил Олега прогуляться. Бродили узкими улочками, по мосту через речку и вдоль нее, впадающую в залив Терпения. Говорили о боях… Нет, не о войне – что на войне интересного? Он вспоминал довоенные схватки на ринге. Он видел выдающихся боксеров, называл Огуренкова, Щербакова, Грейнера. Олег рассказывал о своих боях. Радовались столь содержательному общению. Олег делился впечатлениями о Казани, где ему, семнадцатилетнему юноше, довелось участвовать в первенстве Приволжской зоны России. Говорил о Казанском кремле, на старых, полуразрушенных от времени стенах которого побывали с другом, уфимским студентом.
Главный судья был устроен в гостиницу, Олег проводил его до крыльца. Простились. И вздохнул полной грудью. Ну, все в порядке: соревнования состоятся!
23. Областные состязания
Новый ринг с подстилкой нашли на складе отделения Рыбтреста, завезенный в Поронайск неизвестно зачем. Впрочем, вот и пригодился. Решили установить в клубе Рыбтреста. Размером пять на пять – на сцене как раз поместится. Оставались еще проходы для судей. Мастер из горно-промышленного училища Василий Иванович, встречавший боксеров на станции, пришел с инструментами: молотком, топором, стамеской, с набором гвоздей. Ринг на сцене разложили, стойки подняли, растяжки на болтах и гайках ослабили, закрепили, как надо. И начали натяжение канатов. Получился ринг нормальный, только не белый, а желто-серый – пришлось в аптеке покупать стерильные бинты и обматывать. На войлочную подстилку сверху накинули брезентовую покрышку, по краям прибили гвоздями. И все, ринг готов. Осталась мелочь: принести канифоль, насыпать в два ящичка, куда можно вставать ногами и растирать ее подошвами боксерских туфель; и в оба угла поставить по стулу и тумбочке. И по графину с водой. И стаканы. Спинки в углах обмотать материалом: один красным, другой синим. Чтоб все было, как в добрых спортзалах.
Теперь из затемненного зрительного пространства ярко освещенная, сверкающая белизной сцена, вместе с одетыми во все белое судьями, выглядела внушительно.
И вот соревнования начались. Судья-информатор с микрофоном за судейским столом рядом с главным, с Гюмером Азизовым, ровным голосом вещает на публику. После вступительных слов о развитии бокса на Сахалине, он стал вызывать одну за другой команды, они шли колоннами по одному, заходили в ринг и выстраивались вдоль канатов. С приветственным словом выступил Леша Трубников. Ничего, складно получилось. Уходили опять командами. Леша задержался у стола, возле Олега, присел и спросил:
– Ну, что, Олег Иванович, не пришел тот пузатый кандидат в судьи?
– Не пришел, – Олег покачал головой.
– И не придет, не сомневайтесь, – взглянул он на сидящего рядом Вену Калашникова.
На ринг вызвали бойцов наилегчайшего веса. Эдик Грибанов появился первым, не торопясь, натер подошвы канифолью. Секундант ему надел перчатки. Вместе со своим соперником, плотным пареньком из Долинска, пошел на середину ринга. И начался первый бой на областных состязаниях.
Эдик через минуту был полным хозяином на ринге: делал финты и ложные выпады, импровизировал, то и дело наносил удары слева, справа. Перерыв не изменил рисунка боя: противник только отбивался и почти не попадал в Грибанова.
Олег склонился к Гюмеру Азизову:
– Бой надо останавливать: явное преимущество.
Главный согласно кивнул, подозвал судью на ринге:
– Если так дальше пойдет, бой останавливайте. Объявляйте явное преимущество.
Третий раунд не изменил положения, судья остановил бой, дождавшись объявления информатора, в знак победы поднял Грибанову руку. Второй участник Дорохин также вышел победителем, и Олег вернулся к столу.
Азизов предложил Олегу стать его заместителем, поскольку работы представлялось через край, и Олегу он не рекомендовал отвлекаться от управления боями «на всякие другие дела»: например, на секундирование своих воспитанников.
– Я слышал, работа у вас, в Александровске, поставлена хорошо, ребята вон как подготовлены и, конечно, займут первое место без вашего участия. И не переживайте вы за них.
Волей-неволей ему все же пришлось исполнять руководство боями. Судил и на ринге в качестве рефери. Замечал, как болеют зрители за его воспитанников. Да, их отличала школа, выучка. И физическая подготовка к соревнованиям. Они умеют держаться на ринге, добиваться победы.
После первого дня соревнований стало ясно, что первое училище идет на первое место, на второе претендует четвертое училище, тоже александровцы. Остальные команды, даже южносахалинская, не могли претендовать на классные места. Александровский сержант Демин, победив Березовского, занял первое место и стал членом сборной команды. Олег обратил внимание на трех мальчишек, южно-сахалинцев, учащихся средних школ, выступающих за строительное училище. Тренировались, видно, кое-как, но что-то в них есть. По своему усмотрению Олег включил их в состав сборной команды, за счет южносахалинской строительной школы поставил их на питание. Надо было видеть, как у парней загорелись глаза.
Вместе с Авениром Калашниковым проводили они главного судью Азизова, потом, бродя по Поронайску, обговаривали состав команды и прикидывали примерный план тренировок сборной.
24. Прогулка в горы
Список сборной команды сделан с запасом – увеличен на три человека: туда включены юноши из девятого класса, проигравшие в финале. В боях они понравились Олегу: стоит дать им школу, потренировать – из них выйдет толк.
И вот заявка составлена. Тут Олега позвали к телефону. Звонил зампред Заваленов. После расспросов об итогах соревнований, он предупредил:
– Олег Иванович, ходят слухи, что в сборную команду вы включили какого-то военного, Демина. Если слухи верны, то исключите его из команды, мандатная комиссия не допустит его за «Трудовые резервы» – он военнослужащий и должен выступать за Сахалинский клуб офицеров. Вот это имейте в виду.
Демин честно выиграл соревнования и надеялся на участие в областных соревнованиях. Да и неудобно ему теперь отказывать. Но кто же это донес? Александровский кто-то и соображающий в боксе. Глашкин, конечно. Какое-то время Демин тренировался у него. Ну, больше некому!
Олег со своей бедой пришел к директору Васягину, человеку бывалому. Тот посоветовал позвонить в Сахалинский клуб офицеров, рассказать о Демине. Пусть они его вызывают персонально. Их это дело. В заключение он нашел по справочнику телефон этого клуба, набрал номер и передал трубку Олегу.
Трубку взял майор Рош. Он внимательно выслушал, все понял. Через два дня в Поронайское училище пришла телеграмма – персональный вызов сержанту Демину.
И проводили его, и распрощались. Думается, ненадолго.
В разгар тренировок в Южно-Сахалинск вызвали представителя сборной команды Авенира Калашникова с именной заявкой, подписанной тренером, представителем и заверенной руководством ДСО «Трудовые резервы». И с личными документами на каждого бойца. Четыре дня его не было. Прибыл в субботу с хорошим настроением: команда боксеров до соревнований допущена! На радости решили отдохнуть от тренировок: сходить в горы, а после обеда – в парную.
Вместе с ребятами в горы собрался и Вена Калашников. Несмотря на глубокие сугробы у подножия главной сопки, ребята один за другим полезли в снег. Утопая в снегу, шли гуськом, след в след, ориентируясь на вершину. Олег пошел первым, за ним Авенир Калашников. Но тот скоро уступил место Славе Маннабергу. Через пять минут все сняли шапки, рукавицы. Раскосмаченные головы дымились. Вена Калашников, как Олег заметил, уже замыкал колонну – сказывалось отсутствие тренировки. Остановились перевести дух, посмотреть вниз, на Поронайск: он лежал как на ладони: деревянный и в основном одноэтажный, походил на большую деревню. Печи еще топились, в небо вздымались длинные столбы дыма, плавно загибающиеся в одну сторону по ветру, напоминали они сейчас покосившийся в одну сторону частокол. С трех сторон Поронайск защищен сопками, четвертая сторона открыта заливу. На нем теперь безветренно, у берега лед взгромоздился, море побелело, а в дали, где искрится вода, оно, синее, сливается с горизонтом. Море пока видится не все: большая часть его скрыта за непреодоленной вершиной сопки.
Подождали Вену Калашникова, дали отдышаться, пошли дальше. Ну, вот и перевал, вершина – рядом. Она свободна от снега – солнце и ветер сделали свое дело: оголили и высушили верх сопки, сухие ветлы прошлогодней травы шевелятся, кланяются. Олег обернулся: за ним следовала вся колонна. Замыкал колонну обливающийся потом Вена Калашников.
– За вами не угонишься. – Лицо он вытирал вязаной шапочкой.
– Зачем гнаться? – возразил Олег. – Можно и отстать, и отдохнуть. Имей в виду, мы же все в форме.
– Я вижу, – буркнул Авенир.
Здесь, наверху, дует упругий ветер. Олег велит снять шинели, сам раздевается. Построившись, ребята пошли колонной по одному. Площадь перевала обширна, команда движется по замкнутому кругу, за Олегом все выполняют те же упражнения, что и он: наносят удары в воздух, делают уклоны. Резко, под выдох. И разбиваются парами, начинают пуш-пуш: толчки, рывки, борьба без повала наземь. Потом – веселые пятнашки. В заключение, как всегда, гимнастика. Авенир Калашников задает упражнения стоя, сидя, лежа. Это по его части.
И отдых. Воскресенье все же. За каменным выступом читают вслух «Василия Теркина», беседуют. За огромным каменным валуном (откуда он взялся?) нет ветра, а солнце греет все пуще. С почина Вены Калашникова бойцы один по одному снимают гимнастерки, майки. Загорают якобы. А ведь прибыли на вершину по глубокому снегу!
Раздетый до трусов, привалясь к огромному каменному выступу, Вена Калашников рассказывал о своих впечатлениях от поездки в Южный.
– …ну, оказывается, межведомственные соревнования проводятся только среди взрослых боксеров, вот какое дело. А у тебя, – оглянулся он на шагающего туда-сюда Сибирцева Олега, – у тебя почти половина юношей, которым еще не исполнилось девятнадцати. Хотели в управлении выписать ребятам поддельные книжки учащихся, прибавить по одному году. Замначальника Шуранов даже поддержал, но начальник Новиков позвонил председателю комитета физкультуры и спорта Сергееву, уговорил его. Ну, допустил. Только тебе, Олег Иванович, надо написать поручительство. И я тоже его подпишу. Физическая подготовка, техническая выучка. И – сколько проведено боев, сколько выиграно. И просьба: допустить до соревнований со взрослыми. Ну, это уж на всякий случай, так-то все уже допущены. Речь пойдет о Грибанове, о Шульге, о Шаталове и Березовском. Да, еще Маннаберг, мать честная!
– А что с нами случится? – возразили Эдик Грибанов и Миша Шульга. Другие их поддержали.
– До девятнадцати мне не хватает всего двух месяцев, – вставил и Слава Маннаберг. – И вы нас как учили? Не бояться трудностей! Вот мы и…
– Ну, хорошо, – перебил Олег. – Дадим поручительство, раз надо… А что ты еще привез, Авенир Палыч, из Южного?
– Был у военных на соревнованиях. Ну, разные там были боксеры: одни на ринге еле держатся, но были и хорошие. В основном, рубаки. Бьют не сериями, как ты учишь, а с разворота… В твоем весе, кстати, наметился сильный боец. Офицер. У себя в части всех зарубил и здесь, в Южном, на областных, тоже. Между прочим, с представителем их сборной, майором Рошем, мы поспорили – я и Юра Заваленов. На литр спирта!
– О чем это вы, о чем? – Олег встревожился.
– А что ты у этого плюхача выиграешь бой.
– А майор этот что говорит? – Олег присел поближе.
– Ну, он-то уверен в своем, он и предложил пари. Так что ты и сам готовься, бой у тебя будет настоящий. Противник повыше тебя, и плюха у него та еще. С обеих рук.
– Тебе надо бы раньше съездить да разузнать. А сейчас остается всего пять дней… Ну, бой-то покажет– авось вы с Заваленовым не проиграете. – Олег встал, начал ходить, шелестя ногами по сухой траве. С виду он, возможно, был спокоен, но внутри у него что-то холодело, требовало движений. Сам же ожидал достойного противника, а тут что-то взволновался.
Физрук продолжал выдавать информацию, поворачивая головой за вышагивающим Олегом:
– В управлении решили: всем участникам выдать новые трусы, майки, плавки, боксерские туфли. Все будет подогнано по размеру, выглажено, а на трусах сбоку будет эмблема «ТР» – Трудовые резервы. Сходите в парикмахерскую, постригитесь. Чтобы все хорошо выглядели. И – в баню, конечно. Здесь это надо, там будет некогда… Ну, вот. Такие вот новости я вам привез.
Ребята внимательно слушают, затаив дыхание. Вникают в каждое слово.
25. Комплектование сборной. Отъезд
Физрука Авенира Палыча провожали ребята, посадили на поезд. Уезжает домой завершать в училище работу по спорту, по урокам. На прощанье жали ему руку, передавали привет Александровску.
Шагая по узким улочкам Поронайска, Олег раздумывал над составом команды.
Вот Володя Дорохин из шахтерского поселка Мгачи (на побережье Татарского пролива). Заикается, но при том говорун и хохотун несусветный. Классический мухач, но заявлять его придется в легчайший: надо дать место Грибанову.
Эдик Грибанов, коренной александровец, тощий, но резкий, быстрый и точный. Физически, конечно, послабее Дорохина.
Жора Корчак – скромненький, но с неожиданно упорным характером. После очередного боя в Поронайске Олег сделал ему замечание: «Мазила, бьешь по носу». «А дак он же мне нос разбил – я и думаю: и я разобью, все равно разобью!»
Гоша Шаталов – из семьи интеллигентов, приехавших из Томска на Сахалинское побережье, в город Макаров. Этот боксирует по настроению: когда обретает подъем духа – творит чудеса. В других случаях бои серые, бесцветные. Работать будет во втором среднем.
Легковесов двое – Вася Клецкин и Миша Шульга. Слушают тренера с открытыми ртами. Приглядываются к показам. Новички, но способные: придется выбрать одного, который потемпераментнее. Скорее всего подойдет Шульга. Этот в бою загорается, в атаке неукротим.
В первом полусреднем весе выступать будет Мыльников. В бою он ловок, имеет шесть побед, в спаррингах часто работает с самим Олегом, набрался опыта. Олегу предстоит работать во втором полусреднем весе, это он знает точно, тем более, что в его весе уже определился противник – лейтенант с плюхой. К схватке с ним надо готовиться: не хватало еще потерпеть поражение!
Полутяжеловеса тоже два: один из них александровец Слава Маннаберг. Левша, красавец. Другой – Толя Кулаев из Долинска. Кого-то из них надо заявлять в тяжелый вес. Маннаберга, пожалуй. Он тренера умеет слушать, а уж без советов и замечаний тут не обойдешься.
В первом среднем весе придется выставлять Березовского, хотя он в Поронайске получил от Демина тяжелый удар.
Вечером беседовал. Говорил, кто в каком весе работает, как держаться в установленной весовой категории, чтобы потом не пороть горячку: не сбрасывать веса баней, бегом. О весовых категориях бойцов говорил, как о деле решенном, бойцы смотрят не мигая, на ус мотают. Хотя… мальчишки остаются мальчишками: носятся по залу, прыгают, щелкают друг друга по затылку и убегают с воплем. Больше достается тяжеловесам – Маннабергу и Кулаеву: им, чтобы отквитаться заслуженным подзатыльником, приходится за легчайшими носиться по всему залу. Зато, когда поймают, отводят душу, а те (чаще попадается Дорохин) вопят как оглашенные.
Олег останавливается посреди зала, отводит руку в сторону:
– Станови-ись!
Бойцы выстраиваются.
– Равняйсь! Смир-рна!
Идет назначение: кто с кем работает на ринге:
– Дорохин со Щекиным, Грибанов с Атамановым, Корчак с Коревским. Мыльников два раунда работает со мной. Шаталов с Березовским, три раунда. Кулаев – два раунда с Маннабергом, потом Слава – со мной, тоже два.
