Текст книги "1991 (ЛП)"

Автор книги: Франк Тилье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

19

Все административные учреждения и лаборатории были закрыты, поэтому в этот день не стоило ждать каких-либо результатов. Полицейские чувствовали себя беспомощными перед лицом такой медлительности...

Поэтому Шарко провел утро, заполняя отчет, перечитывая письма и первые протоколы, составленные Отделом по борьбе с организованной преступностью (место преступления, допросы), рассматривая фотографии одну за другой, а также записи Тити на доске.

– Если вы здесь, с этим письмом в руках, значит, у вас есть все, что нужно, чтобы спасти Дельфи, – написал убийца. Что именно? Как найти правильный путь в лабиринте, который открылся перед ними? «Продолжайте идти по этому пути, который, я надеюсь для вас, приведет вас ко мне. Я встречу вас там с самыми большими надеждами... – Их человек был из тех, кто издевался над правоохранительными органами, бросал им вызов, как Унабомбер с его взрывными посылками или убийца Зодиак, который посылал зашифрованные письма журналистам. У него было какое-то послание? Потребность в признании?

Около полудня Глав и Тити закончили с Васкесом и Лампеном. Те сыграли по правилам и согласились вернуться на новое допрос, даже в воскресенье, принеся с собой свои адресные книги и свежие фотографии.

Сначала их отвели в сторону, а затем собрали в кабинете Алена Глишара, где они провели несколько часов. Они не были знакомы, жили в разных районах, один был холост, другой разведен и имел ребенка. Слово «Пагода» им ничего не говорило. На первый взгляд, у них не было общих знакомых, но нужно было копать глубже, пытаться обнаружить связь, пусть даже самую незначительную, между их жизнями: друг друга, рабочие отношения, заведение, которое они посещали или посещали раньше... Проблема заключалась в том, что оба были в телефонном справочнике, поэтому нельзя было исключить случайный отбор.

Днем Франк и Флоранс объездили столицу и пригород на машине, чтобы вызвать на допрос мужчин из контактов Эскремье, которые не отвечали на телефонные звонки или не перезванивали после сообщений, оставленных на автоответчике. Когда двери оставались закрытыми, они оставляли записку.

По каждому опрошенному, в отношении которого оставались малейшие сомнения, Тити запросил в центральном архиве проверку судимостей. На данный момент ничего подозрительного не обнаружилось. Что касается фотографий детей, то в архивах отдела по защите несовершеннолетних они не были связаны ни с одним делом о педофилии. Хрупкие обнаженные тела, стоящие у стены, оставались неизвестными.

На следующий день, как и каждый понедельник утром, руководители десяти групп криминальной полиции собрались, чтобы обсудить все текущие дела. Расследование в Сен-Форже быстро стало главной темой обсуждения, и между многочисленными сторонниками Сантуччи и Тити, которого обвиняли в том, что он обошел очередь дежурной группы, разгорелась жаркая дискуссия. Копы были мстительны и непреклонны в отношении правил и традиций 36-го участка.

– Вся эта старая вражда – ерунда! – вспылил Тити. – Полиция должна идти в ногу со временем, вы же не думаете, что мы будем ездить на Citroën C4 и носить борсалино?

Поднялись голоса и оскорбления. Начальник криминальной полиции был вынужден пригрозить дисциплинарными взысканиями, чтобы восстановить порядок. В ярости корсиканец вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Франк держался в стороне от этих игр эго. Ему было поручено посетить книжные магазины и почтовые отделения в районах, где жили Васкес и Лампен, и опросить сотрудников: не замечали ли они в субботу, 7 декабря, клиентов, отправлявших большое количество писем? Замечали ли они подозрительное поведение? Кто-нибудь покупал несколько экземпляров книги «Цветы зла» 1991 года? Он потратил на это почти два дня, но результаты были неубедительными. Да, несколько человек купили несколько экземпляров «Цветов зла, – но это издание продавалось очень хорошо, потому что его изучали в школе.

Вернувшись в 36-й во вторник в середине дня, Франк заперся в туалете на третьем этаже и с гримасой снял обувь: его носки воняли, а ногти на мизинцах так натерлись о кожу, что пошли кровью. Все эти километры, пройденные пешком, оставили свой след.

Двумя этажами выше, в комнате 514, был только один человек. Тити сидел за своим столом, подперев подбородок рукой, и был настолько поглощен чтением факса, что не услышал, как вошел Шарко. Наконец он поднял голову. В игре теней и искусственного света неоновых ламп молодой инспектор заметил, что черты лица его начальника были напряжены. Ему было едва ли сорок, но на висках уже появились седые волосы.

– Я думал, это слесарь, – сказал он. – Он не был за тобой?

– Не видел.

– Он должен скоро прийти. По всей видимости, он выяснил, как Метикулезный выбрался из дома Сен-Форже.

– Метикулезный?

– Я предпочитаю, чтобы у него было имя, так он более конкретен. Так мы будем его называть отныне. Метикулезный.

Франк решил, что это хорошее прозвище. Его начальник показал ему толстую пачку листов, валявшуюся на столе. Еще листовки.

– Завтра продолжи обход почтовых отделений и книжных магазинов, расширив периметр и взяв с собой эти листовки. Прочитай...

Шарко начинал уставать от листовок, но промолчал и выполнил приказ.

Если вы получили анонимный конверт с письмом, в котором вас просят угадать имя (Дельфи), а также экземпляр книги «Цветы зла»Бодлера, пожалуйста, как можно скорее свяжитесь с полицией по указанному ниже номеру.

– Ты разложишь их в табачных лавках, пекарнях, небольших магазинах, везде. Информация быстро распространится. Учитывая, что люди всегда боятся обращаться в полицию, скорее всего, звонков будет не много. Но с немного везения, кто-то откликнется и поможет нам понять, как Метикулезный выбрал своих жертв.

– Хорошо. Но наш человек может догадаться, что мы раскрыли его план, если он живет в одном из этих районов.

– Выбора нет. Насчет наркоманов, они все еще пытаются определить, какой наркотик был в крови нашего трупа X. Анализы показали, что там что-то есть, но это не стандартные наркотики или лекарства, поэтому они ищут более необычные вещества, а это может занять время... В лаборатории, зато, дело сдвинулось с мертвой точки.

Он взял маркер.

– У нас есть отличный союзник в Нанте, Сильвен Милле, большой специалист в молекулярной биологии. Не спрашивай меня, что это такое, но именно ему мы отправляем все наши запятнанные кровью улики, чтобы определить группы и резус-фактор. Ты скоро с ним встретишься, он бывает здесь примерно раз в месяц, чтобы обучать команды правильно проводить осмотр и работать на месте преступления. Ты знаешь, что даже сегодня есть копы, которые писают в туалеты жертв или бросают окурки в пепельницы на месте преступления?

– Я заметил, что изменить привычки нелегко. Я видел компьютеры, еще упакованные, в кабинете рядом с лестничной клеткой. Никто не проявляет к ним интереса.

– Да... Многие копы по принципу считают, что раньше все было лучше, и один вид этих приборов вызывает у них рвоту. В общем, Милле – пионер во Франции, и с недавнего времени он может с почти полной точностью определить, принадлежат ли образцы крови и слюны, даже в очень небольших количествах, например на почтовых марках, одному и тому же человеку.

– Об этом говорили в школе инспекторов. ДНК, да?

– Точно. Его открыли не вчера, но в расследованиях его только начинают использовать. Это то, чего нельзя увидеть, но что есть во всем живом. Милле бросается на все образцы, которые ему дают, и хранит их неизвестно где, чтобы собрать личную коллекцию. Он думает, что через десять лет все, что он собрал, можно будет занести в базу данных и сравнивать ДНК, как сейчас сравнивают отпечатки пальцев.

– Научная фантастика.

– Не удивляет. Но, в общем, все это к тому, что он твердо уверен: кровь, взятая с дверной ручки в Сен-Форже, и слюна с марок принадлежат одному и тому же человеку. Наш Метикулезный...

Он встал, чтобы записать «Группа крови O+» на доске.

– Самая распространенная, к сожалению, но все же хороший отличительный признак... Кроме того, ДНК подтверждает, что это мужчина.

Шарко считал удивительным, что по пятну крови или капле слюны можно определить пол человека. Он не имел ни малейшего представления о том, как все это работает, но именно благодаря этому они только что исключили половину населения.

Пока он еще стоял с открытым ртом, появился человек с плоским носом и сигаретой за левым ухом. Тити положил на свои записи чистый лист и пожал ему руку.

– Спасибо, что зашли. Ну, как дела?

Сначала слесарь протянул ему несколько календарей, блокноты и коробку ручек с логотипом своей компании.

– Традиционный рождественский подарок.

– Спасибо, – ответил Тити с улыбкой. Ребята будут рады.

Мужчина улыбнулся в ответ, а затем перешел к делу:

– Мне потребовалось время, чтобы понять. Крепкая штука. Вот замок с поворотным цилиндром от вашей входной двери, он выглядит вполне обычно, – сказал он, вынимая его из пластикового пакета. Я разобрал его и собрал, чтобы вы могли проверить. Давайте, поверните цилиндр, как будто хотите открыть дверь.

Тити выполнил просьбу. Широкая стальная планка – засов – логично сместилась влево. Он уставился на специалиста, не понимая, в чем дело.

– И?

– И ничего особенного не происходит. Все нормально. Теперь верните ее в исходное положение. И повторите то же самое, сильно нажимая на ручку. Затем подождите минуту...

Тити выполнил инструкции, а Шарко с интересом наблюдал за ним. Когда он нажал на колесико, он услышал щелчок: что-то невидимое защелкнулось. Они подождали некоторое время. Вдруг стержень с хлестким щелчком сдвинулся в положение закрытия.

– Очень умно, – объяснил их собеседник. – Внутри есть пружинный механизм и клапан, как в часах. В общем, вы открываете дверь, активируете систему, закрываете дверь за собой, и клак, через минуту она закрывается сама. Никто и не заметит.

Тити был ошеломлен. Он покрутил металлическую деталь во всех направлениях.

– Наоборот, ее можно использовать и для автоматического открывания. Достаточно нажать два раза подряд.

– Это значит, что наш убийца сам установил этот особый замок?

– Похоже на то. Как будто он пришел со своим инструментом, просверлил, спокойно прикрутил, в то время как... В то время как женщина уже была мертва...

Шарко и его начальник переглянулись. Метикулезный проявлял невероятную энергию, чтобы обмануть всех. Сотни писем и книг, а теперь еще и эта уловка...

– Но же был еще один замок, – заметил Тити. – Дверь была заперта, а ключ лежал на столе в гостиной. Как он вошел?

– Давай пойдем по простому и предположим, что у него был дубликат, нет?

Дубликат... Главный уже высказал эту гипотезу. Простая и логичная. Метикулезный проник в дом Дельфи Эскремье в Марэ. Он снял отпечаток ключа в тот момент?

– Где можно найти такой ключ? – спросил Франк.

– Нигде. Это ручная работа. Но для этого нужен инструмент и немалая доля изобретательности. Некоторые прецизионные детали нельзя изготовить. Их пришлось заказать где-то. Короче говоря, такая штука не делается в два счета.

Мужчина взял замок и покрутил его.

– И есть еще одна вещь, которую я хотел бы вам показать. Скрытая надпись, сделанная несмываемым фломастером.

Скрытая надпись... Шарко затаил дыхание, наклонившись над плечом Тити. Продвигаясь в расследовании и разгадывая загадку, они, несомненно, получили новую зацепку.

– Ее можно увидеть, только если нажать на колесико и повернуть его, как будто хотите открыть еще шире, – пояснил техник.

Он продемонстрировал это. Металлическая планка сдвинулась влево до упора. Он перевернул конструкцию и указал на слово, написанное вертикально на части, которая едва выглядывала из металлического кожуха.

– D.E.: SACLAY

D.E., как Дельфи Эскремье.

И Сакле... Название города в департаменте Эссон.

20

Руки крепко сжав руль, Тити превышал скорость. С ярким двухцветным знаком на крыше, автомобиль с номером 405 мчался по широким проспектам Булонь-Бийанкура, опасно обгоняя другие машины и резко ускоряясь. Переехав мост Севр, автомобиль выехал на трассу N118 в направлении Эссонны.

Шарко цеплялся за заднее сиденье, прижавшись к Глейву и Флоренс, которая проверяла магазин своего револьвера. Впереди, на месте пассажира, Амандье оставался невозмутимым, правая рука сжата вокруг ручки.

Часом ранее Тити позвонил в жандармерию Сакле, чтобы узнать о наличии заброшенных мест в окрестностях города. Дежурный сержант упомянул ферму на окраине города, к северу, известную бездомным. До нее можно было добраться по трассе 446, а затем, примерно за километр до Сакле, свернуть на небольшую дорогу, проходящую через поля.

Для Тьерри Броссара не было сомнений: именно туда хотел отправить их Метикулезный. Глава группы предупредил заместителя прокурора и уже сообщил руководителю судебной полиции, чтобы тот держал команду наготове на всякий случай. Нужно было готовиться к худшему.

Никто не разговаривал. Все слушали полицейский канал по радио. Анонимные голоса, теряющиеся в ночи, подавали сигналы тревоги, запрашивали подкрепление или иногда передавали личные сообщения. Именно по этим волнам Тити узнал десять лет назад, что у него родится первый ребенок. Сотни полицейских узнали об этом одновременно с ним и завалили частоту сообщениями с выражением поддержки.

– Как это все далеко, – подумал он. Хорошие времена, как любил повторять Серж. Он не помнил, когда все начало портиться с женой. Никаких конкретных событий, громких ссор или скандальных разрывов. Скорее, это был рак, который незаметно развивался в их браке после рождения второго ребенка.

Шарко тоже был в своем мире, понимая, что их противник явно не дарил им подарки, отправив их на эту дорогу. Какие ужасы им еще предстояло увидеть? Был ли у них хоть шанс спасти Дельфи?

Справа от него ночной свет столицы рассеивался оранжевым бархатом. С этой точки зрения Париж выглядел магнетическим, почти сверхъестественным.

Когда движение стало более плавным, Тити убрал проблесковый маячок. Теперь только стеклоочистители нарушали тишину. Небо выплевывало мелкий дождь, граничащий с мокрым снегом, и автомобиль казался погруженным в черное море. Только несколько разбросанных огоньков здесь и там. Они проехали около двадцати километров по D446, не зная, где именно повернуть. Тити развернулся перед знаком, обозначающим въезд в Сакле.

– Мы пропустили...

Он медленно поехал в обратном направлении, включив дальний свет. Амандье наконец заметил перпендикулярную дорогу со стороны пассажира: о ее существовании свидетельствовал только светоотражающий знак.

– Там...

Дорога была асфальтированная, но в ужасном состоянии. Водитель пытался объезжать выбоины и ямы, ехав на скорости пешехода. Пять минут спустя – все без изменений. Узкая дорога все глубже уходила в сельскую местность.

– Мы, наверное, ошиблись, – прошептал Тити.

– В такую погоду ничего не видно. Все равно езжай, хотя бы три-четыре километра. Если не найдем, обратимся в жандармерию.

Через шестьсот метров в свете фар наконец-то появился длинный силуэт слева от них.

– Похоже на ферму... – пробормотал руководитель группы. – Думаю, мы на месте...

В этом направлении отходила грунтовая дорога, едва шире их «405. – Тити предпочел не сворачивать на нее. Он прижался к кювету и заглушил двигатель.

– Пойдем пешком.

В салоне царила напряженная атмосфера. Наблюдая за выражением лиц своих коллег при свете потолочного светильника, Шарко представил себе стаю волков: они жили в унисон, чтобы пережить такие моменты охоты. Чистый адреналин, введенный в вену, поддерживал их жизнь.

В багажнике было только три фонарика Maglite. Тити, Амандье и Глайв схватили их и двинулись в путь, один за другим. Вскоре на их ботинки налипла густая грязь. Шарко остался позади. Глава группы указал на многочисленные следы шин под их ногами.

– Они обязательно свежие, учитывая погоду последних дней. Кто-то был здесь недавно... Старайтесь не наступать на них.

Расположенная напротив рощи, ферма была окружена бетонными панелями, обросшими плющом. Цепь с замком обхватывала стойки старых кованых ворот, заросших сорняками. Тити осветил замок, попытался взломать замок, но тщетно.

– Он слишком новый по сравнению с остальным. Мы не ошиблись, это здесь.

Он направил фонарик на дом через решетку, и вдали появился темный фасад с разбитыми окнами. Быстрым движением он ухватился за мокрый плющ, подтянулся на ограду и перекинулся на другую сторону. Шарко помог Амандье сделать то же самое, в результате чего его куртка была испачкана грязью.

Когда все проникли на территорию, они замерли и прислушались. Ни звука, ни света, ничего, что указывало бы на чье-либо присутствие. Они продвинулись вперед по U-образному двору, окруженному постройками и разрушенным главным домом.

– Серж, Ален и Фло, вы займитесь бараком. Мы с Шарком обойдем пристройки. Если что-нибудь обнаружите, кричите. Будьте осторожны, не поскользнитесь и не получите по голове черепицей...

Франк последовал за своим начальником. Ледяной ветер проникал в малейшие щели и заставлял свистеть потрепанные листы жести. Их подошвы хрустели битым стеклом, сухими ветками и обломками балок. Все было гнилым, сырым, стены были исписаны граффити и растрескались, а местами и вовсе обвалились.

Тити прошел мимо колодца с колодезным барабаном, рядом с ангаром, в который они осторожно вошли. Посреди ангара стоял трактор, съеденный ржавчиной и разобранный на части. Висели цепи и полуразрушенные лебедки, а в нескольких метрах от них переплетались заплесневелые балки, словно гигантский микадо.

Вся верхняя часть здания, ранее предназначенная для хранения соломенных тюков, обрушилась.

– Это полиция! – повторял Тьерри Броссар. Есть кто-нибудь? Дельфи Эскремье?

В ответ они услышали только дуновение ветра, смешавшееся с их дыханием.

Нужно было обыскать этот хаос, исследовать, готовиться увидеть смерть среди обломков. Не имея фонаря, Шарко не отходил от своего начальника, настороженно оглядываясь по сторонам. Они перешагивали через обломки, заглядывали в углы, поднимали доски и металлолом, прежде чем вернуться на улицу.

Тити заметил, как фонари его людей освещают комнаты внушительного здания, и продолжил осмотр. Под неприятным дождем он осмотрел окрестности зернового силоса, осветил дно цистерн и кормушек, наполненных соленой водой, а затем направился к тому, что казалось старой свинарником.

Ее раздвижная дверь была погнута и выбита из пазов. Оконные проемы были разбиты вдребезги. А черепица местами была вырвана, как будто здесь пронесся торнадо.

Внутри Франку стало еще холоднее, чем снаружи. Здесь тоже все было мертво, разрушено, поглощено стихией. Пыль летала в луче их фонарей, когда они проходили мимо грязных стойл. Кусты даже пробились сквозь бетон дорожки.

Вдруг Тити остановился, подняв пистолет над фонарем.

– Ты слышишь?

Молодой инспектор кивнул. Это было похоже на мяуканье или рычание загнанного животного. Звук доносился из глубины.

– Полиция! Выходите!

Шум повторился. С максимальной осторожностью полицейские начали продвигаться вперед, сжав пальцы на спусковых крючках оружия. Перед ними было что-то. Силуэт, словно вынырнувший из могилы.

– Не двигаться! – крикнул Тити.

Фигура не отреагировала на предупреждение. Она медленно продвинулась вперед, опустив плечи, опустив руки вдоль тела, наклонив голову вперед, как будто она была слишком тяжелой, и исчезла в стойле справа. Потом наступила тишина.

Шарко и Тити переглянулись, чтобы убедиться, что им не показалось: кто-то действительно прошел перед ними, не обратив на них ни малейшего внимания. Удвоив осторожность, они продвинулись вперед и вошли в последнее стойло.

Босая женщина сидела, сгорбившись в углу, на одеяле.

Она подняла голову к источнику света. Бритая, блестящая голова. Без бровей. Голубые глаза над черными, глубокими мешками под глазами. Лоб сморщился, и веки закрылись, чтобы укрыться от резкого света. Она была одета в что-то вроде мешка из парусины, перевязанного на талии и груди простыми веревками.

Франк с трудом узнал ее, но это была та, кого они искали.

Это была Дельфи Эскремье.

21

Тити подал сигнал SOS по радио в штаб. Скорая помощь из больницы Орсе, расположенной в десяти километрах отсюда, должна была прибыть в любой момент, а также группа судебной полиции.

Глава группы выбил замок на воротах железным прутом, а затем, запыхавшись, распахнул створки, чтобы машины могли въехать во двор. Он присоединился к оперативнику и Сержу Амандье, которые подавали ему световые сигналы из задней части свинарника.

Шарко и Флоранс все еще были с Дельфи внутри, вооружившись фонарем Глайва.

– Пойдем, еще не все, – прошептал Амандье. Я думаю, что то, что пережила эта женщина, совершенно нечеловеческое.

Увязая в грязи, они прошли между оградой и задней стеной здания. Дождь прекратился, но ветер был сильный, и Тити задался вопросом, как молодая женщина смогла выдержать такой холод. Сколько времени он продержался бы, почти голый, в этом убогом месте?

Серж указал на длинный прочный деревянный ящик. А также на глубокую яму примерно метра в длину, такого же размера, как ящик. Рядом с кучей земли лежала лопата.

– Без сомнения, – пояснил Амандье. – Ее закопали заживо. Посмотрите, ее заперли в этом импровизированном гробу, прибили крышку, а потом опустили в яму. Затем ее засыпали землей, а потом вытащили, я не знаю, когда...

Глайв прикрепил вспышку к фотоаппарату и сделал несколько снимков. Тити присел на корточки и осветил стенки стойла. Серж же был в ярости.

– Если я когда-нибудь увижу этого парня, я его убью. Без колебаний всажу ему пулю между глаз.

Его начальник стоял неподвижно. Он представил себя запертым здесь, неспособным пошевелиться. Он слышал, как лопаты ударялись о дерево, как земля проникала в щели между досками, а тьма поглощала дневной свет, сопровождаемая холодом и страхом смерти.

Почему Дельфи не царапала стены, пока не остались следы от ногтей? Ее накачали наркотиками? Сколько часов можно задыхаться в такой коробке? Сколько минут, прежде чем сойти с ума?

Как и его помощник, он испытывал ненависть, жгучую боль, разрывающую его изнутри. Стоя перед этим большим ящиком, он чувствовал себя беспомощным, бесполезным. Конечно, они нашли Дельфи, но только потому, что так хотел убийца. Он был хозяином положения.

Пока Глайв делал свои выводы, Тити и Амандье вернулись в свинарник. Флоранс сидела рядом с жертвой. Шарко укутал ее своей курткой и теперь дрожал под рубашкой и теплым пледом. Девушка была в шоке, ее взгляд был неподвижен, устремлен на стену перед ней. От холода у нее потрескались губы, кости запястий торчали. Широкие красноватые пятна покрывали кожу ее рук и шеи. Франк отошел на минуту, чтобы присоединиться к своим двум коллегам.

– Она не говорит, не реагирует, когда мы задаем ей вопросы.

– Она в сознании?

– Да, но как будто она нас не слышит.

Он отвел их в стойло напротив, откуда она пришла, где валялись упаковки от еды, пустые бутылки из-под воды, клоки светлых волос.

– Кто-то здесь кормил ее и брил ей голову и брови. Надо посмотреть, если... ну, если это касается и половых органов. Я имею в виду, не побрили ли ей интимные места? Мне кажется, что ее лишили женских атрибутов. Не сжигая, но...

Не закончив фразу, Шарко направился к углу, где нашел черный чемодан.

– Еще кое-что...

Внутри лежали различные фаллоимитаторы: резиновые, деревянные, металлические, разных размеров. Настоящий арсенал.

– Я посчитал, их пятнадцать.

– Ублюдок...

Франк закрыл чемодан.

– На ней нет следов того, что ее связывали, – добавил он. – Она могла свободно двигаться, звать на помощь. И все же она осталась здесь, лежа на полу в мрачном свинарнике...

Тити вспомнил отчет судмедэксперта, тот факт, что их жертва из Сен-Форже не сопротивлялась, несмотря на боль.

– Вероятно, ее накачали наркотиками до смерти.

– У нее на коже те же пятна, что и у трупа X... Ей, должно быть, ввели одно и то же вещество.

– И это не только сексуальные извращения, Шарк.

Ее похоронили заживо. Там гроб и яма, прямо там, по другую сторону стены... Чем она заслужила такое?

Франк впервые видел, как его начальник сломался. Он, который всегда держал себя в руках, казался потрясенным. Шарко тоже был потрясен, пока его напарники присоединялись к Флоранс. Тити был прав: чем оправдывалась такая жестокость? На несколько секунд он подумал, что все это просто кошмар. Он раскрыл ладони перед собой, почувствовал пульс в венах, сосредоточился на дыхании. Нет... его кошмар был реальностью.

Он обернулся. Тити стоял на корточках перед жертвой. Она качала головой, резко пожимала плечами, как будто ее преследовали невидимые насекомые. Флоренс ничего не говорила, оставаясь невозмутимой, но было очевидно, что она с трудом сдерживается, чтобы не разрыдаться.

– Мы вытащим вас отсюда, о вас позаботятся, – прошептал начальник успокаивающим голосом. – Мы найдем того, кто сделал это с вами, и он будет гнить в тюрьме до конца своих дней.

Дельфи не реагировала, даже не смотрела на него, и Тити подумал, что у нее не больше воли, чем у куска дерева.

Почему Метикулезный рискнул оставить ее в живых?

Раздался звук двигателя, и синий свет мигалки пронзил тьму. Приехал врач, его сопровождали два медбрата с носилками. Тити кратко изложил ситуацию. Увидев жертву в таком месте, мужчины не поверили своим глазам.

Флоранс предложила сопроводить их в больницу. Дельфи уложили на носилки и погрузили в фургон. Шарко подошел к машине скорой помощи и подождал, пока ему вернут куртку. В задней части автомобиля его напарница наслаждалась теплом обогревателя. Дельфи, конечно, никогда не вернется к своей прежней жизни, но, по крайней мере, она жива. И она сможет рассказать им, что произошло. Помочь им выследить дьявола.

Пока двигатель тихо работал, медбрат развернул спасательное одеяло. Врач осторожно снял куртку и подсунул стетоскоп под ткань, которая служила его пациентке одеждой. Он почувствовал шероховатость на коже над грудью. Шрамы?

– Я сниму это.

Под пристальным взглядом Шарко и Флоренс он достал из ящика ножницы с загнутыми концами, перерезал веревки и раздвинул края одеяла. На костлявой груди Дельфи Эскремье было вырезано слово.

– Что с ней сделал этот зверь? – прорычал доктор.

Шарко подошел поближе, чтобы лучше разглядеть. Буквы выделялись рельефом, выжженные в плоти огнем. Скорее всего, это было сделано раскаленным докрасна лезвием. Палач пометил Дельфи, как животное. Полицейский пытался сохранять самообладание, но внутри него кипели эмоции.

– Я сообщу коллегам. Вы можете идти, – бросил он, поднимая куртку.

Он бросился к трем мужчинам из своей команды, которые все еще осматривали заднюю часть здания.

– Его ребус продолжается, – задыхаясь, проговорил он. – Этот ублюдок выжег на ее груди слово «колодец.