Текст книги "Леди и Орк (ЛП)"
Автор книги: Финли Фенн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)
Глава 10
Всего несколько минут спустя Джул снова волокли по кромешно-темному тоннелю: цепь туго стягивала талию, а вокруг лязгали и орали орки.
– Не убивай этих людей из-за меня, – задыхаясь, проговорила она, натягивая цепь. – Пожалуйста, Гримарр.
Он не замедлил шага, лишь большие сильные пальцы сомкнулись на её предплечье, заставляя идти быстрее.
– Я ничего не делаю из-за тебя, – произнес его глубокий голос. – Эти люди нападают на наш дом. Мы будем его защищать.
Ноги Джул подкашивались, и она мысленно проклинала ублюдка с его прозрачной орочьей ложью. Если это действительно не из-за неё, почему он не оставил её в той комнате с утешительным клочком лунного света? Зачем он тащит её через кажущиеся бесконечными черные коридоры вместе с этой оглушительной толпой вооруженных, орущих орков?
– Половина из вас останется в горе и будет ждать! – крикнул Гримарр; на этот раз громче, перекрывая остальной шум. – Не выходить до моего приказа!
Раздались утвердительные возгласы, резкий лязг оружия и подавляющий звук дробящегося камня. И внезапно – снова свежий воздух и лунный свет: половина отряда Гримарра, около двадцати орков, высыпала на небольшой скалистый выступ у подножия горы.
– Вот они! – раздался крик снизу, и когда Джул обернулась, то увидела Талфордский полк – сотню воинов. Красивых, статных мужчин с гладкой кожей в настоящей одежде и доспехах, с настоящими мечами и длинными луками. Некоторых она узнала даже в лунном свете: Джул несколько раз приглашала капитана полка на ужин и иногда выезжала посмотреть на учения. Один только вид этих людей, стоящих там, захватывал дух и пьянил: мир, оказывается, еще не до конца поглощен орками.
– У них леди Норр! – крикнул один из лейтенантов, и, разумеется, именно поэтому Гримарр вытащил Джул сюда. Чтобы показать её, сделать заявление; она вздрогнула, когда его сильная рука обвилась вокруг её талии, рывком прижимая к нему.
– У меня новая пара! – прокричал в ответ его голос – глубокий, раскатистый, властный. – Я пометил её и заявил на неё права. Она родит мне множество сильных сыновей-орков!
Орки вокруг закричали: видимо, они всегда так делали, когда говорил Гримарр. Джул закрыла глаза, пытаясь отгородиться от шума и от дезориентирующего ощущения этой твердой груди, вздымающейся и опускающейся у её спины. Эти люди – её союзники. Они пришли её спасти. Но ведь у них нет ни единого шанса, не так ли? Не с одним полком против всех этих черных тоннелей за спинами орков и множества других орков внутри.
– С вами ли лорд Норр? – прорычал голос Гримарра позади Джул. – Хватит ли у этого слабого глупца духу встретиться со мной?
Никто из людей не ответил – сомнительно, чтобы кто-то вообще успел добраться до Астина и сообщить ему о пленении Джул, – и в тусклом свете она видела, как капитан переглядывается с лейтенантами. Отдает приказы: «вы туда, мы сюда», но сердце Джул грохотало в ушах, тело судорожно подергивалось, прижатое к груди Гримарра. Это невозможно. Люди не победят. Хорошие, благородные люди превратятся в трупы из-за неё.
– В горе прячется еще больше орков! – крикнул голос, и Джул слишком поздно поняла, что это был её собственный. Все орки разом повернулись к ней, вокруг поднялось рычание и ворчание, а тело Гримарра за её спиной внезапно, странно напряглось, его рука стальным кольцом сжала её талию.
На жуткое мгновение повисла тишина, во время которой рычание орков вокруг стало еще громче; Джул зажмурилась, ожидая расправы Гримарра, но её не последовало. Лишь резкий подъем и спад его груди о её спину, да взмах огромного, ужасающего ятагана в его свободной руке.
– В горе прячется еще больше орков, – прокричал его глубокий голос, повторяя слова Джул, словно подтверждая их. – Побежите ли вы в страхе? Окажетесь ли такими же слабыми, как ваш лорд-глупец? Или останетесь и будете сражаться?
Орки снова закричали, их внимание полностью переключилось на людей, которые теперь тихо совещались между собой. Некоторые из них настороженно поглядывали на отряд орков, на зазубренные, неровные скалы горы.
– Мы принимаем бой! – крикнул капитан, скорее своим людям, чем Гримарру, и Джул открыла рот, чтобы снова закричать, сказать: «Нет, не надо, это не выход, бегите», – но внезапно огромная рука Гримарра жестко зажала ей рот, запрокидывая голову назад, прижимая к своему плечу.
– Предашь меня еще раз – и тебе не жить, женщина, – выдохнул он, горячо и смертоносно прямо ей в ухо. – Ты поняла?
Его рука давила всё сильнее, грозя сломать ей челюсть или шею; Джул задыхалась под ней, пытаясь соображать. Она должна что-то сделать, что-то еще, какой-то намек или предупреждение…
Тело Гримарра внезапно пришло в движение, утаскивая её за собой, и сильным, гневным рывком он почти швырнул её обратно в проем, из которого они вышли.
– Бальдр, следи за ней! – рявкнул он через плечо. – Держи её внутри. Свяжи, если понадобится.
Он зашагал прочь, не оглядываясь, и вот уже Бальдр навис над Джул, его зеленоватое лицо казалось суровым и неодобрительным в лунном свете.
– Идем, – сказал он. – Быстро, пока шальной меч не нашел тебя.
Ноги Джул заплетались, но она шла, хотя её глаза продолжали лихорадочно метаться, глядя назад. Люди собирались сражаться, они собирались умереть, Гримарр уже шагал во главе орков, поднимая огромный ятаган, из его горла вырвался леденящий кровь рев…
– Живо внутрь, – рявкнул Бальдр, более резко, чем когда-либо раньше; и Джул, пошатываясь, отступила в гору, в наступающую тьму. Чувствуя, как рука Бальдра сжала её локоть, утаскивая в тоннель, за один поворот, затем за другой, и еще один, пока… Джул моргнула… не появился свет.
Они оказались в огромной, похожей на пещеру комнате; свет исходил от огня, потрескивающего в массивном открытом очаге в дальнем конце. У огня стоял на коленях незнакомый орк, возможно, поддерживая пламя, а вокруг расположились еще несколько – может, десять или пятнадцать. Многие выглядели старше: со сгорбленными спинами и седыми волосами, и почти все с любопытством оборачивались на Джул и Бальдра.
Бальдр не обратил на них внимания и потащил Джул к ближайшему углу, вталкивая туда её всё еще дрожащее тело.
– Я бы предпочел не связывать тебя, – сказал он, возвышаясь между ней и остальной частью комнаты, скрестив руки на груди. – Но если ты сделаешь хоть одно движение, чтобы сбежать, я это сделаю.
Он по-настоящему зол на неё, поняла Джул, и сделала тяжелый, прерывистый вдох.
– Эти люди умрут, – сказала она срывающимся голосом. – Из-за меня.
– Нет, – возразил Бальдр, нахмурив черные брови. – Они умрут потому, что оказались достаточно глупы, чтобы напасть на нас на нашей собственной горе, имея всего сотню воинов.
Снова эта извращенная орочья логика; Джул вдавила ладони в глаза так сильно, что посыпались искры.
– Но разве ты не понимаешь, Бальдр, – сказала она. – Эти люди знают: если они откажутся преследовать меня, они потеряют свои должности, возможно, их бросят в тюрьму или обвинят в дезертирстве. А так, даже если они погибнут, их жены и дети могут получить жалкую пенсию и не оказаться в работном доме!
Бальдр молчал, а когда Джул опустила руки, он всё еще хмурился, склонив голову набок.
– Ты всё равно не имела права их предупреждать, – сказал он. – Гримарр – Капитан и твоя пара. Твой долг – поддерживать его.
– А его долг – угрожать мне смертью, если я этого не сделаю?! – выпалила Джул. – Говорить, что мне не жить, если я предам его снова?!
Её голос снова сорвался, а голова Бальдра склонилась еще ниже, он поджал губы.
– Он не имел в виду смерть от его собственной руки, – сказал он. – Он имел в виду смерть от рук одного из наших братьев, которую, скорее всего, списали бы на несчастный случай. Как ты думаешь, почему он велел мне увести тебя, женщина? Предательство – не шутка среди орков.
– Значит, Гримарр просто позволил бы им убить меня? – спросила Джул; её голос становился всё более пронзительным. – Я думала, он должен защищать меня!
Она не могла понять, почему это вообще имеет значение – она ведь должна думать только о мести, не так ли? – но это имело. Гримарр заявлял так много всего, говорил такие сладкие слова, они казались такими искренними… а теперь это?
– Капитан защитил тебя, – упрямо ответил Бальдр. – Ему было бы непросто охранять тебя в битве, которую он должен возглавлять, когда столько наших братьев охвачены жаждой крови. Поэтому он отослал тебя. Это было милосердием, учитывая твое предательство.
Да проклянут боги его, проклянут их всех; Джул снова закрыла глаза руками, тяжело дыша. Она слышала очень слабый лязг и крики из-за двери комнаты – без сомнения, орки убивали всех этих бедных людей, отрывали всех этих отцов от их невинных детей…
– Если бы ты действительно боялась за семьи людей, – произнес голос Бальдра, теперь уже тише, – ты бы не стала позорить свою пару, выкрикивая предупреждения на поле боя. Вместо этого ты поступила бы мудро и доказала бы, что достойна доверия своей пары. И тогда, когда бы ты заговорила с ним о своих страхах, он бы выслушал.
Он бы выслушал. Джул с большим трудом верилось в это, и она подняла голову, чтобы сказать об этом Бальдру, – но внезапно в комнату ввалился сам Гримарр.
Он был окружен орущими, ужасающими орками; его огромное тело было наполовину покрыто кровью, туника превратилась в изодранные лохмотья. Но лицо его было суровым и удовлетворенным, а обе руки подняты в воздух, в одной он всё еще сжимал свой гигантский, капающий кровью ятаган.
– Мы победили! – возвестил он на всю комнату. – Все наши братья стоят на ногах, а люди разбиты. Те, кто не бежал от нашей силы, мертвы!
Мертвы. Сердце Джул екнуло; она опустила голову, крепко сцепив пальцы. Тщетно пытаясь заглушить ликование орков и жуткий образ в голове: красивые, гладко выбритые мужчины, лежащие изломанными и окровавленными на склонах горы.
– Наши братья сражались храбро, – пророкотал глубокий голос Гримарра. – Оларр в одиночку убил четверых. Сильфаст своим топором зарубил двоих разом. Абьорн сломал ногу, прыгнув на осыпь, но всё же убил своего противника с честью!
Все орки вокруг закричали в унисон; этот ужасный звук волнами расходился по комнате, и Джул рефлекторно зажала уши руками, пытаясь отгородиться от него. Нет. Слишком много смертей, слишком много разрушенных семей, сломленных людей. Убиты из-за неё.
Казалось, Гримарр услышал её мысли, потому что он повернулся, огромный, окровавленный и ужасающий, и зашагал к ней. Его глаза были жесткими и блестящими, и Джул охватило тяжелое, гнетущее осознание: он в ярости на неё, и вид того, как она стоит здесь – вжавшись в стену, зажав уши руками, – определенно делает только хуже.
– И это поражение, – прорычал он так громко, что звук отдался вибрацией в руках Джул, – люди потерпели вопреки моей своевольной паре и её предательству в пользу своих собратьев. Что ты на это скажешь, женщина?
Теперь каждый орк в комнате смотрел на неё, все – с осуждением и упреком. Джул опустила руки, попыталась отступить, но уткнулась спиной в стену.
– Это… это было нечестно, – выдавила она дрожащим голосом; её взгляд упал на изодранные, пропитанные кровью штаны Гримарра. – Они просто выполняли свой долг.
Из горла Гримарра вырвался жесткий, неодобрительный рык.
– Они напали на наш дом, – сказал он, его голос был громким, властным, гулким. – Их было вдвое больше, чем нас. И я дал им возможность уйти. Они этого не сделали.
Джул не могла не оглянуться на наблюдающие за ней лица – это что, суд? Публичное осуждение? – она сглотнула и заставила себя снова посмотреть в глаза Гримарру.
– У них не было выбора, – бросила она в ответ. – Если бы они отказались сражаться, их бы наказали. Их семьи пострадали бы.
Гримарр издал еще один из тех глубоких рыков, прокатившихся по комнате.
– Если у них не было выбора, тогда зачем ты выкрикнула предупреждение? Зачем предала меня впустую?!
Джул снова сглотнула, глядя в эти яростные черные глаза. Зачем она это сделала, если не было ни единого шанса, что это поможет её мести, зато было совершенно ясно, что это лишь усугубит её и без того бедственное положение здесь? Упрямство? Гнев? Безумие?
– Я не собиралась предавать тебя, орк, – сказала она наконец. – Если уж на то пошло, я предавала Астина. Лорда Норра.
Она на мгновение запнулась, её пустой взгляд снова уперся в эти грязные штаны; а было ли это правдой? Возможно?
– Не для того, чтобы навредить ему, – слишком поспешно добавила она, подняв взгляд на глаза Гримарра, и почему она вообще ему это говорит, неужели брачная связь и впрямь так сильно поразила её? – Но разве ты не видишь? Эти люди, погибающие от твоих рук в такой бессмысленной, безнадежной миссии ради украденной жены лорда Норра, – это делает их героями, а вас – злодеями. Это дает лорду Норру повод бросить против вас еще больше людей и ресурсов. Это приносит ему еще больше поддержки среди людей, чтобы уничтожить вас всех навсегда.
Орки снова зашумели, ропот заполнил комнату – пока Гримарр резко не вскинул руку, и комната снова погрузилась в тишину.
– Ты думаешь, мы этого не знаем, женщина? – произнес Гримарр, его голос был низким, смертоносным. – Думаешь, я не взвесил это, когда решил принять этот бой? Думаешь, мы и так не злодеи в каждой сказке, которую рассказывают люди?
Джул, казалось, не нашла, что ответить; он сделал еще один шаг вперед – почти так близко, что кровь с ятагана капала на её туфлю.
– Скажи мне, женщина, – прошипел он с чистой яростью в горящих черных глазах, – что бы сделали люди лорда Норра с отрядом орков, который подошел бы к его воротам? Подарил бы он нам чистую, почетную смерть, какую мы подарили этим людям?
Джул вздрогнула, вжимаясь в стену; её мысли метались в ловушке, бесполезные и тщетные. Что бы сделал лорд Норр, какая разница, почему, черт возьми, ей вообще до этого есть дело?
– Нет, – услышала она свой собственный голос, ставший вдруг странно усталым. – Лорд Норр выпотрошил бы вас. Пытал бы вас на городской площади. Отдал бы ваши тела собакам и свиньям, а ваши головы раздал бы детям как трофеи.
Это была правда – однажды Джул видела, как это проделали с орком, пойманным в Ярвудском лесу, – и даже воспоминание об этом было достаточно ужасным, чтобы к горлу подступила желчь. Астин демонстрировал свою силу, можно было бы сказать, заверял свой народ в его безопасности – но даже тогда Джул знала: этому нет оправдания. Нет возможного объяснения. Даже месть.
– Знаешь, я даже умоляла проявить уважение к достоинству твоего орка, когда увидела, как Астин делает это, – с горечью сказала Джул, прислушиваясь к своему голосу. – Никто не стал слушать, так же как никто из этих людей не послушал меня сегодня. Так же как ты не слушаешь меня сейчас, когда я говорю, что лишь пыталась вам помочь!
Лицо Гримарра исказилось в гримасе, и в его горле заклокотал тяжелый рык, на этот раз почти похожий на вздох.
– Я слушаю, женщина, – сказал он. – Но я слышу много слов и не вижу попыток загладить вину передо мной или моими братьями. Что ты дашь мне в искупление того, что натворила?
Джул снова опустила глаза; мысли спотыкались, тело похолодело. Что она ему даст. И почему она вообще об этом думает, какая разница, эти орки – монстры, она ведь собиралась отомстить. Не так ли?
Но она никак не могла поднять взгляд; расправила плечи, глубоко вздохнула. Она всё еще сможет отомстить. Время есть. Люди Астина перегруппируются, соберутся с силами и вернутся с настоящим планом. А не с этой чушью, которая привела лишь к страданиям и смерти.
И когда они вернутся, Джул будет готова.
– Хорошо, орк, – услышала Джул свои собственные слова. – За это я покорюсь тебе.
Вокруг повисла тишина, странная и внезапно гнетущая; а когда Джул подняла голову, взгляд Гримарра показался ей еще более жестким, чем раньше.
– Да, ты покоришься. Ты уже поклялась в этом, женщина. Я спрашиваю: что еще?
Что еще? Сердце Джул колотилось, она переводила взгляд с одного орка на другого. Чего еще Гримарр может хотеть, помимо её покорности? Информацию об Астине? Сведения об остальных силах Ярвуда или их расположении? То, что только навредит еще большему числу людей и поставит под удар планы Джул на месть?
Орки вокруг по-прежнему молчали, наблюдая за ней. Джул вскинула подбородок, снова встретившись взглядом с Гримарром.
– Я… я приготовлю тебе превосходный ужин. Из самых лучших запасов в вашей кладовой.
Она понятия не имела, есть ли здесь вообще кладовая, но оркам же надо чем-то питаться, верно? И, возможно, это было вполне приемлемое предложение, потому что несколько орков закивали, а Гримарр, по крайней мере, не выглядел более рассерженным, не так ли?
– Я приму это, – сухо сказал он. – Но этого недостаточно.
Недостаточно. Джул в отчаянии оглядела комнату, полную орков, столпившихся у потрескивающего очага.
– Я… я сделаю вам запас свечей, – сказала она. – Чтобы вы не всегда сидели в темноте.
Раздался ропот, но жесткий взгляд Гримарра не изменился.
– Хорошо, женщина. Что еще?
Джул сделала медленный, судорожный вдох. Чего еще он хочет? Что еще любит Гримарр? Разве ей нужно спрашивать?
– Я… – начала она, расправила плечи и посмотрела ему в глаза. – В следующий раз, когда ты пожелаешь уложить меня в постель, я уложу тебя, буду прислуживать тебе и поклоняться тебе, как королю.
Со всех сторон поднялся ропот, на этот раз совершенно точно одобрительный, и наконец – хвала богам – Гримарр почти незаметно кивнул.
– Я приму это, – сказал он. – Ты сделаешь это сейчас, женщина.
Сейчас. Да, если честно, чего еще она ожидала. Джул с трудом сглотнула и даже попыталась улыбнуться.
– Хорошо, – сказала она. – Тогда, пожалуйста, отведи меня в свою комнату.
Глава 11
Гримарр всё еще был в ярости на неё.
Было удивительно и, пожалуй, довольно тревожно обнаружить, что Джул прекрасно это осознавала и, возможно, даже была выбита этим из колеи. И что, когда его большая рука крепко сомкнулась на её запястье, увлекая из комнаты по извилистым, кромешно-темным коридорам, она почти чувствовала… сожаление.
– Ты не ранен после битвы? – услышала она свой собственный вопрос, брошенный в тишину, но Гримарр лишь фыркнул в ответ и продолжил идти. Гнев исходил от него почти физическими волнами, и почему это ощущалось так неприятно, почему это вообще имело значение?
– Спасибо, что пошел мне навстречу, – сказала она, а затем скривилась в темноте: неужели она и вправду благодарит его за это? За то, что он бесновался на неё перед комнатой, полной вооруженных, угрожающих орков, пока она не согласилась поклоняться ему? В постели?
Гримарр по-прежнему не отвечал, и в конце концов втолкнул её обратно в ту самую комнату с её благословенным клочком лунного света. В их отсутствие он стал ярче, клонясь теперь к рассвету, и Джул повернулась, чтобы посмотреть на него в слабом освещении – на его пропитанную кровью одежду и непроницаемые, яростные глаза.
Она справится с этим. Сможет прикоснуться к злобному орку-убийце, притвориться, что хочет его и заботится о нем. Боги свидетели, она делала вещи и похуже ради Астина, не так ли?
– Ну? – прорычал Гримарр, и Джул поняла, что всё еще стоит неподвижно, уставившись на него. Как будто всё это сделается само собой; она заставила себя прочистить горло и выпрямиться.
– Верно, – сказала она, скользнув взглядом вниз по огромной, окровавленной фигуре Гримарра и снова посмотрев ему в лицо. – Эм. Возможно, я могла бы… обмыть тебя? Для начала?
Она внутренне сжалась в ожидании ответа – возможно, орки не моются, возможно, он сочтет предложение за оскорбление, – но он коротко кивнул и властно махнул рукой в сторону занавешенной двери.
– Тогда проси, что тебе нужно.
Джул моргнула, но послушно пошла открыть занавеску. И там, как ни невероятно, снова обнаружились Бальдр и Драфли; откуда, во имя богов, они вообще взялись?
– Орки что, не спят? – возмущенно спросила она; в полумраке на миг блеснули белые зубы Бальдра.
– Спим, – ответил он. – Просто не так много, как вы, слабые люди. Так что тебе нужно, женщина?
В его голос вернулась жизнерадостность, словно он снова одобрял её поступки, и Джул бросила быстрый взгляд через плечо – туда, где выражение лица Гримарра было прямо противоположным одобрению.
– Что ж, – осторожно сказала она, – возможно, мне могли бы принести таз с водой и чистую тряпицу? И чистую одежду для него? И… – она почувствовала, как загорелось лицо, но всё же договорила: – У вас есть какое-нибудь масло? И, может быть, гребень?
Если Бальдр и счел такие предметы необычными, он не подал виду, лишь довольно фыркнул, прежде чем затрусить по коридору. Оставив Драфли на месте, всё с тем же нелепым ятаганом в руке; Джул постаралась не думать о том, когда видела его в последний раз, и поспешно опустила занавеску.
Гримарр у неё за спиной так и не пошевелился – просто стоял и свирепо смотрел на неё; Джул расправила плечи и шагнула к нему.
– Могу я, – заставила она себя сказать, – могу я тебя раздеть?
Она изо всех сил пыталась скрыть гримасу при этих словах, потому что – несмотря на то, что они уже несколько раз кое-что делали, – она видела лишь самые необходимые части. Ей еще не приходилось подвергать себя пугающему зрелищу уродливого, полностью обнаженного орка – кошмар, который наверняка будет преследовать её до конца дней.
– Сначала разденься сама, – резко бросил Гримарр, вызвав новый прилив жара к лицу Джул. Но в данный момент, пожалуй, раздеться самой было лучшим выбором, чем раздевать орка, так что Джул судорожно вздохнула и сделала это. Стянула грязное платье и сорочку под ним, а затем заставила свое обнаженное тело подойти к кровати и перекинуть одежду через её край.
Всё это время она чувствовала на себе гневный взгляд Гримарра, пускавший странные мурашки по позвоночнику; когда она шагнула обратно к нему, то старательно избегала смотреть ему в лицо, сосредоточившись на его окровавленной, потрепанной тунике. Её даже с натяжкой можно было назвать туникой – скорее, плохо сшитая палатка, – и Джул нерешительно дотронулась пальцем до ближайшего шва, стянутого толстой нитью, подозрительно напоминающей жилу.
– Где вы берете одежду? – спросила она не подумав; невольный взгляд в его глаза показал, что они такие же суровые и яростные, как и прежде.
– Сами делаем, – сухо ответил он. – Из людской.
Туника и впрямь была катастрофой – теперь Джул могла различить швы оригинальной рубашки, во много раз меньшей, вероятно, снятой с какого-то бедного мертвого солдата, – и она нахмурилась от этой мысли.
– Вы не можете сами сшить себе рубашки, чтобы они сидели как следует, как это делают все остальные?
Она понимала, как мелочно это звучит, еще когда слова слетали с её губ, и ничуть не удивилась жесткому ответному рыку Гримарра.
– Скажи мне, где я должен взять ткань, женщина, – прошипел он. – С овец, которых люди украдут? Из льна и на мельнице, которые люди сожгут? У торговца или портного, который попытается убить меня, стоит мне только попросить об обмене?!
Точно. Джул невольно поморщилась и заставила себя опустить глаза – а затем и дрожащие, неуклюжие руки – к подолу окровавленной туники. Неловко потянула её вверх, еще выше, а затем встала на цыпочки, когда Гримарр молча поднял руки и позволил ей стянуть одежду через его лохматую голову.
Джул почувствовала, как сердце забилось чаще, когда туника упала на каменный пол; она справится, она ведь видела вещи и похуже, чем полуголый орк, не так ли? Она сделала вдох, собралась с духом и посмотрела.
И. Возможно, дело снова было в брачной связи – этот едва уловимый сладковатый запах, витающий в воздухе, теперь различимый сквозь соленый запах крови. А возможно, в том, что торс Гримарра всё еще кровоточил: кровь сочилась из нескольких уродливых, но на вид неглубоких порезов, добавляя новые штрихи к хаосу жутких шрамов, уродующих его серую кожу.
Но чем бы это ни было – глаза Джул метнулись к его сердитому лицу, а затем снова вниз, – вид его, стоящего здесь, раздетого по пояс, заставил её сердце странно затрепетать, а внизу живота появилось глубокое тянущее чувство. И совершенно необъяснимую жадность в её проклятых, предательских глазах, потому что они просто хотели смотреть, смотреть и смотреть.
Гримарр был крупнее любого мужчины, которого она когда-либо видела, и мощно сложен – с этими огромными покатыми плечами и широкой грудью. И вместо дряблости, которую Джул могла бы ожидать от кого-то его габаритов, это были сплошные литые мускулы, каждая линия и рельеф были на виду: от его толстых, жилистых рук до плоских бугров пресса на животе.
Его кожа, конечно, была всё того же смущающего серого цвета, вся покрытая шрамами, но при этом выглядела упругой и гладкой. Лишенная волос, если не считать черных зарослей, выглядывающих из-под мышек; почему-то взгляд Джул задержался там, а затем перешел на темно-серые кружки его сосков, находившиеся почти на уровне её рта. Что бы он сделал, каково бы это было на вкус, если бы она подалась вперед, прикоснулась к одному из них губами, попробовала бы его языком…
Она зажмурилась – это всё связь, это безумие, он убил всех тех людей, – и её руки вслепую потянулись к его грязным окровавленным штанам, стаскивая их вниз. На этот раз она не смотрела – даже когда почувствовала, как эта твердость вывалилась наружу, даже когда почувствовала её запах: тяжелую горячую сладость, теперь распускающуюся в воздухе.
Именно в этот неудачный момент в комнату снова вошел Бальдр. Даже не постучавшись, никак не обозначив свое крайне нежеланное присутствие; одна рука Джул тут же метнулась прикрыть грудь, а другая скользнула между ног. За свои старания она удостоилась почти насмешливого взгляда Бальдра, когда он поставил ей в ноги таз с водой, а рядом – тряпицу, гребень, стопку одежды и небольшую металлическую фляжку.
– Вот, держи, женщина, – легко бросил он, словно вид Джул и его капитана, стоящих здесь нагишом – причем огромный член капитана стоял наполовину навытяжку, – был совершенно ничем не примечательным зрелищем. – Тебе нужно что-то еще? Или тебе, Капитан?
Гримарр, к счастью, ответил отрицательным ворчанием, и Бальдр снова затрусил прочь, опустив за собой занавеску. Оставив Джул раскрасневшейся и взволнованной – настолько, что её предательские глаза скользнули вниз, туда, где – у неё перехватило дыхание – эта огромная серая твердость чуть заметно содрогалась. Наливалась, набухала, удлинялась.
Джул пришлось заставить себя отвести взгляд; она резко схватила тряпицу, опустившись на колени и окуная её в таз с водой. Не сводя глаз со своих рук, выжимающих ткань, а не глядя на Гримарра или на ту странно завораживающую его часть. Зачем она на это согласилась, почему её это волнует, он же орк, отвратительный орк-убийца…
– Зачем вы сегодня сражались с людьми? – заставила она себя спросить из чистого отчаяния, лишь бы отвлечься, когда снова встала и осторожно промокнула самую страшную на вид рану Гримарра – глубокий порез на ключице. – Если ты знал, что это лишь даст Астину еще больше мотивов сражаться и уничтожить вас в ответ?
Из горла Гримарра вырвался очередной рык, от которого, казалось, завибрировал воздух вокруг неё.
– Не твое дело задавать мне вопросы, женщина. Твое дело – прислуживать мне в этом.
Это задело её сильнее, чем следовало; Джул хмуро уставилась на рану под тряпицей – на то, как серая кожа, казалось, уже начинает срастаться.
– Почему это не мое дело? – выпалила она. – Я знала некоторых из этих людей, мой муж платил им жалованье, они были здесь только из-за меня, а теперь они мертвы, и я не могу даже спросить тебя – почему?!
Её голос прозвучал пронзительно, пальцы ослабили хватку на ткани, глаза заморгали, глядя на неё. И тут большая рука Гримарра, уже без выпущенных когтей, сомкнулась поверх её пальцев, направляя их вниз к следующему порезу – гораздо ниже на его торсе.
– Я сделал это, чтобы показать, что я представляю реальную угрозу, – произнес он наконец ровным голосом. – Такую, от которой люди не смогут отмахнуться или проигнорировать. В этом королевстве осталось жить всего с тысячу орков, и я не стану стоять в стороне, пока нас не сведут на нет.
Тряпица в руке Джул вытирала кожу теперь уже опасно близко к этому, и она старательно отводила взгляд, пока не закончила, а затем быстро скользнула в сторону, обходя его со спины. Только чтобы столкнуться с – она вдохнула и выдохнула – могучей шириной его плеч, перекатывающимися мускулами шрамированной спины, высокой, твердой выпуклостью его ягодиц.
– Вас осталось всего тысяча? – выдавила Джул, промокая порез на его изуродованном шрамами сером плече. – Этого не может быть, разве орки не разбросаны по всему королевству?
Плечо дернулось – он пожал им, мускул перекатился под её рукой.
– Орки прячутся во многих местах, – сухо ответил он. – Но с каждым сезоном нас всё меньше и меньше. Новых младенцев мало, а смертей много.
Ох. Рука Джул продолжала вытирать, теперь уже приглаживая старый изогнутый шрам на его спине, пугающе напоминающий след от лезвия топора. К этому моменту она стерла большую часть крови, и хотя она ожидала обнаружить на нем еще и грязь, и пыль, на ткани не было и следа ничего подобного. Только кровь; возможно, орки всё-таки мылись, иначе как бы его кожа была такой отполированной, гладкой и чистой?
– Если послушать людей… – сказала Джул; неужели она уже думала о них как о чем-то отдельном? – В укрытиях скрываются тысячи и тысячи орков, только и ждущих, чтобы украсть всех женщин и перебить всех мужчин.
Спина Гримарра под её пальцами напряглась, плечи жестко приподнялись.
– Люди считают нас дикими и глупыми, – прошипел он. – Но они не умеют ни считать, ни помнить о собственной жестокости, ни слушать истории собственных женщин. Они предпочитают жить во тьме.
Кажется, Джул нечего было на это ответить – слышала ли она когда-нибудь из первых уст историю другой женщины о встрече с орком? – и после мгновения натянутой тишины она бросила тряпицу и потянулась к металлической фляжке, которую принес Бальдр. Это действительно оказалось масло, как она и просила; она налила немного на ладони, а затем – сделав ободряющий вдох – медленно и осторожно подняла скользкие руки и провела ими по широкой, покрытой шрамами серой спине Гримарра.
Мышцы слегка дернулись от прикосновения, но его кожа была такой теплой, такой гладкой. Настолько, что пальцы Джул расставились чуть шире; она усилила нажим, втирая масло в эту шелковистую, испещренную шрамами кожу. И тут ей пришла в голову нелепая мысль: у Астина шрамов не было. Его спина была бледной и гладкой, плечи – у́же, чем у неё самой. И снова всплыло воспоминание о тех орках, которые искали аудиенции без кровопролития, и о том, как Астин с такой легкостью приказал их убить. Как Астин потом улыбался – холодно, самодовольно и удовлетворенно.
