Текст книги "Леди и Орк (ЛП)"
Автор книги: Финли Фенн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)
– Да, – сказал Гримарр, и снова он отвечал на ее вопрос. Заставив Джул на мгновение моргнуть, пока ее мысли переваривали правду об этом. Он забирал ее в Гору орков. Давнее логово орков, высочайшую вершину хребта Саккин, затерянную глубоко в густом лесу провинции Саккин. Опасное, непроходимое место, кишащее тоннелями и шахтами, означавшее почти верную смерть для любого человека, который отважится приблизиться.
И место, откуда было бы почти невозможно сбежать.
Паника, казалось, снова ударила со всех сторон разом, лязгнув по всему существу Джул – и без раздумий, без какого-либо намерения, она побежала. Рванула на восток, обратно к поместью Норр; ей нужно было сбежать, пока они не заперли ее в Горе Орков навсегда…
Но цепь, конечно же, еще была цепь – и даже когда осознание этого расцвело в мыслях Джул, ее с жестокой, болезненной силой дернуло назад за талию. Обратно к нему, к Гримарру, отвратительному капитану орков, который похитил ее, увозя на Гору; и Джул пиналась, толкалась и кричала, сопротивляясь этому, сопротивляясь ему, нет, нет, нет…
Но это было все равно что сражаться с валуном, огромным, твердым и абсолютно непреклонным; и Джул почувствовала, как большая, мощная рука сомкнулась вокруг ее запястья – близко и угрожающе.
– Прекрати, женщина, – прошипел этот глубокий властный голос ей на ухо. – Теперь ты моя. Ты не сбежишь от меня.
Джул попыталась нанести еще один удар, целясь коленом прямо в его плоский живот, но он с удивительной легкостью увернулся и сильно, до зубовного скрежета, дернул за цепь, все еще крепко затянутую на ее талии.
– Стой, – снова прорычал он, на этот раз еще более низким голосом. – Ты не сбежишь ни от меня, ни от своего нового дома в нашей горе. И если ты продолжишь так со мной бороться, я свяжу тебя по рукам и ногам и потащу туда на плече.
Эти слова наконец пробились сквозь роящийся в голове Джул хаос – он свяжет ее по рукам и ногам, без сомнения, в то время как все эти ужасные орки будут пялиться и смеяться – и она почувствовала, как ее тело обмякло в его хватке, даже несмотря на то, что ее яростные глаза продолжали сверлить его отвратительное, изрытое шрамами лицо.
– Будь ты проклят, орк, – выплюнула она. – Ты лживое ужасное животное. Я не твоя новоприобретенная собственность. И твоя жуткая гора никогда не станет моим домом!
Сверкающие черные глаза орка лишь смотрели на нее, в то время как эта большая рука на ее запястье дернула ее ближе, прижимая обратно к его боку.
– Говори все, что хочешь, женщина, – ответил он. – Но ты все равно моя. И ты не сбежишь от меня.
Щеки Джул горели, жар снова грозил вырваться из глаз, и она отвернулась от него, глядя на высокие деревья вокруг. Это не могло происходить на самом деле, она не могла оказаться в ловушке с орком, тащиться на Гору Орков, она никогда не сбежит…
– Капитан, – прервал резкий и гортанный голос, и когда Джул оглянулась, то увидела еще одного орка, стоящего рядом с Гримарром. Он выглядел еще более отвратительно: его кожа отливала темно-багровым цветом, а нос представлял собой расплющенное распухшее месиво. – Что дальше. Слишком медленно. Люди будут преследовать.
Черные глаза орка злобно метнулись к Джул, и она отстраненно поняла, что их рейдовый отряд продвигался медленно из-за нее. Орки почти всегда, казалось, бегали, вламываясь из одного места в другое, и медленный шаг Гримарра по темному тоннелю, возможно, задумывался как одолжение.
– Лагерь в Кентнеке, – сказал наконец Гримарр, нахмурив густые черные брови. – Я понесу свою женщину.
Что? Джул моргнула, глядя на его жуткое лицо, и открыла рот, чтобы возразить – но Гримарр уже наклонился и быстрым движением поднял ее в воздух. Он подхватил ее обеими руками, прижав к груди, – а затем сорвался на бег точно на запад, несясь во весь опор.
Джул с запозданием начала брыкаться и извиваться, но это лишь заставило его стальную хватку сжаться сильнее, прижимая ее еще ближе к массивной груди.
– Ты не сбежишь от меня, женщина, – повторил он, и его жесткий голос почти не сбился от дыхания. – Чем скорее ты это усвоишь, тем спокойнее тебе будет.
Джул издала жалкий стон, но неохотно прекратила сопротивляться, и в ответ хватка орка ослабла, а его губы скривились в чем-то, что могло быть задумано как улыбка.
– Так-то лучше, – сказал он. – А теперь отдыхай. Я буду беречь тебя.
Было смешно, нелепо и до глубины души возмутительно слышать, что она в безопасности в объятиях уродливого здоровенного орка, который прямо сейчас похищал ее и против ее воли тащил в Гору Орков. Но затем его хватка снова изменилась и смягчилась, устроив Джул так, чтобы ей было лучше видно окружающее пространство, – и на какое-то неестественное, мимолетное мгновение ей показалось, будто она оказалась в другом мире, в чужой шкуре. Наблюдала за проносящимися мимо камнями и деревьями, чувствовала плавный перекатывающийся шаг ног Гримарра под собой, слышала ровные выдохи его дыхания и мерный, глухой стук его сердца.
Это было чем-то похоже на езду верхом, подметили ее отстраненные мысли: под ней сильное, крепкое тело; и что это, черт возьми, за мысль такая? Хороший взгляд через плечо Гримарра полностью развеял это наваждение, потому что позади них неслась пестрая, поистине омерзительная толпа задыхающихся, пускающих слюни орков; большинство из них катили огромные бочки, а один из них – Джул поморщилась – дико размахивал длинной связкой сосисок над головой и бил ею соседа прямо по лицу.
Орк, получивший по лицу сосисками, едва не потерял равновесие, но быстро восстановил его, а затем бросился на первого орка, обрушив огромный кулак на его и без того изуродованное лицо. Удар пришелся с отчетливым хрустом и воплем боли, на что несколько соседних орков радостно заулюлюкали, а затем ввязались в драку.
В мгновение ока началась настоящая свалка: с полдюжины орков сцепились одновременно, в то время как остальные кричали, улюлюкали и хохотали. Эта сцена была настолько ужасающей, что Джул почти не заметила, как Гримарр перестал бежать, пока он бесцеремонно не сбросил ее на ноги, а затем повернулся и зашагал прямиком к потасовке. Оставив Джул неуклюже крениться и шататься за ним, волочась за цепь, всё ещё обмотанную вокруг ее талии.
– Кто это начал, – прорычал Гримарр; его глубокий голос отдался эхом в воздухе, и в ответ раздался неразборчивый хор орущих орочьих голосов. Настолько громкий, что Джул закрыла уши руками, но каким-то образом Гримарр смог в нем разобраться, потому что сунул руки в массу уродливых орочьих тел и выдернул первых двух орков, по одному в каждой огромной руке.
– Сначала ты, – сказал он тому, кто размахивал сосисками, и раздался хор криков и стонов, – и Джул во все глаза смотрела, как окружающие орки собрались вместе и общими усилиями удержали первого орка на месте. В то время как второй орк подошел ближе, замахнулся и ударил первого прямо в лицо.
Брызнула красная кровь, раздались пронзительные крики и еще более леденящий душу орочий смех. А затем – на этот раз Джул закрыла глаза – орки удержали второго орка, в то время как теперь уже истекающий кровью первый выбросил кулак в его сторону.
Снова крики, возгласы и смех, но Джул лишь чувствовала тошноту, изнеможение и отчаяние. Даже когда Гримарр снова поднял ее на руки и сорвался с места, взбираясь на крутой каменистый холм, проносясь мимо деревьев, неба и медленно садящегося солнца, под аккомпанемент мерного стука его сердца под ее ухом.
Она, должно быть, задремала, потому что когда Гримарр снова поставил ее на ноги, уже смеркалось, и они находились в глубине леса. Вдали от главных дорог, в месте, которое Джул совершенно не узнавала; и она позволила Гримарру подтолкнуть себя к тому, что казалось сплошной каменной стеной – которая, при ближайшем рассмотрении, оказалась еще одним тоннелем, исчезающим во тьме.
– Где это? – выдавила Джул срывающимся голосом. – Кентнек?
Она не знала этого названия, но именно так Гримарр сказал ранее; и, если она не ошибалась, во тьме блеснули в одобрительной улыбке его острые белые зубы.
– Да, – сказал Гримарр. – Старый лагерь. Сухой. Безопасный.
Ну что ж. По крайней мере, это еще не гора, пока нет – хотя они были на пути к ней, без сомнения, где-то в глубине провинции Саккин. И этот ужасный орк тащил ее в незнакомый тоннель, ведущий неведомо куда; и Джул отшатнулась, вглядываясь в зияющую черную пустоту.
– Подождите, – сказала она, ее лицо внезапно загорелось, а руки стали липкими и холодными. – Сперва мне нужно… э-э… справить нужду.
Она не могла смотреть на Гримарра, говоря это, или на орков, толпившихся вокруг и закатывающих внутрь украденные бочки. Но она уловила взмах его большой руки и низкий звук, похожий на насмешку, вырвавшийся из его горла.
– Так делай, – сказал он, и теперь Джул посмотрела на него, ее рот приоткрылся сам собой.
– Здесь? – возмутилась она дрожащим голосом. – Перед вами? И перед ними? Нет. Я леди. Мне нужно хотя бы какое-то подобие уединения. Пожалуйста.
Она чувствовала на себе взгляд Гримарра, даже если не видела его глаз; и низкий, всепоглощающий страх снова подступил к горлу, слишком сильный. Что, если он заставит ее. Что, если он унизит ее. Что, если он будет смотреть…
Но затем, к ее удивлению, он развернулся и потянул ее за цепь через близлежащие кусты. Уводя ее все глубже и глубже в лес, пока – Джул моргнула – он действительно не остановился и не отвернулся от нее: безмолвный силуэт широких плеч во тьме.
Это было лучше, чем ничего, и Джул быстро сделала свои дела, а затем осталась сидеть на корточках, отчаянно ощупывая руками цепь на талии. В то время как сама она слушала и смотрела, прикидывая, в какой стороне север, в какой стороне дом. У нее не было ни оружия, ни чего-либо, чем можно было бы разбить цепь, но, возможно, камень, возможно…
– Идем, – прервал ее голос Гримарра: негромкий приказ во тьме, сопровождаемый предупреждающим рывком цепи. – Сейчас же, женщина.
И Джул, наконец, пошла, опустив голову, потому что, конечно же, все было бесполезно. Даже если она и избавится от этой проклятой цепи, ее окружали десятки огромных, полностью вооруженных орков, одержимых желанием забрать ее в свой дом. А что еще ей оставалось делать, как иначе можно было избежать такой участи? Возможно, смерть – но даже сейчас это было бы в его руках, в руках этой гротескной, примитивной, ненавистной пародии на жизнь.
Она была в ловушке. Она была обречена.
– Я никогда не перестану проклинать тебя за это, ты, ужасное чудовище, – сказала Джул тихо, но твердо. – Я никогда, ни за что не прощу тебя.
Снова повисла тишина, и послышался звук дыхания орка, резкие и низкие вдохи и выдохи. А его огромные плечи поднялись, а затем опустились, почти как при вздохе.
– Да, – ответил он. – Но ты все равно моя, женщина. А теперь, – он повернулся, и его глаза, казалось, сверкнули в темноте, – ты проведешь эту ночь со мной.
Глава 4
Джул проведет эту ночь с ним.
– Н-но, – запинаясь, произнесла она охрипшим, севшим голосом. – Ты… ты сказал… ты не станешь…
Страшные сказки снова роем закружились в мыслях, яркие и безжалостные; от них она дрожала, покрывалась испариной и задыхалась. Орки брали женщин с грубой силой, порой до смерти забивая своих жертв. Вколачивались в них своими звероподобными членами, кусая за шеи и вдоволь напиваясь кровью, разрывая их на части и снаружи, и изнутри.
А потом. Если женщина переживала первое соитие и последующие попытки, появлялся ребенок. Невероятно сильный сын-орк, пугающе огромный, с полным набором смертоносных когтей и зубов, который только и ждал момента, чтобы вырваться наружу из чрева своей беспомощной матери…
– Тебе не нужно бояться, женщина, – раздался резкий голос орка, и Джул моргнула, глядя на его скрытое в тенях лицо и блеск глаз в темноте. – Я сказал, что не стану принуждать тебя или причинять вред, и я сдержу свое слово. Но этой ночью мы должны договориться. А теперь идем.
Договориться с ней? Это странное заявление сопровождалось целенаправленным рывком за цепь Джул, и, наконец, сделав беспомощный, судорожный вдох, чтобы собраться с силами, она пошла. Вслед за Гримарром к зияющей дыре в каменной стене, а затем вниз, в самые недра земли.
Внутри все совершенно сбивало с толку: тесно, извилисто, сыро и темно. И казалось, будто непрекращающиеся ужасы этого дня внезапно обострились, сливаясь воедино в тесных черных тоннелях и нарастающем эхе орочьих голосов, пока Гримарр вел ее всё ниже, ниже и ниже.
Казалось, орков здесь было еще больше, чем в их первоначальном отряде, гораздо больше криков и скрипучего смеха, и ужасающее, леденящее душу осознание того, что большие потные тела толпятся слишком близко. И когда кто-то наконец зажег факел, Джул вся содрогнулась от шокирующего зрелища: казалось, сотни орков втиснулись в этот грубо вытесанный земляной тоннель с низким потолком.
Гримарр замешкался перед толпой, а затем крикнул что-то на Черном Языке, глубоко и раскатисто. В ответ раздался почти оглушительный рев, а масса перед ними расступилась, открывая взгляду… у Джул перехватило дыхание… дверь. Самую настоящую, добротную дубовую дверь, установленную так глубоко под землей, словно какой-то заблудившийся человек забрел сюда и поставил ее.
Одного ее вида оказалось достаточно, чтобы удержать на дрожащих ногах, даже когда Гримарр развернул Джул всем телом и снова вцепился руками в ее плечи. Он демонстрировал Джул оркам, пока те кричали и радостно улюлюкали, а тревога и страх обжигали ее щеки, ее мысли, ее гордость. Чем бы, черт возьми, это ни было, это, без сомнения, было заявлением. Предъявлением прав. Угрозой.
Гримарр снова крикнул что-то на Черном Языке, ужасным скрипучим скрежетом резанув по ушам Джул, а затем резко потянул ее за цепь назад, к этой дубовой двери. Втаскивая ее внутрь вместе с собой, чтобы остаться наедине.
Джул должна была сопротивляться, но вместо этого обнаружила, что стоит там, дрожа и глядя на настоящую… комнату? Да, комнату, посреди которой стояла добротная латунная кровать, застеленная чем-то похожим на звериные шкуры и освещенная мерцающим светом единственной высокой свечи.
– Что это? – спросила Джул срывающимся голосом и поняла, что Гримарр закрыл и запер дверь за ними на засов, приглушив все еще кричащие голоса до тихого гула.
– Она моя, – произнес его низкий голос. – Теперь, когда я капитан.
Точно. Этот Гримарр был относительно новым капитаном, и Джул отстраненно вспомнила рассказы о предыдущем капитане орков, таком же ужасном старом мяснике по имени Каугир. Орке, который в конце концов был убит не людьми, а найден зарубленным насмерть орочьими ятаганами и брошенным гнить в поле.
– И как давно ты капитан? – услышала Джул свой собственный голос, бросив вороватый взгляд на отвратительное лицо Гримарра. – Год?
В тусклом свете эти черные глаза казались зияющими пустотами, смотрящими на нее, сквозь нее.
– Я вел своих братьев большую часть из моих тридцати лет, – сказал он. – Но звание капитана я ношу уже около двухсот дней.
Джул моргнула, глядя на него, и почувствовала, как ее брови ползут вверх.
– Двухсот? – эхом отозвалась она. – Ты умеешь считать?
Ей не почудилось, как скривились его серые губы и на мгновение мелькнули обнаженные белые зубы.
– Да, – сказал он ровным голосом. – Орки не дураки, женщина.
Джул не смогла сдержать гримасу – откуда, черт возьми, ей было это знать? – и с запозданием выпрямилась, хмуро глядя в эти черные глаза орка.
– Что ж, ты уже сделал себе имя, не так ли, капитан? – сказала она. – Убивая сотни невинных людей, терроризируя округу, устраивая новые набеги каждую вторую ночь.
– Да, – ответил Гримарр без малейшего намека на колебания или раскаяние. – Но во время моих набегов мы берем добычу, а не женщин. И мы не ищем жизней людей, если только они по глупости сами не бросаются на наши мечи.
Скованные мысли Джул на мгновение задумались об этом: а ведь в последние месяцы и вправду было захвачено меньше женщин, потеряно меньше жизней? Но тут ее руки сжались на цепи, всё ещё туго затянутой на талии, в то время как перед глазами пронеслись образы мертвых слуг.
– Чушь собачья, орк, – огрызнулась она. – Сегодня вы убили двоих мужчин. Вы забрали меня.
На этот раз Гримарр ничего не ответил, даже не подав виду, что услышал ее слова. Просто стоял и смотрел на нее; его громоздкое тело казалось темным и угрожающе нависающим в слабом свете свечи, и Джул почувствовала, как ее сердце забилось чаще, колотясь всё быстрее и сильнее.
– И вот теперь, – сказала она сильно дрожащим голосом, – ты здесь. Запер меня одну с собой в этой комнате, чтобы договориться со мной, что бы это, черт возьми, ни значило. Без сомнения, ты планируешь взять меня силой, выпить мою кровь, а потом, – она судорожно глотнула воздуха, – а потом, скорее всего, швырнуть меня своей орде, поджидающей снаружи.
Представить это было внезапно почти невыносимо страшно, и Джул почувствовала, как попятилась назад, крепко скрестив руки на груди. Она была в его власти. Она была в ловушке. Она была обречена.
Но стоящий перед ней Гримарр резко мотнул головой, нахмурив густые брови.
– Ах, нет, женщина, – сказал он. – Я не стану принуждать тебя силой или кусать. И я не позволю своим братьям прикасаться к тебе. Я здесь, чтобы договориться с тобой, – его крупная фигура, казалось, стала еще больше, а глаза пронзили ее взгляд, – о твоей руке и твоей верности. Я хочу попросить тебя стать моей парой.
Его… парой? Джул могла лишь таращиться на него, в то время как ее мысли метались и бурлили где-то глубоко внутри. Да, ходили легенды о том, что орки брали себе этих так называемых пар – женщин, которых они оставляли себе, пряча в тайных логовах и заставляя рожать детей только от этого орка. Словно насмешка над браком, пародия на привязанность, уступка, на которую шли лишь ради сохранения чистоты крови.
Но теперь, глядя на этого Гримарра, она понимала: конечно же, в этом был смысл, именно этого он и хотел. Он был капитаном. Он хотел собственных сыновей. Хотел породить свое собственное потомство, продолжить свой род. Прямо как Астин.
– Значит, тебе нужны сыновья, орк? – сказала Джул, решив, что, возможно, чем дольше она будет говорить, тем дольше сможет предотвратить всё это. – Чтобы помочь себе утвердиться в роли капитана?
– Да, – последовал его незамедлительный ответ. – Капитан должен иметь пару и сыновей. За его спиной должна быть сила.
Точно. Сыновья для орков – вопрос жизни и смерти, часто слышала Джул от людей, и в то время это задевало ее, потому что сыновья были вопросом жизни и смерти и для многих людей тоже. Для Астина.
– Тогда почему ты ждал до сих пор, чтобы найти себе пару? – продолжил дрожащий голос Джул. – Несмотря на твои красивые слова об обратном, мы оба знаем, что вы, орки, годами воровали женщин. Разве тебе не было бы выгоднее заранее подготовиться и обзавестись кучей щенков до того, как ты стал капитаном?
Со стороны громоздкой тени Гримарра повисло молчание, а затем он сделал быстрый, пугающий шаг вперед.
– Я предпринимал попытки, – сказал он наконец. – Это не так-то просто.
Сердце Джул продолжало грохотать, колотясь в груди, и с ее губ сорвался звук, который мог быть как смешком, так и всхлипом.
– Как, во имя богов, это может быть непросто? – возмутилась она. – Ты похищаешь бедную ничего не подозревающую женщину под угрозой ножа, приковываешь ее к себе цепью, тащишь под гору и заставляешь вынашивать твоих детей!
Снова повисло молчание, огромные плечи приподнялись и опустились.
– Я усвоил, – произнес его голос, – что это неправильный путь. Когда женщину забирают таким образом, она сбегает обратно к людям, и ее младенцы принимают смерть. В этом нет радости.
В его голосе прозвучало нечто, почти похожее на скорбь, но у Джул не было ни сочувствия, ни терпения к этой кровожадной свинье, похищающей людей.
– И что случилось с твоими предыдущими попытками? – огрызнулась она. – Они сбежали?
– Да, – раздался низкий, полный сожаления голос. – Одна с моим сыном, всё еще крохотным в ее чреве.
Тело Джул сделало еще один резкий шаг назад, и она снова задрожала, потому что да, именно этого он здесь и хотел. Именно это он здесь и делал.
– И что с ней стало, – выдавила она. – Ты убил ее.
Лохматая голова Гримарра дернулась в резком, похожем на судорогу движении.
– Нет. Я не убивал. Теперь она живет с новым мужем, и я оставил ее в покое. Я бы не причинил вреда женщине. Я не желаю причинять вред тебе. Я поклялся беречь тебя.
Если это должно было успокоить, то с треском провалилось; Джул вскинула подбородок и свирепо посмотрела в его уродливое, скрытое тенями лицо.
– Ты причинишь мне вред, – сказала она. – Ты просишь меня стать твоей парой. Рожать тебе сыновей. Сыновья-орки убивают своих матерей.
С его стороны снова повисло молчание, его громоздкое тело неподвижно застыло в тенях.
– Не все сыновья, – произнес его глубокий голос. – Не тогда, когда о женщине хорошо заботятся, и не тогда, когда она крупная, полная сил и пышет здоровьем. А ты именно такая, женщина. Ты сильная. Ты смелая.
Щеки Джул странно загорелись, в глазах внезапно защипало от слез, и она сделала еще один неуверенный шаг назад.
– Это не так, – сказала она, возможно, просто потому, что должна была не соглашаться, должна была перечить всему, что говорил этот орк. – Ты ничего обо мне не знаешь.
Огромное тело сделало медленный шаг вперед, бесшумно двигаясь в темноте.
– Ты спрятала своих слуг, – сказал он. – Ты встретила меня в одиночку. Даже сейчас ты не умоляешь и не просишь. Ты стоишь прямо и бросаешь мне вызов.
Его голос при этих словах потеплел, в нем слышалось даже одобрение, и что-то странное, казалось, екнуло в животе Джул.
– Я в ужасе от тебя, – резко поправила она его. – Я в жизни так чертовски не боялась.
На мгновение снова повисла тишина – а затем из его горла вырвался глухой, рокочущий звук, который мог быть смехом.
– Да, – сказал он, и его голос зазвучал еще ниже, теплее, чем прежде. – Ты хорошая женщина. Ты родишь хороших сыновей.
Дыхание резко вырвалось из горла Джул, она на секунду зажмурилась.
– Я не могу рожать сыновей, орк, – процедила она сквозь зубы. – Я же сказала тебе: я бесплодна.
– У тебя будут сыновья, если ты того пожелаешь, – последовал твердый, незамедлительный ответ. – Если бы ты не могла, Скен бы это увидел. Его магия сильна.
Ох. Мысли Джул неохотно вернулись к тому моменту в ее подвале, когда старый орк прикоснулся к ней, к тому, как дыхание Гримарра ощущалось на ее спине.
– Что ж, а если бы он это увидел. Если бы он сказал тебе, что я бесплодна.
Она видела, как поднимаются и опускаются огромные плечи Гримарра, но это не сопровождалось никаким звуком, по крайней мере, таким, который она могла бы расслышать.
– Я бы всё равно привел тебя сюда, – сказал он. – Но я бы не стал просить твоей верности как моей пары.
Конечно. С губ Джул сорвался сдавленный смешок, жесткий и горький.
– Как великодушно с твоей стороны, орк, – сказала она, прежде чем успела остановить себя. – Как чертовски типично. Женщины годятся только на одно, верно? И для мужчин, и для орков, по-видимому.
Темная голова Гримарра склонилась набок, и она чувствовала, как эти глаза сверлят ее, проникают в самую душу.
– Если бы я не был капитаном, – сказал он медленно, словно взвешивая каждое слово, – и не нуждался бы в сыновьях, я бы всё равно просил твоей руки. Такая женщина, как ты, годится для многого.
Джул смотрела на него, на это ужасное лицо в тенях. На этого орка – этого зверя – который льстил ей. Делал ей комплименты. Был с ней добр.
– Что ж, – сказала она, потому что что еще оставалось сказать, – в Ярвуде есть один человек, который был бы с тобой категорически не согласен.
Большая рука Гримарра на мгновение скользнула к его боку, сжавшись на пустоте, и Джул смутно отметила, что он, должно быть, снял свой ятаган, оставил его где-то в другом месте. И, возможно, именно поэтому от него больше не пахло кровью, поэтому запах в комнате каким-то образом стал глубоким, землистым и теплым.
– Человек, который не дал тебе сыновей и не оставил тебе стражи? – произнес теперь Гримарр с явным презрением в глубоком голосе. – Этот человек слаб. И он глупец.
В горле Джул заклокотал странный ком, потому что за все пять лет ее брака так много людей видели это, знали это – но никто из них так и не осмелился произнести это вслух. Лорд Норр поглощен обязанностями, – говорили они. С лордом Норром жестоко обращались в детстве. Лорд Норр нездоров.
– Этот человек очень могущественен, – с горечью сказала Джул. – Он один из самых высокопоставленных дворян во всем королевстве. По его зову придут пять тысяч вооруженных людей.
Гримарр сделал еще один бесшумный шаг вперед.
– Да, – сказал он с неоспоримым удовлетворением. – А теперь его женщина принадлежит мне.
Джул дернулась, а затем уставилась в эти затененные глаза.
– Ты выбрал меня специально?! – возмутилась она резким, пронзительным голосом. – Ты… ты забрал меня, чтобы сделать какое-то ебанутое заявление Астину? Чтобы начать войну?
И боги, как она могла этого не заметить. Конечно же, это не было случайным нападением, конечно же, на то была причина, и Джул, помимо своей воли, посмотрела на этого орка – этого капитана – новыми глазами. Он всё спланировал. И, глядя со стороны, она могла признать, что это было умно. Возможно, даже гениально.
– Я ничего не начинал, – произнес рокочущий голос Гримарра. – Люди ведут войну с орками с давних времен. Я лишь защищаю своих.
Джул была готова возразить – указать на набеги, похищения, ужасные изуродованные тела, которые орки оставляли после себя, – но слова почему-то не шли с языка. Застряли, возможно, в воспоминаниях о постоянных нападениях на Гору Орков, отравлении озера у ее подножия, давней награде за эти заостренные орочьи уши. И, сильнее всего, в воспоминаниях о кровавой публичной резне несколько лет назад, когда горстку безоружных орков убили после того, как им обещали мирное слушание без кровопролития.
Та последняя бойня произошла по приказу Астина, как и многие другие, и Джул прекрасно знала, что Астин находил орков полезными. Что ничто так не отвлекало от слишком частого голода его народа или от их растущего недовольства под его отстраненным, безразличным правлением, как хаос кровавого орочьего набега.
– Послушай, я не хочу быть твоей пешкой во всем этом, – беспомощно, глупо сказала Джул орку, потому что выбора-то у нее не было, не так ли? – Я не хочу быть просто твоей… твоей местью.
Она не могла объяснить, почему это так сильно ее беспокоит – какая разница, забрали ее из-за Астина или нет? – но это беспокоило, возможно, потому, что всё всегда сводилось к Астину, она всегда была в ловушке под тяжестью его тени.
– И то, что ты якобы хочешь сделать меня своей парой – это ведь тоже сводится к Астину, не так ли? – продолжила Джул, теперь уже тише. – Это еще одно преимущество. Повод для бахвальства. Увести жену лорда Норра всеми возможными способами.
Слова казались тяжелыми на языке, тяжелыми в воздухе между ними, и она услышала вздох Гримарра, еще более тяжелый.
– Я не стану отрицать этого, женщина, – сказал он. – Получить тебя в качестве пары стало бы для меня великим благом. Не только перед людьми, но и перед моими братьями. Это дало бы мне силу со всех сторон.
Что ж, по крайней мере, это звучало как правда, и Джул переступила с ноги на ногу, ее губы скривились в гримасе, обращенной к полу. Даже орку она была не нужна, кроме той выгоды, которую могла ему принести. И почему эта мысль так угнетала, почему, во имя богов, ей вообще было не всё равно…
– Но ты не только это, женщина, – продолжил голос Гримарра, теперь такой низкий, что, казалось, от него вибрирует воздух вокруг нее. – Я наблюдал за тобой. Я желал тебя.
Дыхание странно перехватило в горле Джул – он наблюдал за ней? – а орк сделал еще один медленный шаг вперед, и запах земли и жара ударил ей в ноздри.
– Ты умелая, – сказал он. – Ты хорошо ездишь верхом. Охотишься на дичь. Знаешь эти земли. С умом торгуешь своими товарами. Твои слуги с готовностью следуют за тобой.
Джул снова уставилась на него, потому что откуда, черт возьми, он мог знать всё это, с каких пор орки приобрели навыки выслеживать, прятаться и шпионить? Но затем эта мысль исчезла, растворилась без следа, потому что его крупное тело сделало еще один шаг, оказавшись достаточно близко, чтобы прикоснуться.
– Я жаждал тебя, – сказал он, и его голос превратился в почти мурлыканье между ними. – Я хочу сделать тебя своей.
Его горячее дыхание на ее коже было странно сладким, и Джул слишком поздно поймала себя на том, что глубоко вдыхает его. Вдыхает этот запах земли, насыщенного тепла, жизни.
– Я не стану принуждать тебя, – продолжил этот голос, глубокий рокочущий жар в мыслях Джул, внизу ее живота. – Я хочу заслужить твою верность, женщина. Я желаю твоей руки, отданной по доброй воле. Я желаю, чтобы ты жаждала меня так же, как я жажду тебя.
Ха. Жаждать орка. Это невозможно, нелепо, он был самым отвратительным существом, которое Джул когда-либо видела, зверем, монстром, он похитил ее…
– Я жажду прикасаться к тебе, – мягко промурлыкал он. – Я жажду пробовать тебя на вкус.
Его голос вытворял с ней, внутри нее, какие-то необъяснимые вещи, и Джул судорожно глотнула воздуха, взывая к здравому смыслу.
– Ты жаждешь получить тактическое преимущество, вот что ты имеешь в виду, – огрызнулась она, но ее голос прозвучал ниже и более хрипло, чем должен был. – И ты жаждешь заставить меня вынашивать твоих сыновей.
Раздался один из этих глубоких, раскатистых смешков, от которого тело Джул напряглось и наполнилось жаром.
– Ах, да, – мягко произнес он. – Я желаю наполнить твое пустое чрево. Я желаю видеть, как ты расцветаешь от моего семени.
Это было совершенно возмутительное заявление – не так ли? – но оно больше походило на ласку, низко пульсирующую в ушах Джул. И почему-то в голове мелькнул стремительный, неуместный образ: она сама, округлая и полная, с налитой грудью и созревшим животом, расцветающим новой жизнью…
– Я бесплодна, – выдохнула она, и это было правдой, так оно и было – но Гримарр лишь снова издал этот смешок, низкий и голодный; сладко пахнущий жар на коже Джул.
– Плодородна, – пробормотал он, и Джул дернулась, почувствовав, как его большая рука легла на ее плечо, теплая и тяжелая. – С моим семенем, да.
Боги. Джул пришлось сглотнуть, помотать головой; о чем она только думает. Орки были зверьми, монстрами, кровопийцами, похитителями, самой смертью; она не хотела вынашивать его сыновей, его сыновья будут орками…
– Мое семя жаждет наполнить тебя, – продолжил его хриплый голос, и Джул снова дернулась, когда его вторая рука, большая и нежная, легла на ее другое плечо. – Мое семя жаждет затопить тебя и расцвести глубоко внутри тебя.
