Текст книги "Леди и Орк (ЛП)"
Автор книги: Финли Фенн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Просьба не использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, ТикТок, Пинтерест и другие.
Автор: Финли Фенн
Название: «Леди и Орк»
Серия: Клятва Орка (1)
Перевод: Юлия и Лиса
Редакция и Вычитка: Mary
Обложка: milady
18+ (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера) Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Пролог
Лорд Норр уезжал. Снова.
Джул бежала по дороге, ее легкие туфельки скользили в грязных колеях, тяжелые юбки цеплялись за лодыжки.
– Астин! – крикнула она. – Подожди!
Она видела, как напряглись узкие плечи мужа, как его обутые в сапоги ноги пришпорили бока коня – но несколько ехавших с ним людей в форме уже обернулись, одарив Джул добрыми, снисходительными улыбками.
– Мой лорд, – окликнул один из них. – Ваша жена.
Астин даже не повернул головы, и на мгновение возникла мрачная, пугающая уверенность, что он заставит Джул гнаться за ним до самого Вольфена. Или куда он там, черт возьми, направлялся сейчас – только богам известно куда и надолго ли.
– Астин! – снова крикнула Джул. – Одну минуту, пожалуйста!
Его люди начали сбавлять ход, останавливая лошадей и груженые повозки, и в конце концов Астин был вынужден сделать то же самое, чтобы не врезаться прямо в едущую впереди телегу. Благодаря этому Джул наконец-то догнала его; она вцепилась в уздечку его коня, судорожно, со всхлипами хватая ртом воздух, и посмотрела снизу вверх в лицо лорду Норру.
И даже теперь, когда ее муж, с которым они прожили пять лет, беспечно уезжал из поместья Норр без единого слова прощания, у Джул все равно перехватило дыхание при привычном, волнующем виде его лица. Он был одет безупречно, как всегда: костюм для верховой езды идеально сидел на его высоком, стройном теле, а волнистые каштановые волосы были зачесаны со лба, подчеркивая прямой нос, голубые глаза и чувственный изгиб губ. И хотя ему уже было под сорок – он был старше Джул больше чем на десять лет, – он все равно выглядел как тот самый молодой, статный, красивый лорд, о которых рассказывают в сказках.
– Да, жена? – произнес он резким голосом, скользнув взглядом вверх и вниз по растрепанной, взмокшей фигуре Джул. – Надеюсь, это что-то важное.
Сердце Джул неприятно колотилось; она откинула назад беспорядочно спутанные каштановые волосы и вытерла пылающий лоб.
– Ты не оставил, – начала она, лихорадочно перебирая и отбрасывая слова, – стражу в доме. У нас нет защиты.
– И? – спросил Астин, равнодушно глядя на нее, а Джул судорожно глотнула воздуха, положив дрожащую руку на теплую, шелковистую шею его коня. Это был прекрасный новый мерин, совершенно не подходящий для подобных долгих путешествий, и – это осознание запоздало ударило Джул с невидимой, ошеломляющей силой – Астин не оставил в доме стражи, и он знал это. Он сделал это специально.
– Н-но, – возразила Джул, и голос ее прозвучал куда более жалобно, чем она собиралась, – но орки, Астин.
Астин лишь поднял бровь, словно орки были какой-то совершенно новой концепцией. Словно он каким-то образом забыл об орде жестоких, злобных тварей, засевших в своей огромной, неприступной горе всего в нескольких днях пути отсюда. Орки были огромными, уродливыми, опасными, смертоносными; они постоянно совершали набеги ради добычи и женщин – и если женщине не посчастливилось быть схваченной, она оказывалась в ловушке, сломленная и безжалостно используемая толпой. Ее будут наполнять порочным орочьим семенем снова, и снова, и снова, пока их огромные орочьи сыновья не приживутся, не вырвутся из ее чрева и не убьют ее.
– Орки, – снова выдохнула Джул, а ее сердце заколотилось громче, почти болезненно отдаваясь в висках. – Они становятся всё свирепее, Астин. Этой весной они напали на каждый город в Ярвуде, кроме нашего. Нам нужна стража. Несколько вооруженных людей. Хоть что-то.
Ее голос резко возрос, пока она говорила, и она увидела, как Астин бросил беспокойный взгляд назад, на дюжину с лишним вооруженных людей из своей свиты.
– Следи за языком, жена, – сказал он сквозь зубы. – Я не могу позволить себе тратить еще больше монет на этих тупых тварей. Если тебе так нужна стража, можешь сама пойти и нанять ее.
Джул вздрогнула, гнев скрутился в ней тугим узлом, и она вскинула подбородок, встретившись с жестким взглядом Астина.
– Тогда дай мне доступ к средствам моего отца, – сказала она, – и я найму.
Это были неправильные слова, и Джул прекрасно это понимала – Астин заложил эти средства много лет назад, – и она не упустила из виду, как его тонкие, затянутые в перчатки пальцы сжались на рукояти неизменного хлыста. Скорее даже кнута – длинного, змееподобного и безжалостного; и Джул рефлекторно сделала быстрый шаг назад. Он прошелся им по ней в полную силу лишь однажды, после того как она отправилась на конную прогулку в одиночестве с красивым приезжим лордом с севера – но этого было более чем достаточно, и Астин, черт возьми, прекрасно это знал.
– С тобой все будет в порядке, жена, – сказал он сейчас с мрачной, довольной улыбкой. – У тебя ведь все еще есть башня поместья, не так ли? Если орки нападут, просто запрись там и жди, пока не придет Талфордский полк.
Мысли Джул снова заметались, разбегаясь во все стороны разом. Стоит ли спорить, умолять, раздавать обещания и клятвы, указывать на полную невозможность вовремя спастись в башне? Чего Астин добивался этим, что могло бы повлиять на него…
– Пожалуйста, Астин, – сказала она наконец, беспомощно. – Нам нужна стража. Если не ради меня, то хотя бы ради твоего дома или твоих слуг. Уверена, ты же не хочешь, чтобы с ними что-то случилось, пока тебя нет?
– О, у них есть приказы, – беспечно бросил Астин, и это означало, что он, по крайней мере, удосужился сообщить им о поездке заранее, будь он проклят. – И эти приказы включают в себя присмотр за тобой, дорогая женушка. Никаких визитов в мои покои или тайного выноса вещей из моего дома ради продажи за монеты. И особенно, – он поманил Джул пальцем, и она подошла не раздумывая, достаточно близко, чтобы он мог схватить ее за подбородок рукой в перчатке, – никаких других мужчин, пока меня нет, жена. Держи ноги сдвинутыми и храни верность своему лорду. Иначе пожалеешь.
Джул невольно содрогнулась, завороженная его красивым лицом, его прекрасными глазами, ощущением его теплых пальцев в перчатке на своей коже. И даже этими словами, намекавшими на то, что ему, возможно, не все равно, или что он хочет, чтобы Джул принадлежала только ему – но также тянущими за собой страдания, одиночество и ее постыдный, навязчивый ужас перед этим кнутом, все еще крепко зажатым в пальцах его другой руки.
– Да, мой лорд, – услышала Джул свой глухой голос, хотя и кляла себя за эти слова, за то, что снова попала в его скользкую хватку. – Я всегда верна тебе, и ты это знаешь.
Самодовольная улыбка на губах Астина искривилась, перерастая во что-то бесконечно более опасное, почти похожее на привязанность. И без предупреждения он наклонился, резко притянул лицо Джул к своему, а затем – впервые за несколько недель – поцеловал ее. Его губы были теплыми и знакомыми, его язык глубоко и властно сплелся с ее языком, и боги, какой же он был на вкус, боги, как же давно это было, и, несмотря ни на что, Джул застонала прямо в его губы, ее рука поднялась и скользнула в его коротко остриженные волосы. Голод нарастал и безумно пульсировал, колотясь в груди; может, все-таки все было хорошо, может, все было нормально…
Когда Астин отстранился, Джул все еще тяжело дышала, ее лицо пылало жаром, а он все так же улыбался, нежно похлопывая ее по щеке рукой в перчатке.
– Не знаю, о чем ты так беспокоишься, жена, – сказал он мягким, почти нежным голосом. – Все знают, что оркам нужны только полноценные женщины. Женщины, которых они действительно могут обрюхатить своим мерзким орочьим отродьем. Они бы никогда не захотели забрать тебя.
Эти слова прозвучали как пощечина, хотя его рука все так же похлопывала ее по щеке, хотя он все так же улыбался ей. Холоднее теперь, хрупко, говоря о вечно бурлящей между ними горечи. Пять лет брака, неисчислимое количество незаконнорожденных детей со стороны Астина, и ни намека на единственного законного наследника, несмотря на его бесчисленные попытки, требования и угрозы.
Джул почувствовала, как поникли ее плечи; она опустила взгляд, а возвышавшийся над ней Астин усмехнулся, ткнув своим блестящим сапогом в ее плоский живот.
– Ну-ну, жена, – пробормотал он. – Отдыхай здесь, в своем прекрасном доме, пока меня нет, и если будешь вести себя хорошо, может быть, мы попробуем еще раз, когда я вернусь. А теперь улыбнись мне, как хорошая жена, и пожелай счастливого пути. Громко.
Возражения так и вертелись на языке Джул: «не попробуем», «ты едва прикасался ко мне за целый год», «поместье Норр – не мой дом и никогда им не будет», «как же быть с орками» – но она подавила их, кивнула и даже скривила губы в подобие улыбки. Может быть, они действительно попробуют еще раз. Может быть, все будет хорошо.
– Счастливого пути, мой лорд, – произнесла она громко и разборчиво – ложь. – Я буду с нетерпением ждать твоего возвращения.
Глава 1
Три дня спустя напали орки.
Тревога пришла не со стороны близлежащей деревни Талфорд, как ожидала Джул, – вместо этого раздался знакомый, леденящий душу мужской крик, доносившийся прямо снизу.
Орки были в доме.
– В башню! – закричала Джул, на всех парах мчась по коридору второго этажа к комнатам для прислуги. – Сейчас же!
Некоторые из слуг уже бежали, оставляя позади более медлительных товарищей, и Джул схватила кухарку за талию, втащила ее на один лестничный пролет, затем на следующий. Все это время она лихорадочно осматривалась и мысленно считала: внизу кричал дворецкий, конюх и мальчишки-конюхи были на улице и, будем надеяться, спасались, она видела Кейт и Лу, пожалуйста, боги…
Башня поместья Норр находилась на самом верху четвертого этажа, и попасть туда можно было только через единственный люк в каменном потолке. Джул втащила кухарку в комнату и подтолкнула ее к шаткой веревочной лестнице.
– Элиза там? – крикнула она, глядя на вытаращенные глаза слуг, которые уже были наверху. – И ее малыши?
В ответ – быстрые переглядывания, качающиеся головы. Джул выругалась, резко развернулась и снова бросилась бежать. В последний раз она видела Элизу на втором этаже, где та штопала одежду, а дети играли у ее ног; она же наверняка слышала, наверняка…
– Элиза! – крикнула Джул, слетая с одной лестницы, а затем с другой. – Где ты?
Ответа не последовало. Только нарастающие, пугающие звуки снизу: топот сапог, лязг стального оружия, звон бьющейся посуды. А поверх всего этого – душераздирающие крики обреченных дворецкого и лакея поместья Норр, которых вторгшиеся орки рубили насмерть.
Но Джул не могла об этом думать, не могла этого вынести, и она сделала еще один судорожный вдох.
– Элиза! – снова закричала она, несясь по коридору и придерживая свои проклятые пышные юбки. – Стефан! Эйм! Где вы?
Она была почти у следующей лестницы, когда услышала это. Сдавленный тихий всхлип, доносившийся из давно пустующей детской. Джул развернулась и бросилась внутрь. Прямо к тяжелому закрытому шкафу, из-за которого доносился этот красноречивый скулящий звук.
Она распахнула дверцу, и – слава богам – они были там. Ее служанка Элиза и двое ее маленьких детей, близнецы, которые были еще слишком малы, чтобы говорить.
– Вы не можете здесь оставаться, – выдохнула Джул, потянув Элизу за руку. – Орки почуют вас. Найдут.
Элиза издала сдавленный стон, отчаянно отмахнулась от Джул и вцепилась в детей. Ее глаза вылезли из орбит от ужаса, и не зря, потому что орки поймут, что она способна к деторождению, почуют это, заберут ее и…
– Тебе нужно идти со мной, – выдавила Джул. – В башню. Остальные уже там. Там безопасно.
Элиза продолжала мотать головой, забиваясь вглубь шкафа, и после мгновенной вспышки паники Джул вместо этого схватила детей. Она потащила их прочь, ухватив за талии, пока они сопротивлялись и кричали, но Джул было все равно, потому что звуки резни внизу затихли, сменившись тяжелым топотом сапог, поднимающихся по лестнице. Они приближались.
Подхватив по вопящему ребенку под каждую мышку, Джул рванулась к двери и обратно вверх по лестнице. Она проигнорировала крики Элизы за спиной, но брошенный назад лихорадочный взгляд показал, что та бежит следом, гонится за ними, слава богам.
– Стой! – закричала Элиза, но Джул продолжала бежать. По коридору, вверх по следующему лестничному пролету, к комнате под башней; дети извивались и кричали, в то время как звуки тяжелых сапог и лязгающего металла позади них становились все громче и громче…
– Опустите лестницу! – рявкнула Джул, врываясь в дверь башенной комнаты, но слуги наверху уже делали это. Они спускали лестницу через отверстие над головой, и тут наконец-то появилась Элиза, наконец-то стала помогать. Она хватала своих детей и подталкивала их наверх, в то время как Джул туго натягивала нижнюю часть лестницы, а грохот сапог приближался, подбирался все ближе…
Слуги наверху тянули карабкающихся детей, втаскивая их, и теперь уже лезла Элиза, путаясь в своих тяжелых юбках. Почти успели, пожалуйста, но сапоги были уже так близко, а вместе с ними – этот тошнотворный запах крови и смерти.
– Поднимайте лестницу! – крикнула Джул глядящим на нее лицам и Элизе, которая наконец-то оказалась в безопасности наверху. – Закрывайте люк! Это приказ!
Они повиновались, слава богам, перехватывая руками ступени лестницы и втягивая ее наверх, а затем с грохотом захлопнули стальной люк. Как раз вовремя, потому что нечто огромное и сильное схватило Джул за плечи и швырнуло ее через всю комнату.
Орки были здесь.
Глава 2
Конечно, Джул и раньше видела орков. Все их видели, учитывая, казалось бы, бесконечные жестокие набеги на каждое человеческое поселение в пределах недели пути от Горы Орков.
Но она никогда не видела орков так близко. Никогда не чувствовала их запаха так близко. И теперь, глядя на них снизу вверх – троих орков, здесь, в этой тесной комнатке вместе с ней, – Джул чувствовала, как у нее и вправду подкашиваются колени, а сердце грохочущим набатом бьется в груди.
Они были огромными. Джул никогда не была миниатюрной женщиной, но они все равно были на добрую голову выше нее и, пожалуй, вдвое шире в плечах. В руках они держали ятаганы с лезвиями размером с полотно пилы, с которых все еще капала красная кровь ее слуг.
Страх в груди Джул бился в унисон с нахлынувшей отчаянной яростью, и этого оказалось достаточно, чтобы она вскинула подбородок и посмотрела в отвратительное лицо ближайшего орка. Серое, ухмыляющееся, покрытое шрамами, с блестящими черными угольками вместо глаз.
– Вы их не получите, – сказала она, хотя голос ее дрогнул и сорвался. – Не раньше, чем прибудет Талфордский полк.
Серые губы орка растянулись, обнажив ряд острых, смертоносных белых зубов.
– Нет, – согласился он низким гортанным голосом. – Зато у нас есть ты.
Джул попятилась, ее ноги заскользили по каменному полу, и она беспомощно взглянула вверх, на закрытый стальной люк над головой.
– Я-я вам не нужна, – запинаясь, произнесла она. – Я… я бесплодна.
Никогда в жизни она не думала, что будет так благодарна возможности произнести эти слова, даже когда яркий, болезненный образ Астина судорожно промелькнул в ее мыслях. Оркам нужны только полноценные женщины. Они бы никогда не захотели забрать тебя…
Огромный серый орк шагнул к Джул, нависнув над ней и уставившись на нее этими сверкающими черными глазами. А затем – Джул вся содрогнулась – он наклонился и понюхал ее.
Он оказался слишком близко, до ужаса близко, и запах крови ударил Джул в ноздри с такой силой, что у нее едва не начались рвотные позывы. Этот звук не укрылся от орка, судя по тому, как он тут же резко отшатнулся назад, брезгливо приподняв серую губу над острыми зубами.
– Ты лжешь, женщина, – сказал он все тем же густым гортанным голосом, резко схватив ее за плечи и толкнув к двум другим оркам позади него.
Они были еще уродливее, чем он: с их изрытыми лицами, спутанными черными волосами и презрительно кривящимися в ухмылке ртами.
– Понюхайте, – приказал им первый орк, и они повиновались, оба наклонившись слишком близко.
От них исходил такой сильный запах крови, что на этот раз Джул пришлось зажать рот рукой, зажмурить глаза и постараться не зарыдать и не закричать.
– Да, капитан, – сказал один из них глубоким, скрипучим голосом. – Она лжет, как и все люди. Она созрела и пышет здоровьем. Из нее выйдет хорошая пара для тебя, и она родит тебе сильных сыновей.
Пара. Сыновья. Все тело Джул словно застыло на месте; она оказалась в ловушке, пригвожденная к полу тяжестью и хваткой этой огромной руки на своем плече. Этого не может быть. Она бесплодна, она не может быть им нужна, это невозможно…
– Не бойся, женщина, – произнес голос позади нее, голос капитана. – Я не стану принуждать тебя к этому или причинять тебе вред. Но, – рука на ее плече сжалась сильнее, острые когти больно впились в кожу, – и сбежать я тебе не позволю. Теперь ты моя.
Его. Это было настолько чудовищно, настолько возмутительно, что Джул каким-то чудом нашла в себе смелость поднять взгляд и встретиться с этими сверкающими черными глазами.
– Но я уже замужем, – выдохнула она. – У меня уже есть муж. И мой муж – очень, очень могущественный человек.
Эти черные глаза смотрели на нее сверху вниз, и ей почти захотелось съежиться под их странной, необъяснимой тяжестью. Они смотрели на нее, сквозь нее, глубоко ей в душу.
– Я не вижу никакого могущественного мужа, – сказал он, и эти слова, казалось, перехватили дыхание в горле Джул, остановив кружащийся, визжащий ужас в ее мыслях.
Он не видел никакого могущественного мужа. Здесь, в поместье Норр? Или в ней самой? Как часть ее?
– Лорда Норра сейчас здесь нет, – слабо произнесла Джул, и губа орка снова скривилась, обнажив ряд острых белых зубов.
Два клыка были длиннее остальных, чем-то напоминая волчьи, и Джул почувствовала, как по спине снова пробежала леденящая дрожь.
– Лорд Норр, – произнес орк, и на его губах, в его глазах читалось презрение, – не оставил тебе стражи.
Джул сглотнула, с трудом втянув воздух через пересохшее горло. Нет. Стражи не было. И хотя последние три дня она лихорадочно пыталась найти монеты, товары или услуги, которые можно было бы одолжить, продать или обменять, она почти ничего не добилась. Ей нужно было больше времени, больше денег, муж, которому не все равно, настоящий дом…
Но у Джул ничего этого не было. И огромный уродливый орк, смотревший на нее, знал это, видел это и улыбался.
– Ты моя, – сказал он. – И ты пойдешь со мной.
Глава 3
Джул должна была сопротивляться. Должна была брыкаться, кричать и заставить орков пролить ее кровь. Должна была присоединиться к своим слугам в загробной жизни с незапятнанной честью и высоко поднятой головой.
Но это было бы ужасно. Было бы кряхтение, визг, а после, возможно, надругательство над ее телом. Орки могли бы сделать из нее показательный пример и оставить там – к приходу солдат или к тому моменту, когда Элиза, Стефан и Эйм наконец спустятся по этой лестнице.
Поэтому Джул склонила голову и пошла. Последовала за двумя орками вниз по лестнице, по коридору, в то время как тот, первый орк – капитан – крепко сжимал ее плечо, а его огромная туша маячила прямо за спиной.
Пока не было слышно никаких новых голосов, никаких звуков от обезумевших горожан или солдат, и мечущиеся мысли Джул не могли понять почему и как. Оркам пришлось бы выломать весьма внушительные ворота поместья Норр или проделать под ними подкоп; поместье было окружено деревней Талфорд с ее горсткой коттеджей и лавок, должны были быть свидетели, хоть кто-то, хоть что-то…
– Как вы проникли внутрь? – спросил голос, и Джул слишком поздно поняла, что он принадлежит ей. – Через подвал?
Орк позади нее издал хрюкающий звук, возможно, означавший согласие, и правда подтвердилась, как только они достигли первого этажа поместья Норр и кухни. Посреди которой лежали два ужасающих, пропитанных кровью тела – дворецкий и лакей, – и Джул пришлось закрыть лицо обеими руками и сделать несколько сдавленных, судорожных вдохов.
– Неужели вам, – выдохнула она, повернувшись к орку, – обязательно было их убивать?
– Да, – последовал его глубокий и незамедлительный ответ. – Они напали на нас с ножами. Они погибли храбро, с честью.
О боги. Из горла Джул вырвался хриплый звук, но орк, казалось, не заметил этого или ему было все равно. Он просто продолжал вести ее в заднюю часть кухни, к узкой винтовой лестнице, ведущей в подвал.
Сам подвал был разграблен, теперь Джул это видела: бочонки и бочки разбиты вдребезги, а запасы мяса и овощей исчезли. Вся еда, которую Джул и ее слуги так старались сберечь, экономя каждый медяк, прекрасно зная, что когда бы Астин ни уехал, казна поместья Норр всегда уезжала вместе с ним.
И здесь, в подвале, конечно же, было еще больше орков. Они держали факелы и толпились в дальнем углу, где должна была быть прочная каменная стена, но теперь – там зияла массивная, грубо пробитая дыра. Тоннель. Через который другие орки выносили припасы: бочки с сушеной рыбой, соленым мясом, салом и элем.
Казалось, орки дружно замерли при их приближении: головокружительное море отвратительных серых и зеленых лиц в искрящемся свете факелов – и вдруг раздался крик. Затем еще один, и еще, пока шум в закрытом помещении не стал оглушительным; ужасающая, скрежещущая миазма орочьих воплей, лязгающего оружия и огромных топающих ног.
Хватка руки капитана орков на плече Джул стала еще крепче, и она вздрогнула, когда почувствовала, как его вторая рука сжала ее другое плечо. Он выставил Джул перед визжащим морем орков, словно демонстрируя ее им, и в нахлынувшем потоке ужаса она поняла, что они кричат из-за нее, потому что она была добычей их капитана.
– Мы добыли наш приз, – провозгласил глубокий голос орка позади нее, когда крики наконец, к счастью, утихли. – Скен, подойди, взгляни на нее. Эзог, принеси мне цепи.
Цепи. Еще одна сильная дрожь пробежала по спине Джул, но руки на ее плечах держали ее крепко и неподвижно. В то время как к ним приковылял другой орк, на вид постарше, со сгорбленной спиной, копной седых волос и затянутыми бельмом глазами.
– Твое имя, женщина, – сказал он, и его голос прозвучал как болезненное, скрипучее карканье, когда он потянул сморщенную, пятнистую серую руку к груди Джул. Заставив Джул вздрогнуть и попытаться отползти назад, но этот огромный капитан орков позади нее удерживал ее на месте, его когти впились в ее плечи с весьма недвусмысленным предупреждением.
– Повинуйся, женщина, – приказал голос капитана позади нее. – Назови свое имя.
Рука старого орка теперь касалась Джул, плашмя придавливая основание ее обнаженной шеи, и она судорожно вдохнула воздух, преодолевая это давление.
– Джул, – выдохнула она. – Леди Норр. А вы?
Затуманенные глаза старого орка метнулись к ее глазам, возможно, с неодобрением, но позади себя она чувствовала, как огромный орк переминается, и его жар покалывает ее спину.
– Это Скен, – произнес его глубокий голос. – А я Гримарр из клана Аш-Кай.
Гримарр. Шок, словно живое существо, пронзительно завизжал в костях Джул, и она резко повернула голову, чтобы уставиться на отвратительного орка позади нее. Он – Гримарр? Тот самый печально известный новый капитан всех пяти орочьих кланов и единоличный правитель Горы Орков? Бездушный убийца сотен людей, бич всей округи, жестокий смертоносный изверг, который нападал под покровом ночи и преследовал детей в ночных кошмарах, – был здесь? В подвале Джул?
– Вы, – сказала она слабым голосом, – Гримарр?
– Да, – ответил он без колебаний, прежде чем снова устремить свои черные глаза на старого орка перед ними. – Что ты видишь, брат?
Старый орк – Скен – наконец убрал руку от Джул, и его подернутые бельмом глаза посмотрели вверх, на Гримарра позади нее.
– Она сильная, – сказал он. – Смелая. Умная. Созревшая. Она станет тем даром, который ты ищешь.
Наблюдавшие за ними орки снова разразились криками, звук болезненно ударил по измученным чувствам Джул, и она зажмурилась, пытаясь найти опору в своих странных, ускользающих мыслях. Сильная. Смелая. Умная. Созревшая. Нет, нет, она не такая; она бесплодна, разбита, напугана.
– Да, – произнес голос – голос Гримарра – позади нее, и Джул не почудился долгий выдох горячего воздуха на ее шее и едва заметное пожатие этих пальцев на ее плечах.
– Она спрятала своих слуг и встретила меня в одиночку.
В его глубоком голосе звучало нечто, граничащее с гордостью, и еще одна странная дрожь пробежала по спине Джул. Вот кем она стала? Леди Норр, отвратительная для мужчин, для ее собственного лорда-мужа – и угодная оркам?
Подбежал еще один орк, на этот раз неся лязгающий кусок тяжелой стальной цепи, и огромная серая рука Гримарра отпустила плечо Джул ровно на столько, чтобы схватить цепь и сложить ее вдвое. А затем его большие руки обхватили талию Джул, обернув цепь вокруг нее и туго затянув.
– Я не хочу связывать тебя, – сказал он ей, и его голос прозвучал почти с сожалением, когда он намотал другой конец цепи на свое толстое, покрытое венами серое предплечье. – Но ты попытаешься сбежать.
Джул пришлось снова закрыть глаза, в то время как ее дрожащие пальцы потянулись, почти бессознательно, чтобы вцепиться в стальную цепь. Она была холодной, прочной, выкованной орками, достаточно толстой, чтобы от нее нельзя было спастись. Разве что она каким-то образом вырубит этого ублюдка и потащит его за собой или, может быть, отрубит ему руку, пока он спит…
– Идем, – сказал он, на этот раз скорее потянув, чем толкнув ее, и Джул пошла, пошатываясь на неверных ногах. Шагая по знакомому подвалу поместья Норр, по его знакомому каменному полу к этой пародии, которую орки вырезали в нем.
Внутри тоннеля была кромешная тьма, пахло сыростью и землей, и Джул вытянула руки вперед в инстинктивной попытке не впечататься прямо в стену. Но вместо этого ее пальцы задели твердый жар и перекатывающиеся мышцы – спину Гримарра, о боги, – и хотя Джул отдернула руку, она была уверена, что он это заметил, так как его большое тело на мгновение замерло во тьме.
– Ах, женщины не могут видеть, – произнес голос Гримарра, сбивая с толку, – и внезапно теплая сильная рука крепко обхватила ее за плечи. Прижимая ее к себе, погружая в этот горько-соленый запах крови, и хотя Джул попыталась оттолкнуть его, он был слишком силен, а его вторая рука, державшая цепь, просто потянула ее еще сильнее, еще плотнее прижимая к своему боку.
Да проклянут боги этого ублюдка; и, возможно, впервые за сегодняшний день Джул почувствовала, как защипало в глазах, и с трудом сглотнула предательский ком, подступивший к горлу. Она не станет плакать. Она не может. Не там, где Гримарр увидит и, возможно, высмеет ее, или сделает из нее пример, или чего похуже.
Но чем больше она боролась с отчаянием, тем больше оно стремилось вырваться наружу. Наполняя темноту перед глазами образами этих окровавленных тел на кухне, кричащих малышей Элизы, вкусом красивых губ Астина, видом его прямой, равнодушной спины, когда он уезжал. Оркам нужны только полноценные женщины. Они бы никогда не захотели забрать тебя…
Одинокая слеза скатилась по щеке Джул, сопровождаемая предательским шмыганьем носом, но она заставляла себя продолжать идти, не отставать. Думать о другом, думать о своем отце, покойном лорде Эджелле, который тоже был капитаном, настоящим лордом. Жестким и требовательным к своим солдатам, к своей семье тоже, но щедрым на монеты и похвалу. Хорошая девочка, – сказал бы он, похлопав Джул по спине или прижав ее к груди. Ты делаешь мне честь.
Еще одна слеза скатилась из глаза Джул, но если Гримарр и заметил, то ничего не сказал. Только продолжал идти, делая длинные и уверенные шаги; его большая рука по-прежнему тяжело лежала на ее плече, прижимая к себе. Его мышцы перекатывались под тканью, прижимаясь к ней – боги знают, во что он был одет, Джул даже не заметила, – а грудь бесшумно вздымалась и опускалась, без единого кряканья изо рта.
Того же нельзя было сказать об орках, громыхающих позади них, пыхтящих, фыркающих и возбужденно переговаривающихся между собой. Их слова были совершенно неразборчивы: сплошное резкое и гортанное хрюканье; и Джул тупо осознала, что они говорят на ужасном старом Черном Языке орков – как говорили, это было все, что осталось от высокой речи эльфов после того, как орки украли и уничтожили ее.
– Близко свет, – произнес рокочущий голос Гримарра рядом с ней, его тяжелая рука отодвинулась, чтобы толкнуть что-то, – и вдруг, каким-то образом, снова появился свежий воздух и солнце, такое ослепительное, что Джул пришлось прикрыть глаза рукой.
– Где мы? – не подумав, спросила она Гримарра, но затем вся похолодела и замерла, потому что она смотрела на него, а он смотрел на нее. И здесь, стоя при ярком, безжалостном дневном свете, печально известный капитан орков был поистине, абсолютно отвратителен.
Его кожа была мертвенно-серого оттенка, испещренная шрамами, один из которых почти пересекал пополам его длинный кривой нос. Глаза были впалыми и черными, обрамленными жидкими черными волосами, завязанными сзади в спутанную пародию на косу, а шея была толстой и жилистой, опускаясь к покатым, массивным плечам.
И одежда. Его туника была сшита из разномастных кусков ткани и едва прикрывала огромную бочкообразную грудь, а грязные, испачканные кровью штаны буквально болтались на талии, перевязанные чем-то похожим на веревку. Забрызганные грязью кожаные сапоги, казалось, были единственной вещью, сшитой по размеру, и Джул стало жаль бедного сапожника, которого, вероятно, заставили шить их под угрозой ножа.
– К северу от Бегхола, – неуместно сказал Гримарр тем же рокочущим низким голосом, и Джул потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что он отвечает на ее вопрос. Они находились к северу от соседнего города. Двигались точно на запад. К Горе Орков.
– Значит, вы идете домой, – сказала Джул сорвавшимся голосом, и ее взгляд переместился с отвратительного лица Гримарра на кончики его заостренных серых ушей. Они не были распухшими и рваными, как у многих других орков, и являлись, пожалуй, единственной не-отвратительной вещью в нем, снова намекая на давно исчезнувших эльфов, которые, как предполагалось, породили орков много веков назад.
