Текст книги "Леди и Орк (ЛП)"
Автор книги: Финли Фенн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
– Моя прекрасная, спелая женщина, – промурлыкал он, и его улыбка была ленивой и острой. – Я желаю, чтобы ты продемонстрировала мне то, что принадлежит мне.
Говоря это, он переместил одну из своих рук к руке Джул и направил её вверх, на её обнаженную грудь. Которая ощущалась тяжелой в её ладони, чувствительной, уже более полной, чем раньше, наливаясь между её пальцами.
Гримарр по-настоящему облизнул губы, опустив собственную руку и уставившись на неё, и каким-то образом эта потребность, это разжигающее вожделение наваждение вытеснило все остатки здравомыслия, заменив их… этим. Тем, как собственные жадные руки Джул ласкали её груди, пощипывая твердые, торчащие соски, в то время как наблюдающий, задыхающийся орк положил свою собственную руку на свой огромный, капающий член и скользнул вверх.
Блядь, это было возбуждающе: его глаза блестели, губы приоткрылись, а взгляд был жестко прикован к её рукам, которые оставили груди и заскользили вниз. Теперь они ласкали её слегка округлившийся живот, возможно, даже выпячивая его еще больше, еще полнее, для его глаз – и в ответ из его рта вырвался хриплый, беспомощный стон.
– Ещё, – выдохнул он, и Джул дала ему ещё, выгнув спину; одну руку она оставила на животе, а вторую начала опускать ниже. К обильно сочащейся влаге между её ног, которая уже была набухшей и скользкой; она медленно провела по ней пальцем, чувствуя её – а затем смотрела, как её дрожащий, влажный палец потянулся обратно вверх, к приоткрытым губам Гримарра.
Он громко и с жадностью засосал палец внутрь; его глаза обжигали и повелевали, не отрываясь от её глаз. Словно говоря «дай мне ещё, сейчас», так что какая-то бездумная, пугающе распутная часть Джул шагнула ближе, широко расставив ноги вокруг его сидящей на камне фигуры. Так, что её пах оказался на уровне его рта, и она опустила обе руки к своей скользкой влаге, широко раздвинув её для него. Показывая ему всё, пока его жадные черные глаза смотрели, и смотрели, и смотрели.
– Поцелуй меня, – выдохнула она, и с жестким, пробирающим до костей рыком Гримарр подался вперед и сделал это. Прижался своим голодным ртом к её сочащемуся жару, прямо туда, где Джул жаждала этого больше всего, и при его первом сладком, посасывающем поцелуе она вскрикнула, слишком громко, но это не имело значения, ничто не имело значения, кроме этого.
– О боги, – ахнула она, пока этот горячий, умелый рот лизал и сосал, а этот великолепный язык скользил глубже, жестче между её ног. – О блядь, Гримарр, о пожалуйста, не останавливайся.
Но тут, конечно же, он остановился, ублюдок: его лицо уже было влажным от неё, а дыхание – тяжелым и прерывистым. Но вместо того, чтобы дразнить её или заставлять умолять, он физически развернул её так, чтобы она стояла к нему спиной, лицом к солнцу. А затем потянул её бедра назад, так что она снова оседлала его, но на этот раз выставив свой голый зад прямо перед его лицом.
– Ах, да, – выдохнул он у неё за спиной, и это были его огромные руки, крепко сжимающие ягодицы Джул. – А теперь наклонись для меня.
Блядь, блядь, но сопротивляться этому было невозможно, оставалось только подчиниться. Сгибаясь пополам, хватаясь руками за соседний камень для равновесия, пока её самые интимные, самые сокровенные места не оказались широко раскрытыми, обнаженными и выставленными напоказ наблюдающему орку. Орку, чьи большие руки лишь раздвигали её еще шире, показывая абсолютно всё, его дыхание щекотало прямо там, о боги.
– Чего ты желаешь? – промурлыкал его голос; горячее дыхание коснулось её дрожащей влаги, и Джул судорожно глотнула воздух, чувствуя, как её обнаженный жар сжимается для него, устраивая самое непристойное из всех возможных представлений для его глаз. Но он лишь рассмеялся, делая всё еще хуже, и Джул едва могла собраться с мыслями, чтобы подобрать слова или хотя бы заговорить.
– Поцелуй меня, – наконец снова выдавила она, и о, милосердные боги, он сделал это. Не только целуя, но лижа, посасывая и проникая вверх и вниз по её складке, засовывая язык всюду, куда он только мог дотянуться; и хотя Джул должно было быть унизительно – её обнаженный зад беспомощно терся о жадно пускающее слюни лицо орка, на улице, под открытым небом, – это чистое, шокирующее удовольствие было слишком велико, слишком отчаянно сильно, чтобы даже пытаться притворяться, что она сопротивляется.
– Блядь, – простонала она, когда его скользкий, горячий язык изогнулся внутри, всё глубже, в то место, куда ему совершенно точно не следовало проникать. – Блядь, Гримарр, ты, ты не…
Этот скользкий язык отстранился, будь он проклят, в то время как его руки раздвинули её шире, раскрывая её сильнее – и появилось волнующее, возмутительное ощущение скользкого пальца, надавливающего туда вместо него.
– Ах, почему бы и нет, – пробормотало его дыхание, горячее на её коже, – если это доставляет тебе удовольствие?
Джул не собиралась оправдывать это ответом – она еще не зашла так далеко, – и последовал еще один мягкий, бесстыдный поцелуй, его язык медленно и целенаправленно провернулся внутри, прежде чем снова вынырнуть.
– Ты моя, – прошептал он, в то время как одна из его рук скользнула ниже, между её ног, знакомо касаясь её набухшей влаги. – И это, – его рука скользнула назад, выше, туда, где он только что целовал, – и это.
Сердце Джул грохотало в ушах – она знала, что он имел в виду, она слышала, как другие женщины хихикали и шептались об этом, – но она покачала головой, сражаясь за последние остатки здравомыслия.
– Леди не стала бы, – выдохнула она, – позволять такие вещи.
Но Гримарр лишь рассмеялся, его пальцы снова задержались там, один из них теперь лишь слегка проник внутрь.
– Но ты – моя пара, – прошептал он. – И теперь, когда я научил твое чрево и твой рот приветствовать мой член, следующим я должен научить это место.
Ответный стон Джул был беспомощным, жадным; всё её тело дрожало, прижатое к нему. То ли сражаясь с ним, то ли умоляя его, и он снова издал тот смешок, раздвигая её шире.
– Ты готова учиться, – прошептал он с еще одним медленным, порочным лизком. – Я буду нежен.
И это, возможно, больше всего остального перевернуло землю под ногами Джул, превратило голод в безрассудную порочность, потому что её голова действительно, каким-то образом, кивнула. Заставив Гримарра издать звук – полусмех, полурык, – и он уже направлял её дрожащее тело вниз и назад, так что она оказалась почти сидящей у него на коленях – вот только…
Первое, малейшее прикосновение его гладкой, твердой головки к этому узкому отверстию было абсолютно, отчаянно шокирующим, и еще более шокирующим было осознание того, что Джул хотела, чтобы он был там. Хотела, чтобы его сужающаяся головка продолжала вот так толкаться в неё, скользкая, сильная и осторожная, ища путь внутрь.
И она могла впустить его, она могла – она же впустила его язык, не так ли? – и, сделав глубокий, дрожащий вдох, она заставила себя расслабиться и нажать вниз немного сильнее. Вскрикнув, когда он погрузился немного глубже, туже, о блядь, она делала это, она действительно, действительно делала это…
– Хорошая женщина, – прошептал Гримарр ей на ухо; его руки мягко ласкали её ягодицы, поддерживая бóльшую часть её веса, давая ей свободу, пространство, чтобы сделать это. – Прекрасная женщина. Смелая женщина. Ты оказываешь мне честь. Ты доставляешь мне удовольствие. Ты даришь мне… ах…
Слова сорвались в гортанный стон, его грудь тяжело вздымалась у неё за спиной, его лицо уткнулось в её шею. И этого было достаточно, чтобы Джул смогла продолжать, продолжала насаживаться, принимая этот толстый, стоящий колом член внутрь себя. Это ощущалось странно, неправильно и невероятно чудесно; словно Гримарр был всем, что существовало на земле, Гримарр был повсюду, всем сущим, рыча ей в шею сдавленными, отчаянными словами на Черном Языке, пока она проталкивалась глубже, сильнее. Насаживая себя на него, предлагая себя ему, принося в жертву остатки своей невинности и своего достоинства на алтаре его твердого как камень орочьего члена.
Казалось, это ощущение ползло по всему её телу; вторжение вышло далеко за пределы её задницы, проникнув в саму её сущность. Словно этот орк нашел самую фундаментальную часть её и заполнил её собой, и Джул ахнула, поперхнулась и всхлипнула, когда он наконец погрузился внутрь полностью, соединив их вместе. Пригвоздив и насадив её полностью на свои колени, вся её спина – потная и раскрасневшаяся – была плотно прижата к его груди, его лицо всё еще покоилось на её шее, одна из его рук была широко раскинута на её животе, а… – Джул задрожала и заскулила – его вторая рука скользнула вниз по её животу и нашла её всё еще скользкую, раздвинутую влагу. А затем, пока Джул задыхалась и всхлипывала, он медленно, уверенно просунул свой длинный, толстый средний палец глубоко внутрь, до самого конца, пока вся его ладонь не прижалась плотно и защищающе к ней.
Было невозможно двигаться, или думать, или даже говорить. Оставалось только хватать ртом воздух, извиваясь и содрогаясь на нем, в него, сдаваясь его власти, его превосходству, его нарастающему, кружащемуся удовольствию. В то время как он задыхался и рычал совсем рядом у неё за спиной, такой же потерянный, как и она; его лицо покинуло её шею, уступив место голодному рту и острым зубам, впивающимся в её кожу, но Джул выгибалась навстречу, давая ему больше, ей было всё равно, она не могла иначе, только больше, больше, больше...
Удовольствие обрушилось на неё, как наводнение, как громовой взрыв экстаза, разрывая её изнутри. Вырываясь из её рта безудержным криком, а позади неё тело Гримарра выгнулось, напряглось и выстрелило. Наполняя её тело своим семенем, её душу – удовольствием, неподвластным словам, неподвластным мыслям; диким, прекрасным, бесстыдным и свободным в огненном свете медленно заходящего солнца.
Когда Джул снова пришла в себя, она лежала, сытая и обмякшая, распростертая на горячем, липком теле Гримарра. Которое всё еще вторгалось в её тело множеством нежных, грязноватых способов, но в тот момент это было самым восхитительным, самым умиротворяющим чувством, возможно, за всю жизнь Джул.
– Будь ты проклят, орк, – прохрипела она; голос звучал странно и непривычно, а у неё за спиной Гримарр издал короткий, гортанный смешок.
– Почему я всегда должен получать проклятия, – пробормотал он. – И никогда благодарности или похвалы.
Джул смогла лишь фыркнуть и как-то заставила свою всё еще покалывающую руку коснуться своей шеи, там, где был его рот. И когда она убрала пальцы, они действительно оказались скользкими и красными от крови. Её крови.
– Потому что ты укусил меня, орк, – ответила она, хотя это прозвучало тепло, возможно, даже снисходительно. – И пустил кровь. Я думала, ты якобы выше подобных варварских вещей.
– Нет, я просто не желал тебя пугать, – мягко ответил он, и хотя Джул должна была бы прийти в ужас от этого или прийти в ярость, она, казалось, не могла выдавить из себя даже легкое раздражение.
– Тебе-то уж точно хватит ума скрывать подобное всё это время, – сказала она. – Ты такой расчетливый дегенерат, зверь. Это просто чудо, что хоть какая-то женщина вообще позволяет тебе дотронуться до неё.
Она почувствовала его безмолвный смешок, его лицо, утыкающееся ей в волосы.
– Возможно, – промурлыкал он. – И тем не менее, вот ты сидишь на моем члене, с моим сыном в животе.
Джул попыталась зарычать, но это вышло больше похоже на стон, и Гримарр снова рассмеялся, обхватив обеими руками её утолстившуюся талию.
– Тебе это доставляет удовольствие, – промурлыкал он. – Я доставляю тебе удовольствие. Признай это, женщина.
Измученные мысли Джул внезапно рванули во всех направлениях сразу, и она сглотнула, моргая, глядя на сгущающийся свет заката.
– Ты похитил меня, Гримарр, – тихо сказала она. – Ты мне не доверяешь. И ты скрывал от меня правду. Много.
Эти слова повисли в воздухе, неоспоримо правдивые, но также… почему-то незаконченные; и у неё за спиной Гримарр выдохнул, запечатлев нежный поцелуй в её волосах.
– Ах, дело не только в этом, – сказал он. – Скажи остальное. Пожалуйста, моя прекрасная. Джул.
Будь он проклят, вместе с его медовыми орочьими словами, его большими теплыми руками на ней и его большим телом, всё еще находящимся внутри неё. Шепчущий, обещающий, что она в безопасности, что их сын в безопасности, что он хороший лорд. Бояться нечего, ни снаружи, ни внутри. Она может выбрать довериться ему, даже если он не доверяет ей.
– Ладно, – наконец со вздохом произнесла Джул. – Ладно. Ты… ты хороший лорд, Гримарр. Ты умный. И сильный. Решительный. Ты защищаешь тех, кто тебе дорог. Ты находишь время, чтобы понять их и признать их сильные стороны. И ты сражаешься за их свободу и безопасность. Чтобы сделать их жизнь лучше. Чтобы дать им дом.
Руки Гримарра крепче сжались на её животе, его лицо теперь уткнулось в её плечо, и Джул снова вздохнула, не отрывая взгляда от заходящего солнца.
– И ты мне просто… нравишься, – сказала она тише. – Мне нравятся твои руки, твой голос, твой запах и твой вкус. Мне нравится, когда ты улыбаешься, когда смеешься. И… – она сделала вдох, – я люблю то, как ты ощущаешься внутри меня. Я люблю то, как ты можешь заставить меня забыть обо всем на свете, кроме тебя.
Его дыхание у неё за спиной, казалось, стало глубже, тяжело вздымаясь в груди, но он не стал злорадствовать, как могла бы ожидать Джул, или подначивать её сказать больше. И когда она наконец повернула голову, чтобы взглянуть на него, его глаза, устремленные в небо, казались странно яркими, а рот был жестким и сжатым.
– Что такое? – спросила она и поняла, что её рука гладит его обнаженное бедро под ней, пальцы расставлены на шелковистой коже. – Что-то не так?
Его глаза с запозданием метнулись к её глазам, и она увидела, как он сглотнул; она почти физически ощущала его тревогу.
– Ты оказываешь мне честь, женщина, – сказал он почти шепотом. – Но есть еще истины, о которых я тебе не рассказал.
Ох.
– Например? – спросила Джул, чувствуя, как её тело внезапно напряглось, прижимаясь к нему. – Гримарр?
Теперь он тоже казался напряженным, его руки сжались на животе Джул.
– Мне принесли, – начал он, – вести сегодня. С севера.
– От Йоарра? – осторожно спросила Джул, и когда Гримарр кивнул в ответ, её сердце дрогнуло и забилось быстрее. Вести от Йоарра, с севера. – От Астина.
Слова вырвались шепотом, и когда Гримарр не ответил, она поняла, что оказалась права.
– Какого рода новости? – спросила она сквозь странный ком в горле. – Он наконец-то выступает?
– Да, – ответил Гримарр; это единственное слово ударило Джул прямо в живот. – Через два дня лорд Норр будет здесь.
Глава 25
Джул одевалась в натянутой, суетливой тишине, не отрывая взгляда от своих дрожащих рук. Астин едет сюда. Будет здесь через два дня.
Это не должно было стать сюрпризом – и не стало, – но было странно осознавать, насколько сильно это выбивало из колеи. Понимание того, что глубоко в душе Джул, возможно, надеялась, что Астин так и не появится. Что, по правде говоря, она была бы этому рада.
А теперь от одной лишь мысли об Астине – о его голосе, высоком росте, красивом лице – по позвоночнику Джул пробегали острые осколки льда. Она не хотела видеть Астина. Не хотела говорить с Астином. По правде говоря, будь её воля, она вообще больше никогда бы о нем не вспоминала.
– Они едут все втроем? – спросила Джул, и её голос надтреснуто прозвучал в тишине. – Астин, а также лорды Отто и Калтен?
– Да, – последовал тихий ответ Гримарра. – Все трое едут вместе.
– И какова, по-твоему, их цель? – спросила Джул, словно со стороны услышав свой собственный голос. – Не думаю, что Астин когда-либо в жизни командовал настоящим боем, так что…
Гримарр издал звук, средний между фырканьем и вздохом.
– Судя по тому, что удалось узнать Йоарру, – сказал он, – они хотят встретиться. С нами.
Джул невольно вздрогнула, её взгляд наконец снова метнулся к лицу Гримарра. Люди хотят встретиться. Обсудить условия. Возможно, даже заключить мир, к которому так стремился Гримарр, но вместо радости в его глазах читалась тень. Тревога.
– Ну, это же отличные новости, не так ли? – заставила себя сказать Джул как можно бодрее. – Это то, к чему ты шел всё это время. Ты должен быть в восторге.
Его глаза смотрели на неё внимательно и настороженно, но она заметила, как его плечи едва уловимо расслабились.
– До конца еще очень далеко, – произнес он. – Но это хорошая весть. Я возлагаю на это надежды.
Джул смотрела на него еще мгновение – возможно, он снова думал о тех десяти днях, о том, как мир облегчит ей уход, – и она отогнала эту мысль, попытавшись улыбнуться.
– Здорово, – снова сказала она. – Я правда так рада за тебя, Гримарр. Так каковы твои следующие шаги? Уверена, у тебя уже всё распланировано до секунды?
Его плечи расслабились еще немного, уголок губ слегка дрогнул вверх.
– Пойдем со мной внутрь, – сказал он, – и ты будешь знать всё то же, что знаю я.
Джул последовала за ним внутрь и вскоре оказалась на очередном совете Гримарра и его капитанов. Совете, который – после неразборчивой скороговорки Гримарра на Черном Языке – велся исключительно на всеобщем, явно ради того, чтобы Джул всё понимала и, возможно, даже могла участвовать.
– Мы подготовим отряды для атаки отсюда, отсюда и отсюда, – говорил Гримарр, указывая на различные места на карте горы, принесенной Вальтером. – И мы согласимся на встречу только здесь или здесь, – он ткнул в две точки у подножия горы, – чтобы не попасть в засаду. Если люди откажутся от наших условий или не предложат новых встреч или встречных требований, мы ударим в полночь.
Сейчас вокруг горы разбили лагерь тысячи людей, знала Джул, а внутри было, возможно, всего шестьсот орков. Но в темноте, в ближнем бою, на своей территории у орков будут все преимущества – люди будут уставшими, возможно, застигнутыми врасплох, не способными видеть во мраке и отличать друзей от врагов. И тут внезапно пришло понимание, что Гримарр мог сделать это в любой момент за прошедший месяц. Мог напасть ночью и сложить погребальный костер из тел к утру.
С каждым словом свинцовая тяжесть в животе Джул, казалось, опускалась всё ниже, пока орки жарко обсуждали детали: какой отряд откуда ударит, какие туннели задействовать, пускать ли в ход огонь. Так, словно запланированные мирные переговоры с этими людьми были заведомо обречены на провал, – и, возможно, судя по горькому опыту орков, иначе и быть не могло. Но было одно «но».
– Вам нужно исключить лорда Норра из ваших переговоров, – вмешалась Джул при первой же паузе в разговоре орков. – Вы должны приложить все возможные усилия. Если вы действительно хотите вести мирные переговоры, его там абсолютно не должно быть.
Все орки посмотрели на неё, некоторые с явным неодобрением в глазах, но уверенность в мыслях Джул лишь росла и крепла.
– Гримарр настолько основательно унизил лорда Норра, что об этом знает всё королевство, – сказала она. – И лорд Норр никогда, ни за что не простит этого вам, оркам. Он с радостью пожертвует тысячами своих людей, чтобы защитить свою честь. Если вы еще не подумали о том, насколько лично он воспримет это оскорбление, – она сделала вдох, встретившись взглядом с Гримарром, – вы просчитались.
Оларр открыл было рот, но Гримарр вскинул руку, обрывая его на полуслове.
– Как же нам тогда с этим быть, – произнес он, не отрывая жесткого взгляда от Джул. – Что скажешь.
Джул моргнула и внезапно почувствовала, как по телу разливается тепло. Что она скажет. Гримарр спрашивал её. Гримарру было не всё равно.
– Вам нужно отстранить лорда Норра от переговоров так, чтобы подозрения не пали на вас, – твердо ответила Джул. – Сломайте его карету. Покалечьте его лошадей. Отравите его, если придется. Или, – она сделала вдох, – позвольте мне написать письмо Отто и попросить его и Калтена о встрече наедине, без Астина. Я не уверена, что Отто согласится, но, – она сделала еще один вдох, – он у меня в долгу. В очень, очень большом долгу.
Это была чистая правда. Взгляд со стороны, безусловно, помог Джул гораздо острее осознать, на какие реальные жертвы она пошла ради Отто. Её брак с Астином позволил сохранить мир между двумя лордами и предотвратил неминуемую и жестокую междоусобицу за плодородные, прибыльные земли её покойного отца. Это сберегло для Отто и наследство, и репутацию, и возможность растить двоих маленьких сыновей в безопасности.
Во взгляде Гримарра читалось явное недоверие, его пальцы задумчиво забарабанили по столу.
– Ты воистину потребуешь возврата этого долга, чтобы помочь нам, женщина? – спросил он. – Ты встретишься с лордом Отто от нашего имени и предложишь наши условия? Ты будешь говорить за нас? За орков?
Это звучало нелепо… или нет? Джул ничего не была должна этим оркам – они похитили её, Гримарр лгал, он не доверял ей, – но, глядя во внимательные, настороженные глаза своей пары, она поняла, что сказать больше нечего.
– Да, – сказала Джул. – Буду.
