Текст книги "Леди и Орк (ЛП)"
Автор книги: Финли Фенн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)
– Если он достаточно большой, – сказал он, – я отправлю его обратно орку в коробке. Можешь написать свое имя на карточке.
Дыхание со свистом вырывалось изо рта Джул, мысли кричали в голове, желудок скрутило от тошноты. Он не мог, он бы не стал, должно же быть что-то, что угодно, воззвать к его лучшей стороне, пожалуйста, умиротворить, польстить…
– О, да ладно тебе, Астин, – сказала она так гладко и легко, как только смогла. – Это уж слишком, тебе не кажется? Неужели ты действительно хочешь дать оркам понять, что собираешься их предать? Кроме того, ты же не хочешь опускаться до такого уровня варварства, не так ли?
Взгляд, который Астин бросил на неё поверх лезвия кинжала, был совершенно нечитаемым, сопровождаемым неопределенным пожатием плеча.
– Не хочу? – спросил он. – Когда дело касается мерзкого орочьего отродья, место которому на помойке?
Джул почувствовала, как поморщилась, прежде чем смогла себя остановить – и будь она проклята за это, потому что взгляд Астина изменился, стал другим. Превратился во что-то темное, холодное и слишком знакомое, и теперь появилась эта улыбка, озарившая его лицо, почти пародия на то, как должен выглядеть красивый смеющийся лорд.
– Подожди-ка, – сказал он, постукивая кинжалом по пальцу. – Подожди, подожди, подожди. Ты хочешь эти орочьи объедки?!
Джул попыталась заговорить, найти какой-то ответ – но Астин уже хохотал, его плечи тряслись, когда он откинулся на кожаное сиденье.
– Да ты, блядь, издеваешься, – выдавил он сквозь смех. – Хотя, полагаю, в этом есть определенная логика, не так ли? Бесплодная, упрямая сука, которая не может родить сына собственному мужу – гребаному лорду, к тому же, – хочет выщенить орочьего ублюдка. Потому что именно это, по-видимому, и нужно, чтобы заделать тебе ребенка. Гребаный орочий член.
К концу фразы его смех стих, глаза снова стали жесткими, холодными, оценивающими.
– Хотя это чертовски оскорбительно, – сказал он. – Слышала бы ты то дерьмо, которое о тебе говорят в Ярвуде. Обо мне.
Мысли Джул метались, выкрикивая предупреждения: нет, нет, нет – но Астин снова подался вперед; в его жестких глазах блеснуло нечто новое, пока он перебрасывал кинжал из руки в руку.
– Знаешь что? – сказал он. – Может, нам и не нужно ждать лекаря. Может, мы сможем сделать это прямо здесь, прямо сейчас. И официальная версия – слушай очень внимательно, жена – будет заключаться в том, что ты больше не могла выносить, что это находится внутри тебя, поэтому сделала всё сама. Понимаешь? Я пытался тебя остановить, но ты отказалась.
Джул смотрела на него в ужасе, потому что даже Астин не мог быть настолько жестоким, не так ли? Но кинжал теперь был направлен на неё, его острое лезвие находилось всего в ширине ладони от неё, и Джул вжалась в сиденье, о боги, о боги.
– Ты не можешь, – выдохнула она. – Это безумие, Астин.
Но, разумеется, это было не то, что следовало говорить, худшее, что можно было сказать, потому что он лишь снова улыбнулся – насмешливо, ужасно и пугающе.
– О, это я безумец? – холодно спросил он. – Это ты позволила орку трахать себя, это ты сказала, что хочешь остаться с ним, а не со мной, это ты сидишь здесь и говоришь мне, что хочешь родить гребаную орочью грязь!
Пока он говорил, заостренный кончик кинжала приближался всё ближе и ближе, заставляя Джул вжаться в спинку сиденья; её руки защитным жестом обхватили живот, глаза были прикованы к смертоносному острию. Астин собирался убить её, Астин собирался убить её сына, нет…
И без предупреждения под рукой Джул снова что-то трепетало. Изнутри.
Её сын. Тенгил. Он был полон сил, хитёр и крепок. И он был здесь, потому что Джул и Гримарр создали его. И Гримарр убил собственного отца ради мира, в то время как Джул умиротворяла своего, умиротворяла Астина, делала то, что от неё ждали, отводила взгляд…
Но Джул изменилась. Она усвоила урок. Она была парой орка, она познала вкус дома, она любила. Она была полна сил, хитра и крепка.
Она просто – была.
И внезапно мир вокруг, казалось, замедлился, темнота кареты стала тесной и тихой. Джул сглотнула, вскинула подбородок и посмотрела мужу в глаза. Человеку, которому она потворствовала, человеку, которому она помогала, человеку, который, как она знала, совершал немыслимые вещи. Человеку, который продолжит совершать немыслимые вещи, если ему это позволить. Человеку, остановить которого больше ни у кого не хватило сил. Даже у Гримарра.
И здесь, в этой карете, в этот момент – была только она.
– О, прекрасно, – заставила она себя сказать, нарочито закатив глаза, и это прозвучало спокойно, почти непринужденно. – Если ты так настроен, Астин, позволь хотя бы мне самой это сделать. Можешь посмотреть, даже подрочить, если хочешь.
Астин моргнул, на мгновение выглядя искренне пораженным, а затем мрачно, холодно удовлетворенным. И когда Джул потянулась к рукояти кинжала, его расслабленная рука позволила ей взять его, обхватить пальцами. Чувствуя его тяжесть и силу, направленную на её живот, на её ожидающего, смелого сына.
И, сделав один сдавленный, прерывистый вдох, Джул развернула лезвие в сторону мужа и глубоко вонзила его, пока он кричал.
Глава 34
Лорду Норру не потребовалось много времени, чтобы умереть.
Он никогда не умел стойко переносить боль, несмотря на то самодовольство, с каким причинял её другим, и его попытки оттолкнуть Джул или отмахнуться от неё были слабыми, жалкими. А Джул неделями училась сражаться и биться на мечах с огромным, жестоким орком, и она знала, как потянуть и провернуть лезвие, разрывая мышцы и плоть.
Астин продолжал кричать, но карета ничуть не сбавила ход, и пришло отстраненное, мрачное понимание того, что он, должно быть, либо приказал сделать карету звуконепроницаемой, либо велел кучеру не останавливаться ни при каком шуме. И когда его крики наконец затихли, а кровь густой лужей растеклась по полу у ног Джул, карета всё еще двигалась, подпрыгивая на ухабах, словно ничего вообще не произошло.
– Мне так жаль, что всё дошло до этого, Астин, – услышала Джул свой дрожащий голос, обращенный к обмякшему телу перед ней. – Мне так жаль. Я бы хотела, чтобы был другой путь.
Ответа, разумеется, не последовало, и Джул пришлось отвернуться, отчаянно хватая ртом воздух, пытаясь обрести самообладание, хоть что-нибудь. Она… сделала это. Она стала причиной этого. Она совершила немыслимое. Она убила Астина и спасла орков, своего сына и себя.
– На помощь, – задыхаясь, прошептала она дрожащим голосом в мучительную тишину. – Кто-нибудь, на помощь.
Карета не замедляла ход, и Джул отчаянно заскребла по окну, нащупала ручку и повернула её. Вытолкнув оконное стекло совсем немного, она приготовилась и вдохнула прохладный воздух.
– Помогите! – закричала она так громко, как только могла. – Остановитесь!
Карета наконец начала замедляться и с дребезгом остановилась. А затем появились свет и голоса, когда дверца кареты распахнулась; жуткая сцена осветилась ярким солнечным светом, и вот появилась безошибочно узнаваемая фигура Отто, его лицо было затенено в слишком ярком свете.
– Он мертв, – выдохнула Джул, когда его взгляд скользнул по тому, что было внутри кареты. – Астин мертв.
Она слышала шок в собственном голосе и чистый, нарастающий ужас перед тем, что последует за этим – суды, наказания или казни. И Отто, казалось, понимал это: он бросил короткий взгляд через плечо наружу – а затем, заслонив собой вид из кареты, протянул руку в перчатке и осторожно переложил безвольные руки Астина на кинжал.
Джул уставилась на него разинув рот, но он лишь вытер руку в перчатке о штанину Астина, а затем повернулся к ней, всё еще закрывая собой выход.
– Послушай, Джул, – сказал он низким, настойчивым голосом. – Вот что произошло. Он был слишком унижен, увидев тебя. Он не смог больше выносить этого позора.
Джул всё так же смотрела на него разинув рот и резко покачала головой.
– Но это неправда. С ним всё было в порядке. Не считая того, что он пытался меня убить.
– Тогда это была самооборона, – ответил Отто, поморщившись. – И если ты попытаешься взять вину на себя, я дам показания и скажу, что ты была в состоянии помутнения рассудка. Так что оставь это. Нам всем будет лучше, если он устранен.
Это было на удивление хладнокровно для человека, который якобы был другом и союзником Астина, и Джул не смогла удержаться от еще одного быстрого, полного ужаса взгляда на изувеченное тело Астина. Он был мертв. Её муж, лорд Норр, был мертв. Ей нужен был воздух, нужно было выбраться отсюда, прочь, домой…
Но Отто всё еще медлил, загораживая выход из кареты и изучая Джул внимательным, оценивающим взглядом.
– Так ты будешь претендовать на земли Норра? – спросил он еще тише, чем прежде. – От имени твоего нерожденного ребенка?
Что? Джул вся дернулась, уставившись на него – а затем услышала сдавленный, недоверчивый звук, сорвавшийся с её собственных губ. Астин был мертв, она только что убила своего мужа, и Отто это знал – и это было всё, что его волновало. Возможность того, что ребенок в утробе Джул всё-таки мог быть от Астина, и следовательно, стать единственным наследником его земель и богатства, а не он.
– Так вот почему ты проявляешь такое великодушие, – услышала Джул свои собственные слова себе под нос. – Дела с деньгами нынче обстоят неважно, я полагаю?
Отто даже не попытался этого отрицать, скользкий ублюдок, и Джул издала еще один звук, не совсем похожий на смех.
– Того, что я уже однажды разрушила свою жизнь ради твоей выгоды, тебе было недостаточно? – прошипела она. – А потом ты пытаешься снова пожертвовать мной и моим ребенком ради собственной выгоды, лжешь оркам о мирном договоре, который и не собираешься соблюдать? И теперь ты стоишь здесь, над теплым трупом Астина, и спрашиваешь меня об этом?!
Отто, по крайней мере, выглядел слегка пристыженным, но нервно оглянулся назад, туда, где, как видела Джул, снаружи кареты начали собираться люди в униформе.
– Я просто хочу заключить сделку, – прошептал он. – К твоей выгоде тоже. В конце концов, мы семья.
Джул не могла перестать пялиться, её мысли крутились и сжимались, вихрясь вокруг нарастающего, тошнотворного понимания. Гримарр был прав всё это время. Врагом были не только откровенно жестокие люди, такие как Астин. Врагом были обычные, добродушные, благонамеренные люди, такие как Отто – как она сама, – которые отводили взгляд, думали о собственном благополучии и выбирали самый легкий путь.
Взгляд Джул снова метнулся к Астину, лежащему напротив неё, такому холодному и пустому, чья кровь всё еще была теплой под её ногами. У неё хватило смелости столкнуться с этим врагом, её собственным проклятым мужем. И наверняка, наверняка она найдет в себе силы столкнуться и с этим.
– Тогда вот тебе сделка, мудак, – выдохнула она, протискиваясь мимо фигуры Отто и спускаясь из кареты. На свет и свежий воздух, и – её решимость на мгновение пошатнулась – прямо в центр толпы наблюдающих людей.
Их была почти вся половина сотни, отметили паникующие мысли Джул – пятьдесят вооруженных солдат в униформе стояли неплотным кольцом вокруг неё. Кто-то с обнаженным оружием, кто-то нет, но все с настороженными, внимательными глазами, переводя взгляд с неё на карету позади.
Отто только что спустился с подножки, открыв безошибочно узнаваемое, ужасное зрелище внутри, и теперь послышался нарастающий шепот, шарканье ног, обвиняющие, подозрительные взгляды. «Это что, кровь? Это лорд Норр? Лорд Норр… мертв?»
Дышать вдруг стало тяжело, мир закружился и вспыхнул белым перед глазами Джул, но нет, нет, она должна была встретить это лицом к лицу. Должна была посмотреть в глаза правде, своим врагам, самой себе.
И каким-то образом нашлись силы расправить плечи и поднять голову. Обвести взглядом всех вооруженных мужчин вокруг и заговорить.
– Мой муж, лорд Норр, мертв, – произнес её голос, дрожащий, но ясный. – Только что, в этой карете, он пытался убить меня. И когда ему это не удалось, – она невольно бросила быстрый взгляд на Отто, наблюдавшего у неё за спиной, – он покончил с собой собственным кинжалом, на моих глазах.
Шепот немедленно возобновился, люди неуверенно переглядывались друг с другом и смотрели на карету, но Джул резко подняла руку, и они снова замолчали.
– Лорд Норр уже некоторое время был нездоров, – продолжила она. – Его пожирали обязанности, и в детстве с ним жестоко обращались. Однако теперь его наследием станет мир и надежда на лучшее будущее для наших собственных детей.
Говоря это, она положила руку на живот, привлекая к нему коллективный взгляд всех людей, и Джул сделала еще один глубокий, придающий сил вдох.
– Убийства должны прекратиться, – сказала она. – Смерти должны прекратиться. Нам нужен этот мир, между орками и людьми.
Убежденность звучала в её голосе, во всем её теле – но она всё равно вздрогнула от безобразного звука фырканья из задних рядов толпы.
– А что, если мы не хотим мира с орками? – крикнул чей-то голос. – Что, если мы не заключаем сделок с дикарями?
В ответ раздалось несколько смешков и множество кивающих голов.
– Забудьте обо всей этой сделке, – крикнул другой голос. – Вырежем этих свиней подчистую.
Гнев пробежал по спине Джул, и она свирепо уставилась на человека, который это сказал, на его бледное, невыразительное лицо.
– Орки не свиньи и не дикари, – возразила она. – Они люди. Такие же, как мы.
Из толпы раздалось еще несколько смешков, еще несколько язвительных оскорблений, и Джул почувствовала, как страх снова начинает пульсировать, её руки сжались в липкие кулаки по бокам.
– Договор подписан, – сказала она. – Нашими городами, нашими магистратами и лордами. Дело сделано.
– Это всего лишь бумажка, – сказал другой мужчина, заслужив хор согласия, и Джул бросила беспомощный, ищущий взгляд за спину, на Отто. Он же хотел сделки, он же сказал, что они семья, не так ли?
Но в голубых глазах Отто было странное, отстраненное выражение, странная нерешительность в его стройной фигуре – и внезапно правда ударила по Джул с ослепляющей, душераздирающей силой.
Она допустила ужасную, глупую ошибку. Отто заботили земли и богатство Астина, да, возможно, даже настолько, чтобы соблюдать мирный договор – но прямо сейчас Отто также был следующим в очереди на наследство Астина, и были другие, более легкие пути обеспечить свое положение.
И самым легким из них было бы, чтобы Джул умерла.
Это даже не обязательно должно было произойти сегодня, поняла Джул, её глаза лихорадочно метались между Отто и окружающими людьми. Это могло случиться в любой момент между сейчас и рождением её сына. И это могло быть единственным словом в уши одного из этих людей, подменой кубка, безмолвным кинжалом в темноте.
– Фрэнк, – выдохнула она, вглядываясь в его бесстрастное лицо, пожалуйста, боги, пожалуйста. – Поддержи меня в этом. Ты же согласился.
Но его лицо, его лицо. Он смотрел на людей, а затем на неё. Взвешивал варианты, думал о собственном благополучии, искал самый легкий путь вперед. Доказывая, что в конце концов именно он был самым настоящим врагом Джул, после Астина, после всего.
– Мы семья, Фрэнк, – выдавила Джул. – Как ты и сказал. Я уже так многим пожертвовала ради тебя.
Но он уже предавал её, снова; его взгляд был решительным, непреклонным, и теперь он задержался на людях. И ужас затопил Джул целиком, потому что ему нужно было лишь сказать: «Она лжет, она убила лорда Норра ради орков» – и напряжение взорвется хаосом. И тогда все проблемы Отто решатся разом: Джул мертва, Тенгил мертв, мир орков – мертв…
Джул была в ловушке. Она была обречена.
– Пожалуйста, Фрэнк, – взмолилась она ломающимся голосом. – Пожалуйста. Не надо.
Но было слишком поздно, о боги, было слишком поздно; он решительно отвел от неё взгляд, его рука в перчатке двинулась, чтобы сжать эфес меча, его рот открылся, чтобы заговорить…
Как вдруг сверху, с крыши кареты за его спиной, серое размытое пятно бросилось на землю и прижало острое, сверкающее лезвие к шее Отто.
Орки были здесь.
Глава 35
На мгновение показалось, что мир вокруг Джул словно дал сбой, видения вспыхивали ярко и нереально перед её глазами.
Вот Отто, на чьем лице отпечатались шок и страх, в то время как орк позади него – Йоарр – расплылся в широкой, довольно безумной ухмылке. Вот еще орки, появляющиеся из-за деревьев повсюду, их огромные ятаганы сверкали на свету. Вот люди, кричащие и толкающиеся, судорожно хватающиеся за оружие, рассеянные, потрясенные и напуганные.
Но за всем этим был Гримарр.
Он вырвался из-за деревьев во главе орков, его лицо было искажено яростью, из глотки вырывался рев такой силы, что содрогалась земля. Он был огромен и с обнаженным торсом, сплошь покрытым боевыми шрамами, его изогнутый ятаган был высоко поднят в когтистом кулаке. И он бежал с легкой, смертоносной грацией, его сапоги взметали комья земли позади, а черные глаза, устремленные на Джул, потрескивали яростью, огнем и жизнью.
Гримарр был здесь. Ради неё.
И когда мир снова набрал привычную скорость, пара Джул был уже здесь, грозно возвышаясь рядом с ней, его огромное мощное тело защищало её, укрывало в безопасности.
– Ты в порядке, женщина? – прорычал он; его знакомый голос обдал уши Джул горячей волной облегчения, и она смогла лишь выдать дрожащий, судорожный кивок. Заслужив короткую, почти болезненную хватку его когтей на своей спине, прежде чем он задвинул её глубоко за себя и взмахнул сверкающим ятаганом в сторону толпы рассеянных, суетящихся людей.
– Вы спрашиваете, что произойдет, если вы не станете соблюдать этот договор с орками, – проревел его глубокий голос, перекрывая гвалт. – Вот что произойдет. Вы умрете.
Он взмахнул своей огромной когтистой рукой в сторону наступающих орков, беспрепятственно рыскающих между группами людей. Там были Сильфаст и Оларр, оба огромные, с грубыми лицами и устрашающие, а сразу за ними – Бальдр, его черные глаза пылали гневом, а полуголое зеленоватое тело выглядело на удивление напряженным и смертоносным. Был там и Драфли, высокий, развязный и почти голый, с массивным ятаганом в руке, а позади него – Афкарр, Саймон, Абьорн, Эйярл.
Это был не полный боевой отряд, Джул знала это, и орки уступали числом пять к одному – но даже при этом никто из людей не нападал, даже те, кто обнажил мечи. И всё это, разумеется, из-за их командира, лорда Отто, который всё еще бесполезно барахтался в захвате высокого, улыбающегося Йоарра, а сверкающее лезвие ножа по-прежнему прижималось к его горлу.
Гримарр издал глубокий, насмешливый звук, озирая сцену блестящими, презрительными глазами.
– Говори, маленький лорд, – сказал он Отто. – Разорвешь ли ты договор, который заключил с нами? Выберешь ли смерть вместо мира?
Лицо Отто было очень бледным, его глаза отчаянно метались по сторонам, и Джул почувствовала, как в ней поднимается собственное презрение, а вместе с ним – холодная, пульсирующая ярость. Он всё еще искал самый легкий путь. Он воистину выбрал бы смерть – по крайней мере, для своих людей, – если бы в конечном итоге так было лучше для него.
И Джул не собиралась позволять ему выйти сухим из воды. Только не в этот раз.
– В лесу прячется еще больше орков! – крикнул голос – голос Джул, разнесшийся высоко и звонко в воздухе. Заставив каждое лицо здесь повернуться к ней, как орков, так и людей: первых – с замешательством во взгляде, вторых – с нескрываемым страхом. Что же до Отто, к этому моменту он выглядел заметно позеленевшим, и Джул подавила внезапное мстительное желание улыбнуться.
– У этого орка всегда есть план, – продолжил громкий голос Джул; она мотнула головой в сторону Гримарра. – И он, вероятно, ужасен. Я бы не стала испытывать его терпение, Фрэнк, будь я на твоем месте.
Отто воистину выглядел так, словно его сейчас стошнит на собственные сапоги; его взгляд метался по деревьям, по отряду огромных, свирепых, до зубов вооруженных орков, стоящих среди его топчущихся на месте, бледных как мел людей. И когда его взгляд снова нашел глаза Джул, он был широко распахнутым и искренним, словно он умолял её. Просил её о помощи, о спасении, даже сейчас.
Но челюсть Джул была сжата, руки сжаты в кулаки, и она медленно, целенаправленно покачала головой. С неё хватит его, хватит предательств каждого человека, который был ей дорог. Она стояла здесь ради мира, ради своего сына, ради самой себя.
– Чего ты желаешь, маленький лорд, – настойчиво произнес голос Гримарра рядом с ней, глубокий и угрожающий. – Мира? Или смерти?
Повисло еще одно мгновение тишины, напряжение буквально витало в воздухе, каждый взгляд теперь был прикован к лицу Отто. В ожидании его решения.
И наверняка он уже видел этот самый легкий путь. Наверняка на его эгоизм можно было положиться больше, чем на что-либо еще. Наверняка…
– Мира, – наконец крикнул Отто. – Мы выбираем мир.
О, хвала богам. Джул почувствовала, как облегчение нахлынуло на неё всё разом, такое сильное, что перед глазами поплыли звезды. Не будет битвы. Не будет смертей. Мир орков всё еще был в силе, всё еще здесь, для пары Джул и его братьев. Для её сына.
– Конечно, мы не собираемся разрывать договор, который только что подписали, – продолжил Отто, его голос прозвучал поразительно спокойно, несмотря на нож, по-прежнему прижатый к горлу. – Это всё просто недоразумение.
Облегчение ясно читалось на лицах собравшихся людей, и они уже прятали оружие в ножны и отступали назад. Тем временем Йоарр наконец отпустил Отто, так что тот пошатнулся, а затем двумя плавными, в высшей степени впечатляющими прыжками снова оказался на крыше кареты позади них, сидя на корточках и выглядя в высшей степени довольным собой.
Перед Джул Гримарр слегка опустил ятаган и буравил Отто хмурым взглядом полнейшего презрения.
– Рад слышать об этом… недоразумении, – сказал он обманчиво ровным голосом. – Воистину, ни один истинный лорд не нарушил бы так свое слово перед своим народом. И уж тем более перед своей собственной родней.
Произнося это, он бросил многозначительный взгляд на Джул, его рука сжалась на эфесе ятагана, и Джул видела, как дернулся кадык Отто, когда он сглотнул, а его беспокойные глаза мельком взглянули на неё.
– Конечно, нет, – сказал он с вымученной улыбочкой. – Мы же семья, не так ли, Джул?
Джул подавила фырканье – конечно, они были семьей, по крайней мере до тех пор, пока не станет удобнее её убить. И даже сейчас она прекрасно понимала, что Отто всё еще мог убить её, так легко, одним лишь словом, в любой момент. Он всё еще был её врагом, всё еще привилегированным, зацикленным на себе глупцом, который всегда выберет самый легкий путь.
А это значило… Джул расправила плечи… она не смеет уехать отсюда с ним сейчас. Она не могла так рисковать. Ни ради сына, ни ради себя.
– Мы семья, Фрэнк, – холодно сказала она. – И потому, я уверена, ты поймешь, если я не пожелаю продолжать путь в Ярвуд с тобой в данный момент, учитывая обстоятельства?
Она снова посмотрела на карету Астина – жуткое зрелище внутри было всё еще слишком хорошо видно, и вот уже появились видения, непрошеные и тошнотворные, того, что должно было последовать дальше. Прощание с Астином, похороны Астина, встречи с его бесчисленными деловыми партнерами и слугами, возвращение в этот холодный пустой дом, который никогда не был её домом…
И, хвала богам, Гримарр внезапно снова оказался рядом, его когтистая рука легла на плечо Джул, твердая и теплая.
– Нет, она туда не вернется, – сказал он глубоким, уверенным голосом. – Теперь, когда лорд Норр мертв, мы вернем эту женщину с нами в нашу гору. Она будет служить доказательством вашей обновленной клятвы и вашей доброй воли к нам.
Облегчение снова ощущалось как физическая сила, проникающая в самые кости Джул – она может вернуться, правда? – но ей удалось сохранить твердый взгляд и выпрямить спину.
– Я готова служить таким образом, – сказала она Отто. – И, возможно, кузен, ты будешь время от времени навещать меня, чтобы убедиться, что со мной хорошо обращаются, и что наш мирный договор остается в силе. А также чтобы обсудить некоторые семейные вопросы.
Она имела в виду земли и поместье Астина, и видела, как в глазах Отто вспыхнуло понимание, внезапное осознание того, что, возможно, всё это еще может обернуться к его выгоде, если он правильно разыграет свои карты. И его быстрая ответная улыбка, обращенная к Джул, была на самом деле искренней, согревая его лицо и бледные, слабые глаза.
– Ну разумеется, дорогая Джул, – ответил он. – Я вернусь через неделю или две, как только улажу дела с похоронами Норра, и мы поговорим.
Джул удалось сдержать презрительную усмешку, и вместо этого она выдавила тонкую, холодную улыбку.
– Отлично, – ответил она. – И, как я уверена, тебе известно, кузен, мой лорд-отец после своей смерти оставил мне определенные гарантированные фонды, которые вскоре должны быть возвращены под мой контроль с полным восстановлением их сумм. А пока, – её взгляд скользнул по хорошо нагруженным повозкам с припасами людей, – как благовоспитанной леди, мне потребуются кое-какие дополнительные припасы, чтобы сделать мое возобновившееся пребывание в плену более комфортным.
Джул не упустила вспышку раздражения в глазах Отто, но, к счастью, он был не настолько глуп, чтобы спорить, и махнул рукой в сторону повозок с припасами позади него.
– Естественно, кузина, – ответил он с натянутой улыбкой. – Какие пожелаешь?
– Вон ту, – без колебаний ответила Джул, указывая на самую большую повозку в конце вереницы, доверху груженную мукой, солью, свининой и элем. – И мне также понадобятся те две лошади, что в неё запряжены, разумеется. И, кажется, я видела здесь нового мерина лорда Норра?
Сейчас она наглела, она знала это, но этот конь заслуживал лучшего, чем Астин, и вскоре один из людей вывел его из задних рядов, полностью оседланного и взнузданного. Он был так же прекрасен, как Джул и запомнила, высокий, породистый скакун, и она совершенно проигнорировала потрясенные вздохи окружающих мужчин, когда задрала юбки и вскочила в седло, сидя верхом.
– Счастливого пути, дорогой кузен, – сказала она Отто с прохладной улыбкой. – Я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи и предвкушать целую жизнь в мире.
И, не дожидаясь его ответа, она ударила коня по бокам и поскакала прочь сквозь деревья.
