Текст книги "Вызов небесам (СИ)"

Автор книги: Евгений Беляков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

– Постой, – вмешался Борис, вспомнив, что об этом случае говорили по радио. – Ты же тогда не только ее убил, но и сына ее! Чем десятилетний пацан-то перед тобой провинился?!

– Да я тогда себя не помнил, – устало произнес Влад. – Я всякий раз в такое состояние впадал, когда собирался с кем-то расправиться… А этот пацан защищать ее полез, ну, я и его заодно… – Влад обреченно махнул рукой. – А потом я заявился домой к тому своему однокласснику и убил его вместе с его мамашей… А потом стал выслеживать того мента, который отца арестовывал. Он, гад, опытный был, окон не открывал, в квартире сигнализацию провел, без пистолета никуда не выходил. Да только он в лицо меня не знал, меня ж дома не было, когда он отца забирал. Я тихонько к нему подобрался, он и головы не повернул, ну, идет какой-то мальчик – и пусть себе идет! Потом я напал на него со спины, он бешено сопротивлялся, но я все равно оказался сильнее…

Влад замолчал и понуро уселся на корточки, скрестив руки. Боря тоже молчал, не зная, что сказать. Наконец, вздохнув, Влад продолжил:

– Я и дальше готов мстить, пока силы остались. Вон, в этом здании еще один мент живет из тех, что отца забирали… Да что толку… Ну, перебью я их всех, так его ж все равно после этого не выпустят… Я бы и в «Матросскую тишину» проник, я знаю, его именно там держат, я бы перегрыз их там всех, чтобы его освободить, да только ж они нам все равно уйти не дадут, не охранников, так спецназ свой напустят, кто-нибудь из них его и подстрелит… Не могу я его спасти, Борька, понимаешь, не могу!

– А что же дальше тогда? – тихо спросил Борис.

– А дальше… А дальше – ничего… Убей меня, Боря! – Влад вдруг поднял на Бориса глаза. – Вот они, – Влад неопределенно махнул рукой куда-то вниз, – с удовольствием бы меня грохнули, но я не хочу доставить им такой радости! Тебя ж, наверное, специально прислали сюда, чтобы уничтожить чудовище, которое людей грызет, так сделай это… пожалуйста… Пойми, так всем лучше будет… Я ж теперь клинический убийца, я никогда не смогу остановиться, я это чувствую, так и буду людей убивать… Ну, пожалуйста, заколи меня! Вон, у тебя и кинжал на поясе висит…

– Нет, – тряхнул головой Борис, – не стану я тебя убивать, Влад. Ты ж уже при жизни вампиром заделался, подумай, что ж тогда из тебя после смерти выйдет!

– Да какой из меня вампир, – со вздохом вымолвил Влад, с трудом поднимаясь на ноги. – У меня ж кровь совсем другая, ты же знаешь, мне, чтобы как вампиру существовать, каких-нибудь кальмаров или осьминогов кусать надо. А от человеческой крови мне никакого проку, меня потом от нее чуть наизнанку не выворачивает, я за последнюю неделю и не ел ничего почти, только шавку одну сожрал…

– Какую еще шавку? – удивился Боря.

– А, таксу того моего одноклассника… Я ее и раньше терпеть не мог, она, всякий раз, когда я к ним в гости заходил, меня облаивала. И в тот раз тоже лаять начала, а я ж сам не свой был, ну, и воспользовался моментом… Значит, не станешь убивать?

Борис отрицательно помотал головой.

– Значит, мне самому придется… Я только сейчас понял, что мне Стив год назад напророчил… А, ты же не знаешь, это было перед тем, как Триллини послал нас Алешу навестить в Бежецкую больницу. Мы перед той поездкой месте с Корнеем зашли к Стиву спросить, что дальше будет с Алешкой. И он нам сказал, что Алеша нас обоих переживет, то есть меня и Корнея… Мы тогда думали, это значит, что ему еще до-олго жить предстоит, а вон оно как обернулось… Корнея уже нет, а я… А меня тоже скоро не будет… Короче, Боря, береги Алешку, кроме тебя его больше никто не защитит, это моя последняя просьба…

Влад повернулся и медленно побрел к краю крыши.

– Постой! – крикнул Боря в надежде его задержать. – Ты так и не сказал, как вы с Николаем Игнатьевичем это делали, ну, то, за что его обвиняют?

– А, – махнул рукой Влад, обернувшись, – пусть это тебе Васька расскажет, если интересуешься. Уж он-то спец по этой части…

Мальчик подошел к самому карнизу, сложил ладони лодочкой, возвел к небу глаза, затем решительно шагнул за край и рухнул головой вниз. Боря несколько мгновений оцепенело стоял на месте, затем осторожно подошел к карнизу и глянул вниз. Тело Влада с раскинутыми руками неподвижно лежало на асфальте прямо перед домом. Боря отшатнулся, почувствовав тошноту, глубоко задышал, с трудом привел себя в норму и поплелся к лестнице, ведущей с крыши на чердак. Сейчас ему никого не хотелось видеть, даже отца с учителем…

Глава 5. В поисках надежного пристанища

Обратно домой Борис вернулся хмурый и подавленный. С подозрением взглянув на Василидиса, который увлеченно что-то рассказывал Вадиму и чуть ли не вис на нем, Боря удалился в свою комнату, повалился на кровать и не вставал с нее до позднего вечера. Ночью ему снились кошмары. Утром мальчик почувствовал себя получше, но лицо Влада все еще стояло у него перед глазами. Вадим с Роланом еще вчера решили, что после такого потрясения мальчику надо дать отдохнуть, и потому на тренировку Борю гнать не стали. Едва успели позавтракать, как заявился нежданный гость – Павел Олесин. Вадим сразу заперся с ним в своем кабинете, наказав мальчикам не пытаться подслушивать, а лучше удалиться в свою спальню и поиграть там в какие-нибудь тихие игры.

Когда мужчины остались одни, Каледин обратился к своему бывшему шефу:

– Ну что, опять какие-нибудь неприятности? Что-нибудь с Николаем Игнатьевичем?

– Для Николая-то как раз все оборачивается как нельзя лучше, – вздохнул Олесин. – Заявительница погибла, все свидетели тоже, их показания пропали вместе с папкой уголовного дела, следователь, что его вел, тоже больше ничего рассказать не в состоянии, в довершение всего, убил их именно предполагаемый потерпевший, который к тому же и сам теперь мертв, и вообще неизвестно, следует ли после всего, им учиненного, рассматривать его как человеческого ребенка. Наши доблестные правоохранители уже вполне готовы признать Влада вампиром, демоном, да кем угодно! При таких обстоятельствах ни один следователь не возьмется вести это дело. Более того, они готовы даже признать моральную правоту Николая, раз таким путем ему удавалось держать Влада на привязи. Всем уже ясно, что Николая придется отпускать, ищутся лишь юридические зацепки, позволяющие им сделать это с минимальными потерями для себя. Есть, впрочем, одна контора, которая хотела бы продолжать держать Николая в заключении с целью побольше выведать у него о нашем эксперименте. Но думаю, у них ничего не выйдет. Меня они тоже пытались допросить, но руки у них пока еще коротки бывших президентов допрашивать! Но вот для твоей семьи, Вадим, эта контора представляет сейчас большую опасность. Выражусь даже резче: на вас объявлена охота!

– Интересно, с какой это стати? – скорее удивился, чем испугался Каледин. – Боря вроде сейчас их работу выполняет, блюдет безопасность родного города! В МУРе нас даже наградить обещали!

– Ну, на Петровке-то за избавление от Влада вас готовы хоть на руках носить! – усмехнулся Павел. – Они даже не станут спрашивать, каким образом твой Борис с ним справился. Погиб монстр – и бог с ним! Но на Лубянке на это дело смотрят совсем иначе!

– А что именно им не нравится?

– Им не нравится само существование Бориса. Ну сам подумай: вот уже дважды за последний месяц город подвергается атаке подростков, появившихся на свет в одно время и в одном и том же месте. Эти подростки обладают такими способностями, что с ними оказывается не способен справиться даже обученный спецназ! И вдруг с ними запросто справляется еще один мальчуган, их ровесник, к тому же родом из того же самого поселка. Спрашивается, какой же силой тогда обладает он?!

– С Владом Боря не справлялся, тот сам с крыши спрыгнул, – уточнил Вадим.

– А никто кроме вас этого не знает! Никто же не видел, что там вообще творилось на этой крыше! Опера только удивлялись, что это твой Борис там так долго возится. А потом вдруг Влад свалился с крыши. Допустим, что он сам спрыгнул, что не Боря его оттуда сбросил. Но опять же возникает вопрос: почему до того времени Влад никак не проявлял свои суицидальные наклонности, хотя возможности у него для этого имелись, а после встречи с Борисом вдруг сразу взял, да и проявил? Совесть вдруг заела? Но в той конторе не верят в подобные материи. В любом случае твоего Бориса они рассматривают как очень грозную силу, которую не они контролируют, потому что контролируешь ее исключительно ты! А такое им очень не по нраву.

– Так что же, они теперь попытаются меня подстрелить, как Разломова, или посадить, как Тверинцева? – изумился Каледин.

– Нет, по крайней мере пока. Они уже дважды наступали на эти грабли и в третий раз не намерены совершать ту же ошибку. Именно после гибели Сергея и ареста Николая Петр и, соответственно, Влад и пошли вразнос. Им и подумать страшно, что может учинить твой Боря, когда узнает, что от них пострадал ты! Нет, они постараются первым делом устранить именно Бориса, а потом уже возьмутся за остальных наших детей, до кого смогут дотянуться. Со времен моего президенства у меня еще сохранились некоторые связи на Лубянке, мои люди не в состоянии повлиять на принимаемые там решения, но они, по крайней мере, регулярно меня обо всем оповещают.

– Так они и других наших ребят считают опасными, не только Борю? – удивился Вадим. – Хоть убейте, не пойму, чем им может угрожать ну хоть тот же Алешка?

– К Алеше у них как раз никаких претензий нет. Зато они очень хорошо знают о способностях Стива и понимают, чем им это может угрожать. Но до Стива им не дотянуться – он теперь национальное достояние Америки, его ФБР как зеницу ока хранит, но и работает он теперь, соответственно, на американские интересы. Короче, до главной потенциальной угрозы хранителям нашей государственной безопасности не добраться, но это не помешает им попытаться избавиться от более мелких угроз, чьи носители зато под рукой. Их, например, недавно заинтересовал Эрик, которому не страшен никакой огонь, они уже прознали о Василидисе, но пока не решили окончательно, чем именно он им может быть опасен, они хорошо знают о Толике, но трогать его, вероятно, не станут, потому что на его защиту тут же подымется вся музыкальная общественность страны, а объяснить, чем может быть опасен юный музыкант, они вряд ли смогут. Они, насколько мне известно, уже подбираются к нашей Катюше в Петербурге и не прочь поставить ее способности себе на службу. В общем, опасность пока грозит не всем нашим детям, и не всем одинаковая, но она уже есть, и события развиваются в самом неблагоприятном направлении.

– Вы знаете выход? – спросил Каледин.

– Да, знаю. Всем вам надо срочно уехать из Москвы в такое место, где вас не смогут достать. И такие места в России пока что имеются благодаря нашей дальновидной политике в годы моего правления. Я, конечно же, имею в виду автономные общины.

– Но ведь наша церковь, насколько мне известно, такой общины не зарегистрировала, – промолвил Вадим.

– Да, к сожалению, мы все свои силы тогда бросили на проведение нашего эксперимента. Так оно всегда и случается, что сам сапожник остается без сапог… Но, уже к нашему счастью, другие общности людей со специфическими интересами и традициями успешно воспользовались предоставленным им правом. Многим для этого пришлось обособиться территориально. Такие общины есть на Среднем Урале, в Тульской, Архангельской, Томской, Иркутской областях, на Алтае, в Красноярском крае, в казачьих регионах. В некоторых из них весьма неплохо относятся к нашей церкви. Но главное для нас сейчас то, что на землях ни одной из этих общин наши спецслужбы не имеют своих территориальных подразделений, не могут заниматься ни агентурной работой, ни какой-либо тайной деятельностью. Они могут, конечно, потребовать у общины выдать какого-нибудь гражданина, чья деятельность угорожает безопасности государства, но такое требование придется реализовывать через суд, а для этого нужны веские основания и хоть какие-то доказательства. В нашем случае они могут обнародовать лишь свои подозрения, а для суда это не аргумент. Вряд ли ребята с Лубянки отважатся и на похищение кого бы то ни было с территории автономной общины, это грубейшее нарушение законов, и всероссийского скандала им тогда не миновать! Короче, любая такая община, согласная вас принять, станет для вас достаточно надежным убежищем. Я лично рекомендую вам Общину свободного развития и единения с природой, чьи земли находятся километрах в ста к северо-востоку от Екатеринбурга. Их административный центр – город Кедринск. Собственно, кроме этого города, в общину входят несколько коттеджных поселков и с десяток лесных хуторов.

– Впервые слышу о такой общине, – сказал Каледин. – Кто ее организовал?

– Народ там собрался весьма пестрый, – ответил Олесин, – либертарианцы, зеленые, хиппи, натуристы, представители самых разнообразных сексуальных меньшинств. Общие их черты – высокая толерантность друг к другу, неприятие религиозного фанатизма, шовинизма и таких норм морали, которые сковывают частную жизнь человека, стремление к естественной жизни на лоне природы, к ведению хозяйства, не угрожающего экологии. В принципе, весьма милые и интеллигентные люди. Из промышленных предприятий в городе есть только завод по производству электронных плат и лесопилка, на принадлежащих общине полях они выращивают экологически чистую сельскохозяйственную продукцию. Основной доход, впрочем, жители Кедринска получают от продажи продуктов интеллектуального труда, такое количество людей с научными степенями, как там, вы встретите даже не во всяком наукограде. Доходы у них вполне приличные, так что община живет весьма зажиточно. Проживают там и члены нашей церкви, так что на первых порах у вас будет поддержка.

– Я лично готов отправиться, – сказал Вадим, – но как быть с семьей? У нас дочь родилась всего месяц назад.

– Семью вам лучше взять с собой, иначе нет гарантии, что вас не станут шантажировать именно безопасностью вашей семьи. Кроме того, вам придется взять с собой Василидиса и Алешу вместе с их матерями. Тренеру вашего Бори я бы тоже порекомендовал уехать из Москвы в более безопасное место, хотя бы в ту же общину, а то наши спецслужбы могут счесть его очень интересным источником информации о Борисе, со всеми вытекающими из этого неприятными для него последствиями.

– Захочет ли он еще бросить здесь работу… У него ведь много учеников. Да и мне придется увольняться из газеты.

– Уверен, ученики для него сыщутся и в Кедринске, – произнес Олесин. – Там много поклонников всяких экзотических восточных практик. Что же до вас, то журналистские функции можно исполнять и на расстоянии, будете пересылать свои статьи по электронным сетям, средства коммуникации в этом городе хорошие. Кроме того, у них там, по-моему, и собственная телестудия есть, и газета городская издается. Короче, разберетесь на месте.

– Ладно, уговорили… Когда нам выезжать? – спросил Каледин.

– Выехать из Москвы вам лучше уже завтра на пермском поезде, билеты я для вас достану. В Перми можете сделать остановку, там вы уже будете в относительной безопасности, поскольку пермский губернатор – наш человек. Там к вам присоединятся Надя с семьей и Толик с Дэви – они сейчас как раз на гастролях в Перми. Остается направить к вам из Питера Катю и Эрика, но это я беру на себя. Из Перми до места назначения сможете добраться на местных поездах: сперва до Екатеринбурга, а там сядете на алапаевский поезд, но выйдете на промежуточной станции, либо в Арамашеве, оттуда ближе всего до Кедринска, который возведен в стороне от железной дороги, либо до Артемовского, а оттуда – рейсовым автобусом. Надеюсь, ваша дочь хорошо перенесет дорогу.

– Спасибо, так и сделаем. Да, надо ведь еще где-нибудь похоронить Влада…

– О похоронах Влада я позабочусь, – сказал Олесин. – Точнее, не о похоронах, а о кремации. Судебные эксперты, конечно, уже исследовали его тело, но кроме явно видных анатомических особенностей вряд ли что сумели отыскать. Куда больше информации заинтересованные лица смогут получить, если позаботятся о проведении генетической экспертизы, но к нашему счастью, такая мысль их пока не посетила. Так что я буду добиваться выдачи мне тела Влада и его скорейшей кремации. Жаль мальчика, но так будет лучше для всех нас. Да, еще один момент: не может ли ваш Боря этот день провести у каких-нибудь знакомых, где его не сразу станут искать? Не уверен, что стратеги с Лубянки, станут так спешить, но подстраховаться стоит.

– А что им тогда помешает задержать его завтра на вокзале? – спросил Вадим.

– При таком скоплении народа? Да еще в моем присутствии? Нет, на такую наглость они пока еще не способны!

– Хорошо, я тогда позову Борю.

Вызванный в отцовский кабинет Боря был очень удивлен, что завтра им всей семьей предстоит покинуть Москву. Жаль было вот так, не попрощавшись, расставаться со школьными друзьями, но Вадим подсластил ему пилюлю, пообещав, что зато он теперь вскоре встретится с некоторыми своими приятелями и подружками по Кесареву. На вопрос, у кого их своих друзей по школе он сможет переночевать, Боря немедленно ответил: у Николаевых. Выбирать Боре не приходилось: к другим-то своим приятелям из-за нехватки времени ему и домой-то ни разу не удалось заглянуть, что уж говорить о том, чтобы познакомиться с их родителями. А у Вити, по крайней мере, Борю хорошо знали.

– Отлично, тогда собирай свои шмотки и мотай туда, – приказал Вадим. – Если увидишь, что за тобой кто-то следит, немедленно звони мне и сразу возвращайся. Если не будет ничего подозрительного, ночь проведешь там, а утром сразу поезжай на площадь трех вокзалов, там мы тебя встретим.

– Угу, – Боря отправился собираться в свою комнату. Ночевать в гостях ему еще не приходилось, но он решил, что много брать и не потребуется. Полотенце, зубную щетку, смену белья на всякий случай, а остальное ему там и так, наверное, выдадут. Четверть часа спустя он уже выкатился на улицу и направился к метро.

Родители Вити Николаева были, конечно, немало удивлены, увидев на пороге своей квартиры нежданного гостя, который, к тому же, собирался задержаться у них на целые сутки, но принять его не отказались. Олег Георгиевич, отец Вити, правда, поинтересовался, от кого это Боря скрывается. Борис ответил, что от ФСБ.

– Они там что, с ума уже посходили, что с детьми воюют?! – возмутился Олег Георгиевич. – И что ты такое успел натворить, что они тобой заинтересовались?

– Да ничего особенного, просто опять прогнал Петра, помните, как тогда в Алупке, – скромно ответил Боря. – А они сами с ним справиться не смогли, вот и считают, что раз я настолько силен, то значит – опасен для общества!

Витин отец, не стесняясь детских ушей, произнес пару крепких выражений в адрес отечественных жандармов. История с Петром долго не сходила со страниц газет, но никто из журналистов так и не докопался, почему этот юный монстр вдруг внезапно решил покинуть город. А это, оказывается, дружок их сына постарался, всего-то навсего! Ну, Борька, ну и молодец!

Спасителя Москвы, естественно, сразу усадили за стол, хотя он и отнекивался, говоря, что совсем недавно позавтракал. Витина мама предложила Боре оставаться у них столько, сколько он сочтет нужным, а Витя – тот просто скакал от радости. За весь год ему только раза три удалось затащить Бориса к себе домой, да и то часа на три максимум. А тут – целый день! Да еще и ночевать вместе! Витя сразу предложил, чтобы Боря спал с ним на одной кровати, но Любовь Андреевна не согласилась, пообещав поставить для гостя раскладушку в витиной комнате.

Боре нечасто выпадали свободные дни, так что в этот последний свой день в Москве он решил отдохнуть на полную катушку. Витя продемонстрировал ему все свои сокровища, все любимые книги и электронные игры, в которых он оказался куда более подкован, чем его старший приятель. В их игры упорно старалась встрять и подросшая за год Лена, и это ей иногда удавалось, хотя старший брат и нещадно ее гонял. День для Бориса прошел безмятежно, но ближе к вечеру он почувствовал смутное беспокойство. Он не смог бы сформулировать, что именно его тревожит, но вот было какое-то предчувствие, что оставаться здесь на ночь опасно.

– Витька, а ваша штаб-квартира на дереве еще цела? – спросил он приятеля.

– Да! – с охотой откликнулся тот. – Хочешь, пойдем и посмотрим!

– Не надо, – мягко погасил его энтузиазм Борис, но некая мысль у него в мозгу уже запала.

Когда настала пора отправляться спать, Боря сказал Любови Андреевне:

– Я лучше на улице заночую, ну, на всякий случай. Ночь теплая…

Та немного растерялась, но удерживать Бориса не стала. Когда совсем стемнело, Боря незаметно выскользнул из подъезда с гладильной доской, пледом и небольшой подушкой в руках и, крадучись, подошел к дереву, на котором витины приятели по двору соорудили свою «штаб-квартиру», больше похожую на чье-то огромное гнездо. Переправив всю свою поклажу наверх, Боря так уложил гладильную доску, чтобы она опиралась на прибитые к дереву дощечки, служащие в «штаб-квартире» сиденьями, улегся на нее, подложил под голову подушку и укрылся пледом. Ложе было жесткое и неудобное, чтобы уместиться на нем, мальчику пришлось подтянуть колени к животу, но все же спать было можно. Зато его здесь никто не увидит. Старая ковровая дорожка, служащая одновременно потолком и стенами «штаб-квартиры», надежно скрывала от любопытных взоров внутренность сего сооружения.

Пробудился Боря от щебета воробьев, потянулся, размял затекшие за ночь члены, отогнув край ковра, осмотрел окрестности, ничего подозрительного не увидел и спустился с дерева. В квартире Николаевых к нему сразу кинулся с криком Витя:

– А у нас ночью обыск был! Какие-то дядьки тебя искать приходили! Никого не нашли и убрались восвояси!

«Вот так так!» – подумал Борис. «Значит, кто-то видел, как я сюда входил, и поспешил настучать!»

– Да, заявились сюда два мерзавца! – подтвердил вышедший в прихожую вслед за Витей Олег Георгиевич. – Корочки свои мне под нос сунули и очень интересовались, где ты есть. Все углы у нас облазили, даже в платяные шкафы заглядывали, и очень потом удивлялись, куда мог испариться мальчишка! Совсем уже всякую совесть потеряли, работают, как в сталинские времена! Куда катимся?!!

– Ну, значит, мне надо срочно сматываться! – решил Боря.

– Тебя до вокзала не надо проводить? – осведомился Олег Николаевич. – Там, на улице, случаем, никто подозрительный не торчит?

– Да нет вроде, – ответил Боря. – Они меня теперь наверное в других местах ищут. А в витькину штаб-квартиру на дереве заглянуть никто из них и не догадался! Ладно, прощайте! Витька, я тебе напишу сразу, как только приеду в этот Кедринск!

Наскоро позавтракав вместе с Николаевыми и забрав свои вещи, Боря выскочил из квартиры и побежал в направлении станции метро. К счастью, никто его не преследовал.

Встретивший его на вокзале Олесин сильно нахмурился, услышав о ночном обыске.

– Похоже, я их недооценил! Взяли моду втихаря людей брать, засранцы! Ладно, здесь они тебе уже ничего не сделают, а вот семью твоего приятеля наверняка станут теперь донимать, раз уж уверились, что тебя там так хорошо знают, что даже пускают ночевать. Надо предупредить их, чтобы тоже покинули на время Москву. Лучше всего им отправиться в ту же общину. Дай мне их телефон, я сам им позвоню и постараюсь их в этом убедить.

Поездка в поезде прошла без всяких эксцессов, беглецы целиком заняли два купе, в одном из них разместилась семья Калединых с Роланом Танеевым, а в другом – Алеша и Василидис со своими матерями. Детям строго наказали не показывать носа из купе, и они проскучали всю дорогу, особенно Боря, который остался один в компании взрослых. Но зато впереди их ждала Пермь и встреча с Надей, Дэви и Толиком!

Боря сперва и не узнал встречавшую их на вокзале в Перми рослую девицу. Только характерное движение, каким она откинула падавшие на лицо длинные волосы, что-то всколыхнуло в его памяти:

– Надька!

– А, Борька! – встрепенулась она. Наконец-то! Я вас тут уже целый час жду!

– Да поезд опоздал… А ты так вымахала за год! Даже Ваську переросла!

Вышедший вслед за Борей из вагона Василидис был тоже несколько удивлен произошедшими с Надей переменами, но, по своему обыкновению, не смутился:

– Здорово, Надюха! Эк тебя ввысь тянет! Вода здесь, что ли, такая, или тебе гормоны роста в пищу подкладывают? Твой кавалер тебя теперь и не поднимет! Смотри, вытянешься еще на полметра, будешь сама его на руках таскать!

Вспыхнувшая Надя попыталась влепить Василидису подзатыльник, но он ловко увернулся. Боре пришлось разводить их, как рефери на ринге. После пары минут веселой беготни и взаимных подколок успокоившийся Василидис глянул на свои электронные часики и увидел, что их циферблат погас.

– Надо же, разрядились… А я ведь совсем недавно батарейку менял!

– Это из-за меня, наверное, – немедленно повинилась Надя. – Стоит мне рассердиться, так вокруг меня сразу все электронные приборы из строя выходят…

– И давно это у тебя? – удивился Боря.

– Да уж с полгода, наверное… Я тут раньше в авиамодельный кружок ходила, а потом там заметили, что у них все приборы регулярно из строя выходят, когда я к ним подхожу, ну, и попросили меня оттуда.

– Жалеешь, небось?

– Жалею, но не об этом. Тут в моем классе у всех ребят домашние компьютеры есть, а у меня уже третий из строя выходит, к школьной технике меня тоже подпускать перестали, иногда удается по клубам поиграть, да и то ненадолго: как разволнуюсь, так вся их техника тут же к черту летит!

– Надька, да из тебя идеальный диверсант получится! – восхитился Василидис. – Тебе даже взрывчатки не надо на себе таскать, ты на любой секретный объект запросто проникнешь, все системы слежения из строя выведешь одной силой мысли, а потом, если захочешь, то и весь объект! Только как тебя теперь в Кедринск брать, Вадим сказал, что там главное предприятие – завод по производству электронных плат!

– А я где-нибудь на хуторе поселюсь и картошку выращивать буду, – ехидно ответила Надежда. – Там, я слышала, чтоб экологически чистую продукцию получить, все вручную выращивают. Ладно, мальчишки, мне надо доставить вас в гостиницу, где отец вам номера снял. Мы бы и дома вас приняли, но такая орава у нас просто не поместится!

– Далеко ехать? – спросил Борис, краем глаза наблюдая, как Вадим с Роланом выносят из вагона мешки и чемоданы. – Такси здесь можно взять?

– Можно, пусть ваши родители берут, я им только скажу, куда ехать. А вообще, это недалеко от вокзала, можно и пешком дойти. Пойдемте, а? Я вам тогда и город покажу…

Мальчишки согласились и, кликнув Алешу, отправились гулять по городу. По дороге они выпытывали у Нади подробности ее жизни в Перми, она, в свою очередь, расспрашивала их про Москву. Алеша скромно шел чуть позади и в разговор не встревал.

– А кто ты теперь по фамилии? – поинтересовался Борис.

– Кириллова. А если полностью, то Надежда Васильевна Кириллова. Мой отчим – цветовод. Да-да, не удивляйтесь, он здесь один из лучших специалистов, вон тот сквер, например, тоже он оформлял. В Кедринске, кстати, его тоже знают, даже на консультацию вызывали, так что, если понадобится, можем бросить здесь все и переехать туда всей семьей хоть завтра. А вы, я слышала, в Москве такое учудили, что даже у нас потом неделю только об этом и говорили!

– Это про Петьку, что ли? – спросил Василидис. – Ага, действительно учудил, весь спецназ эфэсбэшный перебил и ментов без счета, когда они его мать подстрелили и Сергея. Я бы им то же самое устроил, будь у меня его способности! А Борька за это его потом из Москвы выгнал!

– Правда, что ли? – удивилась Надя.

– Правда, – кивнул головой Борис. – Он тогда уже себя не контролировал, всем убийцам уже отомстил и принялся невинных людей уничтожать. Нас же и родили специально для того, чтобы мы людей от всякой нечисти защищали, а он сам себя повел как та нечисть… А потом еще Влад, когда Николая Игнатьевича арестовали, принялся людям горла перегрызать… Ну, он-то сам потом понял, что больше так жить не может, и с крыши спрыгнул…

Ребята замолчали. Надя, впервые услыхав такие жуткие факты о своих приятелях по Кесареву, держалась за виски и часто моргала. Молчание прервалось, только когда впереди показалось красивое здание с портиком, чем-то напоминавшее Большой театр в Москве.

– А это наш знаменитый Театр оперы и балета имени Чайковского, – произнесла Надя. – Здесь сейчас Дэви танцует на гастролях.

– И Толька, небось, вместе с нею выступает? – спросил Василидис.

– Да, играет на органе. У них каждый день аншлаг, билетов не достать. Я только один раз на их концерте была с родителями, и то по контрамаркам, что их отец нам дал. Дэви танцует просто божественно! Не знаю уж, что она будет делать в Кедринске, там ведь нет ни одного театра, да и органа тоже нет, так что жаль мне Толика!

– Погоди, вот освоимся там, так сами для него орган сделаем! – прыснул Василидис.

В таких разговорах они добрались до гостиницы, где им предстояло прожить несколько дней, пока Кирилловы и отец Толика и Дэви не закончат все свои дела в Перми и не смогут присоединиться к ним в поездке в Кедринск.