Текст книги "Вызов небесам (СИ)"

Автор книги: Евгений Беляков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

– Гляньте, а наш герой-то обдулся! Куда тебе, сыкун, на нашего Петю лезть!

От отчаяния Витя заревел в голос. Он охотно провалился бы сейчас под землю, будь у него такая возможность. Петр готовился уже сделать последний шаг к своей жертве, как вдруг между ним и поверженным Витей встал только что подошедший Боря:

– Не трогай его! Что он тебе сделал!

Петр уперся взором в неожиданного противника. Боря не дрогнул и ответил ему тем же. Не произнося больше ни звука, они с минуту гипнотизировали так друг друга. Конечно, Петр мог бы смести Бориса с дороги с помощью одной только физической силы, но это ему как-то не приходило в голову. Вся компания кесаревских ребят притихла, наблюдая за поединком. Наконец, Петр не выдержал и отвел глаза. Развивая успех, Боря жестко сказал ему:

– И раскодируй пацана! А то он так и будет лаять и передвигаться на четвереньках!

Петр как-то устало кивнул головой и снова бросил взгляд на Витю. Мальчика пробрала дрожь, но сразу после этого он как-то успокоился и даже сумел подняться на ноги. Боря, тем временем, устроил разнос своим приятелям:

– И не стыдно вам всей толпой смеяться над маленьким?! Вас бы так! Хватит, отойдите, не смущайте человека!

Петр, а за ним и прочая компания двинулись дальше по пляжу. Подождав, пока они отойдут, Боря осторожно обхватил Витю за плечи и принялся его утешать:

– Ну хватит, кончай плакать, они больше не будут… И не терзайся ты так, ты все равно храбрый мальчик, просто против нашего Петра почти никто не может устоять, даже взрослые… И сестренке твоей я то же самое скажу, да хоть сейчас! Как ее, кстати, зовут? А, Леночка… Леночка, хватит реветь, у тебя очень смелый брат, он всегда тебя сможет защитить, если потребуется! Ты мне веришь? Вот, видишь, верит, даже плакать перестала… А мы с тобой давай пока пойдем переоденемся… У тебя запасные сухие трусики есть?

Витя слабо кивнул и пошел к своим вещичкам. Отыскав сменные трусы, он застенчиво оглянулся на Борю. Взяв Витю под руку, тот повел его к пляжной кабинке для переодевания, продолжая на ходу вести психотерапию.

– А вы одни здесь или с кем-то из взрослых? А, мамка с вами была, только отошла куда-то… Ты лучше не говори, что с тобой здесь случилось, зачем ее зря нервировать… И Леночка твоя не скажет, можешь быть уверен, я малышей убеждать умею… Тебе хорошо, у тебя сестренка есть, а я вот один у матери… А так хочется иметь младшего брата или сестру… А откуда вы? Что, из самой Москвы?!! Завидую… А мы все из маленького поселка в Тверской области, ты наверняка и названия такого не знаешь… Нет, в Москве я никогда не был, даже проездом, нас вообще сейчас в первый раз на море вывезли… Ну вот и пришли, заходи, я вместе с тобой.

В кабинке, почувствовав себя в безопасности от взоров обитателей пляжа, Витя стянул с себя подмокшие плавочки. Борю он почему-то совсем не стеснялся. Вытерев его напоследок насухо теми же плавками, Боря сказал ему надевать трусы и добавил:

– А плавки твои мы сейчас в море постираем, они вонять перестанут, так никто и не поймет, что с тобой приключилось. Скажешь, что купался.

Расставались они уже лучшими друзьями. Витя козликом скакал вокруг Бориса, все порывался познакомить его со своей мамой и приглашал в гости, но Боре надо было спешить – его группа успела отойти довольно далеко, и мальчику совсем не хотелось потеряться в незнакомом месте.

Внимательно смотря по сторонам в поисках свободного места на пляже, кесаревские ребята не смогли пройти мимо курортных развлечений, каких не было и не могло быть в их маленьком поселке. Почему-то особо их заинтересовал измеритель силы удара. В этом аттракционе надо было вдарить кулаком по горизонтальной плите, после чего на измерительной шкале взлетала вверх планка, останавливаясь на отметке, соответствующей силе нанесенного удара. К прибору время от времени подходили крепкие молодые парни, вручали его смотрителю монету в одну гривну и пробовали свои силы, возможно, на спор, поскольку рядом толпилось еще несколько длинноногих девиц, встречавших оживленными комментариями, а то и хохотом, каждую попытку. Увидев это, Влад тут же начал подзуживать Петра показать класс. Тот сперва с сомнением поглядывал на прибор, но когда к уговорам подключились другие ребята, все же решился и со вздохом извлек из кармана монету.

Петино появление у аттракциона немедленно вызвало смешки и несколько ехидных комментариев – слишком уж нелепо выглядел он в своем длинном плаще среди мускулистых парней, одетых в одни плавки, да и ростом существенно им уступал. Реплики типа: «Мальчик, а ты случаем на солнце не перегрелся?», «Эй, парень, у врача давно был?», «Смотри, кулачок не отбей!» – вызвали у Петра настолько резкое раздражение, что, когда подошла его очередь, он вложил в удар все свои силы. На глазах потрясенной публики металлическая плита треснула, а планка так круто взлетела вверх, что зашкалила, хотя прибор был рассчитан на удары силой до тонны. Даже сам Петр, не ожидавший такого «успеха», раскрыл от изумления рот. В следующий момент ему пришло в голову, что за сломанный прибор, пожалуй, заставят платить, и он поспешил скрыться с глаз долой. Развеселившаяся кесаревская компания смылась вслед за ним. Таким резвым аллюром они быстро достигли границы пляжа, где людей оказалось поменьше, и им наконец-то удалось подыскать достаточное свободное место. Здесь их и нашел Вадим, конвоировавший Василидиса.

Получив разрешение от Каледина, детвора разделась для купания. Даже Петр скинул, наконец, свой плащ. Вадим подивился его телосложению. Серая, очень нездоровая с виду кожа парня резко контрастировала с его мощным торсом и мускулистыми конечностями, которым мог бы позавидовать и иной взрослый бодибилдер. Голубоватая кожа Влада чудно смотрелась на фоне чистого неба и морской воды, словно это не земной мальчик был, а какое-то морское божество вышло из волн прогуляться на берегу. Василидис, сняв хитон, избавился и от скрывавшейся под ним набедренной повязки (вот стервец!), оставшись в чем мать родила. Взоры всех соседей по пляжу, оторвавшись от не менее колоритных персонажей типа Петра, Влада, Марио и Толика с Дэви, немедленно обратились на него, но мальчика это ничуть не смутило. Он грациозно расхаживал по камням, как юный бог, только что спустившийся с Олимпа, чтобы дать возможность смертным насладиться созерцанием его красоты. Картину дополнял Марио, в костюме которого вполне мужские по виду плавки сочетались с женским бюстгальтером. Грудь у юного гермафродита выросла недавно, он очень ей гордился и не прочь был похвастать ее размерами даже перед ровесницами-девчонками. Бедра у Марио тоже были скорее девчачьи, широкие, а не мальчишечьи, и в нынешнем наряде его скорее можно было принять за девочку.

Оторвавшись от созерцания своих подопечных, Вадим спросил:

– Все ли умеют плавать?

– Да все кажись! – тут же ответил Корней, который по случаю купания сбросил свой неизменный головной убор и красовался теперь парой роскошных рогов. – У нас в Кесареве и речка есть, пруд довольно глубокий, где плавать можно… Я даже нырять умею! А с аквалангами мы будем плавать? Я слышал, здесь этому обучают, и прокат есть…

– Погодите, будут вам и акваланги, и прогулка на катере, и поход в горы, – пообещал Каледин. – Времени у нас впереди достаточно, денег на все тоже хватит. Вы, главное, шеи себе не сверните, а то мне потом век этого не простят! Ладно, можете лезть в воду!

Дождавшаяся разрешения ребятня с визгом погрузилась в волны Черного моря.

Глава 13. Экскурсии, развлечения и дуэли

Со следующего дня началась череда экскурсий и поездок по полуострову. Понимая, что эти дети, может быть, последний месяц видят друг друга, Каледин старался скрасить им предстоящую разлуку массой ярких впечатлений. Они побывали в Воронцовском дворце, съездили в Коктебель, в Ялту, в Ливадию, целый день бродили по Никитскому ботаническому саду. Пышная южная растительность удивляла детей даже больше, чем архитектурные изыски дворцовых зданий. Обратно в гостиницу они возвращались, переполненные впечатлениями, при этом если сам Вадим в конце насыщенного событиями дня, бывало, ног под собой не чуял, его подопечные и вечером не могли угомониться, затевая шумные игры и стараясь использовать все возможности для развлечений, которые предоставляла им гостиница. Поняв, что контролировать их каждую минуту он все равно не в состоянии, Вадим плюнул на это дело и по вечерам удалялся в свой номер. Компанию ему обычно составлял Марио.

Юный гермафродит еще в Кесареве привык проводить время со взрослым наставником, которому он по мере сил помогал и у которого охотно учился. Здесь Триллини не было, и Марио постарался прилепиться к Каледину. На вопросы Вадима: «Тебе со мной не скучно?» – Марио отрицательно мотал головой, предложения пойти поиграть с ребятами как правило игнорировал, старался вести себя тихо и спокойно, но если Вадим доставал интересную книгу или принимался изучать карту Крымского полуострова для определения маршрутов будущих поездок, он нередко замечал над своим плечом любопытный нос. Марио не обижался, даже если его щелкали по этому самому носу, только тихонько хихикал. Назойливость юного гермафродита слегка утомляла, но зато на него всегда можно было положиться, и именно он снабжал Вадима самыми свежими сведениями о настроениях его подопечных. На второй день пребывания в Алупке, проникнув вечером в номер Каледина, Марио встал у него за плечом и шумно задышал в ухо.

– Ну, что тебе? – осведомился Вадим.

– Вадим Андреевич, тут у нас такой странный случай произошел… Короче, на пляже между ребятами возник конфликт, так Борька Кедров сумел справиться с самим Петром!

– Постой, они что, дрались?!

– Да нет, они волями мерялись, ну, у нас ребята часто так делают: уставятся друг другу в глаза, и кто первый отвернется – тот проиграл. С Петром и прежде в этом никто сравниться не мог, а уж после того, как он попал в ту аварию на дороге, он такую силу набрал, что другие состязаться с ним и подумать боялись. А Боря вдруг взял и… выиграл.

– Погоди, ты само это видело? – спросил Вадим, чуть запнувшись на слове «само». Он так и не смог до конца привыкнуть, что к Марио нужно обращаться в среднем роде.

– Нет, само не видело, но об этом все ребята говорят, которые там были. Помните, вы тогда Ваську никак не могли с городской улицы уволочь, а я вам помогало. А другие ребята в это время уже ушли на пляж, там это и случилось.

– А с чего это они вдруг конфликтовать вздумали?

– Ну, Петра вроде какой-то пацан мелкий оскорбил, Петр, конечно, решил поставить его на место и, наверное, переусердствовал. А Боря за того пацана заступился.

– Так… – задумался Вадим, – это что же у нас получается… Так ты, значит, думаешь, что у Бори тоже сверхъестественные способности проявились?

Марио чуть испуганно кивнул.

– Любопытно… – протянул Каледин. – И произошло это в тот момент, когда ему потребовалось заступиться за чужого малыша. Тоже стресс, конечно. Но ведь не за себя ему пришлось бороться. Интересный, однако, мальчик Боря…

– Борька – он такой, – подтвердил Марио. – К нему и в Кесареве младшая ребятня липла, хотя обычно они нас опасаются, мы же не такие, как все… А он с ними и играл, и от старших защищал, бывало, и чуть ли сопли им не вытирал.

– А ты, кстати, с малышней умеешь общаться?

– Я как-то не пробовал… – чуть потупился Марио. – Я все больше со старшими…

– Ладно, Марио, спасибо за информацию. Только постарайся Боре об этом нашем разговоре ничего не сообщать.

Марио понятливо кивнул.

Еще через четыре дня в гостиничном ресторане Каледин заметил, что мужчины с соседних столиков как-то очень пристально взирают на Хорхе, скромно сидевшего за столом между Эриком и Ченем. От этой компании Вадим никаких неприятностей не ждал и потому несколько встревожился. Недоумение его заметил и поспешил развеять Влад:

– Вадим Андреевич, Хорхе просто обыграл всех этих мужиков в бильярд, вот они и недовольны.

– Проигрышем?

– Ну, они же на деньги играли…

– Та-ак, это что же получается: наш Хорхе в азартные игры втянулся? Когда же он на бильярде-то так играть настропалился? В Кесареве, вроде, я бильярдных столов не видел.

– Да они же сами его и научили… на свою голову!

– И что же мне теперь с ним делать прикажете? Заставить вернуть деньги обыгранным?

– Да какого черта! – возмутился Хорхе, все это время внимательно прислушивавшийся к разговору. – Я же их честно обыграл! Влад, ты же там был, подтверди!

– Но все же играть на деньги… – не согласился Вадим.

– А что такого! Каждый зарабатывает, как может!

Юный испанец так яростно сверкал своими черными глазами, что Каледин пошел на попятную:

– Ладно, не ерошись, твои это деньги, твои…

– Тогда и я смогу так же подзаработать, – усмехнулся Чень. – Вечером пойду играть в пинг-понг, там тоже, бывает, на деньги играют.

– А ты-то когда этому успел научиться? – удивился Вадим.

– А это у меня, наверное, родовая наследственность, – вновь улыбнулся Чень. – Просто, как только я взял здесь в руки ракетку, так сразу понял, как ею управляться!

Вадим лишь покачал головой. Похоже, его подопечные прониклись идеей, что в будущем им самим придется зарабатывать себе на жизнь, и всерьез взялись за дело.

Вечером того же дня Каледин заглянул в бильярдную и стал свидетелем живописной сцены: Корней, наклонив голову и выставив рога, наступал на Хорхе, тот же старался удерживать его на расстоянии, вместо шпаги выставив перед собой бильярдный кий.

– Это что еще за безобразие?! А ну, прекратить корриду! – возмутился Вадим.

Дуэлянты остановились и разом уставились на него.

– Другого места не нашли, чтобы отношения выяснять?!

– А мы… – замялся Корней, – просто играли так, на спор.

– Что значит «на спор»?

– Ну, мы с ним поспорили, – Корней показал жестом на Хорхе, – что я смогу достать его рогами, даже если он станет фехтовать кием.

– На интерес спорили?

– Нет, на деньги… А что! – тут же вскинулся Корней. – Ему, значит, можно на деньги играть, а мне с ним уже нельзя, так что ли?! Он так тут всех уделал, что у него денег сейчас – полные карманы!

Услышав эту тираду, Хорхе только ухмыльнулся. Вадим взял за руку взъерошенного Корнея и отвел его подальше от Хорхе, после чего успокаивающе похлопал по плечу:

– Денег тебе, значит, не хватает? А если бы ты проиграл? Чем бы тогда расплачиваться стал? Нет, ребята, кончайте вы эти игры. Ни к чему хорошему они вас не приведут… А если кто беспокоится, как бы потом голодать не пришлось, то могу сразу заверить: каждому из вас мы подберем состоятельного взрослого опекуна из числа членов нашей церкви. Поняли? Каж-до-му. Так что чтобы я больше ваших дуэлей не видел, а то накажу. Вам все ясно?

Мальчишки закивали головами, но как-то неискренне.

А на следующий день оказалась взбудораженной вся гостиница. Услыхав шум, люди выбегали на улицу и присоединялись к толпе, которая напряженно глазела куда-то вверх. Когда выбежал и Вадим, ему чуть не стало плохо. Плоская крыша гостиницы, используемая иногда в качестве смотровой площадки, была ограждена по краю высокими металлическими перилами сантиметров в пять шириной. На эти-то самые перила и взгромоздились два его воспитанника: Влад и Хорхе. Встав боком метрах в двух друг от друга, мальчики широко раздвинули ноги и приняли фехтовальные стойки, только в руках вместо рапир они держали бильярдные кии. Отсалютовав ими, дуэлянты принялись осторожно сближаться…

Грубо выругавшись, Каледин метнулся обратно в гостиницу, а там на лестницу, что вела на крышу. Когда, страшно запыхавшись, он прибежал-таки на место событий, юные фехтовальщики уже успели провести несколько взаимных атак. К счастью, с крыши никто из них не сверзился. Тихо подкравшись, чтобы не спугнуть, во время очередного сближения мальчишек Вадим ловко ухватил их обоих за пояса и рывком сдернул с перил на крышу. От неожиданности те дружно взвизгнули и, не сумев удержаться на ногах, приземлились на пятые точки. Вадим заставил их подняться, взяв за уши, и, не отпуская, повел следствие:

– Что, опять на деньги спорили?

– Да что вы! – возмутился Влад. – Просто он (кивок на Хорхе) стал над Корнеем насмехаться, дескать, тот его рогами так и не достал. Ну а я как друг Корнея не мог же не заступиться…

– Понятно, – сказал Вадим. – А зачем на перила полезли?

– А чтобы все по-честному было, – ответил Влад. – Хорхе равновесие держит лучше, а я зато высоты не боюсь, вот мы шансы и уравняли… Да не волнуйтесь вы так, мы бы оттуда все равно не упали, перила широкие, дождя нет, так что не скользко. Вы же сами видели, как уверенно мы на них стояли!

– Значит, перила широкие, говоришь, – еле сдерживая раздражение, произнес Каледин. – Да у гимнасток бревно и то шире! И все равно они то и дело с него падают! Дождя, говоришь, не было. А если порыв ветра?! Хрен бы вы тогда там удержались со всем вашим чувством равновесия и небоязнью высоты! Грянулись бы оттуда – пришлось бы вас обоих от камней отскребать! Я лично обещал Николаю Игнатьевичу, что верну вас всех в Кесарево живыми и здоровыми, а не в качестве трупов. Вроде не младенцы уже – должны понимать, чем могут закончиться подобные дуэли! Еще и с администрацией гостиницы придется объясняться из-за вашего хулиганства! Хорхе, я тебе обещал, что с тобой будет при повторении дуэли. А относительно тебя, Влад, Николай Игнатьевич высказал мне особое пожелание держать тебя в ежовых рукавицах. Так что оба – шагом марш в мой номер, там и будем с вами разбираться!

Выпустив, наконец, уши виновных, Вадим повел их к лестнице, время от времени подталкивая в спины. Хмурые мальчишки шли, отвернувшись друг от друга и не поднимая глаз…

На лестнице им встретился Марио, который молча пристроился в хвост процессии и тоже проскользнул в номер Каледина. Вадим, впрочем, тут же решил его задействовать:

– Марио, у меня к тебе есть небольшая просьба: спустись, пожалуйста, во двор и нарежь подходящих веток. Только смотри, не обкорнай какую-нибудь ценную растительность, а то и за тебя придется штраф платить!

Марио кивнул, достал перочинный нож и метнулся за дверь.

– А пока он ходит, – обратился Вадим к провинившимся, – нам надо вытащить эту кровать на середину комнаты. На ней и буду вас драть. Потом вы оба полностью разденетесь, а одежду свою сложите сюда на стул. Розги мне для вас замачивать некогда, так что обойдемся тем, что принесет Марио.

Мальчишки, не вступая в пререкания, помогли Каледину передвинуть кровать, после чего, разойдясь по углам комнаты, принялись стаскивать с себя одежонку. Хорхе сперва попытался остаться в трусиках, но Вадим прикрикнул на него, и мальчик стянул с себя последнее, мучительно при этом покраснев.

– А кого первого будете? – враз осипшим голосом спросил Влад.

– Кровать широкая, так что могу и обоих сразу, – ответил Вадим. – Ложитесь, пока Марио не пришел.

Мальчики неуверенно оглянулись друг на друга, затем что-то для себя решили и двинулись к кровати, прикрывая руками низ живота. Улегшись на кровать, они тесно прижались друг к другу боками и вытянулись. Вадим смотрел теперь на них обоих просто-таки с умилением. Худенькие тела, длинные стройные ножки и белые поджавшиеся попки. Оба мальчугана явно трусили, но всеми силами старались этого не показать. Вадим кинул им подушку под головы, они тут же вцепились в нее и зарылись в нее лицами.

Вошел запыхавшийся Марио и протянул Каледину пучок длинных прутьев. Вадим приказал очистить их от листвы, после чего выставил юного гермафродита за дверь: «Без тебя разберусь.» Выбрав прут получше, он встал над распростертыми на кровати мальчуганами, вспомнил инструкцию, что выдал ему на этот счет Тверинцев, и нанес первый удар. На белом фоне проступила яркая полоса. Забавно, что на ягодицах Влада она была голубой, а переходя на попку Хорхе, становилась ярко-красной. Оба мальчика постарались не вскрикнуть, только еще крепче вжались рожицами в подушку.

Вадим продолжил экзекуцию, разукрашивая некогда белые мальчишеские зады сеткой красно-голубых полос. Наказываемые изо всех сил сдерживались, чтобы не закричать. Похоже, они решили заменить прерванную дуэль соревнованием, кто дольше продержится под розгами. Выиграл в итоге Влад, поскольку Хорхе закричал уже на двенадцатом ударе. Влад продержался на три удара дольше, но, наконец, и он подал голос. Отсчитав пацанам двадцать ударов, Вадим объявил, что наказание закончилось. Ягодицы мальчишек были испещрены вспухшими полосками, но кровь нигде не проступила. Влад с Хорхе слезли с кровати, вытерли слезы и, тихонько постанывая от боли, принялись одеваться. Теперь они больше не стеснялись ни Вадима, ни друг друга, и даже помогали друг другу одеться, словно совместно перенесенное наказание чем-то их сблизило.

Разобравшись как следует с юными хулиганами, Каледин взял напоследок у обоих клятвенные обещания не рисковать больше так глупо своими жизнями и, наконец, отпустил их. Назавтра предстояла поездка в Севастополь, и Вадим собирался получше к ней подготовиться, чтобы познакомить своих подопечных со всеми достопримечательностями этого знаменитого города.

В Севастополь они прибыли на рейсовом катере, курсировавшем вдоль побережья. Первым делом Каледин показал ребятам памятник затопленным кораблям, затем повел их в музей обороны города. В планах у него было еще провести своих подопечных по бастионам времен Крымской войны, включая Малахов курган, затем съездить на раскопки Херсонеса и, перед самым возвращением, устроить им морскую прогулку, включающую плавание с аквалангом. Современный Севастополь, натужно старающийся совместить стасус военно-морской базы со званием куротного города, предлагал и такие развлечения. Определенные успехи на сем многотрудном пути уже имелись, и толпы туристов со всех концов света шатались по памятным местам, толпились неподалеку от военных объектов, доводя до белого каления флотское начальство, путались под ногами у археологов в Херсонесе и заполняли городские пляжи.

На военные корабли юным кесаревцам удалось полюбоваться только издали.

– Стоило сюда ходить-то, если на них нельзя попасть? – недовольно бухтел Корней.

– Думаю, все же стоило, – ответил ему Вадим. – Как это, попасть в город легендарной русской воинской славы и не увидать ее, так сказать, современных продолжателей?

– Не только русской, но и украинской, – уточнил Корней.

– Да ты, Корнейка, никак украинским националистом заделался? – весело произнес Вадим.

– А чего все говорят: «русский город», «русский город»! А может, у нас, самостийных хлопцев, прав на него не меньше, чем у всяких там москалей!

Вадим расхохотался во все горло. Другие ребята тоже поспешили включиться в игру.

– Тогда уж у нас, греков, прав на него еще больше, – вымолвил Василидис. – Мы здесь раньше всех появились.

– Ага, давай двигай в Херсонес и заявляй там о суверенитете! – смеясь, выкрикнул Влад. – Там тебя в твоем хитоне точно за воскресшего древнего грека примут! А кстати, тут ведь еще и генуэзцы побывали. Марио, твоя мать, случаем, родом не из Генуи? Нет? Жалко… А то бы еще один претендент появился.

– Можете смеяться, но ни на один корабль нам все равно не попасть, – произнес Корней. – А раз не пустят, так чего мы тогда здесь торчим?

– Ну, почему не пустят, – язвительно сказал Петр. – Стоит мне постараться, так пустят, как миленькие!

– Нет уж, обойдемся без демонстрации твоих способностей, – решительно произнес Вадим. – Нам для полного счастья не хватало только скандала с военными властями!

По местам былых боев прошлись в быстром темпе. Каледин натужно вспоминал все, что помнил о первой севастопольской обороне из прочитанных им литературных произведений, и излагал это своим подопечным. За исключением Марио и двух-трех девочек, они слушали его невнимательно, самые активные пацаны устраивали беготню по бастионам, остальные просто тихо скучали. Вадим не раз пожалел, что не нанял профессионального экскурсовода, хотя ему и не хотелось привлекать излишнее внимание к своей странной команде. В ходе своей лекции он несколько раз упомянул любимого им в детстве писателя Крапивина, в чьих произведениях Севастополь представал необыкновенным городом, чуть ли не филиалом рая на Земле. Выяснилось, что юное поколение о таком писателе даже не слышало, за исключением Хорхе, Бори и Корнея, которым в школьной библиотеке попадались в руки отдельные его произведения, но и там о Севастополе не было ничего. Удивленный таким невежеством, Каледин принялся выяснять их отношение к другим популярным книгам времен его собственного детства. Оказалось, что Толкиена читали все, причем особо им понравился вроде бы сложный для детского восприятия «Сильмариллион». В своих детских играх они даже пытались воспроизводить сценки из этого произведения, и далеко не все из них стремились играть на стороне сил добра. Эпопею о Гарри Поттере тоже прочли все, но некоторым она не слишком понравилась. При упоминании Кира Булычева и его героини Алисы юные кесаревцы просто делали круглые глаза. Уязвленный таким невежеством, Вадим уже хотел прочесть им лекцию о своих любимых книгах, да время поджимало. Он лишь намекнул Василидису, что если тот прочтет повесть Крапивина «Сандалик, или Путь к Девятому бастиону», то будет приятно удивлен.

Когда добрались до места, где некогда располагался античный Херсонес, Василидис действительно произвел там фурор. Вечно болтающиеся там туристы всей толпой ринулись фотографировать «настоящего древнегреческого мальчика». Василидис купался в лучах славы, охотно позировал, а с кем-то уже и откровенно флиртовал. Чтобы вывести его из кольца поклонников, Каледину пришлось прибегнуть к помощи Петра. Одного приближения этой мрачной фигуры в черном плаще оказалось достаточно, чтобы почитатели Василидиса почувствовали себя неуютно и поспешили ретироваться.

Наконец, дошла очередь и до последнего пункта развлекательной программы – морской прогулки вкупе с подводным плаванием. Пассажирский катер, до отказа набитый аквалангистами и просто зеваками, отвалил от пирса и двинулся в открытое море. Подводные красоты Черного моря, конечно, не могли конкурировать с пышным великолепием моря Красного и других освоенных любителями подводного плавания тропических морей, но зато здесь это увлечение обходилось много дешевле. В принципе, на участие в этой прогулке Вадим пошел исключительно ради Корнея. В Алупке обнаружились курсы по обучению плаванию с аквалангом, и мальчик немедленно туда записался. Пока его приятели беззаботно проводили время на пляже, мальчик самозабвенно осваивал новый для себя прибор и достиг в этом таких успехов, что получил диплом аквалангиста, каковой немедленно с гордостью продемонстрировал Каледину. Видя такой энтузиазм, Вадим не смог не пойти ему навстречу и раскошелился на билеты.

Катер отошел на изрядное расстояние от города и лег в дрейф неподалеку от подводных скал, где, по словам капитана катера, можно было посмотреть кое-что интересное. За долгие века в этих скалах застрял не один затонувший корабль, и их ржавые остовы привлекали немало аквалангистов. Сразу за скалами дно опускалось круто вниз, там тоже хватало корабельных останков, но чтобы спуститься на такую глубину, требовалось уже водолазное снаряжение.

Первыми в воду спустились взрослые, более опытные аквалангисты. Корнея как новичка отправили последним, особо проинструктировав, чтобы не смел заплывать внутрь кораблей, осматривал их с расстояния, и вообще не отплывал далеко от катера. Все наставления Корней благополучно пропустил мимо ушей. Погрузившись в воду, он сразу поплыл прочь от скалы, и только углядев глубоко на дне останки какого-то старинного судна, стал опускаться вниз.

Все остальные аквалангисты уже вернулись на катер, а Корнея все не было. Вадим забеспокоился. Он справился у капитана катера, каков запас воздуха в баллонах акваланга и не пора ли уже организовывать спасательную экспедицию. Капитан тоже начал нервничать и уже готов был отдать соответствующее распоряжение, когда метрах в двадцати от судна над водой показалась рогатая голова. Одной рукой Корней призывно махал, чтобы подплыли к нему поближе, другую же упорно держал в воде. Когда мальчика, наконец, извлекли из воды, оказалось, что все это время он прижимал к себе большую амфору.

– Откуда это? – спросил капитан.

– А там, – Корней показал рукой в воду, – на дне триера разбитая лежит. А рядом с ней горшки здоровущие из ила торчат. Вот я один и откопал.

– Да там же глубина метров сто! – поразился капитан. – Как тебя водой-то не раздавило! И сколько времени ты оттуда всплывал?

– Да как откопал, так сразу и всплыл, – бесхитростно ответил Корней.

– Мальчик, а слышал ты когда-нибудь об азотном отравлении в результате декомпрессии? Взрослых подготовленных водолазов и то не сразу с такой глубины на поверхность поднимают! При такой перемене давления в крови моментально начинает выделяться азот, и когда его пузырьки затыкают кровеносные сосуды, то… Мальчик, ты в самом деле нормально себя чувствуешь?

– Да вроде нормально, – пожал плечами Корней.

– Может, тебя все же в госпиталь отвезти на обследование?

– А давайте лучше я его здоровье проверю, – внезапно вклинилась в разговор Катя Ведунова и, видя удивленные взоры взрослых, пояснила: – Я умею видеть внутренние органы и сразу ощущаю, что и где у них не в порядке.

– Может на мне сперва попрактикуешься? – предложил капитан катера, весьма скептически настроенный в отношении всяческих экстрасенсов.

Катя кивнула и принялась пристально разглядывать его тело, словно сканируя орган за органом. По ходу дела она тихо шептала результаты исследования:

– Так, сердце у вас в порядке… желудок тоже… в печени есть больные участки, но пока еще небольшие… в желчном пузыре вижу камни, пока они еще маленькие, но скоро станут заметны…

Капитан вздрогнул, некоторые неприятные ощущения в этом месте у него уже начали возникать, но до сего дня он не придавал им особого значения.

– Кровеносные сосуды у вас почти в порядке, – продолжала тем временем Катя. – Вижу кое-где небольшие бляшки, но сужение некритическое. А вот с лимфатическими узлами у вас дело плохо, вижу следы прошедшего воспаления. Признайтесь, голова болела?

Голова у капитана и в самом деле периодически побаливала, и диагноз «воспаление лимфатических узлов» ему уже ставили. Но как эта пигалица сумела об этом догадаться?

– А вот здесь, – показала Катя на левую руку капитана, – у вас следы сросшегося перелома. И еще у вас не в порядке межпозвонковые хрящи в спинном хребте. Ну, это почти у всех взрослых бывает…

Перелом действительно имел место быть, да и в спину капитану иногда вступало. Он начинал проникаться все большим доверием к самодеятельному юному диагносту.