Текст книги "Вызов небесам (СИ)"

Автор книги: Евгений Беляков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

– А не слишком ли смело вы толкуете личность Христа исключительно как мазохиста? – спросил Вадим.

– Если бы только я – сама церковь так его толкует! Вспомните судьбу фильма «Последнее искушение Христа»! Многие католические и православные церковные иерархи обвиняли его создателей в богохульстве и требовали запретить его демонстрацию. В чем же, скажете, там заключается богохульство? Да в том, что режиссер фильма посмел изобразить Иисуса нормальным мужиком, а не андрогином с мазохистскими наклонностями. Охотно верю, что церковники правы и режиссер действительно погрешил против истины. Но это как раз и означает, что представлять Христа НЕ мазохистом – богохульство с точки зрения его верных адептов, значит, мазохизм – его неотъемлемая сущность. Хотя, конечно, если тем же протестующим против фильма этот вопрос задали бы прямо в лоб, они непременно стали бы отпираться, впрочем, последнее тоже вполне в христианской традиции – вспомните поведение апостола Петра после ареста Иисуса! Но что бы они не говорили, шила в мешке не утаишь. Впрочем, для самих мазохистов, к каковым, судя по всему, относится изрядная часть христианского духовенства, особенно из числа монашествующих, мазохистские устремления покровительствующей им высшей силы никоим образом не являются ее недостатком. То же справедливо и для всей религии. Охотно готов признать: для лиц с соответствующими наклонностями идеально подходит список тех правил, исполнения которых требует данная религия от своих адептов, и воздаяние за праведную жизнь выглядит весьма солидным. Недаром многие видные христианские иерархи проповедовали флагелляцию, а некоторые известные христианские святые сами были отчаянными флагеллянтами, например, святой Доминик и святой Франциск. Но ведь эта религия всегда претендовала на представление интересов всех людей без исключения, а не все же люди, в конце концов, являются мазохистами! Почему обычные люди должны отказываться от радости нормального секса, не связанного обязательно с появлением детей, к чему им все эти изнурительные посты, умерщвление плоти путем бичевания, вечная униженная убежденность в собственной греховности? Вряд ли они в состоянии в достаточной степени проникнуться мудростью утверждения, что унижение паче гордости! Но, впрочем, эта наша претензия относится именно к христианской церкви, а не к самой высшей силе, именуемой Христом. Судя по всему, это как раз то редкое исключение, когда цели высшей силы были направлены на благо людей, пусть у нее и были несколько своеобразные представления о том, в чем это благо состоит. Спасибо ей хоть на том, что сумела внедрить в умы людей понятие о ценности всякой человеческой жизни. До появления христианства убийства раба, да и собственного ребенка, отнюдь не считалось преступлением. Скажу прямо, мы мечтаем о том, что на Земле снова появится такая высшая сила, желающая защитить род людской от происков всех других, недружественных нам высших сил. Беда, однако, заключается в том, что положительного импульса, приданного Иисусом развитию человеческого общества, хватило ненадолго. Его же собственные последователи все и исказили.

– То есть по-вашему выходит, что христианские церкви ныне лишены былой благодати? – произнес Вадим.

– Если уж на то пошло, благодати христианская церковь лишилась еще в VI веке, когда из гонимой стала правящей. Епископы тут же обзавелись привилегиями и принялись сражаться за теплые места. Дальше, совершенно естественно, началась борьба за утверждение единственно верного учения, начались гонения на еретиков, началось лизоблюдство перед императорами. Первый же Вселенский собор убедительно продемонстрировал все эти язвы.

– И кто, по вашему мнению, тогда был прав: ариане или никейцы? – улыбнулся Каледин.

– Одни других стоили! И ариане, и никейцы прежде всего боролись за благосклонность действующих римских императоров. Был императором ярый арианин Констанций – и арианство стало господствующим течением христианства. Взошел на престол фанатичный никеец Феодосий – и то же арианство официально объявили ересью. По большому счету, теоретики обоих этих течений, увлекшись спором о человеческой или божественной сущности Христа, прошли мимо главной проблемы своей религии – ее тесной связи с иудаизмом.

– А почему, собственно, вы считаете это проблемой? – удивился Вадим. – Основы обеих религий близки, у христианства нет собственной целостной картины сотворения мира, и оно заимствует ее у иудаизма, да и полученные по наследству культурные традиции тоже пошли на благо христианству. Что вы видите в этом плохого?

– Плохо здесь то, – осклабился Тверинцев, что христиане по сути молятся ДВУМ различным высшим силам, отнюдь не похожим одна на другую, и не замечают в том никакого противоречия, хотя взору со стороны оно очень даже заметно! Чтобы затушевать это противоречие, ввели в обращение догмат о триединстве. Третьим приплели Святого Духа, хотя, исходя из имеющейся информации, последнего никак нельзя считать отдельной высшей силой – он скорее символизирует собой внешние проявления двух других. И это тоже не новость: бывали и раньше случаи, когда два различных бога объединялись под общим именем. Такое, например, произошло в Древнем Египте, когда в силу объединения страны главой одной из его провинций и воцарением оного в качестве фараона провинциальный божок Амон был отождествлен с общеегипетским богом солнца Ра. Чтобы понять, почему такое отождествление опасно именно для христианства, стоит поподробнее разобраться в том, что из себя представляет высшая сила, покровительствующая иудеям и известная им под именем Иеговы.

– Ну, Иегова вроде сам немало о себе рассказывает! – усмехнулся Каледин. – Достаточно почитать Тору!

– Что он о себе рассказывает, это хорошо всем известно, – ответил Каледин. – Наша задача – отделить правду ото лжи в его рассказах. А ложь там явно присутствует. В священной книге иудеев и христиан столько нестыковок, что просто диву даешься, как их адепты многие века могли воспринимать все это на веру! Возьмем, например, эпизод из раннего периода существования человечества после изгнания его прародителей из рая. Потомки Каина считаются проклятыми, но ткуда они вообще взялись, эти потомки? В Торе описывается рождение у Адама с Евой только мальчиков, о существовании у них сестер нету и намека. Как же вообще тогда смог сохраниться род людской?! Более того. Изгнанник Каин строит на Земле целые города! Город даже по тем временам – это поселение с многочисленными жителями. Откуда, интересно, они взялись в те времена. Или люди на Земле появлялись и помимо Адама с Евой? И подобных ляпов в Торе можно насчитать ой как много!

– Если это, по-вашему, ложь, то что тогда в Торе можно считать правдой? – спросил Вадим.

– Правдой можно считать описание тех событий, очевидцами которых были люди, эту книгу написавшие, – произнес Тверинцев. – Сюда же можно отнести события, оставшиеся в исторической памяти еврейского народа, а также те, что оставили после себя материальные свидетельства. Их, кстати, там описано достаточно много. Но вот брать на веру все, что Иегова наплел Моисею, ни в коем случае нельзя.

– И какой же вывод делаете вы на основе того, что считаете достоверными свидетельствами?

– Прежде всего тот, что Иегова – личность довольно неприглядная. Он постоянно нарушает собственные заповеди, демонстрирует откровенно садистские замашки, втемную использует своих поклонников для осуществления каких-то своих, одному ему известных целей, наконец, вешает им лапшу на уши относительно мироздания и своей роли в нем, например, упорно называет себя единственным существующим богом, при том, что в самой Торе можно найти доказательства обратного.

– Какие именно? – удивился Каледин.

– А вы вспомните эпизод с вызволением евреев из Египта! Казалось бы, если вся проблема в нежелании фараона отпустить своих рабов, так уничтожь ты его, раз ты такой всесильный! Так ведь нет. Сперва надо было устроить карнавал с казнями египетскими, потом заманить фараона на дно пересохшего Красного моря, и уже там его утопить! Почему из-за упрямства одного человека должны страдать невинные египетские младенцы?! И с кем это Иегова все эти дни так упорно боролся руками Моисея? Ведь не с волхвами же? Положим, Моисей для осуществления своих чудес использовал силы Иеговы. А какими ресурсами пользовались волхвы? Вспомните, по силе своей они почти ни в чем не уступали пророку Иеговы! Откуда у них эта сила? Если это проделки того же Иеговы, то остается признать его немыслимо циничным негодяем с особо изощренным воображением. Но скорее всего, правда здесь состоит совсем в другом: все это время Иегова сражался с какой-то другой высшей силой, почти не уступающей ему в могуществе. Да, здесь он в итоге победил, но с большим напряжением сил. И уже одно это настолько подрывало в умах людей постулат о его всевластии, что его верным слугам пришлось насильственными методами внедрять в людское сознание веру в то, что он является единственным богом. И это не единственная его вина перед людским родом. Пожалуй, еще хуже то, что он то и дело ведет себя как отъявленный садист! Вспомните, как он издевался над Авраамом, требуя от того принести в жертву единственного сына Исаака, как изощренно он мучал Иова, кстати, угробив походя его детей, и все якобы для того, чтобы испытать твердость веры этих своих адептов. А как жестоко он расправлялся с неверящими в него народами! Короче, у непредвзятого наблюдателя могли возникнуть обоснованные сомнения в том, кто является истинным врагом рода человеческого!

– Даже так? – изумился Вадим.

– Именно так! – подтвердил Тверинцев. – В Торе упоминается Сатана, но выступает он там не врагом Иеговы, а фактически его подручным, пример чему – случай с Иовом. Иегова не борется с Сатаной, он его использует. И грехом в Торе считается не сотрудничество с темными силами, а исключительно нарушение данного Иеговой «закона», то есть непослушание лично ему. Зато Христос, в свою очередь, отказывается от общения с дьяволом. Пока христианство развивалось как одна из иудейских сект, на это противоречие мало кто обращал внимание, но когда эта религия, в основном трудами апостола Павла, вышла за рамки иудейской общины, и в нее потянулись высокообразованные люди, знакомые с основами греческой и персидской философии, они не могли его заметить и, соответственно, не задаться вопросом, кто такой Иегова с точки зрения христианства. Эти люди отказывались принимать на веру все нелепости Ветхого завета и считали, что человеческий разум способен познать, что представляют собой высшие силы, поэтому их стали называть гностиками. Мы придерживаемся тех же принципов, отсюда и второе название нашей церкви – неогностическая.

– Я плохо знаком с раннехристианскими учениями, – сознался Каледин. – К каким же выводам относительно Иеговы пришли ваши идейные предшественники?

– Прежде всего, они сумели теологически обосновать, что Иегова, бог Моисея, отнюдь не тот Элои, к которому воззвал распятый Христос. Вот как формулировал различие между богом Ветхого завета и евангельским богом один из самых видных гностиком второго века нашей эры Маркион: «Первый запрещает людям вкушать от древа жизни, а второй обещает дать побеждающему вкусить «сокровенную манну» (Апокалипсис 2, 17). Первый увещевает к смешению полов и к размножению до пределов ойкумены, а второй запрещает даже одно греховное взирание на женщину. Первый обещает в награду землю, второй – небо. Первый предписывает обрезание и убийство побежденных, а второй запрещает то и другое. Первый проклинает землю, а второй ее благословляет. Первый раскаивается в том, что создал человека, а второй не меняет симпатий. Первый предписывает месть, второй – прощение кающегося. Первый требует жертв животных, второй от них отвращается. Первый обещает иудеям господство над миром, а второй запрещает господство над другими. Первый позволяет евреям ростовщичество, а второй запрещает присваивать незаработанные деньги. В Ветхом завете – облако темное и огненный смерч, в Новом – неприступный свет; Ветхий завет запрещает касаться ковчега завета и даже приближаться к нему, т. е. принципы религии – тайна для массы верующих, в Новом завете – призыв к себе всех. В Ветхом завете – проклятие висящему на дереве, т. е. казнимому, в Новом – крестная смерть Христа и воскресение. В Ветхом завете – невыносимое иго закона, а в Новом – благое и легкое бремя Христово.» Ученик Маркиона Апеллес прямо заявлял, что в мире существуют две главные силы: творец этого мира, знаменитый и славный, и огненный демон, враждебный богу и миру. Мир, как творение доброго начала, благостен, но подвержен ударам злого, «огненного», которым и является ветхозаветный Иегова. Кстати, «огненным демоном» последнего стали именовать потому, что впервые он предстал перед Моисеем в виде пылающего, но не сгорающего куста, кроме того, успешно демонстрировал свою способность управлять огненной стихией, в том числе и небесным огнем. Представления гностиков о дуализме высших сил впоследствии подхватил Мани, но фактически вывернул их наизнанку: творцом материального мира у него стал владыка тьмы, отсюда и его несправедливое устройство, а «свет» по его представлениям – это нечто идеальное, с тварным миром никак не связанное. Людские души, по мнению Мани, это частицы света, плененные тьмой. Не скажу, чтобы это учение было нам близко.

– Я почему, собственно? – осведомился Вадим.

– Помилуйте, ну не можем же мы, с нашей заботой об интересах человечества, поддерживать учение, в принципе отрицающее всякую плотскую любовь, и, соответственно, необходимость продолжения рода! Ведь из представлений манихеев, что человеческие души – суть ангелы, оказавшиеся в плену материи, созданной темной силой, – напрямую вытекает, что для восстановления мировой гармонии все эти души должны в конечном счете слиться с породившим их светом, следовательно, существование человеческого рода должно пресечься! Какими бы благими намерениями ни оправдывали себя манихеи, уже из-за одного этого их учение враждебно интересам человечества, стоявшая за ним высшая сила явно строила относительно нашей планеты какие-то свои планы, в которых людям места не было. Кстати, не так давно модный литератор Сорокин написал настоящую пародию на манихейское учение – роман «Лед», если не ошибаюсь. Манихейские постулаты там, конечно, изрядно опошлены, но основная суть их схвачена верно.

– Итак, как я понял из ваших слов, деятельность большинства известных нам высших сил враждебна человечеству, некоторые надежды внушал Христос, но и его учение идеально подходило только мазохистам, да к тому же было извращено последователями, – подытожил Каледин. – Мораль, проповедуемую всеми этими религиями, вы считаете противоречащей интересам людей. Допустим. Но что вы собираетесь предложить вместо нее – идеологию политкорректности? Или вы намерены вернуть общество к описанной вами естественной морали?

– К естественной, то есть по сути племенной морали современное общество возвращать крайне опасно, – промолвил Тверинцев. – В информационном обществе национальные грани стираются, люди разных народностей и культур вынуждены существовать сообща, к тому же оружие за последние века настолько усовершенствовалось, что любой сколько-нибудь масштабный конфликт грозит гибелью всему человечеству. Вменяемые идеологи все это, конечно, прекрасно понимают, потому и взяли на вооружение идеи политкорректности, то есть учета интересов аутсайдеров и угнетаемых меньшинств. Порок этой идеологии в том, что она не учитывает существование биологически обусловленных человеческих инстинктов, например, агрессивности. Их просто стараются затушевать, утопить в потоке слов. Кстати, смешно наблюдать, как яро адепты политкорректности борются с нехорошими на их взгляд словами. Им почему-то кажется, что если запретить называть какое-то явление своим именем, то и проблема с существованием этого явления рассосется сама собой. Зряшные труды! Каким словом ни обзови негативное явление, само явление от этого лучше не станет, а слово со временем приобретет такой же порочный смысл, как и то, что ему предшествовало. Стоит вспомнить, сколько раз в России переименовывали нужники. И каким бы словом их не называли, через некоторое время слово это становилось грязным и неприличным. А все потому, что таковы уж в нашей стране соответствующие объекты! Короче, как бы идеологи политкорректности ни подменяли понятия, как бы ни пытались внушить людям мысль об их всеобщей одинаковости, потребность в делении окружающих на своих и чужих никуда не девается, просто она выискивает для себя новые объекты, провоцируя в обществе массовые истерики по самым вздорным поводам. При таких кульбитах общественного сознания самым страшным врагом общества в какой-то момент может показаться даже курящий сосед. А что! Травит окружающих ядовитым дымом, способствует их заболеванию раком! Ну и куда может привести такая, прости, господи, «консолидация общества»?

– А где же тогда выход? – спросил Вадим.

– А выход вот в этом, – произнес Тверинцев и показал на простенок между двумя книжными шкафами, где висели две небольших картины. На одной из них был изображен Прометей, похищающий у богов огонь, сюжет второй показался Вадиму довольно абстрактным.

– А здесь что нарисовано? – осведомился он у хозяина квартиры.

– Так художник попытался отобразить известную по Библии борьбу Иакова с Иеговой, – ответил Тверинцев. – В какой-то степени поведение обоих этих персонажей, Прометея и Иакова, как раз и символизирует цели нашей организации. Чтобы люди перестали воспринимать других людей как чужих, чужими, с которыми надо бороться, для всех них должны стать враждебные человечеству высшие силы. Это достойная, хотя и труднодостижимая цель.

– И вы всерьез надеетесь бороться с высшими силами по примеру Иакова? – удивился Каледин.

– Надеемся, но не так в лоб, как сделал Иаков, – чуть улыбнулся Тверинцев. – Подобная атака может на мгновение ошеломить высшую силу, но только на мгновение. Она и не была бы высшей силой, не будь она бесконечно могущественнее людей. Но выход все же есть…

– Какой, если не секрет?

– Выход в том, чтобы воспитать в людской семье собственную высшую силу. Для такой силы люди будут своими, и она станет отстаивать их интересы в противоборстве с другими высшими силами. В этом плане нам особенно интересен прецедент с Христом. Бог, появившийся на свет из чрева земной женщины, оказывается куда более лоялен к людям, чем все его конкуренты и предшественики. Жаль, конечно, что оставленного им положительного импульса хватило ненадолго, но я, например, был вы не прочь повторно воспроизвести такую ситуацию. И задумки подобные имеются… Впрочем, – тут Тверинцев оценивающе взглянул на Вадима, – последнюю часть нашей беседы желательно не оглашать в печати…

Каледин понял, что сейчас ему предлагают пройти своеобразный тест на лояльность. Не напишешь – значит, тебе можно доверить сокровенные секреты церкви. Напишешь – тогда сотрудничество с тобой ограничится этим интервью. Тверинцев, между тем, изрядно заинтриговал Вадима, молодой журналист почувствовал, что последние слова философа – это не просто абстрактные рассуждения. Желание поглубже познакомиться с деятельностью неогностиков подвигнуло Каледина сделать выбор. В написанной им статье о практических целях их церкви не было сказано ни слова.

Глава 3. На летнем слете

В августе Тверинцев неожиданно позвонил Каледину домой и предложил ему побывать на традиционном мероприятии антропоцентристов – летнем слете где-то в Тверской области. Вадим немедленно согласился.

Добираться до места проведения слета пришлось очень долго, причем последний отрезок пути проходил по раздолбанной дороге, когда-то заасфальтированной, но давно уже не знавшей ремонта. По уверениям Тверинцева, доехать туда можно было и по железной дороге, но пришлось бы делать пересадку на станции Бологое и долго ждать местного поезда, так что Каледин в качестве средства передвижения предпочел собственный автомобиль, о чем потом не раз пожалел.

Слет занимал большой луг на берегу реки, арендованный у какого-то местного фермера. Сотни разномастных палаток в беспорядке располагались вокруг костров, кое-где возвышались флагштоки с вымпелами, у реки была оборудована волейбольная площадка. Все вместе взятое очень напоминало слет КСП восьмидесятых годов, для полного сходства не хватало только сцены.

Обитатели палаточного лагеря меньше всего походили на религиозных паломников, забравшихся в такую даль специально, чтобы пообщаться со своими духовными наставниками. Скорее они напоминали большую интеллигентскую компанию на пикнике. Кто-то играл в волейбол, кто-то тихонько бренчал на гитаре, кто-то рубил дрова для костра. Куча полуголой разновозрастной ребятни с визгом носилась по лагерю и плескалась в соседней речке. Лишь в одном месте Вадим заметил, как группа людей среднего возраста, собравшись в кружок, медитировала, не обращая внимания на окружающую суету. Побродив по лагерю, Каледин заметил, что проходы между группами палаток снабжены табличками с названиями лагерных «улиц». Судя по этим названиям, лагерные обитатели отдавали дань черному юмору. Здесь были Содомская улица, тракт Пророка Моисея, улица Казней египетских, набережная Всемирного потопа, проспект Аутодафе, тракт Богини Кали, улица Молоха и Астарты, улица Святой Инквизиции. Особенно понравился Вадиму Исламский тупик.

Как ни интересно было знакомиться с культурными проявлениями адептов новой религии, Каледину пора было искать Тверинцева, чтобы устроиться на ночлег. Имя ответственного представителя их церкви здешним обитателям было знакомо, и один заросший густой бородой лагерный абориген направил Вадима по проспекту Аутодафе, упиравшемуся, естественно, в Костровую площадь, неподалеку от которой и обнаружилась штабная палатка слета. Она представляла собой желтый шатер довольно внушительных размеров, обвешанный по краям электрическими фонарями, питавшимися от единственного на весь лагерь электрогенератора. Мебели в шатре не было никакой. Несколько мужчин профессорского вида сидели здесь в круг на подушках и прихлебывали чай из металлических кружек. В одном из них Вадим узнал Тверинцева.

– А вот и мой гость явился! – весело произнес тот, узрев Каледина. – Присаживайтесь, молодой человек, познакомьтесь с идейными, так сказать, столпами нашей церкви!

«Идейные столпы» подвинулись и освободили Вадиму место на подушках напротив Тверинцева, после чего стали по очереди представляться. К удивлению Каледина, среди них оказалось несколько иностранцев, неплохо говорящих по-русски. Добрая половина оказалась докторами наук, в основном в области философии, но имелись также богословы и психологи. Самого Вадима Тверинцев представил как «молодого талантливого журналиста, интересующегося нашим учением». После недолгой церемонии представления присутствующие вернулись к прерванной беседе. Многие термины, употребляемые ими в разговоре, были Вадиму неизвестны, и суть споров осталась для него туманной, ясно было только, что церковью готовится какой-то эксперимент, который в случае успеха может стать сильным козырем во взаимоотношении людей с высшими силами. Беседа длилась еще около часа, после чего дискутирующие стали расходиться и Тверинцев смог дать Каледину некоторые пояснения.

– Вадим, вам только что повезло присутствовать на заседании Идеологического совета – высшего международного органа Антропоцентристской неогностической церкви. Как вы могли заметить, в него входят в основном ученые, причем из самых разных стран. Прежде они принадлежали к разным религиозным, мистическим и паранаучным течениям. В состав нашей церкви вошли и уфологи, и специалисты по паранормальным явлениям, и спиритисты, и религиозные деятели, начавшие сомневаться в основах своих религий. Никто из них не мешает другим, все занимаются интересными именно им делами, в том числе и здесь, в лагере, но объединяются для достижения общих для нашей церкви целей. В совет входят наиболее авторитетные представители всех этих направлений. В нашей церкви нет непререкаемых авторитетов, все важные вопросы решаются в процессе таких вот дискуссий.

– А о каком эксперименте они все сегодня говорили? – тут же задал вопрос Каледин.

– Помните, я рассказывал вам, что лучшим выходом для человечества стало бы появление новой высшей силы, родившейся от земной женщины? Раньше мы могли только мечтать об этом, но последние достижения биологической науки позволяют нам надеяться, что это может быть воплощено на практике. К нашей церкви примкнул великолепный генетик, готовый провести подобный эксперимент, а наш американский сторонник Ричард Стэйос выделил на это необходимые средства. Лабораторию для его проведения мы оборудовали неподалеку отсюда, в небольшом поселке Кесарево. Мы и слет-то собрали именно здесь с дальним прицелом, чтобы женщины, давшие согласие на участие в этом эксперименте, могли прибыть сюда, не привлекая ненужного внимания, и к началу эксперимента сумели адаптироваться к здешнему климату. Впрочем, лучше вам об этом расскажет сам наш генетик, Антонио Триллини, хотите, я вас с ним познакомлю?

Вадим, естественно, выразил горячее желание, и они с Тверинцевым отправились на улицу Казней египетских, где в одной из палаток квартировал недавно приехавший в Россию итальянский генетик.