Текст книги "Дом волчиц"

Автор книги: Элоди Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 24 страниц)

Глава 44

Так мы начали пленять животных, чьей стихией природа определила небеса.

Плиний Старший о содержании птиц в клетках. Естественная история

Сатурналии закончились. Одетая в черное Амара сидит за своим столом. Плеск фонтана не достигает этой комнаты, но она знает, что он мягко журчит в саду за ее окном. Здесь, в доме с золотой дверью, Амара в безопасности.

Она получила свободу. И ее сердце разбито.

Деревянная шкатулка, когда-то хранившаяся под кроватью Руфуса, теперь стоит перед ней. Она открывает крышку и поднимает лежавшее над украшениями сложенное письмо, написанное Плинием Руфусу. В глаза ей бросаются слова: «…известна птица под названием рябок, также обитающая в Ионии; будучи певчей, она нередко умолкает, оказавшись в неволе…» И так далее. В письме нет ни единого упоминания об Амаре. Плиний построил свои доводы в пользу ее освобождения на примере множества разных птиц, должно быть, посчитав отвлеченные аргументы самыми убедительными. Но она знает цену его подарку. Он не только оплатил ее свободу, но и дал ей свое имя.

В конечном счете решающую роль сыграло как раз имя. Разрываясь между запретом отца и отчаянным стремлением Амары к свободе, Руфус написал адмиралу и спросил его совета. Именно Плиний изначально представил ему Амару, а значит, должен указать Руфусу верное решение. Плиний ответил неслыханной щедростью.

«Я вовсе не просил у него денег, – повторял ей Руфус. – Кроме того, я уплатил половину, так что не думай, будто ты мне ничего не стоила». Амара начинает подозревать, что Руфусу всегда будет гораздо приятнее ощущать хрупкое птичье тельце в руках, чем раскрыть ладони и отпустить птицу на волю.

Ее скорбь по Дидоне не нашла у него понимания. Он готов был осушить ее милые слезы поцелуями, но ее безутешное горе и истерические припадки помешали ему насладиться ее благодарностью и собственным великодушием. Он поручил Филосу отвести Амару в новый дом, чтобы она пришла в себя. Первые два дня Сатурналий она провела в одиночестве, не считая нескольких рабов, которых «одолжил» ей Руфус. Единственный из них, кто ей знаком, – это Филос.

Первая ночь запомнилась ей лишь неизбывными муками, но следующий день глубоко запечатлелся в ее памяти. Она калачиком лежала здесь, в этом кабинете, когда Филос за неимением иного утешения принес ей горячего вина. Он стоял на пороге, не смея приблизиться, и нисколько не походил на мужчину, когда-то предложившего ей руку на улице. Казалось, вид Амары приводил его в ужас.

«Когда он придет, ты не должна встретить его в таком состоянии, – сказал он, не глядя ей в лицо. – Он много недель готовился к этой ночи, воображал твою горячую радость и обожание. А в итоге получил разочарование и горе. Я знаю, что ты ее любила. Но Руфусу этого не понять. Для него она была всего лишь миловидной рабыней. Тебе придется оплакивать ее втайне».

Амара была слишком удручена, чтобы ответить. С тех пор она избегала Филоса, хотя и последовала его совету. Когда Руфус вернулся, она встретила его в белом платье, осыпала ласками, поклялась в безграничной преданности и сверх всякой меры восхищалась домом. Она даже извинилась за собственное горе, выразив опасения, что он мог заподозрить ее в неблагодарности. Руфус милостиво заверил, что все понимает. Ни он, ни она ни разу не назвали ее подругу по имени.

Впрочем, мысли Амары и без того посвящены Дидоне. Оставаясь в одиночестве, она часами стоит в атриуме на том же месте, где еще недавно стояла Дидона, утешаясь лишь тем, что подруга успела здесь побывать – она видела этот дом, прикасалась к стенам. Амара вспоминает их разговоры, доброту Дидоны, ее удивительную смелость во время выступлений, грацию, несравненное пение. Но по ночам ей не дает покоя последнее воспоминание о подруге: ее обрызганное кровью лицо, боль и ужас в глазах.

Амара замечает, что у нее дрожат руки. Она откладывает письмо Плиния. Дидона заслуживает большего, чем тайный траур. Амара достает из ящика стола примитивную деревянную статуэтку богини Дианы, вооруженной охотничьим луком. Она заворачивает фигурку в ткань и обвязывает лентой с надписью: «Я дар вольноотпущенницы Геи Плинии Амары».

Она встает и, спускаясь по лестнице, обводит взглядом сад. Художники скоро начнут расписывать его стены огромной фреской. Руфус увидел в этом восхитительный знак, будто она настолько очарована домом, что хочет сделать его особенным для них обоих и благоустроить для его, Руфуса, визитов. Впрочем, выбранный ею миф вызвал у него некоторые сомнения. На фреске будет изображен Актеон, превращающийся в оленя и разрываемый собственными псами. Не лучше ли предпочесть мифы о Венере, а не о Диане? Быть может, богиня целомудрия не лучший выбор для любовного гнездышка? Однако Амара рассмеялась с ласковой насмешкой: «Венера всегда может украсить нашу спальню».

Она спускается в атриум. Возле бассейна ожидает молодая женщина. Амара торопливо подходит к ней. Девушка явилась раньше назначенного часа, а ведь Амаре известно, как мало у нее времени на себя. Это Питана, подавальщица из «Слона», обязанная Амаре за свой аборт.

– Вот это красота! – говорит Питана, озираясь. – Как же ты здорово устроилась! Глазам не верю!

– Жаль, ты не можешь задержаться и выпить со мной вина, – отвечает Амара. – Но я знаю, каково это. Я благодарна, что ты вообще нашла время прийти.

– Мне не трудно, – говорит Питана. – Меня отправили за припасами. Они ни за что не заметят.

Амара протягивает ей завернутую в ткань деревянную статуэтку.

– Ты не могла бы вручить это Парису? Это для его хозяина. Пусть передаст Феликсу мои извинения за то, что подарок запоздал к Сатурналиям. Как бы там ни было, я дарю его от всей души. Запомнишь?

– Конечно! – кивает Питана. – Признаюсь, ты великодушнее меня. Если бы новый хозяин дал мне свободу, я бы уж точно не стала посылать подарки этому выродку Ситтию.

Питана проходит через атриум и выскальзывает за тяжелую деревянную дверь. Амара одиноко стоит в тишине, слегка дрожа от прохладного ветерка, и представляет, как Питана несет ее Диану по шумным многолюдным улицам Помпеев. Она знает, что от Феликса не ускользнет значение ее подарка.

Благодарности

Книга – плод тяжелого труда множества людей, и я чрезвычайно благодарна всей команде издательства Head of Zeus. Спасибо Мэделин О’Ши, чьи мудрые советы и энтузиазм сделали редактуру настоящим удовольствием, а также Шарлотте Григ, Анне Найтингейл и Лоре Палмер. Спасибо Холли Овенден за прекрасную иллюстрацию для обложки и всем сотрудникам отдела продаж, связей с общественностью и маркетинга. В первую очередь – Кейт Эпплтон, Джесси Салливан, Дженнифер Эджкомб, Джейд Гуиллиам и Авнит Бэйн. И последним по счету, но не по важности, я назову Энтони Читхэма, чья преданность этому проекту помогла мне его завершить.

Важное место в «Доме волчиц» занимает тема дружбы, и именно дружба помогла мне его написать. Спасибо тебе, Андреа Бинфор, за годы твоей любви и долгие часы прогулок по Помпеям. И тебе спасибо, Дэн Джонс, за бесчисленные советы, поддержку, ободряющие речи и вдохновение.

Благодарю Джейсона Фэррингтона, Джо Джейкобсона, Кристину Холт. Анну, Трилби и Бетана – за то, что любите меня, несмотря на моего рыжего кота. Дэниэла Кисса – за проверку переводов, Кейт Праут – за целую ночь, проведенную за просмотром документальных фильмов о Помпеях.

Как всегда, моя любовь и благодарность – Джулиет Машенс, лучшему другу и агенту. Спасибо Лизе де Блок, Буки Папиллон, Кэролин Ли, Клэр Макглассон, Дженнифер Сэйнт, Лоре Пёрселл и всем моим коллегам-писателям в «Команде Машенс» и группе @2021Debuts в Twitter. Благодарю и всех блогеров, которые меня поддерживали.

Благодарю мою маму Сюзи Кендэлл – первую читательницу и самую горячую поклонницу, моего папу Сэнди Харпера – лучшего рассказчика в моей жизни, и моего сына Джонатана, который наполняет мою жизнь любовью.

И, наконец, мои братья и сестры – эта книга для вас. Спасибо, Рут, за то, что ты всегда была такой чудесной двоюродной сестрой и пускала меня в свою прекрасную писательскую жизнь. Я так восхищаюсь тобой! Спасибо, Эжени, за то, что ты лучшая сестра, о какой только можно мечтать. Ты появилась без спроса в самые тяжелые дни моей жизни и подарила мне надежду. Когда мне становится грустно, я вспоминаю, как ты была рядом, когда я в этом нуждалась. И спасибо тебе, Том, за то, что составлял мне компанию во всех взлетах и падениях, никогда не осуждая и оставаясь источником безусловной любви и поддержки. Мне повезло быть твоей сестрой.

Об авторе

Элоди Харпер – журналистка и писательница, чей рассказ «Дикое плавание» в 2016 году победил в литературном конкурсе «Лавка дурных снов», судьей которого выступал Стивен Кинг. В настоящее время она работает репортером и телеведущей на новостной программе ITV News Anglia, а до этого была продюсером программы Channel 4 News.