Текст книги "Фиктивная жена для герцога-монстра (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)

Глава 65. В покоях императора

Эйлин

– Куда мы пойдем? – спросила я, подходя к Бранту.

Он пригладил мои явно взъерошенные волосы, а потом невесомо провел большим пальцем по губам, слегка улыбнувшись.

– Вчера был лучший день в моей жизни, Эйлин, – тихо произнес он. – Спасибо за него.

– И мой, – честно ответила я, положив руку на его могучую грудь. Таких сильных, таких сладостных чувств я не испытывала за всю прежнюю, несчастную жизнь. – Я так рада, что ты теперь всегда ты.

– И я рад безмерно, – он накрыл мою руку своей горячей ладонью.

– Хотя я буду скучать по обаятельному дракону, который строил мне гнездо из одеял, – добавила я с задором, пытаясь снизить тревожное напряжение.

Брант слегка усмехнулся и прижал мою ладонь крепче.

– Что бы ни случилось, что бы ни уготовили мне здесь, я сделаю все, чтобы защитить тебя, моя драгоценная супруга. Держись рядом, не отходи никуда, кого бы тебя не позвали. Падай в обморок, если отказаться будет нельзя.

Я кивнула и снова спросила:

– Куда мы пойдем сейчас?

– В покои к императору, – ответил он, серьезно сдвинув брови. – С этого балкона – кратчайший путь. Хорошо, что мы прилетели. Страже у ворот не велено пускать меня. Пришлось бы прорываться с боем, а этим опять бы воспользовался проклятый жрец.

Брант надел маску, которую вместе с перчаткой перевез в моих одеялах, и натянул перчатку на руку. Я понимала, почему: лучше припрятать козырь для подходящего момента.

Мы вышли в просторную, но темную залу, затем – в коридор, освещенный факелами. Спустились на нижний этаж, столкнулись с несущими постельное белье служанками, напугали их до обмороков, и вошли в другое крыло.

Нам преградили путь рыцари. Брант вырубил их точными, быстрыми движениями – я даже не успела испугаться, а они что-либо понять.

Та же участь постигла еще четверых. Тревогу никто поднять не успел. Брант остановился перед высокими дверями с резной облицовкой из слоновой кости. Взглянул на меня. Я кивнула, он ответил тем же и распахнул двери.

– Ах! Как ты посмел?! – тут же воскликнула женщина в роскошном красном платье. Императрица – узнала я. – Его величество отдыхает! А ты, чудовище, осмелился потревожить его! Эй, что у нас за охрана?!

– Оставь нас, Марлин, – послышался с перин хриплый голос императора.

Она бросилась к нему, изображая на лице вселенскую скорбь.

– Ах, дорогой супруг, не перетруждайтесь, – ласково заворковала она, – вам велели поберечь силы. Не надо говорить, тем более с этим чудовищем, он может навредить вам!

– Это мой сын, – жестче произнес император. – Выйди и дай поговорить с ним.

– Я не оставлю тебя с ним, это слишком опасно, тем более в таком состоянии, – забормотала она, поглаживая его взмокший лоб. – Скоро должны прийти лекари и Верховный жрец, тебе обязательно станет лучше.

– Сейчас же выйди, Марлин! – так холодно приказал император и так посмотрел на нее, что даже я поежилась.

Императрица подскочила с кровати.

– Как прикажете, – процедила она сквозь зубы и, кинув на Бранта и меня испепеляющий взгляд, с достоинством прошествовала мимо.Дверь закрылась. Брант подошел к кровати. Я нерешительно последовала за ним, но остановилась на почтительном расстоянии.

– Присядь, – повелел император и всмотрелся в Бранта с тревогой. Его лицо было нездорово бледным, губы посинели, под глазами залегли темные круги. – Я рад, что ты успел. Но как ты так быстро добрался?

Брант снял маску и перчатку с левой руки, сел на край кровати. Глаза императора расширились, заблестели. Он приподнялся на дрожащих руках, задышал часто и глубоко.

– Ты подчинил себе дракона, – возбужденно проговорил он.

– Нет, – ответил Брант. – Я и есть этот дракон. Мне не надо было никого подчинять. Я должен был просто стать собой.

Император закивал. Похоже, ему было все равно, как это называется. Он потянулся к Бранту, похлопал его по колену.

– Ты молодец, Брант. Молодец, – прохрипел сипло он, прикрыл глаза и рухнул на подушки.

На его лбу выступила испарина, но он улыбался.

– Кто это сделал? – спросил Брант. – Верховный? Императрица? Кто-то из братьев?

– Верховный не простил мне казни Лионелла, – усмехнулся император синюшными губами и открыл глаза. – Я знал, что так будет.

– Зачем тогда ты согласился на мою просьбу? – покачал головой Брант. – Почему не сказал?

– Чтобы напомнить, что во дворце все еще есть власть императора. – Его взгляд стал жестким, суровым. – Я долго ждал этого момента. С самого дня коронации.

– В каком смысле? – Брант подался к нему.

– Я взошел на трон вот с этим. – Дрожащей рукой он опустил ворот рубашки, обнажив на груди тонкую золотистую татуировку в виде птицы с длинным хвостом, похожий на павлиний.

– Что это?

– Печать контроля, Брант. Ее ставят уже третьему императору подряд, – хрипло проговорил он, мельком глянув на меня, словно раздумывая, можно ли говорить при мне. – Они называют это благословением. А на самом деле она средство контроля. Сейчас меня отравляет она. Мы стали марионетками, и очень давно.

– Ты говорил, что у нас есть шанс, – возразил Брант, его кулаки сжались, челюсти напряглись. – Ты обманул меня?

– Если бы сказал, что нет, стал бы ты стараться? – усмехнулся он. – Сбежал бы со своей возлюбленной в Северные земли, как сделал один из ныне живущих драконов.

– Дракон в Северных землях? – Брант наклонился ниже, покачав головой. Казалось, сейчас он хватит своего больного отца за плечи и начнет яростно трясти. – Что ты еще знаешь?! И что от меня скрыл?!

– Оставь обиды, сейчас не до них. – Глаза императора засияли маниакальным блеском. – Я думаю, на тебя печать не подействует. Настоящего дракона нельзя задавить такой примитивной магией. А ты теперь настоящий дракон!

– Я все еще не знаю толком, что могу, – пробормотал Брант, отстраняясь и опуская плечи, потер пальцами веки. – Ты как всегда, да?..

– Не злись, я планировал день твоего дебюта еще до того, как ты появился на свет, мы думали об этом вместе с твоей матерью. Она была бы счастлива видеть тебя сейчас.

На глазах императора заблестели слезы, каких я думала у него бывает. Я растерянно смотрела на этого совсем недавно внушительного сильного человека, который теперь выглядел бледной тенью самого себя. Бледной и больной. Совсем как мое прежнее тело…

– Что мне сделать, чтобы помочь тебе? – вздохнул Брант.

– Помочь… – Император прищурился. – Ты договорился с Андорой? О торговле, о помощи?

– У меня нет доказательств, не было делегации и договоров. Элмонд прилетел один.

– Прилетел? Ах, да, он же потомок древнего рода драконов, – произнес император. – Это он подсказал тебе, как совладать с собой?

– Да.

– А он оказался способным, – вздохнул император. – Его вес при дворе вырос совсем недавно. Из пленного мальчишки, а потом ученика старого академика за несколько лет он превратился в придворного мага. Кто бы мог подумать… Зря я не обращал на него внимания.– Ты так и не сказал, как помочь тебе, – прервал его Брант. – Что нам делать?

– У нас с тобой, Брант, только один путь, – серьезно посмотрел на него император. – И мы должны пройти его до конца. Завтра будет прием в честь… моей болезни. Не смотри так на меня. Я просто назвал все своими именами. Это важный день, поэтому созовут всю знать. Соберутся все именитые роды, все генералы. И ты тоже должен быть там вместе с супругой. Но тебя не хотят видеть при стечении всех высокопоставленных особ, поэтому будут провоцировать, пытаться опоить или подставить. Не снимай маску и перчатку. Избегай неприятностей. Продержись до полуночи.

– А что будет в полночь?

– Увидишь, Брант. – Император слегка улыбнулся и теперь посмотрел на меня. Уже внимательно, не отводя взгляда. – Подойди, дитя.

Я сделала пару несмелых шагов к кровати. Он смотрел на меня минуту, щурился, а потом вдруг с облегчением выдохнул и прикрыл глаза.

– Роди моему сыну наследника драконьей крови, – произнес он вдруг.

Я растерянно заморгала. На глазах выступили слезы. Хотела бы я сказать «да», хотя бы засмущаться от неловкости, но сердце сжалось в отчаянии. Я ведь скоро уйду… Меня не будет рядом.

– Пообещай ему , – раздался во мне серьезный голос хозяйки тела. – Я тебе уже говорила, Эйлин не покинет Бранта.

Я кивнула императору, не в силах произнести ни слова. Он заулыбался.

– Больше мне ничего и не нужно, – сказал он. – Ступайте в гостиную. И помните: завтра вы должны продержаться до полуночи. А пока займите императрицу ровно на десять минут. Я хочу немного отдохнуть от ее назойливого присутствия.

Мы с Брантом поклонились и вышли. К двери тут же кинулась императрица, но Брант преградил ей дорогу, как и просил император.

– Постойте, матушка, – произнес он, – неужели вы не хотите поговорить со мной?

– Кого ты назвал матушкой? – зло бросила она. – Уйди с дороги, я должна быть подле Его Величества.

Я сжала кулон в руке. Мне показалась странной просьба императора побыть одному десять минут. Может, он хотел что-то сделать?

– Скажи ей, что Эльдрик проиграет престол в любом случае, а на принцессу Лавелину поздно делать ставку, она заинтересована кое-кем другим , – быстро оттарабанила Эйлин в моей голове. – Только сделай это аккуратно. Не в лоб.

– Ах, какая жалость, Ваше Величество, – я присела в реверансе, призывая весь свой креатив и знание дворцовых интриг из книжек. – Соболезную.

Императрица развернулась в мою сторону и посмотрела как на грязь, налипшую на хрустальную туфлю.

– Что ты сказала, предательница? – не церемонясь, бросила она.

Ненависть в ее взгляде была почти осязаема. Но у меня не было ни малейшего желания выглядеть хорошей перед ней. Эта женщина называет предательницей ту, кого ее сын истязал в другой реальности.

– Я уверена, Ваше Величество прекрасно слышит, – улыбнулась я. – Но вы верно хотели спросить, чему именно я соболезную. Охотно отвечу. Прошел слух, что похоже, ваш первенец не удостоится звания кронпринца.

– Ты в своем уме, ничтожество?! – взвизгнула императрица. Ее хоть и немолодое, но красивое лицо исказилось гримасой ненависти и покрылось красными пятнами.

– Поосторожнее, Ваше Величество, не опускайтесь до оскорблений, а то о вас пойдут нелестные слухи, – прорычал Брант, чуть двинувшись вперед и заслонив меня рукой, будто боясь, что она кинется или начнет плеваться ядом.

– Не смей указывать мне, монстр! Вот парочка подобралась, определенно вы стоите друг друга! – зло расхохоталась она. – Понятия не имею, с чего ты решила так пошутить, но я тоже могу сказать вам кое-что. Считайте это пророчеством. Совсем скоро на плаху взойдут еще двое. Ты, чудовище, и твоя женушка.

– Поражаюсь вашей осведомленности, – произнесла я, улыбнувшись как можно приветливее, чтобы она и не подумала, будто произвела на нас впечатление. Нам удалось ее зацепить. А значит, все правильно. – Мне показалось, ваши слова звучат не просто как угроза, а как план? Не вы ли собираетесь отправить нас на плаху собственноручно? Вот только отправите или нет, его высочество первый принц трон не займет. И принцесса Лавелина ему не поможет. Ведь у нее другие планы… – Я нарочно присела в реверансе, будто прощаясь. – Всего хорошего, Ваше Величество. И не расстраивайтесь слишком сильно. Кто бы ни занял трон, это ведь в любом случае будет ваш сын, вы же мать всего народа.

Я не успела развернуться. Императрица гаркнула:

– Я не отпускала тебя!

– Простите мою неучтивость, – произнесла я.

Неподалеку стояли рыцари, двое из Совета и слуги. Они не должны видеть ни единого нарушения этикета с моей стороны. Иначе императрица на законных основаниях сможет наказать меня.

Я поклонилась, как подобает в случае извинений.

– Молодец , – похвалила меня Эйлин. – А теперь скажи, что вы на трон не претендуете, а если бы Эльдрик был милосерднее и простил тебе твою любовь к его брату, то ты оставалась бы его преданным вассалом. И даже Брант, сам герцог-монстр, мог бы быть его правой рукой.

Я повторила все в точности, промокнув под глазом несуществующую слезу и изобразив печальный вид.

– Но оставаясь подле его высочества первого принце я ведь правда лишь испортила бы ему репутацию, – закончила я. – Я всего лишь хотела как лучше.

Императрица скрежетала зубами от злости. Она явно не знала, что сказать. То, что я сказала про Лавелину, похоже, заставило ее нервничать.

И вдруг по коридору раздались торопливые шаги множества ног. К нам приближалась делегация из Верховного жреца, лекарей и других жрецов.

Глава 66. Ловушка

Брант

Лицо Верховного исказилось злостью, но лишь на мгновение. Он тут же собрался, изобразил беспокойство.

– Ваше высочество, – проговорил он укорящим тоном, – вы побеспокоили его величество, боюсь, теперь ему станет хуже. Лекари говорили, ему нужен покой.

Я не удержался от злой ухмылки. Спасибо маске, мое выражение лица никто не увидел. Но я уже насквозь пропитался их лицемерными фразочками. Это пренебрежение, которым сквозили их голоса, ненависть, прикрытая показной заботой о людях. Вот только теперь я совсем другой человек. Не человек. Дракон. И больше им не обмануть и не запугать меня, не заставить делать то, что они хотят.

– Покой? – вторил я ему, постаравшись соответствовать этой змеиной ложе. – И поэтому вы идете к нему всей толпой, ваше святейшество? Или это другое ? Я сын Его Величества и имею право посетить больного отца. А вы выставили целый кордон у ворот, чтобы остановить меня. Интересно, почему?

Верховный сузил глаза, вокруг зашептались. В коридоре становилось все многолюднее. Собирались советники, генералы, послы. Видать весть о болезни императора разлетелась по всей стране и подданные поспешили во дворец, чтобы быть в гуще событий.

– Конечно, другое, – процедил Верховный. – Мы поступили так на случай, если монстр обернется монстром. Ведь вы отказались от ритуалов, Вваше Ввысочество. Как теперь находиться рядом с вами?

Я ощутил прилив жара в голове, ярость пробежала по венам. Это была реакция дракона, моя реакция. И теперь я мог ее контролировать. А еще теперь я помнил, что творил этот «святоша» и как он на самом деле заботился о людях.

– Точно так же, как моя супруга находится рядом со мной, – произнес я спокойно и приобнял Эйлин за плечи. – Вам не о чем волноваться.

Вокруг снова зашептались. Верховный скосил взгляд на Эйлин. Она выглядела уверенной, но цепко держалась за мою руку.

– Оставим их, ваша светлость, – произнесла императрица печальным голосом, нацепив на лицо маску скорби. – Идемте к Его Величеству, мы нужны ему.

– Ваша светлость, – позвал я, думая, как еще могу задержать его. – Прошу вашего благословения.

Он вместе с императрицей выпучились на меня и замерли.

– Вы же не откажете подарить благословение Диверии тому, кого она совсем недавно приняла в число своих детей?

В коридоре повисла тишина, а я встал на одно колено, как подобает принимать благословение, не дождавшись ответа Верховного. Время шло, Верховный молчал, глядя на меня напряженным взглядом. Но вокруг начали шептаться, и ему пришлось пойти на уступки. Иначе его действия могли расценить, как противоречие догмам.

Он едва не со скрипом подошел ко мне и принялся бормотать молитвы. Достал флакон, висящий на шее, и помазал мою макушку пахучей жидкостью. Вокруг послышались одобрительные возгласы. Я поднялся, поблагодарил Верховного и только тогда отошел в сторону. Что бы там император не планировал, мы выиграли ему достаточно времени.

Верховный с императрицей и лекарями вошли в покои, прикрыв за собой дверь. Я поймал через прорезь маски настороженные взгляды, теперь все столпившиеся гости смотрели на нас.

Некоторые уже сидели на складных стульчиках, которые принесли слуги, кто-то не церемонясь, устроился на полу на принесенных так же с собой пуфиках. Кто-то просто прохаживался. Похоже многие из них останутся дежурить у покоев императора, чтобы быть свидетелями важных событий.

И если лекари не гнали их прочь, это означало только одно – они не рассчитывают на выздоровление императора.

– Ваше высочество. – К нам подошел распорядитель дворца сухощавый пожилой мужчина с застывшей вежливой улыбкой на лице. – Его Величество велел устроить вас, если вы прибудете. Я подготовил для вас комнату. Прошу за мной.

Но едва мы с Эйлин пошли за ним, к нам подбежал смутно знакомый, запыхавшийся, весь взъерошенный слуга.

– Ваше высочество! – воскликнул он.

Я его узнал, часто видел в поместье Киллиана рядом с ним во дворце. Это личный исполнитель моего дяди.

– Мне пришло письмо с угрозой и вот с этим! Господин Киллиан Вейн попал в засаду разбойников. Они требуют вас к себе, угрожают жизнью герцога. Прошу, спасите моего господина!

Он протянул мне дрожащей рукой смятую и влажную от вспотевшей ладони записку. Я развернул предложенную бумагу. Там действительно было написано рукой Киллиана. «Помоги мне, Брант, иначе они убьют меня!».

Я напрягся. Почерк был его, я узнал, но буквы неровные, а некоторые так вообще непропорционально большие и неказистые, будто написанные левой рукой с завязанными глазами. В память врезалась наша детская игра – угадай слово.

Я перевернул лист. Те буквы, которые выделялись размером и своей пропорциональностью, вниз головой читались иначе. Из них складывалась фраза: «Это ловушка».

Эйлин дернула меня за руку. Я посмотрел на нее. Оставлять ее нельзя. Но Киллиан и правда в опасности. Иначе не писал бы таким способом мне послание. Удивительно, как его не расшифровали… Если только действовали в спешке.

А в спешке, потому что не ожидали увидеть меня тут. Императрица! Это она могла организовать ловушку, пока я был в покоях императора. Возможно с помощью Эльдрика. Быстро же они справились.

Меня разрывало на части. Я совершенно точно не мог оставить Эйлин тут. Просто не на кого. Но и не пойти тоже не мог. Хоть Киллиан и предупреждал, что это ловушка, но он один из немногих, кто на моей стороне, я не мог потерять его.

– Ваша светлость! – слуга Киллиана упал на колени. – Прошу, спасите господина.

Если бы только мои рыцари были тут… Я заозирался. Придворные смотрели на меня. Может быть, кого-то и заботила судьба Киллиана, но сейчас они ждали решения от меня.

– Брант, – прошептала Эйлин мне в плечо, прильнув ко мне. – Я знаю, как понять, кто может помочь. Позволишь?

Я кивнул. Я доверял ей, по крайней мере времени на раздумья не было.

– Ах, ваше высочество! – воскликнула она, подняв на меня испуганный взгляд. – Не ходите! Там должно было опасно! Как так вышло, что рядом с дворцом совершено такое ужасное нападение?! С этим должна разбираться дворцовая стража, никак не вы.

Я положил ладонь на плечо Эйлин, а сам продолжал бегать взглядом по торопящимся вокруг людям.

– Да, ты права, – сказал я, – какой вопиющий беспорядок.

И тут мне бросился в глаза один из генералов, седовласый, худощавый, но крепкий для своих лет мужчина. Как он сжал кулаки, презрительно сморщился и отступил в толпу. Точно! Этот человек когда-то сражался с Киллианом в одном гарнизоне. Возможно, они даже дружили. Они всегда обменивались несколькими фразами при встрече, а не сухим приветствием.

– Генерал Рейден, – позвал я.

Тот замер, обернулся, почтительно поклонился.

– Слушаю, Вваше Ввысочество.

– Собери десяток верных рыцарей. И иди со мной. Боюсь, мне понадобится помощь в защите моей супруги.

– Оставьте ее во дворце, – проговорил кто-то. – Как можно брать с собой женщину?

– Генерал? – повторил я.

– Слушаюсь, Вваше Ввысочество! – произнес он, и мне показалось мелькнувшее в его глазах уважение.

Улицы столицы, обычно шумные, казались притихшими, словно город затаил дыхание. Мы шли плотной группой: впереди двое рыцарей генерала с факелами, я рядом с Рейденом, Эйлин – в центре живого кольца из стальных доспехов. Стук сапог по брусчатке тревожно отражался от стен домов и разносился по округе.

– Однажды Киллиан вытащил меня из окружения, – негромко, будто про себя, заговорил генерал. Его голос был низким, шершавым, как терка. – Я пошел бы ему на помощь и без вашего приказа.

Я лишь кивнул, вглядываясь в каждую тень, мелькнувшую в переулках, вслушивался в шелест ночи и принюхивался к запаху влажного камня и земли.

Нас привели к старому зерновому складу не слишком далеко от дворцовой площади. И правда вопиющая наглость – совершить столь наглое преступление под носом императорского двора.

Я ожидал, что нас кто-то встретит, потребует, чтобы я вошел один. Но тяжелые дубовые ворота просто скрипнули и распахнулись, приглашая во тьму здания весь отряд целиком. Ловушка захлопывалась с неприличной, демонстративной открытостью. Те, кто заманил нас сюда, совершенно не переживали, что я приду с подмогой.