Текст книги "Фиктивная жена для герцога-монстра (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)

Глава 62. Моя Эйлин

Брант

Мы долетели до гостиницы за считанные секунды. Я успел обернуться человеком до того, как приземлился, опасаясь, что крылья и хвост не впишутся в узкое пространство между домами. Эйлин я прижал к себе крепче, чтобы не уронить.

Я спрыгнул на мостовую, ощутив босыми ногами холодную твердость камней. Эйлин вскрикнула, вцепившись мне в плечо.

– Не бойся, – произнес я ей в ухо, сгорая от неистового желания – Я удержу тебя, ты легкая словно перышко.

И тут меня поразило – я не чувствовал ни боли, ни ломоты. Лишь легкую вибрацию в мышцах и щекочущее покалывание под кожей. Правда в голове стоял странный, ни с чем не сравнимый напряженный гул.

Я зажмурился на миг, замер, прислушиваясь к ощущениям.

– Брант! – воскликнула Эйлин ошеломленно и тут же принялась вырываться из моих объятий.

Я отпустил ее в недоумении и только потом понял, что набедренная повязка осталась на месте. А я ведь не учился сохранять ее при превращении! Это получилось как-то само собой.

– Ты посмотри на себя! – взволнованно произнесла Эйлин.

И до меня наконец дошло. Левая рука, много лет не имевшая человеческого вида… На ней не было чешуи и когтей. Как и на всем теле.

– Брант! – воскликнула Эйлин, обежала вокруг меня, оглядывая сияющим взглядом. Потом приблизилась с радостной улыбкой на лице и порозовевшими щеками.

Я сам стоял пораженный, растерянный. Я не видел себя таким уже много лет. Не видел и почти не помнил. Я сжимал и разжимал левую руку, которая была будто не совсем моя с непривычки.

Кожа натягивалась на костяшках, тонкая и уязвимая. Не чешуя и броня. Я ощущал легкость в каждом мускуле, отсутствие привычной, гнетущей тяжести, и это казалось невероятно и опьяняюще.

Эйлин провела пальцами от запястья до локтя и выше по плечу. А вслед за ее прикосновениями по коже побежали мурашки – целая симфония щекочущих искр. Каждая пора, каждый волосок, спавшие под чешуей, теперь просыпались, кричали от нового, незнакомого чувства. Я так и стоял, замерев без движения, словно мог спугнуть собственные ощущения.

Эйлин потянулась к моей щеке, положила ладонь. Я прикрыл глаза, впитывая ее мягкость и прохладу. Не верилось, что это правда, что я теперь не монстр.

– Я так боялась за тебя, Брант, – прошептала она. – Не пугай меня больше.

Я засмеялся, опьяненный новыми ощущениями, легкостью и свободой, снова притянул Эйлин к себе, подхватил на руки и вбежал в гостиницу. По пути попался управляющий. Он что-то говорил, но я не обратил внимания, поглощенный своими чувствами, да и кровь стучала в висках так громко, что заглушала даже мой обычно идеальный слух.

– Все в порядке, не волнуйтесь! – крикнула ему Эйлин.

Милая, драгоценная моя супруга…

Не помню, как мы оказались на кровати. Я осознал лишь свои лихорадочные, резкие движения, которыми стаскивал с нее одежду.

Грудь ходуном ходила от неистового ритма сердца. Внутри все горело и пульсировало. Я ощущал дикий, первобытный ритм дракона, загнанный в рамки человеческой плоти. Каждый мускул дрожал от напряжения, требуя действовать, брать, обладать.

Вдруг сквозь хаос инстинкта я услышал ее вскрик:

– П-подожди, Брант! – Она вцепилась пальцами в мои плечи, напряглась. – Ай… больно… Ты пугаешь меня! – Ее голос сорвался на писк, и я понял, что слишком сильно сжал ее грудь через ткань сорочки.

Я впился пальцами в собственные ладони до боли. Титаническим усилием не воли, а скорее любви к Эйлин я отпрянул, пытаясь вдохнуть воздух, который, казалось, тоже пылал.

– Прости, – выдохнул я, поднимаясь над ней и ощущая невыносимую пульсацию внизу живота.

Сердце колотилось, бросало в жар, пальцы мелко дрожали. С неимоверным трудом я заставил себя встать и отвернулся, сжимая в руки в кулаки и пытаясь остудить пылающую голову. «Не навреди», – сказал Далларан. Похоже, он знал, о чем говорил.

– Брант, постой. – Сзади донесся робкий голос Эйлин и шуршание простыней. – Не уходи. Просто… будь чуточку осторожнее.

Я развернулся, и пол едва не ушел у меня из-под ног. Эйлин стояла передо мной обнаженная, залитая мягким светом, и каждый ее изгиб ласкал взгляд. На бледной, сияющей коже играли тени от трепещущего пламени свечи. Округлость бедер, тонкая талия, грудь, поднимавшаяся частым, неровным дыханием – все это казалось хрупким и бесконечно смелым. Воздух между нами стал густым, сладким от ее запаха – теплого, как летний ветер, с нотками кожи и чего-то неуловимо сладкого.

Древний зов, полный первобытной жажды обладания, рвался вперед с внутренним ревом дракона, требуя прижать, ощутить, заявить свои права. Другой порыв новый, робкий, человеческий заставлял замереть в благоговении. Хотелось опуститься на колени перед ней от признательности за то, что она здесь и доверяет себя мне, тому, кто еще сегодня был монстром.

– Я здесь, – мой собственный голос прозвучал сипло, налитый той самой бурей, что клокотала под кожей. Но теперь в ней была не только жажда, но и тихая, всепоглощающая нежность, от которой перехватывало дыхание.

Шагнул к ней, наклонился. Она тут же прильнула ко мне, легко прислонившись всем телом и встретив мои губы шумным, прерывистым дыханием. И я ощутил кожей ее мягкую и в то же время упругую грудь, ее живот, бедра. Прохладная по сравнению со мной, нежная, трепещущая кожа вызвала во мне взрыв, который снес весь контроль.

Я сгреб ее в объятья, вжался в нее, прильнул в поцелуе. Жарком, требовательном, не оставляя ей ни малейшего сомнения. Она постанывала в моих руках, цеплялась за плечи, целовала меня в ответ. И я чувствовал ее нежный язычок в своем рту, игривые зубки на губе.

Я уронил ее на кровать снова и целовал ее губы, шею, ключицы. Дрожащей ладонью левой и теперь полностью моей руки я гладил ее плечи, грудь, живот, бедра.

Как завороженный водил руками по коже Эйлин, впитывая каждый ее вздох, стон, взгляд. Как она сжимает то и дело бедра, как тянется ко мне, хватает за руку и снова отпускает, сминая простынь пальцами.

Мой мир сузился до расширенных зрачков голубых глаз, влажного блеска ярко-алых губ, прерывистого подъема груди. «Зов природы» – слишком слабое слово. Скорее необходимость, древняя и чистая, как первый вздох. Желание прожигало меня, но теперь оно было сплетено с трепетной нежностью.

Я опустился между ее колен, и моя собственная дрожь передалась ей. Прохладная кожа ее бедер обжигала мои ладони. Я впитывал каждый ее взволнованный вздох, каждую ресницу, лежавшую на щеке. И в этой тишине, наполненной гулом крови и доверием Эйлин, мое тело просило подтверждения, что я жив и любим.

– Скажи, если будет больно, – низко и хрипло прошептал я, становясь между ее коленей.

Глава 63. На грани

Эйлин

Я кивнула. Щеки мои пылали, я уже искусала губы в сладком, томительном нетерпении, пока Брант поглаживал меня неестественно горячей, но все-таки человеческой рукой. Эта рука не доставит мне боли, не поцарапает даже случайно. Ведь он сдержал дракона, он стал нормальным. И от этого я ощущала почти эйфорию.

Без чешуи Брант выглядел совершенно иным и тем же самым одновременно. Черты лица, которые я привыкла читать сквозь маску полузверя, теперь были открыты – резкие, сильные, невыразимо прекрасные. Лицо молодого, красивого, уверенного в себе мужчины.

Однако все равно он был не таким, каким я представляла его, размышляя, что было бы если… Но его голос, его руки, его дыхание – все это точно принадлежало моему Бранту. Тому, кому я отдала свое сердце.

Не в силах больше терпеть я развела ноги пошире, чуть выгнулась навстречу, надеясь развеять его боязнь навредить мне.

Он двинулся вперед, проник медленно внутрь. Я вскрикнула. Но не от боли – по всей видимости тело Эйлин уже знало мужчину. А от нового, невиданного мне ранее чувства горячей наполненности, ощущения движения внутри.

– Эйлин? – прохрипел дрожащим голосом Брант над моим ухом.

– Нет! – вскрикнула я, обхватив его за плечи буквально вцепившись в них. – Не останавливайся, прошу…

В глазах потемнело. Я едва дышала, когда он вначале подался вперед, а потом назад… Горячее желание разгоралось, хотя казалось бы, куда сильнее. Мурашки бежали по телу, ногам, шее, кончики пальцев онемели.

Во мне нарастало то самое чувство, которое было знакомо мне, но усиленное стократ, яркое, сочное, мощное. Толчки становились яростнее, неотвратимее, стирали границы. Я уже не чувствовала, где заканчиваюсь я и начинается он. Было только это раскаленное единение, ритм которого отдавался в висках, в сведенных мышцах живота, в бешено колотящемся сердце.

У меня кружилась голова, не хватало воздуха, в висках стучало. Я впилась в Бранта, не позволяя ему отстраниться. Не сейчас, не когда я сама уже на грани…

Но что-то было не так. Тело будто сопротивлялось, не позволяло расслабиться и достигнуть разрядки. С каждым толчком, безумно желанным, я ощущала что-то еще. В глубине души, на уровне телесного инстинкта… Я не могла понять что именно, но от этого тело напрягалось, и толчки ощущались болезненно.

Я хотела сказать Бранту, чтобы остановился на минуточку, но это было невозможно – голос пропал, и я могла лишь поддаваться ему, тонуть в собственной страсти, бороться с непонятно откуда взявшемся напряжением и пытаться поймать столь желанную волну экстаза.

Когда он с гулким стоном рухнул на меня, обмякший, весь взмокший и тяжелый, я закусила губу до боли, чтобы не закричать от обиды – не на него, а на свое предательское тело, которое странным образом противилось наслаждению.

Я бессильно заерзала, чувствуя, как неудовлетворенное желание превращается в тихую, унизительную муку. Слезы подступили к горлу от отчаяния и физической потребности. Как на грех он оставался во мне, продолжая дразнить и распалять меня до предела.

Казалось, я просто с ума сойду, если он уйдет сейчас.

– Брант, – позвала я дрожащим от смущения и желания голосом.

Я не знала, какие тут правила, дозволено ли женщинам так же получать удовольствие, ведь почему-то это тело оказалось явно к нему не готово. Но я надеялась, что в любом случае Брант поймет меня, если я попрошу.

Он вдруг подхватил меня, прижал к себе и сел, усадив меня сверху. От неожиданности я замерла, инстинктивно приподнявшись. Он все еще был во мне.

– Что, моя сладкая? – прохрипел он осипшим голосом.

Я забыла что такое слова и растерянно моргала, пытаясь привыкнуть к новым чертовски горячим и сладостным ощущениям.

– Или оставим разговоры на потом? – прошептал он, обхватив горячей ладонью мою грудь, а второй поглаживая по спине. – Я подумал так тебе будет удобнее, моя Эйлин.

Его взгляд был слегка расфокусирован, в нем плескалась бархатная тьма желания. Я приподнялась на нем, опершись на его плечи, и вскрикнула.

– Что с тобой? – Брант тут же подхватил меня за поясницу, лицо его стало встревоженным. – Тебе больно?

– Нет, – выдохнула я.

Он ослабил хватку, принялся ласкать мою спину, бедра, ягодицы. Наклонился, взял в рот сосок, коснулся языком. Я застонала.

Неудержимая жажда текла по моим венам. И теперь я могла сама контролировать ритм, глубину, экспериментировать, наслаждаясь его едва сдерживаемой покорностью.

А главное, что успокаивало меня и мое неожиданно напряженное тело – Бранту важно и мое состояние, он и сам хочет, чтобы мне было хорошо, а значит, я могу не спешить. Могу настроиться…

И постепенно мысли перестали тревожно скакать в голове, тело сжиматься, а странное чувство протеста в груди истончилось, как льдинка под солнцем и исчезло совсем.

Жар рождался в самой глубине, в месте нашего самого тесного контакта, и с каждым движением разгорался все ярче, накатывая волнами. В какой-то момент внутри вспыхнуло. Я ускорилась, вцепилась в его мощные плечи и вдруг содрогнулась в сладкой судороге, прильнув к Бранту. Его хриплый стон подсказал – мои сжавшиеся мышцы помогли и ему достичь пика.

Я обмякла в его руках, утратив всякий контроль, и беспомощно повисла на нем, чувствуя, как последние судороги удовольствия тихо отдают где-то в глубине живота.

Мы рухнули на простыни, сплетенные, липкие, дышащие в одном ритме. В ушах звенело, в груди сладко ныло, а в самой глубине, где только что бушевал пожар, теперь тепло пульсировало.

– Ты моя, – хрипло прошептал Брант.

– Угу, – пробормотала я, чувствуя себя выжатой до последней капли.

Я уснула, даже не заметила как. А утром, когда отправилась смывать с кожи засохшие следы страсти, Брант уже был в уборной и встретил меня горячими поцелуями, которые мгновенно переросли в новый виток близости.

Я боялась, что после вчерашнего будет неприятно, но ничего подобного. Мое тело легко приняло его. И Брант, приподняв меня на руках и прижав спиной к стене, снова принялся дарить мне наслаждение. На этот раз все было куда быстрее, будто тело больше не противилось мне.

И я с радостью отвечала, обнимала его, ласкала, целовала. И меня не волновало ничего, пока его надежные сильные руки держали меня, а губы оставляли влажные дорожки на моей коже.

Мы оба изголодались по ласке, и не могли оторваться друг от друга весь день. Мы изучали друг друга, наслаждались прикосновениями, иногда говорили. Но не о том, что грядет и какие проблемы ждут нас впереди. И не о том, что придет время и это тело займет другая. А том, как хорошо нам вместе. О том, что чувствуем друг к другу. И как долго мы оба ждали этого дня.

Брант все не мог нарадоваться от того, что теперь сам руководит процессом, все понимает и осознает.

– Это точно не сон? – спрашивал он то и дело, и принимался целовать меня вновь. А поцелуи перерастали в более откровенные ласки и заканчивались вполне очевидно.

К вечеру у меня дрожали от напряжения ноги, а живот ныл от голода.

– Наверное, стоит перекусить, – произнес Брант и помог мне одеться.

Я, разумеется, не спорила. Мы вышли из комнаты и направились вниз по ступенькам. Я держалась за руку Бранта, чувствуя странное ощущение нереальности. Тело будто онемело, а сама я плавала в какой-то желеобразной субстанции.

Нечто подобное у меня бывало после приема некоторых препаратов в моей прошлой жизни. Да, я поняла кощунственную вещь. Сейчас я воспринимала это тело своим. И не хотела им ни с кем делиться. Вот только меня никто не спросит, как не спрашивал когда перенес в него.

Как и предполагалось, первый этаж был почти пуст. Только за дальним столиком сидел Далларан, попивая вино и глядя перед собой невидящим взглядом. Выражение его лица было спокойным, задумчивым, но в уголках губ таилась легкая улыбка.

Мы подошли, поздоровались и присели рядом.

– Не ждал вас раньше завтрашнего утра, – усмехнулся он.

К нам подбежал управляющий.

– Доброго вечера, господин и госпожа! Подать сытный ужин? Полагаю, вы изрядно утомились и проголодались, – произнес он с многозначительным видом.

Я почувствовала, как горят щеки. Неужели нас было так хорошо слышно? Брант кивнул и попросил все что есть. Управляющий так же многозначительно улыбнулся и кинув на меня лукавый взгляд, умчался на кухню.

– Теперь поговорим о будущих делах, или ваши головы еще не готовы воспринимать скучную информацию? – снова усмехнулся Далларан, проведя рукой по волосам.

Мне захотелось плеснуть ему в лицо водой, чтобы сбить эту ухмылку, а потом и себе – чтобы остудить пылающие щеки. Голова и впрямь была ватной и отказывалась соображать.

– Говори, – усмехнулся ему в ответ Брант и откинулся на спинку стула с таким расслабленным и хозяйским видом, что я ему позавидовала.

Похоже он совершенно не смущался, более того, от него на физическом уровне чувствовались гордость и уверенность. Наверное, это что-то на «мужском», подумалось мне, скромность у них не в чести.

– У вас есть кристаллы магии, – серьезно произнес Далларан. – Мы думаем, что жрецы используют их особым образом. Но нам не удавалось добыть достаточно образцов для изучения.

– А у вас – превосходные шелковые ткани. Они пришлись бы по вкусу знати, – ответил Брант, а его рука легла мне на колено и слегка сжала его через пышную юбку.

Я растерянно уставилась на него, не понимая, как он может так открыто флиртовать со мной пусть и при незрячем собеседнике.

– О, мы быстро нашли точки соприкосновения, – усмехнулся Далларан. – В цене, думаю, договоримся. Или обойдемся бартером. Но договора придется составить уже с официальной делегацией, у меня нет таких полномочий.

Он задорно усмехнулся и пожал плечами. Сейчас он казался совсем молодым, едва не младше Бранта. В нем чувствовалось не только высокомерие, но и какое-то невероятное стремление к жизни и даже озорство, в чем мы были с ним похожи.

– Ты говорил, что ищешь союзника-дракона. – На этот раз выражение лица Бранта стало серьезнее.

Далларан вздохнул, и плечи его опустились словно от усталости, он вновь выглядел серьезным.

– Мне тяжело сдерживать призывных чудовищ, – со стыдом признался он. – Наша страна на грани того, чтобы обратиться за помощью к жрецам. Многие советники уже голосуют за. Полагаю, некоторых уже подкупили. Старый король пока держится, но наследный принц не обладает нужной хваткой. Он ненавидит жрецов, но не сможет противостоять большинству. Недавно его вынудили жениться на принцессе Айлиона, жрице Диверии. Они подбираются все ближе, хотят безраздельно владеть магией и, стало быть, всем миром. По правде говоря, это главная причина, по которой я здесь.

– Хочешь, чтобы я помог тебе в войне?

– Скажем так, у нас общий враг. Было бы разумно найти общее решение.

– Давай поищем, – согласился Брант.

Тут нам подали ужин. Мы с Брантом накинулись на еду, будто не ели вечность.

– Жрица Вивиана, жена наследного принца, фанатична, считает женитьбу своей миссией для того, чтобы указать путь неверным, – поежился Далларан. – Ее нельзя убивать, иначе, думаю, наследный принц давно бы это сделал. И пока они с принцем грызутся, отвлекая внимание Совета на себя, мы можем для начала заключить торговый союз, потом под предлогом торговли пригласим тебя. И если получится уничтожить демонические порталы, а у меня есть идея, как мы могли бы это сделать вдвоем, то на какое-то время поток монстров схлынет, Совет поутихнет, а наследный принц сможет заняться внутренним расследованием и отловить предателей.

– Хорошо. Договора подпишем здесь же? Когда мне созвать послов? – спросил Брант.

Теперь он ел то же, что и я, и похоже его это не меньше удивляло. А меня снова клонило в сон от сытного ужина. Правда я не была уверена, что Брант даст мне выспаться, и тихо улыбалась сама себе, думая, что я совсем не против.

Далларан хотел начать объяснения, но замолчал, слегка повернув голову, будто услышал что-то подозрительное. И вдруг дверь распахнулась, в зал вбежал капитан.

– Послание от герцога Вейна, ваше высочество! – воскликнул он.

– От дяди? В чем дело? – напрягся Брант. – Дай сюда.

Капитан подошел к нам быстрым, тяжелым шагом и протянул свиток. Он схватил свиток, пробежал взглядом по строчкам – и лицо его помрачнело.

– Нам придется покинуть порт, – сказал он, глядя на Далларана. – Возможно, ты зря прилетел и я действительно не оправдаю твоих надежд. Но я рад нашей встрече. Если все же выстою – напишу, как и договаривались.

– Я могу помочь? – нахмурился Элмонд. – Что случилось?

– Вряд ли. Это внутренние дела двора, – покачал головой Брант. – Пока у меня нет власти. Если приведу тебя – мага и дракона недружественной Андоры, бояюсь, это расценят как сговор. Кто знает, до чего дойдут жрецы. У них много союзников в других странах. А как я узнал из твоих слов, ваше положение так же шатко. Если они начнут войну? Я не хочу вас втягивать в это. Тем более без ведома вашего короля.

– Ты прав, – нахмурился Далларан. – Тогда удачи. Я буду ждать твоего письма, собрат.

Я заглянула в послание, которое Брант показал мне. «Срочно возвращайся, император при смерти», – было выведено неровным почерком.

Глава 64. Разговор по душам

Эйлин

Брант сказал, что ехать каретой, даже между телепортами слишком долго. Поэтому до первого телепорта мы добрались по-старому, а потом полетели.

Я, конечно, рвалась оседлать дракона. Да! Вот такие у меня были амбиции. Но Брант объяснил, что для этого нужны тренировки, а сейчас время поджимает, и он собирался лететь на максимальной скорости.

Меня закутали в два одеяла и плотный кожаный плащ, словно гусеницу в коконе, чтобы не замерзла в пути. Брант обернулся драконом, взял меня в лапы. и мы полетели.

Я, разумеется, ничего не видела. Ощущение было странное: вроде ветер свистит и я лечу, но в то же время будто лежу на кровати. Его мощные лапы крепко держали меня, не давая упасть и даже немного согревая.

Думала, помру от скуки в пути, но неожиданно ко мне на помощь пришла Эйлин. Поскольку кулон был плотно прижат к телу, ее голос я слышала отчетливо.

– Светлая Диверия, я чуть не задохнулась от вашей страсти прошлой ночью! – подшучивала она. – И кто бы мог подумать, что второй принц империи окажется таким страстным и заботливым любовником!

– Будто он чем-то отличается от других. С кем, интересно, ты сама потеряла невинность? – язвительно прошептала я в ответ.

– Лучше бы поберегла ее для Бранта! Уверена, он был бы куда нежнее, – продолжала издеваться Эйлин, но тон ее внезапно сменился. – Вот ведь парадокс: монстр оказался человечнее… Эльдрик был со мной около года. И все эти месяцы я едва терпела близость с ним. Спасало только одно – если незаметно выпить полбутылки вина.

Слова ее прозвучали быстро, с горькой откровенностью. Будто она и боялась рассказать, и хотела поделиться болью одновременно.

– Почему? – прошептала я. – Он был груб?

– Ха… – горько усмехнулась Эйлин. – Он с самого начала считал меня мусором. Сосудом для удовольствия и инструментом. Я не имела права голоса, всегда должна была знать свое место. И главное – выглядеть счастливой. Любой намек на печаль вызывал у него ярость. А брал он меня исключительно сзади на четвереньках, при этом наматывал волосы на кулак и оттягивал голову. Сказать, что мне при этом было больно и противно, ничего не сказать.

– Какой ужас… Зачем ты оставалась с ним? – прошептала я ошеломленно, окончательно перечеркивая все, что знала о «глупышке Эйлин» из книги.

– Его навязал мне дядя. Ты сама знаешь, какая у меня семья. Мне не оставили выбора. Поэтому, едва встретившись наедине с Лорианом, я ухватилась за него. Готова была пообещать и сделать что угодно, лишь бы он освободил меня от этого монстра в человечьем обличье.

– Он говорил, что сделает тебя фавориткой, если станет единственным наследником.

– Да. Меня бы устроило даже обещание назвать моим именем звезду на небе или что-то столь же бесполезное , – голос Эйлин звучал раздраженно, будто ей было и неприятно, и стыдно вспоминать. – И да, целоваться с ним было куда приятнее.

– Это… очень печально, – проговорила я, не в силах представить, в каком аду она жила. Конечно, она могла обманывать меня сейчас, сочиняя драму, но я чувствовала – она говорит правду. Ведь реакция моего тела вполне подтверждала ее слова.

– Зато какое невероятное удовольствие я получила вместе с тобой сегодня ночью! – вдруг сменила тон на задорный Эйлин.

– Что?! – я дернулась. – Ты все чувствуешь? Ты тоже прямо в этом теле?

Эйлин расхохоталась.

– Я в твоей голове и понимаю твои эмоции, а стало быть чувствую и сама, – уточнила она.

– Вот ведь… – пробурчала я, спохватившись, что Брант со своим идеальным слухом может услышать мою болтовню.

– Пожалуй, когда вернусь в это тело, не стану его покидать, – продолжала потешаться надо мной Эйлин. – Ты не возражаешь, если я останусь подле него? Я даже не против родить ему парочку дракончиков, если он будет так же старательно ласкать меня по ночам.

– Хватит издеваться, – прошептала я едва слышно. – Но если ты останешься с ним и продолжишь помогать, я буду рада.

Произносить такое было больно. Я не хотела, чтобы рядом с ним был кто-то кроме меня, даже законная хозяйка тела. Но я думала о Бранте. Ему понадобится помощь мудрого стратега.

Если Эйлин сможет играть роль влюбленной, а ей это точно по силам, учитывая, перед каким чудовищем она изображала чувства, и помогать в меру возможностей… Да еще и подарит наследников… Разве это не хорошо?

Я смахнула подступившие едкие слезы.

– Эй, не кисни , – строго оборвала меня Эйлин. – Ты еще не стала императрицей. Надо быть собранной.

– Думаешь, получится? – вздохнула я, понимая, что обижаться на нее бессмысленно. Это я гость в ее теле, а не она. И спасибо ей уже за то, что позволяет мне жить и наслаждаться тем, что есть.

– Есть вероятность, – уже серьезно сказала Эйлин. – Брант обрел личную силу. А это дорогого стоит. В прошлой… жизни герцог Вальмор остался практически один и сдался. Император не смог защитить его в одиночку. Хотя, если честно, не особенно и пытался. Жрецы, наверное, не позволяли. Как видишь, стоило императору казнить жреца и встать на сторону второго сына, как он тут же заболел. Или что с ним там случилось. Если он умрет раньше, чем Брант с ним хотя бы поговорит, шансов на престол не будет. Как прибудем во дворец, ты должна встретиться с Лорианом и кое-что выяснить.

– Он разве не наш враг?

– Как тебе сказать … – вздохнула Эйлин.

– Ты все-таки любила его?

– Любила, не любила… Какая теперь разница? – ее голос прозвучал устало. – Я просто пыталась выжить, вот и все.

– Научи меня магии времени!

– Чтобы и ты стала такой, как я? – усмехнулась она.

– В каком смысле?

– Не бери в голову. Слушай, Эйлин, – произнесла она, и я удивилась: она назвала меня по имени. Впервые. По своему имени. – Если захочешь откатить время вокруг предмета меньше чем на минуту, никто не заметит. Если больше – заметят, и будут проблемы. А если откатишь время вокруг живого существа, тебе будет очень плохо.

– Ты ведь вернулась в свое прошлое, – ухватилась я за возможность узнать больше. – Правильно? Ты владеешь магией времени.

– Магия времени – лишь умение , – ответила она. – Запретное умение, которому меня научила одна колдунья-отшельница. Как ты поняла, дяде я была не нужна, пока была ребенком. И чтобы противная горничная не доставала работой, а ее мерзкий сынок – своими глупыми играми, я убегала в лес рядом с поместьем. Там я скрывалась от них, построив на дереве шалаш.

Ее голос лился в моей голове, как мой собственный шепот, и я периодически встряхивала головой, проверяя, не сплю ли. Но нет, она и правда говорила со мной, и впервые так долго.

– В лесу я познакомилась с колдуньей, – продолжала Эйлин. – Моя магия на самом деле самая обычная. Я могу немного управлять ветром, создать маленькое облако, ну и всякие мелочи. Но эта женщина научила меня серьезной, запретной магии. Впервые получилось опробовать ее случайно. Можно сказать, на грани смерти. Этот идиот, сын горничной, столкнул меня с обрыва. В полете я вернула время назад и от страха столкнула его сама. Он не умер, хотя мог. Но часть боли и повреждений перешла ко мне. Я испугалась и поняла: злоупотреблять такой магией не стоит.

– Да, я помню рассказ горничной…

– Из тюрьмы Эльдрика мне было не выбраться, – вздохнула Эйлин. – Даже если я откатывала время, чтобы проскользнуть мимо охраны, меня накрывали побочные эффекты, да еще и поджидала стража у выхода. Надо ли говорить, что мне за это доставалось? Тогда я придумала использовать Лавелинну. Делилась с ней информацией, чтобы получать взамен книги, ингредиенты… Она ничего не смыслит в магии и невольно помогла мне. Так что подготовилась я неплохо. Однако слишком большой временной промежуток охватила. Впрочем, теперь это неважно.

– Но у тебя получилось. Ты изменила будущее, – прошептала я.

– Твоими руками.

– А какая разница, если все это достанется тебе?

– И правда , – усмехнулась Эйлин, а потом добавила: – Давай расскажу тебе некоторые хитрости. У тебя не получится использовать силу в полной мере из-за моего присутствия в этом теле, но, что-то может и пригодится.

Я с радостью согласилась.

Мы прилетели ко дворцу поздним вечером – в три раза быстрее, хотя и не пользовались телепортами в облике дракона. Скорость Бранта я сравнила бы со скоростным поездом, который мчится без остановок и по воздуху.

Мы летели, скрываясь в облаках. Брант иногда комментировал, где находимся. Иногда я просила перехватить меня иначе – тело затекало от неподвижности. Но скучать или спать было некогда: Эйлин была со мной всю дорогу, объясняя тонкости магии.

А когда солнце село снова, в голове прозвучал раскатистый голос Бранта-дракона:

– Сейчас приземлимся. Будь внимательна.

Я кивнула, хотя думала, что быть внимательной, когда закутана, как бисквитный рулет, довольно сложно.

Меня тяготили нехорошие предчувствия. Я боялась, что мы опоздаем. Если наследником станет кто-то другой, Бранту придется худо. Его найдут, в чем обвинить. И тогда единственный шанс выжить – бежать.

Но куда? В Андору? Примут ли там беглого дракона? Не побоятся ли войны? Страны под сенью жрецов Диверии могли бы объединиться и наконец добраться до Андоры – единственного островка «ереси», который и так мозолил им глаза.

Мы приземлились на просторном балконе. Брант обернулся в человека еще до того, как могучие лапы коснулись камня, опустил меня на пол и раскутал от одеял.

Я принялась разминаться, глядя на него. А он отошел к резному каменному бордюру и прислушался.

– Нам повезло, – сказал он, оборачиваясь. – Император еще жив. Идем, Эйлин.