Текст книги "Фиктивная жена для герцога-монстра (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

Глава 40. Ночная прогулка

– Это бессмысленно. Ты спрашивала, чем я заплатил императору за указ о твоей неприкосновенности и моей полностью власти над слугами моего поместья. Так вот, взамен я должен являться на все значимые мероприятия. Если пропущу хоть одно, указ могут отозвать. Поэтому мы должны переодеться, избежать жрецов и появиться на...

– Подожди, – перебила она, – если император сам приказал тебе быть везде, зачем спрашивал, что ты делаешь на празднике?

– Проверял, наверное, – я пожал плечами. – Наш уговор был тайным.

– Тогда выходит, он заинтересован в твоем присутствии? Зачем?

Я покачал головой.

– Не знаю. Я вообще его не понимаю.

Мы дошли до черного хода в здание, которым обычно пользовались слуги и порой я. Я выбил замок, и мы вошли. Темнота не была для меня проблемой – я чувствовал пространство иначе. Но Эйлин жалась ко мне, цепляясь за руку. И я вел ее, предупреждая о порогах и ступеньках.

На втором этаже располагались комнаты моей бабушки, ныне покойной вдовствующей императрицы, и герцога Дриона – ее фаворита. Он оставался рядом с ней до самой смерти и скрашивал ее дни. А так же он был тем, кто напрочь не понимал, что со мной не так. Я и остальные списывали это на почтенный возраст. А теперь я думал, может быть, это была мудрость взрослого по отношению к ребенку?

– Наверное, в этом доме водятся призраки, – дрожащим голосом произнесла Эйлин, когда мы шли по коридору.

– Среди слуг ходят разные слухи, – пошутил я. Ее страх перед призраками казался забавным после того, что она переживает со мной.

– Давай не будем разделяться, – попросила она виновато.

Я взял вещи герцога, и мы пошли в покои бабушки.

Переодевались при лунном свете, который лился из высоких незанавешенных окон. Она в одном углу, я в другом. Я честно старался не подглядывать, но мой превосходный слух подсказывал, что снимает с себя Эйлин, что надевает...

Потом я нашел для Эйлин расческу и предложил помочь с волосами. Но переоценил свои силы. Мои грубые пальцы лишь сильнее путали шелковистые пряди.

Во мне боролись два желания – бросить это дело, чтобы ненароком не навредить, а второе – касаться ее и дальше. И в конце концов победило желание прикосновений.

Время застыло в холодном лунном свете, в мерном дыхании Эйлин и ее персиковом аромате. Дракон лениво ворочался, будто удовлетворенный, а я думал, что совсем недавно не мог даже помыслить остаться с женщиной наедине, а чтобы ухаживать за ней, и подавно. Эйлин, нежная фея империи, ворвалась в мою жизнь, перевернув все с ног на голову.

И я понятия не имел, что меня ждет дальше. Что ждет нас. Да, теперь от меня зависит и ее благополучие. А я завишу от нее. От ее решимости и ее планов. Нет, не хотелось больше думать о ней, как о шпионке, я понял, что начинаю доверять ей. По-настоящему доверять.

Настенные часы пробили без четверти полночь. Надо было спешить.

Мы вышли через тот же ход. Я подпер дверь, и мы двинулись к выходу с территории, по дороге-таки нашли мою маску. К счастью, не сломанную.

Помимо главных ворот, были и другие, служебные. И мы беспрепятственно дошли до них и остановились в отдалении. Я прислушался и на всякий случай принюхался. И меня поразила повисшая тишина.

– Охраны нет, – прошептал я Эйлин.

– Тогда пошли скорее! – дернула она меня.

– Это ловушка. Будь начеку.

Мы все же пошли к воротам. Интуиция, отточенная в боях, заставила меня схватить Эйлин и отпрыгнуть в сторону. Она вскрикнула. Золотые магические нити ударили в мостовую перед нами, высекая искры.

– Герцог Вальмор, именем Его Святейшества, приказываю сдаться! – воскликнул жрец, выскочивший из кустов. За ним еще один, а затем еще трое. Я поставил Эйлин на ноги. Всего четверо? Ерунда. Главное, чтобы не появились другие и не схватили ее, пока я разбираюсь с этими.

– Эйлин, если что, сразу кричи, – произнес я и шагнул вперед.

– Нет, стой, – вдруг оттеснила она меня. – Достопочтенные жрецы, пропустите нас, пожалуйста. Мы торопимся на праздник.

– С монстром?!

– Где вы видите монстра? – развела руками моя супруга. – Вы все не так поняли. Его Святейшество просто испугался, помня прошлые печальные случаи. Но уверяю вас, мы побежали лишь потому, что какому-то негодяю удалось испортить одежду моего супруга едкой, дурно пахнущей жидкостью. Спросите у любого свидетеля – тот человек выскочил из толпы и облил его. Если бы мы не поспешили, пришлось бы отмывать не только одежду, но и все тело! Или этот запах распространился бы по всему залу! Это было бы ужасно…

Она играла так искренне, что жрецы замерли в нерешительности.

– Его Величество ждет нас, – добавила она. – К нам даже прислали гонца со сменной одеждой.

– Но почему вы идете здесь, а не через главный вход? – спросил один из жрецов, угрожающе выставив вперед посох.

– Мы переоделись и решили срезать путь, – с искренним удивлением в голосе ответила Эйлин.

– У нас приказ задержать герцога, – продолжал стоять на своем их главный.

– Разумеется, – вздохнула Эйлин, подошла ко мне и погладила по плечу.

Жрецы дернулись, будто готовые сражаться, но я подыграл Эйлин и осторожно приобнял в ответ. Так взбесившийся дракон никогда бы не поступил.

– Его Святейшество заботится о пастве, потому и увидел то, чего нет, – продолжала Эйлин уже более холодно. – Герцог Вальмор в полном здравии. Так что если задержите нас, и мы опоздаем, я не стану молчать. Его Величество и Верховный Жрец непременно узнают, что мне не позволили получить благословение Диверии! Я каждый год, даже будучи порой больной, ходила на этот праздник! И если не попаду на него из-за жрецов храма... Это будет нелепица. Как думаете, не расжалуют вас и не отправят ли из столицы на окраины?

– Мы проводим вас, герцогиня, – поклонился один из жрецов. – Но ваш супруг должен быть задержан.

– Что ж, рискните, – усмехнулась она. – Но мой вам совет, подумайте трижды. Его Величество не просто разрешил, а издал указ, чтобы мой супруг сопровождал меня на празднике, как и полагается по закону. Боюсь, Его Величеству не понравится, если кто-то оспорит императорское решение.

Я слушал ее уверенный голос, как завороженный. Никакого указа, конечно, не было. Но прямо сейчас проверить они не смогут. Жрецы зашептались. Они боялись и Верховного жреца, и императора. И кто знает, кого больше, поэтому я решил не ждать, когда они до чего-то договорятся.

– Пройдемте с нами, – предложил я. – Если я буду под вашим присмотром, вы не нарушите приказ, не так ли? Его Святейшество ведь не запрещал мне являться на праздник вопреки воле императора?

Они снова зашептались, но на сей раз согласились. Потому что если они воспротивятся сейчас, то могут и подставить своего Верховного перед императором.

Мы с Эйлин переглянулись, и она задорно улыбнулась.

Удивительное чувство – иметь на своей стороне того, кто поможет выкрутиться. И вот мы, пусть и под конвоем, но никого не покалечив, шли к площади.

Императорская процессия уже приближалась к главному храму. Храмовые часы гулким боем возвестили полночь. Мы с жрецами протиснулись через толпу и вошли в зал, где я никогда не бывал прежде. Купол уже был убран. На помосте перед высокой статуей Диверии стояла плоская чаша, к которой поднимались император и верховный жрец.

Они зажгли в ней огонь и повернулись к толпе. Жрец начал торжественную речь, воздев руки кверху и обводя всех воодушевленным радостным взглядом, но, увидев меня, дрогнул и на миг замолчал. Но быстро взял себя в руки и продолжил говорить.

Нас заметил и император. В отличие от жреца он не был напуган, а смотрел строго и задумчиво. И как обычно, я не понимал, о чем он думает.

Нам передали фонарик маленький, бумажный, пропитанный особым составом, благодаря которому он будет гореть медленно и успеет взлететь высоко.

Впервые я участвовал в празднике официально. Впервые возносил молитву богине. Возможно, я не был достоин ее благословения, но когда отпускал фонарик, придерживая Эйлин за руки и видел, как пляшут блики на ее восхищенном лице, я и сам улыбался счастливой, действительно радостной улыбкой.

А когда она взглянула на меня, и наши взгляды встретились, у меня перехватило дыхание. Передо мной стояла самая красивая, самая лучшая, самая желанная женщина на свете, и я был готов отдать за нее жизнь.

– Я хочу сделать заявление! – вдруг провозгласил император, и его звучный голос разнесся по храму, гулко отражаясь от стен. – Сегодня я услышал глас Диверии. Она одарила благословением каждого из нас, даже того, кто впервые ступил в ее храм. Здесь присутствует герцог Вальмор, хозяин Пустошей. Богиня приняла его, позволила остаться несмотря на бушующие в нем древние темные силы. И я хочу сделать ему в честь этого события подарок. Сын мой, Брант, внемли же моим словам!

Глава 41 Лунная дева

Когда мы сквозь толпу протиснулись в храм, я боялась, что нас заметят и опять кто-то прицепится, но никто не обращал внимание даже на маску Бранта. Окружившие нас жрецы хоть и следили за нами, не устраивали сцен и не подавали вида, что ведут под конвоем герцога-монстра.

Мы остановились на расстоянии, с которого хорошо просматривался помост. Император с верховным жрецом в бело-золотых одеждах опустили факелы к огромной плоской чаше. Вспыхнул фиолетовый огонь, взметнулся высоким столбом, выбрасывая вверх россыпь искр.

Я никогда не видела массовых мероприятий вживую. Все казалось невероятно вдохновляющим: и речи верховного жреца о добродетели и единстве народа, и будоражащие душу песнопения, и завораживающий танец фиолетового пламени.

Зажигая фонарик, я почувствовала себя настоящей частью этого мира. Не случайной гостьей, а самой настоящей Эйлин. Мне эгоистично захотелось оставить себе эту жизнь целиком. Ведь жизнь прежней Эйлин должна была закончиться. Я заняла место обреченной на страдания и смерть. Я спасла это тело и продолжаю спасать. Справедливо ли отвоевать жизнь для той, кого даже не знаешь?

И сейчас, когда фонарики взлетали в черное небо под пение жрецов, я хотела остановить время. Заморозить его и навечно остаться с этим чувством умиротворения и радости рядом с человеком напротив, чьи теплые и большие руки осторожно сжимали мои пальцы.

Но потом раздался голос императора, и я не сразу поняла, что он говорит о Бранте. Лишь когда вокруг нас расступились, я осознала: что ничего не закончено. Император не просто ждал нас на празднике. У него была цель.

– Сын мой! – Император смотрел на Бранта так пристально и строго, что у меня похолодели руки, а в ногах появилась слабость. – Внемли же моим словам!

От звука его голоса меня будто переместило назад, в тот день, когда я лежа на больничной койке, читала книгу в планшете.

– За многочисленные преступления и использование темных, греховных сил Брант Вальмор приговаривается к смертной казни. Приступить к исполнению! – провозгласил со смотровой площадки для знати император и опустился в обшитое черным бархатом кресло.

С клетки на площади рядом с помостом для казней сдернули покрывало, обнажив взорам столпившихся зевак совершенно нагого мужчину. При виде его наполовину чешуйчатого тела по толпе пронесся вздох удивления, а потом в его адрес посыпались проклятья. Другие бросали припасенные заранее камни.

Мужчина сидел, чуть опустив голову, слипшиеся черные волосы скрывали лицо. Но его могучая спина и широкие плечи были расправлены, словно не его подвергали публичному унижению.

Жрецы распахнули клеть и, опутав приговоренного светящимися золотом магическими нитями, повели на помост под крики, проклятья и насмешки толпы.

Лавелину поразили смирение мужчины и даже уверенность. Он не молил о пощаде, не пытался защититься. Ему приказали встать на колени перед императором, но даже этот поклон был исполнен достоинства и силы.

Император не сводил с него пристального взгляда – пока того приковывали, вновь опутывали нитями, пронзали стрелами. Лишь когда дракон захватил тело приговоренного и, не в силах вырваться, задергался, оглушительно зарычал и стал жечь все вокруг, сея панику, император поднялся и удалился.

Знать в испуге жалась по углам, многие зеваки и жрецы получили ожоги, а те, кто стояли ближе всех вспыхнули, как факелы, и сгорели заживо. Дракон же метался, восстанавливая тело от ран, цепляясь за жизнь, которую у него продолжали отнимать жрецы и солдаты. Лавелина не выдержала этого мучительного зрелища и умчалась прочь.

Строки из книги так ярко всплыли в памяти, что я удивилась, как смогла запомнить их так точно. Тогда ведь я почти не обратила внимание ни на этого персонажа, ни на сцену, сконцентрировавшись на героине. А сейчас меня бросило в холодный пот.

Я изо всех сил стиснула руку Бранта. Нет, нет и нет! Я не могу этого допустить. Не знаю как, но я сделаю все, чтобы помочь ему. Брант не заслужил такой участи! И его дракон тоже. Он просто зверь, которого не научили ничему, кроме жестокости.

– Находясь сегодня здесь, на светлом празднике, со своей супругой, ты доказал, что в состоянии контролировать темные силы, – звучным голосом продолжал император, в то время как его свита зашепталась и занервничала. – И по велению Диверии, снизошедшей ко мне в сей благостный час, я отменяю указ, коим запрещал называть меня отцом. Ты мой сын, Брант, и отныне обращаешься ко мне не «Ваше Величество», а «отец». Также я возвращаю тебе титул принца империи.

Придворные встревожились, закрутились, кто-то начал восклицать:

– Невозможно!

– Ваше Величество!

– Он же монстр!

– Одного дня мало, чтобы доказать его способность к контролю!

Я узнала голоса своего бывшего жениха и даже дяди. Горло сдавил нервный спазм, сердце стучало в висках. Я не ожидала такого от человека, способного приговорить сына к мучительной смерти.

От гвалта заложило уши. Я посмотрела на Бранта. Он стиснул мою руку и стоял, уставившись на императора, словно изваяние, не двигаясь. Даже грудь его, казалось, перестала вздыматься.

Император кивнул верховному жрецу, стоявшему рядом с окаменевшим лицом, и тот постучал посохом. Придворные замолчали, и император продолжил:

– Брант Вальмор служил империи верой и правдой десять лет, вернул нам контроль над Пустошами, оттеснил кельваров и продолжает успешно сдерживать их. Никто, кроме него, не способен на это. Я повелеваю тебе, Брант Вальмор, исполнить мое поручение. Если справишься, то я верну тебе и право наследования.

Снова поднялись возмущенные крики. Приближенные к принцам аристократы наперебой кричали об опасности, исходящей от Бранта.

А я вдруг встретилась взглядом с третьим принцем, Лорианом. Он смотрел на меня задумчиво и не присоединился к общему хору, в то время как Эльдрик выскочил вперед, что-то доказывая императору.

Жрец снова постучал посохом. Воцарилась тишина, придворные чуть отступили, вспоминая о правилах приличия.

– Ваше Величество. – Верховный жрец склонился, и его голос прозвучал громко, но бесстрастно. – Наверняка вам не успели доложить, и я не хотел омрачать вам праздник. Я получил сведения: на последнем сражении с кельварами Брант Вальмор преобразился сильнее прежнего. Подчиненные видели у него крылья. Его дракон обрел более четкую форму. Разве можно восстанавливать в правах наследования такое существо?

– Это не имеет значения. – Император не отвел взгляда от Бранта. – Такова воля богини Диверии. Я даю ему испытательный срок. Если выполнит задание – значит, заслужил, и дракон ему не помеха. А коль вы так обеспокоены, верховный жрец, – он повернулся к нему, – проведите ритуал очищения Бранта в дворцовом храме. Я все сказал.

Император отвернулся от жреца и спустился по ступеням, направившись к выходу.

Я дернула Бранта за руку, чтобы он отошел и не преграждал путь – мы стояли прямо на ковровой дорожке. Но он упрямо замер, не отрывая пристального взгляда от отца, подарившего ему такой необычный «подарок».

Император подошел к нам и положил руку на плечо Бранту.

– Понимаю, ты в смятении, сын мой, – сказал император уже не громко, но все равно так, что каждый вокруг слышал. – Пройди сегодня очищение и, когда восстановишься и все обдумаешь, приходи ко мне за заданием.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – процедил Брант, слегка склонив голову, и все так же сжимая мою руку. Возможно, он даже забыл, что держит ее.

– Нет, – строго поправил император. – Отныне ты обращаешься ко мне «отец».

– Да… отец, – едва не с презрением, глухо ответил Брант.

Император проигнорировал его тон и посмотрел на меня. Пронзительно, испытующе, строго. Я от испуга тут же поклонилась.

Затем он обошел нас и быстрым уверенным шагом направился к выходу. Следом, тревожно перешептываясь и бросая на нас колкие взгляды, устремились придворные и советники.

Мне хотелось провалиться в подвал храма, если он, конечно, здесь был. Или просто убежать. Но Брант все стоял, уставившись в пол перед собой и не двигаясь с места.

К нам подошел верховный жрец, даже не скрывая своего пренебрежения во взгляде.

– Простите, герцогиня Вальмор, но мы украдем на пару часов вашего супруга, – произнес он, обращаясь ко мне таким слащавым тоном, что меня чуть не стошнило.

– Я пойду со своим супругом, – возразила я.

Жрец кашлянул в кулак, прищурился и глянул на Бранта. Тот разжал руку, отпустил меня и мотнул головой.

– Но нам лучше не разделяться, – проговорила я совсем тихо, надеясь, что Брант поймет.

Он глубоко вздохнул.

– Я отправлю супругу домой, и тотчас явлюсь, ваше Святейшество, – произнес он.

– Боюсь, это займет время, – продолжал настаивать жрец. – Его Величество ясно дал понять, что именно сейчас вам надо пройти очищение, пока праздничная ночь в силе.

– Я развлеку вашу супругу, если не возражаете, – раздался голос Киллиана позади. – Ступайте, ваша светлость, мы дождемся вас.

Брант коротко кивнул.

– Какая поразительная привязанность, – заметил жрец, прищурившись, и подался ко мне. – А еще до меня дошли любопытнейшие слухи. Говорят, вы даже разделили ложе… Как только такая хрупкая…

– Довольно! – холодно оборвал его Брант. – Оставьте в покое мою супругу, ваше святейшество и лучше проводите меня. А то давно я не был в ваших владениях, не помню, куда идти.

На меня Брант даже не взглянул, только на Киллиана, кивнув ему. Потом развернулся и в сопровождении жрецов вышел из храма. А я смотрела им вслед, не зная, куда себя деть от тревоги. Но если Брант оставил меня на своего дядю, значит, ему можно доверять?

– Что бы ни случилось, не отходите от меня ни на шаг, ваша светлость, – услышала я голос Киллиана позади и обернулась.

Но легче не стало. Я боялась не только за себя.

– Что это за обряд? – спросила я. – Брант будет в порядке?

– Не беспокойтесь за него, благородная сэйна Вальмор, – пророкотал басом Киллиан, предлагая мне свою руку. – Пойдемте.

Но не успели мы выйти, как я услышала рядом голос Эльдрика:

– Какой сюрприз, благородная сэйна. Могу я прогуляться с вами до ворот дворца?

Глава 42. Возвращение

– Отчего же не прогуляться, – сдавленно пробормотала я, собирая силу воли в кулак и напуская на себя важный вид. – Составьте мне с герцогом компанию.

Эльдрик зло прищурился, глянув на своего дядю, но промолчал. Мы пошли втроем вместе с толпой прихожан.

Со всех сторон только и обсуждали решение императора. Восстановить проклятого принца, вернуть ему права и привилегии, такого явно никто не ожидал. Мне казалось, теперь все готовы наброситься на Бранта и растерзать его, несмотря на то, что он дракон. Или на меня.

Поэтому я старалась идти ближе к Киллиану. Шагающий с другой стороны надушенный какими-то резкими, раздражающими духами Эльдрик молчал. Наверное, собирался наговорить мне гадостей наедине, но присутствие дяди сдерживало его по какой-то причине.

– Прости меня, Эйлин, – вдруг произнес он, когда я уже пойти успокоилась на его счет. – За то, что оказался для тебя плохим женихом.

– Что? – Я обернулась на него в полнейшей растерянности. Прости? Он просит прощение после того, как предлагал высечь ее и что он там еще говорил… А потом еще собирался меня убить.

– Я не ценил то, что у меня есть, – произнес он, а потом чуть наклонился ко мне и добавил уже более холодно: – А ты и правда ценная штучка, раз уж даже мой братец-монстр рядом с тобой вернул себе титул… Как жаль, что твой дядя плохо объяснил, кому дорогу переходить не стоит.

А, ну вот, все в порядке, а то раскаивается он… Мне даже сделалось смешно. Не смог играть роль паиньки даже пару минут.

– Я уж было подумала, что светлая Диверия послала вам чуточку добродетели, – не удержалась и съязвила я.

– Прощать предателей – добродетель? – хмыкнул Эльдрик. – Побойся богини, Эйлин.

– Но ты не ценил меня и прежде, – опять не выдержала я. – Что ты ожидал от девушки, об которую вытирают ноги?

– Ты поклялась мне в верности, – прошипел он. – Но посмела нарушить клятву! Если бы только у нас был хоть один свидетель клятвы, я бы предал тебя плахе.

Я вздохнула и стиснула зубы. Вот ведь дуреха, Эйлин! Да как она могла это сделать? Неужели все-таки любила Эльдрика? Тогда какого лешего целовалась с третьим принцем?!

– Ваше высочество, мне показалось, или я слышал неучтивые речи к благородной сэйне Вальмор? – встрял Киллиан, спасая меня от нападок этого ненормального.

– Ни в коем случае, дядя, вам послышалось, – проговорил Эльдрик. – Прошу меня простить, я тороплюсь. Всего вам хорошего. И береги себя, Эйлин… сэйна Вальмор, прошу прощения.

Наконец он ушел, и мы дальше брели по площади к дворцовым воротам. Все аристократы направились в банкетный зал, даже издалека чувствовались ароматы вкусностей, но мы с Киллианом остались гулять в саду, чтобы не привлекать внимания.

Я раздумывала, правильно ли запомнила его фамилию. Герцог Вейн, кажется так его называли в поместье Бранта. Но я не рисковала обратиться к нему, боясь оплошать. Ведь настоящая Эйлин не могла не знать всю аристократию поименно.

Императорский сад был украшен магическими огонька-фонариками, и деревья сверкали точно елки в новогоднюю ночь. Я бы хотела насладиться фантастическими красотами, но тревога не давала покоя.

– Что произошло сегодня? – спросила я Киллиана, когда мы углубились в сад достаточно, чтобы нас не подслушали случайные прохожие. – Брант ведь не хотел титула или чего-то такого…

– Мало ли, что он хотел или не хотел, – хмыкнул невесело он. – Мы подневольные люди, все подчиняемся императору.

Так и хотелось сказать что-то колкое. Но смолчала. Все-таки Киллиан брат императора. Вряд ли он оценит мое негодование.

– Но что теперь будет? – попыталась я прощупать почву.

– Главное, оставайтесь на стороне своего супруга, благородная сэйна Вальмор, – улыбнулся он, – и удача будет сопутствовать вам.

– Звучит по-шарлотантски, – пробурчала я, тут уже не сдержавшись. – Это что-то вроде: просто пейте мою розовую воду три раза в день, и доживете до ста лет…

Киллиан рассмеялся, а потом добавил:

– Нет, милая Эйлин, благодаря вашей помощи Брант получил свой титул обратно. Так что кто знает, что будет, если вы продолжите держаться друг за друга? Не такой уж и плохой союз, не так ли? Он защитит вас, вы поможете ему… Контракт будет соблюден.

Я вздохнула. Вот как им сказать, что я не смогу пробыть с ними весь год? А вернувшаяся Эйлин может все пустить коту под хвост?

Но какова же она! Клясться в верности Эйльдрику и гулять с Лорианом… С ума просто сойти.

Мы прохаживались еще какое-то время по саду между кустами с маленькими желтыми ароматными цветочками и нарезали круги вокруг фонтана, но мне захотелось в туалет.

Я больше всего боялась встретиться там с какими-нибудь бывшими подружками Эйлин, поэтому попросила отвести меня в менее популярное место.

Такое нашлось в отдалении рядом с императорской оранжереей. Здесь и правда не ходило девиц, все танцевали на праздничном балу. Я зашла в небольшое помещение, разделенное на мужскую и женскую половины. Еще раз подивилась, как все тут содержат в небывалой чистоте, хотя по сути, это место просто усовершенствованный до королевского уровня деревенский туалет.

Впрочем, это было неплохо. И я даже поправила прическу перед зеркалом, поразгладывала свои уже покрасневшие от усталости глаза. Еще бы, уже наверное часа три ночи, если не больше. Похоже, я оказалась неготова к ночным бдениям. Интересно, Эйлин любила тусоваться ночами или была праведным, вымуштрованным извращенскими методами своей горничной цветочком?

– Может быть, это был просто сон? – спросила я свое отражение и погладила собственную щеку и губы, невольно вспомнив, что произошло со мной.

Брант притащил меня в свое тайное место, уложил на траву и долго с упоением целовал в губы. Не так выверено, как перед императором в нашу первую встречу, не так грубо. Но напористо, властно, жадно… Я задыхалась не от недостатка воздуха, а от проглотивших меня эмоций и ощущений.

На этот раз мне было до невозможности приятно, я не хотела прерывать это, поддавалась ему, училась находу и даже экспериментировала.

Если я покусывала его губы или касалась языком его языка, он хрипло рычал, и я чувствовала почти эйфорию в этот момент.

Вообще на этот раз он был бережен, осторожен. Не рвал на мне одежду, и я решила, что он частично в себе, частично контролирует и знает, что делает.

Но даже это понимание не вызвало у меня ни стыда, ни страха. Когда я ощутила, что он поднимает мои юбки, я сама и с большой готовностью развязала его штаны. Заставила его перевернуться и лечь на спину, да в общем-то не заставила, он с легкостью мне подчинился.

Я ничего не планировала и не продумывала, просто доверилась своим и его ощущениям, и сделала то, что помогло бы утолить жажду дракона и вернуть полностью сознание Бранта.

И меня скорее раззадоривала догадка, что настоящий Брант понимает, что делает, ведь его действия на этот раз были точно осознанными, не стихийными, как прежде, даже не было странных, полу-звериных покусываний.

Вот только все-таки это оказался не он. Его удивление а затем ирония совершенно выбили меня из равновесия. Я ощутила стыд, обиду, и кучу всего еще, в чем окончательно запуталась.

Я снова подалась к зеркалу и погладила пальцем сложившиеся в смущенную улыбку губы.

– Настоящая Эйлин, наверное, упала бы в обморок, – прошептала я едва слышно, – вряд ли ее хватило бы еще на одного принца.

Но пора было возвращаться. Я вышла в темноту сада, и не успела оглядеться и поискать взглядом Киллиана, как меня схватили за руку, дернули на себя и зажали рукой рот. Я вздрогнула, задергалась.

– Не бойся, моя лунная дева, – я узнала голос Лориана. – Я так и знал, что вы дадите мне шанс поговорить с вами. Идемте тихо, чтобы соглядатай вашего супруга не заметил нас.

И он потащил меня за руку в сторону оранжереи. Первой мыслью было действительно вырваться и позвать на помощь, но любопытство победило. Мне так хотелось хоть чуточку больше узнать об Эйлин и ее делах с третьим принцем, что я согласилась.

– Только рядом и ненадолго, – попросила я.

– Разумеется, дорогая, никто не увидит, не услышит, и не поймет, что вы были тут со мной, – заверил меня Лориан.

Мы вошли в оранжерею, я оглянулась на всякий случай. Наверное, Киллиан меня заждется. Но ничего, я постараюсь недолго. С Эльдриком я точно не осталась бы наедине, а вот Лориана я не боялась. В конце концов он был главным героем в книге, и ничего жестокого про него я не помнила.

– Милая Эйлин, – произнес он тихо, прикрывая за нами дверь.

Я не дала ему закрыть полностью, оставив небольшую щель.

– Совсем не доверяешь мне.

Сквозь прозрачный стеклянный потолок светила яркая луна, и я прекрасно видела, как он улыбается.

– Извини, но я обещала скоро вернуться, – произнесла я, стараясь подыграть ему чуть-ть.

– Я рад, что ты цела и невредима. – Лориан прошел немного вперед.

Я последовала за ним, прислушиваясь к ощущениям. Его бархатный голос вызывал у тела Эйлин легкий трепет, и я предположила, что возможно, любила она вовсе не Эльдрика с самого начала. Может быть даже, он это чувствовал, и оттого злился.

– Ходят разные слухи во дворце о вас с братом, – сказал он серьезно. – Но я не верю. Потому что однажды я был свидетелем… В общем, я хотел сказать тебе, Эйлин, я буду ждать твоего возвращения.

– Что? – прохрипела я, ощущая бешеный бой сердца в груди. – Лориан… Что ты говоришь? Это разве возможно?

Мой голос звучал так предательски тонко, словно я собиралась соблазнить его прямо сейчас. Вот это называется – память тела!

– Конечно, моя дорогая, – он развернулся ко мне и хрипло прошептал, – наш уговор еще в силе. Если поможешь, я сделаю тебя своей фавориткой.

У меня подкосились ноги теперь уже от моего страха. Что за бред он несет? Какой еще фавориткой?

– Вначале я думал, ты и правда выбрала Бранта, – стал говорить он, подняв голову к прозрачной крыше, и лунный свет отразился в его глазах, заставляя их сиять. – Но это было абсурдно. Никто не верит в вашу внезапную любовь. И о какой любви может идти речь, если он только калечит девушек? Но очевидно, ты сбежала к нему, потому что у тебя не было выбора. Мне донесли о том, что пытался сделать Эльдрик. Это ужасно. Похоже, ты прокололась перед ним и была вынуждена искать защиту. Я не осуждаю тебя, чтобы ты знала. Даже восхищен, что ты выживаешь рядом с Брантом.

Я стала отступать к выходу. В голове словно пазлы собиралась картинка. Эйлин не любила Эльдрика, она даже клятву ему дала, чтобы потом погубить, это точно. Она так любила Лориана, что готова была стать его фавориткой, потому что женой быть не могла по каким-то причинам.

– Мне не хватает наших бесед, не хватает твоей улыбки, – улыбнулся Лориан вновь, приблизился и потянулся к моим волосам. Коснулся пальцами затылка.

Я остолбенела. Смазливое личико Лориана давило на меня морально, вызывая приятную негу. Тело Эйлин привыкло расслабляться в компании этого человека. Но я хотела уйти.

– Я пойду, – прошептала я едва слышно.

– Хорошо, я понимаю, – согласился Лориан, а потом притянул к себе, прижавшись ко мне в поцелуе. Не требовательном, а нежном, мягком, ласковым.

Но на этот раз ощущения Эйлин не владели мною, я испугалась, надавила на грудь Лориану, отвернулась, разорвав поцелуй. Глянула на его ласково улыбающееся лицо, выскользнула из его объятий и бросилась на выход, больше не в силах находиться радом с ним.

Вихрь мыслей крутился в голове, и я пока не понимала, искренен ли Лориан, но лично мне его внимание совершенно не нравилось. Скорее, надо скорее вернуться к Киллиану и…

На выходе я влетела в высокую крепкую фигуру мужчины, стукнувшись о его грудь носом. Знакомый чуть терпкий, с примесью хвои запах ударил в ноздри.

– Брант… – выдохнула я, пытаясь осознать, как долго он тут стоял и что успел услышать и увидеть.

– Я рад, что нашел супругу в такой надежной компании, – произнес он холодно и так крепко прижал меня к себе, что даже вздохнуть было сложно.