Текст книги "Фиктивная жена для герцога-монстра (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)

Глава 31. Особый пункт контракта

Брант выпрямился и быстро покинул покои, не проронив ни слова. Я была ему только благодарна – в моем состоянии я бы, наверное, смогла лишь проблеять что-то невразумительное вместо связных слов. Зато лекарь и Дейна не смогли скрыть любопытства в своих взглядах.

– Не требуется ли вам лечение, госпожа, в более… деликатных местах? – невозмутимо спросил лекарь, закончив обрабатывать царапину на моей шее. – И, если вам неловко говорить мне о таком, можете описать проблему Дейне.

– Благодарю вас, – улыбнулась я, гордо вскинув голову, будто тема меня ни капли не смущала. – Но помощь не требуется.

Только психологическая, – хотелось добавить.

После перевязки и переодевания я наконец почувствовала себя человеком. Мне отчаянно хотелось поговорить с Брантом, но Свен передал, что тот внезапно отбыл к императору на аудиенцию. И, судя по всему, с докладом обо всем, что со мной приключилось.

Я тревожилась, что император снова закидает его указами, из которых будет не выбраться. Не знала, куда деться от беспокойства. Я всячески пыталась убить время. И когда вышла в завядший, неухоженный сад, ко мне подошел пожилой мужчина, представившийся кладовщиком.

Я бы не обратила на него внимания, но он ухитрился украдкой от Дейны сунуть мне в руку записку. В ней были перечислены имена слуг, а внизу – подпись: «Моему лунному лучику в помощь. Это люди Эльдрика, избавься от них как можно скорее».

Лунному лучику? Невольно вспомнились слова третьего принца. Целовались под луной? Он правда предупреждает меня?

Выучив все пять имен, я сожгла записку над свечой. Мне, безусловно, хотелось поделиться этим с Брантом. Но я не знала, что связывало Эйлин с третьим принцем, и как отреагирует Брант, узнав об этой связи.

За ужином меня окружали слуги, приносившие еду, Дейна, раскладывала все по тарелочкам и пробовала каждое мое блюдо, и маячил раздражающий жрец Лионел.

Он стоял над душой, опираясь на посох с золотым камнем, и прожигал меня любопытным, странно липким взглядом. То и дело задавал бестактные вопросы о моей личной жизни с супругом.

Рассказы слуг о том, как у нас с герцогом «все хорошо», его почему-то не удовлетворяли.

Разумеется, я не отвечала, пару раз прозрачно намекнув, чтобы он убрался. Но он игнорировал мои почти откровенные попытки.

Лионел не имел права сидеть со мной за одним столом без приглашения, и я в отместку за навязчивость не предлагала ему присесть.

К моему счастью, вскоре вернулся Брант. Он ворвался в трапезную словно вихрь. На нем снова была маска. Он подошел ко мне, достал из-за пазухи заколку, завернутую в лоскут его же рубашки, развернул ее на ладони и протянул мне. Заколка была цела.

– Я должен был отдать вам сразу после возвращения, дорогая супруга. Но пришлось решать срочные дела, – произнес он, вкладывая заколку мне в руку. – Я вернулся, достопочтенная сэйна Вальмор. Ваша любовь оберегала меня в дороге.

Я заметила, как в прорези для правого глаза его маски блеснул огонек. Его теплые, даже сквозь кожаных перчатки, руки на мгновение сжали мою ладонь. Жрец, показалось, даже шагнул ближе, чтобы разглядеть получше.

– Я счастлива видеть вас в добром здравии, дражайший супруг, – ответила я первое, что пришло в голову, делая вид, что не замечаю никого, кроме Бранта.

– Император выдал мне указ о вашей неприкосновенности, Эйлин, – провозгласил Брант, поворачиваясь в сторону жреца, будто слова относились и к нему. – Это означает, что любой, кто осмелится причинить моей супруге хоть малейший вред, окажется в моей власти. И никто больше не посмеет назначать слуг без моего ведома. Даже сам император.

– Ого, – невольно выдохнула я, предчувствуя подвох. – Но чем вы заплатили за столь щедрый подарок?

– Вас это не коснется, моя дорогая, – поклонился Брант, развернулся и направился к двери.

– Останьтесь и поужинайте со мной, – запоздало позвала я.

Брант обернулся, несколько секунд молчал, а потом ответил:

– В другой раз, моя дорогая супруга.

После ужина Дейна проводила меня в покои, где уже ждал Брант. Она поклонилась, тревожно глянула на меня и прошептала:

– Добрых снов, госпожа. Очень жду вас завтра.

Я улыбнулась ей, подумав, что ни за что не променяю эту искреннюю старушку ни на каких молодых, вышколенных по всем правилам горничных.

– Запри дверь, – хрипло позвал Брант, – и быстрее помоги мне.

Я обернулась и поняла, что засов действительно восстановили. И, если присмотреться, становилось ясно – его чинили не в первый раз. Я защелкнула задвижку и подошла к своему «супругу», который уже устроился у стены с цепями и надел на руки оковы.

– Кто делал это раньше, когда меня не было? – спросила я, доставая ключик из-за пазухи.

– Когда дядя оставался в поместье, он пристегивал.

– А если его не было? Ты же говорил, никто не знает об этом.

Брант устало вздохнул.

– Если его не было, я бродил по поместью и пугал слуг. Иногда тренировался, иногда просил Свена запирать меня в темнице.

Я защелкнула замочек на ошейнике и посмотрела на Бранта.

– Ты что, совсем не спишь?

– Сплю. Но, чтобы отдохнуть, мне нужно меньше, чем другим людям.

– Непросто тебе жилось, – тихо произнесла я.

В комнате он не носил маску. И я подумала, что понемногу привыкаю к его наполовину нечеловеческому облику. Брант не казался плохим человеком, и он был на моей стороне. Оттого я невольно проникалась к нему симпатией.

А еще эти его руки… Почему-то я испытывала особенное удовольствие, когда касалась их. Это было приятно и даже волнительно. Немного жаль было сковывать их такими тяжелыми и грубыми цепями.

Но ничего этого я ему, конечно, не сказала, а лишь выполнила свою обязанность и спрятала ключик, где полагалось.

– Как твоя рана? – перевел Брант разговор на меня.

Я коснулась повязки на шее. Она неприятно стягивала и давила.

– Очень хочется снять, раздражает. Но, впрочем, это ничто по сравнению с нижним бельем от моей бывшей горничной, – хихикнула я.

– Эйлин, ты от этого бежала к Эльдрику? – спросил он.

Я отошла и села на край кровати.

– Наверное… – честно ответила я. – Как я и говорила, я плохо помню свое прошлое, Брант. Спасибо тебе за помощь.

Он снова уселся на пол и теперь смотрел на меня снизу вверх.

– Со мной ты обрела не меньше проблем, а то и больше, фея империи.

Брант снова сидел в цепях, но в такой вальяжной позе и с таким спокойным, даже игривым видом, будто оковы на нем платиновые и исключительно для красоты. И будто в нем не сидит агрессивный и жадный до ласки любвеобильный дракончик…

– Эйлин. – Брант быстро облизнул губы, и его взгляд стал пронзительным, странным. – Сегодня у нашей комнаты прохаживается жрец. Надо, чтобы ты исполнила пункт договора об имитации близости.

Я открыла и тут же закрыла рот. Наверное, фраза «я стесняюсь» не прокатит? Да и подпись-то я ставила. Жар прилил к щекам. Сердце заколотилось о грудную клетку. Губы мгновенно пересохли.

– Н-насколько громкой мне надо быть и… к-какие звуки издавать? – забормотала я, опустив взгляд. – В смысле, прямо кричать что-то или достаточно стонов?

– Громко. Но так, как тебе будет проще, – его голос прозвучал низко и хрипло. – Главное, чтобы было слышно за дверью и очевидна причина, по которой ты эти звуки издаешь.

– Твой дракон не вырвется? – уточнила я на всякий случай.

– Даже если он решит выйти, оковы не позволят ему полностью трансформироваться, а снять их он не сможет, – произнес Брант. – По крайней мере, я надеюсь на это.

– О, надеюсь… Это очень успокаивает.

– В оковах он ни разу не вырывался, даже если забирал контроль, – серьезно сказал Брант. – Так что постарайся не думать об этом. Магические руны не позволят ему.

Я вздохнула, собираясь с силами. Вообще странно: магия жрецов, магические руны… В империи, где магия запрещена? Но, наверное, сейчас не время об этом размышлять.

– А ты можешь не смотреть и не слушать? – прошептала я, мельком глянув на него.

– Не могу обещать, – ухмыльнулся Брант.

– А если завязать глаза и заткнуть уши? – с мольбой произнесла я. Все-таки это было слишком неловко. И «неловко» – слишком мягкое слово для того, что я чувствовала.

– Если тебе будет спокойнее, – к счастью согласился он.

Пометавшись по комнате, я нашла пояс от халата и свечу. Брант покорно заткнул уши воском и завязал глаза. Потом расслабленно устроился на одеяле, которое я ему снова дала.

– Надеюсь на твою изобретательность, Эйлин, – произнес он и прислонился затылком к стене, будто собрался спать.

– Брант, ты слышишь меня? – проверила я.

Он молчал.

– Брант! – позвала я громче. – Эй! У меня нет опыта! Подскажи, пожалуйста, что мне делать! Пожалуйста, Брант! Хотя бы пару советов!

Реакции – ноль. Я встала и подошла к нему.

– Эйлин? – Чуть повел головой, словно ощутил движение воздуха. – Эйлин, прошу, честно исполни свои обязательства.

Я вернулась на кровать и пробормотала:

– Неужели ты так сильно мне доверяешь, что на самом деле не будешь контролировать?

Я плюхнулась на подушку и уставилась в потолок.

Я не маленькая девочка, книжек 18+ начиталась и фильмов подобного содержания насмотрелась всяческих. Да и небольшой опыт самоудовлетворения у меня был… Так что некоторая картинка в голове складывалась.

Однако одно дело – картинка, другое – действие. Понятное дело, я должна воспроизвести только звуки, но… Мне вдруг стало любопытно: а насколько чувствительно мое новое и, увы, временное тело?

Я укрылась одеялом, чтобы не дай бог Брант, решивший стащить повязку, не увидел, чем я занимаюсь на его кровати.

Все это было ужасно смущающе. Я чувствовала себя стопроцентной извращенкой, но мысль помочь себе «настроиться» на нужный лад не отпускала.

Что ж… Задание получено, как говорится, задание надо выполнить. Я задрала рубашку и принялась водить по телу руками, для начала стараясь расслабиться и издавая негромкие стоны. Но этого будет мало. Брант сказал – надо громко.

Я сосредоточилась на ощущениях. Кожа – гладкая, нежная, бархатистая. Чувствительные места и правда оказались очень чувствительными. Лишь коснувшись себя, я поняла, что жажду разрядки. Да, я правда ее хотела.

Я избегала смотреть в сторону, где у стены сидел прикованный «супруг», но, закрыв глаза, не выкинула его из головы. Напротив, воображение рисовало его, но только без сошедшего с ума дракона, а заботливого и ласкового. Я представляла, как его большие ладони касаются меня, как его крепкие руки обнимают и прижимают к мощному торсу.

Я представляла, как здесь же, на этой постели, мы занимаемся любовью, и мне не грозит смерть от близости с ним. Я позаимствовала его образ, потому что Брант – самый впечатляющий мужчина из всех, кого я видела. Он статный, сильный, красивый… Конечно, в моей голове он был менее пугающим – без драконьей чешуи и обжигающего жара.

Не слыша ни единого звука со стороны, я наконец расслабилась. Мой голос окреп, зазвучал громче, раскованней. И мне нравилось его звучание – звонкое, красивое, он и правда ласкал слух.

Мои старания принесли плоды. Мне стало жарко, тело горело желанием и жаждало кульминации. Я больше не притворялась. Остатки стыда потонули в моих вскриках, стонах и интуитивных движениях.

Я была на грани, когда услышала звон цепей и хриплый полурык-полустон.

Глава 32. Что ты тут делаешь?

Я резко села на кровати, одергивая ночнушку. Сердце колотилось в груди от страха.

Брант уже не был Брантом.

Он стоял, подавшись вперед и натянув цепи. Но он опять не превратился полностью. Его тело лишь немного увеличилось в размерах, даже одежда не порвалась.

Кожа на лице, левой руке пока выглядела нормальной. Однако оковы теперь почти впивались в его тело. И я даже ненароком подумала, что ошейник может задушить его. Но наверное, дракон и правда приостановил трансформацию.

Пояс, которым Брант повязал себе глаза, валялся у его ног на полу, а в глазах блестел жадный огонь.

Брант дернулся в мою сторону, звякнув цепями. Я вскрикнула, отпрянула, натянула на себя одеяло.

Он дернулся снова. На оковах вспыхнули золотистые руны, Брант низко и глухо зарычал.

– Вот ведь, – прошептала я, сглотнув ком в горле.

Я надеялась, что моего недавнего «представления» хватит, потому что продолжать сейчас было выше моих сил.

Брант дернулся еще несколько раз, и письмена на стене и оковах вспыхивали, озаряя покрытое испариной могучее тело и черную грубую чешую на правой половине его лица и руке.

Я плюхнулась на кровать, укрывшись одеялом с головой и оставив снаружи лишь нос, чтобы не задохнуться. Замерла, надеясь, он примет меня за мертвую и успокоится. А в голову лезли навязчивые и тревожные мысли: вот он рвет цепи и бросается на меня, а я снова должна придумать, как его успокоить.

О сне не могло быть и речи – Брант то и дело гремел цепями, рычал, а иногда издавал протяжный, даже жалобный стон.

Терпеть долго я не смогла, развернулась в его сторону. И сразу заметила кровавые разводы у него на шее и левой руке.

Наши взгляды встретились, и он снова забился, причиняя себе боль.

– Да прекрати же ты! – не выдержала я, подскакивая на ноги. – Не видишь, что творишь? Тебе же больно! Не вырвешься, сам же говорил. Зачем упрямишься? И спать мне не даешь.

Он склонил голову набок. Слушал? Я замерла, ошарашенная на несколько мгновений.

– Брант? Ты тут?

Он нахмурился, облизнулся и потянулся вперед, снова натянув цепи. Нет, это все же был не Брант. Однако в его взгляде не горело того бешеного ненормального огня, который грозил спалить меня. Брант будто присматривался?

Сделалось любопытно. Что, если дракон на самом деле сообразительный, и его можно попробовать «приручить»? Он ведь отзывчив к ласке…

Я встала и подошла ближе, остановившись на безопасном расстоянии.

– Не буянь, – попросила я. – И я поглажу тебя. Хочешь?

Он потянулся ко мне, снова облизнулся, и я, улучив момент, коснулась его головы. Всего на секунду, потому что он тут же отпрянул.

– Ну что ты, все хорошо, – улыбнулась я. – Я тебя не обижу. Да и ты только посмотри на себя, как такого можно обидеть?

Он прищурился, переминаясь с ноги на ногу, и на этот раз сам подставил голову. Я осторожно провела рукой по его волосам. Сердце бешено стучало в груди. Я напряглась до предела, стараясь не пропустить момент, если ему захочется откусить мне пальцы. Но, кажется, ему и вправду нравилось. Он щурился, словно довольный кот, и из его груди снова вырывалось то странное урчание.

– Не такой уж ты и страшный, да? – прошептала я, замечая, что он снова весь горит.

Брант дернулся ко мне, но оковы впились сильнее, и он застонал – протяжно и жалобно. Попытался вывернуться, но металл лишь глубже врезался в кожу. Тело его все же изменилось, ведь раньше оковы не сидели так впритык. Смотреть на это было невыносимо.

– Давай я тебе помогу, – сказала я и направилась к тумбочке, где лежали бинты.

Но едва отошла, как он зарычал и забился в оковах.

– Я вернусь. Не волнуйся, – постаралась успокоить я.

Когда я подошла обратно, он встретил меня радостным оживлением, нетерпеливо подрагивая. Я подумала, будь у него сейчас хвост, он бы наверняка вилял им.

– Брант, а ты, оказывается, такой милый, – невольно усмехнулась я. – Не хочешь, чтобы я уходила? Смотри, я подложу бинты под оковы, и тебе не будет так больно. Позволишь? Вот так, смотри, – я показала на себе.

Брант прищурился, отступил на полшага, расслабился и… протянул левую руку.

Я внутренне возликовала. Он и вправду понимает! Черт! Это же как приручить тигра… ну, или дракона. Боже, если мы наладим контакт, жить станет намного проще!

Но следом в голову закралась грустная мысль: если он так понятлив и отзывчив к доброте, почему за все это время никто не попытался наладить с ним контакт? Странно…

Ладно, будем пробовать. Главное – осторожность, и никаких резких движений. Я протянула руку, проверяя реакцию. Но Брант лишь щурился, урча, как огромный кот, и подозрительно облизывался.

– Фух… – выдохнула я, коснувшись сначала металла, а затем его горячей кожи. – Вот и хорошо, вот и славно, – бормотала я, осторожно сдвигая окову и обматывая руку бинтом. – Я тебе помогу, а ты взамен не будешь шуметь, ладно? Уснуть я все равно не смогу, но посидим спокойно, хорошо? Могу тебе сказки рассказать, песни петь. Тебе нравится, как я пою?

Я бормотала что попало, не поднимая головы, а он молчал. Лишь грудь его вздымалась, обжигающе горячее дыхание щекотало макушку и плечи.

– Вот и чудесно, молодец. Смотри, теперь не больно. Теперь давай шею… – Мне было очень страшно, вдруг он сейчас воспримет как угрозу мое посягательство на самое уязвимое место. Я потянула руку медленно, также медленно подняла голову.

Мы встретились взглядами. И я увидела не то, чего ждала. Не настороженность, а хищную ухмылку и безумный интерес в горящих глазах. Он что, нарочно усыпил мою бдительность, чтобы я подошла ближе? Я дернулась, рванулась прочь. Но поздно.

Я была слишком близко. Брант схватил меня за плечо, драконьей лапой сжал талию и притянул к себе. Облизнулся.

– О нет, Брант, пожалуйста, отпусти. Я еще не закончила с твоей шеей, – слабо попросила я, с ужасом чувствуя, как в живот упирается то, чего на этот раз я надеялась не касаться.

Вот же наивная балбеска! Возомнила себя великой укротительницей?

Брант развернул меня, прижал к стене, звонко бряцая цепями. Его дыхание обожгло мое лицо. А потом он наклонился и принялся вылизывать мне шею, скулы, уши. Покусывал – ощутимо, но не больно, и снова ласкал языком. И мурашки волнами покрывали все мое тело от макушки до пяток.

Это не было похоже ни на нашу первую встречу, ни на вторую. Он словно… берег меня? Я невольно подняла руки и обняла его за плечи.

– Брант, ты не причинишь мне зла, правда? Ты и вправду понимаешь меня? – шептала я, поглаживая проступающую чешую с одной стороны и напряженные, каменные мышцы, горячие и влажные, с другой. – Если отпустишь, будет совсем хорошо. Обещаю, я не убегу. Буду рядом, буду говорить с тобой.

Он заурчал, с еще большим вдохновением облизывая мое плечо и оттягивая ворот ночнушки. Порвет… сейчас порвет, – мелькнуло у меня в голове.

А в следующий миг ткань с треском поддалась. Я вскрикнула. Брант рыкнул, прижавшись ко мне всем телом. Его движения не оставляли сомнений: если я сейчас не возьму все в свои руки, мне несдобровать.

Меня бросило в жар. Я прикусила губу, собираясь с духом. Свобода была так близко… пара шагов – и он не достанет. Но как их сделать, когда к стене прижимает тело чудовищной силы?

– Все хорошо, да? – обреченно простонала я, опуская руки на его талию, затем скользя по бокам к животу. Под пальцами его мышцы подрагивали в нетерпении. Брант слегка отстранился, давая, наконец, вдохнуть полной грудью. – Это ведь не так страшно, правда? Ладно, Брант. Что поделать... Придется.

Мои дрожащие пальцы принялись развязывать пояс его штанов. Это было до жути неловко! В прошлый раз на стыд не оставалось времени. Но сейчас Брант давал мне его.

Шершавая, почти раскаленная лапа сжимала мне плечо, вторая стаскивала ночнушку.

– Да почему ж ты такой озабоченный? – простонала я. – Ты же дракон, а я человек! Как это вообще тебе в голову приходит? Брант, ну где же ты…

Собрав волю, я сунула руку туда, куда не хотелось. И мне в ладонь тут же уперлось его горячее, готовое к действию достоинство. Брант хрипло прорычал, подался навстречу и замер.

– Безумие… – бормотала я, начиная нехитрые действия. – Это какое-то безумие.

Он вдруг наклонился ниже, и его язык достал до моей груди. Раздалось довольное урчание. Цепи натянулись, вспыхнули, заискрились. Срывающиеся с них легкие электрические разряды покалывали кожу.

– Елки-иголки! Брант! Ах… – всхлипнула я от страха, волнения и неловкости.

Он покусывал нежную кожу, и болезненное возбуждение снова накатило на меня. Я задышала чаще, почувствовала, как внизу становится влажно и горячо. Кошмар. Просто ужас! Еще пара таких случаев – и я стану законченной извращенкой. Свихнусь…

Брант внезапно выскользнул из моих рук, с лязгом цепей опустился на колени, продолжая разрывать несчастную ночнушку и покрывать мое тело мокрыми, жадными прикосновениями.

Он водил языком, губами, иногда я чувствовала его зубы и вскрикивала. Скорее, от страха, чем от боли. А он в ответ довольно рычал и спускался все ниже.

– Брант, вернись! О, божечки… – прохрипела я, понимая, куда он движется. Я попыталась оттащить его за волосы, но он лишь с еще большим усилием уткнулся носом ниже пупка и принялся стаскивать тонкие панталоны. – Пожалуйста, успокойся.

Свечение цепей стало ослепительным, я зажмурилась. Не только от света. Я плохо представляла, чем конкретно все кончится, но приблизительно догадывалась, и дрожала от первого в жизни такого близкого и странного контакта.

– Брант… – жалобно простонала я, – вернись, прошу. Ты слышишь меня, пожалуйста, очни…

– Слышу, – вдруг хрипло прозвучало в ответ.

Я ахнула. Брант тяжело, шумно дышал. Одной рукой он по-прежнему сжимал мою руку, но вторая, стаскивавшая белье, опустилась. Он поднял на меня голову. Взгляд его был осмысленным, глаза круглыми от удивления, почти испуганные.

– Что ты здесь делаешь? – прохрипел он, глядя на меня снизу вверх.