Текст книги "Фиктивная жена для герцога-монстра (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

Глава 33. Не игра

Брант

Эйлин забавно смущалась и явно волновалась. Она попросила не подслушивать. С моим-то драконьим слухом... Но, похоже, она об этом не догадывалась, а я не стал смущать ее еще больше. Решил, пусть ей будет спокойнее.

Я завязал глаза и заткнул уши воском. Звуки, конечно, приглушились, но я все равно прекрасно слышал даже тихие попытки Эйлин проверить, не подслушиваю ли я. А потом я проклял свой острый слух.

Она очень старалась. Слишком реалистично. Мне даже начинало казаться, что это вовсе не игра. Руки так и чесались подняться, сорвать повязку и увидеть, почему же у нее это получается так убедительно.

Но я боялся ее спугнуть, а сам мучился от соблазна. Не только любопытство разжигал во мне сладенький голос моей «супруги». Все мое существо вместе с драконом горело огнем страсти. Я стиснул зубы, стараясь не издать ни звука, дышать бесшумно. Не двигаться, не звенеть цепями.

Ох, как же я теперь понимал тех молодых аристократов, чьи сплетни о прекрасных девах иногда невольно слышал во дворце.

Я никогда в жизни не смогу быть с женщиной в здравом уме. Жадный до плотских удовольствий дракон не позволит. Но мысленно я тянулся к той, которую касаться не должен.

Милая, совершенная Эйлин, фея империи, нежный цветок... Как я не хотел быть тем, кто растопчет его или сожжет. Но как же отчаянно хотел дотронуться хоть раз...

И мой дракон был явно не против. Он рвался наружу, вытеснял мой разум. Я сжал руки в кулаки до боли в ладонях, пытаясь не позволить ему завладеть мной. Но тут Эйлин вскрикнула особенно сладко, я невольно дернулся, потерял бдительность на долю секунды и провалился в темноту и хаос энергии.

– Это просто бесчестно! – крикнул я своему дракону, хотя вряд ли он понимал, что такое честь. – Эйлин – моя супруга. И она мне нравилась гораздо раньше, чем ты ее заметил! А ты не даешь мне даже просто послушать ее!

– Я – это ты , – прозвучал в моем сознании голос. Мой, и не мой одновременно.

И вновь передо мной сгустилась магия, обретая очертания огромного крылатого существа.

– Ты... мой дракон?

Раньше подобного не случалось. Жрецы с детства учили меня отвергать свою сущность, не вступать с ней в контакт. Когда я был ребенком, меня наказывали, если узнавали, что я пытаюсь пользоваться этой силой. Не знаю как, но они всегда чувствовали это.

А потом, когда я повзрослел и они уже не могли так сильно на меня влиять, все мои попытки познать эту сущность – чтобы сразиться с ней и победить или проиграть окончательно – ни к чему не приводили. Внутри меня был лишь хаос, бесформенная энергия.

Но сейчас дракон сам вышел на связь. И причиной тому была Эйлин. Она, моя птичка в клетке, невольница ужасных обстоятельств, выстроила мостик между мной и драконом. Я чувствовал его интерес и даже привязанность к ней, а он, видимо, внял моим мольбам, потому что, несмотря ни на что, до сих пор не разорвал ее на части.

Может быть, у меня получится? Может, дракон не посмеет навредить Эйлин? Надо было как-то передать ему свои чувства, свою решимость.

– Не навреди ей, – попросил я, всем сердцем умоляя его. – Если она погибнет, мы с тобой тоже умрем.

Я потянулся к нему, коснулся сгустка черной магии и ощутил нечто странное. Сквозь пелену темноты и отсутствия ощущений я почувствовал на спине прикосновение нежных пальцев.

А потом тьма и дракон исчезли, я провалился в чудесный сон, где мог целовать любимую женщину, касаться ее тела и не причинять вреда. Ее нежный голосок что-то шептал, ее руки ласкали меня.

Такого яркого сна мне не снилось никогда, и я отдался видению полностью, не в силах прервать его.

Почти как наяву, я ощущал ее аромат, нежность кожи, мягкость груди, трепет под моими губами. Я все чувствовал, но не мог управлять собой, как это и бывает во снах. Мне было приятно думать, что это Эйлин. Что это ее я ласкаю и назло всем высокомерным жрецам «выполняю» проклятый императорский указ.

И представлять это было совсем несложно, ведь ее персиковый запах теперь наполнял мою комнату, отпечатался в сознании и проникал в сон.

Я снимал с моей эфемерной соблазнительницы белье, когда она потянула меня за волосы и позвала по имени.

– Брант, вернись! – голос Эйлин дрожал, был взволнованным и жалобным. – Брант, вернись, прошу.

И я вернулся, но не сразу понял, что это произошло наяву.

Как и во сне, рядом со мной действительно была Эйлин. И я стоял на коленях перед ней... почти обнаженной. Дрожащей от страха. Я прижимал ее к стене и... Что я пытался сделать? Я обнаружил, что моя рука наяву стаскивает с нее одежду, а мои губы прикасаются к ее влажному, покрасневшему животу.

– Ты слышишь меня? Пожалуйста, очнись...

– Слышу, – прохрипел я, пораженный. Тут же отпустил ее и поднял голову.

Раскрасневшаяся, испуганная, она смотрела на меня сверху вниз. А я с ужасом думал, что все это происходило на самом деле. Но я ощущал все через драконье восприятие – искаженно, будто во сне. Как она тут оказалась?

– Что ты здесь делаешь?

– Ох, мамочки... – Эйлин покраснела еще сильнее, прижала руку к себе, заслонив грудь. Но было уже поздно, я все успел увидеть и прекрасно помнил ощущения из сна. – П-пусти меня, Брант...

Я осознавал, как нелепо и странно выгляжу, но, да простит меня Диверия, я не хотел отпускать ее.

– Почему ты здесь, Эйлин? – Я поднялся, проверяя ее шею и руки на следы укусов. Цепи светились магией, мой дракон сердито ворочался в глубине сознания, но, видимо, магия в конце концов вытеснила его. – Как так вышло?

– Я... – пролепетала она, отводя взгляд и поджимая губы.

И тут я понял, что штаны на мне развязаны. Не разорваны, как обычно делал дракон, а аккуратно развязан узел пояса, шнуровка... Меня бросило в жар. Выходит, я и правда частично вернулся в свое сознание? Светлая Диверия! Что же я творил?

– Т-ты отпустишь меня? – прошептала Эйлин, краснея.

– Эйлин... Прости. – Я отодвинулся, позволив ей выскользнуть. – Ты точно в порядке?

Взмокшая, взлохмаченная, кутающаяся в обрывки ночной рубашки, она не могла быть в порядке. Она кинула на меня короткий смущенный взгляд и босиком умчалась в купальню.

Мне так хотелось броситься за ней, поверить, расспросить, удостовериться... Все ли хорошо с моей драгоценной Эйлин, не причинил ли я ей боли, не оттолкнул ли от себя окончательно?

Но цепи не позволяли, а ключ был у нее. Я и правда был как бешеная собака на привязи. Оставалось только ждать, прислушиваясь к плеску воды, шуршанию ткани, шагам босых ног.

Я изнывал от нетерпения. Каждое мгновение казалось тягучим и бесконечным. Я ловил каждый звук, боясь услышать отчаянные всхлипывания, и с облегчением выдохнул, когда Эйлин вышла из купальни в новой ночной рубашке и халате.

Но, несмотря на все мое беспокойство, первое, что я спросил у нее было:

– Как ты оказалась рядом?

Эйлин села на край кровати и заправила волосы за ухо. Ее щеки все еще пылали румянцем, и она избегала встречаться со мной взглядом.

– Просто хотела помочь, – произнесла она, коснувшись запястья и бросив на меня короткий серьезный взгляд. – Ты ведь изодрал себе руки.

Я сдвинул окову на левой руке и с удивлением обнаружил пропитанный кровью и присохший к коже бинт.

– Как ты смогла это сделать? – прохрипел я, разматывая повязку. Разумеется, ссадины под ней уже зажили. Картина происшедшего медленно складывалась в голове. Дракон вырвался, гремел цепями... Но он должен был лишь напугать, а она пришла перевязать раны? – Что у тебя за магия, Эйлин?

Глава 34. Он абсолютно разумен!

– Я всего лишь следовала пунктам контракта. – Она подняла на меня чистый, уверенный взгляд. – Я пыталась успокоить. И, представь, это работает. Дракон реагирует на доброе отношение и заботу. Поэтому я до сих пор жива.

– Заботу? – вырвалось у меня. – Эйлин... Это смертоносный монстр, у которого в голове одни инстинкты. О какой заботе может идти речь?

Ее слова не укладывались в голове. Никто и никогда не проявлял заботу к монстру. Даже моя мать или дядя. Ко мне – еще могли, но не к чудовищу внутри.

– И ведь в прошлый раз он получил от тебя желаемое, – добавил я. – Но как, если ты осталась цела и невредима?

– Все не так! Он абсолютно разумен! – покраснела она и нахохлилась, как птичка на морозе. – Он слушал меня и понимал. И он не получил от меня тогда того, о чем ты думаешь! По крайней мере, не тем способом.

– Не тем способом? – Я покачал головой и сел на пол, ловя каждое ее движение.

А она смущенно отвела взгляд. Не хотела говорить. Сейчас, наверное, я мог бы повторить этот «способ», если бы не вернулся в сознание, и узнать его – ведь дракон каким-то чудом уступил мне частичку сознания. Правда, теперь я чувствовал его негодование и даже обиду на меня.

Что ж, я его понимал. Потому что это было... до невозможности хорошо.

Давить на Эйлин не имело смысла. Но один вопрос все же оставался.

– Скажи, ты в самом деле не против этого «способа»?

Она шмыгнула носом и забралась с ногами на кровать.

– Когда приходится выбирать между смертью и... ну, такой жизнью, я выбираю жизнь, – неожиданно задорно ответила она, упала на кровать и закуталась с головой в одеяло.

Я выдохнул и прикрыл глаза. Чувство неловкости и стыда, которое, я думал, во мне давно искоренили, червячком шевелилось внутри. Но вместе с ним появилось другое, совершенно незнакомое и приятное чувство. Нечто светлое. Ощущение, будто все у нас получится и императорский указ будет соблюден. Похожее на надежду?

Вскоре я провалился в сон с ощущением кожи Эйлин на губах и мягкости ее тела в моей ладони. На удивление, я спал спокойно, и даже дракон не терзал меня кошмарами или тревогой.

Утром Эйлин отцепила меня от стены и предложила позавтракать вместе. Мол, так будет лучше для нашего образа.

К моему удивлению, она не стала дожидаться служанки, а оделась и привела себя в порядок сама. Она вошла в купальню с ворохом вещей, а вышла оттуда уже полностью собранная, лишь попросила меня зашнуровать корсет. Это было таким странным и новым чувством.

Эйлин с важным видом причесывала волосы и заплетала их в легкую косу, а я стоял в стороне и любовался плавностью ее движений, соблазнительными локонами. Мне хотелось подойти и прикоснуться к ее волосам, но я боялся, что дракон вновь завладеет мной. Сейчас он лениво ворочался в глубине сознания, и я почему-то ощущал его... довольство. И это при том, что ночью он не получил желаемого и был на меня откровенно зол.

Мы вышли в коридор вместе. Дейна препиралась с Лионелом, рыцари стояли рядом.

Дейна ахнула при виде нас, Лионел вытаращил глаза, а потом хитро прищурился. Сейчас соберет информацию и побежит докладывать верховному жрецу. Все как обычно…

– Ваша светлость! Доброго здравия! – воскликнула Дейна, а потом с удивлением посмотрела на Эйлин. – Почему же вы не позвали меня? Как вы справились, бедненькая?

– Мне помог собраться супруг. – Эйлин прильнула ко мне, и я тут же напрягся, стараясь отбросить мысли о ее близости, чтобы удержать контроль над тут же встрепенувшимся драконом.

Лицо жреца перекосилось от недоумения и суеверного ужаса. Он смотрел то на меня, то на нее, явно не понимая, почему мы вышли вместе и почему из моей комнаты до сих пор не вынесли растерзанное женское тело. Впрочем, я и сам до сих пор верил в это с трудом.

За завтраком я попросил не смущать супругу моим рационом и подать мне только молока. Она же с заразительным аппетитом уничтожала поставленные перед ней блюда.

Удовольствие, написанное на ее лице, вызывало у меня тоску. Неужели такая простая еда кажется ей невероятно вкусной? Чем же кормили это нежное создание ее жестокие родственники?

– Ваша светлость, герцог Вальмор, – надоедливый Лионел, мнущийся у входа, наконец подошел ближе и поклонился. Видно, обдумал свои хитросплетения. – Из главного храма со мной прибыл искусный лекарь. Надо бы показать герцогиню.

– Дражайшая супруга, – обратился я к Эйлин. – Нуждаетесь ли вы в услугах лекаря?

Эйлин отвлеклась от еды, изящным движением положила вилку и глянула на жреца так, как может только она: с ласковым снисхождением. Не зря ее звали феей.

– Надеюсь, лекарь не собирается лечить меня скорпионами?

– Простите? – удивился Лионел.

Эйлин изобразила на лице печаль.

– Моя несчастная бывшая горничная на допросе сказала, что верховный жрец продал ей скорпионов ради лечебного яда. Но по законам империи...

– О, нет, что вы! – Лионел напрягся. – Уверяю вас, это клевета. Храм не занимается разведением скорпионов.

– Вот как... – Эйлин прищурилась, будто изучая реакцию старого пройдохи. Я невольно залюбовался ее хитрым, лисьим взглядом. – Тогда, думаю, его святейшеству не составит труда доказать свою непричастность.

Жрец побледнел, но взял себя в руки.

– Когда вам будет удобно принять лекаря, ваша светлость?

– Зачем же? Я чувствую себя прекрасно. – Эйлин смущенно улыбнулась и стыдливо отвела взгляд. И в этом жесте мне почудилась искренность, а не игра.

– Но, ваша светлость...

– Ты слышал мою супругу? – я вмешался, иначе этот наглец не отстанет. – Она не желает, чтобы ее тревожили расспросами занудные старики.

– Тогда я пойду. Разрешите откланяться.

Тот помялся, поклонился и поспешил к выходу. Очень поспешил. Я даже удивился его уступчивости.

– Куда же вы так торопитесь? – вдруг остановила его Эйлин и задорно взглянула на меня.

– Отправлюсь в храм, раз я тут не нужен, – поклонился Лионел.

Конечно, он собирается предупредить верховного жреца о скорпионах. Но я понял: Эйлин не хочет его отпускать. Поистине хитрая лисичка. Она нарочно рассказала ему, а сама собирается не дать предупредить. Так она заставит нервничать жреца, и тот потом может получить выговор за нерасторопность, а то и наказание от Верховного.

Я встал из-за стола.

– Ты нужен мне, Лионел. И все твои слуги тоже, – на ходу придумывал я причину.

Мне стало любопытно, что выйдет, если я подыграю моей милой интригантке. При этом я отдавал себе отчет, что ее хитрость может обернуться и против меня. Возможно, она уже обводит меня вокруг пальца. Вон, даже мой дракон становится перед ней на колени и позволяет перевязывать себе раны.

Здравый смысл требовал запереть ее, лишить контактов, оставить рядом лишь для выполнения контракта и следить за каждым шагом.

– Ваша светлость, – позвала меня Эйлин. Я обернулся. – Простите, я все забываю спросить. Вы позволите мне вести хозяйство?

– Все поместье в ваших руках, моя дражайшая супруга, – ответил я, не задумываясь. – Делай то, что считаешь нужным. Обратись к Свену, он все тебе расскажет.

Да, любопытство во мне победило. Я безумно хотел посмотреть на Эйлин в действии. Увидеть, на что она способна. Пусть она или растопчет меня окончательно, или подарит небывалую радость.

– Благодарю, мой дорогой супруг! – Эйлин просияла.

Я улыбнулся ей в ответ. Но она не увидела мою улыбку под маской.

Мы с Лионелом вышли в коридор, а навстречу нам широким шагом шел Киллиан.

– Ваша светлость! – Он поклонился, а потом подошел ко мне вплотную и прошептал: – Доказательства провокации с нападением кельваров собраны.

– Эльдрик? – уточнил я.

– Да. Но улики настолько очевидны, что я сомневаюсь в его причастности, – покачал головой Киллиан.

Я заметил, что жрец тихо, но торопливо двинулся по коридору, явно намереваясь сбежать.

– Стой, Лионел! – окликнул я его. – Я же сказал, ты нужен мне.

Тот замер и повернулся, согнувшись в поклоне. Киллиан с удивлением взглянул на меня. Не удивительно. Ведь обычно я всегда прогонял жреца, а не приближал к себе.

– Собирайся, Брант, – сказал он, положив руку мне на плечо. – Нам все-таки придется поехать в скором времени в столицу. И прихвати с собой твою женушку.

Глава 35. Что значит быть госпожой

Брант ушел, а я осталась за столом, рисуя вилкой узоры на поверхности меда. Здесь он был белым, с нежным сливочным вкусом – такой я в своем мире не пробовала.

Дейна радостно что-то рассказывала, но я слушала вполуха, думая о Бранте. Сегодня ночью он пришел в себя раньше, чем я успела «успокоить» дракона. Конечно, это хорошо, но вид, в котором я предстала перед ним, был крайне неловким. Хорошо, что у Бранта хватило такта не глумиться надо мной. За это я ему особенно благодарна.

– А вашу прежнюю горничную скоро заберут в императорскую тюрьму для вынесения приговора, – донеслись до меня слова Дейны.

Она нарезала мне фрукты и пересказывала сплетни с таким важным видом, будто доказывала теорию Эйнштейна.

– Что? – Я отвлеклась от своих мыслей.

– Говорю, сегодня или завтра ее переведут, ваша светлость, – произнесла Дейна заговорщицким тоном. – Говорят, там за нее возьмется самый жестокий дознаватель. А еще… Как вы и велели, она носит ваше белье. Это ж надо же, какой ужас придумала! Светлая госпожа, и вы терпели такие издевательства?

– Не будем о грустном, – улыбнулась я. – Теперь я в надежных руках, ведь так?

– Разумеется, госпожа! Мы так счастливы служить вам! И его светлость тоже безмерно рад, – бормотала она, промокнув под глазами уголком белого передника. – Никогда не видела его таким счастливым.

– Счастливым? Правда? – Я не назвала бы его счастливым. Скорее, задумчивым и, возможно, немного ироничным.

– Ох, ваша светлость, – покачала головой Дейна. – Раньше он был угрюмым, холодным, с тяжелой аурой. Молчал и смотрел угрожающе, даже стоять рядом было боязно. Никогда ничего не просил, не высказывал предпочтений. Будто ему от жизни ничего не нужно, кроме сражений с кельварами и своего сада. Мы и не знали, как ему угодить. Даже не подозревали, что он может быть таким общительным и заботливым. Не зря говорят, женщина смягчает сердце мужчины. Светлая Диверия послала нам вас, не иначе.

– Своего сада? – переспросила я.

Дейна приложила ладонь ко рту.

– Не водил вас хозяин в свой сад? – прошептала она виновато. – Ах, да, когда же время найти было? Но если что, я ничего вам не говорила. Сам вам покажет. Он ведь лично им занимается, никого не допускает.

Я улыбнулась. Не представляла, каким садом мог заниматься Брант. Почему-то сразу подумалось о красных кустовых розах.

Но как бы мне ни хотелось наслаждаться мирной жизнью в поместье и узнавать Бранта вместе с его странным и чрезмерно любвеобильным драконом, нельзя было забывать о внешних угрозах. Меня точно не оставят в покое. А я до сих пор толком не знаю, кем была Эйлин Фейс.

– Дейна, давай навестим мою бывшую горничную, – предложила я. Может, удастся разговорить ее? Хотя бы чуть-чуть приоткрыть завесу тайны над личностью хозяйки моего тела.

Дейна вывела меня на улицу. Мы прошли по унылому серому внутреннему двору и вошли в невысокую башню. Там, у массивной деревянной двери, окованной железом, дежурили четверо стражников.

Мне открыли дверь в подвал, где держали Кейлу.

– Подождешь меня здесь? – спросила я Дейну.

– Если что, зовите меня, ваша светлость, – кивнула она.

Я приподняла подол платья и осторожно спустилась по ступенькам навстречу холоду и запаху сырости. Если бы я дышала таким воздухом своими прежними легкими хотя бы пару минут, то свалилась бы с тяжелой пневмонией. Непроизвольно я поднесла к лицу широкий рукав, прикрыв нос и рот.

Внизу потрескивали вставленные в настенные держатели факелы, освещая длинный коридор между камерами. Прошла мимо нескольких пустых камер с решетчатыми дверьми и остановилась у четвертой. Кейла лежала на полу с завязанными за спиной руками и стонала.

Увидев меня, она тут же подняла взгляд.

– О, госпожа! – всхлипнула она. – Умоляю, помогите! Я же вам вместо матери была. Как вы могли так со мной поступить?

– Да что ты говоришь? – Я подошла ближе и присела на корточки, не выпуская из рук ткань платья. Понимала, что мой страх иррационален, но не могла заставить себя дышать здесь свободно.

Кажется, Кейла это заметила.

– О, какая вы стали неженка, – прошипела она. – Или забыли, что подвал для вас – второй дом? Смотрю, вы многое забыли. Но ничего! Его высочество этого так не оставит.

– Надеешься, ему на тебя не плевать? – произнесла я, погладив ледяные прутья решетки. – Кстати, как тебе бельишко? Нравится?

– Думаете, спрячетесь за этим монстром? – заскрежетала она зубами. – Он вас растерзает! На куски порвет!

– Скажи, Кейла, – проигнорировала я ее выпад и изобразила на лице печаль. – За что ты меня так ненавидишь? Разве я тебе не как дочь? Ты сама так меня называешь. Будь ты добра ко мне, я сделала бы все, чтобы ты вышла отсюда.

Сначала ее глаза засияли надеждой, но затем сузились от злости.

– Ненавижу? Вы надо мной издеваетесь? – процедила она и поморщилась, дернувшись – вероятно, зверский боди впился ей в кожу. – Или думаете, я забуду, как вы издевались над моим бедным сыном?! Как он прибегал ко мне в слезах, потому что вы срывали на нем злость! Сколько ран он из-за вас получил?

– Что? – Я подалась вперед, вслушиваясь в каждое слово. Это что выходит, Эйлин издевалась над ее сыном в детстве?

– А то, что он спрыгнул с обрыва, потому что ты его заставила, не помнишь? – Кейла уже кричала, позабыв о приличиях. Ее глаза блестели от слез. – Он теперь калека, благодаря тебе, бесполезная, злобная ты девка! Ты была нужна хозяину, поэтому я тебя не придушила!

Ненависть Кейлы была физически осязаемой, она не притворялась. Эйлин навредила ее ребенку, и теперь она мстила?

– А может, я защищалась? – подумала я вслух первое, что пришло в голову.

Кейла вспыхнула, затряслась и закричала во все горло:

– Как ты смеешь? Он был славным, невинным мальчиком! Он привязался к тебе, потому что ты ему нравилась! А ты втягивала его в свои извращенные игры, издевалась над ним!

Я встала, развернулась и пошла к выходу. Больше ничего полезного от нее я точно не узнаю, так ведь и продолжит орать. Но что бы ни случилось в прошлом, виновата была Эйлин или нет, я чувствовала, что должна как-то отреагировать.

Это было странное ощущение – не то жажда мести, не то что-то иное, в чем я не могла разобраться.

И мысленно я даже позвала: «Где же ты, Эйлин? Приди и расскажи, что делать!»

Но ожидаемо никто ко мне не явился, я оставалась одна. По крайней мере на два месяца. Вот только что потом? Небытие или больничная койка? Что ж, по крайней мере, эти два месяца я никому не позволю у себя отнять. И я должна хорошо играть роль хозяйки. Что бы сделала на моем месте настоящая госпожа?

– Стража! – позвала я, подойдя к лестнице.

Двое рыцарей, оказалось, спустились вниз и ждали меня.

– Эта женщина нагрубила мне и продолжает кричать оскорбления. Вы слышите? Думаю, десяток розг научит ее манерам.

Я сама поразилась, с каким холодным спокойствием прозвучал мой голос. Стражник кивнул и направился исполнять приказ, а я поспешила по ступенькам наверх к свежему воздуху и Дейне.