Текст книги "Фиктивная жена для герцога-монстра (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Глава 38. Схватить монстра!

Брант

Только увидев в зале аудиенций императрицу и жреца, я все понял. Они прознали о моем намерении явиться на праздник и уже поджидали. Эти люди, не дававшие мне спокойно нести службу на границе и настойчиво вытаскивавшие на некоторые мероприятия империи, на деле вовсе не жаждали моего общества. Я был диковинкой, главным номером цирка, призванным отвлечь толпу от настоящих проблем. Ведь монстр в столице куда страшнее внезапного роста цен или вспышки болезни в дальней провинции.

Этих людей я ненавидел, но понимал. Но я не понимал императора. Он делал все, чтобы усложнить мне жизнь, и в то же время до сих пор не позволял жрецам упрятать меня в свои катакомбы навечно, а знати даже выносить на голосование вопрос о моей казни. Киллиан не раз рассказывал мне об этом.

И теперь, глядя на человека, которого мне запретили называть отцом, я гадал, как он поступит на этот раз.

Киллиан советовал наращивать влияние, уверяя, что найдутся те, кто сочувствует герцогу-монстру. Те, кому не нашлось места во фракциях первого или третьего принцев, но кто хотел бы обрести сильного покровителя, приближенного к трону.

Вот только я не силен в политике и к трону не приближен. Я пошел на праздник по одной простой причине: одним из условий императора в обмен на указ о неприкосновенности Эйлин было являться на все значимые мероприятия.

– Скажи, Брант, для чего ты явился к нам в столь светлый день? – спросил император, буравя меня и Эйлин пронзительным взглядом.

Я на мгновение растерялся, но взял себя в руки. Он испытывал меня? Ведь о нашей договоренности кроме нас двоих никто не знал.

Эйлин шумно вдохнула и чуть подалась вперед, явно намереваясь ответить. Я мягко придержал ее под локоть. Изначально я планировал не втягивать Эйлин, но Киллиан убедил меня не сбрасывать ее со счетов. Похоже, он был прав, она правда стремилась помочь и не боялась даже императора.

– Все хорошо, дражайшая супруга, – прошептал я, наклоняясь к ней. – Император обратился ко мне. Просто подыграй.

– Доброго здравия, Ваше Величество! – продолжил я уже громко. – Моя супруга, дражайшая сэйна Эйлин Вальмор, всегда посещала светлые праздники. Если из-за меня она лишится этой возможности, это отвратит от нее благословение Диверии. Но если Светлейший считает, что даже ради супруги я не имею права ступить в храм, тогда мы уйдем.

Лицо жреца на миг перекосилось от злости, императрица расплылась в притворной улыбке и уставилась на Эйлин прищуренным, точно змеиным, взглядом.

– Нам известна набожность и благочестие вашей молодой супруги, герцог Вальмор, – произнес жрец. – И мы рады, что столь… сомнительное замужество не отвратило ее от лика Диверии.

– Оставим пустую болтовню, – резко прервал его император. – Думаю, храму не нужны дурные слухи. В Писании сказано: храм привечает любого, кто ищет встречи с богиней. Уверен, Диверия простит присутствие темной силы ради своей преданной дочери. Не так ли, Светлейший?

– Но сэйна Вальмор могла бы посетить праздник и одна, пока…

– Пока ее муж, как пес, ждал бы у ворот? – повысил голос император, глянув на жреца с таким видом, что тот съежился. – И это вы предлагаете попрать законы империи? Разведение скорпионов не единственное ваше преступление?

– Виноват, Ваше Величество! Простите великодушно! – жрец почтительно склонился в поклоне. – И за мой недосмотр нижайше прошу прощения. Подчиненный втайне от меня занимался сим непотребным делом.

Я про себя усмехнулся, подумав, как быстро распространилась информация.

– Да будет так. Ждем вас на празднике, – бесстрастно заключил император.

– Берегите себя, сэйна Вальмор, – проронила императрица, помахивая веером.

Мы вышли из зала, и я повел Эйлин в свое укромное место. Наша задача была продержаться до начала празднества и не угодить ни в какую ловушку.

– Кажется, история со скорпионами дошла до императора, – тихо усмехнулась Эйлин.

– Лионел теперь не покидает мой замок, – согласился я. – Боится показать нос в столице. Прости, что втягиваю тебя в это.

– Все в порядке, – ответила она воодушевленно, касаясь моего плеча. – Мы же одна команда. Не так ли?

Я взглянул на нее сквозь прорези маски и не смог сдержать улыбки. Ее решительный вид, очаровательный вздернутый нос, открытый взгляд и сочные губы манили меня.

Команда… Звучало непривычно, но очень приятно. Мне отчаянно хотелось в это верить.

Тихими тропами мы добрались до старой часовни – безлюдного места, поросшего плющом и мхом. Она стояла неподалеку от холодного крыла – вотчины бабушки-императрицы, запрещавшей сносить этот памятник древним богам, что правили землями до Диверии.

Я нашел это место еще ребенком и часто прятался здесь. Рассказывая об этом Эйлин, я в конце концов сбился – она слушала с таким вниманием, что это смущало. Подобное бывало разве что с Киллианом.

– И что? – дернула она меня за рукав. – Что было, когда тебя здесь находили?

На ее лице читалось неподдельное беспокойство, но я не мог поверить, что ей вправду это интересно.

– Ничего особенного. Но иногда мне удавалось встретить бабушку-императрицу, и она спасала меня от жрецов. Правда, приходилось сидеть рядом и смотреть, как она рисует. Это было ужасно скучно. Она завесила картинами все стены в своих покоях.

– О, кажется, я видела. Мрачные, даже пугающие.

– Она рисовала темные времена, – пояснил я.

– Я бы с удовольствием рассмотрела их повнимательнее, – заулыбалась Эйлин. – Я люблю живопись.

– Хорошо, как-нибудь мы обязательно это сделаем. – Я посмотрел с сожалением на темнеющее небо. – Но сейчас нам пора возвращаться.

– Не мог бы ты рассказать, как проходит праздник? Кажется, я и это подзабыла, – тихо призналась она.

Эйлин отвернулась, и я в очередной раз подумал, насколько сильно она изменилась после травмы. Порой она не помнила самых обычных вещей.

– Придворные соберутся в дворцовом храме, и Его Величество со Светлейшим зажгут ритуальные огни, – стал рассказывать я. – Затем двинутся в город, к главному храму. Придворные последуют за ними. А на площади уже собираются горожане. Император с верховным жрецом зажигают огонь, от него жрецы поджигают факелы и «раздают» огонь, чтобы каждый мог зажечь свой воздушный фонарик. Затем купол храма открывается, и все фонарики взлетают в небо. Диверия вознеслась подобно огню, озарив тьму невежества. Вот такой смысл. Но как ты могла забыть столь яркое зрелище?

Она на мгновение поджала губы, печально изогнув брови.

– Может, для меня этот праздник превратился в ничего не значащую рутину?

Я взял ее за руку, насторожившись, но дракон не рвался наружу, запертый клеткой моей воли. Или… мелькнула мысль: если я чувствую его, то может быть и он чувствует меня? Просто выжидает, наблюдая через мои ощущения?

– После этого все возвращаются в банкетный зал, и гуляния длятся до утра, – добавил я, вспомнив, как в детстве пробирался на праздник в надежде увидеть снизошедшую Диверию. Богиню я не видел, но видел одухотворенные, счастливые лица людей. И не понимал, в чем причина их радости. Наверное, Диверия является к каждому лично, преображая его лик, но только не ко мне, оскверненному древней греховной магией.

– Но до утра мы не останемся, – закончил я. – Наша задача – появиться на официальной части.

– То есть от меня не требуется ничего особенного?

– Нет, Эйлин.

Мы вернулись, когда сборы были в разгаре. Банкетный зал был переполнен. Перед праздником полагалось соблюдать правила – есть лишь особые ритуальные хлебцы и пить воду.

Как и ожидалось, мы с Эйлин притягивали все взгляды. Кто-то смотрел со страхом, кто-то с жалостью к моей «несчастной» супруге. Некоторые подходили поздороваться, но держались на почтительном расстоянии.

Я заметил в толпе Эльдрика с новой пассией, но он даже не посмотрел в нашу сторону. Эйлин общалась с пожилыми и слишком любопытными дамами.

Затем к нам подошел Киллиан с герцогом восточной провинции. Тот, хоть и побаивался, но явно хотел наладить прямую торговлю с нашими землями, минуя столичных перекупщиков. Я согласился и предложил направить ко мне посла для переговоров.

И тут к нам приблизился невысокий полный мужчина. Я его не узнал, да и Киллиан, кажется, тоже – он нахмурился и вопросительно взглянул на меня.

– Ваша светлость, герцог Вальмор, – поклонился незнакомец. – Жаанс Дримес, скромный торговец шелком из Ривелана. Я преподнес дары всем членам королевской семьи, но, простите невежду, не знал, что и вы почтите праздник своим присутствием.

– Я не вхожу в королевскую семью, – холодно ответил я. – Вас ввели в заблуждение.

– О, да сам Его Величество как-то обмолвился, что у него трое сыновей! Не скромничайте, ваша светлость, – расплылся он в слащавой улыбке. – И я все же рискну преподнести вам и вашей супруге двух рабов, привезенных из-за Желтого моря.

– В нашей империи не поддерживают рабства, – пробасил Киллиан.

– Разумеется, – поспешно согласился торговец, видимо прекрасно зная, что эти законы – лишь формальность, и многие знатные семьи держат «иностранных слуг». – Но не отказывайтесь сразу! Позвольте продемонстрировать их умения. Эй! – он обернулся и хлопнул в ладоши. – Не заставляйте его светлость ждать!

Из толпы вышли двое: крепкий полуобнаженный юноша и стройная девушка. На ней, кроме полупрозрачной набедренной повязки и почти не скрывающих грудь ракушек, не было ничего. Зато украшений было в избытке.

Эйлин ахнула, я остолбенел. Дело было не в их виде – их тела блестели от масла с резким приятным ароматом. Я знал этот запах. В прошлом, когда император подсылал ко мне девушек, их натирали именно таким маслом – оно вызывает у мужчин влечение.

Я отступил на шаг. Мгновенно вспомнились разорванные тела, крики ужаса и тошнотворное, неконтролируемое возбуждение. Захотелось уйти.

Любопытные зеваки уже сомкнулись вокруг нас плотным кольцом. Торговец хлопнул в ладоши, зазвучала незнакомая струнная мелодия, и пара пустилась в соблазнительный, откровенный танец, в котором только младенец бы не распознал подтекста.

Толпа ахала и подбадривала танцоров. Даже Эйлин хлопала в ладоши.

– Смотри, какие они красивые! – прошептала она.

Я закрыл глаза, пытаясь совладать с собой. Но запах и звуки будили в памяти непристойные картины. Сердце забилось чаще, внизу живота заныло жаром. Дракон зашевелился, и уже очень активно.

– Что это за непотребство в светлый праздник?! – раздался гневный окрик верховного жреца. – Немедленно прекратить!

– О, простите, не ведал, клянусь! – взмолился торговец.

Музыка смолкла, танцоры застыли в поклоне. Я открыл глаза. Раскрасневшиеся, тяжело дышавшие невольники низко склонились.

Пока жрец читал торговцу нотацию, кто-то из толпы плеснул на меня жидкостью с знакомым запахом гари и пепла – той самой, что когда-то использовала Эйлин Фейс, чтобы вызвать мое превращение.

И теперь, после горячего танца, этот резкий запах поля боя стал последней каплей. По телу разлился жуткий жар – начиналась трансформация. Раззадорененный дракон рвался в бой. Мои мысли метались в панике. Я осознал – ловушка захлопнулась. Торговца подговорили показать мне этот танец, а кто-то точно знал, как могут подействовать на меня именно эти запахи, и скомбинировав их друг с другом.

– Ах, какая незадача, – с притворным сожалением произнес жрец. – Жрецы, на помощь! Его светлости требуется немедленное очищение! Вряд ли в таком состоянии он успеет на праздник.

Я стиснул зубы, пытаясь усмирить взбесившегося дракона, мечущегося между жаждой крови и похоти. Сквозь толпу ко мне продирались жрец с золотыми камнями в посохах, но люди с криками бросились врассыпную, мешая приблизиться.

Перед глазами у меня мелькали темно-красные пятна, окружающая реальность расплывалась, жар волнами проходил по телу.

– Брант! – голос Эйлин прозвучал будто издалека, но помог мне ненадолго собраться. – Идем скорее! Тебе нужно успокоиться!

– Сэйна Вальмор! – воскликнул жрец. – Куда вы собрались?

– Простите, Светлейший, но позже! Нам срочно нужно переодеться!

Она схватила меня за руку, и потянула в сторону. Я поддался ей, и мы побежали.

– Остановитесь, сэйна Вальмор! Это опасно! Он разорвет вас! – кричали вслед.

– Жрецы, обезвредить монстра!

– Позовите рыцарей!

– Спасайтесь!

Но все эти вскрики потонули в одном твердом и знакомом голосе:

– Держись, Брант, – сжимала мою руку Эйлин. – Потерпи еще немного!

Глава 39. Внемли моим словам!

Брант

«Потерпи», – отдавался в голове эхом голос Эйлин. В глазах темнело, меня распирало от жара и давления, дракон в моем сознании пылал азартом. Я цеплялся за руку Эйлин как за последнюю ниточку к реальности. Мы все еще бежали, я чувствовал это, но не понимал куда, от кого и зачем.

– Отступи, прошу, – умолял я своего дракона, стиснув изо всех в кулак правую руку, впившись когтями в собственную ладонь.

Изо всех сил я пытался удержать контроль, но все было тщетно. Я вновь провалился в свое сознание. Магический хаос вокруг бурлил и мимикрировал, принимая то одну, то другую форму, пока не остановился на драконе.

Я потянулся к черному сгустку магии в надежде вернуть себе хоть частичный контроль – хотя бы понимать, что я делаю.

– Ты же помнишь, нельзя навредить Эйлин, – произнес я, касаясь его.

Мне повезло, и как в прошлый раз, я погрузился в сон. Но теперь я понимал, что это не так. Дракон уступал мне часть сознания, позволяя видеть происходящее.

А происходило вот что: я гнался за добычей. В темноте, меж деревьев и кустов, я преследовал девушку. Ее персиковый аромат дразнил меня. Изящный силуэт, мелькавший впереди с необычайной ловкостью, неудержимо манил.

До дрожи в теле хотелось поймать ее, стиснуть в объятиях, завладеть ею. А она играла со мной, уворачиваясь в самые неожиданные моменты, и шлейф легкого платья и ее нежный запах сводили меня с ума.

Азарт охватил с головой. Каким-то уголком сознания я понимал, что бегу за Эйлин. И что теперь она бежит не от жрецов, а от меня, поняв, что я больше не я. Но эти мысли были такими далекими и незначительными...

Важнее всего было догнать ее. Поймать. Ощутить вкус ее кожи, прикосновения, услышать её голос.

И я догнал, стиснул в объятьях. Прижал к себе… От переполнявших меня эмоций я провалился во тьму, но буквально на миг, потому что, хоть и поверхностно, почти нереально, но я ощущал, как мы рухнули на ковер мягкой некошеной травы.

Я не понимал, где мы, видел все расплывчато, будто во сне, где плохо контролируешь себя. Но я и не хотел контролировать. Мои желания сливались с желаниями сна или желаниями моего дракона.

Подо мной возилась Эйлин, и я на миг увидел ее лицо. Она легко улыбалась.

– Мы сбежали, – услышал я, но уже не понимал, к чему это. Всем моим вниманием завладели её губы – сочные, чуть блестящие в лунном свете. Я вспомнил их вкус, и больше не мог думать.

Сладкий морок поглотил меня. Я прильнул к ней в жадном поцелуе. Она не сопротивлялась. Я вместе с драконом внутренне возликовал. Восторг охватил меня, распалил до предела, и страсть стала мною. Я целовал ее губы, шею, ключицы, водил руками по стройному телу, ощутил приятную тяжесть, когда почему-то оказался внизу.

Она была на мне. Она доставляла мне удовольствие. Я был на грани безумия, ничего не осознавал и не хотел осознавать. Но это было так беспредельно хорошо... Вот что утаивал от меня дракон. Вот чего лишал все эти годы. Вот почему он жаждет испытать эти ощущения вновь.

Сначала я хотел продлить это до бесконечности, но скоро наслаждение стало мучительным. Я не мог терпеть. Мне нужно было закончить, получить разрядку. Я двигался ей навстречу, кажется, даже рычал. И будто сквозь толстое одеяло до меня доносился голос Эйлин:

– Всё в порядке... Я здесь... Успокойся...

Я не понимал, слышал ли эти слова в прошлом или она говорила их сейчас.

Наконец это случилось. Волна наслаждения внезапная и мощная, помноженная на удовлетворение дракона накрыла меня впервые в жизни. Я прижал к себе Эйлин и очнулся.

И тут же на меня обрушилась реальность: каменные полуразрушенные стены, огромная луна над головой, стрекот насекомых, шуршание травы, мое хриплое дыхание и пыхтение Эйлин, пытающейся выбраться из моей хватки. Она и правда лежала на мне.

Мы оказались в развалинах храма на заросшем травой полу. Эйлин успела добежать сюда, пока мы с драконом не настигли ее...

Морок окончательно развеялся, и до меня дошло, что произошло. Меня бросило в жар.

Я глянул на свои руки. Проклятье! Дракон всё же частично вырвался – одежда порвана, получается, мое тело увеличивалось. А это означало, что хрупкая Эйлин могла пострадать.

Я разжал объятия. Она скатилась с меня на траву. Я резко сел. Эйлин закрыла глаза рукой и затряслась в беззвучных рыданиях. По мне пробежала волна холода. Вот, чем приходится платить за недолгую эйфорию. Какой же я отвратительный…

– Эйлин, милая... – прошептал я хрипло и замолчал, осознав, что она не плачет, а беззвучно смеется. – Эйлин?

– Это... просто фаталити! – пробормотала она сквозь смех. – Божечки, я сойду с ума! Знаешь, надо добавить в твой контракт ещё один пункт! Мне каждый день молоко должны выдавать за вредность. И ранний выход на пенсию. А ещё льготы всякие.

– Что? – Я не понимал, что она говорит. – Что случилось?

Она убрала руку с лица и посмотрела на меня с удивлением. Ее губы были припухшими, волосы растрепаны.

– Т-ты не знаешь, что случилось? – растерянно заморгала она. – Но ведь ты…

Я поправил безнадежно испачканные штаны, взглянул на взволнованную Эйлин и заметил, как она старательно вытирает правую руку об одежду. И наконец все понял. Я очень живо представил, что именно она делала, и ощутил жгучее желание испытать это наяву. Не в полубессознательном состоянии, не по принуждению. А чтобы она сама…

– Вот ведь, – оборвал я сам себя и обратился к Эйлин: – Таков твой альтернативный метод?

Но, видно, я слишком пристально смотрел на ее руку, потому что она подскочила и выбежала из развалин, совсем смутившись. И это после всего, что сама же вытворяла. Мне стало даже забавно. Я поднялся и вышел следом.

– Я поражен твоей находчивостью.

– Когда жить захочешь, и не такое сделаешь, – пробурчала она, качая головой и не поворачиваясь ко мне.

Такая маленькая, хрупкая, но такая храбрая. Взяла в свои нежные ручки страшного, помешанного на страсти дракона в прямом смысле слова. И ведь сработало! Моя бешеная сущность с удовольствием приняла это за желаемое. Ему хватило.

– Никто до тебя не додумался, – произнес я, подошел к ней сзади и прошептал на ухо: – У тебя очень богатая фантазия, благородная сэйна Вальмор. Даже жаль, что наш брак фиктивный.

Она отпрянула, развернулась и сердито скрестила на груди руки.

– Вам бы, ваша светлость, подумать, как возвращаться в таком виде, а не шутки шутить. И вообще, как теперь быть? Жрецы небось рыщут повсюду.

– Конечно, вы правы, моя дражайшая супруга, дела превыше всего, – не удержался я от улыбки, уж больно забавно она выглядела. Но она была права, надо действовать. – Для начала приведем себя в порядок. И найдем мою маску. Ты не помнишь, где я ее выбросил?

– Она обязательно тебе нужна?

– Предпочитаю лишний раз не пугать людей, – ответил я. – Тем более в такой праздник. Ты молодец, что додумалась увести меня сюда.

– Вообще-то, чтобы отвлечь погоню, я побежала к воротам, попросила стражников открыть их и соврала, что там пожар, – стала объяснять она. – Думала выбежать за ворота, но потом услышала жрецов, и, как только стражники отбежали, мы с тобой свернули в кусты. Думала отсидеться, но ты окончательно потерял контроль, и я не придумала ничего лучше, чем бежать.

– Какая же ты быстрая, – удивился я. – Мой дракон догнал тебя только здесь.

– На самом деле ты догнал меня раньше, – тихо ответила она со вздохом. – Закинул на плечо и понёс. Так что это ты привёл нас сюда.

– Я? – Это стало откровением. Дракон повел себя неожиданно. Означало ли это, что он и правда может думать. Или все-таки, это влияние Эйлин? – Какая у тебя магия?

– Прости, я правда не знаю, – проговорила она. – Просто чувствую, что она есть.

– Может, ты используешь ее неосознанно?

– А может, твой дракон не такой уж и монстр? – ответила она вопросом на вопрос.

От этих слов мое сердце пропустило удар, а затем забилось чаще.

– Идем, Эйлин. – Я поспешил к темневшему впереди крылу, потянув ее за собой и крепко сжимая левой рукой ее прохладную маленькую ладонь.

Я поймал себя на мысли, что отчаянно хочу, чтобы ее слова оказались правдой. Никто и никогда не говорил мне ничего подобного. Чудовище, монстр, грешник, насильник и убийца – вот как называли моего дракона и меня в том числе. Как эта хрупкая фантазерка находит во мне что-то хорошее?

– Я случайно услышала, что ты занимаешься садом, – вдруг сказала Эйлин. – Покажешь, когда вернемся, или ты никого туда не пускаешь?

Я остановился. Сердце сжалось какой-то приятной и в то же время тоскливой болью. Дело было не в ее просьбе, а в том, что она запомнила. Ей это было интересно? Интересно, чем я живу?

– Обязательно покажу, – ответил я, глядя на свою растрепанную, но оттого не менее прекрасную спутницу. – Но для начала надо вернуться.

– А может, мы все-таки убежим из дворца, пока нас не нашли? – жалобно спросила она.