Текст книги "Фиктивная жена для герцога-монстра (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Глава 28. Живой наследник – риск смуты

Брант

Я сжал кулаки, вглядываясь в полчища врагов. Неплохо придумано, ничего не скажешь. Если я не выполню свой долг, меня ждет смерть. Если погибнет Эйлин, меня тоже обвинят, и конец будет тем же.

В моей власти оставалось лишь одно: расправиться с противником как можно скорее и вернуться в замок. Я хлопнул коня по шее.

– Ступай, Вулкан. Ты знаешь, что делать.

Конь фыркнул, будто соглашаясь, и отступил на пару шагов. Я снял пояс с ножнами и оружием, бросил его на землю, расшнуровал кожаные доспехи. Портить их не к чему. Один из рыцарей тут же подобрал все и принялся крепить к седлу моего коня.

Я глянул на Киллиана. Тот кивнул, и я пошел вниз по склону, постепенно отдавая контроль над телом, уже рвущемуся в бой дракону. Мое тело накалялось, сквозь проступающую чешую прорывались искры и огненные всполохи.

– Надо расправиться с кельварами очень быстро, – тихо сказал я, обращаясь к драконьей сущности, будто бы она могла понять меня. – Иначе Эйлин может погибнуть.

К моему удивлению, я ощутил отклик. Как тогда во дворце, сейчас, погрузившись в хаос магии, я снова услышал ее голос. Нежный, чуть дрожащий. Она говорила что-то убедительно и даже уверенно, но я не разбирал слов – они звучали будто через драконье понимание.

Но ее тон и теплое, обволакивающее ощущение вселяли странную уверенность: не надо защищаться, не надо нападать. Она – своя.

– Чем же она тебе так приглянулась? – обратился я к этой магии, уже полностью отдав тело древней стихии. – Что она сделала? Но что бы то ни было, тебе это понравилось. Так помоги все закончить быстро, иначе возвращаться будет не к кому.

В ответ колышущаяся вокруг меня магия вдруг приняла форму. Расплывчатую, но я узнал в ней силуэт огромного крылатого существа.

Дракон! Я видел его впервые. Вернее, впервые магия в моем сознании обрела зримый образ. Я потянулся к этому существу, которое отчасти было мной, открылся ему и ощутил нечто странное. Здесь, в глубинах моего сознания, все притупилось, но зато прояснилось в реальности.

Будто со стороны, урывками, то смазано, то замедленно, я видел поле боя: слышал клекот кельваров, треск камня, глухие удары, шипение огня, отдаленный лязг мечей. Видел мелькающие передо мной тела, разваливающиеся от удара огромной когтистой лапы.

Потом все стихло, и я услышал урчание, которое сам же и издавал. Это сбило меня с толку, и на время я снова погрузился в свое сознание, окруженный бесформенной магией. А потом очнулся, как обычно, – с болью во всем теле и чувством ужасного жара.

Я стоял на удивление близко к своим воинам, а в руке сжимал мешочек с заколкой Эйлин.

– Брант, оденься, потом продолжишь любоваться подарком женушки, – услышал я слегка ошарашенный голос Киллиана.

Ко мне подбежал рыцарь с запасной одеждой. Все как обычно. Только…

– Что я здесь делаю? – прохрипел я, натягивая одежду и не выпуская заколку из рук. Обычно я прихожу в себя на поле боя, когда с врагами покончено. И ко мне туда бегут с запасными вещами, я не успеваю вернуться голышом.

– Кто ж тебя знает. – Киллиан подошел ближе и добавил совсем тихо: – Но кое-чем другим ты сегодня удивил больше, Брант.

– Чем? – Я сунул ноги в сапоги и принялся натягивать доспехи, затем обернулся. На склоне валялись сраженные рыцарями кельвары. А внизу было настоящее пепелище с выжженной землей и грудами камней.

– Ты сейчас больше походил на дракона, чем когда-либо. Даже крылья прорезались, – ошарашенно произнес Киллиан и добавил: – Жди жрецов с их усиленными ритуалами.

Я скрипнул зубами. Если драконья сущность возьмет верх, меня запрут в магическом подземелье.

– Благодаря вам мы оттеснили кельваров, ваша светлость! – поклонился передо мной Эльден. – Кто не погиб, в страхе умчался. Прикажете пуститься в погоню?

– Да, ступайте.

Я взглянул на небо. Еще был день. Мы и вправду справились быстрее обычного. Но все равно прошло больше суток. Эйлин могла быть в опасности.

– Соберите информацию: что выманило кельваров, сколько было ловушек и когда их установили, – приказал я Эльдену.

Мои отряды отправились на задание, а мы с Киллианом в сопровождении десятка рыцарей двинулись в обратный путь.

– Ты собираешься выступить перед императором? – спросил Киллиан, когда мы скакали рядом. – Если найдем доказательства, что это дело рук одного из твоих братьев, ты вступишь в открытое противостояние?

– Думаешь, я окончательно спятил? – бросил я. – Пошлю гонца к императору с донесением, и хватит. Пусть сам решает, кому передавать трон.

– Послушай, Брант, как я тебе говорил, соседи зашевелились. Они тоже могут выбрать сторону и поддержать одного из принцев.

– И к чему ты?

– Поехали в столицу на праздник Вознесения Диверии. Разузнаем обстановку, прощупаем знать. Если твоя Эйлин и правда может выживать рядом с тобой, это сослужит тебе службу, – продолжал давить на меня дядя. – Ты впервые явишься ко двору в сопровождении. И не просто женщины, а жены. Это заставит знать взглянуть на тебя иначе.

– И зачем мне знать? Киллиан, хватит нести чепуху.

– Вдруг кто-то захочет встать на твою сторону?

Я посмотрел на него, как на сумасшедшего.

– С чего бы? Я просто охраняю рубежи от кельваров. В этом моя цель. Мне не нужна эта свора придворных шавок, не нужен душный дворец. Я хочу жить здесь. Если повезет, то вместе с Эйлин. Мне кажется, она и правда не думает обо мне плохо, несмотря ни на что.

– Какой ты порой наивный, Брант, – фыркнул дядя. – Кто бы из братьев ни занял трон, пусть даже станет наследным принцем, ты обречен. Они убьют тебя. Найдут повод, как только получат больше власти. Сейчас ты жив и на свободе лишь благодаря своему отцу.

– У меня нет отца. Только Его Величество, – отрезал я.

– Да это не столь важно, – продолжал спорить со мной дядя. – Ты понял, о чем я. У будущего императора не останется братьев. Выживет только один.

– Я отказался от прав на престол, – объяснил я очевидное. И как дядя не понимает? – Моя активность при дворе будет как лужа крови для кельвара. Они не оставят меня в покое.

– Тебя и так не оставят. Живой наследник – всегда риск смуты. Проигравшие в этой борьбе либо выпивают зелье, лишающее рассудка, либо гибнут. Так что не надейся отсидеться, Брант.

– К чему ты клонишь? – Мне решительно не нравилось направление беседы. – Ты же как-то выжил. Тебя зельем не поили. А между прочим, ты родной брат императора. Или тебя оставили, чтобы посеять смуту? – не удержался я от колкости.

– Вполне возможно, – странным тихим тоном ответил Киллиан и отвернулся.

Не успел я как следует обдумать его слова, как увидел скачущего нам навстречу гонца.

– Ваша светлость! – кричал он издалека. – Ваша светлость! На вашу супругу совершено покушение!

– Она жива? – выкрикнул я единственный вопрос, который имел значение.

– Жива, ваша светлость! Но Свен велел предупредить: в замок прибыла карета с подарками и личной горничной для госпожи от барона Фейса!

– Какого демона ему надо?! – взревел я и пришпорил коня, оставляя позади Киллиана с рыцарями.

Глава 29. Семь скорпионов

Я шла по коридору в свои покои в сопровождении двух горничных и носильщиков. Оказывается, у Кейлы, моей бывшей горничной, было официальное назначение от императора о переводе сюда. Так что выгнать ее мы не могли, даже если бы захотели.

– Какая немыслимая халатность! – восклицала она командирским тоном по дороге. – Горничная столь высокой госпожи не может быть такой старой. Это противоречит светским правилам. Как хорошо, что достопочтенный барон прислал меня. Я позабочусь о вас, моя светлая госпожа, как всегда заботилась.

Отчего-то при этих словах у меня вспотели ладони.

Гостья вела себя как хозяйка. Дейна пыталась противостоять ей, но та сыпала знаниями законов и угрожала донести до императора. Ошарашенная Дейна, не найдя поддержки у меня, осталась в коридоре.

– Я буду ждать здесь, ваша светлость, – произнесла она.

Кейла тут же захлопнула дверь у нее перед носом и щелкнула задвижкой.

А я и правда не могла вымолвить ни слова. Меня будто парализовало от страха. Руки стали ледяными, тело дрожало, а голова так и норовила опуститься, хотя госпожой здесь была я, а не эта женщина.

Да я Бранта в обличье монстра не боялась так, как ее! Я попыталась отбросить страх, абстрагироваться и выгнать нахалку не только из комнаты, но и из дворца. Но она опередила меня, язвительно напомнив:

– Если со мной что-то случится, это расценят как нарушение герцогом Брантом Вальмором императорского указа. – Она достала из-за пазухи свернутый свиток. – Так что, – добавила она ехидно, – вам следует быть со мной ласковой госпожой. А пока давайте переоденемся, на вас не пойми что надето!

Я лихорадочно гнала прочь этот иррациональный страх, мысленно взывая к настоящей Эйлин с просьбой объяснить, что происходит. Та, разумеется, молчала. А быстро уснуть и спросить у меня явно не вышло бы. Да и как там сказала Эйлин? Встретимся через два месяца?

Вдруг меня осенила странная мысль: если Эйлин печется о своем теле и хочет в него вернуться, почему поверила мне с такой легкостью? Почему не выгнала сразу? Я тогда так обрадовалась, что даже не задумалась о ее мотивах. И главное – если она хочет вернуться, почему ничего мне не рассказала, не снабдила спасительными знаниями?

– О, какое убожество, – прервал мои мысли голос Кейлы. Она с презрением стягивала с меня панталоны и лиф, повязанный белым пояском под грудью. Движения ее были быстрыми и профессиональными. – В поместье барона вы носили только самое лучшее. Давайте, моя госпожа, переоденемся. Вам ведь так нравилось белье, что я для вас мастерю.

Последние слова были сказаны странным, даже злорадным тоном. Я уж подумала, что она достанет грязное белье какого-нибудь старпера, но из сундучка она вынула красивое боди – изящное и дорогое на вид.

Вот только блестящий от непонятного удовольствия взгляд этой сумасшедшей меня настораживал.

– Примерьте, моя госпожа, сейчас же.

Ее голос прозвучал приказно, будто не я, а она была госпожой. И я попробовала поддаться телу. Посмотреть, что будет. Может, это поможет лучше понять Эйлин Фейс, нежную фею империи.

Все еще подрагивая и безмолвствуя, я подчинилась. Кейле это явно понравилось. Она любовно застегнула на мне каждую пуговичку. Но стоило мне пошевелиться, как кожу под этим милым боди будто наждачкой потерли. Я вскрикнула и тут же принялась расстегивать пуговицы.

А Кейла тем временем достала из сундука длинную коробку и извлекла оттуда прут. Самый настоящий, гладкий, белый. Я ошарашено замерла, наблюдая, как она подходит ко мне.

– Что за крючковатая поза, госпожа? А ну-ка, встали ровно! – резко бросила она и хлестнула меня по ногам.

Я вскрикнула от резкой жгучей боли, а потом еще и от того, что кожу под тканью лифа кольнуло, будто иголками. Я не выдержала и отогнула край – из-под нижнего слоя проступала крашеная в белый цвет, почти незаметная, но ощутимая щетина. Она чувствовалась, только если белье плотно прилегало к телу и при движениях.

– Что вы так смотрите, госпожа? – ухмыльнулась Кейла. – Вы же часто ходили дома в таком белье. Неужели забыли? Терпите! Все благородные леди умеют терпеть!

Она снова хлестнула меня, теперь по бедрам. Я дернулась, и гадкая щетина впилась в грудь и живот. Осознание происходящего доходило до меня по кусочкам. Колючее белье, этот приказной тон, прут, дрожащее тело Эйлин и голос этой женщины...

Вот какие «уроки» она получала в своем поместье! Вот что имела в виду, когда говорила Лавелине в книге: «Я ненавидела учиться, но мне пришлось стать леди гораздо быстрее многих.

– Совсем от рук отбились, госпожа, – отчитывала меня Кейла. – Но я напомню, как следует вести себя благородной леди. Напомню, кому принадлежит это хорошенькое тельце. Или, может, вы забыли, каково спать со скорпионами, чей яд парализует?

Я ошарашенно смотрела на ходящую вокруг меня садистку, которая, поигрывая прутиком, самодовольно ухмылялась. Она настолько была уверена в своей власти, что даже не потрудилась дождаться ночи для своих издевательств. Почему? Кроме этой писульки, что давало ей такую власть над Эйлин?

– Забыли, как они ползают по вашему голому телу и ищут нежные места, чтобы прокусить кожу и насытиться вашей кровью? – продолжила Кейла и снова ударила, теперь по щиколоткам.

Я вздрогнула, но заставила себя молчать. Ощущение несправедливости, злости и жгучего любопытства раздирали меня. Я хотела приоткрыть завесу тайны Эйлин. Узнать ее секреты и использовать их для выживания.

– Так я взяла их с собой, госпожа, – широко улыбнулась Кейла. – Пока ваш супруг в отъезде... Кстати, по слухам, надолго. У нас с вами будет время на пару уроков. Раз уж вы стали такой смелой и обо всем позабыли.

Сердце стучало в груди от ярости, обиды и отголосков рефлекторного страха тела.

– И не волнуйтесь, следов на вашей чудесной коже не останется, – ласково говорила Кейла. – Я привезла мазь, которую верховный жрец подарил вместе с парочкой скорпионов.

Жрец? Верховный жрец ходил к барону или барон к нему? Я не знала. В книге об этом не было ни слова. Я думала, дядя не способен на интриги. Но что, если связи у него все-таки были?

– Кстати, вы так были заняты в последнее время подготовкой к свадьбе, – радостно добавила Кейла, – что я не успела рассказать: теперь скорпионов не двое, а семеро. Представляете! У них появились детки!

Каждый вдох давался мне с колющей болью в груди. Я плохо понимала, о каких скорпионах речь, но, судя по ее рассказам, это были явно не те, что в моем мире. Парализуют, пьют кровь? Что за скорпионы-мутанты?

– И не забывайте! – Она снова ударила меня по бедрам. – Меня сам император назначил на эту должность. Так что не смейте кричать, госпожа, и звать на помощь. И лучше бы вам вернуться к его высочеству Эльдрику. О, как он был зол на вас! Но немного оттаял, наш благодетель, великодушный и благородный. И раз уж вы тут, он придумал, как использовать это в свою пользу. Вчера вас должны были припугнуть, напомнить, что вы нигде не спрячетесь. Да, вас никто бы не убил. Но это пока. Все во власти его высочества. Так что пора, милая госпожа, возвращаться к своей работе и перестать строить из себя самостоятельную леди. Вы всем обязаны дяде и его высочеству Эльдрику.

Она снова замахнулась, но терпеть дальше я не могла. Влюбленная дурочка? Интриганка? Да кем угодно станешь при таком отношении!

– Пошла вон! – рявкнула я, и голос прозвучал хрипло, дрожа от ярости.

– А вы, я смотрю, дурного набрались! Забываетесь! – фыркнула Кейла, снова занося руку.

– Это ты забываешься! – бросила я. – Здесь не поместье моего дядюшки.

– Только император имеет право меня уволить! – торжественно провозгласила она.

Глава 30. Покушение на госпожу

– В любом случае? – уточнила я, выхватывая из прически шпильку.

Я закричала, что есть сил и провела острием по шее. Убить себя, конечно, не выйдет, но остроты хватило, чтобы расцарапать кожу до крови. Я бросилась к остолбеневшей Кейле и сунула ей в руку окровавленную шпильку.

В этот момент дверь вышибли рыцари, следом влетела Дейна. Кейла выронила шпильку, но ее пальцы уже испачкались.

– Ах ты ж! – прошипела она, глядя на меня в ступоре.

Дейна увидела кровь и вскрикнула так, что, казалось, содрогнулись стены:

– Покушение на госпожу! Помогите!

Она бросилась ко мне, сдернула с плеч шаль и накинула на меня, скрывая мой полураздетый вид от вбежавших рыцарей.

– Она подставила меня! Подставила! – кричала Кейла, а я заливалась рыданиями, размазывая кровь по шее, чтобы казалось, будто ее больше. – Она сама это сделала!

– Ах ты, злыдня! – причитала Дейна. – Как язык только поворачивается?! Разве можно себе такую рану нанести! Скорее лекаря!

Кейлу еще не успели вытащить в коридор, как в комнату ворвался тот, кого я не ожидала увидеть. Брант. Его глаза полыхали, волосы были в беспорядке, щеки раскраснелись. У меня перехватило дыхание. Я даже перестала изображать рыдания. Не ждала увидеть его так скоро. И Кейла, видимо, тоже – ее лицо побелело и застыло, словно у мраморной статуи.

– Как посмела?! – Он схватил Кейлу за горло и поднял над полом, будто она ничего не весила. Рыцари отступили. Кейла захрипела. – Ты умрешь!

– Стой! – крикнула я, поморщившись от колющей боли на бедрах и груди. – Ваша светлость, у нее приказ императора! Мы не можем казнить ее без суда Его Величества.

Брант швырнул Кейлу на пол с таким отвращением, словно собирался раздавить ее сейчас же, как мерзкого жука.

– Собрать показания свидетелей, записать осмотр лекаря! Эту – под стражу! – бросил он и подошел ко мне. Оторвал от своего рукава лоскут ткани. Отвел мою руку от шеи, прищурился, мне показалось, вздохнул с облегчением, и снова положил мою ладонь на рану, прижав ткань. Я старалась не двигаться, чтобы не усилить раздражение от гадкой щетины.

Взглянула на Кейлу, к которой подходили рыцари, увидела ехидную ухмылку на ее лице, и ярость вспыхнула во мне с новой силой.

– Ваша светлость, – слабым и как можно более несчастным голосом проговорила я, касаясь Бранта свободной рукой. – Это ведь моя любимая горничная. Мы столько пережили вместе, она, можно сказать, заменила мне матушку.

Брант нахмурился, а Кейла самодовольно прищурилась, все еще сидя на полу. Ее вид ясно говорил: «Правильно, одумайтесь, пока не поздно». Вот только я сдаваться не собиралась. Раз уж Эйлин научили плести интриги, пусть теперь пожинают плоды!

– Боюсь, в заточении ей будет одиноко и холодно. Я хочу, чтобы ей выдали вещи, а точнее, те, что она перешивала для меня собственными руками. Дейна, прошу, проследите, чтобы моя драгоценная и благородная горничная носила белье, которое привезла с собой. – Я повернулась к Кейле, которая смотрела на меня теперь ошарашенно и даже испуганно. – Пусть оно, прилегая к ее телу, напоминает ей о моем тепле и бесконечной любви.

– Будет сделано, – удивленно ответила Дейна. – Какое белье взять?

– То, что сейчас на мне, – продолжила я, стараясь не делать глубоких вдохов: противная щетина причиняла не просто дискомфорт, а колющую, раздражающую боль.

– Как так можно, госпожа! Да разве ж я достойна носить вашу бесценную одежду?! – воскликнула Кейла.

– Конечно, ты достойна самого лучшего, – улыбнулась я. – Ах да, ей будет одиноко в камере. Пусть возьмет своих питомцев. Она только что рассказывала, с какой самоотверженностью кормит их собственной кровью. У них даже детишки вылупились благодаря ее заботе.

– Питомцев? Каких еще питомцев? – удивилась Дейна.

Кейла задрожала.

– Поищите в ее сундуках, – ответила я.

Дейна тут же кивнула, и после недолгих поисков действительно обнаружила шкатулку со скорпионами. Они походили на тех, что я себе представляла, только цвет был не черный, а бордовый, а жало на конце хвоста – золотистое.

– Это же скорпионы! – воскликнула Дейна. – Их запрещено разводить!

– Вот как? – Я ахнула, прикрыв рот рукой. Кейла смотрела на меня так, словно видела впервые. Впрочем, так оно и было – я и правда другая. – Я не знала. Наверное, и Кейла не знала. В любом случае, эти создания не виноваты. Так что я верю, моя горничная продолжит заботиться о них. До императорского суда, по крайней мере.

– Смилуйтесь! Госпожа, простите меня, ради Двуликой! – ударилась лбом об пол Кейла.

– Увести, – хмыкнул довольный Брант. – Выполнить указания моей супруги в точности. И Дейна, наконец, приведи лекаря. Где он?

Все вышли, а Брант отошел к двери и прикрыл ее, скрывая меня от столпившихся уже в коридоре слуг. И только сейчас я с ужасом осознала, что Дейна ушла, а я осталась в этой садистской одежке. Внутренний щетинистый слой впивался в грудь при каждом вдохе все сильнее, и терпеть становилось все труднее.

– Узнаю фею империи во всей красе. С таким же уверенным лицом ты расставляла ловушку и для меня, – произнес Брант с нескрываемым восхищением, поворачиваясь ко мне. А потом растерянно замер. – Эйлин? Что ты делаешь? Зачем раздеваешься?

– Прости, не смотри, пожалуйста, я не могу больше! – пробормотала я, сбросив шаль на пол, и торопливо расстегивая пуговицы на лифе.

Это и правда было невыносимо. Каждая секунда в этом кошмарном боди казалась пыткой.

– Не можешь что? – хрипло пробормотал Брант.

– Это белье… Не могу расстегнуть пуговицы сзади на пояснице. Кто только придумал такой идиотский фасон! Вот ведь подстава… Брант… ах… – От каждого моего движения болезненная колючесть пробирала до самых костей, и мне хотелось содрать с себя это извращение сию же секунду. Бедная Эйлин, как же ей должно было быть мучительно носить такое… – Где Дейна? Она идет?

Брант выглянул в коридор.

– Нет.

– Нет, я не дождусь, – прошептала я, сгорая от стыда, неловкости и ярости. – Брант, прости. Но, пожалуйста, помоги мне! Срочно! Ах, черт! Не могу больше терпеть! Брант! Да помоги же скорее! Сними это с меня. Прошу!

– Хорошо, – хрипло ответил он и поспешил ко мне.

Я развернулась к нему спиной, судорожно стаскивая с плеч ткань и одновременно ощущая на своей пояснице его крепкие, уже слишком горячие пальцы.

– О, Эйлин… – его низкий обволакивающий голос и шумное дыхание за пару мгновений заставило меня забыть о колючести. – Это слишком… Что ты творишь со мной?

– Я понимаю, но прошу, быстрее! Брант!

Я ждала, когда он расстегнет последнюю пуговицу, чтобы попросить его отвернуться и наконец освободиться от пытки, как позади раздались голоса.

– О, милостивая Двуликая! – воскликнула Дейна.

– Господин, ваша супруга ведь ранена… – второй мужской.

И я вспомнила, что засов нам вышибли рыцари, когда вломились в комнату после моих криков.