Текст книги "Бредущая по мирам (СИ)"

Автор книги: Елена Евдокименок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Глава двадцать девятая. Дениза

Мы сидели, спрятавшись – за громадой кустов, занесенных снегом.

Ферлан стоял на заснеженной полянке. По бокам от него несли почетный караул Кэррет и Лем.

Он что-то шептал, буравя землю взглядом и делая пассы руками.

Вдруг земля вздрогнула и взорвалась фонтаном грязи и мокрого снега. Перед ним возникла фигура, сотканная из теней.

– Что ты хочешь? – спросила она голосом напоминающим раскаты грома и вопль умирающего в агонии.

– Я хочу найти Денизу, принцессу,– тихо, но смело сказал Ферлан и потребовал.– Назови свою цену!

–Ты отдашь то, что я прикажу,– и фигура сбросила капюшон. Ее глаза горят ослепительно-белым светом, рот напоминает черную дыру на впалом бледном, почти сером лице.

Я чуть не закричала от ужаса и неожиданности. Алан вовремя закрыл мне рот ладонью

Ферлан размышлял пару секунд.

Я не выдерживаю, вскакиваю и кричу:

– Не соглашайся!

Ферлан посмотрел на меня пустыми от отчаяния глазами и сказал этому созданию:

– Хорошо.

И он протянул руку этому жуткому существу, и оно ответило на рукопожатие.

Меж их ладонями возникла – белой Ферлана и сумрачной, когтистой дланью этого создания возникла игла света. Судорога боли искривила лицо Ферлана, но он молчал и не отдергивал руку. Наконец существо прервало сей странный и мучительный ритуал.

Оно выполнило свою часть сделки:

– Дениза в Артерои, Храме "Меча и пламени". Я еще вернусь за твоим долгом, жди,– и существо исчезло с легким хлопком, лишь пепел осел на землю.

Ферлан медленно подошел к нам. На лице его была печать усталости и боли.

– Вы чуть мне все не сорвали, слонопотамы недобитые,– и ухмыльнулся, но как-то без прежней искры.

– Мы хотели помочь тебе,– заметила я.

Ферлан пожал плечами и направился, чуть пошатываясь обратно к гостинице, а Керрэт и Лем поспешили за ним.

Утром Лани заявил за завтраком в своей обычной веселой манере:

– Куда едем, я надеюсь – вы слышали, так что давайте дружно поднимем свои изящные нижние части тел и вперед, к победе!

– А это далеко? – спросила я, встав со скамьи и сладко потягиваясь.

– Скажу так – не особо,– ответил он,– но прилично.

Я вздохнула.

Мне надоели эти блуждания.

– А ты не можешь магически перенести нас?

– Ну, если вас интересует мой хладный труп в качестве провожатого,– усмехнулся он.

– Извини,– это единственное, что я могла сказать в ответ.

– Не так как мы торопимся, у меня есть другой план,– и Лани загадочно улыбнулся.

Это была огромная птица. Ее светлые, нежные перья шелестели, когда она снижалась, садясь на землю.. Ее золотые глаза мерцали тревожно и таинственно.

Когти – каждый с руку человека, коснулись земли.

–Ты звал меня? – услышал Ферлан, ее голос в своей голове.

– Мне нужна твоя помощь,– ответил он.

– А почему ты так уверен, что она нужна тебе больше, чем другим?

Ферлан молчал.

– Садитесь! – приказала птица, и мы вскарабкалась на ее спину, где меж крыльев появилась площадка, ограниченная перильцами.

Птица воспарила. Мощно хлопали крылья, борясь в воздухе. Зоркие очи искали путь меж облаков.

Это было птица надежды – и она приходит ко всем.

Истинной надежды, которой ничто не в силах сломить.

Под нами проносились маленькие заснеженные домики, белые, холодные поля с редкими кустами и сумрачными осколками деревьев.

Затем пошли леса – они серебрились под легкими, блестками солнца.

Золотился купол монастыря, а, на верху, сиял меч в огне. По боком высились две готические башенки. Все строение было сделано из черного камня. Птица села на площадку вымощенную белыми плитами.

Мы слезли с нее.

– Спасибо,– склонился пред нею Ферлан.

– Я рада помочь,– та ответила мысленно всем нам, взмахнула крыльями и улетела прочь.

Ферлан побежал к монастырю.

Мы с Аланом присели на ступеньки, ожидая его возвращения, а его поданные стояли в сторонке и беседовали.

– Как хорошо будет нам, когда мы вернемся,– я улыбнулась Алану.

– Да,– прошептал он, найдя и сжав мою руку.

– Я нарисую тысячу твоих портретов,– пообещала я ему.

– А я прославлю твое имя в своих изобретениях и стихах, – он смотрел мне в глаза так нежно и ласково, и серьезно, точно это была клятва,– я буду вечно любить тебя. Ты – моя судьба,– прошептал он.

– И я, я тоже. Я каждую секунду до встречи с тобой и после любила тебя. Я знала, что я тебя найду. Я так давно искала тебя! – воскликнула я.

– И нашла,– ответил он, и поцеловал меня.

Тут над нами послышался тихий смех, и знакомый голос произнес:

– Игры на раздевание устроите позже!

Я отстранилась от Алана и оглянулась.

Ферлан стоял на верхней ступеньке.

– Выезжаем немедленно! Мы еще успеем догнать ее!

Оказалось, Дениза выехала из монастыря пару часов назад. Она решила вернуться домой, туда, где мы были, туда, где прошлое ее детство с родителями. Мы оседлали монастырских лошадей, за которых Ферлан более чем щедро заплатил, и начали погоню.

Постепенно на землю опустилась паутинка вечера, его легкое дыхание.

Мы мчались и тени скользили по снегу, обгоняя нас, гонясь за луной, которая воссияла на небосклоне, бросая рассеянный отблеск. Точно королева – перчатку в толпу, ликующую у ног. И снежинки танцевали под ее тихой симфонией.

Мы неслись, и мороз обжигал, высекая слезы из глаз, и белизна слепила.

И вдруг впереди появилась темная фигура на коне.

Ферлан вырвался вперед. Казалось, ничто не может остановить его в эти секунды. Даже смерть отступит назад.

Всадник тревожно оглянулся назад, скрывая под капюшоном свое лицо.

Остановился, развернув коня, поняв, что просто так Ферлан не отстанет.

Они оба соскочили с коней. Ферлан лишь взглянул на загадочного путника, и капюшон слетел с головы человека сам по себе.

Перед нами стояла высокая, черноволосая, коротко подстриженная девушка. У нее были восточные черты лица. Она светилась смуглой кожей среди снежного ослепительного океана.

– Дениза,– выдохнул Ферлан, подходя к ней.

Он узнал ее такой… Незнакомкой…

Он узнает ее любой.

Он шагнул к ней, и стиснул ее в объятьях – обжигающих страстью и в тоже время нежных и трепетных.

– Самое время отомстить,– прошептал мне Алан, помня о прерванном по вине Ферлана романтическом моменте.

Я схватила его за руку, мешая исполнить задуманное.

– Нет,– возразила я,– забудь об этом. Они так долго не видели друг друга.

Как и всякая влюбленная девушка, я была счастлива, любуясь такими же, как я.

Алан фыркнул, но послушался меня.

Тем временем, Дениза осторожно отстранилась от Ферлана, а он схватил ее невидимую маску и потянул вниз.

Вскоре перед нами стояла знакомая Дениза: растрепанные каштановые волосы, зеленые с коричневыми крапинками глаза, красивый, аккуратный носик, и задорная улыбка.

Она улыбалась ему.

– Как ты нашел меня? – спросила она.

– Потом,– ответил Ферлан, собираясь помочь ей сесть в седло, но она проигнорировала его намерение, легко вскочив сама, и подстрекающе ухмыльнувшись в ответ ему.

Двумя парами мы поехали по дороге.

Мы решили остановиться в замке Денизы. Не в полуразвалившемся особняке, а в том замке, который строили ее подданные уже десять лет, готовясь к ее царствованию.

В этом королевстве странная система наследования, о чем я узнала совершенно случайно, взяв книгу о колдовских законах и обычаях в королевской библиотеке.

Так вот, дети Колиты наследовали каждый по полцарства от существующего, что естественно было ей не с руки.

Через три дня у Денизы будет целое королевство.

Оба стражника, увидев Денизу и Ферлана, пали на колени.

– Встаньте,– велела Дениза, соскочив с коня.

Оба исполнили ее приказание.

Один из них бросился оповещать остальных жильцов замка, и там, сразу же начался переполох. Нас с Аланом отвели в наши будущие комнаты.

Дениза с Ферланом прошли в тронную залу.

– Зачем ты искал меня? – спросила Дениза.

Ферлан отвел взгляд:

– Я хотел знать, что с тобой все в порядке.

– Со мной всегда все в порядке. Я способна сама позаботиться о себе. Но ничего не изменилось, Лани,– добавила она грустно, словно желая смягчить свой резкий тон.

– Давай поспорим,– предложил он, весело улыбаясь и предвкушая победу,– если я выиграю на шпагах, ты,– он на миг задумался, – ты никогда не сбежишь от меня – всю жизнь я буду твоим другом.

Дениза покачала головой в легком изумлении его глупостью или храбростью и сказала:

– Ладно.

Взмах шпаги – полоска ледяного огня в руке Денизы. Удар, выпад, блок, изворот. И снова.

На ее губах танцует легкая улыбка.

Быстрые движения, отточенные годами, овеянные магией.

Она парирует, отступает, перемещается. Молниеносная, смертельная девушка. Смертельно прекрасная. Словно струя воды – ее движения.

В этой схватке все ее мысли, на кончике клинка – жизнь.

Определенные правила, которым она следует – ведут ее, как нить. Но, чтобы победить, нужно сломать правила, и на обломках выстроить новые. И она ломает. И она уходит, и внезапно бросается. Но Ферлан настороже. Он не даст обмануть ее, только не сейчас.

Клинок почти у ее горла, и слово, наполненное радостью:

– Попалась!

Она проиграла.

И она рада своей неудаче – не преступление ли это?

Я вошла в мою новую комнату.

Огромная кровать под алым балдахином. Сизое, дымчатое покрывало.

Коричневый, лакированный стол – настоящий, деревянный стоял у окна, вдоль которого струились голубые шторы из шелка. Пол был из черного, блестящего камня, похожего на плитку. Золотистые стены были увешены гобеленами. Юная дева смотрела на меня чистым, вдохновенным взглядом, стоя на краю обрыва. А за ней бушевало море. Волны вздымались и опадали, брызги сверкали бриллиантовой крошкой, солнце ложилось сказочным ореолом, нимбом на ее голову. Его сияющие лучи запутались в ее каштановых волосах.

Девушка на обрыве.

Какой прекрасный образ!

Смогу ли я противостоять обстоятельствам? Смогу ли я сохранить в себе юность, ее светлое дыхание на века? Ибо юность души – обратная сторона вдохновения!

В этих размышлениях, я и не заметила, как дверь открылась, и сюда вошел Алан.

Он несколько минут рассматривал меня, прежде чем окликнуть.

– Мери!

Я обернулась.

– Обустроилась? – спросил он, присаживаясь на кровать.

Я кивнула.

– У меня апартаменты поскромнее,– вздохнул он,– но тоже сойдут. Как тебе такой план действий – ты возвращаешь свои способности, и мы сваливаем отсюда?

Я устроилась рядом с ним. Посмотрела на Алана печальным взглядом. И ответила:

– Увы, Алан.

– Что? – он настороженно вперился в меня взглядом.

– Ты же знаешь, зачем я это делаю,– пробормотала я.– Мне так интересно увидеть свой мир, мир моего детства...

Алан вопросительно поднял брови:

– Причем тут твое детство?

– Я придумала его, когда была совсем маленькая, когда еще играла в куклы. Лет эдак в шесть,– начала объяснять я,– и не забыла до сих пор.

– Но если ты его придумала, значит, ты знаешь все здесь?

– Я знаю весь мир, до дна, но частично. Ведь я рисую, и лишь то, что вижу. Творчество очень похоже на работу экстрасенса, Ты думаешь о своем мире – дни, недели, месяца, года, пока не увидишь то, что хочешь изобразить, до мельчайших подробностей. Но я не знаю, чем все закончится… Мой мир уже создан и развивается сам

– Мери, это опасно,– предостерег меня Алан.

– Не бойся, я выведу тебя сразу же, как только мне вернут мой дар.

Алан возвел глаза к потолку:

– Маленькая, ты думаешь, я боюсь за себя? – прошептал он с испепеляющей болью, отводя с моей щеки локоны.

– Я...не...не... знаю,– выдавила я.– Нет, наверное.

И решилась посмотреть на него.

Он был так близко. И так далеко!

Я не должна была любить его...

Я не смогу покинуть свой мир навсегда. Ведь там моя мама, мой брат, и мой кот. Любимый Ангел.

Я уходила, но я всегда возвращалась.

Ведь время там текло иначе. Я возвращалась на две секунды позже, чем ушла.

И я не могла сказать ему: «нет». После всех ошибок, после всех надежд, что кто-то может любить меня – истинно, бескорыстно, как в книгах, как на великих картинах, и я тоже буду любить его. После всех провалов в поисках мечты, когда я понимала, что каждый рядом – не тот! Бросить его – я не могла! Никогда!

Пусть меня лучше расстреляют!

Время остановилось. Все вокруг исчезло.

Вихрь нежности, любви и тоски рождался во глубине души.

Я обняла его, и он ответил. Поцелуем.

Дениза подняла взгляд от магической книги, и уронила ее от неожиданности.

У окна стояла девушка. Дениза видела таинственный силуэт, облитый лунным светом. Длинные волосы разметались по плечам. Лицо пряталось в тени.

– Кто ты? – властно спросила Дениза, спешно вспоминая заклинания.

И бесстрашно прошла к середине комнаты.

Она здесь – хозяйка

– Я хотела всего лишь спросить тебя,– прошептала девушка.

Дениза прошептала заклинание едва слышно, и вспыхнул свет.

– Кто ты? – повторила Дениза.

Девушка отняла руки от лица. Зеленые глаза в-точь-точь, как у Денизы блеснули.

– Я – Низа,– прошептала она.

– Ты выжила? – выдохнула Дениза в изумлении, со счастливой улыбкой.

– Да,– сердито ответила Низа, садясь на кровать.– Я выжила. Я хотела спросить, как ты могла такое сделать?! Как ты могла со мной такое сделать?!

Дениза молчала.

Посмотрела на нее с мудрой улыбкой, и сказала:

– У меня не было выхода. Я думала, ты просто – копия…

Низа закричала:

– Я ненавижу тебя! Ты… ты… последняя сволочь.

Она шагнула к окну и растворилась в темноте.

А Дениза не спала до рассвета. Как она могла подумать, что дитя магии может быть мертвым?

Как она могла обречь дочь своей души на смерть?

Как она могла обречь на смерть кого-то?

Просто она знала, что без этого ей не выкарабкаться, не пустить Колиту по ложному следу, не спастись от нее. И она была готова на такую жертву.

– Когда ты вернешь мне мой дар? – спросила я Денизу за обедом.

– Хоть сегодня,– ответила она мне и добавила, словно читая мои мысли,– но вы можете остаться погостить здесь немного.

Я вскочила со стула:

– Идем?

– Это нужно делать в особый час, в час междумирья,– сообщила мне Дениза, кушая суп, как ни в чем не бывало.

Возможно, в глазах придворных я выглядела комично, но у меня никогда не хватало терпения.

Алан потянул меня за руку, и я уселась обратно.

И мы продолжили пиршество.

– Будь спокойней,– шепнул мне Алан.

Я закатила глаза, и ответила:

– Я та, кто я есть... Ты меня не переделаешь.

– И не надо,– прошептал он мне на ухо так, что мое сердце сладко сжалось, и я упала в облака его души, его глаза сияли и грели меня сквозь мрак этой жизни.

В полночный час Дениза проводила ритуал по освобождению моей силы.

Я не помнила ритуала, когда было запечатано мое колдовство, и спросила ее об этом. Дениза объяснила мне, что меня усыпили тогда.

Мы поднялись на площадку самой высокой башни, и я тряслась от холода в тонком светлом балахоне – полупрозрачном и невесомом, как паутинка на ветру.

Я легла посередине площадки.

Дениза встала за моей головой так, что я не видела ее, и начала читать заклинание. Слова утекали от моего сознания. Их уносил ветер.

Ее тихий голос пел всем, что было вокруг – небу, мне, тайным силам внутри нее.

И самое главное – ей.

Нашептывал давно позабытые колдовские слова.

И когда она возложила руки по обеим сторонам меня, из-под них вырвались ослепительные снопы света.

Я закричала.

Боль разрывала меня изнутри.

Моя сила вернулась в удесятеренном размере, грозя раздавить меня.

– Сотвори что-нибудь,– сказала Дениза, отступая от меня, словно испугавшись моей мощи,– вытащи из другого мира что-нибудь, то, что захочешь.

Я представила черное, сумрачное небо, бушующий ураган, и в центре его книгу всех миров.

Я шагнула сквозь вихрь пространств, прямо к черному, облитому мглою камню.

Я схватила книгу.

Предо мною стояла Колита. Усмешка кривила ее тонкие губы.

Я бросилась назад, но натолкнулась на стену.

Дениза вбежала в обеденный зал, где Ферлан с Аланом беседовали, по-прежнему не удерживаясь от взаимных подначек.

– А где Мери? – спросил Алан, отклоняясь на стуле немного назад, и изучая ее опущенное лицо.

Дениза быстро сказала:

– Я не успела… Она в каком-то из миров,– и выдохнула,– с Колитой.

– Черт! – выругался Алан.– Как же мы попадем туда? – и он вскочил, словно намереваясь немедленно побежать туда, если бы он мог. Отчаяние пылало в его глазах, отчаянием был пропитан его голос, отчаяние он даже не пытался скрыть, хотя обычно почти всегда не выказывал чувств, показывающих его уязвимость.

Я отползала.

Колита наступала. Я даже не чувствовала внешнего холода, лишь смерзлось все в душе.

– Ты не уйдешь,– проворковала Колита.– Рано или поздно я настигну тебя.

Обещание, кровавое обещание.

Я бросилась вбок, во тьму, прячась за деревьями.

И вдруг черное лезвие разрезало листья там, где я стояла секунду назад.

Конец!

Но я по-прежнему жива.

Я затаилась за деревьями, не дыша, и тихо-тихо передвигаясь.

Бегство может быть и не позорным, а стратегическим отступлением.

Еще парочка черных лезвий скользнули совсем рядом со мной. Я вжалась в дерево.

– Выйди, детка,– приказала Колита,– и мы исправим все, что ты натворила.

Я ломанулась в гущу кустов, прорываясь сквозь их цепкие ветви, и внезапно шепоток полетел в гущу леса, и они ожили, превратились в руки – узловатые и скрюченные, хватающие меня за одежду.

Смех Колиты накрыл все вокруг куполом.

Я отбивалась от них, топтала мерзкие пальцы каблуками, пиналась и лягалась, и с последним рывком, с треском рвущегося балахона, упала на полянку за деревьями.

Но рано было отдыхать.Я бросилась прочь, и лишь миновав подлесок, обратилась к своей силе.

– Я найду тебя,– вопль Колиты ударил по ушам,– и передай им, что я вернусь!

Я вышла прямо в тронный зал.

Пред толпой военачальников.

Я готова была проклясть Денизу за то, во что она нарядила меня. Что за бредовые ритуальные одежды!

– А мы тут думаем, как тебя спасти,– сообщил мне Ферлан с возвышения, воздвигнутого для него и Денизы.

Алан встал с почетного места для гостей, рванулся ко мне с радостным лицом, и набросил на меня свой камзол. Теперь он одевался также, как и все в Колдуневии.

Он обнял меня за плечи и вывел из зала.

Длинными пустынными, сумрачными коридорами мы прошли в мою комнату. В молчании. Я чувствовала, что он сердится на меня.

Я легла на кровать, а он сел рядом.

– Извини,– проговорила я.

Он сжал мою ладонь обеими руками и, наклонившись, поцеловал ее.

В этом поцелуе сплелись горечь и прощение.

– Мир? – улыбнулась я.

В его глазах плавилась печаль, словно он знал, что я всегда буду уходить от него в другие миры. Что я не смогу остаться.

И не смогу покинуть его.

– Я ...я так волновался за тебя,– выдохнул он, сжимая мои пальцы слишком сильно,– это чувство беспомощности... Пообещай, что не будешь без меня уходить...

Я вздохнула и сказала мягко:

– Алан, но как же я приду к тебе?

– Только в мой мир.

Мы скрепили договор поцелуем.

Глава тридцатая. Решение

Ада сидела и разбиралась с делами королевства, в частности с налогами. Она всегда обожала экономику. И деньги тоже.

– Раз их не убили,– заметила Ада, – нужно договориться с ними. Если они помогут против Колиты, то это будет прекрасно.

– Ты права, доченька,– согласился с ней Лемпан, отрываясь от кучи разбросанных на столе бумаг,– союзники – это сила.

Ада встала со стула.

– Я выезжаю сегодня.

Дни медленно проходили. Смутной чередой. Как облака над замком. Мы ждали, сами не зная чего.

Приходили вести из вотчины Ады. Она устроила целую серию казней, избавилась от всех сторонников Колиты.

И вдруг к нам приехала Ада.

Стражник, задыхаясь от страха, прибежал к Денизе и рассказал ей об этом.

Дениза вышла к Аде в серебряном платье – из переливающихся полупрозрачных нитей, сплетенных воедино.

– Здравствуйте, ваше высочество,– она присела в реверансе.

– Здравствуй, сестричка, – Ада подошла к Денизе почти вплотную, видимо, собираясь ее обнять, но Дениза неосознанно отшатнулась, и Ада отказалась от первоначального намерения.

Вышел и Ферлан, и мы, почетные гости.

Ада выпрямилась и изрекла:

– Приветствую тебя, брат, но я хотела бы поговорить с тобой и Денизой наедине.

Ферлан задорно ухмыльнулся:

– Конечно же, они трясутся от жажды услышать из твоих уст все тайны.

Ада нервно повела плечами, входя в тронный зал. Ее всегда выводил из себя старший брат.

Втроем они уселись за стол.

– Колита вернулась,– сообщила Ада.

Дениза смело встретила ее взгляд.

– Я правлю в Артороите,– заявила Ада, и мне нужны союзники против Колиты.

Ферлан нахмурился:

– Ты думаешь, я пойду против матери,– выдавил он.

– Раньше ты был не против,– промурлыкала Ада.

– Я был глупцом,– изрек Ферлан,– она гораздо сильнее, чем мы думали. Тем более тогда у меня была причина.

– Ты думаешь, она исчезла сейчас,– заметила Ада,– но, когда она вернется, она отыграется на вас.

Дениза сказала:

– Я согласна.

Денизе двенадцать лет. Тишина. Ее мать умирает. Ее не пускают к ней. Деревья сбрасывают листья. Весь мир пахнет слезами. Дениза не знает, что будет дальше.

Ночью она тайком приходит к матери. Серые щеки, провалы глаз – точно черные дыры, и мокрый от пота лоб. Тонкие, высохшие руки гладят ее по волосам:

– Не верь никому из них. Я люблю тебя,– точно знает, что миг и она умрет.

И отец погиб за два года до матери. Случайность на охоте.

Дениза сирота, Колита – регент.

И теперь она знает, кто. Кто виноват во всем этом. Теперь. В монастыре жила бывшая служанка Колиты, и Дениза подслушала ее разговор. И узнала, что это Колита. Жажда власти ведет к преступлению.

– Хорошо,– пробормотал Ферлан:

– Только не убивай ее.

– По рукам,– по-змеиному улыбнулась Ада.

Ночью мне не спалось. Я ворочалась с боку на бок, да все без толку. Скоротать время за книжкой не получалось. В Колдении были на редкость неинтересные книги. Нарисовать я тоже ничего не могла – муза покинула меня.

Но стоило закрыть глаза, как из тумана возникало лицо Колиты. Хищные серые глаза с ненавистью смотрели на меня, тонкие губы кривились от отвращения, ноздри алчно трепетали. И магия летела пулей, чтобы убить меня!

Я вскакивала, садилась в кровати с гулко бьющимся сердцем.

Я не могла спать.

Что – если?

Но я не могла даже подумать об этом.

Никто не мог помочь мне.

Я знала, что он не воспользуется моим состоянием.

Я встала, оделась и вышла в коридор. Нужно было спуститься по лестнице на один пролет, пересечь алый зал, где дремали тени, и...

Я остановилась перед дверью. Его дверью.

Я замерла.

И тут она распахнулась.

Сонный Алан смотрел на меня с недоверием.

– Мери,– выдохнул он, обнимая меня,– что ты тут делаешь?

– Не могу уснуть,– я потрепала его волосы, и скользнув мимо, вошла в комнату.

– А ты что меня ожидал? – улыбнулась я.

– Я проснулся, и почувствовал, что за дверью кто-то есть,– он присел на кровать,– и это – ты,– он произнес это удивительно ласково и так серьезно, словно в этом маленьком слове были заложены все тайны бытия.

Сердце мое взлетело. Весна сияла в его душе. Весна светилась в его глазах. Юность распахнула крылья над нами.

– Милый,– вздохнула я, и погладила его по руке.

Внезапно я услышала чьи-то шаги в коридоре. Я осторожно подкралась к двери и прислушалась. Алан следовал за мной. Кто-то шел: тихий топот сплетался бренчанием чего-то железного, и шорохом одежды.

Я приоткрыла дверь и увидела Денизу, исчезающую за поворотом. Мы пошли за ней, и она, услышав нас, обернулась.

– Куда ты идешь? – спросила я.

– Я хочу найти Колиту, пока она не натворила чего,– ответила Дениза печально. Как будто ей не хотелось это делать, но в то же время мне казалось, что она что– то скрывает.

– Давай мы пойдем и поможем,– радостно и взволновано предложила я.

– Хорошо. Я подожду вас.

Я побежала в комнату за котомкой, и снимать одежду с вешалок в гардеробной и запихивать в нее.

– Мери, не торопись,– посоветовал Алан.

Котомка упала на пол. Я подняла ее, вытащила одежду и решила сложить ее.

– Зачем ты делаешь это? – спросил Алан с горечью, которая не только звучала его голосе, но и таилась в глазах.

– Колита не оставит меня в покое,– вздохнула я,– ни за что не оставит, пока мы не остановим ее. Сколько еще людей она угробит, только потому, что они не могут противостоять ей. Сколько еще их – невинных и беспомощных может быть принесено в жертву на кровавом алтаре? Сколько?

– Миллиарды, – ответила я самой себе.

– А разве есть другой путь? – спросил Алан с болью и проницательностью,– уйдет Колита, придет Ада. Уберешь Аду, из толпы аристократии вылезет новая гадина.

– Нужно найти истинного правителя

– Не философа? – приподнял бровь Алан.

Я мотнула головой, негодуя на его шутки.

Причем здесь древняя философия?

– Но нельзя же сидеть, сложа руки! – отрезала я.

Нет!

Алан вздохнул.

– Я знал, что ты такая,– медленно проговорил он,– когда влюбился в тебя,– он улыбнулся одним уголком губ. Мое маленькое солнышко! Я обняла его за шею и прислонила голову к его груди,– только очень трудно не стать такой, как они.

Я отшатнулась от него и с обидой, изумленно уставилась на него.

Как он мог сказать такое?! Как он мог обидеть меня?!

– Ты думаешь, я могу такой стать? – выдавила я, наконец, пока он глядел на меня в удивлении.– Тогда ты не знаешь меня! – я уже кричала.

– Мери, Мери, – покачал он головой,– ломая мир, трудно остаться прежней. Трудно быть созидателем, разрушая. Ведь я не имел тебя в виду, просто в голову пришло. Ты – моя Мери, и я в тебя верю,– прошептал он, осторожно подходя ко мне.

– Поэт, в рифму говоришь,– опять улыбнулась я.

– Ты все мои стихотворения, что я скажу тебе в мечтах,– коснулся он моей щеки губами.– Ты все равно останешься творцом, это стремление очень сильно в тебе. Я знаю, что ты не изменишься, по крайней мере, в ту сторону.

– Прости меня, что я подумала так,– и я бы поцеловала его,– но я никогда не прощу ей то, что она тогда с тобой сделала.

Он погладил меня по щеке. Так нежно. Казалось, свет струился из-под его пальцев, так прекрасно было его прикосновения.

– Пора собираться,– с неохотой заметила я.

Алан поцеловал меня на прощание обжигающе-страстно.

Мы неслышно шли по коридору, спустились по полутемной лестнице, и затаились за углом

Дениза улыбнулась, глядя на стражника. Дунула в его сторону, шепча:

– Сон легким, теплым дождем

Окутал тебя.

И стражник привалился к стене, пытаясь не заснуть, потирая глаза огромными кулаками. Но долго он не смог противиться заклинанию и вскоре закрыл глаза и уплыл в блаженные края, тихо посапывая.

Мы спустились на первый этаж, и Дениза повела нас в обход. Мы долго шли какими-то коридорами, плутали в сумрачных закоулках, где лишь теплый свет магических факелов рассеивал полумглу. И, наконец, мы остановились у маленькой, коричневой двери.

Дениза приложила руку к ней и незнакомые, печальные слова развеялись в тишине. Однако я поняла их. Вместе с переходом в другой мир, все языки были заложены в моей голове.

– Откройся, Отворись для дочери твоей,– сказала Дениза, а звучало это так– Nedoriti, Lerit, Korit!

Щелкнул замок, и дверь распахнулась сама по себе.

– Я бы могла ее открыть,– заметила я.

Дениза покачала головой:

– Она откроется лишь мне, она зачарована для меня.

Мы вошли во тьму, и она поглотила нас…

Путь назад был закрыт.

Алан сдавленно выругался впереди, ударившись о камень.

Дениза зажгла огонек, чем-то неуловимо смахивающий на светлячка.

Вокруг были серые, пещерные стены, испещрённые непонятными письменами и рисунками.

Некоторые руны я могла разобрать, но мы шли столь быстро, что я не успевала прочесть начертанное.

Вскоре мы вышли из пещеры.

Луна сияла на иссиня-черном небе, роняя блики – слезы на коричневую землю и юную траву.

Мы пошли вдоль русла шумящего и бойкого ручья, текущего меж деревьев. Его брызги касались лица прохладной ладонью. Он звенел, словно птичка, ослепленная весной.

Я оглянулась.

Замок стоял на возвышении, среди скал, прильнувших к нему, как дети к матери. Он был скоплением полукруглых башен. Сквозь щели бойниц за нами следили тысячи глаз. Лишь в одном окошечке у самой крыши, отсверкивающей серебристым светом, горел огонек. Видимо, кто-то не спал. Кто-то тревожился о будущем этого мира.

Мы шли по саду. Это было удивительный уголок: цветы спали, сомкнув нежные лепестки; деревья шелестели листьями, словно шепчась о чем-то тайном, снежинки летели и таяли, не достигая земли, обращаясь в теплую воду. Земля дышала ночными, ароматами – брызгами росы, тонким запахом свежести, древесным – терпким и горькими вольным

Лучи луны скользили по этому месту, точно пальцы арфистки с любовью перебирали струны.

Магия царила здесь – в теле этого места: в каждой песчинке, в каждом волоконце растений, в каждом кубометре воздуха. Во всем.

Наконец мы подошли к стальной, серебристой ограде. За ней зима тонула в весне. Грязная слякоть чавкала под ногами редких прохожих, свирепствовал ветер, напоминающий берсерка. Будто плетью стегал он по коже лица и рук, долетая сквозь ограду, видимо, магия слабела. Прекрасные усадьбы кольцом оберегали дом Денизы.

Дениза подошла к ограде, возложила руки на витые иголочки инея и белоснежные цветы, будто хрустальные, и мы прошли во внезапно появившийся проем.

Небо сверкало миллионами звезд над нами. Когда я смотрела в бездонную, бархатную высь, во мне рождалась сила, противостоять которой невозможно, изменить которую никто не мог.

Дениза взмахнула руками, сминая реальность – воздух корчился от ее движения, ломаясь, словно тонкое стекло, шепнула пару слов и шагнула туда, сделав нам с Аланом знак следовать за ней.

Мы вошли в долину, залитую солнечным светом. Вдалеке высились горы, их снежные кудри сияли в его лучах.

Но здесь было тепло: порхали бабочки – огненные, светлые проблески, легкий ветерок ласково овевал кожу.

– Так у тебя такой же дар, как и у меня? – спросила я Денизу.

Та покачала головой:

– Ты уникальна, как и каждый, у кого есть дар. Даже здесь встречаются те, кто творит миры, и это одна из самых редких способностей. У меня лишь магия в пределах этого мира. Я всего лишь сделала ход сквозь реальность, тогда как ты в силах сотворить целый мир. Ты владеешь магией веры, самой сильной из всех.

– Веры? – удивилась я.

– Веры в осуществление твоих желаний,– пояснила Дениза.

– Я всегда знала, что все это существует,– и я обвела рукой чарующую долину.

– У каждого свой метод,– заметила Дениза,– но колдуньей ты будешь слабой,– добавила она.

– Я – колдунья? – выдавила я. Радость всколыхнулась в груди.

Дениза улыбнулась едва уловимым движением губ:

– Все мы произошли отсюда. Все, у кого есть какие-либо способности, похожие на наши.

– Ладно,– мы остановились на лужайке,– подождите здесь,– и ушла в арку меж двух деревьев, перевившихся ветвями в дружеском объятии.

Я выглянула в окно между стволов.

До самых гор под солнцем искрились поля. Фигурка Денизы постепенно удалялась.

Алан кинул сумки на траву и присел. Я улеглась рядом с ним на траву, закинув руки за голову.

Летели облака, подтверждая своим торопливым бегом краткость бытия – единого мига, который дарован нам. Единого мига, когда мы можем быть счастливы. Если позволим себе это. Если захотим.