Текст книги "Хозяйка дома на холме (СИ)"

Автор книги: Элен Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

– Сейчас, мамочка, уже встаю, – девочка глубоко вздохнула, открывая глазки. Сонно моргая, она не сразу рассмотрела меня, а когда увидела, слабо улыбнулась:

– Госпожа Алиса…

– Просыпайся, милая. Пауль уже нас заждался. Мы кренделей купили. Ты любишь крендели?

– Очень люблю! – уже через секунду она сидела на кровати, широко раскрыв глаза.

– Я тоже люблю, поэтому пошли скорее, – тихонько засмеялась я, – только давай завернём тебя в одеяло, чтобы ты не замёрзла.

Завернув Софию в одеяло, я взяла её на руки, почти не ощущая веса её худенького тельца. Когда мы пришли на кухню Пауль уже успел разлить кипяток по бокалам и сидел за столом, положив руки на колени, пожирая взглядом лежащие на блюде ломти хлеба.

– Какой ты молодец! Как бы я без тебя управлялась?! – похвалила я парнишку.

Усадив рядом с ним сестричку, высвободила из одеяла её руки, сразу всунув в одну из них крендель и скомандовала:

– А теперь давайте ужинать. Пауль, подай сестре малиновое варенье, оно при простуде самое полезное.

И только после того, как дети начали жадно есть, сама вонзила зубы в сдобный крендель, запивая его ароматным мятным чаем.

Как бы мы не были голодны, сил нам хватило съесть по кренделю и большому куску хлеба, намазав его сверху вареньем. Остатки каравая я оставила на столе, накрыв его полотенцем, со словами:

– Если захотите ещё – берите сразу, не дожидаясь меня. И варенье тоже. А теперь мы будем лечить Софию. Пауль, помоги мне снять кастрюлю с плиты.

Тазика я не нашла, пришлось использовать одну из кастрюль, которую я определила для нагрева воды для помывки. Пропарив малышке ноги, завернула её в одеяло и отнесла назад, в кровать. Паулю велела навести для сестры медовой водички и поставить на стол у кровати.

– Ей нужно как можно больше пить и чтобы ноги в тепле были.

После сытного ужина парнишка осоловело хлопал глазами, которые норовили сразу закрыться.

– Ты тоже ложись отдыхать, только сначала сними всю одежду, я её простирну.

Я отвернулась, чтобы не стеснять его своим присутствием и лишь когда он нырнул под одеяло, собрала сваленную на полу одежду.

Натаскав горячей воды в ванную, занялась стиркой, определив в тазики ту самую кастрюлю, в которой София парила ноги. Ни мыла, ни тем более стирального порошка я не нашла, пришлось обходиться только кипятком.

Ну, хоть так, всё почище будет! Перестирав все детские вещички, развесила их на просушку прямо на край ванны, надеясь, что к утру она немного просохнет. Когда закончила, за окном уже наступили вечерние сумерки.

Переделав все запланированные на день дела, я снова вспомнила о кролике. И где этот ушастый пропадает?

Глава 8

Только присела за обеденный стол отдохнуть и поразмыслить, что же со мной всё же приключилось, расслабилась, подперев щеку рукой и тут, словно чёрт из табакерки, появился Георг. Я аж подпрыгнула, чуть не прикусив язык, потому как именно в этот момент решила зевнуть – всё же утомили меня эти хозяйственные дела.

– И где тебя носило?! Есть будешь?

– Некогда рассиживаться, не до еды сейчас, потом покормишь. Я тут с лап сбился – искал как можно быстро пробудить твою магию. Раньше у нас таких проблем не случалось – все наследницы с детства свою магию развивали.

– Ну, прости, что я тебе такая дефектная досталась! Ты лучше скажи – куда делись все вещи предыдущих владельцев, я весь дом обошла и ничегошеньки не нашла! Ни одежды, ни портретов.

– А это ещё одна большущая проблема! Мы столкнулись с ней, когда за грань ушла первая хозяйка дома, а вместе с ней и все её вещи. Благодаря тому, что Лукреция отдала сердцу дома часть себя, она продолжает жить, там, в безвременье. И это случается со всеми наследницами, когда приходит их время – каждая становится хозяйкой своего призрачного дома.

Позже мы много экспериментировали и выяснили, что достаточно подарить свои вещи будущей наследнице, и они останутся в этом мире. Но из-за твоей маменьки мы имеем –то что имеем: пустой дом и наследницу неумеху со спящей магией! – кролик снова перешёл на привычный ворчливый тон, а поняла только одно – он что-то знает о моей матери.

– Что случилось с моей мамой? Как она оказалась в другом мире?

– Как, как, всё её эксперименты! Было ведь сказано, не ходить к зачарованному оврагу! Испокон веков наш род охраняет его, не подпуская никого к этому опасному месту!

– А что не так с оврагом?

– Да всё с ним не так! В этом месте настолько тонкая грань между мирами, что никогда не знаешь, что из этой бездны может появиться в следующий раз! Это как лотерея – каждый раз открывается новый мир. А она не послушалась и полезла. Больше мы её не видели.

Вот так, в нескольких словах он подал мне надежду и сразу же зарубил её на корню, да ещё про каких-то монстров из оврага наговорил! Что-то он мне не договаривает! Не хочет пугать раньше времени? Считает, что я тоже ещё не готова, как моя мама?

– Где же она сейчас? – я даже не заметила, что произнесла это вслух.

– Чего не знаю, того не знаю! Только ни в том мире, откуда ты пришла, ни в этом её нет! Лукреция говорит, что и за гранью она тоже не появлялась, словно твоя мать где-то так далеко, что мы не можем её даже почувствовать.

Если её нет за гранью, значит она жива! Пусть где-то далеко, но жива!

–Ладно, что нужно делать? – я со вздохом встала с лавки, спать хотелось жутко, но крол ведь упёртый, он ведь не отстанет.

– Я полдня провёл в библиотеке и кое-что нашёл, один очень старый ритуал. Эта наша единственная надежда. Пойдём в башню, там на самом верху магическая лаборатория, ритуал будем проводить там.

В башню можно было попасть через дверь, находящуюся в коридоре, соединяющем все остальные комнаты воедино. На первом этаже башни, в совершенно круглой комнате находилась библиотека. Стеллажи располагались словно лепестки у ромашки, а в самой середине стоял большой круглый стол и несколько стульев с мягкими сиденьями. Георг велел мне захватить с собой лежащую на столе книгу, в старой, потрескавшейся от времени обложке.

Лестница спиралью шла по внутренней стене башни, соединяя между собой этажи. Не следующем находилась настоящая лаборатория. Стояли столы с колбами и ретортами, а за стеклом шкафов я увидела ровные ряды баночек, коробочек и мешочков. Прямо как у нас в школе в кабинете химии!

– Теперь нужно собрать всё, что понадобиться нам для проведения ритуала. Открой книгу и положи передо мной, да не здесь, растяпа, видишь закладка! – велел кролик.

– Не нравиться – сам открывай, – огрызнулась я. Достал прямо своими указаниями.

– Я не могу – у меня лапки! – крол продемонстрировал мне белые пушистые лапы, глядя на которые я сразу же перестала сердиться. Всё же он такой милый! Прямо затискала бы, да он, зараза, не даётся!

Я открыла книгу на нужной странице и только потом, запоздало, до меня дошло, что он как-то до этого нашёл нужный нам ритуал. Обернулась, с подозрением глядя на водящего лапой по книжной странице кролика, но у того был такой сосредоточенный вид, что я не стала заострять внимание.

– Так, девять чёрных свечей, посмотри вон в том шкафу, на верхней полке. Пересчитать не забудь! Мел из костей летучей мыши, там, в шкатулке должен быть кусочек. Нож ритуальный – одна штука. Здесь, в столе возьми. Вон тот, с костяной ручкой. Масло розы и лаванды для жертвоприношения. В тех бутылочках ещё оставалось. Бирки, бирки читай! Не перепутай!

На каждой бутылочке, на каждом мешочке действительно были привязаны бирки, на которых чётким округлым почерком было выведено название содержимого. Масло нашлось в одном ряду со слезами девственницы и кровью чёрного быка. Даже боюсь представить, для чего всё это нужно, словно я попала в обитель настоящей ведьмы!

– Всё собрала? А теперь бери книгу и идем наверх! Там зачарованная комната для проведения экспериментов. Если что пойдёт не так – дом не пострадает!

Очень обнадёживающе! Надеюсь, мы тоже не пострадаем?!

Выше была совершенно пустая круглая комната. Ровный каменный пол и больше ничего.

– Бери книгу, видишь этот рисунок? Ты должна в точности нарисовать такой же здесь, на этом полу. Ошибиться нельзя, так что уж постарайся!

Только сейчас я поняла, что кролик нервничает, может даже больше чем я сама.

На странице книги была изображена мудрёная девятиконечная звезда. Из-за множества лучей она почему-то напомнила мне солнце.

– Какого размера должен быть рисунок? – уточнила я.

– В середину должен поместится один взрослый человек. Не спеши – время у нас ещё есть. Ты уж постарайся милая, теперь всё зависит только от тебя!

Я глубоко вдохнула, выдохнула, взяла мелок из мышиных костей, стараясь не думать из чего он сделан, и принялась рисовать. В школе у меня по рисованию обычно была пятёрка. Мне неплохо давались карандашные наброски и акварели, так что и звезда у меня получилась ровненькая – прямо загляденье, настоящее солнышко!

– А теперь самое сложное: поставь на каждый луч по свече и рисуй возле каждой символ, указанный в книге.

Ничего сложного я в этом не увидела – быстро расставила свечи, изобразив напротив каждой нужный символ. Кролик заставил ещё раз перепроверить очерёдность символов и только после этого немного успокоился.

– А теперь раздевайся!

– Не поняла! Раздеваться то зачем? – опешила я.

Кролик замялся, отводя глаза в сторону. В дрожащем свете свечи, которую я всё это время таскала с собой, прихватив её ещё на кухне, смотрелось это слегка зловеще.

– Вижу, ты более-менее приличную одёжку нашла, будет жаль, если она пострадает – другой-то нет…

– Значит, если я пострадаю, тебе не жаль?!

– Да что с тобой сделается! Во всяком случае – я всегда подстрахую! – встрепенулся он.

– Подстрахует он! – я ворчливо начала расстегивать пуговки на груди даже не осознавая что, в точности копирую бурчание кролика.

Оставшись в одном нижнем белье, я встала в центр нарисованной звезды, держа в одной руке ритуальный нож, а в другой мелок. Щедро плеснула под ноги душистого масла из приготовленных заранее склянок, и только тогда крол велел мне писать последний символ, а места для этого осталось не так чтобы и много, мог бы и предупредить, я бы звездочку покрупнее нарисовала.

Стоило мне только закончить старательно выводить странную загогулину, как все девять чёрных свечей вспыхнули одновременно, только светлее от них почему-то не стало, словно огонь горел, но света не давал вовсе.

Георг завис над книгой и начал нараспев произносить непонятные мне слова. Они тягуче складывались в фразы, словно звуки далёкой песни, становясь всё глуше и глуше. Нарисованная на полу звезда стала светиться холодным голубоватым светом, воздух стал тяжёлым, появилось ощущение, будто я нахожусь под водой.

Когда было произнесено последнее слово и в комнате воцарилась звенящая тишина, пламя чёрных свечей вспыхнуло чуть ли не потолка, и сразу же наступила кромешная темнота. Я томительно долго не то летела, не то падала непонятно куда. Понятие пространства и времени исчезли: может, прошёл только миг, а возможно – целая вечность.

Когда я пришла в себя, то не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Меня полностью отплетали какие-то тёмные нити. Сквозь этот плотный кокон едва пробивались тонкие лучики света, стало так страшно, что я останусь в этом странном месте навсегда, связанная по рукам и ногам. Паника накатила удушливой волной, я чуть не потеряла сознание от нехватки воздуха, когда услышала едва уловимый голос Георга:

– Нож! Используй нож!

Точно, чего это я паникую, у меня ведь есть нож! Когда свечи вспыхнули, я вцепилась в него мёртвой хваткой, не выпуская из руки. Пошевелиться в плотном коконе было почти невозможно, мне пришлось постараться, чтобы разрезать первые нити. Когда рукам стало посвободнее, то и дело пошло веселей.

Выбравшись из клубка нитей, я осмотрелась: это явно была пещера – грубые, необработанные каменные стены и низкий потолок, а посреди всего этого, прямо в воздухе, завис крошечный, не больше грецкого ореха, огонёк.

Светился он уже привычным голубым светом, но по нему то и дело пробегали коричневые и алые всполохи, смотрелось всё это очень красиво, хоть и необычно.

Подойдя ближе, я провела над огоньком рукой, а потом ещё и под ним – мне было непонятно, каким образом он держится в воздухе. Забавный какой! Вот бы мне такой ночник в спальню! Опасности от огонька я не чувствовала – напротив, он словно притягивал меня к себе. Так и хотелось коснуться и проверить – какой он на ощупь?

Рука сама потянулась коснуться, потрогать. Огонёк словно только этого и ждал, пыхнув от прикосновения яркой вспышкой, окутывая моё тело призрачным огнём. Пламя бушевало вокруг меня, но нисколечко не обжигало. Напротив, оно словно укутывало меня шелковистым мехом, скользя по коже. Щекотно! Я тихонько засмеялась – какой он забавный, словно живой зверёк!

И тут я вспомнила о кролике, об спящих детях, о доме, доставшемся мне в наследство. Мне очень хорошо и уютно в этом огненном коконе, но там меня ждут, на меня надеяться! Мне нужно возвращаться!

Стоило только это подумать, как вдруг огонь словно впитался под кожу, я чувствовала, как он перекатывается по моим венам, едва заметно бурля, словно пузырьки от шампанского, которое я пробовала на школьном выпускном.

– Щекотно же! Хихикнула я, и опять провалилась с темноту, всего на миг, будто лишь моргнула и снова оказалась в знакомой комнате башни, под самой крышей.

За светящимся контуром звезды скакал и суетился кролик. Увидев меня, он остановился и шлепнулся на попу, передние лапки повисли словно тряпочные.

– У нас получилось? – первое, что я спросила.

Кролик вяло поднял лапку и ткнул куда-то в район моей груди. Я опустила глаза, увидев, как тлеет мой бюстгальтер. Мой единственный в этом мире бюстгальтер! Я захлопала по груди руками, сбивая огоньки. Простенькие хлопковые трусики тоже оказались прожжены в нескольких местах, похоже, я лишилась единственного комплекта нижнего белья!

Теперь я поняла, зачем кролик велел мне снять одежду, заботливый мой! Лучше бы предупредил!

– У нас получилось? – повторила я свой вопрос, перестав крутиться на месте и осматривать себя на предмет дымившихся остатков бельишка.

– У тебя получилось! – твёрдо ответил кролик, лапкой аккуратно стирая кусочек нарисованной звезды. Свечение сразу прекратилось, чёрные свечи погасли. Только сейчас заметила, что они прогорели почти наполовину. Это сколько же меня не было?

– И что теперь?

– А теперь спать! Завтра. Всё завтра…. выглядел он каким-то вялым, и я, снова надев платье, подхватила его на руки, прижимая к груди. В этот раз никаких возражений не последовало. Кажется, он настолько вымотался, что просто не стал упрямиться, позволяя нести его.

Зажав книгу подмышкой, подхватила подсвечник с огарком свечи и поспешила вниз. Книгу я оставила в библиотеке, положив её на стол. Кролика отнесла в комнату с диванчиком – мне почему-то казалась, что эта комната нравиться ему больше всего.

Положив Георга на диван, прикрыла сверху пледом, тихонько закрыла за собой дверь. Нужно бы ещё детей проверить, но сил на это совсем нет, я готова была лечь прямо здесь, на коврике, а мне ещё снова подниматься на третий этаж, в свою комнату.

На ступеньках пару раз чуть не упала, с непривычки снова наступив на длинный подол. Нужно привыкать придерживать юбку, поднимаясь по лестнице.

Когда добралась до спальни, свеча, пыхнув последний раз, погасла. Только дымок поднялся над обгоревшим фитильком. В лунном свете, падающем в окно, все предметы в комнате казались серыми, словно нарисованными простым карандашом.

Как раздевалась и ложилась в кровать я уже не помнила – усталость невероятно длинного дня давала о себе знать.

Глава 9

Просыпалась я странно, словно легонько качалась на волнах. Снился мне странный сон, будто я угодила в другой, совершенно невероятный мир, где сбылись практически все мои мечты, только в какой-то извращённой форме: я всегда хотела жить у моря, беззаботно гулять, любуясь набегающими на берег волнами. И вот – вуаля! До моря рукой подать, только на волны я смогу любоваться совсем не скоро, потому как сбылась ещё одна моя мечта – иметь свой дом и ни от кого не зависть.

Дом теперь у меня вроде как есть, и зависеть мне теперь тоже как бы не от кого, только и здесь большущий подвох – огромный старинный домина больше всего похож на древнюю развалюху, хотя внутри это не так заметно, как снаружи.

А ещё я всегда хотела узнать, что случилось с мамой. Я никогда не верила тому, о чем судачили соседские кумушки за моей спиной, называя меня сиротинушкой, которую бросила родная мать…. Не могла мама меня бросить, просто что-то такое случилось, помешавшее ей вернуться домой. Теперь я совершенно точно знаю, что она жива, мне об этом кролик сказал!

Кролик, кстати, смешной такой и всё время болтает. Подумать только – говорящий кролик, совсем как в той сказке, которую так любила моя мама….

Кролик…. кролик! – я резко открыла глаза, садясь в кровати. Большая комната, обставленная старинной изящной мебелью, совершенно не была похожа на крохотную комнатушку, которую я снимала у знакомой бабули.

Сейчас, в лучах утреннего солнца, она выглядела просто роскошно – празднично поблескивали остатки позолоты, выцветшая обивка мебели казалась чуточку ярче, потускневшие от времени обои заиграли новыми красками. Солнце словно напитало эту комнату жизнью. Но я-то понимала, что это всего лишь прекрасный мираж – стоит только солнцу скрыться за облаками и комната вновь вернёт свой унылый вид.

Осознав, что всё это никакой не сон, а самая настоящая правда, соскочила с кровати, прекрасно понимая, что меня ждёт уйма дел. У меня там печи не топлены, дети не кормлены, и кролик… с кроликом всё как-то сложно. С одной стороны я тянулась к нему, единственному существу в мире, которому есть до меня дело, с другой стороны воспитанный в мире жесткого реализма, мозг никак не мог примириться с наличием магической живности.

Десять минут, которые я себе отмерила на самосознание произошедшего, закончились. Я совершенно точно в другом мире и всё случившееся – это правда, а значит пора засучить рукава, принимаясь за дело! Пора вспомнить свой девиз: Я упёртая, я своего добьюсь!

Для начала нужно приготовить завтрак и отмыть несколько комнат, которыми мы будем пользоваться в ближайшее время. И кролик там что-то говорил про мэрию, надо бы у него уточнить, заодно поинтересоваться, удался ли наш ночной ритуал?

Сейчас, когда я отдохнула, свежие силы просто бурлили во мне, ища выход. Я надела платье, которое вчера каким-то образом умудрилась аккуратно повесить на спинку кресла, стоящего возле кровати, так, что оно нисколечко не помялось.

Спустившись на первый этаж, первым делом заглянула в ванную комнату. Развешанная на просушку детская одежда, конечно, не успела высохнуть. Повесив вещички себе на плечо, я вышла на улицу. Солнце едва позолотило верхушки деревьев, роса ещё не сошла, указывая на раннее утро. Сколько же я спала? Пару часов? А чувствую себя так, словно отсыпалась целые сутки!

Совсем недалеко от двери стояла довольно крепкая на вид скамья, разложив на ней постиранные вещи – досыхать, вернулась назад. Проходя мимо комнаты детей, тихонько приоткрыла дверь, заглядывая внутрь.

Пауль сразу же зашевелился, открывая глаза. Я приложила палец к губам:

– Шшшш, рано ещё, спи!

Но не успела я дойти до кухни, как он догнал меня, путаясь в длинных полах рубашки с чужого плеча.

– Я привык рано вставать, если проспишь – всю работу на берегу разберут.

Мне так захотелось немного приласкать этого слишком рано повзрослевшего мальчишку. Рука уже протянулась, погладить его по голове, но я одёрнула себя и лишь похлопала его по плечу.

– Но теперь у тебя нет нужды так рано вставать, будете жить здесь, комнат в доме полно. А еда, еды мы раздобудем!

– Вы не думайте, леди, я не бездельник какой, я много чего делать умею. Буду вам по хозяйству помогать!

– От помощи никогда не откажусь, тем более многое здесь мне незнакомо и непонятно. А сейчас пойдём, завтрак готовить. Только сначала давай найдём тебе, чем подпоясаться, чтобы рубаха тебе не мешала. Вещи ваши я постирала и на улицу сушить вынесла, придётся тебе пока в этом походить.

На кухне Пауль сразу направился к печи, чему я была только рада, глядя, как у него ловко выходит управляться с огнивом. Сама набрала воды в чайник и поставила его на плиту. Хлеб, оставленный с вечера на столе, так и лежал нетронутым. Значит, нам его на завтрак хватит, а нетронутый каравай на обед останется. Правда, запас мяты подходит к концу, нужно будет ещё сходить к старому сарайчику и набрать побольше – впрок. Развесить пучками над плитой, а потом сухую разложить по банкам.

Я начала привычно строить планы на день, расставляя на столе посуду. Когда у меня всё было готово, попросила Пауля сходить за сестрой, а сама отправилась за кроликом. Конечно, может он как все обычные кролики питается травой, но к столу его пригласить я должна. Ведь он полноправный член нашей небольшой семьи.

Семья. Вот ещё чего не хватало мне все эти годы. А теперь она у меня есть, пусть немного странная, но я никого не дам в обиду!

Кролик спал на том же диване, куда я его положила. Во сне он смешно шевелил усами и дрыгал задней лапой. Такой милый!

Я опустилась рядом с диваном на колени и провела рукой по белой пушистой шёрстке. Мне показалось, что из-под пальцев посыпались крохотные, едва уловимые, искорки.

Я сидела на коленях и продолжала гладить спящего кролика, а его шерсть прямо на глазах становилась всё пушистее.

– Спасибо, хозяйка, – кролик открыл глаза, глядя прямо на меня.

– За что? – не поняла я.

– За то, что магией со мной поделилась, подкормила меня. Отощал я совсем без хозяйки, вчера едва сил хватило ритуал завершить. Вижу – удачно! Проснулась твоя магия.

Ага, проснулась, правда я при этом лишилась последних трусов. Испорченное бельё осталось только выбросить и ощущение пустоты под юбкой ощущалось непривычно и некомфортно.

– Расскажи – как оно там было!– потребовал крол.

Я шаг за шагом, поведала ему обо всём, что произошло со мной после того, как чёрные свечи вспыхнули, отгораживая меня от всего мира.

– Коричневые и красные всполохи, говоришь, на магическом источнике были? Хмм, красные – это боевая магия, это и понятно, она в нашем роду из поколения в поколение передаётся. Род Де Нанди уже сотни лет стоит на страже разлома между мирами.

– А коричневая?

– Коричневая? Бытовая магия. Пусть не очень престижная, но тоже полезная штука.

Магия! Это же так классно! Я теперь настоящая волшебница!

– А что я могу наколдовать?

Кролик окинул меня оценивающим взглядом, дернул усами и со вздохом ответил:

– Ничего.

– Как это – ничего? А как же магия? – опешила я.

– Чтобы что-то наколдовать, нужно сначала научится своей магией управлять, обычно этому с раннего детства обучаются, но…

– Но не в моём случае, – закончила я его фразу.

Эх, а я уже размечталась – взмахну рукой, и всё само собой делается. Как в сказке.

– Ладно, я в библиотеку. Подберу для тебя учебники по магии. А ты пока займись чем-нибудь полезным, – к кролику снова вернулся его ворчливый тон.

Мне ничего не оставалось, как вернуться назад, на кухню.

Пока меня не было, Пауль успел усадить за стол сестру и наполнить наши бокалы кипятком. В кухне витал аромат свежей мяты, дети сидели за накрытым столом и ждали меня.

– Что же вы не едите? – удивилась я.

– Вас, леди Алиса, ждали. Негоже трапезу без хозяйки начинать! – рассудительно, как взрослый, ответил парнишка, София только сонно жмурила глазки, ещё не до конца проснувшись. Было видно, что она пошла на поправку – не зря мы вчера ноги парили, носом она шмыгала намного меньше.

– Хорошо, только если меня очень долго не будет, мало ли – дела какие задержат, вы меня не ждите, кушайте. Для растущего детского организма необходимо полноценное питание, чистота и свежий воздух, – мне вспомнились слова поварихи из школьной столовой.

– Как вы, леди Алиса, мудрёно говорите! – Пауль намазал ломоть хлеба малиновым вареньем, протянув его сестре, и только потом стал завтракать сам.

– Да чего уж тут мудреного, после обеда снова пойдём с тобой в город – за припасами, но сначала уберёмся в вашей комнате, да и на кухне всё перемыть не мешало бы. Вы ешьте, ешьте!

Я, в отличие от детей, которые налегали на варенье, предпочитала пить чай с мёдом. Взяла бокал, вдыхая аромат травяной свежести, делая большой глоток. Вкусно, конечно, но после привычного чёрного чая, бодрости особой во мне не прибавилось. Я попыталась вспомнить всё, что я знала об этом растении.

То, что в этой ароматной травке много ментолового масла, знают, наверное, все! Мятный чай обладает противовоспалительным эффектом, от кашля тоже очень хорошо. Головные боли снимает, тошноту. Что там ещё? Я порылась в своей памяти, благо за несколько лет прочла массу книг и журналов, практически всё, то попадало мне в руки, осталось только вспомнить.

Ах, да! Мята обладает выраженным успокоительным эффектом, вызывая сонливость! Вот оно что, откуда здесь бодрости взяться! Это на ночь хорошо, да Софийке от простуды.

Интересно, а что здесь пьют по утрам местные жители? Как я успела заметить, мир практически не отличается от нашего, на уровне конца девятнадцатого века. Хотя если здесь есть магия, то понятно, почему развитие идёт немного по другому пути – зачем изобретать сложные механизмы, если можно всё сделать при помощи той самой магии. Но это пока только мои домыслы, я и магии то толком ещё не видела, не считая того светящегося летающего шарика.

А пока нужно вокруг дома прогуляться – может здесь ещё что полезное растёт.

Так, за размышлениями, прошёл мой завтрак. Ополоснув бокалы и поставив их назад на полку, я объявила:

– Сейчас будем убираться в вашей комнате! Для начала нужно будет вынести матрасы и подушки на солнышко – просушиться, а затем там всё хорошенько вымыть.

Пока в печи ещё не прогорели последние поленья, снова водрузила на плиту кастрюлю с водой, подкинув ещё дров – за уборку я решила взяться всерьёз. Вместо половой тряпки приспособила самое старое полотенце, найденное в шкафу.

Пока грелась вода я, с помощью Пауля, перетаскала на улицу все постельные принадлежности из комнаты, которую определила для проживания брата и сестры. Роса уже сошла и мы разложили матрасы прямо на траве. Отметила про себя, что нужно бы натянуть верёвки для просушки белья, потому как детские вещи, которые я оставила на лавочке, так ещё и не просохли.

София тоже пыталась нам помогать, но мужская рубашка, в которую я её нарядила, была ей слишком велика и малышка просто путалась в подоле. Расстраивать отказом мне её не хотелось, поэтому я и для неё придумала занятие:

– София, пока мы с твоим братом убираемся в комнате, ты посторожи вещи. Ты же у нас совсем взрослая! Справишься?

Довольная Софийка закивала головой, а я расстелила на траве одно из одеял, сажая на него девочку. Пусть посидит на солнышке, прогреется.

Вернувшись в дом, принялась за уборку. Сначала нужно было снять пыльную штору, благо окно здесь узкое и кусок плотной ткани, прикрывавший его совсем небольшой. Штору отнесла в ванную и там замочила – стирального порошка-то нет, пусть пока так отмокает.

Затем я принялась намывать всё, до чего могла дотянуться. Работа привычная – в гостинице я это делала почти каждый день. Пыли было много, но вот что странно, ни в одном углу я не нашла ни кусочка паутины. Это открытие меня очень порадовало, ужасно не люблю пауков, прямо до дрожи в коленях!

Спустя час комната сверкала чистой. Впрочем, кроме пыли в доме и убирать-то больше нечего. Это вам не угвазданный номер после компании любителей пива и рыбы. А здесь прибираться одно удовольствие – везде идеальный порядок.

Поняв, что я нисколечко не устала, решила сразу же заняться кухней. Отослав Пауля к сестре – отдыхать, попутно помыла коридор, чтобы из него не разносить пыль по всему дому. Энергия просто бурлила во мне, дело так и спорилось. К обеду и здесь не осталось ни пылинки.

На обед у нас снова были бутерброды из вчерашнего каравая и варенья. Пока обедали, расспросила Пауля, где можно было недорого разжиться картофелем, морковкой и луком. А ещё мясом.

Положение осложняло то, что холодильника я здесь не обнаружила, кролик что-то говорил про холодильный ларь в подвале, но его уже несколько лет никто не наполнял льдом и снегом. Значит, придётся готовить небольшими порциями и съедать всё сразу, а это дополнительная трата времени. Да и ходить ежедневно в лавку за мясом и другими скоропортящимися продуктами тоже не очень удобно.

Дети уже переоделись в свои старые вещи, пусть очень ветхие, но хотя бы чистые. Я тоже заглянула в ванную, умылась и почистила влажной тряпочкой платье от вездесущей пыли.

В этот раз приладить на голову шляпку у меня получилось намного быстрее. Положив несколько монеток в перчатку, я вышла из дома, где меня уже ждал Пауль. Сегодня мы с ним взяли две корзины, так как я рассчитывала кроме овощей купить ещё и крупы. Это Пауль посоветовал, объяснив, что крупа самый дешёвый вариант пропитания, не требующий особых затрат. Значит – будем варить каши!

Уже по знакомой тропинке мы спустились с холма, направляясь к увитой виноградником ограде, охранявшей мои владения.

Глава 10

Вчерашний поход в хлебную лавку почти не отложился в моей памяти. Вообще не понимаю, как я вчера держалась на ногах и ещё что-то умудрялась делать. Зато сегодня силы просто переполняли меня, я с некоторым предвкушением ждала, когда мы снова окажемся на улицах города.

Всё казалось намного ярче, живее что ли!

Всё так же горожане спешили по своим делам, изредка останавливаясь, и перекидываясь друг с другом парой фраз. Так же проезжали мимо телеги, пустые или груженные мешками и бочками. Жизнь шла своим чередом. Только теперь я больше обращала внимание на детали: на одежду, на манеры, прислушиваясь к доносившимся до меня фразам.

Вот две горожанки остановились неподалёку и завели разговор. Одна хвалилась другой, что только что удачно прикупила набор ложек, продемонстрировав покупку собеседнице, вытащив их из корзины. Рассказывала, что неведомый мне Гришка на днях получил наследство от богатого дядюшки и переезжает в другой город, а скарб свой распродаёт по дешёвке.

Я притормозила, прислушиваясь к их словам, шепнув Паулю:

– Знаешь этого Гришку?

Парнишка тоже прислушался к разговору двух кумушек, а потом закивал головой.

– Давай заглянем к нему, может и нам что путное перепадёт.

Я подумала, что навряд ли этот Гришка потащит в другой город припасы, скорее всего он возьмёт с собой самые дорогое, а всё ненужное постарается сбыть с рук. А раз спешит, значит и отдавать будет намного дешевле рыночной стоимости.