Текст книги "Начать заново (СИ)"

Автор книги: Екатерина Котова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц)

– Не трудись. И так понятно, что ты не орчанка или троллиха. – усмехнулся он и, вылив антисептик на марлю, аккуратно приложил к моей руке. Я напряженно следила за его действиями, но в голове не укладывалось, что, собственно, происходит? Где мирил? Или парализующее заклятие?

– Не понимаю. – искренне призналась ему.

Он закончил и дальше обработал заживляющей мазью ладонь, бережно обмотав ее бинтом.

– Все просто, Таяна, я уж точно не враг тебе. – он подмигнул мне, а затем сказал нечто, что ошарашило меня:

– Пойдем, я отвезу тебя домой.

В шоке я двинулась за ним, а затем очнулась и спросила, когда он щелкнул замком:

– А как же участок? Мирил? Вы же все поняли? – заполошно спросила его, слыша стук своего сердца и до сих пор не веря в то, что происходит.

Он обернулся, чуть улыбнувшись:

– Как ты сказала? Своих не сдают. – сказав это, он направился к стоящему на противоположной улице черному ландо с опознавательным знаком стражей. И я, пораженная до глубины души, двинулась за ним.

Пока ехала он не сказал ни слова, но я съела себя достаточно. В моей голове не укладывалась мысль: он один из альм⁈ Разве это возможно, чтобы сам страж был тем, кого объявили вне закона в большинстве стран? Немыслимо! Но кое-что дельное все же подзуживало, и я решилась, когда взаправду узнала знакомый квартал и поверила, что это действительно не розыгрыш.

– Вы бы не отказались мне помочь, если бы я попросила? – зашла я из далека. Риск, знаю, но все же… Другого шанса может и не представиться.

Узкие глаза гольда заинтересовано блеснули, а на губах заиграла легкая улыбка.

– Чего ты хочешь? – не стал расшаркиваться он.

– Хочу, уехать так, чтобы меня не нашел ни один из Даллов. – призналась ему, совсем обнаглев.

Он нахмурился, а затем задумчиво спросил:

– Тебя обижают в семье? – предположил он очевидное. – Домашнее насилие?

Я отрицательно покачала головой.

– Хочу свободы. – твердо посмотрела на него.

– А так ты в кандалах. – съязвил он, на что я насупилась, но мужчина быстро отступил. – Понял. – некоторое время он молчал. – Ты уверена?

– Разумеется. – не мешкая, ответила ему.

– Хорошо.

Я даже заморгала, не веря, что практически незнакомец согласился мне помочь.

– Вот так просто?

– Почему нет? – улыбнулся он. И я поймала себя на том, что Чжоу при всей своей чуждости моему расовому вкусу был симпатичным и обаятельным мужчиной. Я пожала плечами.

– Да мало ли. Найдутся причины. – не смогла сдержать улыбку и я.

Глава 5

– Госпожа поторопитесь. Дэрна Агот и леди Далл уже в холле, – приглушенно проговорила Анабель, наткнувшись на закрытую дверь моей спальни.

– Минуту! Я сейчас подойду! Принеси мне стакан воды в холл! – крикнула я, запихнув последние мелочи и самое главное – легкий дорожный плащ в саквояж. И тут раздался проворот замка. Я резко обернулась. Мою дверь нагло взломал Андор Далл собственной персоны.

Наши взгляды встретились. И я пышной юбкой заслонила сумку в надежде, что успела.

– Бежишь, значит. – тихо проговорил дэрн, прикрыв дверь. Он не спросил, утвердил.

– О чем ты? – состроила невинный вид, понимая, что выдала себя и теперь раскрыта. Андор подошёл ближе и сумку было уже не спрятать.

– О саквояже. – он покачался с пятки на носок, небрежно засунув руки в карманы. Светлые напомаженные волосы сзади стягивала в хвост нарядная цацка. А фасонистые парадные шмотки говорили о том, что он собрался в театр.

– Не знала, что ты идёшь с нами. – по-дурацки перевела тему, игнорируя его наблюдения, и подошла к зеркалу, нанося пигмент на губы. Как глупо попалась.

– Тебе хоть есть, куда идти? – не купился он на женский трюк. Я удивлённо подняла глаза в зеркало, уловив его в отражении.

– Не сдашь меня? – открылась ему и обернулась. Я даже не пыталась скрыть удивления.

Он покачал головой.

– Сам хотел бы уйти. – грустная улыбка расчертила худое лицо.

– Почему пришёл? – задала я волнующий вопрос, так как раньше «братец» не вламывался ко мне со взломом.

– Анабель сказала, что твоя комната долго была закрыта. – сказал он, бесцеремонно усевшись на кровать, рассматривая саквояж.

– Значит, она все же следит за мной. – больше для себя проговорила вслух. На что он кивнул.

– Куда спрячешь сумку? Под юбку что ли? – пошутил «кузен», разглядывая «шедевр» для светской леди, выбранный его матушкой. Собственно, как и весь туалет, прическа, макияж. По ее словам: «первый выход на светское мероприятие – очень важен для леди». Мне было все равно, в чем идти. Наоборот излишне неудобное платье было обузой, и для побега я выглядела донельзя нелепо.

– Спровадила Анабель за водой и собиралась кругом спустить вниз.

– Давай я отнесу. Тебя уже ждут матушка и Агот. Куда кстати спрятать его?

– Правильно ли я понимаю, что ты идешь с нами? – почему-то мне казалось, что Андор хоть и повеса, но не сдаст меня, хотя, естественно, сто процентной гарантии не даст никто.

Он кивнул.

– Заеду за Эмбер и к вам. Опоздаю немного. Впрочем, я не большой любитель оперы.

Девушка была его подружкой, но, честно говоря, я не сильно вникала в любовные перипетии названного «брата». Как, собственно, и в его судьбу или проблемы. Последние несколько дней я в целом держалась особняком, зная лишь, что «кузена» отмазали после инцидента в коттедже. Позже он подошел ко мне, видимо не утерпев от любопытства, как же я оказалась «дома». На что я ответила, что в каждой девушке должна быть толика загадки. Он не удовлетворился ответом, но большего я решила не говорить. Ни к чему, чтобы имя Лойда Чжоу звучало в разговорах с членами семьи Далл.

– Андор, а ты можешь забрать саквояж с собой и спрятать его в гардеробной театра?

Парень хмыкнул и ковырнул ручку кожаного саквояжа.

– То есть… это твой крайний вечер с нами? – аккуратно уточнил он и, кажется, я уловила нечто грустное в его словах.

Я кивнула, не зная, что сказать еще. Возникло неловкое молчание, разлилось в воздухе горькой настойкой, которую так хочется тут же проветрить. Я не была привязана к этой семье, но парня было почему-то жаль несмотря на то, что он весьма легкомысленный дуралей, играющие в опасные игры. Даже злиться на него не получалось. Впрочем, он не дал сцене расползтись по швам.

– Ну… раз так, пошли! – парень решительно встал, схватил ношу и пошел к двери. – Ну же! – поторопил меня он.

От его настроя я даже немного растерялась, но улыбка вышла сама собой. Приятно, когда есть тот, кто тебе помогает. И, надеюсь, я не ошиблась в нем. Когда шли, я тихо поблагодарила его, на что парень лишь кивнул, не проронив больше ни слова. Что ж большего и не надо.

Вспышки магкамер ослепительно мигали в небольшом окошке закрытого ландо. При чем с такой яркостью, что их пришлось занавесить, и я лишь украдкой наблюдала за приближающимся зданием времен правления Ли Шана IV – императора Мангольдии, почитаемого в народе как Отец Милосердный. В годы его правления культура гольдов сделала приличный рывок, выходя на один уровень с Западными странами, некоторые из которых считаются передовыми в этой области, как, например, Фарансия. Но лишь взаправду наблюдая за приближающимся «дворцом», в действительности веришь в расцвет культуры в ту эпоху.

Театр был помпезен и кричал о роскошном убранстве даже снаружи. Зефирные волны в барельефах подхватывали диковинных длиннотелых драконов и нимф, изогнутые крыши украшали всевозможные статуи местных божеств, а стены полнились мифическими сюжетами. Колонны поражали своим обхватом и количеством. На этом фоне съезжающаяся знать смотрелась пестрыми птицами в экзотическом саду.

– Ты посмотри в чем пришла гольда Лонг. – госпожа Агот обратилась к Ингрид, отодвигая шторку и на ее лице нарисовалась сардоническая усмешка. Я невольно бросила взгляд в сторону ее устремленного взора и поняла, что ее сарказм был не беспочвенен. Похоже в высшем свете Ассама было принято разряжаться как ерепенистое пугало. И ладно бы молодежь, но похоже она язвила над хорохористыми старушками, стоящими с лицами, точно они были профессиональные дегустаторши уксуса. Впрочем, печать высокомерия стояла на всех гостях, выходящих из экипажей на специальную красную дорожку. Знать позировала для местной светской хроники, купаясь в ослепляющих глаза вспышках, в то время как, охрана отгоняла практически выстилающихся под них служек, портящих «удачный» кадр.

– И правда. В этот раз она переплюнула даже саму себя. – ответила ей леди Ингрид.

На женщине красовался головной убор с белыми перьями шикарным пышным веером, делающей ее похожей на паву. Яркий макияж немолодого лица выглядел кричаще, несмотря на выдержанную холодную гамму, выделяя голубые узкие глаза. Никогда не видела гольд с такой светлой радужкой.

Женщина выглядела непросто необычно, она выглядела вызывающе и неприлично богатой. Шею венчало колье из крупных алмазов, уши украшали не менее заметные серьги, а белое платье с прикрепленным подолом к среднему пальцу переливалось искрящимся светом звезд. Если бы не возраст, она была бы сказочной женщиной-феникс из легенд в бело-голубых красках.

– Кто это? – спросила я, завороженно следя за ее перьями на голове.

– Гольда Лая Лонг. Бывшая актриса. Бедняжка до сих пор не может поверить, что сцена закончилась, как и ее молодость. – не преминула съязвить гольда Агот и вышла первая на дорожку, тут же подхваченная за кисть вышколенным слугой.

В ее словах мне послышалась щедрое ведро презрения и желчи. Похоже этих женщин связывало нечто большее. Ведь по возрасту они были ровесницами.

Следом вышла Ингрид, а затем и настал мой черед. Честно говоря, я была рада длинному платью, которое скрывало невысокий каблук. Иначе пришлось бы надеть драматичную шпильку в угоду леди Далл, которая всю дорогу ахала, что лучше бы надели диамантовые серьги. Образ был бы ярче!

Холл и пестрота публики пролетели мимо меня, так как я сидела в ложе как на иголках и не могла себя успокоить, терзая длинные перчатки.

План был прост и сложен одновременно. Еле-еле отсидела первую часть талийской оперы. Но все ее великолепие пролетело мимо. Андор пришел, как и обещал, опоздав, и шепнул, что отдал мой саквояж в гардероб. За двадцать минут до антракта я аккуратно отпросилась из ложи, сославшись на достойный человеческих нужд повод.

В пустом полукруглом холле мои каблуки раздавались особенно громко в то время, как мне хотелось красться точно заправскому воришке. Мне казалось, что вот-вот за мной погонится гольда Агот и поймает на «горячем», схватив за руку, с криком: «Попалась!».

– Я здесь. – голос Лойда Чжоу заставил меня вздрогнуть, – Добрый вечер? – практически вопросительно произнес он, наблюдая за моей нервозностью.

– Вы напугали меня! – приложила руку к груди, действительно ощущая, как быстро разогнался пульс.

– Передумали? – заулыбался мужчина.

– Вот еще! – фыркнула я. – Саквояж в гардеробной. Заберете его?

Лойд оглядел меня и ему явно понравилось то, что он увидел. Я была одета в вишневое платье с пышной юбкой, темно-золотая вязь складывалась в затейливый рисунок на узком корсете. Грудь допустимо оголена. Волосы заплетены в сложную высокую прическу. Вечерний макияж подчеркивал янтарные глаза.

– Вы сложная женщина, Таяна. Но невозможно красивая. Впрочем, я, наверное, никогда не пойму до конца ваш мотив, – он подставил мне локоть, не дожидаясь ответа, и мы прошагали немного по коридору. Я приняла комплимент, чуть кивнув головой, понимая, что это не может что-либо значить. Разве что симпатию. Затем как третье лицо он забрал мою сумку, и немыслимыми коридорами вывел на улицу. К вокзалу от театра меня должен был везти его доверенный человек.

– Таяна, пообещайте мне кое-что. – вдруг сказал он, наблюдая за моими быстрыми сборами.

Я вопросительно посмотрела на него, заканчивая поправлять застежку на темном плаще и натягивая поглубже капюшон.

– Когда-нибудь я приглашу вас, и вы не откажете. – хитро стрельнул в меня узкими глазами гольд.

– Заметьте, вы хотели пригласить меня в театр. Ваши желания сбываются. – улыбнулась ему, обводя величественное здание взглядом, играющее хитрой подсветкой, создавая впечатление спектакля на крыше.

– Не так. – усмехнулся он и покачал головой. – По-настоящему.

– Когда-нибудь! – весело отозвалась ему, и он галантно поцеловал тыльную сторону моей ладони. Но внутри все осталось ровно, ничего не екнуло, как было когда-то с другим мужчиной, чьи прикосновения прошибали во мне электрические разряды. А сейчас… касание отозвалось разве что просто чувством благодарности.

Любовь – странный инструмент, на кого-то она настроена, а на кого-то нет. Кому-то играет всеми струнами, кому-то лишь одной или вообще молчит.

Я не любила долгих прощаний и быстро забралась в карету, уносимую в густые сумерки Ассама, где меня вновь ждала дорога.

Глава 6

Никогда не задумывалась, каково это быть вынужденным экспатом, оставившим все. Да и с чего бы? Когда жизнь спланирована, а резкие повороты, удивляя, проносятся с такой скоростью, что не успеваешь даже понять, как толком то или иное событие могло произойти. Однако сейчас я испытывала четкое понимание – жизнь уже никогда не будет прежней.

Дорога в карете до поезда и место в каюте машиниста было чем-то незабываемым. Я сто раз пожалела, что не переоделась сразу. Мужчина шокировано смотрел на мой парадный наряд и в конце концов я попросилась переодеться. Более простое платье и смытый макияж исправили картину, но вечерняя прическа смотрелась слишком изящной. А ходить с распущенными локонами было бы слишком кулуарно. Впрочем, путешествие прошло спокойно, без особых эксцессов.

На утро паровая машина привезла меня в городок, выбранный мною по случайности. Хан-Илай находился вдалеке от Ассама. И додуматься логикой, почему именно сюда отправилась беглянка просто было невозможным. Все равно, что искать иголку в стоге сена.

Двенадцать часов поезд ехал по ночной Мангольдии и только поздним утром прибыл на место назначения. Пока шла вдоль пестреющих осенними красками насаждений к остановке дилижанса, поняла, что время в поместье Далл пролетело незаметно. Настала осень, а я даже толком не успела порадоваться душистым травам, искупаться в речке, наесться вдоволь ягод с куста. Хотя кто бы мне дал? Семейство Далл по чопорности чем-то напоминало мне мать, которая считала вымазанные в чернике руки и рот чем-то предосудительным. В общем, все то, чего ждешь целый год, порицалось и по воле старших упразднялось.

Когда я успела все пропустить и превратиться в светскую мумию, что только и глотают пыль городов? Вжих! И жаркое лето превратилось в начало осени. Солнце стало светить уже не так ярко, а точно сквозь бледно-лимонную пелену, а тучи сгущаются все чаще. Вот и сейчас над Хан-Илай крепли серые набухшие влагой облака, закрывая такие желанные еще греющие лучи.

Что ж пора подумать и о жилье. Топать по лужам с оттягивающим руку саквояжем совсем не хотелось и я поторопилась.

Район выбрала наугад, купив карту города. А курсирующий по кольцу дилижанс довез меня до примерного адреса, где находились доходные дома, сдающие комнаты постояльцам. О возможности съема прочла в газете, печатаемой на дэрнском. В эти моменты я сильно благодарила преподавателя северного диалекта, который, скажем так, не сильно мне давался в первое время. Зато потом… Что я вам скажу, друзья —был бы стимул. И мое замужество было одним из них. Наверное, самым сильным.

Я вышла из пахнущего чем-то мокрым дилижанса и устремилась вниз по указателю. Город во всю уже торговал и жил своей жизнью. Улочки были чистыми и по всюду выращивали осенние яркие цветы. Однако в Хан-Илай, менее расположенном к туристам – было не так много гольдов, кто хорошо разговаривал на дэрнском. И я попросту поняла, что снимать жилье все же стоит у того, кто хоть как-то говорит со мной хоть на каком языке.

Рассудила я так: пока деньги есть, буду жить в более приличном месте, чем экономя, поселюсь в трущобах и каждый раз буду оглядываться в проулке, чтобы не шарахнуть от страха кого-нибудь огнем. Все же это не безопасно с обеих сторон, хотя с нынешним уровнем магии…

По ряду причин я остановилась на сложенном из сероватого камня доходном доме на улице Новой Зари, хозяйка которого была женщиной строгой, но за звонкую монету не спросила моих документов, и я представилась ей, как Айрис Вайос. К тому же был еще один неимоверный плюс, она прекрасно говорила на дэрнском и все ее постояльцы были приезжими.

Комната, которую я сняла была скромной, но чистой – такой же, как и сам квартал. Обстановка нехитрая: крепкая кованная кровать, скрипящий всеми пружинами матрас, тумбочка с огарком свечи, письменный стол, стул и шкаф. Выщербленная с одного угла ваза и ситцевые занавесочки, призванные добавить в аскетичную обстановку кельи хоть какой-то налёт уюта.

Что касается особых удобств другого порядка. Уборная здесь была на этаже, что не могло не радовать. Так как в большинстве домов нужник почему-то находился во внутреннем дворе строений. Странная инфраструктура, но да ладно.

Ванной, естественно, не было, но зато был душ. Правда горячая вода бывает лишь по утрам. Госпожа Борзае также предупредила, что животным и мужчинам, если он не мой супруг, хода нет в одну спальню, иначе штраф вместе с выселением. И так она это сказала, будто гольда приравнивает их к одному никчемному виду, который в равной доле можно презирать и не пускать на порог приличного дома.

Я была с ней солидарна, от мужчин, как и от собак я в равной степени старалась держаться подальше, поэтому заверила госпожу, что проблем точно не будет. Ее прищур я решила проигнорировать.

С глубоким вздохом и порядком затёкшими от ноши пальцами, я наконец смогла взгромоздить сумку на стол и сесть на скрипящий всеми пружинами матрас, поражающий своей прыгучестью. Подозреваю, что такого рода «ложе» было оборудовано специально, чтобы всем соседям было слышно, насколько «крепко» спит новая квартирантка.

Мутноватое окошко, в которое сейчас молотил осенний дождь, выходило во внутренний двор-колодец, в центре которого высился здоровущий краснеющий клён. Дерево смотрелось сущим пожаром среди сероватой кладки стен и такого же неба, со все сгущающимися хмурыми красками. Похоже собирается настоящая гроза. Я прислушалась к ощущениям. Ничего. Пощелкала пальцами. Огонек отзываться не хотел. Похоже здесь я опять ограничена в колдовстве. Хан-Илай, как и многие места сейчас походил на решето с зонами, где магия просто на просто не доступна. Еще не далее, чем несколько месяцев назад я и подумать не могла, что аномалия действительно существует. И небольшой городок, в который я сбежала из Ассама верное тому подтверждение. Что ж я и так магией не злоупотребляю. Так что, проблем быть не должно.

Ветер завывал и трепал душу. Идти куда-то совершенно не хотелось. А погодные струны пробуждали чувство меланхолии и беспросветной тоски. Невольно вспомнился калейдоскоп событий, что обрушился на меня за последнее время и, закрыв глаза, я потерла ладонями лицо. Но я вовремя остановила зарождающийся порыв самобичевания и скулежа. Терпеть не могла подобное состояние, поэтому запаяла его в душе до лучших времен.

Окно было на уровне второго этажа и двор хорошо просматривался. Из арки показалось движение, и я позволила себе понаблюдать как какой-то полноватый невысокий господин дэрнийской национальности, прикрываясь плащом, вывел мелкого пегого песика по нужде к этому самому «горящему» клену. Похоже зверюшке было не в терпёж, и она выгнала-таки хозяина на улицу. А дождь хлестал все сильнее, вряд ли вдохновляя на долгую прогулку. Потом увидела свою арендодателя под здоровущим зонтом, стремительной походкой направляющегося прямо к мужчине с собачкой. Женщина недовольно что-то проговорила соседу, указывая на «дела» зверюшки. И до меня начало доходить в чем причина ее нелюбви к обоим сущностям.

Не досмотрев картину «будни соседей», я достала из сумки газету и, сев за стол, стала смотреть рубрику «работа по найму». Взяв самописное перо, жирным выделила варианты поближе и просто кружком, что могло бы мне подойти. Затем глаза зацепились за заголовки: «Империя-агрессор?», «Национализация – верный путь к сохранению традиций и чистоты крови», «Магия, разрушающая мир».

Каждая статья пестрела упоминанием Дэрнии, а самая последняя обливала альм не справедливыми эпитетами, призывающих, если не жечь родных шаманок, то «…немедленно сдавать их в стражий участок до выяснения принесённого ущерба мирному населению…». Не знала, что дружественная страна, в которую меня упаковали дирижаблем тоже имеет предрассудки насчет шаманистов, транслируемые еще и таким радикальным образом. Какой вздор! Право слово!

Неожиданно открылась магия и от злости я раздраженно спалила газетный лист, осыпавший идеально чистый пол серым пеплом. Гадкая бумага дала мерзкий запах чадащего дыма, и я поспешила проветрить комнатушку, несмотря на дождь. Подоконник тут же вымок, как и я, потому что зависла, наблюдая удивительную картину, поражающую своей драматичностью, если не сказать трагичностью. Сухонькая женщина в застегнутом под горло темном платье и идеально зачёсанными в тугой пучок волосами замахнулась зонтом на толстенького господина, что раскраснелся лицом ещё до воинственного жеста.

– Проходимец! Я тебе знаешь, куда эти удобрения засуну! – лупила она толстячка с таким усердием, что тот лишь отступал, прикрываясь кожаным портфелем.

– Дура, борзая! – завопил тот на дэрнском.

И я поняла, что это он зря. Судя по фамилии, женщину наверняка дразнили в детстве и теперь бытовое ругательство превратилось в сигнал к полному уничтожению противника. Гольда Борзае замерла, не ожидая от взрослого мужчины такой подлянки. А затем с таким остервенением накинулась на бедного толстячка, что тот скрючился в неестественную позу, капитулируя от разъяренной соседки куда подальше. Питомец спрятался за крепкие ноги хозяина и звонко потявкивал на госпожу Борзае. В итоге парочка скрылась в арке, а я, намокнув, закрыла окно. И сделала вывод, что с хозяйкой нужно быть по аккуратней, а то оставишь крошки на столе, а тебе потом прилетит, откуда не ждешь. Прерывая мои мысли, в дверь аккуратно постучали. Я прислушалась зачем-то к двери, но безрезультатно.

– Кто? – строго спросила я.

– Соседка. – произнес звонкий девичий голосок и, слава Стихиям, на дэрнском.

Я распахнула дверь и узрела миловидную девчушку с русыми тугими мелкими кудряшками до плеч. Она была хорошенькой, но до того походила на ребенка, что я растеряла весь свой серьезный и, наверное, не слишком дружелюбный вид. Кончики ушей ее были заострены, как и курносый маленький нос.

– С новосельем! – вручила мне девушка горшок с рыжим цветущим «Каланхое», что любили разводить гольды дома и покачала бутылкой с мутноватой жидкостью, к телу она прижимала бумажный пакет.

– Спасибо. – растеряно отозвалась на такое добрососедство.

– Меня зовут Тилайна, но для друзей Тиль. – ее необременительный тон ошарашил, и я глупо таращилась на рыжий цветок. Девушка рассмеялась, точно колокольчики зазвенели.

– Хорошо, что ты не гольда. – прошептала Тилайна. – А то не знаешь порой, что от них ожидать. – теплая, искренняя улыбка девушки могла растопить любой лед и мой не исключение. Я неловко дернула уголком губ и оглядела комнату. Принимать неожиданную соседку в своей келье не было никакого желания.

– Пойдем на кухню? – подсказала она.

– Ладно. – я развернулась и прошагала к столу, поставив горшок на подоконник. Краем глаза увидела, как девчушка любопытно обвела комнату взглядом и отметила единственную сумку. – Но я не пью. – сухо прокомментировала бутыль в ее руках.

– Не проблема. Я заварю чай. – легко сменила вектор девчушка. А потом добавила: – У меня на Родине принято дарить цветы – это как примета, к хорошему соседству и добрым отношениям. Главное, поливай раз в неделю. Она совсем не капризная, много хлопот не доставит. К тому же я сама выбирала. Хороший цветок, по поверью гольдов он приносит удачу. Как тебя зовут, соседка? – девушка так быстро тараторила, что я была немного сбита с толку. Но дриады вообще очень жизнелюбивый народ.

– Айрис.

– Представляла тебя другой. А ты вон какая. – рассмеялась, зазвенев колокольчиком, – Госпожа Борзае сказала: «леди из столицы». – щебетала девушка, пока мы шли на первый этаж в общую кухню для квартирантов.

Помещение было вытянутым и маленьким, как и стол с тремя стульями, стоящих у окна. Она шустро налила воды в железный чайник из крана и поставила на горячий камень-плиты.

– У нас тут все просто, у каждого своя полка в холодильном ларе. В душ ходим с утра по часам, мое время девять утра, Джиа в десять, Марко в восемь. Можешь взять либо промежуточное, если кто-то пораньше освободиться, либо семь или одиннадцать. – она засыпала в керамический терракотовый чайник какую-то травку, а из шуршащего бумажного пакета вывалила в коричневатую миску неровное, но аппетитное печенье и поставила его на центр компактного стола, явно не рассчитанного на большую компанию.

Собственно, пока я была безработная, поэтому мне было все равно. И я кивнула, принимая ее слова к сведению.

– Ты сама пекла? – улыбнулась милым сдобным кругляшам с шоколадной крошкой. От выпечки невероятно вкусно пахло какао и ванилью.

– А то, а какие пироги я делаю на праздники, мм…

– Жду не дождусь их! – нашу милую беседу прервал тип с темно-русыми чуть вьющимися волосами и светлыми глазами. Он не был гольдом или россарийцем, но определить национальность мне было затруднительно. – Скоро ведь Самайн. – подмигнул девушке мужчина и уселся напротив меня, не скрывая любопытства узнать, что за новая девица заняла тесное местечко в небольшой вытянутой кухоньке. Тиль зарделась и засуетилась, тут же поставив ему кружку, а заодно и мне.

– Айрис? – обратился он ко мне.

Я вопросительно посмотрела на мужчину, но тот лишь пожал плечами.

– Вы слишком громко болтаете. Я Марко. Можно Марк. – протянул он руку, и я вложила свою ладошку в его. Рукопожатие получилось нейтральным, и это мне понравилось.

– Откуда ты? – он проводил взглядом нарезку кровяной колбасы и ломтей серого хлеба, что нарезала Тиль и уставился на меня своими странными глазами, в уголках которых прятались смешинки. Их цвет переходил из светло-карих в зеленый с желтыми вкраплениями. Выглядело необычно.

– Из небольшого городка.

– Ты не местная. Из Россарии? – быстро раскусил меня парень. Хотя внешность моя могла принадлежать любому государству Центральной части Геи.

– Родители действительно выходцы из Россарии. – туманно отозвалась я.

– Надолго в Хан-Илай?

– Как пойдет.

– Где работаешь? – сыпал на меня вопросами сосед.

Носик чайника засвистел и вместе с ним Тиль резко развернулась:

– Марко! – смешные кудряшки отпружинили, выражая вместе с ней недовольство напором гостя, – Что ты в самом деле? Она только въехала. – но через мгновение ее выражение смягчилось и, залив травку кипятком, девушка поставила глиняный чайник на стол. Утварь привлекала внимание, вроде и просто, но было в ней что-то необычное. И тарелка, и заварник были сделаны очень ровно, даже чересчур, из рыжеватой гладкой глины. Чашки были такие же одинаковые и приятно ложились в руку. Мастер явно делал с душой.

Тиль разлила чай и села с нами, подвинув ко мне поближе печенье.

– Ты не стесняйся, угощайся.

– Спасибо. – я улыбнулась и пригубила чай, узнав сушеные листья малины, кипрей, зверобой и горьковатый чуть вяжущий медовый нектар таволги. Вкусно.

В коридоре послышался проворот связки ключей и в плаще, чуть промокшим у ног, вошла девушка с яркими цыганскими чертами. Ее черные волосы вились крепкими локонами, мягкие южные черты притягивали взгляд. Густые ресницы обрамляли кошачий разрез шоколадных глаз. Такая девушка запросто разобьет не одно мужское сердце. И красавица принялась копаться в сумке, не заметив новою гостью.

– Marco, est tas tero regmetrio nero san! Juh! – она была чем-то недовольна и, нервно достав, какую-то бумажку, наткнулась на меня взглядом. Я не поняла ни слова.

– Ilao, Gia! Bit shineo hershte bolson! Iz Airis! – радостно провозгласил Марко на гольдском, бросив на меня взгляд.

– Ilao! – обратилась она ко мне достаточно прохладно с «приветствием» и потеряла интерес, повернувшись к мужчине, защебетала на гольдском. Он ей что-то отвечал, через какое-то мгновение в разговор вступила Тиль, а затем Марко вновь обратился ко мне:

– Intergo tui vijal?

– Я не понимаю гольдский. – произнесла фразу на дэрнском, на которую все трое воззрились с разной степенью удивления.

– Ты не говоришь на родном языке гольдов, живя в Мангольдии? – выразила общую мысль Тиль.

– Ну не то, чтобы я совсем ничего не понимаю. Самый базовый словарь я выучила. А основательно сесть за изучение еще не успела. – сконфузившись, нервно заправила за ухо прядь.

– Тебе нужно срочно учить язык! Иначе тут вообще невозможно! – девушка в сердцах прижала изящную маленькую ладошку к груди. – Эти гольды помешаны на своем языке и учить иностранный не очень-то желают.

– Paratero in set! – Джиа развернулась и бросила небрежным тоном что-то еще Марко. Тот посмотрел на нее, покачав головой. Я плохо понимаю язык, зато язык жестов и энергии чувствую превосходно. И вряд ли можно сказать, что знойной красавице я пришлась по душе.

– Я спросил, заселилась ли ты уже основательно? Или только въехала с сундуками?

– Айрис практически налегке, – вставила любопытный факт Тиль о новой соседке. – Хотя выглядишь ты, как столичная штучка с дюжинной сундуков. – улыбнулась мне девушка, и я подумала, что вещи нужно было купить в обычной лавке. Но когда? Ольден Далл точно знал, что я могла выкинуть подобный фортель и приставил ко мне соглядатаев.

– Думала сейчас сходить в торговые ряды, пока не стало слишком темно.

Я посмотрела на настенные часы и время действительно было уже шесть вечера. А хотелось бы спать не на голом матрасе и вытираться полотенцем, а не подолом от платья. Да и мыло тоже не помешает.

– Можем пойти вместе! – оживилась Тиль. – Марко, ты с нами? – мужчина тоже проследил за временем и помотал головой. – Не в этот раз, девушки. – и попив, еще с нами чудесного отвара, ускакал куда-то в неизвестном направлении.

Собираться мне было недолго, лишь захватить мешочек с монетами. Вот только в не распакованном саквояже меня ждал не приятный сюрприз. Я спешно вывалила все на кровать и еще раз пересмотрела вещи. Неужели⁈ Большая часть флоринов, хранимая в отдельном мешочке, исчезла. Я брякнулась на кровать, скрипнув всеми пружинами и сдула с лица прядь. Вот так дела. Где меня обокрали? Когда? Неужели на вокзале? С хозяйкой я расплатилась авансом из второго мешочка, где была небольшая часть сбережений и мелкая монета, чтобы не разменивать золото. Это плохо. Очень плохо. Откинулась на кровать, хорошенько отпружинив и уставилась в потолок. Вот морлок! Мне нужна работа! И срочно!