Текст книги "Начать заново (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)
Я не приятно поморщилась, натужно сглатывая. Но больше всего меня поразило, что потолок и обстановка, кроме парня, кажется, напоминающего моего соседа, была не знакомой. Торренс сидел за столом и спал, положив голову на сложенные на столе руки. От моего движения и шороха, он вздрогнул и поднял заспанное лицо с прилепившемся краем листа к щеке. Сонно заморгал.
– Доброе утро! – пробормотал он и, отлепив от щеки листок, протер ладонями лицо. А я приложила руку к горлу и хрипло вымолвила:
– Утра.
– Болит? – кивнул он на саднящую шею.
– Жжется аки крапивой отхлестали. – призналась я и замолчала. Мы какое-то мгновение рассматривали друг друга, а потом он быстро встал и засуетился, убирая разложенные бумаги со стола в ящик.
– Ты вчера вмешался… – спросила-утвердила я, горло отдало не приятным терзанием, но терпимо. – Как ты…?
– Случайно. Но вот у меня вопрос, что там делала ты в ночной час? – Марко перестал суетиться и оперся бедрами о передний край стола, сложив руки на груди. Светлые глаза выражали некую претензию. Стало не удобно. Что случилось, я, честно говоря, помнила смутно.
– Я работаю на постоялом дворе неподалеку.
– «Старый брег»? – выказал он осведомление.
Пришлось кивнуть. Чувствовала себя странно.
– И кем?
– Ты меня отчитываешь? – выгнула бровь на его тон, точно я его кровная сестра. Хотя с Марко мы просто по-соседски здоровались и иногда пили чай на маленькой совместной кухоньке. Какие тут братские отношения?
– Вовсе нет. Но, Айрис, работать с орками в трактире чревато. Почему не булочная, в конце концов? – спросил меня сосед. В его голосе слышалось искреннее непонимание.
– Меня никто не берет, потому что плохо знаю язык, Марко! – ответила резче, чем хотелось, – Может, ты не заметил, но мы говорим на дэрнском. – я сложила руки на его манер и увидела развороченный ворот. Невольное удивление отразилось на моем лице, точно вчерашний вечер был дурным сном или видением. Почему-то только сейчас до меня дошло, что со мной произошло и, что бы было, не явись тогда горец. К горлу подкатил неприятный ком, в голове замелькали картинки. Вспомнились и грязные рожи, угрозы, и то, как здоровенный бугай грубо рванул ворот и прижал горло, но страшнее был тот момент, когда я поняла, что магия не откликается, и это ощущение беспомощности… я позорно всхлипнула, отворачиваясь. Только бы не расплакаться! Единый!
– Айрис! – тут же подсел на тесный диван Марко, обнимая меня за плечи.
Только не это! Мне не нужна была его жалость!
– Только не надо жалости, Марко! – сжала я кулаки от собственной слабости.
– Ну что ты, я просто хотел сказать, что если бы ты попросила, то я бы помог тебе устроиться.
Я вытерла нервные слезы пережитого и очень не по-дамски шмыгнула носом. Терпеть не могла истерики.
– Куда? – я сама понимала, что это очень вряд ли.
– Да хоть сюда. – сказал горец, протягивая мне белый платок с трогательной синей вышивкой «Т» в уголке. Откуда только взял? Вряд ли мой сосед вышивает по ночам для успокоения нервов.
– А где мы? – окинула взглядом комнату, но ничего не поняла. Стояли стеллажи с папками. Просто кабинет.
– Это гончарная мастерская моего… дяди. – улыбнулся сосед крепкими белыми зубами. – Пойдем, я покажу. – внезапно мужчина взял меня за руку. После последних событий мне захотелось отдернуть ее, но это выглядело бы не уважительно. И я позволила подобный жест. Все же он спас мне жизнь.
Мы вышли в небольшое помещение, где стояли грубо сколоченные полки с изделиями из разноцветной глины. Терракотовые горшки, вазы, сажевые чашки и наборы для дома, разнокалиберные блюда и миски-салатницы, фигурки животных, населяющих просторы Геи и гольдские духи. По центру стоял стол, на котором, собственно, и происходило мастерство, сбоку гончарный круг, а в углу стояла остывшая печь. Не успели мы войти, как я услышала тихие шаги и в комнату вошел взрослый невысокий мужчина с раскосыми темными глазами. Волос его был седой цвета перца с солью и завязан на затылке в аккуратный воинский пучок, а более темные контрастные брови чуть поехали наверх, выражая удивление неожиданному дуэту.
– Марко? – мягкий голос не выказал претензии или чего-то чрезмерного. Собственно, на месте господина я была бы, мягко сказать, в бешенстве, если бы застала в своей мастерской растрепанную девицу с помятым племянником, да еще и за ручку. Сейчас меня можно было принять даже за девушку из квартала «Алых лент». Какой позор!
Я поспешила разорвать странный порыв соседа и вырвала руку. Марко слегка поклонился ему, вытянув руки по швам. Я последовала примеру и неловко наклонила голову в уважительном поклоне на гольдский манер.
– Ворн, прошу познакомься это Айрис Вайос. Айрис, мастер Ворн Грам – мой наставник. – настала пауза и Марко быстро ее заполнил таким интересным: – Я объясню. – он порывисто развернулся в сторону кабинета, открыв дверь, пропуская седого мужчину. Взгляд мастера, на удивление, не выражал презрения или возмущения, скорее спокойствие. Удивительно. Сосед напоследок кинул мне:
– Посмотри пока мастерскую, я скоро.
Когда за ними тихо, но категорично закрылась дверь, я прижала руки к лицу и уловила свой лик в маленьком зеркальце над такой же раковиной в углу. Мда, меня можно было сейчас принять за кого угодно, но только не за приличную россу.
Помыла руки, умыла лицо, пригладила волосы. В зеркало на меня смотрела расхристанного вида девица с зеленоватой шеей. Я легонько дотронулась до застывшего желе, что покрывало ссадины. Как только потревожила, тут же обожгло новой порцией «крапивы». Поморщилась.
Мужчины разговаривали тихо, никакой ругани или громкого тона. За это время я успела осмотреться и разглядеть, что следующим помещением являлась лавка, где педантично ровные изделия, собственно, и продавались.
Щелкнул дверной замок, и пока я разглядывала диковиного Луу-Тэнгри – дракона с вытянутым телом размером с мою ладонь, мужчины вернулись вновь. На меня кинули задумчивый взгляд и:
– Айрис. – прозвучало в устах мастера мое имя. Я невольно вытянулась. – Марко сказал, ты ищешь работу. – с явным намеком на только что случившийся разговор произнес мастер. А мне стало неловко. Этакий синдром самозванца.
– Это правда.
– Мне нужна помощница. Недавно Ронда уволилась ввиду… кхм… положения. И место вакантно. – произнес он обнадеживающим тоном.
А у меня даже на душе потеплело. Единый, больше не придется возиться с выпивохами и стряпней, мыть нескончаемую посуду и объяснять, что я работаю только на кухне. Мне захотелось даже обнять строгого мастера за возможность!
– Я с большой радостью, господин Ворн! – улыбнулась щедрому в моем положении предложению.
– Сегодня поправляйтесь, – кинул он понимающий взгляд на мою шею, – Марко2 мне поможет. А завтра приходите к десяти.
– Спасибо! – чуть импульсивнее выпалила я и смешалась, когда увидела, как мастер улыбнулся моему порыву.
Веселый звон колокольчика разнесся по еще просыпающейся улочке. Городские часы на маленькой площади показывали начало девятого.
– Как мне тебя благодарить? – шли мы по улице, и я не могла нарадоваться, что хоть не подносы разносить теперь буду.
– Брось, я помог тебе по-соседски. – подмигнул Марко.
А прямо перед нами открыла ставни уличная передвижная булочная, из которой заструился умопомрачительный запах булочек с корицей и ванильного крема. И я знала, что уже сделаю.
Из потайного кармашка на кожаной жилетке я выудила несколько медяшек под одобрительным взглядом соседа, который без зазрения совести разглядывал тайник.
– Да ты полна сюрпризов, госпожа Вайос. – рассмеялся он, когда такой же сдобный пекарь странно покосился на растерзанный ворот платья, и я поспешила запахнуться в плащ.
– Две булочки с корицей, кремом и два кофе. Тебе с молоком? – повернулась я к довольно улыбающемуся соседу.
– С молоком. – подтвердил он.
– Тогда два с молоком.
И, мы, взяв не хитрый заказ, отправились по шуршащей осенним разноцветьем улочке. Остановившись в кленовой алее, полыхающей красным пожаром, Марко постелил по паре газеток, перехваченных у мальчишки. Почему-то сидеть в тесной кухоньке сейчас не хотелось. День разгорался погожий и яркое осеннее солнце на голубом небосклоне разгоняло хандру и желание забиться куда-нибудь в нору по теплее. Ветра не было, а идущий по делам город наполнялся шумами уютного не слишком большого городка.
– Первый раз девушка покупает мне еду. – усмехнулся Марко, откидываясь на скамейку и зажмурился точно заправский кот от абсолютно не осенних ярких лучей. – В этом даже что-то есть.
– Все бывает в первый раз. – пожала я плечами и тоже подставила лицо пригревающему солнышку.
– Завтра я расскажу тебе что к чему.
– Хорошо. Уверена – это целый мир.
– Заинтересовала мастерская?
– Очень… необычные изделия делает твой наставник. Они такие… идеальные. – подобрала я слово.
– Ворн – педант. Так что не опаздывай и предписания выполняй. Он строгий, но сердце у него доброе.
– Он и в правду тебе дядя? – подметила я факт различия национальностей. Мастер показался мне гольдом, но со смешанной кровью.
Марко покатал стаканчик с молочным кофе в руках и ответил:
– Нет, он воспитал меня и брата, когда погибли родители. – прозвучало нейтрально, но как-то горько, как кофе без молока. Терпеть такой не могла.
– Прости. – само собой вырвалось, и я запила неловкость. Мне самой всегда трудно было говорить про потерю отца.
– Все в порядке. Это было давно. А Ворн заменил нам и мать, и отца.
– Он, наверное, удивительный. Такой спокойный.
– Это да. Мне бы его спокойствие.
– А что же ты?
– Переживаю за многие не нужные рабочие моменты, как все смертные. – усмехнулся горец.
– К примеру? – посмотрела на мужчину, но тот как-то засомневался и ответил очень абстрактно.
– Работа – скукота. Тебе будет не интересно. Лучше расскажи побольше о себе. Как такая очаровательная девушка оказалась так далеко от дома?
И я поняла, что мы были чем-то с ним похожи – этим неуловимом флером, когда хочешь поговорить, но открыться до конца не можешь. У каждого были свои причины. И я почти не соврала.
– Хотела независимости. – пожала плечами. – Вот и тут. Но как видишь не все предусмотрела. – а вернее вообще ничего не предусмотрела! Далл бы, чтоб его, хоть бы сказал, что его совесть замучила и хоть бы за месяц предупредил: «Эверис, учи мангольдский!» Надеюсь, его одолела жуткая икота, сколько раз за последнее время я его вспоминала. – С языком пока тоже не сложилось.
– Можем сейчас и потренироваться, пока завтракаем. – улыбнулся Марко. – Давай, указывай на предметы или говори фразы, которые тебя интересуют, и я буду произносить их на гольдском.
Мы просидели где-то час. И после банальных выражений Марко рассказал мне про гольдов поглубже, так сказать. Оказывается, Мангольдия несколько десятков лет входила в список стран с малочисленным населением, так как женщины воевали наравне с мужчинами. Нрава они были дикого и воспитания воинского. Пришлось правителю менять устои общества, обрушив на головы женщин новый порядок и новую крайность, где они должны сидеть дома и ждать мужчину у очага. Таким образом, «хотя бы сохраним женскую половину» – рассуждал бывший Хан. Но в итоге, оба пола оказались в меньшинстве в рамках национальности и с тех пор завелся странный обычай, который в Россарии бы искореняли общественным порицанием. А тут, во славу нации, женщина при всей своей запертости, могла спокойно прийти к любому приезжему мужчине с бутылкой Торосума.
– Как ты понимаешь, алкоголь – только предлог. Главная цель забеременеть, разбавив кровь свежей и желательно с магической доминантой.
– Какая селекция. – хмыкнула я на дикие нравы дружественного государства. – И удобно измену оправдывать.
– Ну психология не сложная, но за тридцать лет, как ты понимаешь, народу прибавилось.
– И что сейчас? К тебе тоже ходят… – не знала я как потактичнее назвать таких… – желающие поднять уровень мангольдской демографии женщины.
Марко сдержал улыбку на мое завуалированное слово «куртизанка».
– Было пару раз. Но с нравами у гольд проще, чем в той же Дэрнии, например.
– Судя по твоим рассказам, мне не помешает, купить справочник-путеводитель с названием: «Все, что вы хотели знать о Мангольдии или как не нарваться на неприятности, не зная традиций».
Мужчина растянул губы в улыбке.
– Что-то вроде того. Сами гольды очень любят свою страну и свой язык. Если ты не говоришь на нем на их земле – это ключевой момент, то с тобой просто не будут считаться.
– А что мужчины?
– Решила завести себе гольда? – лукаво посмотрел на меня горец.
– Что ты! Я к тому, что, если кто-то заходит в лавку местный или я куда-то пойду, то как себя с ними вести?
– В целом, ничего такого, ты же как-то вела себя с ними.
Я вспомнила клиентов из «Брега», но я работала в основном на кухне. Месяц у Даллов провела практически взаперти, не считая неожиданного знакомства с Лойдом Чжоу, а тут кроме как по маршруту работа-дом никуда не ходила. В общем, о гольдах я знала мало.
– В целом, они обычно прямолинейны и сразу говорят тебе, что ты им подходишь. Так что с ними, как с диким зверем – в глаза не смотри, резких движений не делай, не провоцируй и в целом держись подальше от крупных самцов.
– Погоди, погоди, дай законспектирую. – усмехнулась я, изобразив перо и лист ладонями. Марко поддержал шутку, но после посмотрел строго.
– Айрис, на самом деле, я серьезно. Лучше даже не нарываться. Местные стражи при любом суде и следствии с 90% вероятностью будут за гольда, даже, если все очевидно, и девушка подверглась насилию.
– Поняла. Ввиду малочисленности гольдов их лучше не трогать, как вымирающий вид, оставляя популяцию местным самкам.
– Что-то вроде того. Хотя, разумеется, тут только приветствуется разбавление крови. Если с этой точки зрения смотреть на вопрос.
– Марко, я не собираюсь заботиться ни о чьей популяции! – фыркнула я, но прозвучало дюже забавно. Мы оба глухо рассмеялись. Но мысли о том, что нужно еще закрыть договор в постоялом доме, охладили веселье.
– Надо зайти в «Брег» рассказать, что случилось и попросить увольнения. Хотя думаю, что я уже рассчитана. Смена уже началась.
– Пойдем провожу.
Бран был не доволен моим уходом, но, увидев Марко приветливо пожал ему ладонь. Похоже они были знакомы.
– Значит, уводишь Айрис к Ворну. – задумчиво потер подбородок полукровка. – Что ж передавай ему привет. Жаль, что так получилось с Серпом. Эти морлоки были проездом. Говорят, задрали кого-то вчера. Стража сейчас разбирается. Не ходила бы ты сейчас одна, девочка. – обратился он ко мне, а Марко кивнул, будто бы собирался ходить за мной попятам.
Я сглотнула тяжелый ком, живо представив события минувшей ночи и хозяин заведения поспешил распрощаться, ссылаясь на дела и подготовку к ярмарке. Мы молча шли на улицу Новой Зари к дому под номером 9.
– Марко, не обязательно водить меня теперь, как меченную. – разрушила я мерное постукивание наших сапог по мостовой.
– До начала рабочего дня еще есть время и мне приятно прогуляться в компании симпатичной девушки. – беззастенчиво отвесил мне комплемент горец. Мне нечего было на это ответить, и он завел разговор на отвлеченные темы.
Когда мы дошли, и я попала в комнату, то поняла, что храбрилась при соседе, конечно, сильно. Первые два часа я провалялась в тяжелой дреме, а когда поняла, что не могу уснуть, открыла пресловутый томик женского романа, от жанра которого в студенчестве меня воротило, и я оставляла его до лучших времен. Очень спорные, могу сказать вам, лучшие времена, но какие есть.
Ноэль всегда говорила, что мы не всегда выбираем судьбу, есть повороты, которые уже заранее предрешены, но каким человеком ты дойдешь и повернешь на новую улицу – решать тебе.
Тело болело, и я позволила себе постоять в душе подольше, сливая остатки горячей воды, которые каким-то чудом сохранились с раннего утра. Кто-то видимо не принимал душ. Ведь тогда бак был бы пуст.
В любом случае, я старалась относить себя к тем, кто видит стакан на половину полным. Такая привычка мысли вселяла надежду на что-то светлое. И оно в конечном итоге, невзирая ни на что, случалось. Оказался же Марко тогда в том переулке.
Теплые струи смывали дурные события, а душистый лавандовый щелок успокаивал натруженные мышцы. На бедре красовался некрасивый синяк, как напоминание о том, что этот мир может быть еще и таким, поэтому позаботься о себе сама, дорогая, и не нарывайся на неприятности, даже если они тебя ждут. Всегда есть обходные пути. Просто нужно включить голову и не упираться в один единственный вариант.
Завернувшись в купленные с Тиль серые полотенца, я выглянула в коридор, но никого, разумеется, в середине дня на этаже не было и спокойно дошла до комнаты, шаркая тапочками. А затем услышала, как что-то грохнулось сверху, когда я расчесывала мокрые волосы, приятно пахнувшие лавандовым мылом. Надо мной жила Джиа, но девушки сейчас не должно было быть дома, поэтому это было странно. Она вообще приходила поздно и уходила рано. Мы с ней практически не пересекались. Кто это может быть? Тиль? Вряд ли. Грабители?
Быстро одев длинный махровый халат, я взяла тяжелый подсвечник для уверенности и без тапочек, чтобы не шаркать, отправилась наверх. Холодный щербатый потертый паркет холодил ступни, но тишина залог того, что неопознанный вторженец выдаст себя.
Дойдя до двери, я тихо приложила ухо и услышала копошение. И быстро помчалась к госпоже Борзае. Также негромко постучала, чтобы те, кто находились в комнате Джиа не испугались шуму.
Женщина с неизменно гладким аккуратным пучком открыла мне дверь и удивленно воззрилась на мой неприличествующей леди вид, да еще и с тяжелым подсвечником. Ее взгляд задержался на красноватых отметинах на шее.
– Айрис?
Я приложила палец ко рту и показала пальцем наверх:
– В комнате Джиа кто-то есть. Но я не слышала, чтобы кто-то входил. Она осталась дома?
Ее темно-седые брови съехались на переносице. И женщина стала вспоминать хронологию событий и довольно быстро ответила.
– Она не спускалась и никто, кроме вас с Марко не приходил. Где, кстати он? Торренс мне еще должен ренту оплатить за прошлый месяц. Избегает меня негодник! – проворчала арендодатель. – Тилайна ушла с утра.
– Проверим? – кивнула я наверх, и дама шустро пошла за запасным ключом.
Женщина шла впереди меня бесшумно, она вообще как-то так ловко передвигалась, точно тренировалась, чтобы вот так внезапно настигнуть подозрительного квартиранта. Когда мы встали перед дверью, то она быстро провернула ключ и мы вошли, желая застать взломщика на горячем. В соседнюю комнату хлопнула дверь. И Борзае громко и твердо произнесла:
– Выходите, стражи будут с минуту на минуту! – мне бы ее уверенность.
Мы затаились, сердце забилось от неизвестности. И тетушка взяла здоровенный подсвечник с комода на мой манер, понимая, что стражей-то мы ни разу не вызвали. А аргументировать свои приход придется! И латунный канделябр явно придавал уверенности женщине условно средней комплекции.
Шустрый шум раздался за дверью, и створка резко открылась, мы с хозяйкой дома слаженно замахнулись, готовые к возможной атаке.
А в проем высунулась бледная голова девушки, запахнутая в уличный серый плащ.
– Джиа? – охнула мадам Борзае, хватаясь за сердце, опуская канделябр. – Чуть до приступа не довела, девочка!
– Госпожа Борзае? – ее темные глаза тоже выражали удивление. – Айрис?
– Думали, к тебе вломился кто. Ты же ушла еще вечером. Слышала, как ты стучала каблуками и обратно не возвращалась. – сощурилась домоправительница, пытаясь заглянуть за дверь. И Джиа поняв, что ее пытаются уличить в собаках или мужиках, распахнула более открыто створку. Оказывается, за еще одной дверкой скрывался узкий кабинет с окошком.
– Все в порядке. – сдавлено проговорила девушка точно ей было нехорошо. Всегда смуглая кожа приобрела сероватый оттенок.
– Тебе не здоровится? – спросила я.
– Да. – слабо проговорила она, точно я сама подсказала, что следует озвучить.
– Раз так, – поставила Борзае подсвечник на комод, – пойдем, Айрис, дам тебе свою аптечку.
– Да не надо. Все в порядке. Сейчас отлежусь и все пройдет. – выдавила слабую улыбку девушка. Но мадам уже не слушала ее, и мы вышагивали вниз по лестнице.
– Иди проверь, эту беспечную девицу! В вашем возрасте всегда воспринимаешь болезнь, как что-то несуразное, не стоящее внимания, а потом раз! – резко повернулась она, да так, что я вздрогнула. – И разогнуться не сможешь или еще что похуже… А потом ищи новую постоялицу. – проворчала она и я промолчала на ее 100% прагматичный подход. Действительно лучше пожертвовать лекарством в пару медяшек, чем потом привыкать к новому лицу, полному подозрительных повадок и привычек.
Снарядив железным ящичком, Борзае отправила меня к девушке.
Я постучала в дверь, но было тихо. Не слышит, что ли? Может, уснула? Я было развернулась, но услышала глухой звук, будто что-то упало. Сама не знаю почему, но повернула ручку. Дверь кабинета была чуть приоткрыта.
– Джиа? – позвала я девушку и аккуратно заглянула в маленькое помещение.
Соседка валялась на полу, полы плаща ее разошлись и на боку коричневой рубашки, заправленной в брюки. горело бурое пятно, ткань была порвана или порезана.
– Стихии! – ахнула я и бахнула железный ящичек рядом, спешно расстёгивая ее рубашку. Но девушка не пришла в себя. Я не думала, просто действовала, как когда-то на практике в лечебнице. Свежее глубокое ранение хорошо пропитало кровью ткань. Обработала края и, Слава всем Создателям этого мира, нашла заживляющую магмазь. Дорогущая, но что-нибудь придумаю потом для Борзае. Быстро наложила густую субстанцию, которая в миг стянула края. Шить я не любила, делала это из разряда вон плохо и начинать не собиралась. Лекарство было спасением и для меня, и для девушки.
Похоже Джиа лишилась сознания от боли или потери крови. Я встала и очень тупо уставилась на тело. Стоило отбуксировать ее в сторону кровати. Не бросать же соседку на холодном полу. Тут же ощутила этот пронзающий льдом сквознячок по лодыжкам. А мои ступни уже мечтали окунуться в тёплую воду или одеть шерстяные чулки. Проблема в том, что пострадавшую по-хорошему нельзя сейчас трогать. А то рана опять будет кровоточить.
Оглядела комнату в поисках подручных средств для переноски. Кровать была застелена шерстяным покрывалом и я, стянув его, постаралась аккуратно переложить туда девушку и, протирая им благо небольшую комнату, дотащила до кровати. Связав ее в узел, я как пресловутый аист, про которого в Россарии ходили абсурдные байки, что якобы птица носит младенцев, подтянула девушку с отчаянной натугой наверх.
Кто придумал эпистолярный образ, остаётся загадкой. Подозреваю, что миф сочинили, чтобы деткам не объяснять конфузные вопросы: «откуда же берутся дети?». Но кто облает столь бурной фантазией, до сих пор остается народной загадкой. Потому что я почувствовала себя пресловутой птицей, которая просто упахалась, если бы подняла ребёнка весом, как она сама. Сюр да и только.
Сделав последний рывок, угнездила девушку на центр кровати, которая даже не думала приходить в себя и хоть как-то помочь мне и себе родимой. Прислушавшись к пульсу и завернув ее в плед, я посчитала миссию выполненной и поспешила убраться из комнаты не очень-то приветливой соседки.
С наслаждением натянула шерстяные чулки и закуталась в вязанный тёплый кардиган поверх тёплого платья. И устроившись на кровати, погрузилась в розовые страдания меланхоличной девицы, которая все никак не могла определиться, хочет она быть с этим Эдвардом или нет. Книгу дала Тиль, которая романтично вздыхала о приключениях сумасбродной, истеричной девицы, которую метало из одной стороны в другую. Нет, романы – однозначно не мой жанр.
К вечеру я проголодалась и спустилась вниз, пожарив себе простенькую яичницу с серым хлебом и заварила кипрей в общем чудесном заварнике. Покрутила посуду. Глина цвета сепии с вкраплениями была невероятно гладкой и ровной. Ее хотелось касаться, оглаживать пузатые бока. Хм, что-то мне это напоминает. А когда взяла кружку и перевернула, обратила внимание, что внизу поставлено клеймо: птица в круге. И до меня дошло, что такие идеальные формы я видела в мастерской, куда Марко принёс меня на закорках.
Я сидела, помешивая в кружке медок и читала учебник гольдского языка, когда в кухню вошла бледная Джиа. Темные глаза девушки выражали странные эмоции, точно она была недовольна. Через мгновение она медленно прошла к графину и, налив полный стакан, аккуратно села напротив, выпив воду методичными глотками. Я посчитала не красивым следить за соседкой и невозмутимо продолжила мысленно повторять гольдские глаголы.
– Паршиво выглядишь. – прокомментировала она видимо следы на шее. Я подняла взгляд и спокойно ответила:
– Ты тоже. – Девушка была бледной, а ее идеальными волосами я нечаянно протерла пол. Но нынешняя ситуация меня позабавила, и я невольно улыбнулась краешком губ, на что соседка ответила тем же.
Мы помолчали, а затем она зачем-то вымолвила:
– На меня напали. – и прозвучало-то как – с претензией. Похоже она по-другому просто не умела разговаривать.
– Я ничего не спрашивала. – мирно ответила ей без каких-либо подтекстов. Не мое это дело.
– Что с твоей шеей? – спросила она через минуту не менее повелительным, но тихим голосом.
– На меня напали. – в точности скопировала ее ответ, и, встретив ее темные глаза, перелистнула страницу.
– Ясно. – ответила она, затем медленно поднялась, налила еще воды и также неспешно пошла в комнату, держась за бок, но в проеме узенькой арки остановилась. – Спасибо, Айрис. – поблагодарила и, не дожидаясь ответа, скрылась на лестнице. Как-то оценивать эту ситуацию я отказалась.
А через четверть часа вернулась Тиль с ароматными ватрушками с творогом, которые невозможно пахли сдобой на всю кухоньку. Но даже это средство не удержало меня тут надолго. После всего захотелось лечь наконец-то в кровать, когда я чуть не клюнула носом в чай из вежливости и уважения, слушая щебетания дриады.
– … столько заказов! – услышала я последнее, что говорила Тилайна. – Айрис, ты уже в чашке спишь. – по-доброму улыбнулась цветочница. – Иди наверх, я не обижусь. О, Марко! – хлопнула дверь и к нам в кухоньку с коробкой наперевес вошел мой «наниматель». И мне сразу как-то стало неловко, точно теперь нас с Торренсом объединял пресловутый «секретик». И ведь объединял! Чтоб его!
– Тиль, Айрис. – кивнул он нам, – Ты как? – обратился ко мне и сунул ватрушку в рот, не потрудившись даже руки помыть, но я настолько устала, что этот факт просто пронесся в голове, как то, что вдалбливали мне гувернантки в детстве.
Не успела я раскрыть рта и собрать мысли в кучу, как соседка выпалила:
– Такой кошмар! Представляешь, на Айрис напали после работы! Во дела! Ничего не слышал по поводу банды наемников? – девушка приложила ручки к груди и зажевала новость сдобой, искренне похоже волнуясь за сей факт. А сосед выгнул бровь дугой, не понимая видимо, какого лешего, я не воспеваю его в одах. Я еле мотнула головой, а соседка принялась подвигать горцу твороженные плюшки.
– Посидишь с нами? – спросила девушка, а парень махнул головой на коробку.
– Надо разобраться. – и, сунув еще один чудесный кругляшек, не поместившийся в рот, пошагал наверх, смирившись с участью безымянного героя.
– Тоже пойду. Спасибо тебе за компанию, Тиль.
– Да брось ты. – отмахнулась дриада и настойчиво забрала у меня кружку. – Иди, я помою.
– Спасибо. – еще раз поблагодарила ее. Было странно теперь поручать грязную посуду кому-то еще, но она с такой проворностью пристроилась к раковине, погружаясь в свои мысли, что я зашагала к вожделенной перине.
Гусиные перья в подушке были и впрямь выше всяких похвал. А Тилайне еще и цену снизили. Надо бы еще теплое покрывало купить. С этими мыслями тело налилось тяжестью, и я провалилась в сон без каких-либо предисловий.
На утро меня разбудил стук в дверь. Но я, отвернувшись к стенке, накрылась лишь поплотнее одеялом.
– Айрис, ты опоздаешь! – колотил назойливый сосед в дверь. На третью долбежку я стеклянно раскрыла глаза. Мышцы болели. А шее действительно стало чуточку лучше.
– Я сейчас! – хриплым голосом ответила нанимателю и скатилась с кровати, накидывая халат. Быстро открыла дверь и вывалилась в коридор, сметая донельзя бодрого мужчину.
– Ты проспала. – со смехом сказал мне, когда я захлопнула дверцу ванной, а через несколько минут вышла более вменяемая и готовая к диалогу без гнезда на голове.
– Который час? – спросила и перед его носом еще раз закрыла дверь, быстро переодеваясь и закалывая волосы в аккуратный пучок на затылке.
– Восемь сорок. – глухо донесся голос из-за двери, и я застыла с невидимкой в зубах.
– Стихии, я думала уже пол десятого или того больше. – недовольно вышла и закрыла ключом дверь. Поразительная шутливость и бодрость соседа начинала раздражать. – Нельзя так пугать, Марко!
– Подумал, стоит прийти пораньше. Но буду знать, что у тебя все под контролем. – давил улыбку горец и я, надев пальто, вышла в прохладное осеннее утро. Прогуливаться, честно говоря, не было никакого желания, и мы сели в дилижанс, курсирующий по городскому маршруту. Я ехала с гладким пучком, но взъерошенная спешным подъемом, а Марко смеялся над моей серьезностью по утрам, говоря, что с таким настроем я всех клиентов распугаю.
В мастерскую мы приехали на пол часа раньше назначенного времени. Ворн уже был на месте, не отвлекаясь от дел, он поздоровался с нами и закрылся в кабинете.
– Ты когда-нибудь работала в лавке? – подвел меня Марко к прилавку, и я кивнула.
– Отлично, тогда книжку прихода и расхода заполняй после рабочего дня. Тут чеки, а тут, – открыл он ключом ящичек, звякнув монетами, – сама касса.
Марко водил меня вдоль витрин, рассказывая для чего, какая посуда, чем отличается изделия из фаянса, фарфора и майолики. Где чайные наборы, а где просто заварники – какой для кофе, какой для зеленого, черного, а какой универсальный. Марко так сноровисто это все рассказывал будто бы занимался этим всю жизнь. Хотя так возможно и было. Что, собственно, я о нем знаю? До открытия мы подписали бумаги, и я стала полноправным работником гончарной мастерской.
День пролетел незаметно. Но я радовалась, что могла подсказать заходящим людям тот или иной предмет для нужд их дома. При этом с меня не текло в три ручья от натуги, тяжелых подносов, а руки не щипало от щелока. Посмотрела на ладони. Потрескавшиеся и сухие. Сделала себе заметку, что нужно зайти и купить жирного масла, чтобы исправить ситуацию. Вряд ли здесь будут специальные крема, какими пользовалась я в Даркмурте. Ведь матушка присылала мне их из Кеннингема. Ну да, Стихии, с ними. Масло тоже – отличный аналог. Я как зельевар могу сварить себе и сама крем.
