Текст книги "Начать заново (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)
– В Храме Господнем? – изогнула я бровь. Его слова прозвучали двусмысленно.
– В святом писании говорится, что «Единый дал волю наслаждаться данным природы своей в настоящем».
– Ты читал Книгу Бытия? – удивилась я. Каир не производил впечатление человека, увлеченного богословием.
– Удивлена?
– Не то, чтобы, но мне казалось, тебя больше заботят женщины и собственный эгоизм. – достаточно честно ответила ему.
– Да ты откровенная колдунья. Но в целом, ты права, я действительно эгоист, как и все мы. – открыл он дверь для прихожан, встроенную в массивные высокие двустворчатые ворота в четыре человеческих роста.
– Честность – хорошее качество, Каир. – прокомментировала его слова, перешагивая порог.
– Я тебя еще удивлю. – хитро стрельнул в меня колдовскими глазами Торренс.
– Ладно. Считаешь мы все эгоисты?
За массивными дверьми крылся атриум с фигурами разных божеств, по преданию, когда-то ходивших по этой земле.
Светлый камень и вытянутый холл вели к алтарю, где возвышалась фигура Отца прародителя. Единого, который создал и вобрал в себя образ бесконечного сознания, пронизывающего все.
– Кто-то больше, кто-то меньше. Вопрос лишь в том, насколько ты готов в этом признаться. Все люди стремятся к собственному счастью, но проблема в том, что человек напичкан странными инстинктивными программами и заблуждениями, которые принимают еще большую свободу за несвободу. Поддаются привычкам, считая это «свободой воли», хотя еще больше сковывают себя этим, так как любая зависимость делает тебя рабом.
– Ты оказывается не так поверхностен, как кажешься. – наблюдала я за ним, скрывая удивление, о котором он только-только упомянул.
– Ты всегда такая… честная? – обошел он вокруг статуи духа-смелости и встал близко-близко, вглядываясь в меня.
– Насколько могу. – пожала плечами, но его слова заронили действительно зерно размышления. Его близости я старалась не придавать значения, как и усилившемуся сердцебиению.
– Тогда любовь тоже ведет к страданиям. – посмотрела я в его лицо, ловя то загадочное чувство, что сквозило магнетическим импульсом для меня.
– Похоже на то. – его ладонь невесомо коснулась моих волос, щеки, бережно отвела прядь. От этого действия сердце забилось уже где-то на уровне горла, и я облизала сухие как песок губы.
– Знаешь… – почему-то меня потянуло на откровенность. Говорят, творения мастера имеют отпечаток того посыла, что он закладывает в «форму». Похоже статуя-дух действительно влиял на смотрящего, – Я всегда считала чувства ¬болезнью, но потом пришла к мысли, что, когда человек начинает по-настоящему видеть другого и позволять ему быть собой, не прикладывая его к своим ожиданиям, как ты сказал, то это ведет к настоящим отношениям.
– Ты умная женщина, Айрис. – с этими словами его точно магнитом потянуло ко мне. Мягкие губы коснулись моих, а легкая щетина кольнула чувствительную кожу. Мужское благовоние окутало, перебивая запах ладана, кружа голову.
– Кхм-кхм. – от чужого покашливания, мы точно лицеисты отпрянули друг от друга. Вернее, это я отпрянула от Каира, а мужчина остался стоять на месте. И, кажется, не ожидал подобного выверта стыдливости с моей стороны.
Заблудшая на ночную молитву пожилая гольда в черном длинном одеянии просверлила нас возмущенным взглядом, в руках у нее злобно щелкнули четки. – Молодые люди, вы в храме! – выдала она низким голосом, отразившемся от высокого свода укоряющим эхом, и чопорно поджав губы, прошла мимо, обдавая нас водопадом презрения.
Я метнула взгляд на Каира, но в его лице не нашла ни капли неудобства или смущения. Напротив, легкая улыбка почему-то в свете событий казалось порочной, а в колдовских глазах читалось желание продолжить. Но похоже социальные нормы во мне сидят крепче, чем я думала, несмотря на ершистое бунтарство, гуляющее в крови.
Я, смущенно заправив вновь выбившуюся прядь волос за ухо, сменила тему и курс действия:
– Как думаешь, зачем нам столько богов и полубогов, когда Создатель един?
Каир выгнул бровь и усмехнулся на мой «побег» с темы под гнетом социального порицания в лице одной гольды. Лишь одарил понимающим взглядом.
– Мастер Ворн говорит, что Боги созданы для жизни в серединном мире. А Единый, как всепроникающее сознание, для освобождения из него. Разница лишь в том, что в многобожии мораль у каждого своя, а в концепции одного Бога закон един. Все есть иллюзия.
– Не поверишь, но за всю жизнь я только сейчас встретила Хранителя в Храме Стихий, и он как раз говорил со мной об освобождении и иллюзорности мира.
Каира похоже заинтересовали мои слова, а его взгляд выражал желание на продолжение.
– И как? Готова выйти из Круга перерождений?
Я улыбнулась, но покачала отрицательно головой.
– Наверное нет, я полна привязанностей.
– Открою тебе секрет, ими можно наслаждаться. – произнес он шепотом и шагнул ко мне.
– Наверное, – сделала не уверенный шаг назад, вновь уловив боковым зрением возмущенную прихожанку возле статуи Единого. – но в таком случае страданий не избежать.
– Иногда оно того стоит. – шепнул он мне в губы.
Глава 15
Мы встречались на улице Чанг в три часа после полудня, когда я стояла уже десять минут в ожидании и разглядывала незнакомый спальный район, ловя на себе взгляды прохожих гольдов, что спешили куда-то в свой законный выходной день.
Погода выдалась приятная. Кучевые облака сменяло жидкое осеннее солнце, льющее бледно-лимонный свет на изогнутые черепичные крыши и пожелтевшие листья деревьев, высаженные ровными рядами вниз по улочке.
Каир сказал, что мы ждем Вика, который должен был оставить ему Эйтри. Полуэльф, бывало, в выходной день должен был идти на смену – заменять первого пилота. Мероприятие ответственное и по понятным причинам не терпящее детского присутствия.
Не успела я заждаться, как из-за угла вывернул мужчина, который последнее время вводил меня в самые странные чувства. Кажется, я перестала воспринимать это все как забаву или игру, в которую мы стали играть с братьями Торренс. И если это не игра, тогда что же?
Мужчина подлетел, отметил мои губы поцелуем, от которого приятно свернулось что-то в солнечном сплетении и стрельнул хитро темными глазами.
– Зайдешь? – приблизился он как раз к двери, ведущей в жилой дом.
Я заморгала от неожиданности и подалась вперед, более внимательно оглядывая дом. Неужели.
– Ты здесь живешь?
Каир качнул головой, впуская свет в темный подъезд, разделяющий жильцов по этажам. Что ж, почему бы и нет? Я шагнула в деревянный небольшой холл с лестницей ведущей на третий этаж, где и находилась квартира Торренса старшего.
Каир открыл дверь и, я оказалась в святая святых человека, который, как мне кажется, с большим скрипом пускает в свое пространство, но с удовольствием нарушает чужое.
Небольшая прихожая, кухонька и гостиная. Чисто, скромно, ни намека на уют. Женской рукой тут даже и не пахло. Типичная холостяцкая берлога. Разве что мастер воспитал в мужчине аскетизм и аккуратность. Ничего лишнего. Ни тебе вазы с цветами или штор.
Каир поводил меня по вполне чистенькой гольдской обстановке с обтекающими формами и бамбуковой мебелью. Не думала, что этот мужчина в действительности своей чистюля. Хотя я бы сказала, что квартира выглядела скорее не обжитой, чем просто слишком упорядоченной. Перед своей комнатой он остановился и с огоньком в глазах спросил:
– Любопытно?
– Еще бы. – ответила ему, искренне улыбнувшись. И так я ощутила этот его особый взгляд, что стало жарко.
Знакомо ли вам чувство, когда подходишь к границе более личных взаимоотношений и что-то острое разливается в воздухе и пространстве оттого, что ты наедине с мужчиной? Так вот, этот коктейль окатил меня с ног до головы, когда я прошла в его личное пространство.
Двуспальная кровать, педантично заправленная покрывалом с видом на город, спускающийся вниз маленькими жилыми кварталами к центру. Большой балкон с хорошим обзором. Тумбочки, шкаф, зеркало с полкой. На стене висели традиционные в Мангольдии парные катаны, заинтересовавшие меня своей простотой, но я не успела ее оценить.
Момент, когда Каир приблизился и поцеловал меня в шею, я, кажется, пропустила, запнувшись на вдохе. Его пальцы коснулись талии, огладили плечи, чем-то грубый сегодня мужской запах окутал мои ноздри, не вязавшийся с невесомыми прикосновениями мужчины. Мои веки прикрылись, закрывая от меня мир, чтобы в полной мере ощутить ласку, дыхание сбилось, пульс участился и… раздался звонок, выгоняя из забвения затуманенный разум, выметая все крамольные мысли. Я распахнула глаза, фокусируя взгляд.
Каир не сразу оторвался, а трель раздавалась все настойчивее.
– Кажется, тебе звонят. – улыбнулась ему и услышала его тяжелый выдох.
– Кажется. – не спешил он навстречу визитеру, продолжая покрывать мою шею невесомыми поцелуями. А затем мы услышали нетерпеливую долбёжку в дверь и приглушенный голос Вика со словами на тему: «Спешу ведь!».
Торренс вдохнул воздух у моей шеи и тяжело выдохнул вновь.
– Надо открыть. – обозначила я ситуацию, понимая к чему все клонилось, но однозначно больше не имеет этой тенденции.
– Да… пойду… открою… – не останавливался он целовать меня.
– Ну так иди… – улыбка расползалась на моем лице. Было приятно осознавать, что он втянут в процесс так чувственно. Да и что уж там лукавить, мне самой было хорошо.
– Все иду. – и оторвавшись, он исчез в гостиной.
Я усмехнулась и поймала румянец в отражение зеркала. Что ты творишь, Эверис? Анализировать свое поведение я решительно отказывалась, но противиться его действиям мне однозначно не хотелось. Наоборот, предвкушала, а что же дальше?
На этой мысли я обнаружила чужеродный аскетичной обстановке предмет: на полке стояла книга в черном переплете. «Справочик Мангольдии» – было написано на гольдском. Хм. И зачем он тебе? Пролистав страницы, мне под ноги вывалился листок. Быстро подняла и поняла, что это фотокарточка. Запечатленный кадр заставил улыбнуться. На нем были Эйтри, Каир и Вик. Фото похоже было сделано несколько лет назад, так как Эйтри выглядит совсем крошкой, но уже сидит за штурвалом дирижабля «Шторма», рядом Торренс с многозначительным видом что-то объясняет малышу, а Вик заливается смехом. Интересно, кто сделал кадр?
Похоже ты все же не такой бессердечный, каким хочешь показаться, Каир, и у тебя есть чувства и даже привязанности. Однозначно.
Вложила обратно карточку и внимание привлекло, висящее рядом бамбуковое полотно с традиционной картиной тушью: журавли на фоне заходящего солнца. Один уголок поистрепался, и я почему-то пригладила шершавый край ладонью, а под пальцами ощутила шов, отодвинула. За полотном крылась дверь без ручки или люк в человеческий рост. Что это?
Но любопытству не удалось проникнуть дальше, так как в гостиной послышались шаги в мою сторону и звонкий голос Эйтри. Я отпрянула и улыбнулась вошедшим мужчинам, слегка смущенная и находкой, и своими действиями.
– Айрис, мы все-таки идем в «Зефир», представляешь! – выкрикнул Эйтри. Похоже полуэльф был в восторге от одного этого названия.
– Что это? – заинтересовалась я и уловила, как Каир на секунду посмотрел на холст мне за спину.
– Если ты никогда не бывала там и не пробовала «Фриззе», то просто не жила до этого! Это очень вкусно! – выпалил Эйтри.
– Что ж, – быстро пошла на встречу мужчинам, чтобы сгладить странное чувство, будто Торренс понял мой интерес к полотну, а точнее тому, что скрыто за ним. – чего же мы ждем?
Распрощавшись с Виком, мы сели на дилижанс до самого центра Хан-Илая и вышли в дорогом квартале, где располагались самые приличные салоны и рестораны города. Само же кафе еще нужно было поискать. Короткая улочка под незатейливым названием «Сладкая» ютилась около выхода в парк, правда нужно было завернуть в тупик и было понятно, что не знающий вряд ли забрел бы сюда специально.
Пожалуй, я понимала, почему Эйтри был в таком восторге от этого места. Красивая, словно сделанная из безе витрина: светлое дерево, пастельные тона, волшебные огоньки – все привлекало внимание к сладкой сказке под названием кафе «Зефир». На красивой глянцевой табличке перед входом я прочитала имя собственника: Эмануэль Зефир. И видя мое лицо с не менее детским восторгом, что читалось у Эйтри, Каир прокомментировал:
– Неплохо для провинции?
– Очень! – искренне ответила ему, когда мы вошли, звякнув тонкими гольдскими «флейтами» на двери.
А внутри помещение походило на эльфийский «Белый лес». Колонны в виде светлых деревьев поддерживали свод потолка, в ветвях которых запутались иллюзорные огоньки, от которых еле-еле ощущался магический флер.
– Каир, уже почти час! Быстрее! – торопил нас полуэльф, спеша к витрине, за которой в сказочном тумане на красивых подставках стояли всевозможные торты с ягодами и сахарными завитками, пирожные с кремом разных цветов, посыпанные сладкими звездочками и искрящимися посыпками, трубочки с глазурью, шоколадные конфеты, зефирки. Наверное, всех названий сладостей я даже перечислить не смогла бы, но оформление и ассортимент поражал воображение своим разнообразием. За витриной стояла улыбчивая нимфа в фирменном платье с вышитой серебристыми нитками зефиром на груди. Подчерк эльфийского оформления чувствовался во всем – от завлекающего персонала кукольной внешности с красивой улыбкой, до ассортимента и самого интерьера. Остроухие все любили делать все со вкусом и изяществом.
Перед витриной толпились дети с их родителями и Эйтри чуть не поругался с одной из девчонок-гномок, что тоже тыкала в стекло, выбирая себе лакомство. Грузная мамаша тут же зыркнула на нас с недовольством. А нимфа за прилавком с сахарной улыбкой пожурила торопыжек за следы на стекле, которые тут же очистились магией встроенного артефакта. Вот это сервис!
– Эйтри, идите-ка вы с Айрис за столик, пока он еще свободен. А я все принесу. – сгладил ситуацию Каир.
– Ладно! – понял он, что толпиться здесь и правда не самая лучшая затея. – Мне с шоколадом и ореховой крошкой в этот раз!
– Хорошо!
– Тебе, Айрис, возьму самое вкусное! – подмигнул он мне, на что я лишь кивнула, наблюдая с улыбкой, какой огромный поднос забирает худенькая на вид дриада с мальчиками-близнецами, которые тут же вымазали рот и руки шоколадными трубочками.
Я в целом была не против предоставить ему выбор, так как наверняка они уже тут все перепробовали. Поэтому с чистой совестью оставила очередь и ассортимент за спиной, увлекаемая непоседливым ребенком за столик у окошка, который каким-то чудом оказался свободным. Впрочем, он был в уголке, но не менее уютен и красив.
– А что случится в час дня? – спросила я, устраивая свое пальто на вешалку и помогая разоблачиться Эйтри.
– О, даже не буду тебе рассказывать заранее. Сама все увидишь!
Эйтри сел и нетерпеливо забарабанил ногами по полукруглому диванчику, что опоясывал столик. Затем пытливо посмотрел на меня и прищурился.
– Что? – не выдержала я такого пристального взгляда полуэльфа.
– Вы с Каиром поженитесь? – открыто спросил меня мальчишка, ничуть не стесняясь.
– Почему ты так решил? – спросила я, не сдержав улыбку. Непосредственность мальчишки вызывала только светлые чувства. Хотя моя матушка отдернула бы ребенка за неподобающее поведение, считая вопрос бестактным.
– Ну, дядя Каир не водит девушек в «Зефир» и не летает с ними на «Шторме». Это табу.
– Хочешь сказать, что твой дядя делает для меня исключение, а поход в кафе и на дирижабль достаточный повод для свадьбы?
– Чьей свадьбы? – вклинился в разговор вышеназванный мужчина, ставя не менее увесистый поднос, как у увиденной мной дриады.
На нем ютились большие красивые стеклянные чаши в виде рога изобилия с мороженным, облитые сливками, ягодами и сиропами. Мне достался белоснежный с розовым сиропчиком и клубникой, а у мужчин похоже были шоколадные «наборы». Я уж молчу про ассорти пирожных и три здоровущих кружки какао.
– Твоей с Айрис! – сдал все карты Эйтри и зачерпнул длинной ложкой здоровенную горку с мороженным, взбитыми сливками и шоколадной крошкой, положив в рот, умудрившись тут же измазаться.
Каир приподнял одну бровь, смотря на меня со смешинкой в уголке губ, а затем обаятельно улыбнулся.
– Боюсь, Айрис еще придется уговаривать. – похоже вступил в игру Торренс.
– После «Зефира», думаю, точно согласиться! – довольно провозгласил Эйтри, размахивая ложкой. Капли мороженного шмякнулись на скатерть, и заботливый дядя Каир поспешил вытереть конфуз племянничка.
– Ну если твой дядя поменяется со мной мороженным, я подумаю. – подмигнула эльфенку.
– Не угадал? – спросил Торренс, и я покачала головой. Его мороженное все же было капитулировано в мою пользу, а себе он забрал ванильное с клубникой.
– Я что-то не понял, а зачем ты ее тогда привел сюда, если не собираетесь жениться, а только уговариваться? – прожевал шоколадную трубочку Эйтри, запив все какао. Его деловитость, с которой он размышлял была просто неподражаема.
– Видишь ли, дружище, женщины сложные существа, которые не так просто соглашаются, даже на то, что возможно хотят.
На его слова я невольно изогнула бровь, но в диалог встревать не спешила.
– То есть «Шторма» и этого недостаточно? – с искренним удивлением вопросил полуэльф, оглядев гору мороженного перед собой. А затем перевел зеленющие глазищи на меня. При виде его чумазого личика отвечать серьезно на обстоятельные вопросы было просто невозможно, и я рассмеялась, – Это правда?
– Пожалуй. – согласилась я.
– Ну вы женщины и сложные! – резюмировал он и сунул ложку к Каиру в пиалу с мороженным. Тот даже пододвинул ему поближе, чтобы не ляпнул снова.
– Это точно. – согласился Каир, стрельнув в меня лукавым взглядом. – С возрастом, Эйтри, девушкам уже недостаточно просто мороженного и впечатления от летающей машины.
– Да что может быть лучше⁈ – не понимал он философии женского сердца.
– Ну… мужчина должен проявить себя, так сказать, со всех сторон, беря на себя не только развлекательную функцию, но и роль добытчика, лидера, того, на кого можно положиться. А дальше дать понять любимой, что он может обеспечить ей защиту: физическую, психологическую, материальную, эмоциональную. Еще пару лет и ты поймешь, что женщины очень ценят практичность. – за неспешной философией Каира было интересно наблюдать. Особенно то, как он наставляет маленького эльфенка вполне серьезными вещами, которые пока в силу возраста трудно понимаемы.
– Ты, оказывается, знаток женской психологии, Каир.
– Я много в чем разбираюсь. – подмигнул мне женский угодник, и я покачала головой, не сдерживая улыбку.
За разговорами время пролетело незаметно и резные часы из белого дерева пробили пять после полудня. В тот же миг освещение убавилось, добавляя яркости волшебным огонькам. В зал вышла нимфа, что стояла у прилавка и поставила по центру странного вида конус, из которого заструился света. Девушка плавно стала водить руками, делая пассы, сплетая заклинание. И из этого света появилось существо. Светлый контур, точно кистью художника, вывел тело, крылья и голову. Зверюга дыхнула ненастоящим огнем и изобразила рык. Дракон – узнала я. Взмах, и он облетел весь зал под охи и восторженные взвизги детей.
– Хватай! – засмеялся Эйтри, выпрыгивая с места, пытаясь коснуться магии рукой. Но сотканный зверь лишь пошел рябью не развеявшись. За ним, мотая орлиной головой, клекотал грифон и бил копытом изящный единорог.
Я улыбнулась, следя за появляющимися магическими созданиями и поймала теплый взгляд Каира, наблюдавший за мной. Почему-то такой пристальный взгляд смутил, но я искренне разделяла восторг маленького эльфенка. Нимфы действительно были талантливыми к подобного рода магии.
Когда мы вышли из кафе, Эйтри только и говорил о маге иллюзий.
– Вот бы также сплетать драконов! Каир, представь, я веду «Шторм» и рядом летит огромная махина, распугивающая врагов!
– Каких врагов, Эйтри? – усмехнулась я, ожидая, пока Каир купит билет в парк, часть которого была оборудована под развлечения.
– Чтобы ты понимала, вокруг полно недоброжелателей, Айрис.
– О, расскажи мне. – улыбнулась я воинственному малышу, чуть к нему наклонившись. У Эйтри было донельзя миловидное лицо и большие глаза с густыми ресницами, как у девчонки. Но его серьезность и стремление быть взрослым умиляли.
– Ну как, все хотят отжать наши территории. – умничал маленький эльфенок.
– Это тебе дядя Каир так сказал? —посмотрела я на Торренса, но тот лишь помотал головой, улыбаясь.
– Я прочитал это в сегодняшней газете, между прочим. Или ты думаешь, я смотрю только книжки с картинками? – возмутился почему-то Эйтри и приподнял бровь, как делал Торренс старший. Почему-то это насмешило еще больше. Малыш в точности копировал мимику своего товарища.
– Судя по всему твой дядя таскает всякую мукулатуру. – вмешался Каир.
– Разве соседние страны не хотят нас завоевать?
– Вероятно. Но в политике все намного сложнее, малыш.
– Вот если бы у меня был дракон, то все бы решилось довольно просто. – фантазировал эльф, пока контролер проверял наши билеты.
– Ну есть еще виверны. – вспомнила я своих «любимых» созданий.
– Ви-веее-рны. Точно! – проследил Эйтри за тележкой со сладостями, на что я лишь хмыкнула. Ведь мы только что объелись сладкого. Но похоже для эльфенка пуд мороженного – это лишь разминка. – Мой приятель Шино говорит, что катался на потомке драконов. Думаю, он врет.
– Почему? – удивилась я.
– Виверны – животные аристократов и богатеев. А Шино ходит в рваных штанах второй год. – сдал своего друга Эйтри. – А ты летала на виверне, Айрис?
– Летала. – вспомнила свой опыт полета, на что Каир наградил меня заинтересованным взглядом, а эльфенок округлил глаза:
– Ты умеешь управлять ездовым драконом? Отпаааад! Каир, ты слышал⁈
– Слышал. – улыбнулся мужчина.
– Нет, управлять не могу. – рассмеялась я.
– Все равно круто! – дал свою оценку Эйтри и с восторгом подбежал к огромному шатру, рядом с которым в клетке сидела вроде бы лиса, но с тремя хвостами. Он показывал пальцем на чудо-зверя. Каир показал большой палец и повернулся ко мне.
– Где же ты успела оседлать дракона, госпожа чародейка? – полюбопытствовал мужчина, следя краем глаза, чтобы малыш не влез к странному созданию внутрь ограждения, так как руки уже были там.
– В прошлой жизни. – улыбнулась ему.
– Расскажешь?
Я задумалась, стоит ли вообще открывать ларец с воспоминаниями? Обратилась внутрь. Мне хотелось доверять ему и даже возможно действительно чего-то большего. Вопрос только чего?
В этот момент зажглись теплые огоньки, развешанные на деревьях и ларьках. Уютно запахло горячим клюквенным морсом с медом и пряностями. Яркие краски, легкая музыка и детский смех, доносившийся со стороны аттракционов и шатров с активностями располагал к приятному времяпрепровождению.
Рассказывать о не состоявшемся женихе почему-то не хотелось, но сердце шептало об откровенности и доверии, поэтому я решила приоткрыть завесу.
– Когда я училась, то мои друзья играли в команде Стихий.
– Интересные у тебя друзья. Где же ты училась?
– Решил узнать обо мне больше, мой бессердечный друг? – усмехнулась я сказанным когда-то им же словам.
– Считаешь меня другом? – подавил он улыбку, намекая на совершенно не дружеские поцелуи.
– Думаю, людям сначала стоит узнать друг друга. И довериться. Это важно. По крайней мере для меня.
– Ты права – это важно. – его лицо сделалось на секунду серьезным и задумчивым. А потом он внезапно остановился около красивой арки с цветущим вьюном. Розовые цветы источали еле уловимый аромат. Должно быть это чисто гольдское растение, поскольку в широтах моей родины я никогда не видела подобного. Теплая ладонь огладила мои пальцы.
– Все в порядке? – заглянула к нему в глаза. Мне казалось, что он крутит какую-то мысль, но не произносит ее.
– Да. Я…
– Смотрите! – прервал его Эйтри и, подбежав, раскрыл ладошку со старинными монетами разных стран. Аккуратно перебрал их пальчиком. – Я выйграл их на стрельбище! – и с таким ожиданием похвалы посмотрел на своего друга, что невозможно было этого не заметить.
– Здорово, малыш. Ты молодец! – проговорил Каир, потрепав того по макушке, взлохматив светлые волосы.
– Пойду сделаю их еще раз! – скорчил воинственную гримасу Эйтри и засунув «сокровища» в карман целенаправленно направился в сторону стрельбища.
– Ты говорил. – вернулась я к начатому.
– Да. – он замялся, но продолжил и, казалось, не совсем то, что думал. Хотя может мне показалось? – Хотел просто узнать о тебе больше. Не это ли путь к доверию? – вернул он уверенность в тоне и посмотрел на меня лукаво. – Или это секрет?
– Секрет… – повторила я, вспоминая доводы Далла, но почему-то хотелось открыться. Надоело лгать и придумывать легенды. Наверное, человеку нужно все же хоть иногда рассказывать кому-то о своей жизни, впечатлениях. Просто вспомнить о прошлом, которое воскрешает приятные эмоции, пусть даже где-то и сложные.
Он уловил заминку и предложил:
– Давай так. – подошли мы к одному из ларьков, где нужно было кидать мячи и сбивать деревянные «пирамидки». – Кидаем по очереди, если попадаю, отвечаешь на мой вопрос, если я мажу, то отвечаю я.
– Идет. Но я оставляю право на молчание.
– Договорились.
Мужчина кинул монету лавочнику, и молодой парень быстренько организовал нам шары. Торренс замахнулся и, естественно, сбил полагающуюся пирамидку. Кто бы сомневался.
– Ответишь?
– Я училась в Даркмурте, Каир. – открыла ему часть своей истории. Не знаю, почему решилась. Возможно, устала, что не могу никому довериться? На этом брови его поползли вверх.
– Так ты умница? Или сбежавшая аристократка? – хмыкнул он, но за шутливым тоном крылся интерес. По всему выходило, что и он слышал о знаменитой академии колдовства. Еще бы. Она считалась лучшей среди первых.
– Просто человек. Поступила сама, если ты об этом. У меня сильный дар. – избежала я ответа на провокационный вопрос.
– Слышал уже. – намекнул он на Рию. – Почему ты не в Россарии? Что ты делаешь в Мангольдии? Обычно такие как ты потом получают хлебное место. Не закончила? – он посмотрел на мои руки, но плащ скрывал запястья. Каир был достаточно внимательным и не мог не обратить внимания, что на мне нет метки оформленного дара. После обучения выпускникам ставиться эмблема, говорящая о силе и оконченном заведении. На мне стояла такая, но она была скрыта далловским зельем.
– Кажется, тут вопросов на целого зайку. – кивнула я на сшитую из рогожки игрушку с длинными смешными ушами и глазами пуговками, что давали как приз за десять сбитых мишеней.
И Каир, подкинув мяч, сбил еще три пирамидки.
– Ответишь?
– Да, но очередь моя. – улыбнулась я на его желание узнать, как можно скорее ответы на возникшие вопросы. Он уступил мне место изящным жестом, и я сбила еще две пирамидки из деревянных цилиндров. Не он один умеет метко бросать. А когда в твоей руке горящий огонь, то тут нужно быть по-настоящему метким. Иначе, не ровен час, подпалишь не то, что хотел.
– У меня есть вопрос, но я бы задала его лично. – посмотрела я на держателя «аттракциона». Тот хоть и сидел в паре метров от нас, но наверняка слушал. Каир приблизился ко мне ухом, и я тихо проговорила.
– Как открылся твой дар? Марко сказал, что ты новообращенный.
– Марко. – сощурился он. – Что он еще тебе сказал?
Я уловила это витающее в воздухе соперничество. Оно длится уже где-то месяц. Мне было совершенно не понятно, чем оно должно закончиться, но вероятно меня ставили перед выбором. Пришлось пожать плечами. Хотя внутри я понимала, что определилась. Вот только по плотно сжатым губам мужчины было очевидно, что ему это не приятно.
– Про тебя ничего такого. Не думаю, что он из тех, кто сплетничает про брата.
– Что ж и я не буду. – он подкинул шар в руке и сбил оставшиеся пирамидки. Кажется, ему что-то не понравилось. Хотя я и так догадывалась что. Вряд ли это добавляет гармонии в их отношениях, что они ухаживают за одной девушкой. Но и я не стану лезть, подогревая. Раз решили соперничать – пусть. Единственное, что я могла – это дать понять ему, что не о чем злиться. Думаю, мой выбор нелогичен и странен. Но чувства в целом считаются иррациональным проявлением человека. Чем он руководствуется? Загадка. Но мне хотелось позволить себе немного любви. Совсем чуть-чуть. Кажется, я сказала любовь? Наверное, показалось.
Нам выдали игрушку как победителям. Каир аккуратно перебрал смешные уши зайке и отдал ее мне. Один глаз, кажется, был пришит чуть ниже.
– Безделица. – окинул он придирчивым взглядом не слишком аккуратно сшитую, но милую вещь. – У меня есть кое-что получше. Идем. – он взял меня за руку и повел в сторону беседки, откуда открывался вид на ночное озеро, по которому курсировали остроносые лодки с бумажными фонариками разных цветов.
– Ты не ответил. – напомнила я, пока мы шли мимо шатров.
– Не знаю почему, но все произошло уже во взрослом возрасте. Если ты говорила с Марко, он, наверное, сказал, что я не так давно познал источник. – он понизил голос. Мы оба понимали, что в свете последних событий о магии стоит говорить с большой осторожностью. Когда мы приблизились к беседке, то вторая ее часть оказывается являлась мостиком, где была пришвартована лодка. Похоже Каир все продумал. – Мужчины, как ты понимаешь, иногда рискуют и вот, когда я оказался на грани смерти, то дар открылся, спалив все в радиусе нескольких метров.
– Так ты задира? – попыталась угадать, что же произошло.
– Я не лезу на рожон, но иногда моя деятельность связана с риском.
– Это ведь не горшки. Расскажешь правду?
– Обязательно. – он заправил мне прядь за ухо, оказавшись близко. И достал из кармана что-то блестящее, сбив меня с мысли. Когда он раскрыл ладонь, то на ней лежала серебристая цепочка с той самой жемчужиной элементалей. Зажатая в раковине из драгоценного металла, она переливалась перламутром и особым ни с чем не сравнимым светом. Кажется, он сдержал слово, и подарок теперь не потеряется. Он ждал моей реакции. И я не заставила ждать – губы расплылись в улыбке. – Наденешь? – я кивнула, в груди что-то потеплело. Ноги сами развернули меня. Аккуратно приподняла волосы. На грудь легла горошина, и она тут же нагрелась от тепла тела, а кожу коснулись еле уловимые поцелуи. Я прикрыла глаза, позволяя себе просто насладиться моментом. Сколько можно бегать? Хочется просто быть, вдыхать саму жизнь, пить ее жадными глотками, не думать о последствиях, не пугаться шорохов и погони. А вот так просто ходить на свидание, есть вкусности, смеяться и не думать о завтрашнем дне. Так хочется, чтобы было все просто. Затем он остановился и вдыхал влажный воздух, запутавшийся в волосах. Я смотрела на разноцветные огни мелькающие на поверхности воды и грелась душой о человека рядом. Когда же ты успел, Каир? Так согреть меня?
