Текст книги "Начать заново (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)
– Меньше разговоров, Барк. – недовольно брякнул второй. – Пройдете проверку и свободны. – похоже мужчине не терпелось заняться своими делами, и такая «добровольная» работа не входила в его вечерние планы.
А вот третий напрягал. Я видела, как он внимательно рассматривал Тилайну заинтересованным взглядом, даже сказала бы нехорошим. Но девушка точно впала в ступор и смотрела куда-то вперед, ожидая, когда закончатся неожиданные переговоры. Возможно, она тоже заметила, что на нее некрасиво пялится незнакомый мужчина и за лучшее посчитала не реагировать. В этот момент «главный» показал рукой куда-то в сторону, видимо о чем-то договорившись. Я так была поглощена своим предчувствием беды, что не услышала, что же сказал посланник стражей. Когда мы послушно двинулись в сторону улицы Тилайну неожиданно придержал за локоть тот самый третий «стражник».
– Простите? – удивилась она.
Мужчина что-то пробубнил ей, явно не желая привлекать внимания, но Марко заметил выходку.
– Какие-то проблемы? – обратился он к нему, тем самым привлекая общее внимание.
– Девушек проверяю я. – спокойно проговорил сиплым голосом арканец. Темноволосый смуглый мужчина, родиной которого является страна вечного солнца недалеко от Адарии, даже не подумал отпустить девушку. К слову, бывшая фарансийская колония сейчас скалила зубы на всех, кто криво подпишет торговый договор или заедет на их границу. Поэтому об их жителях ходили недружелюбные байки, что они лают с поводом и без. И даже больше последнее. Но еще больше их злит молва про рабское прошлое.
– Убрал руки от девушки. – жестко проговорил Марко, сощурив свои зелено-желтые глаза и подступил ближе.
– А то что? – начал задираться арканец, провоцируя. А Тиль еле заметно покачала головой, понимая, что разборки сейчас ни к чему. Но разве кто-то может остановить горца, если тот уже раскочегарился? Мне хотелось стукнуть Марко по лбу. Зачем он ввязывается в конфликт? Хотя и явное нарушение границ спускать было нельзя. У меня же в кровь хлынул адреналин, понимая, что ситуация ничем хорошим уже не закончится. Тани стояла за моей спиной – ее реакцию я не видела, а Тилайна побледнела еще больше.
– Сам это сделаю. – Марко вручил Каиру торт.
– Угомоните своего человека. – твердо сказал старший Торренс «недостражу».
– Винс! – окликнул того главарь «сыскного» отряда.
– Петушок, значит. – сплюнул арканец, выпуская наконец девушку.
– Держи руки при себе, засранец! – с этими словами Марко вмазал арканцу без предупреждения. От неожиданности у мужика брызнула слюна. На Торренса тут же кинулся второй, кажется, просто для помощи и из чувства, что «наших» бьют. Каир закатил глаза и не дал разбежаться главарю, проломив об того коробку с тортом. Сладкий шоколадный крем эффектно брызнул на каменную кладку вместе со шмотками бисквита и поразил противника лучше, чем заправский кулак, так как картавый просто поскользнулся на луже с кремом. Каир хватанул одного из мужчин за шиворот и чуть не навернулся сам, что спасло его от удара по лицу, когда противник замахнулся кулаком. Завязалась драка. Мы девочками посчитали за лучшее не вмешиваться, давая мужчинам выпустить пар и решить ситуацию самим. К тому же лезть в кучу было бы действительно не умно. Пусть даже меня и обучали самообороне в Даркмурте. Рукопашный бой был факультативом и я, честно говоря, не горела желанием туда ходить, хотя наставник был другого мнения. Сейчас понимаю, насколько он был прав. Но не успело все дойти до кульминации, как в проулке показалась настоящая стража в форме.
– Ой-е-ей. – пробормотала Тани.
* * *
Первый раз, наверное, страшно всегда. Особенно, если дело касается чего-то запретного. А еще обидно. И главное, за уличную драку я никогда бы не подумала, что попаду в застенок. После трехчасового разбирательства и беседой с каждым по очереди, нас наконец оставили в покое. Единственное и ожидаемое – дриадам наложили запирающую магию печать, но казалось это меньшее, что их беспокоило. Ведь за дебош и сопротивление могли упечь за решетку на срок, который скажет судья, либо привлечь к общественным работам. И то, и то было, разумеется, не желаемым исходом.
Ощущение было странное. На каждого накатило какое-то оцепенение. Чувство, что тебя отжали и выбросили на берег как рыбу, которая может только смотреть и открывать беззвучно рот, почему-то не покидало. По крайней мере мне так казалось. Я сидела рядом с Марко и мы не разговаривали.
– Не нужно было. – тихо проговорила Тиль, нарушая коллективное молчание и всхлипывание своей сестры. Тилайна сидела с застывшим взглядом, опустив голову, рассматривая потрескавшийся каменный пол, от которого веяло холодом. Я попыталась понять, что же в нем такого интересного, но не нашла.
Сами девушки были напуганы. Тани разрыдалась на допросе, посчитав, что теперь об этом сообщат в ее гильдию ткачей и ее уволят, а еще хуже – опозорят. А репутация в ее деле – это все. Тиль оглаживала свою копию за худенькие плечи, устав успокаивать одними и теме же словами. Но видимо теперь она решила дать заднюю, посыпая голову пеплом, при чем голову Марко.
Торренс медленно повернул голову в ее сторону и с удивлением посмотрел:
– Считаешь я мог бы сделать вид, что ничего не видел?
– Не знаю… – она посмотрела на вновь всхлипнувшую сестру и прошептала: – Не знаю.
– Я не какой-то подонок или трус, Тиль, чтобы спустить такое отношение со своей подругой. И говнюков, уж поверь, вижу из далека.
Тиль потупилась. Видно было, что ей и неловко за ситуацию, и за то, что должна быть благодарна. Но пресловутое «спасибо» почему-то застряло в горле.
– Что теперь будет? —также тихо спросила она.
Но не успел Марко ответить, как решетка с громким лязганьем, отрезала от нас общество «приличных людей», как назвал себя начальник стражи, и провожатый впустил Каира, освобождая того от обычных наручников. Хорошо, что мы на кануне сделали печати. Невероятное везение!
– Ну как? – спросила я, вставая от волнения.
Долгий взгляд Каира было сложно прочитать. Он заметил мой встревоженный вид, и напуганных девушек, и Марко, растерявшего всю свою горячность, но не стойкость за честь и справедливость. Все ждали, что же он скажет, ведь он последний, кого допрашивали стражи.
– Наше дело рассматривает судья Ли Шань. – наконец прервал он паузу.
– На-а-с поса-а-дят. – протянула Тани, размазывая слезы. На что Марко не выдержал и сгреб девушек в объятья. И если Тиль впала в ступор, зажатая между ним и сестрой, рефлекторно потирая запястье с меткой, то Тани, кажется, зарядила слезы пуще прежнего.
– Не плачь, красотка. Прорвемся. – в своей привычно смешливой манере утешал он младшую.
– Ты как? – спросил он меня чуть тише.
Я согрела озябшие руки дыханием и пожала плечами. Кожа леденела и это немного притупляло осознание, что нас могут расфасовать по камерам на неопределенный срок, а не на сутки. В самой «клетке» было сыро и не приятно холодно.
– Кажется, это мой первый раз. – произнесла я, пребывая в каком-то задумчивом состоянии, разглядев медальон на груди Каира. Круг с оскаленной мордой волка.
– И как? – спросил он то ли улыбнувшись, то ли просто дернулся уголок губ.
– Не привычно. – невольно потерла плечи, отвлекаясь от украшения.
– Иди сюда. – притянул меня Каир. Я не успела возразить, а уткнулась в рубашку, ощущая тепло. Кофту он благополучно снял ввиду ее непригодности после драки. Жест был собственническим и неожиданно приятным. Он пах сладким шоколадным кремом и ароматной коньячной пропиткой, что не вязалось с угрюмой обстановкой и этим человеком в принципе.
– Нам остается только ждать. – проговорил он для всех, еле заметно покачиваясь. Действие убаюкивало и щупальцы оцепенения понемногу отпускали, заставляя почувствовать рядом поддержку. Мы еще долго тихо переговаривались, понимая, что подкармливать истерику и нагнетать не имеет смысла. Либо все решится в нашу пользу, либо… Об иной участи даже думать не хотелось. По допросу я могла судить, что стражи достаточно беспристрастно выслушали обе стороны и это нам еще повезло, что потасовщики оказались не гольдами. Каир отметил этот факт и это вселяло надежду на справедливый суд.
На утро я проснулась с одеревенелыми конечностями, затекшей шеей и отпечатанным медальоном на щеке. Мы гнездились точно воробьи на тесной ветке. Наверное, со стороны смотрелось презабавно, но только в этом была практическая польза. Когда ночью стало особенно холодно, то, чтобы удержать хоть какое-то тепло, Каир указал всем сдвинуться, прижимаясь друг к другу, чтобы не замерзнуть. Все же командирский тон был его визитной карточкой, но даже в этом было что-то притягательное.
Причиной же нашей коллективной побудки послужило звяканье связки ключей по решетке. Такое ощущение что ими барабанили специально. Звон раздавался в ушах противными прошибающими слух молоточками.
– Мастер Ворн. – произнес тонкий дрогнувший голосок Тиль, и она первая поспешила встать, пока мы терли глаза и приходили в себя после тесной и не самой комфортной ночи. У дриады под глазами залегли тени и было похоже, что она и вовсе не смогла уснуть.
О фигуру мастера мой взгляд просто споткнулся. Что-то внутри дернулось и стало неловко от того, что я практически обнималась с его воспитанником прямо у него на глазах. Я тут же отпрянула от плеча Каира, и ощутила, как затекла шея и рука. Ноги предательски закололо от неудобной позы, в которой приходилось их поджимать на не слишком широкой лавке. Зато не отморозила. Каир зажмурился во сне и, только когда я отпрянула, открыл глаза и увидел мастера.
Ворн стоял за решеткой неотрывно глядя, как воспитанники неловко поднимаются на ноги, словно взъерошенные птицы после склочной драки. Помятые, сонные, грязные и замершие в сырой камере, от которой веет могильным холодом. Его серьезные черные глаза пронзали их, не говоря ни слова. Фигура мастера заставила встать нас нестройными фигурками. Я увидела, как Тиль стыдливо опустила глаза, а Тани сонно протирала заплаканное лицо. До какого времени девушка лила слёзы, я даже не смогла точно сказать, провалившись в тревожный сон. А на мужских измазанных тортом лицах проскальзывала растерянность. Похоже братья не думали, что утро может начаться именно так.
– Чего встали, сладкие? Выходим. – достаточно грубо проговорил страж, крутивший в руке связку с ключами. Щербатый рот растянулся в улыбке на простоватом лице. Похоже он оценил комичность нашего вида.
Мне вдруг стало стыдно за то, что Ворн забирал нас как нашкодивших лицеистов из кабинета директора. Хуже всего было то, что это был день его рождения. Кажется, мои щеки пылали от жгучего чувства неловкости, я прижала холодные ладони к ним и поняла, что так и было.
Братья двинулись первыми, и мы последовали следом. Никто из нас не посмел сказать и слова. Каир попытался взять меня за руку, заметив мой жест.
– Все нормально. Ничего страшного. – на грани слышимости прошелестел мне рядом с ухом, легко сжав мою ладонь. Почему-то в сравнении с моей она была теплая. Я аккуратно высвободила руку, боясь быть пойманной на подобном жесте. Публичное выставление на показ подобных порывов перед Ворном казалось мне неприемлемым.
– Мне неловко. – ответила ему, пока нам возвращали наши документы. Когда мне отдавали мою карту с магическим слепком, то Ворн ненароком увидел строчку моего имени. Но лицо его осталось бесстрастным. Я прикусила губу, но казалось мастер не заострил на разнице внимания. Разумеется, там не было никакой Айрис Вайос. В строчке было аккуратным почерком выведено придуманное Даллом имя – Таяна Тесс. А, может, и не придуманное. Кто знает, существует ли такая девушка. С него станется.
На мой высвобождающийся жест Каир усмехнулся, но его взгляд говорил о том, что он вернет меня к этой детали.
Выйдя на улицу и оглядев пастельные краски и количество народа, стало понятно, что утро только занималось. Контраст темного помещения и света заставил сощуриться. Глаза отвыкли от насыщенности цветов. А прошла всего лишь ночь. Что чувствуют люди, которые вынуждены сидеть в камере дольше суток? Неделю? Месяц? Года?
– Как ты… – начал было Каир, не окончив фразу, но мастер и без слов его понял.
– Джиа прибежала, узнав от знакомого, что вас загребли.
– Вот как. Тебя проверяли? – спросил он Ворна, убедившись, что мы отошли на достаточное расстояние от участка.
– Да. – серьезно посмотрел он на воспитанника.
Каир повернул к нему голову и ждал более подробного ответа. Ворн неторопливо закатал рукав и показал круг с меткой, запирающий дар. Торренс сжал кулак и выдал:
– Кто сдал?
– Это не важно. – опустил он рукав. – У нас, конечно, большой город. Но слухами Гея полнится. Обо мне знают слишком многие, чтобы оказаться в ряду незапечатанных. Кстати, стражи и меня спрашивали про ваш дар. Думаю, ты понимаешь, что я им ответил.
– Рия помогла. – Каир кивнул и пояснил.
– Я не ставила. Тани тоже. Бессмысленно бы было. – тихо сказала Тиль.
– Я так и думал. – ответил он ей и покосился на сестру.
– Она точно не скажет никому. – заступилась быстро за свою кровь дриада. В ответ она опять получила кивок. Похоже это был стиль решения проблем железного мастера. Когда не сотрясается воздух, но ты на уровне пространства ощущаешь, что не прав и «накосячил».
У мастерской мы распрощались с девушками и в дружном молчании зашли в прохладый зал лавки. Мужчины закрылись в кабинете, оставив меня за прилавком после того, как я приняла по-быстрому душ и переоделась в запасной комплект одежды, который мне когда-то посоветовал Ворн держать «на всякий случай». Правда я думала, что сменю одежду в случае, если изгваздаюсь глиной или клиент прольет на меня предложенный чай. И уж точно я не подозревала, что облачусь в запасное, когда просижу ночь за решеткой. И эта близость с Каиром. Через пару дней мы шли по словам Каира на «особое» свидание. Это звучит странно. Или нет? Я тряхнула головой. Единый, да я чуть не лишилась магии! О чем я только думаю? Надо подумать о главном. И как теперь быть? Рия же не сможет делать печати каждую неделю? Или сможет? И откуда у них вообще в «дружбе» вот такой вот мастер? Одни вопросы и никаких ответов.
Ближе к вечеру, когда основные встречи у Ворна были проведены, а я отработала смену. День рождения все же состоялся. Табличка «закрыто» приняла свое законное место на двери. А гости стали собираться на заднем дворе мастерской, где парни поставили длинные столы. Девушки накрыли их льняными скатертями. Тиль сделала красивые композиции из осенних цветов и листьев с астрами. В круглых пиалах мерцали маленькие пузатые свечи. Я сходила в соседнюю едальню, чтобы помочь принести заранее приготовленную еду для праздника. Госпожа Магда – бойкая, круглобокая владелица харчевни, готовила лично ради такого случая. Утка по-мангольдски, традиционная стеклянная острая лапша с курицей и разноцветные салаты выглядели невероятно аппетитно и пахли соответствующе – острым перцем, душистым маслом и свежей зеленью. За мной, пыхтя от натуги, маленькая дриада несла две огромные мутные бутыли. Одна розовая с пряными травами и ягодами. Что-то вроде компота, а вторая с чем-то зеленоватым. Содержимое последнего явно попахивало спиртом и чем-то свежим мятным. Оказывается, те, кто не переносил Торосум предпочитали такую слабоградусную настойку.
Ощущение сегодняшнего утра было стерто, когда Марко зажег фонарики на шнурке, купленные в лавке тысячи мелочей, с вживленными кристаллами-накопителями размером с виноградину. Теплые минералы разогнали сумрак осеннего вечера и придали обстановке уюта и теплоты.
На праздник позвали самых близких. И каким-то образом в этом кругу оказалась я. Осознание этого почему-то приятно грело сердце. Джиа сидела со своим молчаливым приятелем-неприятелем и Ворн даже позволил себе пошутить по этому поводу, на что девушка (о, Боги!) улыбнулась. Тиль сидела рядом с мастером, рассказывая какую-то душещипательную историю про Хэдвика, которого почему-то не было. А Каир с Марко соревновались в том, кто больше наложит мне в тарелку всяких вкусностей. Все это было забавно, но грозило мне тяжелым обжорством. Сначала круг действительно был очень узким, а потом, когда гости захмелели от практически безалкогольной настойки, то к нам начали заходить знакомые мастера, которых оказалось огромное количество. Уютный дворик тут же превратился в тесный и шумный. А когда Марко торжественно внес торт. Пожалуй, лица присутствующих можно было запечатлять на магический снимок. Ворн не мигающе смотрел на огромный розовый трех-ярусный торт в нежных тонах, украшенный клубникой и зефиром. На верху зияла та самая красивая нимфа в соблазнительной позе из сахара. Глаха Ворна переместились на Тиль, но та, увидев его нечитаемый взгляд, покраснела и закрутила головой.
– Это не я.
Марко взял огонь на себя. Он пожал плечами и произнес:
– Вы удивитесь, но кроме него больше ничего не было.
Мы переглянулись и мастер улыбнулся, чем заставил всколыхнуться волну хохота. Ну и денек выдался!
Глава 13
Лавку сегодня открыла на два часа раньше, так как нужно было все подготовить к важной встрече Ворна и нового заказчика, имя которого он держал в тайне и загадочно улыбался, когда я вошла в кабинет и спросила: «над чем он работает?».
На крепком видавшем время столе высилась стопка с эскизами. Самый верхний украшала затейливая буква «В» со сложным дизайном. А ведро полнилось смятыми листками. Конечно, как любую женщину, по мифам открывшую ящик пандоры, меня одолевало любопытство. Но оно разбивалось о его: «сама все увидишь».
Пока я перемыла по просьбе Ворна ещё раз везде пол, протерла оставшуюся пыль и вытерла каждую чашечку, настало время открытия. По его заверениям клиент очень щепетильно относился к пыли и чистоте. Что ж, кто мы такие, чтобы расстраивать клиентов? С этими мыслями я выдвинула ящик стола, где хранился журнал прихода-расхода и обнаружила записку со своим именем, согнутую пополам:
'У меня для тебя сюрприз.
Приходи на аэровокзал в 19:00.
Встретимся около центральных часов.
Каир'
Почему-то строчки, написанные твёрдым убористым почерком, вызвали улыбку. А в груди закрутилось такое теплое и почти забытое ожидание волшебства, прямо как в детстве на Ночь Обновления. Я помотала головой, прогоняя дурацкую улыбочку. Что это со мной? Где я витаю? Мне не понравилось, как приятное чувство разлилось в груди в каком-то предвкушении.
Хотя кому я вру? Я получила удовольствие от этого забытого ощущения, когда кто-то вызывает у тебя подобные эмоции и эту дурацкую улыбочку.
Последние несколько недель Каира точно подменили, и он в открытую проявлял знаки внимания. Но что больше всего меня удивляло, что Марко точно устроил соперничество с братом за новенькую в их царстве посуды и глины. Смешно, но мне было любопытно, чем они планируют эту историю закончить. Устроят дуэль?
Бросаться на любовную амбразуру я не собиралась, но искренне признаюсь, любой девушке будет приятно, когда мужчина проявляет к ней внимание. А когда их два – это заставляет чувствовать себя героиней пресловутых романов. В общем, я наблюдала за их забавным соревнованием и наслаждалась спокойными буднями. А по выходным мы ходили с Тиль в парк кормить уток или кто-то из парней звал меня куда-нибудь провести время.
Часы показывали обеденное время, и я видела, как нервно расхаживал мужчина по мастерской и пересматривал в сотый раз свои эскизы, упакованные в кожаную аккуратную папочку.
– Задерживается? – спросила Ворна, когда тот стал вновь перекладывать последовательность листов. Он что-то задумчиво промычал, а на колокольчик, раздавшийся от двери звонкой трелью, спешно поднял голову. Я не совсем поняла, что отразилось в его глазах, но за все то, время, что работала здесь, никогда не видела в сдержанном и спокойном мужчине… волнение?
В дверях стояла приятная гольда в дорогом, но скромном деловом наряде цвета кофе с молоком, какой в Мангольдии носили чаще мужчины. Короткое кимоно с широким поясом и такие же широкие брюки. Длинные темные волосы были убраны в закрученный низкий пучок. Лицо с мягкими чертами, но строгим внимательным взглядом вежливо мне кивнуло, а затем темные глаза женщины задержались на мужчине.
– Здравствуй, Ворн. – мягкий, но глубокий голос прокатился по выдраенной до чиста лавке.
– Здравствуй, Ива. – ответил он в той же вкрадчивой манере.
В воздухе разлилось молчание и этот неуловимый флер общего прошлого.
Мои брови поехали вверх. Я увидела, как быстро переменился мастер: от нервозности не осталось и следа, он будто больше выпрямился, хотя куда уж прямее. Он принял опять свое привычное состояние гольдского сада камней – спокойное и безмятежное, но при этом твердое.
Их взгляды точно зацепились друг за друга магнитом. Странная пауза начинала переходить в затяжную, когда людям так много нужно сказать друг другу, но слова закончились или время стало той пропастью, что разделяло их диалог на две жизни. Я тут же почувствовала себя лишней и замялась, не зная куда себя деть.
– Полагаю, удобнее будет в кабинете. – отмер первый Ворн и с характерным приглашающим жестом открыл дверь, ведущую в мастерскую, а затем и в святая святых, где рождаются сами идеи.
Меня от них отгораживала стена, но энергетика, что витала в воздухе, заставила даже мое дыхание сбиться. Что за история крылась за этой паузой и приятной, неброской внешностью женщины, которая была младше мастера лет этак на десять? Либо я абсолютно ничего не смыслю в возрастных категориях. Впрочем, важно другое: чего ждать от нынешней встречи?
Два часа они сидели в «переговорной», затем ушли на, так называемый, обед. И только к вечеру, когда я разбиралась, что привез доставщик в большой, обитой деревяшкой коробке, увидела загадочного мастера в одиночестве.
На мужчине была непрошибаемая маска, и я не понимала, что, собственно, произошло.
– Стесняюсь спросить. – пробормотала я, пытаясь отыскать опись посылки. Но какие-либо письмена отсутствовали, а доставщик уже ушел.
Мужчина встал около прилавка и постучал костяшками о деревянную поверхность ящика, а затем нечитаемое лицо украсила скупая мужская улыбка.
– Мы получили заказ.
– Поздравляю! – искренне улыбнулась ему. – Но, честно говоря, не узнала вашего клиента. – закинула удочку, хотя видимо сказывается моя общая неосведомленность фигурами мангольдского императорского двора. А леди явно была не из простых, это даже читалось не столько по одежде, сколько по глазам и умению держаться.
– Ива Ахане является помощником и представителем Виллиама Вертекса в Мангольдии.
Я нахмурилась, услышав знакомую фамилию, вспоминая недавнюю сводку новостей, прочитанную мною украдкой у господина в дилижансе.
– Это же тот изобретатель, что совершил прорыв в машиностроении…
Ворн согласно качнул головой, давая время мне осознать масштаб клиента. На что я даже присвистнула.
– Надо же. А что они хотят?
– Скоро состоится презентация изобретения господина Вертекса и гольда Ахане любезно отрекомендовала меня своему нанимателю в качестве художника экспозиции. Да и заказ на фарфор с эмблемой поступил не малый.
Я округлила глаза, совершенно не понимая, как простая гончарная мастерская может претендовать на такого рода заказы. Но похоже старый мастер хранил множество секретов из прошлого, о которых не принято говорить в слух.
– Ты хочешь задать вопросы, девочка? – усмехнулся он как-то по вороньему, точно прочел мои мысли.
– А можно? – аккуратно поинтересовалась, боясь спугнуть открывающуюся щелочку ларца с секретами.
Старый мастер открыл дверь, ведущую в мастерскую, приглашая, и я последовала за ним. Похоже это был момент доверия.
– У тебя очень говорящее лицо, Айрис.
– Мне говорили. – улыбнулась я и помогла Ворну достать чашки, но травы он заваривал самостоятельно, подогрев воду буквально своими руками. Охи-ахи я предпочла попридержать. Лишь сдержанно улыбнулась. Ясно было и так, что мастер был из одаренных. Похоже как раз-таки огонь ему и откликался. Но никаких меток на его предплечьях я не видела. Хм, тоже из неучтенных?
– Спрашивай. – дал мне команду.
– Расскажите про заказ. – я нетерпеливо поддалась вперед, ведь Виллиам Вертекс был фигурой более чем знаменитой. Практически он был национальным героем небольшой островной страны под названием Ингла. Казалось бы, маленький клочок земли, но в свое время они заключили выгодное соглашение с гольдами и громили мою родину. Императрица Инглы, по рассказам моей бабушки, была коварная женщина, которая являлась регентом при еще не выросшем императоре. Как показала история, женщина была алчной до власти. Под ее железной рукой прошла не одна кровопролитная война. А большое количество небольших стран с менее горячим нравом и малочисленными армиями стали колониями Инглы.
Мастер достал папку из верхнего ящика стола и открыл ее перед моим взором. На желтоватых листах в изящных изгибах, линиях и орнаментах возвышалась буква «В». Конструкция стояла на постаменте, точно выгрызенном из горной скальной породы, вокруг взбирались длиннотелые драконы – символы Мангольдии.
– Ты сама все видела. – он хитро улыбнулся и позволил мне посмотреть следующие рисунки.
– Она выбрала эти? – поняла я, но этот вариант, конечно же, видела впервые. Мне казалось бестактным крутиться вокруг мастера, когда он работал.
Ворн кивнул и пригубил чаю, аромат которого наполнял кабинет душистым цветом таволги, мяты и чабреца. Все это растопляло напряжение прошедшего рабочего дня, точно обволакивая. Уютный магический огонь мерцал живым плавным танцем в скромной кованной лампе, а в приоткрытое окошко забралась трехцветная кошка, изредка навещавшая нас, когда соседи не пускали негодницу домой. А, может, просто из любопытства.
Отвлекшись на пушистого визитера, я перелистнула еще несколько страниц и увидела очень мужские сервизы, где было много ровных линий и граней, напоминающих кристаллы или рубленный утес.
– Похоже публика будет мужская. – задумчиво проговорила, рассматривая полет фантазии мастера и решительные линии на посуде.
– Это же механика. Поедешь?
Я удивленно подняла глаза, и улыбка чуть расцвела, понимая, что мастер в курсе моего увлечения разными механизмами и изобретениями. Ведь я исправно таскала вестники, где хоть что-то рассказывалось о научных работах современных гениев.
– Если это возможно, то конечно? Мне кажется, каждый хотел бы увидеть воочию чудесный механизм, за которым не нужно убирать навоз. – усмехнулась я, и мастер поддержал меня улыбкой. На самом деле мне очень хотелось поехать и это предложение было совершенной радостью. К тому же по такому-то поводу! Марко, кстати, тоже предлагал… Может, он знал про заказ? Но ведь тогда Ворн еще не получил его…
Через мгновение лицо мужчины стало более задумчивым, точно слова, которые он сейчас произнесет не нравились ему самому. Похоже, что тема была не удобной.
– Айрис, мне бы хотелось тебе кое-что сказать. Возможно, это покажется тебе бестактным, но ты мне нравишься, девочка, и мне бы не хотелось, чтобы ты ушла от нас. – витиевато начал мастер, и я в непонимании пригубила чай, внимательно слушая, что же он скажет после паузы. Начало было интригующим. Хотя в глубине что-то дернулось. Вот сейчас он скажет про имя, увиденное в документах, но он действительно удивил. – Каир и Марко хорошие ребята, но совершенно ветреные. Особенно, Каир. – губы мужчины чуть поджались, а в темных глазах отражалось неодобрение. Почему-то показалось, что Ворн видел записку, так как в спешке я просто кинула ее в ящик, не удосужившись сложить. Или воспринял эпизод в тюрьме за что-то однозначное. Поэтому завел этот разговор.
В какой-то степени мне стало приятно, что кто-то отнесся ко мне по-отечески. Но и в то же время, почувствовала некоторое неудобство в теме, точно залезла в узкое платье.
– Честно говоря, не знаю, что сказать. – рассеяно отозвалась, потому что в самом деле не знала. А что тут скажешь? Оправдываться, что не соблазнюсь на его «племянников»? Глупо.
– Ничего и не говори. Просто возьми себе на заметку. – снял с меня груз продолжать эту тему Грам и съел воздушную кукурузную печенюшку с кунжутом, которые похоже были его слабостью.
Какой-то время мы еще посидели. Ворн рассказывал мне про столицу и мои обязанности по новым заказам. Я узнала, что на крупных клиентов у мастера есть помещение с большим цехом в пригороде, где обученные технологии люди воспроизводят утварь уже в масштабе.
Мне в целом, нравилось беседовать с мастером Грамом. Казалось, я могу слушать его часами, ощущая в некотором роде себя любопытным ребенком, у которого не иссякают вопросы. Но пора и честь знать. Доработав до конца рабочего дня, я посмотрела на часы и быстро засобиралась на встречу. Спалила записку, небрежно оставленную в ящике прилавка и бодрой рысцой заторопилась к аэровокзалу.
* * *
Я остановилась перед зданием, откуда взлетали и приземлялись дирижабли. Строение представляло собой здоровенный квадратный колодец с замкнутым контуром, внутри которого находились махины, взлетающие точно из гнезда ввысь.
Что я здесь забыла, когда в моей сумочке находились поддельные документы, а имя, коим меня звали окружающие отличалось от того, что магическими чернилами было выведено на толстой бумаге? Надеюсь, сюрприз не обернется выяснением, кто такая Таяна Тесс?
Сумерки уже накрыли город бархатным покрывалом, заставляя кутаться во что-то посерьезнее легкой куртки, поэтому я надела плащ, с утра еще который несла на локотке.
Мангольдия поражала своими контрастами, когда осенним днем могло ослепительно светить солнце и пригревать так, что хочется раздеться, а вечером заставить завернуться в теплые одежды и прятать нос в шарф. Шея всегда была моим слабым местом, поэтому аксессуаром я не брезговала.
Внутри огромного зала сновали люди, кто-то ждал своего рейса, кто-то встречал родных. Аэровокзал полнится историями, и я тоже решила обронить свой клубок нити судьбы, которая привела меня к часовой башенке, что возвышалась посреди клетчатого мраморного холла, указывая время в четыре стороны, чтобы каждый желающий мог разглядеть нужный час.
19:05 показывал циферблат, но внизу сидела лишь полная дама, несмотря на холодный сквозняк, обмахивающаяся газеткой. Я обошла место встречи и уселась с громким вздохом на скамью с противоположной стороны от леди, опершись спиной как раз в обозначение места встречи.
Через минуту другую, когда я подумала, что зачем вообще поперлась на вокзал, рядом раздался совсем юный голосок со смешным гольдским акцентом:
– Госпожа Вайос? – произнес мальчуган на дэрнском.
Я оторвала взгляд от таблицы отправлений и названия моей родины. Парень был чумаз и носил поношенный кепи, который явно был ему велик, как и серый комбинезон. Похожие носили аэромеханики. Из-под головного убора виднелись светлые неровно подстриженные волосы и острые эльфийские ушки. Надо же. Но при всей комичности образа, глаза мальчонки смотрели строго, хотя ему от силы было лет десять.
